Автореферат диссертации по теме "Авто- и гетеростереотипы русских и немецких студентов"

Санкт-Петербургский государственный университет

На правах рукописк

Давыдов Сергей Владимирович

АВТО - И ГЕТЕРОСТЕРЕОТИПЫ РУССКИХ И НЕМЕЦКИХ СТУДЕНТОВ

19.00.05-Социальная психология

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук

Санкт - Петербург - 2009

003480079

Работа выполнена на кафедре социальной психологии факультета психологии Санкт-Петербургского государственного университета

доктор психологических наук, профессор Почебут Людмила Георгиевна

доктор психологических наук, профессор Платонов Юрий Петрович

кандидат психологических наук, доцент Кошелева Александра Николаевна

Санкт-Петербургский Гуманитарный университет профсоюзов (СПбГУП)

Защита диссертации состоится «_»_2009 г. в_часов

на заседании совета Д 212.232. 53 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Санкт-Петербургском государственном университете по адресу: Д99034, Санкт-Петербург, наб. Макарова, д.6, факультет психологии, ауд. 227.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке им. М. Горького Санкт-Петербургского государственного университета по адресу: г. Санкт-Петербург, Университетская наб., 7/9.

Автореферат разослан «____»_2009 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

Научный руководитель:

Официальные оппоненты:

Ведущая организация:

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования

Важной тенденцией развития современной социальной психологии в XXI веке является возрастающее значение межкультурного аспекта. При этом наиболее актуальной проблемой, по мнению многих отечественных и зарубежных психологов, становится изучение психологического сходства и различия между этнокультурными общностями и этническими труппами. Такое сходство и различие между этносами, возникающее в сознании людей, оказывается наиболее полно отраженным в феномене «этнического стереотипа», что обусловливает все возрастающий интерес к его изучению.

Исследование этнических стереотипов и предрассудков начинает, по сути, занимать одно из центральных мест в социальной психологии в современных условиях, поскольку оно связано с наиболее проблемными областями социальной теории и практики и продиктовано настоятельным требованием времени. Проблематика, которая поднимается в процессе изучения этнических стереотипов, является междисциплинарной, затрагивающей интересы психологии личности, социальной и когнитивной психологии, социологии, этнологии, истории и культурологии. Изучение этнических стереотипов является важным этапом развития каждой из вышеназванных дисциплин. Актуальность настоящего исследования обусловлена целым рядом факторов:

Во-первых, мало исследованным остается вопрос трансформации этнических стереотипов на современном этапе развития общества. Следует признать, что значительная доля важных фундаментальных исследований этнических стереотипов в нашей стране была проведена еще в доперестроечное и раннеперестроечное время. Однако серьезные политические и социальные изменения, которые произошли в России, будучи инициированными процессом перестройки и переходом нашей страны от социалистической к капиталистической ориентации, повлекли за собой и серьезную трансформацию в сознании людей, которая привела к изменению ценностей, стереотипов, норм и прочих регуляторов социального поведения. Такая трансформация, прежде всего, затронула структуру этнической идентичности личности, ядро которой и составляют этнические стереотипы. Являясь коллективными представлениями, детерминированными культурой и формирующими определенные нормы поведения в отношении к тем или иным группам и их представителям, этнические стереотипы, несмотря на их кажущуюся устойчивость, подвергаются глубоким изменениям во времена социальных потрясений. Их формирование происходит под воздействием многих факторов, среди которых важное место занимают исторические

условия межэтнического взаимодействия. Изменение условий контактной ситуации может наполнить существующие представления о соседних этнических группах новым содержанием, а личный опыт общения может изменить направленность оценки, ослабить или усилить выделяемые черты. Поэтому изменение исторических условий, обусловленное распадом СССР, усиление межнациональных контактов и конфликтов, а также угроза терроризма не могли не отразиться на содержании этнических стереотипов, постоянно подвергая проверке устоявшиеся представления о себе и о других группах. Вышесказанное, пусть и в меньшей степени, должно быть справедливо и для этнических групп, проживающих на территории западной Европы, где фактором угрозы этнической идентичности является процесс европейской интеграции и всеобщей глобализации. При этом недостаточно просто подтвердить или опровергнуть факт изменения этнических стереотипов на современном этапе развития общества, важно дать максимально точную оценку этих изменений, выраженную в содержании этнического образа и определить вектор их дальнейшего развития.

Во-вторых, несмотря на огромный интерес к изучению этнических стереотипов в нашей стране и немалое количество фундаментальных работ посвященных их изучению [Агеев B.C., Лебедева Н.М., Оконешникова А.П., Петренко В.Ф., Почебут Л.Г., Стефаненко Т.Г., Солдатова Т.У., Шмелев А.Г. и др.], методы исследования этнических стереотипов, появившиеся с недавних пор в рамках западной социальной психологии, оказываются мало представленными в отечественных исследованиях. Среди отечественных методов, направленных на изучение авто- и гетеростереотипов и получивших достаточную известность, по-видимому, можно особо выделить такие успешные разработки как ДТО Г.У. Солдатовой - Кцоевой (1998), Психосемантические методики В.Ф. Петренко (2000, 2005) и А.Г. Шмелева (2002). Среди методов западной социальной психологии, прежде всего, следует назвать группу методов, возникших в результате когнитивных исследований процессов восприятия и получившую название имплицитных (скрытых, косвенных) в противовес традиционным прямым, названных эксплицитными. Данные методы, основанные на измерении времени реакции, пришли на смену классическим методам выявления этностереотипов, завоевывая с каждым годом все большую популярность на Западе, в то время как в отечественной социальной и этнической психологии они до сих пор остаются малоизвестными. Такое положение дел дало нам дополнительный импульс взяться за их освоение и апробацию в рамках нашей исследовательской работы.

В-третьих, важным фактором, обусловливающим актуальность нашего исследования, является небольшое количество современных, кросскультурных исследований, в которых бы в качестве предмета

исследования выступали этнические стереотипы «русских» и «немцев». Несмотря на то, что в силу исторических, экономических, политических географических и прочих причин, немецко-российские кросскультурные исследования теоретически должны иметь первоочередное значение, на деле мы имеем ощутимый сдвиг исследовательского интереса в сторону англоамериканского мира.

Сам выбор объектов исследования, в качестве которых наряду с этническими авто- и гетеростереотипами русских выступают еще и этнические авто- и гетеростереотипы немцев представляет огромный интерес, обусловленный целым рядом причин.

С одной стороны, это запросы практики, связанные с ролью Германии как одного из крупнейших экономических партнеров России. По мнению ряда авторов (см. напр. Zick & Six, 1999) важным условием налаживания контактов, формирования эффективного сотрудничества, успешной социально-психологической адаптации в условиях длительного проживания в инокультурной среде является знание актуальных этностереотипов.

С другой стороны, интерес к исследованию этностереотипов именно этих двух групп обусловлен собственно самой историей взаимоотношений, которая, насчитывая несколько веков, изменялась в очень широком диапазоне от полного неприятия, ненависти и вражды до уважения и признательности.

Цель исследования - изучение этнических авто- и -гетеростереотипов немецких и русских студентов.

Предмет исследования - особенности этностереотипов русских и немцев, выявленные при помощи разных методов измерения

Объект исследования - русские и немецкие студенты университетов России ц Германии.

Основные гипотезы исследования:

1. Трансформация содержания и направленности этнических стереотипов связана с социальными изменениями в обществе. Чем значительнее перемены в обществе, тем более выраженной является трансформация авто- и гетеростереотипов. В российском обществе за прошедшие 15-20 лет произошли более глубокие социальные изменения по сравнению с немецким обществом, что привело к более выраженной трансформации этнических стереотипов.

2. Содержания этнических стереотипов русских и немцев, выявляемые при помощи прямых и косвенных методов измерения этностереотипов различаются. Содержание этностереотипов, выявляемое традиционным методом, оказывается в большей степени конвенциальным и социально одобряемым. Содержание этностереотипов, полученных в

ходе имплицитного измерения, характеризуется наличием выраженных этноцентристских черт.

3. Направленность в оценках этнических авто- и гетеростереотипов русских и немцев различается. В декларируемых стереотипах немецких студентов в отличие от стереотипов русских студентов ожидается присутствие более осторожных, социально желательных оценок, что предполагает большую степень рассогласования между результатами эксплицитного и имплицитного измерения у немецкой выборки, чем у русской.

4. Рассогласование между декларируемыми социальными и глубинными коллективными представлениями представителей этносов друг о друге и о себе проявляется в несоответствии оценок в отношении образов своей и чужой групп, полученных при помощи различных по психологическому .содержанию эксплицитных и имплицитных методов изучения социальных стереотипов.

В соответствии с целью, предметом и гипотезами исследования в ходе его

ставились и решались следующие задачи:

1. Проанализировать теоретические подходы к проблеме исследования стереотипа в психологии.

2. Выявить особенности этнических стереотипов.

3. Изучить методы исследования этностереотипов в современной отечественной и западной психологии.

4. Провести сравнительный анализ классических и современных представлений об образах русских и немцев.

5. Разработать программу эмпирического исследования этностереотипов русских и немцев.

6. Проанализировать результаты ранних исследований на предмет изучения этнических стереотипов русских и немцев;

7. Выявить динамику изменения этнических авто- и гетеростереотипов у современных русских и немецких студентов по сравнению со стереотипами, выявленными у немецких и русских студентов в конце 80х - начале 90х годов XX столетия.

8. Разработать методику для параллельного выявления имплицитных и эксплицитных авто- и гетеростереотипов русских и немцев.

9. Провести сравнительный анализ этностереотипов русских и немцев, полученных при помощи традиционных (прямых) и имплицитных (косвенных) методов измерения на немецкой и русской выборках.

Методологическая база исследования: При разработке проблематики данного исследования мы опирались на ряд

концепций, теоретических положений или отдельных результатов

исследований:

На Западе изучением стереотипов под углом исследования проблемы общественного мнения занимались К. Аслам, Р. Бинкли, К. Брейли, Д. Кац, У. Липпман, Г. Тэджфел, Д. Тернер и др.

В России интерес к проблеме исследования этностереотипов проявили еще русские философы и историки, исследуя их через призму особенностей русского национального характера, особенностей «русской души»: H.A. Бердяев, Н.Я. Данилевский, JI.H. Гумилев, Н.О. Лосский, И:Е. Забелин, Н.И. Костомаров и др. В Европе аналогичные вопросы занимали умы В. Вундта, М. Лацаруса, Э. Фромма.

В современное время особенности этнических авто- и гетеростереотипов русских, исследовали Д. Пибоди, А.Г. Шмелев, М.К. Андреева, А.Е. Граменицкий (1993), Т.Г. Стефаненко (1993, 1999, 2000), К. Касьянова (1993), З.В. Сикевич (1996, 1999), Г.У. Солдатова (1998), Е.В. Шестопал, Г.О. Брицкий, М.В. Денисенко (1999), А.Г. Шмелев (2002).

Сущность этнических стереотипов и функции их в межэтническом общении освещались в трудах Т.Г. Стефаненко (1993,2000), А.Г. Здравомыслова (1996), П.Н. Шихирева (2000), Ю.П. Платонова (2003), А.Л. Свенцицкого (2003), В.Г. Крысько (2004), Л.Г. Почебут (2007) и др.

Исследования стереотипов, предрассудков и установок и методов их выявления в отечественной и зарубежной психологии широко представлены работами B.C. Агеева, М.К. Андреевой, В.Л. Артемова, И.П. Кона, Н.М. Лебедевой, В.Ф. Петренко, Л.Г. Почебут, C.B. Рыжовой, Г.У. Солдатовой, Т.Г. Стефаненко, Д.Н. Узнадзе, В.Ю. Хотинец, А.Г. Шмелева, М. Банаджи, Т. Вилсон, А. Гринвальда, П. Дивайн, Дж. Довидио, Б. Носека, М. Олсона, Д. Пибоди, М. Скарабиса, Р. Фезио, Б. Шефера, и др.

Особое значение для разработки теоретико-методологической основы диссертации имели: теория двойственной установки (Wilson, Lindsey & Schooler, 2000), теория единственной установки (Greenwald at all, 1995), ассоциативная модель стереотипа (Anderson, 1983), методики «Психосемантический анализ стереотипов характера» Д. Пибоди в адаптации А. Г. Шмелева (1993) и Go-No-Go ассоциативный тест Б. Носека и М. Банаджи (Nosek & Banaji, 2001).

Методы эмпирического исследования: Для достижения цели исследования, решения поставленных задач и проверки выдвинутых гипотез нами был использован комплекс научных методов, адекватных предмету исследования: теоретический анализ социально-психологической литературы по проблеме исследования, эмпирические методы изучения этнических стереотипов, методы математико-статистической обработки эмпирических данных (в том числе корреляционный, факторный и дисперсионный анализ).

Научная новизна данной работы заключается в следующем: в ходе проведенного исследования этнических стереотипов русских и немецких студентов были выявлены изменения в содержании авто- и гетеростереотипов русских и немцев, произошедшие у современной молодежи по сравнению с молодым поколением 80-х - 90-х годов XX века, что позволило установить особенности трансформации этнической идентичности в современных условиях. Научная новизна диссертационной работы также состоит в использовании нового современного когнитивного имплицитного метода выявления этнических стереотипов «ГНАТ», основанного на измерении времени реакции и не получившего пока распространения в рамках отечественной психологии, результаты которого сравнивались с результатами, полученными при помощи традиционного опросного метода. Такой подход позволил нам сравнить этностереотипы русских и немцев и показать, что сознательно декларируемые стереотипы могут значительно отличаться от тех, активация которых у испытуемых происходит автоматически и неосознанно.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что материалы данной работы могут быть использованы для обобщения и систематизации уже имеющихся данных по рассматриваемой проблеме. Результаты исследования углубляют представления о феномене «этнического стереотипа», его социально-психологических особенностях, вносят вклад в формирование целостного подхода в рассмотрение этого явления.

Сделан вклад в разработку категориально-понятийного аппарата социальной психологии с целью разделения целого ряда понятий.

Результаты исследования вносят вклад в развитие сложившихся представлений о содержании эксплицитных и имплицитных стереотипов и их взаимосвязи, в разработку процедуры сопоставительного анализа этностереотипов при помощи прямых и косвенных методов измерения.

Получены новые эмпирические данные, подтверждающие наличие как минимум двух уровней этностереотипов - декларируемого, социально обусловленного и глубинного, архетипического, имеющих различное содержание и направленность.

Практическая значимость работы заключается в том, что результаты проведенного диссертационного исследования могут быть использованы различными психологическими службами при разработке психокоррекционных, профилактических и образовательных программ, направленных на развитие толерантности, на профилактику преодоления негативных предубеждений и предрассудков, на повышение эффективности процесса адаптации немецких и российских визитеров к жизни в России и Германии.

Полученные в исследования данные об особенностях авто- и гетеростереотипов русских и немцев могут быть полезны при подготовке лекционных курсов и семинарских занятий по социальной и этнической психологии.

Результаты исследования также могут быть использованы в процессе подготовки, переподготовки и повышения квалификации специалистов-психологов.

Положения, выносимые па защиту:

1. Динамика в содержании и направленности авто- и гетеростеретипов русских и немецких студентов за прошедшие 15-20 лет проявляется в следующих изменениях в этностереотипах, выявленных на декларируемом эксплицитном уровне:

■ Наибольшим изменениям оказался подвержен автостереотипный образ русского, в трансформации которого заметна явная динамика -типичному русскому приписывают те качества, которые отражают ценности «западного» образа жизни у современной российской молодежи. По сравнению с этой трансформацией изменения в автостереотипе немцев не являются ярко выраженными и принципиальными.

■ В содержании и направленности гетеростереотипов русских и немцев отмечается противоположная динамика: наблюдается явное позитивное переосмысление образа немцев у русских при некотором негативном переосмыслении образа русских у немцев.

2. Содержанием четырех исследованных этностереотипов русских и немецких студентов на декларируемом эксплицитном уровне выступают следующие наборы качеств:

■ В автостереотипе русского - веселый, щедрый, смелый, откровенный, доверчивый, прощающий;

■ В гетеростереотипе русского - бережливый, серьезный, застенчивый, трудолюбивый;

» В автостереотипе немца — осторожный, критичный, заторможенный,

недоверчивый, практичный, скупой; " В гетеростереотипе немца - практичный, бережливый, серьезный, осторожный, уверенный, организованный, критичный;

3. Структура этнических стереотипов проявляется в том, что эксплицитные и имплицитные методы их измерения выявляют разные уровни данного социально-психологического явления. Эксплицитные методы регистрируют декларируемый осознаваемый уровень стереотипа, позволяя изучить социально зависимые и исторически обусловленные относительно подвижные представления об основных характеристиках этнических групп. Имплицитные, косвенные методы позволяют исследовать глубинный

архетипический уровень стереотипа, который отражает устойчивые к изменениям ценности данной группы.

4. На архетипическом имплицитном уровне проявляется сходство глубинных этнических автостереотипов русских и немцев как представителей одного европейского суперэтноса: и те и другие оценивают представителей своей собственной этнической группы как миролюбивых, веселых и откровенных. На декларируемом эксплицитном уровне сходства автостереотипов русских и немцев не наблюдается. 5. Эксплицитные методы выявления этностереотипов являются более социально зависимыми, конвенциальными - содержание эксплицитных этностереотипов в большей степени соответствует социальным ожиданиям, чем содержание имплицитных.

Апробация и внедрение результатов работы. Материалы и результаты диссертационного исследования были представлены и обсуждены на заседаниях кафедры общей и социальной психологии ННГУ им. Лобачевского (г. Нижний Новгород), на заседаниях кафедры социальной психологии института психологии университета г. Мюнстера (Германия), на IV Всероссийском съезде Российского психологического общества (г. Ростов-на-Дону, 2007), на кафедре социальной психологии СПбГУ (г. Санкт-Петербург).

По теме диссертационного исследования опубликованы 3 печатные работы, в том числе тезисы работы представлены в материалах IV Всероссийского съезда Российского психологического общества 18-21 сентября 2007 г. в г. Ростов-на-Дону.

Этапы исследования.

Исследование проводилось в три этапа с 2003 по 2009 гг.

На первом этапе (2003 - 2004) осуществлялось накопление информации по проблеме этнических стереотипов и современным методам их выявления, проводился анализ литературы, осуществлялось первичное наблюдение, формировалась стратегия исследования.

На втором этапе (2004 — 2005) была оформлена программа исследования: сформулированы гипотезы, цели и задачи исследования, начался сбор эмпирического материала.

На третьем этапе (2005 - 2009) проводился сбор данных, анализировались и обобщались результаты, а также завершалось оформление диссертации и внедрение результатов.

Объем и структура диссертационной работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, выводов, заключения и списка литературы, включающего 208 наименований, из них 103 на иностранном языке. Объем основного текста диссертации составляет 185 страниц. Работа

иллюстрирована 11 таблицами и 37 рисунками. В приложении даны методические материалы и результаты первичной обработки данных.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, характеризуется степень ее научной разработанности, определяется объект, предмет, цели и задачи исследования, положения, выносимые на защиту, раскрывается научная новизна и практическая значимость работы.

Первая глава — «Этнические стереотипы как предмет психологического исследования» посвящена анализу теоретических аспектов изучаемой проблемы. Глава состоит из пяти разделов.

В первом разделе даются различные определения понятию стереотипа, выделяются основные функции стереотипов, осуществляется дифференциация ряда понятий. Проведенный нами анализ позволил рассмотреть различные теоретические взгляды на «стереотип». В обзоре представлены взгляды как отечественных, так и зарубежных авторов -Л.Г. Почебут, Ю.П.Платонова, Т.Г. Стефаненко, Г.У. Солдатовой, У. Липпмана, Д. Мацумото, Г. Тэджфела, В. Штефана, и многих др.

Мы показали, что первичная негативная оценка «стереотипа» как социального явления, якобы мешающего установлению хороших отношений между людьми, постепенно менялась к более нейтральному контексту и в современных социально-когнитивных исследованиях стереотипы принято рассматривать, прежде всего, как функциональные, адаптивные процессы, играющие центральную роль в процессе социального восприятия.

Нами сделана попытка отграничить понятие «стереотип» от родственных понятий «социальная установка», «предрассудок» и «предубеждение». Было показано, что вопрос о соотношении понятий «стереотип», «установка», «предрассудок», «предубеждение» несмотря на сравнительно давнюю историю исследований, пока является дискуссионным.

Во втором разделе основной акцент ставится на рассмотрении такого подвида социального стереотипа как «этнический стереотип» и его взаимосвязи с такими конструктами как «идентичность» и «межкультурная адаптация», рассматривается ассоциативная модель описания стереотипа, проводятся различия между авто — и гетеростереотипами, как образами своей и чужой этнических групп. Этностереотипы рассматриваются как центральные компоненты этнической идентичности, и процесс ее формирования связывается с усвоением стереотипов как внутренних норм и регуляторов социального поведения. Знание этнических стереотипов может выступать в качестве важного фактора успешности межкультурной

адаптации. Успешная межкультурная адаптация предполагает, что мигрант успешно идентифицировался с культурными признаками принимающей системы, т.е. интериоризировал ее нормы и ценности, отражаемые в этнических стереотипах, соответствует возлагаемым на него ожиданиям. Неучет этих ожиданий, который может иметь место в ходе межэтнического взаимодействия по причине их незнания, может приводить к наложению определенных социальных санкций, препятствует складыванию успешных контактов с представителями другого этноса и выступает в качестве барьера межкультурной адаптации.

Третий раздел посвящен рассмотрению эксплицитных (т.е. контролируемых и осознанных) и имплицитных (автоматически активируемых и возможно неосознаваемых) стереотипов и установок. Нами были рассмотрены различные теоретические взгляды на их природу, подробно рассмотрен ряд подходов, объясняющих причину их возможного расхождения.

В четвертом разделе данной главе мы описали те методы, которые используются в этнопсихологии для выявления этнических стереотипов, разделив их на две больших группы: прямых и косвенных методов измерения. В западной социальной психологии первую группу методов принято называть «эксплицитными», а вторую - «имплицитными». В группе косвенных методов были выделены две подгруппы: проективных методов и собственно имплицитных методов. Среди проективных методик, направленных на изучение этнических стереотипов были упомянуты цветовые тесты, контент-анализ национального фольклора (например, пословиц и поговорок), а в группе собственно имплицитных методов, в основе которых лежит измерение времени реакции, были выделены такие как прайминговый метод, аффективная прайминговая методика Фезио, тест имплицитных ассоциаций (ТИА) А. Гринвальда, лексическая прайминговая техника Б. Виттенбрика и другие.

Мы обратили внимание на то, что в отечественных исследованиях для изучения стереотипов продолжают преимущественно преобладать прямые эксплицитные методики, в то время как на Западе все большее распространение получают косвенные имплицитные методы выявления стереотипов. Одной из причин появления новых имплицитных методов на Западе стала критика, которой были подвергнуты традиционные эксплицитные методы, прежде всего вследствие их неспособности элиминировать фактор социальной желательности, а также вследствие того, что истинный стереотип может оказаться неосознаваемым для

опрашиваемых и, таким образом, интроспективно недоступным. Кроме того, следуя логике имплицитного познания нельзя исключать и того, что при

помощи традиционных прямых методов выявляется не стереотип, а скорее отражаются ставшие задействованными контролируемые процессы.

В пятом разделе в качестве предмета психологического исследования рассматриваются стереотипные образы «русских» и «немцев». Через призму изучения национальных характеров мы постарались рассмотреть взаимные представления друг о друге русских и немцев в их исторической перспективе, после чего перешли к рассмотрению взаимных авто- и гетеростереотипов на современном этапе развития. Проведенный анализ источников не позволил нам сформировать четкого однозначного представления о содержании стереотипных образов «русских» и «немцев» и не ответил на вопрос о том, как изменились эти образы на современном этапе развития общества, что во многом и предопределило необходимость проведения нашего эмпирического исследования.

Вторая глава - «Программа эмпирического исследования этностереотипов русских и немецких студентов» содержит три раздела, в первом — описана организация исследования, изложены постановка проблемы, цель, предмет, гипотезы и задачи исследования в соответствии с общей направленностью работы. Второй раздел посвящен описанию выборок, принявших участие в эмпирическом исследовании. Всего в исследовании участвовало 352 немецких и русских студентов университетов Германии и России. На первом этапе российская выборка включала 148 человек, немецкая выборка состояла из 66 человек. На втором этапе российская выборка включала 83 человека, немецкая выборка состояла из 55 студентов. В третьем разделе описываются методы исследования. Основой предварительного этапа исследования послужила методика «Психосемантический анализ стереотипов характера», предложенная Д. Пибоди в адаптации А. Г. Шмелева.

На втором этапе исследования, на основании результатов, полученных на предварительном этапе, нами был разработан сокращенный вариант методики Д. Пибоди и А.Г. Шмелева, в основу которого легли отобранные нами из методики качества.

Для сравнения результата, полученного при помощи данного метода с результатами, получаемыми при помощи новейших имплицитных методов, нами была предложена модификация теста ГНАТ Б. Носека и М. Банаджи.

Третья глава - «Результаты эмпирического исследования авто- и гетеростереотипов русских и немецких студентов» посвящена анализу эмпирических данных проведенного исследования и состоит из двух разделов. В первом разделе анализируются результаты первого этапа исследования, направленного, прежде всего на изучение трансформации этнических стереотипов русских и немцев, произошедшей в восприятии современных русских и немецких студентов за прошедшие два десятилетия.

Сравнивая полученные нами данные с данными Д. Пибоди и А.Г. Шмелева (1985, 1993), можно сделать вывод о достаточно высокой степени стабильности как автостереотипных так и гетеростеретипных образов «типичного русского» и «типичного немца». Корреляции между автостереотипным объектом «типичный русский» в нашем исследовании и исследовании А.Г. Шмелева (г = 0,65; р<0,001), а между образом «типичного немца» в нашем исследовании и в исследовании Д. Пибоди (г=0,72; р<0,001). Для гетеростереотипных объектов эти связи оказались еще более значимыми: для объекта «типичный русский» в представлении немцев из нашего исследования и исследования Д. Пибоди (г=0,84; р<0,001), для объекта «типичный немец» между нашими испытуемыми и испытуемыми в исследовании А.Г. Шмелева (г=0,88; р<0,001). В тоже время детальное рассмотрение стереотипных черт позволяет сделать вывод о том, что в содержании этнических стереотипов произошли значительные изменения. Так в автостереотипе «русского» осталась лишь одна дезадаптивная черта, оказавшаяся к тому же и не слишком выраженной. Русского оценивают скорее как приспособленного, нежели как практичного (1 = 2,07; р < 0,05). В исследовании А.Г. Шмелева таких дезадаптивных черт у русского было больше: русский был скорее инертным, нежели спокойным, скорее неуверенным, чем застенчивым, скорее непрактичным, чем принципиальным, скорее бесшабашным, чем смелым, скорее жестким, чем твердым, заторможенным и одновременно импульсивным. В своем относительном выражении наблюдается следующая трансформация образа «типичного русского», пусть местами еще и не ставшая ярко выраженной: из негибкого русский стал гибким, раскрепощенным, перестал быть непрактичным, он стал веселее, скорее расточительным, чем бережливым, скорее уверенным, чем неуверенным, а также стал скорее возбужденным и активным, нежели спокойным и инертным. Он сделался менее бесшабашным и бестактным и более боевитым. Не остался неизменным и автостереотипный образ «типичного немца», хотя его изменения и оказались менее значимыми. Прежде всего, в представлении немцев «типичный немец» стал более критичным, избирательным и ленивым, менее бережливым и зависимым. Таким образом, сравнение результатов нашего исследования с более ранними исследованиями Д. Пибоди и А.Г. Шмелева позволяет сделать вывод о том, что, несмотря на сохранение определенных качеств, традиционно приписываемых русским и немцам, в настоящее время имеет место и активный процесс трансформации стереотипных этнических образов. Наша гипотеза подтвердилась - наибольшим изменениям оказался подвержен автостереотипный образ «русскогг ■»>, в трансформации которого заметна явная динамика - этот образ становится более активным, динамичным,

практичным, уверенным, отражающим ценности «западного» образа жизни у современной российской молодежи.

Результаты второго этапа исследования, анализируемые во втором разделе, должны были дать ответ на вопрос о том, насколько будут отличаться этностереотипы, если для их выявления параллельно будут использоваться как традиционный опросник, предполагающий сознательный ответ испытуемого, так и современный имплицитный тест, позволяющий выявить неконтролируемый и возможно неосознаваемый ответ испытуемого.

В табл.1 нами даны виды и обозначения исследованных этностереотипов.

Таблица 1.

Матрица видов исследованных этностереотипов и их обозначения

Группа испытуемых Объект оценивания

«Типичный русский» «Типичный немец»

Русские Автостереотип русских - АР (представление русских о самих себе*) Гетеростереотип немцев - ГН (представление русских о типичном немце)

Немцы Гетеростереотип русских - ГР (представление немцев о типичном русском) Автостереотип немцев - АН представление немцев о самих себе)

* - данное разъяснение не является определением, а носит поясняющий характер

Особенности каждого из этих четырех этностереотипов оценивались дважды - в I серии с помощью прямой (эксплицитной) оценки и их обозначения маркировались индексом «э», во II серии — с помощью имплицитного метода и маркировкой индексом «и», в результате чего были получены 8 основных показателей: АРэ, ГРэ, ГНэ, АНэ; АРи, ГРн, ГНи, АНи.

Факторный анализ данных

Полученные данные были обработаны с помощью факторного анализа, результаты которого приведены в табл.2. Приведенное в табл.2 трехфакторное решение объясняет 85% всей изменчивости показателей и дает весьма четкую картину распределения показателей по факторам.

В первый фактор (Б1) с наибольшими весами вошли показатели, полученные имплицитным методом (факторные нагрузки эксплицитных методов пренебрежимо малы). Данный фактор с полным основанием может быть назван нами фактором «имплицитных показателей». Во втором (Р2) и третьем (КЗ) факторах наибольшие веса имеют эксплицитные показатели, отражающие этническую принадлежность (национальность) оцениваемых объектов. Фактор Б2 объединил показатели, отражающие особенности

сложившегося образа «типичный русский» у русских и у немецких испытуемых. Это позволяет обозначить этот фактор как «показатель русской национальности». Фактор БЗ объединил показатели, отражающие особенности сложившегося образа «типичный немец» у русских и у немецких испытуемых. Это позволяет обозначить этот фактор как «показатель немецкой национальности».

Таблица 2.

Факторные веса показателей для оцениваемых объектов и разных методов

исследования

_(И - имплицитный метод, Э - эксплицитный метод).

Объект оценивания, Факторы

метод исследования, Р1 ГО F3

показатели «Имплицитные «Показатель «Показатель

показатели» русской национальности» немецкой национальности»

* и Автостереотип русских (АРи) 0,864 0,372 0,161

Î & Гетеростереотип русских (ГРи) 0,905 -0,025 -0,293

I Автостереотип русских (АРэ) 0,180 0,919 0,025

И Гетеростереотип русских (ГРэ) 0,153 0,746 0,305

& И Автостереотип немцев (АНи) 0,851 0,313 -0,208

§ я S Гетеростереотип немцев (ГНи) 0,794 -0,436 0,078

I Автостереотип немцев (АНэ) -0,167 -0,117 0,888

* Гетеростереотип немцев (ГНэ) -0,094 0,332 0,890

Процент дисперсии, объясняемой фактором 38 24 23

Такое распределение показателей по факторам позволяет сделать два важных вывода.

Во-первых, имплицитные и эксплицитные методы действительно измеряют либо разные явления, либо разные характеристики одного и того же явления, что подтверждает имеющиеся в литературе данные.

Во-вторых, в имплицитных показателях отражаются представления о тех универсальных качествах объекта оценивания, которые не зависят от субъекта и объекта оценивания — т.е. кто и кого оценивает, тогда как эксплицитные методы дают результаты, зависящие от объекта оценивания (кого оценивают), но не зависящие от субъекта (кто оценивает).

Результаты корреляционного анализа подтверждают существенное расхождение в оценках стереотипов, измеренных разными методами.

Так, оценка личностных качеств представителей другого этноса (гетеростереотип), измеренная с помощью прямого опроса, не коррелирует с оценкой, полученной имплицитным методом. Это справедливо и для русской, и для немецкой выборок - в обоих случаях коэффициенты корреляции близки к нулю: г(ГНэ,ГНи) = -0,130; г(ГРэ,ГРи) = -0,039. Это означает, что использованные методы измеряют разные или не связанные характеристики. Либо, согласно модели двойственных установок и ассоциативной модели, следует признать наличие разных видов (уровней) этностереотипов: один - осознаваемый и демонстрируемый в ответах на прямые вопросы, другой — скрытый и, возможно, неосознаваемый.

Таблица 3.

Корреляционная матрица для оцениваемых объектов, методов исследования и

групп испытуемых (И - имплицитный метод; Э - эксплицитный метод).

Объект оценивания «Типичный русский» «Типичный немец»

Метод исследования Имплицитный Эксплицитный Имплицитный Эксплицитный

Группа испытуемых (Показатели) Рус. АРн Немцы (ГРи) Русские (АРэ) Немцы (ГРэ) Немцы (АНи) Русские (ГНи) Немцы (АНэ) Русские (ГНэ)

«Типичный русский» И Автостереотип русских (АРи) Гетеростереотип русских (ГРи) — 0,660« 0,534* 0,122 0,392 -0,039 0,801*** 0,867*** 0,538* 0,635** -0,043 -0,336 0,166 -0,367

Э Автостереотип русских (АРэ) Гетеростереотип русских (ГРэ) 0,574** 0,424 0,192 -0,257 -0,054 -0,066 0,049 0,296 0,484*

«Типичный немец» И Автостереотип немцев (АНи) Гетер остереотип немцев (ГНи) - 0,387 - 0,283 -0,145 -0,142 -0,130

Э Автостереотип немцев (АНэ) Гетеростереотип немцев (ГНэ) 0,688***

♦ -р<0,05; **-р<0,01; ***-р<0,001

В оценке качеств представителей своего этноса (автостереотип) картина представляется достаточно запутанной. Эксплицитные и имплицитные оценки положительно и достаточно тесно связаны в русской выборке - г(АРэ,АРи) = 0,534 (р<0,05), тогда как в немецкой группе испытуемых имеется тенденция к отрицательной, хотя и недостоверной связи г(АНэ,АНи) =-0,283.

При прямом измерении в автостереотипе русского наиболее выраженными оказались такие черты, как: веселый, откровенный, прощающий, умный, приятный, занимающие первые 5 ранговых мест. Имплицитное измерение практически сохраняет такой же порядок предпочтений: первые пять ранговых мест пусть и в другой последовательности заняли 4 из 5 ранее выявленных качеств: веселый, умный, приятный, откровенный. Пятое ранговое место заняло такое качество как «трудолюбивый», а вот такая черта как «прощающий» оказалась лишь на 9 позиции.

Что касается автостереотипа немцев, то здесь при прямом измерении наиболее значимыми оказались следующие качества: трудолюбивый, независимый, угрюмый, скупой (бережливый), а в случае имплицитного измерения первые четыре ранговых места заняли совершенно иные качества: откровенный, веселый, миролюбивый, трудолюбивый, что практически совпадает с имплицитным автостереотипным образом русского -г(АРи,АНи) = 0,828; (р<0,001), а ранее доминировавшие качества -независимый, угрюмый, скупой, заняли лишь 20, 10 и 18 ранговые места соответственно.

Весьма важным для понимания этностереотипов является параметр их направленности, т.е. общее положительное или отрицательное восприятие объекта стереотипизирования, степень выраженности положительных и отрицательных качеств у представителей своего и другого этноса. Относительное преобладание одних или других может рассматриваться как своеобразный показатель степени субъективного «принятия-непринятия» образа этноса.

Нами было рассчитано 8 значений М, характеризующих полученное с помощью двух методов преобладание в каждом из рассматривавшихся 4 этностереотипов (см. табл.1) положительных (в этом случае М > 0) и отрицательных (тогда М < 0) качеств. Полученные результаты приведены на рис.1 и 2.

Мэ 1,50

АРэ ГНэ

АНэ ГРэ

Рис I. Направленность этнических стереотипов русских и немцев по данным эксплицитного метода

Результаты показывают, что, по данным эксплицитного метода (рис.1), имеет место преобладание положительных черт во всех 4 этностереотипах. При этом для русской выборки характерно преобладание положительных черт в автостереотипе (самооценке), причем значение показателя М является наибольшим по абсолютной величине из всех и достоверно выше нуля (р<0,001), и так же достоверно превышает степень представленности положительных черт в обраэе «типичный немец» (р<0,05). Положительные черты существенно больше представлены и в самооценке русских (АРэ) по сравнению с самооценкой немцев (аНэ) ((р<0,001), и оценкой немцев образа «типичный русский» (р<0,001).

Для немецкой выборки характерны более низкие абсолютные значения показателя преобладания в этностереотипах положительных качеств. Достоверно (р<0,001) преобладает выраженность этих черт в представлениях немцев о «типичном русском» (ГРэ), тогда как в оценке немцев самих себя (АНэ) нет преобладания положительных или отрицательных черт.

Таким образом, можно утверждать, что эксплицитный метод показывает сдвиг этностереотипов в сторону преобладания в них положительных черт. Вместе с тем для русской выборки характерна более высокая степень представленности в авто- и гетеростереотипах положительных личностных свойств, тогда как немецкой выборке присуща более осторожная и близкая к нейтральной оценка.

Иная картина открывается при переходе к результатам имплицитного метода (рис.2).

Ми 0,10

гн»; А** гри

Рис 2. Направленность этнических стереотипов русских и немцев по данным имтицитпого метода.

По-прежнему высокой а достоверно отличающейся от нуля (р<0,01) является самооценка русских (АРи). Что же касается самооценки немцев (АНи), то она, не отличавшаяся от нуля по данным эксплицитного опроса, теперь становится достоверно выше нуля ((р<0,05) и практически сравнивается в абсолютном выражении с автостереотипом русских. Гетеростереотипы (представление о другом этносе) меняются в

противоположном направлении - возрастает степень представленности в них отрицательных качеств. В немецкой выборке эксплицитный позитивный образ «типичного русского» превращается в нейтральный (ГРи), а в российской выборке эксплицитный позитивный образ «типичного немца» превращается в негативный, в котором (ГНи) отмечается достоверное (р<0,05) преобладание отрицательных качеств над положительными. Также достоверным (р<0,001) является различие между самооценкой русских (АРи) и их оценкой немцев (ГНи).

Можно предположить, что политика немецкого государства, являющегося в настоящее время мультикультурным обществом, направленная на пропаганду толерантности, стимуляцию роста межкультурных контактов, создание благоприятных условий жизни привела к тому, что образ «чужого» (в лице русских) оказывается свободным от предубеждений и даже подсознательно не воспринимается немцами явно негативно, чего нельзя в полной мере сказать в отношении направленности «образа немца» у русских.

В заключении диссертации подводятся общие итоги работы, намечаются перспективы для дальнейшего исследования этнических стереотипов, использования новых методов и средств для их выявления.

В Приложениях представлены методики исследования и результаты обработки данных.

Выводы:

1. Несмотря на сохранение ряда качеств, традиционно приписываемых' русским и немцам, за последние 15-20 лет произошли серьезные изменения в содержании их авто- и -гетеростереотипов:

■ Как и ожидалось, наибольшим изменениям оказался подвержен а^тостереотипный образ русского: из негибкого он стал гибким, раскрепощенным, перестал быть непрактичным, он стал веселее, скорее расточительным, чем бережливым, скорее уверенным, чем неуверенным, а также стал скорее возбужденным и активным, нежели спокойным и инертным. Таким образом, в трансформации автостереотипа русских наблюдается явная динамика - этот образ становится более активным, динамичным, практичным, уверенным, что является отражением ценностей «западного» образа жизни;

■ В восприятии русских немцами следует отметить следующие произошедшие изменения: немцы более не считают русских

. осторожными. В их восприятии русские стали менее критичными, менее твердыми, менее спокойными, менее умными, менее трудолюбивыми;

■ В восприятии немцами самих себя «типичный немец» стал более критичным, избирательным и ленивым, менее бережливым и зависимым;

■ В восприятии немцев русскими наибольшие изменения наблюдаются по шкале «бережливый — расточительный». Если в исследований Д. Пибоди, А.Г.Шмелева и др. (1993) русские студенты воспринимали немца скорее как расточительного, то современные' студенты однозначно . считают его бережливым, что лучше соответствует представлениям немцев о самих себе. Кроме того, немцы в представлении русских из агрессивных стали миролюбивыми, менее придирчивыми, менее боевитыми, менее смелыми и менее жесткими;

2. Расхождение между образами «Я-реальное» и «Я-идеальное» выявленное у немецкой выборки может рассматриваться, с одних позиций, как источник фрустрирующих переживаний, признак дезадаптированности и психического неблагополучия, с другой стороны, такое расхождение является необходимым элементом самоконтроля, мотивационной направленности на достижение собственных идеалов, признаком психологической зрелости. При этом оценка немцами самого себя «Я-реальное» и их идеал «Я-идеальное» ближе к их образу гетеростереотипному русского, чем к автостереотипному образу немца. Оценка русскими самого себя («Я-реальное») ближе к их автостереотипному образу русского, чем к гетеростереотипному образу немца, в то время как идеал русских («Я-идеальное») ближе к гегетеростереотипному образу немца, чем к автостереотипному образу русского.

3. При изучении особенностей этностереотипов эксплицитные и имплицитные методы измерения приводят к разным результатам. При этом степень рассогласования между прямыми и косвенными оценками, как и ожидалось, оказалась более выраженной в немецкой выборке. Прпчппой этого может в какой-то степени быть фактор социальной желательности, который оказывает влияние на оценки немецких студентов, проявляющих большую осторожность в своих прямых высказываниях в случае эксплицитного измерения. Однако, мы полагаем, что основная причина возникших расхождений обусловлена различиями в конструктах, на базе которых строятся эти оценки - личностные или социальные убеждения - в случае эксплицитно измерения и культурные коллективные представления, являющиеся отражением ценностей (в нашем случае - общеевропейских) в случае имплицитного измерения.

4. Содержание имплицитных стереотипов в меньшей степени соответствует социальным ожиданиям, чем эксплицитных, которые являются более социально зависимыми, конвенциальными. Так степень предпочтения

своей собственной группы наиболее явно проявляется в стереотипах, полученных именно в ходе имплицитного измерения, когда испытуемые не в состоянии контролировать свои ответы, в то время как при эксплицитном измерении наблюдается менее однозначная картина.

5. Значение критерия истинности исследуемых этнических стереотипов зависит от того, какой конкретный параметр берется в качестве показателя соответствия авто- и гетеростеротипов и, по-видимому, должно по-разному определяться в зависимости от методического и содержательного контекстов.

6. Имплицитный метод в большей степени выявил сходство (наличие общего признака) а эксплицитный - различия (дифференцирующего признака) в оцениваемых объектах «русский» и «немец». Имплицитный метод выявил наличие в представлениях о русских и немцах тех качеств, которые присущи представителям обоих этносов, принимавших участие в исследовании (т.е. и русским и немцам) — эту общность предположительно можно обозначить как «европейцы». Возможно, что имплицитный метод выявил общий для русских и немцев культурный архетип, что исторически вполне оправданно, поскольку и германцы и славяне имеют общие индоевропейские корни и их глубинные ценности могут быть сходными. Этот вывод хорошо согласуется с точкой зрения М. Олсона и Р. Фезио, рассматривающих полученные при помощи имплицитных методов стереотипы как некую общую культурную норму или внеличностные ассоциации в противовес личностным ассоциациям, измеряемым при помощи прямых методов.

По теме исследования опубликованы следующие работы: Сгратьи в журналах по перечню ВАК Минобрнауки РФ:

1. Давыдов C.B. Динамика изменения этнических стереотипов русских и немцев . за прошедшие полтора-два десятилетия. Вестник Нижегородского государственного университета. Серия: Социальные науки. Вып.5. Н.Новгород, Изд-во ННГУ, 2006, с.ЗЗ - 41.

2. Шляхтин Г.С., Давыдов C.B. Соотношение имплицитных и эксплицитных этнических стереотипов у русских и немцев. Вестник Нижегородского государственного университета. Серия: Социальные науки. Вып.5. Н.Новгород, Изд-во ННГУ, 2006, с.125 -138. Статьи, тезисы докладов и статей, другие публикации: Давыдов C.B., Шляхтин Г.С. Особенности этнических стереотипов у русских и немцев. Материалы IY съезда Российского психологического общества. Ростов-на Дону, 2007. Том 1, с.315.

Подписано в печать 01.10.09. Формат 60x84/16. Усл. печ. л. 1,14. Тираж 100. Заказ № 357.

Типография Издательства СПбГУ. 190066, Санкт-Петербург, Средний пр., 41

Содержание диссертации автор научной статьи: кандидат психологических наук , Давыдов, Сергей Владимирович, 2009 год

ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА 1. ЭТНИЧЕСКИЕ СТЕРЕОТИПЫ КАК ПРЕДМЕТ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ.

1.1. Определение, функция и роль стереотипов.

1.1.1. Определение стереотипа и его свойств.

1.1.2. Функции стереотипа.

1.1.3. Связь между стереотипами, социальной установкой, предубеждениями, предрассудками и дискриминацией.

1.2. Особенности этнических стереотипов.

1.2.1. Определение, структурные компоненты и содержание этнического стереотипа.

1.2.2 Ассоциативная модель понимания этнического стереотипа.

1.2.3. Этнические стереотипы и идентичность.

1.2.4. Этнические стереотипы и межкультурная адаптация.

1.3. Имплицитные и эксплицитные стереотипы.

1.3.1. Сущность имплицитных и эксплицитных стереотипов и установок

1.3.2. Объяснительные модели имплицитно — эксплицитных взаимоотношений.

1.4. Методы исследования этнических стереотипов в этнопсихологии.

1.4.1. Классификация методов исследования в этнопсихологии.

1.4.2. Традиционные методы выявления этностереотипов.

1.4.3. Косвенные методы выявления этностереотипов.

1.5. Этнопсихологические исследования стереотипных образов «русских» и «немцев».

1.5.1. Стереотипные образы русского и немца в исторической перспективе

1.5.2. Авто- и гетеростереотипы русских и немцев на современном этапе

Выводы по 1-ой главе.

ГЛАВА 2. ПРОГРАММА ЭМПИРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ЭТНОСТЕРЕОТИПОВ РУССКИХ И НЕМЕЦКИХ СТУДЕНТОВ.

2.1. Организация исследования.

2.2. Характеристика выборки.

2.3. Основные методы исследования.

Выводы по 2-ой главе.

ГЛАВА 3. РЕЗУЛЬТАТЫ ЭМПИРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ АВТО- И ГЕТЕРОСТЕРЕОТИПОВ РУССКИХ И НЕМЕЦКИХ СТУДЕНТОВ. АНАЛИЗ РЕЗУЛЬТАТОВ.

3.1. Результаты и обсуяедение первого этапа исследования.

3.1.1. Сравнение результатов исследований Д. Пибоди (Peabody, 1985) и Д. Пибоди, А.Г. Шмелева и др. (1993) с целью изучения взаимных этнических стереотипов у русских и немецких студентов 80-х — 90-х годов.

3.1.2. Сравнение результатов нашего исследования с исследованиями Д. Пибоди (Peabody, 1985) и Д. Пибоди, А.Г. Шмелева и др. (1993) с целью выявления трансформации этнических стереотипов у русских и немецких студентов.

3.2. Результаты и обсуяедение второго этапа исследования.

3.2.1. Корреляционный анализ данных.

3.2.2. Анализ корреляционной матрицы методом корреляционных плеяд

3.2.3. Факторный анализ данных.

3.2.4. Направленность этнических стереотипов русских и немцев.

Выводы по 3-ей главе.

Введение диссертации по психологии, на тему "Авто- и гетеростереотипы русских и немецких студентов"

Актуальность исследования

Важной тенденцией развития современной социальной психологии в XXI веке является возрастающее значение межкультурного аспекта. При этом наиболее актуальной проблемой, по мнению многих отечественных и зарубежных психологов, становится изучение психологического сходства и различия между этнокультурными общностями и этническими группами. Такое сходство и различие между этносами, возникающее в сознании людей, оказывается наиболее полно отраженным в феномене «этнического стереотипа», что обусловливает все возрастающий интерес к его изучению.

Исследование этнических стереотипов и предрассудков начинает, по сути, занимать одно из центральных мест в социальной психологии в современных условиях, поскольку оно связано с наиболее проблемными областями социальной теории и практики и продиктовано настоятельным требованием времени. Проблематика, которая поднимается в процессе изучения этнических стереотипов, является междисциплинарной, затрагивающей интересы психологии личности, социальной и когнитивной психологии, социологии, этнологии, истории и культурологии. Изучение этнических стереотипов является важным этапом развития каждой из вышеназванных дисциплин. Актуальность настоящего исследования обусловлена целым рядом факторов:

Во-первых, мало исследованным остается вопрос трансформации этнических стереотипов на современном этапе развития общества. Следует признать, что значительная доля важных фундаментальных исследований этнических стереотипов в нашей стране была проведена еще в доперестроечное и раннеперестроечное время. Однако серьезные политические и социальные изменения, которые произошли в России, будучи инициированными процессом перестройки и переходом нашей страны от социалистической к капиталистической ориентации, повлекли за собой и серьезную трансформацию в сознании людей, которая привела к изменению ценностей, стереотипов, норм и прочих регуляторов социального поведения. Такая трансформация, прежде всего, затронула структуру этнической идентичности личности, ядро которой и составляют этнические стереотипы. Являясь коллективными представлениями, детерминированными культурой и формирующими определенные нормы поведения в отношении к тем или иным группам и их представителям, этнические стереотипы, несмотря на их кажущуюся устойчивость, подвергаются глубоким изменениям во времена социальных потрясений. Их формирование происходит под воздействием многих факторов, среди которых важное место занимают исторические условия межэтнического взаимодействия. Изменение условий контактной ситуации может наполнить существующие представления о соседних этнических группах новым содержанием, а личный опыт общения может изменить направленность оценки, ослабить или усилить выделяемые черты. Поэтому изменение исторических условий, обусловленное распадом СССР, усиление межнациональных контактов и конфликтов, а также угроза терроризма не могли не отразиться на содержании этнических стереотипов, постоянно подвергая проверке устоявшиеся представления о себе и о других группах. Вышесказанное, пусть и в меньшей степени, должно быть справедливо и для этнических групп, проживающих на территории западной Европы, где фактором угрозы этнической идентичности является процесс европейской интеграции и всеобщей глобализации. При этом недостаточно просто подтвердить или опровергнуть факт изменения этнических стереотипов на современном этапе развития общества, важно дать максимально точную оценку этих изменений, выраженную в содержании этнического образа и определить вектор их дальнейшего развития.

Во-вторых, несмотря на огромный интерес к изучению этнических стереотипов в нашей стране и немалое количество фундаментальных работ посвященных их изучению [Агеев B.C., Лебедева Н.М., Оконешникова А.П., Петренко В.Ф., Почебут Л.Г., Стефаненко Т.Г., Солдатова Т.У., Шмелев А.Г. и др.], методы исследования этнических стереотипов, появившиеся с недавних пор в рамках западной социальной психологии, оказываются мало представленными в отечественных исследованиях. Среди отечественных методов, направленных на изучение авто- и гетеростереотипов и получивших достаточную известность, по-видимому, можно особо выделить такие успешные разработки как ДТО Г.У. Солдатовой - Кцоевой (1998), Психосемантические методики В.Ф. Петренко (2000, 2005) и А.Г. Шмелева (2002). Среди методов западной социальной психологин, прежде всего, следует назвать группу методов, возникших в результате когнитивных исследований процессов восприятия и получившую название имплицитных (скрытых, косвенных) в противовес традиционным прямым, названных эксплицитными. Данные методы, основанные на измерении времени реакции, пришли на смену классическим методам выявления этностереотипов, завоевывая с каждым годом все большую популярность па Западе, в то время как в отечественной социальной и этнической психологии они до сих пор остаются малоизвестными. Такое положение дел дало нам дополнительный импульс взяться за их освоение и апробацию в рамках нашей исследовательской работы.

В-третьих, важным фактором, обусловливающим актуальность нашего исследования, является небольшое количество современных, кросскультурных исследований, в которых бы в качестве предмета исследования выступали этнические стереотипы «русских» и «немцев». Несмотря на то, что в силу исторических, экономических, политических географических и прочих причин, немецко-российские кросскультурные исследования теоретически должны иметь первоочередное значение, на деле мы имеем ощутимый сдвиг исследовательского интереса в сторону англоамериканского мира.

Сам выбор объектов исследования, в качестве которых наряду с этническими авто- и гетеростереотипами русских выступают еще и этнические авто- и гетеростереотипы немцев представляет огромный интерес, обусловленный целым рядом причин.

С одной стороны, это запросы практики, связанные с ролью Германии как одного из крупнейших экономических партнеров России. По мнению ряда авторов (см. напр. Zick & Six, 1999) важным условием налаживания контактов, формирования эффективного сотрудничества, успешной социально-психологической адаптации в условиях длительного проживания в инокультурной среде является знание актуальных этностереотипов.

С другой стороны, интерес к исследованию этностереотипов именно этих двух групп обусловлен собственно самой историей взаимоотношений, которая, насчитывая несколько веков, изменялась в очень широком диапазоне от полного неприятия, ненависти и вражды до уважения и признательности.

Научная новизна данной работы заключается в следующем: в ходе проведенного исследования этнических стереотипов русских и немецких студентов были выявлены изменения в содержании авто- и гетеростереотипов русских и немцев, произошедшие у современной молодежи по сравнению с молодым поколением 80-х - 90-х годов XX века, что позволило установить особенности трансформации этнической идентичности в современных условиях. Научная новизна диссертационной работы также состоит в использовании нового современного когнитивного имплицитного метода выявления этнических стереотипов, не получившего пока распространения в рамках отечественной психологии. Так, особенности этнических стереотипов немецких и русских студентов на втором этапе исследования выявлялись при помощи модификации методики «ГНАТ» (Go-No-Go Test) Б. Носека и М. Банаджи (В. Nosek & М. Banaji, 2001), основанной на измерении времени реакций испытуемых, результаты которой сравнивались с результатами, полученными при помощи традиционного у опросного метода. Такой подход позволил нам сравнить этностереотипы русских и немцев и показать, что сознательно декларируемые стереотипы могут значительно отличаться от тех, активация которых у испытуемых происходит автоматически и неосознанно.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что материалы данной работы могут быть использованы для обобщения и систематизации уже имеющихся данных по рассматриваемой проблеме. Результаты исследования углубляют представления о феномене «этнического стереотипа», его социально-психологических особенностях, вносят вклад в формирование целостного подхода в рассмотрение этого явления.

Сделан вклад в разработку категориально-понятийного аппарата социальной психологии с целью разделения целого ряда понятий.

Результаты исследования вносят вклад в развитие сложившихся представлений о содержании эксплицитных и имплицитных стереотипов и их взаимосвязи, в разработку процедуры сопоставительного анализа этностереотипов при помощи прямых и косвенных методов измерения.

Получены новые эмпирические данные, подтверждающие наличие как минимум двух уровней этностереотипов - декларируемого, социально обусловленного и глубинного, архетипического, имеющих различное содержание и направленность.

Практическая значимость работы заключается в том, что результаты проведенного диссертационного исследования могут быть использованы различными психологическими службами при разработке психокоррекционпых, профилактических и образовательных программ, направленных на развитие толерантности, на профилактику преодоления негативных предубеждений и предрассудков, на повышение эффективности процесса адаптации немецких и российских визитеров к жизни в России и Германии.

Полученные в исследовании данные об особенностях авто- и гетеростереотипов русских и немцев могут быть полезны при подготовке лекционных курсов и семинарских занятий по социальной и этнической психологии.

Результаты исследования также могут быть использованы в процессе подготовки, переподготовки и повышения квалификации специалистов-психологов.

Методологическая база исследования: при разработке проблематики данного исследования мы опирались на ряд концепций, теоретических положений или отдельных результатов исследований:

На Западе изучением стереотипов под углом исследования проблемы общественного мнения занимались К. Аслам, Р. Бинкли, К. Брейли, Д. Кац, У. Липпман, Д. Тернер, Г. Тэджфел и др.

В России интерес к проблеме исследования этностереотипов проявили еще русские философы и историки, исследуя их через призму особенностей русского национального характера, особенностей «русской души»: Н.А. Бердяев, JI.H. Гумилев, Н.Я. Данилевский, И.Е. Забелин, Н.И. Костомаров Н.О. Лосский, и др. В Европе аналогичные вопросы занимали умы В. Вундта, М. Лацар>са, Э. Фромма.

В современное время особенности этнических авто- и гетеростереотипов русских, исследовали Д. Пибоди, А.Г. Шмелев, М.К. Андреева, А.Е. Граменицкий (1993), Т.Г. Стефаненко (1993, 1999, 2000), К.Касьянова (1993), З.В. Сикевич (1996, 1999), Г.У. Солдатова (1998), Е.Б. Шестопал, Г.О. Брицкий, М.В. Денисенко (1999), А.Г. Шмелев (2002).

Сущность этнических стереотипов и функции их в межэтническом общении освещались в трудах Т.Г. Стефаненко (1993,2000), А.Г. Здравомыслова (1996), П.Н. Шихирева (2000), Ю.П. Платонова (2003), А.Л. Свенцицкого (2003), В.Г. Крысько (2004), Л.Г. Почебут (2007) и др.

Исследования стереотипов, предрассудков и установок и методов их выявления в отечественной и зарубежной психологии широко представлены работами B.C. Агеева, М.К. Андреевой, B.J1. Артемова, И.П. Кона, Н.М. Лебедевой, В.Ф. Петренко, Л.Г. Почебут, С.В. Рыжовой, Г.У. Солдатовой, Т.Г. Стефаненко, Д.Н. Узнадзе, В.Ю. Хотинец, А.Г. Шмелева, М. Банаджи, Т. Вилсон, А. Гринвапьда, П. Дивайн, Дж. Довидио, Б. Носека, М. Олсона, Д. Пибоди, М. Скарабиса, Р. Фезио, Б. Шефера, и др.

Особое значение для разработки теоретико-методологической основы диссертации имели: теория двойственной установки (Wilson, Lindsey & Schooler, 2000), теория единственной установки (Greenwald at all, 1995), ассоциативная модель стереотипа (Anderson, 1983), методики «Психосемантический анализ стереотипов характера» Д. Пибоди в адаптации А. Г. Шмелева (1993) и Go-No-Go ассоциативный тест Б. Носека и М. Банаджи (Nosek & Banaji, 2001).

Методы эмпирического исследования:

В процессе работы над диссертацией был проведен анализ и обобщение социально-психологической литературы по проблеме исследования. В своей работе мы использовали различные психодиагностические методики:

Основой предварительного этапа исследования послужила методика «Психосемантический анализ стереотипов характера», предложенная Д. Пибоди в адаптации А.Г. Шмелева.

Па втором этапе исследования, на основании результатов, полученных на предварительном этапе, нами был разработан сокращенный вариант методики Д. Пибоди и А.Г. Шмелева, в основу которого легли отобранные нами из методики качества.

Для сравнения результата, полученного при помощи данного метода с результатами, получаемыми при помощи новейших имплицитных методов, нами была предложена модификация теста ГНАТ Б. Носека и М. Банаджи.

Эмпирическую базу исследования составили результаты социально-психологического исследования, полученные нами на русской выборке студентов ННГУ им. Лобачевского (Нижний Новгород) и немецкой выборке студентов университетов г. Бонна и г. Мюнстера. Исследование проводилось в 2005-2006 гг. Всего в исследовании участвовало 352 немецких и русских студентов. На этапе исследования динамики изменения этнических стереотипов российская выборка включала 148 человек, немецкая выборка состояла из 66 человек. На этапе исследования соотношения этностереотипов, полученных при помощи различных методов их измерения, российская выборка включала 83 человека, немецкая выборка состояла из 55 студентов.

Математико-статистическая обработка данных. При обработке данных использовались статпакет Statistica 6.0 и SPSS 11. Применялись методы корреляционного и факторного анализа (метод главных компонент, Уаптах-вращение), критерии (для определения значимости различий использовался параметрический Т - критерий Стьюдента и непараметрический U-критерий Манна - Уитни).

Цель эмпирического исследования - выявление и сравнение этнических авто- и -гетеростереотипов немецких и русских студентов.

Предмет исследования - особенности этностереотипов русских и немцев, выявленные при помощи разных методов измерения

Гипотезы исследования:

1. Трансформация содержания и направленности этнических стереотипов связана с социальными изменениями в обществе. Чем значительнее перемены в обществе, тем более выраженной является трансформация авто- и гетеростереотипов. В российском обществе за прошедшие 15-20 лет произошли более глубокие социальные изменения по сравнению с немецким обществом, что привело к более выраженной трансформации этнических стереотипов.

2. Содержания этнических стереотипов русских и немцев, выявляемые при помощи прямых и косвенных методов измерения этностереотипов различаются. Содержание этностереотипов, выявляемое традиционным методом, оказывается в большей степени конвенциальным и социально одобряемым. Содержание этностереотипов, полученных в ходе имплицитного измерения, характеризуется наличием выраженных этноцентристских черт.

3. Направленность в оценках этнических авто- и гетеростереотипов русских и немцев различается. В декларируемых стереотипах немецких студентов в отличие от стереотипов русских студентов ожидается присутствие более осторожных, социально желательных оценок, что предполагает большую степень рассогласования между результатами эксплицитного и имплицитного измерения у немецкой выборки, чем у русской.

4. Рассогласование между декларируемыми социальными и глубинными коллективными представлениями представителей этносов друг о друге и о себе проявляется в несоответствии оценок в отношении образов своей и чужой групп, полученных при помощи различных по психологическому содержанию эксплицитных и имплицитных методов изучения социальных стереотипов.

Положения, выносимые на защиту:

1. Динамика в содержании и направленности авто- и гетеростеретипов русских и немецких студентов за прошедшие 15-20 лет проявляется в следующих изменениях в этностереотипах, выявленных на декларируемом эксплицитном уровне:

Наибольшим изменениям оказался подвержен автостереотипный образ русского, в трансформации которого заметна явная динамика -типичному русскому приписывают те качества, которые отражают ценности «западного» образа жизни у современной российской молодежи. По сравнению с этой трансформацией изменения в автостереотипе немцев не являются ярко выраженными и принципиальными.

В содержании и направленности гетеростереотипов русских и немцев отмечается противоположная динамика: наблюдается явное позитивное переосмысление образа немцев у русских при некотором негативном переосмыслении образа русских у немцев.

2. Содержанием четырех исследованных этностереотипов русских и немецких студентов на декларируемом эксплицитном уровне выступают следующие наборы качеств:

В автостереотипе русского - веселый, щедрый, смелый, откровенный, доверчивый, прощающий;

В гетеростереотипе русского - бережливый, серьезный, застенчивый, трудолюбивый;

В автостереотипе немца - осторожный, критичный, заторможенный, недоверчивый, практичный, скупой;

В гетеростереотипе немца - практичный, бережливый, серьезный, осторожный, уверенный, организованный, критичный;

3. Структура этнических стереотипов проявляется в том, что эксплицитные и имплицитные методы их измерения выявляют разные уровни данного социально-психологического явления. Эксплицитные методы регистрируют декларируемый осознаваемый уровень стереотипа, позволяя изучить социально зависимые и исторически обусловленные относительно подвижные представления об основных характеристиках этнических групп. Имплицитные, косвенные методы позволяют исследовать глубинный архетипический уровень стереотипа, который отражает устойчивые к изменениям ценности данной группы.

4. На архетипическом имплицитном уровне проявляется сходство глубинных этнических автостереотипов русских и немцев как представителей одного европейского суперэтноса: и те и другие оценивают представителей своей собственной этнической группы как миролюбивых, веселых и откровенных. На декларируемом эксплицитном уровне сходства автостереотипов русских и немцев не наблюдается. 5. Эксплицитные методы выявления этностереотипов являются более социально зависимыми, конвенциальными - содержание эксплицитных этностереотипов в большей степени соответствует социальным ожиданиям, чем содержание имплицитных.

Апробация и внедрение результатов работы.

Материалы и результаты диссертационного исследования были представлены и обсуждены на заседаниях кафедры общей и социальной психологии ННГУ им. Лобачевского (г. Нижний Новгород), на заседаниях кафедры социальной психологии института психологии университета г. Мюнстера (Германия), на IV Всероссийском съезде Российского психологического общества (г. Ростов-на-Дону, 2007), на кафедре социальной психологии СПбГУ (г. Санкт-Петербург).

По теме диссертационного исследования опубликованы 3 печатные работы, в том числе тезисы работы представлены в материалах IV Всероссийского съезда Российского психологического общества 18-21 сентября 2007 г. в г. Ростов-на-Дону.

Этапы исследования.

Исследование проводилось в три этапа с 2003 по 2009 гг.

На первом этапе (2003 - 2004) осуществлялось накопление информации по проблеме этнических стереотипов и современным методам их выявления, проводился анализ литературы, осуществлялось первичное наблюдение, формировалась стратегия исследования.

На втором этапе (2004 - 2005) была оформлена программа исследования: сформулированы гипотезы, цели и задачи исследования, начался сбор эмпирического материала.

На третьем этапе (2005 - 2009) проводился сбор данных* анализировались и обобщались результаты, а также завершалось оформление диссертации и внедрение результатов.

Объем и структура диссертационной работы.

Диссертация состоит из введения, трех глав, выводов, заключения и списка литературы, включающего 208 наименований, из них 103 на иностранном языке. Объем основного текста диссертации составляет 185 страниц. Работа иллюстрирована 11 таблицами и 37 рисунками. В приложении даны методические материалы и результаты первичной обработки данных.

Заключение диссертации научная статья по теме "Социальная психология"

Выводы по 3-ей главе

В целом результаты проведенного нами исследования позволяют сделать ряд важных выводов:

1) Несмотря на сохранение ряда качеств, традиционно приписываемых русским и немцам, за последние 15-20 лет произошли серьезные изменения в содержании их авто- и -гетеростереотипов:

Как и ожидалось, наибольшим изменениям оказался подвержен автостереотипный образ русского: из негибкого русский стал гибким, раскрепощенным, перестал быть непрактичным, он стал веселее, скорее расточительным, чем бережливым, скорее уверенным, чем неуверенным, а также стал скорее возбужденным и активным, нежели спокойным и инертным. Таким образом, в трансформации автостереотипа русских наблюдается явная динамика - этот образ становится более активным, динамичным, практичным, уверенным, что является отражением ценностей «западного» образа жизни;

В восприятии русских немцами следует отметить следующие произошедшие изменения: немцы более не считают русских осторожными. В их восприятии русские стали менее критичными, менее твердыми, менее спокойными, менее умными, менее трудолюбивыми;

В восприятии немцами самих себя «типичный немец» стал более критичным, избирательным и ленивым, менее бережливым и зависимым; В восприятии немцев русскими наибольшие изменения наблюдаются по шкале «бережливый - расточительный». Если в исследовании Д. Пибоди, А.Г.Шмелева и др. (1993) русские студенты воспринимали немца скорее как расточительного, то современные студенты однозначно считают его бережливым, что лучше соответствует представлениям немцев о самих себе. Кроме того, немцы в представлении русских из агрессивных стали миролюбивыми, менее придирчивыми, менее боевитыми, менее смелыми и менее жесткими;

2) Несмотря на то, что уровень корреляции между образами Я-реальное и Я-идеальное как у русских (r=0,91; р <0,001) так и у немецких студентов (r=0,89; р <0,001) оказывается достаточно высоким, что может говорить о сходстве этих образов, сравнение средних оценок по биполярным, градуальным шкалам говорит в случае немецкой выборки об обратном (статистически значимые различия выявлены по 15 шкалам). Такое расхождение между образами «Я-реальное» и «Я-идеальное» выявленное у немецкой выборки с одних позиций, рассматривается как источник фрустрирующих переживаний, признак дезадаптированности и психического неблагополучия. С другой стороны, признано, что расхождение образов Я-идеального и Я-реального является необходимым элементом самоконтроля, мотивационной направленности на достижение собственных идеалов, признаком психологической зрелости. При этом оценка немцами самого себя «Я-реальное» и их идеал «Я-идеальное» ближе к их образу гетеростереотипному русского, чем к автостереотипному образу немца. Оценка русскими самого себя («Я-реальное») ближе к их автостереотипному образу русского, чем к гетеростереотипному образу немца, в го время как идеал русских («Я-идеальное») ближе к гегетеростереотипному образу немца, чем к автостереотипному образу русского.

3) При изучении особенностей этностереотипов эксплицитные и имплицитные методы измерения приводят к разным результатам. При этом степень рассогласования между прямыми и косвенными оценками, как и ожидалось, оказалась более выраженной в немецкой выборке. Причиной этого может в какой-то степени быть фактор социальной желательности, который оказывает влияние на оценки немецких студентов, проявляющих большую осторожность в своих прямых высказываниях в случае эксплицитного измерения. Однако, мы полагаем, что основная причина возникших расхождений обусловлена различиями в конструктах, на базе которых строятся эти оценки - личностные или социальные убеждения - в случае эксплицитно измерения и культурные коллективные представления, являющиеся отражением ценностей (в нашем случае - общеевропейских) в случае имплицитного измерения.

4) Содержание имплицитных стереотипов в меньшей степени соответствует социальным ожиданиям, чем эксплицитных, которые являются более социально зависимыми, конвенциальными. Так степень предпочтения своей собственной группы наиболее явно проявляется в стереотипах, полученных именно в ходе имплицитного измерения, когда испытуемые не в состоянии контролировать свои ответы, в то время как при эксплицитном измерении наблюдается менее однозначная картина.

5) Значение критерия истинности исследуемых этнических стереотипов зависит от того, какой конкретный параметр берется в качестве показателя соответствия авто- и гетеростеротипов и, по-видимому, должно по-разиому определяться в зависимости от методического и содержательного контекстов.

6) Имплицитный метод в большей степени выявил сходство (наличие общего признака) а эксплицитный - различия (дифференцирующего признака) в оцениваемых объектах «русский» и «немец». Имплицитный метод выявил наличие в представлениях о русских и немцах тех качеств, которые присущи представителям обоих этносов, принимавших участие в исследовании (т.е. и русским и немцам) — эту общность предположительно можно обозначить как «европейцы». Возможно, что имплицитный метод выявил общий для русских и немцев культурный архетип, что исторически вполне оправданно, поскольку и германцы и славяне имеют общие индоевропейские корни и их глубинные ценности могут быть сходными. Этот вывод хорошо согласуется с точкой зрения М. Олсона и Р. Фезио, рассматривающих полученные при помощи имплицитных методов стереотипы как некую общую культурную норму или внеличностные ассоциации в противовес личностным ассоциациям, измеряемым при помощи прямых методов.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Этнический стереотип, выступая одной из важнейших составляющих этнической идентичности, составляет ту часть психологических знаний о мире, которая отражает различия между народами. На основе противопоставления «мы» - «не мы» принято различать этнические авто- и гетеростереотипы. Под автостереотипом понимается совокупность атрибутивных признаков о действительных или воображаемых чертах собственной этнической группы, а под гетеростереотипом — совокупность атрибутивных признаков о других этнических группах. Как на уровне личности, так и общности суждения о свойствах своего народа (автостереотип) непременно соотносятся с представлениями о характерных чертах других этнических образований и их членов (гетеростереотип). Образ «мы» и «не мы» предполагает не только фиксацию различения, но и оценку «не нас», т.е. чужих по сравнению с «нами». В России исторически сложилось так, что таким чужим для русских всегда считался немец, образ которого воспринимался как четко определенная номинация, противопоставляемая образу русского и маркирующая собой восприятие русским сознанием всякого иностранца и отграничение «русского» и «не русского». Сравнение исторически сложившихся в восприятии русских и немцев стереотипных образов друг друга и современных взглядов позволяет говорить о том, что это противопоставление в некоторой степени исчезает па эксплицитном уровне, но продолжает существовать на уровне неосознаваемых имплицитных стереотипов. На поверхностном эксплицитном уровне наблюдается активный процесс трансформации этнических образов, при сохранении определенных качеств, которые традиционно приписывались и русским и немцам. Причем изменяется как образ самого русского, так и образ немца. Проведенное нами на первом этапе при помощи эксплицитного метода «Психосемантический анализ этностереотипов» эмпирическое исследование подтвердило нашу гипотезу о том, что наибольшей трансформации следует ожидать именно в отношении автостереотипного образа русского, поскольку процесс политических и социальных изменений в последние годы был особо выраженным именно на постсоветском пространстве. В трансформации автостереотипного образа русского была выявлена явная динамика - этот образ становится менее дезадаптивным и все более «западным». В своем относительном выражении наблюдается следующая трансформация образа «типичного русского» (пусть местами еще и не ставшая ярко выраженной): из негибкого русский стал гибким, раскрепощенным, перестал быть непрактичным, он стал веселее, стал скорее расточительным, чем бережливым, скорее уверенным, чем неуверенным, а также стал скорее возбужденным и активным, нежели спокойным и инертным, сделался менее бесшабашным и бестактным и более боевитым. Определенные трансформации произошли и в автостереотипном образе немца, который стал более критичным, избирательным, ленивым, менее бережливым и зависимым, не остались неизменными и взаимные гетеростереотипы.

На втором этапе исследования мы учли, тот факт, что, используя традиционные эксплицитные методы, возможно, мы отслеживаем лишь один пласт информации и что прямые методы не всегда могут выявить наличие тех или иных этнических стереотипов, так как последние могут отсутствовать на сознательном уровне, или испытуемый может давать социально желательные ответы. Поэтому нами была использована модификация нового имплицитного метода исследования - ГНАТ, позволяющего обойти сознательные установки индивида, который мы совместили с методом прямого опроса.

Полученные результаты подтвердили нашу гипотезу о том, что одновременное применение эксплицитных и имплицитных методов может привести к разным результатам. Причины такого расхождения мы попытались рассмотреть в рамках нашего теоретического обзора. По-видимому, науке еще предстоит однозначно ответить на вопрос о том, что же в действительности скрывается за имплицитными стереотипами или что измеряют эксплицитные и имплицитные методы. Нам данное направление представляется чрезвычайно интересным и перспективным, поскольку позволяет отслеживать те пласты информации, которые, как правило, не осознаются либо тщательно скрываются и хочется надеяться, что дальнейшие работы в области изучения этнических стереотипов помогут нам всем по-новому взглянуть на их природу и отечественные психологи внесут свой вклад и в разработку этого перспективного направления.

Список литературы диссертации автор научной работы: кандидат психологических наук , Давыдов, Сергей Владимирович, Санкт-Петербург

1. Абульханова К.А. Социальное мышление личности// Современная психология: состояние и перспективы исследований. Часть 3. Социальные представления и мышление личности. М.: Изд-во "Институт психологии РАН", 2002, с. 88-103

2. Агеев B.C. Межгрупповое взаимодействие: социально-психологические проблемы. М., 1990.

3. Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. JL, 1968.

4. Андреева Г.М. Социальная психология. М.: Аспект Пресс, 1998

5. Аронсон Э., Уилсон Т., Эйкерт Р. Социальная психология. Психологические законы поведения человека в социуме. М., 2002.

6. Асмолов А.Г. Деятельность и установка.- М.: Изд-во МГУ, 1979

7. Бажин Е.Ф., Эткинд A.M. Цветовой тест отношений (ЦТО). Методические рекомендации. JL, 1985.

8. Баклушинский С.А., Белинская Е.П. Развитие представлений о понятии социальная идентичность // Этнос. Идентичность. Образование. Труды по социологии образования. Том IV. Выпуск VI. М., 1998. С. 64-85.

9. Баранова Т.С. Психологическое исследование социальной идентичности // Социальная идентификация личности — 2. М., 1994. Кн. 2. С. 55—56.

10. Ю.Белинская Е.П., Тихомандрпцкая О. А. Социальная психология личности. М., 2001.11 .Белобородова И.Н. Этноним "немец" в России: культурно-политологический аспект // Общественные науки и современность. 2000. №2. С. 96-102.

11. Бердяев Н.А. Русская идея. Основные проблемы русской мысли XIX века и начала XX века // Мыслители русского зарубежья. — СПб., 1992

12. Бородина Т. А. Способы конструирования личностной и коллективной идентичности языковыми средствами // Конструированиеидентичности в современной России: идеи, институты, 25-26 мая 2007 г. Великий Новгород

13. Н.Бромлей Ю.В. Этносоциальные процессы: теория, история, современность. М., 1987.

14. Брушлинский А.В. Психология субъекта в изменяющемся обществе // Психологический журнал, 1996, № 6, с. 30-38.

15. Булыгина Т.В., Шмелев А.Д. Языковая концептуализация мира (на материале русской грамматики). М., 1997.

16. Вышеславцев Б.П. Русский национальный характер // Вопросы философии. 1995 №6. с. ИЗ

17. Герцен, А.И. Собрание сочинений: в 30 т. / Герцен А. И.; АН СССР, Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. М.: Изд-во АН СССР - 1956. -Т. 10: Былое и думы, 1852-1868, ч. 5. - 533 с.

18. Герцен А.И. Русские немцы и немецкие русские / Герцен А.И. О социализме. Избранное. М., 1974

19. Гоголь Н.В. Избранные сочинения в двух томах. Том 1. Ночь перед Рождеством: М.: Художественная литература; 1984

20. Гоголь Н.В. Невский проспект/ Петербургские повести. Русский путь.2004

21. Горюнова О.А. Русский этнический образ: прямые и обратные ассоциативные связи //Этническое и языковое самосознание: Материалы конференции. М., 1995.

22. Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера земли. Л., 1990

23. Давыдов С.В. Динамика изменения этнических стереотипов русских и немцев за прошедшие полтора-два десятилетия Вестник Нижегородского Государственного Университета: серия Социальные Науки, выпуск 1(5) Нижний Новгород, Изд-во ННГУ, 2006 стр. 33-41

24. Данилевский Н.Я. Россия и Европа: Взгляд на культурныеи политические отношения Славянского мира к Германо

25. Романскому. -6-е изд. СПб.: Глаголь: Изд-во С.-Петербург, ун-та, 1995

26. Журавлев А.Л. Социально-психологическая динамика в изменяющихся экономических условиях // Психологический журнал. Том 19. №3, 1998 С. 3-17.

27. Иванова Н.Л. Психологическая структура социальной идентичности. Дисс. д-ра психол. наук. Ярославль. 2003.

28. Кабачук A.M. Особенности проявления русского национального характера //Материалы докладов XIV Международной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов»-2007.

29. Касьянова К. О русском национальном характере. М, 1993.

30. Кобозева И.М. Немец, англичанин, француз и русский: выявление стереотипов национальных характеров через анализ коннотаций этнонимов //Вестник Московского университета. Сер.9. Филология. 1995. №3.

31. Кон И. С. Психология предрассудка (О социально-психологических корнях этнических предубеждений) «Новый мир», М, 1966, № 9.

32. Кон И. С. К проблеме национального характера // История и психология / Под ред. Б. Ф. Поршнева, Л.И.Анциферовой. М., 1971

33. Красных В.В. Этнопсихолингвистика и лингвокультурология. М., 2002.

34. Крижанич Ю. Записка о миссии в Москву. В кн.: Новое известие о времени Ивана Грозного. М. Императорское общество истории и древностей Российских. 1901

35. Крижанич Ю. Политика. Изд-во "Новый свет", М., 1997

36. Кринко Е.Ф. Происхождение этнических стереотипов и их роль в процессах межэтнического взаимодействия на Кубани. Вопросы казачьей истории и культуры. — Майкоп: Кубанская ассоциация «Региональный фестиваль казачьей культуры», 2002. Вып.1 — С.102 — 117.

37. Крысысо В.Г. Этническая психология. М.: Академия, 2004

38. Культурология: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений / Под научн. ред. проф. Г.В. Драча. Изд. 8-е. — Ростов н/Д: Феникс, 2005.4 5. Лебедева Н.М. Введение в этническую и кросс-культурную психологию: Учебное пособие.-М., Ключ-С, 1999

39. Лебедева Н.М. Русский национальный характер. Трибуна русской мысли №1/2002

40. Леонтьев И.Н. Византизм и славянство / И.Н. Леонтьев // Россия глазами русского.- СПб.: Наука, 1981. С. 183-184.

41. Липпман У. Общественное мнение. Москва: ФОМ, 2004

42. Лихачев Д.С. Избранное. Мысли о жизни, истории, культуре". Москва, 2006

43. Лосский Н.О. Характер русского народа // Вопросы философии. 1996. №4

44. Маклаков А. Г. Личностный адаптационный потенциал: его мобилизация и прогнозирование в экстремальных условиях // Психологический журнал. 2001. - Т. 22. - № 1. - С. 16 - 24.

45. Малахов B.C. Неудобства с идентичностью // Вопросы философии. 1998.-№2.-С. 43-53

46. Мацумото Д. Психология и культура: современные исследования — СПб.: Прайм-еврознак, 2002

47. Мнацаканян И.А. Адаптация учащихся в новых социокультурных условиях. Дисс. канд. психол. наук. Ярославль. 2004

48. Мостовая И.В., Скорик А.П. Архетипы и ориентиры российской ментальности // Политические исследования,- 1995. №4.-С. 69-76

49. Надирашвили Ш.А. Понятие установки в общей и социальной психологии. Тбилиси, Мецпиереба, 1974

50. Налчаджян А.А. Социально-психическая адаптация. Ереван, 1988

51. Науменко Л.И. Этническая идентичность. Проблемы трансформации в постсоветский период // Этническая психология и общество. М., 1997

52. Норакидзе В.Г. Методы исследования характера личности. Тбилиси, Мецниереба, 1975

53. Норакидзе В.Г. Свойства личности и фиксированная установка. — Вопросы психологии, 1983. №5. с. 130-136.

54. Оболенская С.В. Образ немца в русской народной культуре /Одиссей. Москва, 1993.

55. Павленко В. Н. Представления о соотношении социальной и личностной идентичности в современной западной психологии. // Вопросы психологии. 2000. №1. с. 135 — 141.

56. Павлов И.П. Избранные произведения. — Л., 1949.

57. Петренко В.Ф. Основы психосемантики.- СПб.:Питер, 2005

58. Петренко В.Ф., Митина О.В., Бердников К.В., Кравцова А.Р., Осипова B.C. Психосемантический анализ этнических стереотипов: лики толерантности и нетерпимости.— М.:Смысл,2000.—73с.

59. Пибоди Д., Шмелев А. Г., Андреева М. К., Граменицкий А. Е. Психосемантический анализ стереотипов русского характера // Вопросы психологии. 1993. №3.

60. Платонов Ю.П. Основы этнической психологии. СПб.: Речь, 2003

61. Поршнев Б. Ф. О начале человеческой истории: (Проблемы палеопсихологии). М., 1974

62. Почебут Л.Г. Социальные общности. Психология толпы, социума, этноса. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2005.

63. Почебут JL Г. Взаимопонимание культур: Методология и методы этнической и кросс-культурной психологии. Психология межэтнической толерантности: Учебное пособие. — СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2007.

64. Прангишвили А.С. К проблеме бессознательного в свете теории установки: школа Д.Н.Узнадзе. Бессознательное: природа, функции, методы исследования, Т.1, Тбилиси, Мецниереба, 1978

65. Садохин А.П., Грушевицкая Т.Г. Этнология. М., 2002. С. 194.

66. Саитова 3. Р. Проблема национального характера в прозе Н.С. Лескова. Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. филологических наук. Магнитогорск 2007

67. Свенцицкий А.Л. Социальная психология. М.: Проспект, 2009

68. Семиряга М.И. Русские в Берлине. 1945 год // Международная жизнь, 1994. № 5. С.89

69. Сикевич З.В. Национальное самосознание русских: (Социологический очерк). М., 1996.

70. Сикевич З.В. Социология и психология национальных отношений СПб: Изд-во Михайлова В.А., 1999

71. Сикорский Б.Ф. Н.А. Бердяев о роли национального характера в судьбах России // Социально-политический журнал. 1993. №9-1

72. Снежкова И.А. К проблеме изучения этнического сознания у детей и юношей // Советская этнография. 1982. №1. С.80 88.

73. Солдатова Г.У. Психология межэтнической напряженности. М.: Смысл, 1998

74. Степанов Е.Н. Межрегиональные столкновения и терроризм с позиций конфликтологического подхода // Массовое сознание и массовые действия. М., 1994, с. 88-104.

75. Стефаненко Т.Г. Методы исследования этнических стереотипов // Стефанеко Т.Г., Шлягина Е.И., Ениколопов С.Н. Методы этнопсихологического исследования. М., 1993. с.3-27.

76. Стефаненко Т.Г. Социальная психология этнической идентичности. Дисс. д-ра псих. наук. М., МГУ, 1999

77. Стефаненко Т. Этнопсихология. М., 2000.

78. Стефаненко Т.Г. Этнопсихология: практикум. М.: Аспект Пресс, 2008

79. Тишков В.А. Идентичность и культурные границы // Идентичность и конфликт в постсоветских государствах. М., 1997. С. 15-44

80. Узнадзе Д.Н. Экспериментальные основы установки. Тбилиси, 1961.

81. Узнадзе Д.Н. Психологические исследования. М.: Наука, 1966

82. Узнадзе Д.Н. Основные положения теории установки. Труды, Т.6, Тбилиси, Мецниереба, 1977.

83. Фролова О. С. Проблема формирования позитивной идентичности: взгляд на ситуацию в современной российской культуре // Конструирование идентичности в современной России: идеи, институты, 25-26 мая 2007 г. Великий Новгород

84. Фромм. Э. Иметь или быть? / Фромм Эрих. М.: Прогресс, 1986. — 216с.

85. Хорни. К. Невротическая личность нашего времени. М., 1993

86. Хотинец В.Ю. Этническое самосознание. Спб.: 2000.

87. Чаадаев, П.Я. Отрывки и афоризмы / П.Я. Чаадаев. М.: Прогресс, 1989.-163с.

88. Шалак В.И. Стереотипы национальных характеров // http://www.vaal.ru/show.php7icN91 (1999).

89. Шалак В.И. Стереотипы национальных характеров 2 II http://www.vaal.ru/show.php7icH126 (2000).

90. Шерозия А.Е. Психоанализ и теория неосознаваемой психологической установки: итоги и перспективы. Бессознательное: природа, функции, методы исследования, Т. 1., Тбилиси, Мецниереба, 1978.

91. Шестопал Е.Б., Брицкий Г.О., Денисенко М.В. Этнические стереотипы русских // Социологическиеисследования, 1999, №4.

92. Шихирев П.Н. Социальная установка как предмет социально-психологического исследования // Психологические проблемы социальной регуляции поведения. М., 1976

93. Шихирев П.Н. Современная социальная психология. М., 1999.

94. Шляхтин, Г.С. Давыдов С.В. Соотношение имплицитных и эксплицитных этнических стереотипов у русских и немцев. Вестник Нижегородского Государственного Университета: серия Социальные Науки, выпуск 1(5) Нижний Новгород, Изд-во ННГУ, 2006 стр. 125-138

95. Шмелев А.Г. Психодиагностика личностных черт. СПб.: Речь, 2002

96. Эриксон Э. Детство и общество. М., 1996

97. Ядов В.А. О диспозиционной регуляции социального поведения личности // Методологические проблемы социальной психологии. М., 1975

98. Ядов В. А. Социальные и социально-психологические механизмы формирования социальной идентичности личности.// Мир России, 1995, №3-4.

99. Allport, G. (1954) The Nature of Predjudice. Cambridge, MA: Addison-Wesley.

100. Anderson, J.R. (1983) The Architecture of Cognition. Cambrigde: Harvard University Press.

101. Ashmore, R. D. & DelBoca, F. K. (1981). Conceptual approaches to stereotypes and stereotyp-ing. In D. L. Hamilton (Hrsg.), Cognitive processes in stereotyping and intergroup behavior (S. 1-35). Hillsdale, NJ: Erlbaum.

102. Banse, R., Seise, J. & Zerbes, N. (2001). Implicit attitudes towards homosexuality: Reliability, validity, and controllability of the IAT. Zeitschrift flir Experimentelle Psychologie, 48, 145-160.

103. Bargh, J. A. (1997). The automaticity of everyday life. In R. S. Wyer (Hrsg.), The automaticity of everyday life. Advances in Social Cognition: Volume X. Mahwak, NJ: Erlbaum.

104. Berry J.W. Psychology of acculturation. // J. Berman (Ed.) Cross-Cultural Perspectives / Lincoln, 1990.

105. Biernat, M., Vescio, Т., & Billings, L. S. (1999). Black sheep and expectancy violation: Integrating two models of social judgment. European Journal of Social Psychology, 29, 523-542.

106. Blair, I. (2001). Implicit stereotypes and prejudice. In G. B. Moskowitz (Hrsg.), Cognitive social psychology . Mahwah, NJ: Lawrence Erlbaum.

107. Bodenhausen, G. V. & Macrae, N. C. (1998): On Social Judgment and Social Justice: Further Reflections on Stereotyping and its Avoidance. In:

108. Wyer JR., Robert S. (Hrsg.): Stereotype Activation and Inhibition, S. 243256. Mahwah/London.

109. Bogardus E.S. Immigration and Racial Attitudes. Boston: Heath, 1928.

110. Brecker, S. L. (1984) Empirical validation of affect, behavior and cognition as distinct components of attitude. Journal of Personality and Social Psychology, 41, 656-670.

111. Brendl, С. M., Markman, A. B. & Messner, C. (2001). How Do Indirect Measures of Evaluation Work? Evaluating the Inference of Prejudice in the Implicit Association Test. Journal of Personality and Social Psychology, 81 (5).

112. Brewer, M.B. (1988) A dual process model of impression formation. In Т.К. Srull & R.S. Wyer, jr. (Eds.): Advances in Social Cognition, 1, pp. 1-36. Hillsdale: Eiibaum.

113. Brown, R. J. (1995). Prejudice: Its social psychology. Oxford: Blackwell.

114. Brown, R. J. & Lepore, L. (1996). Prejudice. In A. S. Manstead & M. Hewstone (Hrsg.), The Blackwell encyclopedia of social psychology (S. 450-455). Oxford: Blackwell.

115. Btihler, A (2000). Analyse kulturell bedingter Konflikte in Wirtschaftsverhandlungen zwischen Russen und Deutschen. Dissertation an der Universitat MOnster.

116. Carlston D. (1992). Impression formation and the modular mind: the Associated Systems Theory. In The Construction of Social Judgments, ed. L.Martin, A Tesser. Hillsdale, NJ: Erlbaum

117. Chaiken, S. & Trope, Y. (Hrsg.) (1999). Dual-process theories in social psychology. New York, NJ: Guilford.

118. Chen, M. & Bargh, J. A. (1999). Consequences of automatic evaluation: Immediate behavioral predispositions to approach or avoid the stimulus. Personality and Social Psychology Bulletin, 25, 215-224.

119. Collins, A.M. & Loftus, E.F. (1975) A spreading-activation theory of semantic processing. Psychological Review, 82, 407-428.

120. Condor S. Social stereotypes and social identity / Social Identity Theory. Constructive and Critical Advances. NY, 1990.

121. Cook S. W. The systematic analysis of socially significant events// J. ofSoc. Issues. 1962. Vol. 18.

122. Cunningham, W. A., Preacher, K. J. & Banaji, M. R. (2001). Implicit attitude measures: consistency, stability, and convergent validity. Psychological Science, 12 (2).

123. Dabrowska, Jarochna (1999): Stereotype und ihr sprachlicher Ausdruck im Polenbild der deutschen Presse. Tubingen.

124. De Houwer, J. (2003). The extrinsic affective Simon task. Experimental Psychology, 50, 77-85.

125. Devine, P. G. (1989). Stereotypes and prejudice: Their automatic and controlled components. Journal of Personality and Social Psychology, 56, 518.

126. Dollard J., Doob L.W., Miller N.E., Mower O., Sears R.R. Frustration and Aggression. New Haven: Yale Univ. Press, 1939.

127. Dovidio, J .F. & Gaertner, S.L. (Hrsg.) (1986) Prejudice, discrimination and racism. Orlando, FL: Academic Press.

128. Dovidio, J. F. & Gaertner, S. L. (1993). Stereotypes evaluative intergroup bias. In D. M. Mackie & D. L. Hamilton (Hrsg.), Affect, cognition, and stereotyping. San Diego, CA: Academic Press.

129. Esser, H. (1980) Aspekte der Wanderungssoziologie. Darmstadt und Neuwied: Luchterhand

130. Fazio, R. H., Jackson, J. R., Dunton, В. C. & Williams, C. J. (1995). Variability in automatic activation as an unobtrusive measure of racial attitudes: A bona fide pipeline? Journal of Personality and Social Psychology, 69, 1013-1027.

131. Fazio, R. H. & Olson, M. A! (2003). Implicit measures in social cognition research: Their meaning and use. Annual Review of Psychology, 54, 297-32.

132. Fiske, S.T. & Taylor, S.E. (1991) Social Cognition, (2nd. ed.). New York: McGraw-Hill.

133. Fiske, S. T. & Morling, B. A. (1996). Categorization. In A. S. Manstead & M. Hewstone (Hrsg.), The Blackwell encyclopedia of social psychology (S. 94-98). Oxford: Black-well.

134. Florack, A., Scarabis, M., Bless, H. (2001) When Do Associations Matter? The Use of Automatic Associations toward Ethnic Groups in Person Judgments. Journal of Experimental Social Psychology 37, 2001

135. Ford, Т.Е. (1992) The effect of motivation and attribute diagnosticity on stereotype formation. Unpublished doctoral dissertation, University of Maryland, College Park.

136. Gawronski, B. (2002). What does the Implicit Association Test measure? A test of the convergent and discriminant validity of prejudice related lATs. Experimental Psychology, 49, 171-180.

137. Graves T.D. Psychological acculturation in a tri-ethnic community. // South-western Journal of Anthropology, 23, 337—350, 1967.

138. Greenwald, A. G. (1992). New Look 3: Unconscious Cognition Reclaimed. American Psychologist, 47, 766-779.

139. Greenwald, A. G. & Banaji, M., R. (1995). Implicit social cognition: Attitudes, self-esteem, and stereotypes. Psychological Review, 102, 4-27.

140. Greenwald, A. G., McGhee, D. E. & Schwartz, J. L. K. (1998). Measuring individual differences in implicit cognition: The implicit association test. Journal of Personality and Social Psychology, 74, 14641480.

141. Greenwald, A. G., Banaji, M. R., Rudman, L. A., Farnham, S. D., Nosek, B. A. & Mellott, D. S. (2002). A unified theory of implicit attitudes, stereotypes, self-esteem, and self-concept. Psychological Review, 109, 3-25.

142. Gutjahr, G. (1983). Taschenbuch der Marktpsychologie. Verbraucher und Produkt. (2., tiberarb. Aufl.). Heidelberg: l.H. Sauer-Verlag.

143. Hamilton, D. L. & Sherman, J. (1994). Stereotypes. In R. S. Wyer, Jr. & Т. K. Srull (Hrsg.), Handbook of social cognition (S. 1-68). Hillsdale, NJ: Erlbaum.

144. Harding, J., Prohansky, H., Kutner, B. & Chein, I. (1969) Prejudice and ethnic relations. In G. Lindzey & E. Aronson (Eds.): Handbook of Social Psychology, 5, Reading: Addison-Wesley.

145. Hastie, R. & Kumar, P. A. (1979). Person memory: personality traits as organizing principles in memory for behaviors. Journal of Personality and Social Psychology, 37, 25-38.

146. Hoffmann, E. (2000) Russland und der Westen in der Werbung. In: Rosch, Olga (Hrsg.): Stereotypisierung des Fremden Auswirkungen in der Kommunikation, Wildau.

147. Hofstede, G. (1980) Culture's Consequences. International Differences in Work-Related Values. Beverly Hills: Sage.

148. Jost JT, Banaji MR. 1994. The role of stereotyping in system-justification and the production of false consciousness. Br. J. Soc. Psychol. 33:1-27.

149. Jussim, L., Coleman, L. M., & Lerch, L. (1987). The nature of stereotypes: A comparison and integration of three theories. Journal of Personality and Social Psychology, 52, 536-546.

150. Karpinski, A. & Hilton, J. L. (2001). Attitudes and the implicit association test. Journal of Personality and Social Psychology, 81, 774-788.

151. Katz D., Braly K.W. Racial stereotypes of lOOcollege students // J. Abnormal and Social Psychol: Negro Intelligence and Selective Migration.Vol.28.1933. P.280—290.

152. Kelly G. A. The psychology of personal constructs. — N.Y.: Norton, 1955. — v.I — A theory of personality. — VIII, 556 p.

153. Lepore, L. & Brown, R. (1997). Category and stereotype activation: Is prejudice inevitable? Journal of Personality and Social Psychology, 72, 275287.

154. Levine R.A., Campbell D.T. (1972) Ethnocentrism: Theories of Conflict, Ethnic Attitudes and Group Behavior. N.Y.: Wiley

155. Leyens, J.P., Yzerbyt, V., Schadron, G. (1994) Stereotypes and Social Cognition. London.

156. Losel, F. (1995). Personlichkeitsdaten (Tests). In R. S. Jager & F. Petermann (Hrsg.), Psychologische Diagnostik (3. korr. Auflage, S. 362379). Weinheim: Beltz

157. Manis M., Nelson Т., Shedler J. 1988. Stereotypes and social judgment: extremity, assimilation, and contrast. J. Pers. Soc. Psychol.55:28-36

158. Nisbett, R. E. & Wilson, T. D. (1977). Telling More Than We Can Know: Verbal Reports on Mental Processes. Psychological Review, 84, 231259.

159. Nosek, B. A., & Banaji, M. R. (2001). The go/no-go association task. Social Cognition, 19(6), 161-176.

160. Olson, M. A. & Fazio, R. H. (2001). Implicit attitude formation through classical conditioning. Psychological Science, 12, 413-447.

161. Olson, M. A. & Fazio, R. H. (2002). Implicit acquisition and manifestation of classically conditioned attitudes. Social Cognition, 20, 89104.

162. Olson, M. A. & Fazio, R. H. (2004). Reducing the influence of extra-personal associations on the Implicit Association Test: Personalizing the IAT. Journal of Personality and Social Psychology, 86, 653-667.

163. Osgood Ch., Suci G., Tannenbaum P. The Measurement of Meaning. Urbana, 1957.

164. Peabody D. (1985) .National characteristics. Cambridge (MA): Cambridge Univ. Press.

165. Petermann, F. (1988): Erfassung von Einstellungen und Vorurteilen. In: Vorurteile und Einstellungen: sozialpsycholog. Beitr. zum Problem sozialer Orientierung; Festschr. fur Reinhold Bergler / Bernd Schafer; Franz Petermann. Dt. Inst.-Verl., Koln.

166. Plessner, H. & Banse, R. (2001). Attitude Measurement Using the Implicit Association Test (IAT). Zeitschrift Fur Experimentelle Psychologie, 48 (2).

167. Quasthoff, U. (1973): Soziales Vorurteil und Kommunikation. Frankfurt am Mein.

168. Redfield R., Linton R., Herskovits M.H. Memorandum on the study of acculturation. // American Anthropologist, 38, Pp. 149-152, 1936.

169. Rosch, E.R. (1975) Cognitive representations of semantic categories. Journal of Experimental Psychology: General, 104

170. Rudman, L. A. (1998). Self-promotion as a risk factor for women: The costs and benefits of counterstereotypical impression management. Journal of Personality and Social Psychology, 74, 629-645.

171. Rudman, L. A. and Fairchild, K. (2004) Reactions to Counterstereotypic Behavior: The Role of Backlash in Cultural Stereotype Maintenance Journal of Personality and Social Psychology, Vol. 87, No. 2, 157-176

172. Scarabis, M. & Florack, A. (2003) Vorurteile und soziales Verhalten: Die Bedeutung von assoziativen Verarbeitungsmechanismen. Antrag zur Forderung

173. Schaller, M. & Maass, A. (1989) Illusory correlation and social categorization: Toward an integration of motivational and cognitive factors in stereotype formation. Journal of Personality and Social Psychology, 56

174. Schiffrin, R. W. & Schneider, W. (1977). Controlled and automatic human information processing: II. Perceptual learning, automatic attending, and a general theory. Psychological Review, 84, 127-190.

175. Schiffrin, R. W. & Sclmeider, W. (1984). Automatic and controlled processing revisited. Psychological Review, 91, 269-276.

176. Sherif M. Group conflict and cooperation: their social psychology. L., 1966.

177. Snyder, M. & Miene, P. (1993) On the functions of stereotypes and prejudice. In M. Zanna & M. Olson (Eds.): The Psychology of Prejudice: The Ontario Symposium, VII. Hillsdale: Erlbaum.

178. Smith, E.R. (1998). Mental representation and memory. In D.T. Gilbert, S.T. Fiske & L. Gardner (Eds.), The handbook of social psychology (pp. 391-445). New York, NY: McGraw-Hill.

179. Smith, E.R. & Zarate, M.A. (1992). Exemplar-based model of social judgment. Psychological Review, 21, 421-439.

180. Social Science Research Council, 1954.

181. Srull, Т. K. & Wyer, R. S. (1989). Person memory and judgement. Psychological Review, 96, 58-83.

182. Stangor, C. (2000). Stereotypes and prejudice: Essential readings. Philadelphia, PA: Psychology Press.

183. Stangor, С., Schaller, M. Stereotypes as Individual and Collective Representations. In: Macrae, Neil/Stangor, Charles/Hewstone, Miles (Hrsg.): Stereotypes and Stereotyping, New York, 1996

184. Stephan, W.G. (1985) Intergroup relations. In G.Lindzey & E. Aronson (Eds.): Handbook of Social Psychology. New York: Random House.

185. Stephan, W. G., Ageyev, V., Coates-Shrider, L., Stephan, C. W. & Abalakina, M. (1994). On the relationship between stereotypes and prejudice: An international study. Personality and Social Psychology Bulletin, 20, 277-284.

186. Taguiri, R. Person perception // Lindzey J., Aronson E. (eds.) The Handbook of social psychology. V. 3. N. Y., 1969.

187. Tajfel, H. (1981) Social stereotypes and social groups // Turner J.C., Giles H. (eds.) Intergroup behavior. Oxford: Basil Blackwell, P. 144—167.

188. Tajfel, H. (1982) Social identity and intergroup relations. Cambridge and Paris.

189. Tajfel, H. & Turner, J.C. (1979) An integrative theory of intergroup conict. In W.G. Austin & S. Worchel (Eds.): The Social Psychology of Intergroup Relations, pp.33-47. Monterey: Brooks & Cole.

190. Tracy P.E., Fox J.A. The Validity of Randomized Response for Sensitive Measurements // American Sociological Review. 1981. Vol. 46. No. 2.

191. Wilson, T. D., Lindsey, S. & Schooler, T. Y. (2000). A model of dual attitudes. Psychological Review, 107, 101-126.

192. Wittenbrink, В., Judd, С. М., & Park, В. (1997). Evidence for racial prejudice at the implicit level and its relationship with questionnaire measures. Journal of Personality and Social Psychology, 72, 262-274.

193. Zick, A & Six, В (1999) Stereotype und Akkulturation. In R.K.Silbereisen, E.D.Lantermann & E.Schmitt-Rodermund (Hrsg.), Aussiedler in Deutschland: Akkulturation von Personlichkeit und Verhalten. Opladen: Leske + Budrich.

194. Zybatow, L.N. (1995): Russisch im Wandel: Die russische Sprache seit der Perestrojka.Wiesbaden.