Автореферат диссертации по теме "Агрессивность и личностная идентичность у подростков-воспитанников интерната"

На правах рукописи

МОРОЗОВА ЕКАТЕРИНА СЕРГЕЕВНА

АГРЕССИВНОСТЬ И ЛИЧНОСТНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ У ПОДРОСТКОВ-ВОСПИТАННИКОВ ИНТЕРНАТА

Специальность: 19.00.01. — Общая психология, психология личности, история психологии

Автореферат

диссертация на соискание ученой степени кандидата психологических наук

Москва 2006

Работа выполнена на кафедре клинической психологии и психоанализа Удмуртского государственного университета, г.Ижевск.

С.Ф. Сироткин

кандидат педагогических наук, доцент С.Б. Малых

доктор психологических наук, член-корр. РАО С.Н. Ениколопов

кандидат психологических наук, доцент

Пермский государственный университет

Защита диссертации состоится 7 ноября 2006 г. в 14.00 на заседании диссертационного Совета К — 008.017.02 при Психологическом институте РАО по адресу: 125009, г. Москва, ул. Моховая, д. 9, корп. «В»

С'диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Психологического института РАО.

Автореферат разослан «У, » с^уЫЛ_2006 г.

Научный руководитель: Официальные оппоненты:

Ведущая организация:

Ученый секретарь Диссертационного совета, Кандидат психологических наук

И. А. Левочкина

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность проблемы. Вопросами психического и социального развития детей, лишенных родительского попечения, занимались многие отечественные и зарубежные специалисты, такие как А.Н. Голик, M.IO. Кистяковская, М.И. Лисина, К, Солоед, B.C. Мухина, A.M. Прихожан, H.H. Толстых, И.В. Дубровина, Й. Лангмейер, 3. Матейчик, М. ЭЙнсворт, А. Айхорн, Дж. Боулби, Д.В. Винникотт, С. Прованс, Р. Лигггон, Э. Пиклер, Р. Шпиц, А. Фрейд и др. Основной особенностью ранних отношений ребенка является наличие определенного человека, к которому ребенок привязан, с которым он себя идентифицирует, а, следовательно, вбирает необходимые «образы» для конструирования своей идентичности. Взрослый, принимающий ребенка, обеспечивающий ему условия безопасности и доверия, создает основу устойчивой идентичности, формирует чувство уверенности и компетентность в социальном общении. Насильственное прерывание отношений со значимым Другим приводит к разворачиванию диссоциальности, агрессивности, девиации личности.

В своей работе под агрессивностью мы будем поиимать комплексное свойство личности, связанное с разрушением объекта, объектных отношений. Объектом является значимый Другой, который по каким-либо причинам целесообразен для субъекта.

Несмотря на то, что проблема агрессивности, как способ зашиты и компенсации дефицита в структуре личности детей в психологической практике является одной из самых актуальных, до сих пор ощущается недостаток как теоретических, так и эмпирических исследований. При всем многообразии экспериментальных и теоретических положений по проблеме агрессивности изучение особенностей агрессивности у детей, воспитывающихся в условиях депривации, требует более глубокого теоретического осмысления и дополнения.

Анализ имеющихся литературных источников по проблеме агрессивности и депривации позволил нам сформулировать определенные положения для теоретического и практического исследования. В данном случае мы будем опираться на изучение проблемы взаимосвязи проявления агрессивности с дефектами в структуре личности детей, воспитывающихся в условиях депривации.

Ситуация депривации способствует возникновению дефектов в структуре личности ребенка, которые выполняют защитную функцию и проявляют себя в психических и агрессивных нарушениях, которые выступают в качестве защиты V и попытки определить границы и наполнить содержанием «пустоту» в идентичности. Агрессивность в данном случае — это проблема структуры отношений. Следовательно, крайне аюуально как для теоретической, так и для практической деятельности исследовать некоторые аспекты структуры отношений детей, воспитывающихся в условиях депривации. Таким образом, возникает задача специального изучения взаимосвязей личностной идентичности и агрессивности у детей, воспитывающихся в условиях нарушенных отношений.

Цель исследования. Целью исследования является выявление взаимосвязи ряда показателей агрессивности и личностной идентичности детей-сирот.

Объект исследования •— агрессивность подростков, воспитывающихся в детских интернатных учреждениях.

Предмет исследования — взаимосвязь агрессивности и личностной идентичности у подростков, воспитывающихся в детских интернатных учреждениях.

Гипотеза исследования. Мы исходим из предположения, что у детей, воспитывающихся в условиях интерната и испытавших эффекты ранней родительской депривации, могут наблюдаться специфические взаимосвязи в структуре индивидуальности между личностной идентичностью и рядом факторов агрессивности.

Задачи исследования:

• провести теоретический анализ проблематики агрессивности и личностной идентичности детей, воспитывающихся в условиях депривации;

• определить эмпирические показатели направленности идентификации в изучаемых группах подростков;

• выявить и описать эмпирические показатели агрессивности в группах детей, выделенных по критерию направленности идентификации;

• выявить особенности взаимосвязей показателей агрессивности на различных уровнях организации индивидуальности (психомоторном, мотиващгошюм, социально-психологическом); .

• выявить различия (половые, межгрупповые) во взаимосвязях проявлений агрессивности и личностной идентичности в изучаемых группах подростков;'

• обосновать теоретическую модель проявления агрессивности, формирующейся в условиях депривации.

Теоретическими основами исследования являются положения, разрабатываемые в различных направлениях психоанализа:

• Теории объектных отношений (Д. Боулби, Д. Винникотт, М. Малер, М. ЬСляЙн, Р. Шпиц).

• Теории Эго-психолопш (Л. Фрейд, X. Гартман, Г. Аммон).

• Теории Я-психологии (К Кохут, М. Балинт, Э. Эрикеон).

• Полезными для нашего исследования оказались также работы:

• по изучению, развития идентичности в подростковом возрасте (М. Кле, Ж. Фортино, Ш. Бюлер, А. Фрейд, Э. Эрикеон, Ф. Дольто).

• по изучению агрессии и агрессивности (3. Фрейд, Р. Бэрон, Д. Ричардсон, А. Бандура, Р. Уолтере, Л. Берковиц, Л.П. Колчипа, A.A. Реан, В.Н. Мясшцев, B.C. Мерлин, Н.Д. Левитов, СЛ. Соловьева и др.).

Работа основана на теоретических положениях структурального подхода к пониманию агрессии, разработанного С.Ф.Сироткиным.

Методы исследования. Для решения поставленных в исследовании задач и проверки гипотезы использована совокупность общенаучных и психологических , методов: теоретический (изучение психологической литературы по проблеме); эмпирический (психодиагностика); математико-статистический (обработка эмпирических данных).

Этапы исследования. На первом этапе — теоретико-поисковом (2001— 2002 г.г.) — осуществлялся анализ отечественной и зарубежной научной литературы, диссертационных работ по теме исследования. В результате были сформулированы проблема и гипотеза исследования, разработана программа исследования.

На втором этапе — опытно-экспериментальном (2002—2003 г.г.) — осуществлялся сбор эмпирического материала. Проводился анализ и обобщение полученных результатов экспериментального исследования.

Экспериментальная база исследования — общеобразовательная школа № 100 г. Ижевска и школа-интернат № 2 г. Ижевска.

Научная новизна исследования.

— получены эмпирические результаты о взаимосвязи ряда факторов агрессивности и личностной идентичности у депривированных подростков с различной направленностью идентификации;

— на основе анализа теоретических положений разработана модель проявления агрессивности при депривацни.

Теоретическая значимость исследования. Построена модель функционирования агрессивности у депривированных подростков как феномена структурного дефицита * личности, которая заключается в следующих трех основных положениях: а) у депривированных детей личностная структура нарушена, она дефицитарна; б) выделяются особые взаимосвязи в структуре личности депривированных детей; в) выделяются функции (как косвенная' характеристика структурных дефектов) агрессии.

Практическая значимость работы. Полученные в. исследовании результаты могут быть использованы - в психолого-педагогической и консультационной работе с депривированными подростками, а также при разработке учебных курсов, связанных с проблемами развития и воспитания детей с синдромами депривацни.

На защиту выносятся следующие положения:

1 .Агрессивность депривированных подростков представляет собой комплексный феномен структурного дефицита личности, сформировавшегося в условиях депривацни и выполняет компенсаторную, защитную, конструирующую «Я»-функции.

2. Депривиро ванным подросткам свойственны эпилептоидные и депрессивные личностные склонности. При этом девочкам присущи сексуальные и параноидальные тенденции, то есть предрасположенность к поверхностным

межличностным отношениям, где парановдальность выступает защитой и заполняет дефекты в идентичности. Мальчикам — маниакальные и шизоидные склонности, то есть предрасположенность к демонстративным и аддиктивным проявлениям, где удовлетворяется потребность в зависимости от объекта, поглотить и быть поглощенным объектом.

3.У депривированных подростков, имеющих ту или иную направленность идентификации, существует особая структура взаимосвязи между факторами агрессивности на различных уровнях организации индивидуальности.

4.У депривированных подростков существуют половые различия в структуре взаимосвязей личностной идентичности с рядом факторов агрессивности.

Апробация результатов исследования осуществлялась на

конференциях: 6-я Российская научно-практическая университетско-академическая конференция; «Деструкгивность человека: ' феноменология, динамика, коррекция» 27—28 ноября, г. Ижевск, 2003 г.; Научно-практическая конференция 24—26 июня 2004 г.: «Зависимость, ответственность, доверие: в поисках субъектности».

IIa основании выполненной теоретической и практической работы по проблеме развития и воспитания депривированных подростков разработан и в настоящее время читается в Удмуртском государственном университете учебный курс «Психология депривации».

Достоверность результатов исследования и обоснованность научных положений и выводов обеспечиваются последовательной реализацией методологической основы процесса исследования на всех его этапах; соответствием теоретических и эмпирических методов исследования предмету исследования и поставленным задачам; соответствием полученных данных положениям психологической теории и практической психолого-педагогической деятельности.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, библиографии (115 источников, из них 12 на иностранном языке), приложений. Работа включает в себя рисунки, таблицы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении представлена общая характеристика проблемы взаимосвязи агрессивности и личностной идентичности у подростков, воспитывающихся в условиях интерната, обосновывается ее актуальность и научно-практическая значимость, выделяется объект и предмет исследования. Представлены цель, задачи, гипотеза, сформулированы положения, выносимые на защиту, а также показаны научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы.

Первая глава «Агрессивность и личностная идентичность у детей, воспитывающихся в интернате»

Идентичность является ключевым элементом субъективной реальности и формируется социальными процессами. Идентичность — «саморепрезентация» (X. Гартман, 2000), представление субъекта о своем телесном Я, своих ролевый образах и установки человека по отношению к себе, это результат синтезирующей функции на одной из границ «эго», а именно границе с «окружением». Это внутренняя непрерывность и самотождественность личности (Э. Эриксон, 1996).

А. Фрейд, Д. Винникотт, Р. Шпиц, М. Малер, X. Кохут, М- Балинт и др. рассматривают развитие объектных отношений как условия формирования идентичности и связь нарушенных объектных отношений (в условиях депривации) с проявлениями деструктивности.

Ситуация переживания психической и материнской депривации, дефекты социального воспитания приводят к необратимым нарушениям развития личности детей-сирот, формируют искаженную идентичность, которая проявляет себе феноменологически в виде различных агрессивных, девиантных, аддиктивных расстройств (А.Н. Голик, И.М. Лисина, B.C. Мухина, А.М. Прихожан, К Солоед, Н.Н. Толстых, А. Фрейд, Дж. Боулби, М. Эйнсворт, Р. Шпиц, Й. Лангмейер, 3. Матейчик и др.).

Исходя из ряда психоаналитических положений, под агрессией мы будем понимать эффекты, связанные со структурой объектных отношений, структурой психического аппарата. (Некоторые аспекты по данной проблематике представлены в работах М. Балинта, X. Кохута и др.) Нарушенные отношения со значимым Другим способствуют разворачиванию дефицитарной структуры личности. Таким образом, встает необходимость рассмотреть агрессивность в связи с теми дефектами личности, которые возникли в результате ее развития в условиях депривации.

В-нашей работе основной акцент мы сделаем на понятии «агрессивность» как следствии развития дефицитарного психического аппарата субъекта, где само проявление деструктивной агрессии имеет компенсаторное значение, обусловленное нарушенными ранними объектными отношениями ребенка со значимым Другим и направленное на достижение субъектности, определение границ и наполнение качественным содержанием идентичности.

На основе анализа теоретического материала для интерпретации результатов исследования была разработана модель, показывающая проявление агрессивности при депривации. Ниже представлено схематичное изображение модели функционирования агрессивности при депривации.

А) Деструктивный цикл агрессивности

Б) Конструктивный цикл агрессивности

В целом необходимо отметить, что различные аспекты проявления деструктивности ребенка на различных уровнях организации его личности встраиваются в его идентичность.

Следовательно, основной задачей исследования становится необходимость показать на различных уровнях организации индивидуальности особые взаимосвязи проявления агрессивности.

Во второй главе «Особенности проявления личностной идентичности и агрессивности детей-сирот в контексте направленности идентификации» представлены методы и результаты экспериментально-психологического исследования, описывается объект и выборка исследования. Показаны особенности структуры взаимосвязей между проявлениями агрессивности на различных уровнях организации индивидуальности.

Нами исследовались проявления агрессивности на следующих уровнях организации индивидуальности:

• психомоторном (для выявление агрессивности на конституциональном уровне была использована методика Муга-у-Ьорег — субтест Линеограмма).

• мотивационном (использовалась методика оценки мотивационных склонностей Сонди).

• социально-психологическом (для оценки проявления инструментальной агрессии использовался проективный НапсИе^ для оценки проявления форм агрессивности был использован опросник Басса—Дарки).

В ходе исследования также применялась проективная методика рассказывания истории на тему «Бык и корова», интерпретация которой дополняет качественную оценку идентификаций подростков.

В исследовании были задействованы две группы подростков 13—15 лет — экспериментальная и контрольная, отобранные квази-случайным образом. Из них 50 подростков, которые воспитываются в семье, где выделяются 25 мальчиков и 25 девочек (контрольная группа). И 50 подростков, воспитывающихся в детском интернатном учреждении, где выделяются 25 девочек и 25 мальчиков (экспериментальная группа). Общее число обследованных подростков —100 человек.

В исследовании мы исходили из предположения, что возможными исходами идентификации ребенка, направленной на родителя могут быть четыре основных состояния: высокая идентификация с отцом и высокая идентификация с матерью (3+П+); высокая идентификация с спцом и низкая идентификация с матерью (3-П+); высокая идентификация с матерью и низкая идентификация с отцом (3+П-); низкая идентификация с матерью и низкая идентификация с отцом (3-П-), Направленность идентификации и ее количественные показатели выявлялись по результатам проведения модифицированной процедуры выборов по методике Сонди. В итоге выборка была разделена на четыре группы по направленности идентификации у подростков экспериментальной группы и

четыре группы по направленности идентификации у подростков контрольной группы. Причем подростки экспериментальной группы и контрольной группы были разбиты также на группы по половому признаку. В результате получилось 16 исследуемых групп. Эмпирические результаты всех групп описывались, анализировались и сравнивались.

По результатам средних значений н корреляционных связей выявлены половые различия в различных группах по направленности идентификации и структуральные различия взаимосвязей агрессивности и личностных факторов в группах по направленности идентификации.

Анализ средних значений агрессивности (по показателям психомоторного уровня) в группах детей, выделенных по критерию идентификации показал превалирование характерологической агрессии в группах девочек и мальчиков, воспитывающихся в семье.

Средние значения агрессивности в группах детей, выделенных по критерию идентификации показали следующие результаты. У мальчиков-сирот в отличие от мальчиков контрольной группы (3+П+) отмечаются низкие показатели садизма-мазохизма, (фактор 8), проявляющегося в пассивности, смиренности, покорности; эпилептоидных тенденций (фактор Е), характеризующиеся накоплением грубых аффектов (ярость, гнев, мстительность), проявляющих себя в склонности к зависти, безжалостности, бесчувственности, взрывчатости; истерических склонностей (фактор Ну), проявляющиеся в склонности к фантазированию и характеризующиеся робостью, стыдливостью, пребыванием в мире собственных фантазий, лживостью и боязливостью и кататонических проявлений (фактор К), проявляющиеся в отречении от своего Я, характеризующиеся стремлением к отказу от реализации своих потребностей, к отделению, к изоляции. При этом у мальчиков-сирот отмечается высокий показатель маниакальных склонностей (фактор М), то есть актуальной оказывается потребность в сохранении обретенных объектов, потребность в признании и одобрении, проявляющиеся в стремлении цепляться за все, навязчивой.потребности в сохранении однажды приобретенного, потребности в чувственных наслаждениях, веселье; приветливости, добродушие, своенравности, страхе потерять объект привязанности.

У мальчиков-сирот в отличие от мальчиков контрольной группы (3-П+) отмечаются низкие показатели сексуальной недифференцированности (фактор И), проявляющий себя в любви к человечеству; истероидных склонностей (фактор Ну), характеризующихся склонностью к фантазированию, стыдливостью, робостью, стремлением оставаться в тени, боязливостью и лживостью; кататони ческих проявлений (фактор 10, проявляющихся в стремлении к отказу от реализации своих потребностей, к отделению, изоляции; маниакальных тенденций (фактор М), проявляющихся в потребности в одиночестве и характеризующихся оторванностью от родителей, вечной погоней за объектом привязанности, суетливостью, склонностью к наркомании, 8

неустойчивостью; депрессивных влечений. (фактор О), где оказывается актуальной потребность в прилипании, тяга к неизменности, побуждение к собиранию.

Группе для мальчиков-сирот в отличие от контрольной группы мальчиков (3+П-) характерны низкие показатели э пилептоидных (фактор Е), параноидальных (фактор Р), маниакальных (фактор М) и депрессивных (фактор Э) влечений, проявляющих себя в склонности к накоплению грубых аффектов, зависти, мстительности, ярости, бесчувственности, заниженной самооценке, самоуничтожении, недоверчивости, поиске виноватого в своих бедах, злопамятности, враждебности, потребности в отделении, одиночестве, погоней за объектом привязанности, наклонности к наркомании, неустойчивости, потребности в прилипании и тяги к неизменному.

Дня мальчиков экспериментальной группы с отрицательной направленностью идентификации с обоими родителями характерны низкие показатели маниакальных (фактор М) и сексуальных влечений (фактор Н), проявляющиеся в любви к природе и людям, одиночестве, оторванности' от родителей, погоней за объектом привязанности, суетливости, потребности в отделении, наклонности к наркомании, неустойчивости.

Таким образом, в целом для мальчиков-сирот в отличие от мальчиков контрольной группы характерны низкие показатели М (маниакальные проявления), Б (садизм-мазохизм), Ну (истерические склонности), К (кататонические проявления), Е (эпилептоидные тенденции) и О (депрессивные тенденции). И лишь только в группе мальчиков-сирот с положительной направленностью идентификации с обоими родителями отмечается высокий показатель маниакальных влечений (фактор М), то есть потребность в сохранении объекта, потребность в признании и одобрении актуальная и требует своей реализации.

У девочек-сирот с положительной направленностью идентификации с обоими родителями, в отличие от девочек, воспитывающихся в семье, отмечаются низкие показатели: сексуальной недифференщроеанности (фактор Н), эпилептоидности (фактор Е) и садизма-мазохизма .(фшегор Б), проявляющихся в пассивности, покорности, жертвенности, любви к природе и людям, в склонности к накоплению грубого аффекта, зависти, гневу, мстительности, бесчувственности.'

У девочек-сирот в отличие от девочек, воспитывающихся в семье (3-П+), отмечаются низкие показатели эпилептоидных (фактор Е), параноидальных (фактор Р), маниакальных (фактор М) и депрессивных (фактор Э) склонностей, проявляющие себя в заниженной самооценке, недоверчивости, поиске виноватого в своих бедах, сверхчувствительности, затаенной враждебности, злопамятности, потребности в отделении, одиночестве, оторванности от родителей и погоне за объектом привязанности, склонности к наркомании, неустойчивости. Эпилептоидные тенденции проявляются в склонности к накоплению грубого аффекта, ярости, мстительности, зависти, бесчувственности.

У девочек-сирот в отличие от девочек контрольной группы (3+П-) отмечаются низкие показатели параноидальных (фактор Р) эпшептоидных (фактор Е) и депрессивных (фактор D) влечений, проявляющиеся в накоплении грубого аффекта, склонности к ярости, зависти, гневу, безжалостности, потребности к прилипанию, тяге к неизменности. Параноидальные склонности проявляются в заниженной самооценке, осторожности, недоверчивости, поиске виноватого в своих бедах, сверхчувствительности, завистливой затаенной враждебности.

Для девочек-сирот в отличие от девочек контрольной группы (3—П—) характерны низкие показатели сексуальных (фактор Н), параноидальных (фактор Р) и депрессивных склонностей (фактор D), проявляющихся в культурных интересах, потребности в прилипании и тяге к неизменности, побуждении к собиранию, заниженной самооценке, осторожности, недоверчивости, сверхчувствительности, склонности к обвинениям.

В целом девочкам-сиротам в отличие от девочек контрольной группы свойственны более низкие показатели параноидальных, эпилептоидных, сексуальных и депрессивных склонностей.

Анализ средних значений агрессивности (инструментальный аспект) в группах детей, выделенных по критерию идентификации показал следующие результаты. Девочки экспериментальной группы с положительной направленностью идентификации, в отличие от мальчиков, больше склонны к коммуникации (Com). Для девочек экспериментальной группы (3+П-), в отличие от мальчиков характерно проявление зависимости (Dep). В целом, у девочек-сирот по сравнению с мальчиками-сиротами отмечаются проявления коммуникативности и зависимости.

Для девочек контрольной группы с положительной направленностью идентификации, по сравнению с мальчиками, характерно переживание страха (F).

Мальчикам экспериментальной группы, с положительной направленностью идентификации, в отличие от мальчиков контрольной группы, присуще переживания чувства увечности (Crip), проявления агрессивности (Agg) и активной безличности (Act). Мальчики экспериментальной группы (3-П+) характеризуются проявлениями агрессивности (Agg) и аффектации (Af) по сравнению с мальчиками контрольной группы. Для мальчиков-сирот (3+П-) в наибольшей степени характерно проявление Agg (агрессии) по сравнению с мальчиками контрольной группы.

Можно сказать, что результаты исследования показали нам превалирование агрессивности в экспериментальной группе мальчиков по сравнению с контрольной группой.

В экспериментальной и контрольной группах девочек с положительной направленностью идентификации выявлены превалирующие показатели: агрессивность (Agg) —, (превалирует в группе девочек-сирот), страх (F) — (превалирует в контрольной группе девочек). В экспериментальной группе 10

девочек (3-П+) по сравнению с контрольной группой девочек превалирующими факторами выступают: агрессивность (Agg); аффектация (Af). В экспериментальной и контрольной группах девочек с направленностью идентификации 3+П- выявлены превалирующие показатели: агрессивность (Agg) — (превалирует в группе девочек-сирот), страх (F) — (превалирует в контрольной группе девочек). В экспериментальной труппе девочек с отрицательной направленностью идентификации по сравнению с контрольной группой девочек выявлен ряд превалирующих показателей: агрессивность (Agg); аффектация (АО-

Таким образом, прямая форма агрессивности и аффектация превалирует у девочек-сирот, переживание страха отмечается в контрольной группе девочек.

Анализ средних значений агрессивности на поведенческом уровне в группах детей, выделенных по критерию идентификации показал следующие результаты. Девочкам-сиротам по сравнению с мальчиками-сиротами характерно проявление косвенной агрессии. Девочкам контрольной группы по сравнению с мальчиками контрольной группы характерно переживание обиды.

В экспериментальной группе мальчиков по сравнению с контрольной группой мальчиков с направленностью идентификации 3-П+ превалирующим показателей является вербальная агрессия.

В контрольной группе мальчиков с отрицательной направленностью идентификации по сравнению с экспериментальной группой мальчиков выявлен превалирующий показатель—чувство вины.

В экспериментальной группе девочек по сравнению с контрольной группой девочек с направленностью идентификации 3—П+ превалирующим показателем является негативизм.

В контрольной группе девочек в сравнении с экспериментальной группой девочек с направленностью идентификации 3+П- превалирующим показателем является подозрительность.

То есть девочкам-сиротам по сравнению с мальчиками-сиротами характерно проявление косвенной агрессии. Девочкам контрольной группы по сравнению с мальчиками контрольной группы характерно переживание обиды.

При сравнении мальчиков экспериментальной и контрольной групп выявлено, что в контрольной группе мальчиков значимым показателем является чувство вины, у мальчиков-сирот — вербальная агрессия. . * . ■ .

При сравнении девочек контрольной группы. , и девочек экспериментальной группы выявлено, что в экспериментальной группе значимым показателем является физическая и косвенная агрессия; у девочек контрольной группы — подозрительность.

Результаты и анализ значимых корреляционных связей позволили выявить нам взаимосвязи в структуре индивидуальности между личностной

идентичностью и рядом факторов агрессивности в отдельных группах подростков.

Для мальчиков-сирот с положительной идентификацией с образами отца и матери характерно большое количество корреляционных связей с показателями К (кататонические тенденции), D (депрессивность), Н (сексуальная напряженность). При этом для них характерно проявление физической, вербальной и косвенной агрессии, переживание увечности и страха. В целом мальчиков-сирот можно охарактеризовать как склонных к накоплению грубого аффекта, ярости, злобности и зависти, взрывчатости — особенности свидетельствующие о блокировке агрессии, трансформированной в собственные страдания вместо страдания другого человека. Мальчики притязают на любовь и принятие себя другим лицом, отвергаются, но при этом пытаются включить в собственное Я этих других, ощущая их как жестких и переоценивая их значимость. Затем в результате утраты доверия происходит разрушение всех ценностей, первоначально внешних, а затем внутренних (аутодеструкция). Тенденция к Я-деструкции у мальчиков усиливает переживания страха» но снижает зависимость. Отмеченная готовность к нежным контактам означает невозможность разряжения эротической потребности в связи с нарушением структуры Я, что приводит к усилению проявления вербальной агрессии и коммуникативности. Мазохистические тенденции как обращенная на себя форма агрессии усиливают проявления физической агрессии. При этом стремление спрятать свои переживания, скрытая страсть к самодемонстрации, поиск признания и в целом бегство от суровой реальности в мир несбыточных фантазий усиливают зависимость. Такие отмеченные качества как верность» консерватизм, уныние снижают проявление активной безличности и косвенной агрессии. У мальчиков контрольной группы выявлено большее количество корреляционных связей с показателем Р (параноидальность). При этом отмечаются также показатели Act (активной безличности) и чувство вины. Отмеченное стремление у мальчиков спрятать свои душевные и сексуальные переживания, скрытая страсть к самодемонстрации, поиск признания, бегство в мир фантазий снижают проявление активной безличности.. «Утрату» матери мальчики пытаются восполнить различными способами. Сонди отмечает, что это может привести к сексуальной неустойчивости или донжуанству, что приводит к усилению проявления активной безличности. При этом, готовность к нежным контактам (то есть избыточное давление фактора Н чаще всего встречается у детей в период отхода от родительской привязанности) усиливает чувство вины. Тенденция к накоплению аффектов и последующая их разрядка, устойчивость мотивации достижения, внешнеобвиняющий тип реагирования, конфликтность в отношениях и в целом враждебные реакции, выступающие в качестве защиты, снижают чувство вины. Избирательность в контактах, ранимость в отношении критики, тенденция приписывать окружающим собственную враждебность снижают проявления агрессивности. Чем больше мальчики контрольной группы имеют заниженную самооценку, завистливы, тем они более зависимы.

Для девочек-сирот с положительной идентификацией с матерью и отцом характерно наибольшее количество корреляционных связей с показателем S (садизм-мазохизм). При этом у них отмечается тенденция к проявлению физической и косвенной агрессии, что позволяет им снизить внутреннее напряжение и тревогу, вызванную ситуацией депривации. В целом для девочек характерны мазохистические тенденции (обращенная на себя форма агрессии) усиливающие проявление физической и косвенной агрессии. Переживание одиночества, погоня за объектом привязанности, неустойчивость и в целом потребность в отделении снижает проявление активной безличности. Девочки находятся в поиске отделения от прежнего объекта или утратили старого партнера; любопытны и уделяют большое внимание новым объектам — особенности снижающие переживания обиды. Потребность в дуалыо нионе со значимым Другим (символически с матерью), цепляние за объект прежней привязанности усиливает проявление коммуникации. У девочек контрольной группы отмечается наибольшее количество корреляционных связей с показателем Ну (истерондные тенденции). При этом также выявлено незначительное количество корреляционных связей с показателями Af (аффектация), раздражение, чувство вины. Для девочек характерна эмоциональная холодность, рассудочность, педантичность, недоверчивость, скрытость и замкнутость, бегство в мир фантазий как защитные проявления. Подавление желания самодемонстрации, тревожность, боязливость и мнительность усиливают проявление аффектации. У девочек преобладает тенденция к справедливости, что усиливает проявление раздражения. Такие качества как самостоятельность, независимость, увлеченность развлечениями, поверхностность в контактах, импульсивность в поступках при завышенной самооценки и тенденции отрицания проблем, выступающей в качестве защиты усиливается проявление вербальной агрессии.

У мальчиков-сирот с отрицательной идентификацией с матерью и положительной• идентификацией с отцом отмечается большое количество корреляционных связей с показателями Н (сексуальная напряженность), Е (эпилептоидные тенденции). При этом отмечаются показатели у вечности, раздражения, коммуникации (фактор Com), директивное™ (фактор Dir). Следовательно, мальчики-сироты характеризуются такими качествами как самостоятельностью, независимостью, настойчивостью в достижениях, решительностью, предприимчивостью, властностью (особенности характера позволяющие снизить переживания обиды, то есть компенсировать чувство дефектности), стремлением потакать своим слабостям, избыточной увлеченностью развлечениями, поверхностностью в контактах с окружающими. Также у них отмечается тенденция к накоплению негативных эмоций с последующей разрядкой в виде приступов ярости, злопамятность, мстительность, завистливость, ревнивостью, представление об окружающем мире как враждебно настроенном, чем оправдывается собственная жестокость. У мальчиков устойчива мотивация достижения, они упорны в преследовании своих целей, конфликтны в межличностных отношениях — личностные свойства,

усиливающие проявление директивно сти и коммуникативности. Одной из актуальных потребностей мальчиков выступает потребность в понимании, сочувствии и глубокой привязанности. Но в данном случае потребность фрустрирована, ее реализации мешают внутренние запреты, в связи с чем возникает эмоциональный дискомфорт и происходит сублимация этой потребности в самоотверженность и альтруизм, реализуемые в социальной активности, что приводит к снижению проявления физической агрессии и раздражения. Ведущий мотив действий — избегание неуспеха. За кажущейся конформностью и зависимостью просматривается бесконфликтная тяга к независимости, стремление уйти от конфронтации с жестким противостоянием сильных личностей в мир идеальных отношений. Неуверенность в себе, повышенная мнительность, повышенное чувство вины усиливают раздражение у мальчиков. Враждебные поведенческие реакции и соматизация, бегство в мир мечтаний выступают защитными механизмами. Для мальчиков контрольной группы характерно наибольшее количество корреляционных связей с показателем К (кататонические тенденции). Отмечаются также показатели F (страх), Crip (увечность) раздражение, вербальная агрессия. В целом мальчикам характерны мазохистические тенденции, нерешительность, мягкость, зависимость, конформность, сочувствие к людям, тенденция к самоограничению, склонность к глубокой привязанности при слабо выраженной сексуальной озабоченности. При этом высокий уровень мотивации избегания неуспеха» зависимый, пассивный стиль межличностного поведения, где отказ от самореализации выполняет защитную функцию. Переживания страха усиливают тенденцию Я-шпроекцшо, то есть бессознательное стремление Я к присоединению к себе и овладению ценными объектами как внешнего, так и внутреннего мира, тенденция к всеобладаншо. При этом тенденция Я-шпроекции усиливает проявление раздражения. Такие свойства характера как скрытость, подозрительность, ранимость в отношениях, тенденция приписывать окружающим оценку чужого мнения усиливают переживания увечности у мальчиков. Подавление желания демонстрации себя, поиска признания, тревожность, боязливость и мнительность снижают проявление, вербальной агрессии.

У девочек-сирот с отрицательной. идентификацией с матерью и положительной идентификацией с отцом отмечается большое количество корреляционных связей с показателем Р (параноидальные тенденции). При этом девочки склонны к проявлению вербальной агрессии, подозрительности, раздражения. Отмечаются показатели F (страха), Agg (агрессивности), Com (коммуникации) и Act (активной безличности). В целом, отмеченная потребность в понимании и сочувствии реализуется у девочек через привязанность к конкретным людям. Ведущим мотивом девочек выступает избегание неуспеха, стремление найти социальную нишу и защиту со стороны сильной доброжелательной личности. Девочки тяготеют к независимости, стремлению уйти в мир идеальных отношений. Застенчивость и ранимость делают их более покладистыми и уступчивыми, что снижает проявление 14

раздражения и усиливает коммуникативность. Такие особенности девочек как тревожность, боязливость, мнительность» подавление желания демонстрации себя усиливают проявление коммуникативности. Эмоциональная холодность, формальность и избирательность в общении, недоверчивость и скрытость усиливают переживания увечности. Общительность, амбициозность, стремление к лидерству усиливают тенденцию к эксгибиционизму. При этом интровертированность, пессимистичность, необщительность усиливают проявление пассивности и формируют защитный механизм типа отказа от реализации своих потребностей. У девочек контрольной группы с отрицательной идентификацией с матерью и положительной идентификацией с отцом отмечается большее количество корреляционных связей с показателем Н (сексуальная напряженность). При этом отмечаются также показатели Af (аффектация), Dep (зависимость), косвенная агрессия, раздражение и чувство вины. Для девочек характерна тревожность, сочетающаяся с пессимистичностью, актуализация потребности в понимании, сочувствии и глубокой привязанности, что ведет к снижению проявления аффектации. Подавление черт демонстративности, тревожность и мнительность снижают проявление, зависимости. Чем больше для девочек характерна завышенная самооценка, потребность в самореализации, поверхностно сть в контактах тем они больше склонны к проявлениям косвенной агрессии. Такие качества как решительность, предприимчивость, лидерство, уверенность в себе усиливают проявление коммуникативности у девочек. Чем больше девочки склонны к переживаниям чувства вины, тем они больше склонны к проявлениям спонтанности, общительности, амбициозности, стремления к лидерству; тем более высока у них мотивация достижения успеха, ведущая потребность во власти, где отреагирование вовне и вытеснение из сознания негативной информации выполняет защитную функцию.

У девочек-сирот с положительной идентификацией с матерью и отрицательной идентификацией с отцом отмечаются корреляционные взаимосвязи с показателем Н (сексуальная напряженность). При этом так же выделяются показатели Com (коммуникация), Ех (эксгибиционизм), Pas (пассивность) и Crip (увечность). В целом, отмеченная потребность в понимании и сочувствии реализуется у девочек через привязанность к конкретным людям. Ведущим мотивом девочек выступает избегание неуспеха, стремление найти социальную нишу и защиту со стороны сильной доброжелательной личности. Девочки тяготеют к независимости, стремлению уйти в мир идеальных отношений. Застенчивость и ранимость делают их более покладистыми и уступчивыми, что снижает проявление раздражения и усиливает коммуникативность. Такие особенности девочек как тревожность, боязливость, мнительность, подавление желания демонстрации себя усиливают проявление коммуникативности. Эмоциональная холодность, формальность и избирательность в общении, недоверчивость и скрытость усиливают переживания увечности. Общительность, амбициозность, стремление к лидерству усиливают тенденцию к эксгибиционизму. При этом

интро вертированность, пессимистичность» необщительность усиливают проявление пассивности и формируют защитный механизм типа отказа от реализации своих потребностей.

У мальчиков контрольной группы с положительной идентификацией с матерью и отрицательной идентификацией с отцом отмечается большое количество корреляционных связей с показателями 3 (садизм-мазохизм), К (кататонические тенденции). Также достаточно много связей выявлено с показателем обида. В цепом у мальчиков отмечаются такие характерологическая черты как нерешительность, мягкость зависимость, конформность, тенденция к самоограничению ради других людей — черты характера, которые усиливают проявление эксгибиционизма и переживания обиды. При этом отмеченная тенденция накопления негативных эмоций и их разрядка снижают переживания обиды. Но при усилении переживания обиды завышается самооценка, увлеченность развлечениями, стремление потакать своим слабостям и включается защитный механизм типа отрицания проблемы. Мальчики находятся в поисках нового объекта, поскольку от старого отделились, что усиливает проявление активной безличности. Аутодеструкция сформировавшаяся вследствие не возможности включить в собственное Я других, утраты доверия и разрушения внутренних и внешних ценностей снижает проявление физической агрессии. Вытеснение либидинозных тенденций, впоследствии сублимирующихся в любовь к природе и человечеству, актуальность потребности в понимании, сочувствии и глубокой привязанности усиливает проявление косвенной агрессии. Чем больше мальчики склонны к переживаниям вины,- тем они больше склонны к подавлению и блокировке сексуальных переживаний и желаний самодемонстрации.

Длк группы маль чгасов-сирот с отрицательной направленностью идентификацией с матерью и отцом небольшое количество корреляционных связей, с показателями природной агрессивности, Б (эпилептоидиые тенденции), М (маниакальные склонности). В поведении выявлены превалирующие показатели Сот (коммуникация), Ех (эксгибиционизм), переживание страха, чувства вины и обиды. У мальчиков отмечается тенденция к накоплению отрицательных эмоций с последующей разрядкой, злопамятность, мстительность, завистливость, представление об окружающем мире как о враждебно настроенном, чем оправдывается собственная жестокость. Мальчики упорны в преследовании своих целей, конфликтны в межличностных отношениях. Для них характерна решительность, жесткость, властность внешнеобвиняющий тип реагирования, а.враждебные поведенческие реакции выступают в качестве защиты. Поверхностность в контактах, увлеченность развлечениями усиливают коммуникативность мальчиков; импульсивность в поступках, независимость, мотивы поведения, обусловленные эгоцентричностью сиюминутных потребностей усиливают чувство вины, формируют защитный механизм типа отрицания проблемы в поступках и приводят к формированию защитного механизма типа отрицания проблем, в результате — усиливается переживание страха. Тенденция к накоплению негативных эмоций и в целом 16

проявление враждебных реакций как защиты усиливают страх и чувство вины. Для мальчиков характерна также высокая мотивация достижения успеха, максимализм, амбициозность, склонность к риску — особенности усиливающиеся при переживании страха. Характерный консерватизм, постоянство, верность снижают переживания страха и чувство вины, коммуникативность и проявление эксгибиционизма. Возможно, что подобная защитная реакция типа отказа от реализации своих потребностей позволяет снизить переживания страха, коммуникативность у мальчиков и проявление ими эксгибиционизма. Подавление желания демонстрировать себя другим, поиска признания, как результат — тревожность и мнительность усиливают переживания обиды. При этом, стремление к лидерству, активная ведущая потребность во власти формируют защитный механизм — отреагирование вовне и вытеснение из сознания негативной информации, что приводит к усилению чувства вины.

Для девочек-сирот с отрицательной направленностью идентификации с образами обоих родителей характерны Е (эпилептоидные тенденции) и Р (параноидальные склонности). При этом девочки склонны к проявлениям Agg (агрессии), Dir (директивное™), Ех (эксгибиционизма), вербальной агрессии. Отмечаются тенденции к переживаниям страха, зависимости, увечности и обиды. Девочкам характерны такие черты характера как самостоятельность, независимость, потребность в реализации, стремление потакать своим слабостям, увлеченность развлечениями. Мотивы поведения обуславливаются сиюминутными потребностями девочек, где отрицание проблемы выполняет защитную функцию. Чем больше девочки проявляют агрессивность, тем они в наибольшей степени нуждаются в объекте и зависимы от него, и будут совершать попытки его найти, присоединиться к нему. Свою потребность в понимании и сочувствии девочки реализует через привязанность к конкретным людям. Ведущий мотив девочек — избегание неуспеха, найти поддержку в лице сильной и доброжелательной личности. За кажущейся конформностью и зависимостью просматривается бесконфликтная тяга к независимости, стремление уйти . в мир идеальных отношений. Поскольку сексуальная потребность является ведущей и никогда не насыщается полностью, а в данном случае она актуальна, то ненасытность усиливает переживания страха, увечности и проявления эксгибиционизма. То есть проявление эксгибиционизма позволяет частично реализовать и утолить «голод» сексуальной потребности. Тенденция к накоплению негативных эмоций и последующая их разрядка, завистливость, мстительность, но при этом устойчивость мотивации достижения, упорство в преследовании своих целей, внешнеобвиняющий тип реагирования и в целом враждебные реакции как защита усиливают переживания увечности, страха, зависимости, проявление агрессивности, дирекгивности и эксгибиционизма. Тенденция «быть всем», чрезмерное расширение Я усиливают проявление директивносш, эксгибиционизма, переживания страха, зависимости, увечности. Побуждение, характерное девочкам, отвязываться и быть свободными, избавиться от коммуникаций и жить в одиночестве при прилипании к уже

потерянном объекту — все это усиливает у вечность, страх, зависимость, вербальную агрессивность. У девочек контрольной группы с отрицательной идентификацией с матерью и с отцом отмечается большое количество корреляционных связей с показателями D (депресснвность), Р (параноидальность), H (сексуальная напряженность), S (садизм-мазохизм). При этом отмечаются также показатели Pas (пассивность), Agg (агрессивность), Crip (увечностъ), негативизм, обида и чувство вины. Чем больше девочки экстравертированы, эмоционально одержимы, высокомерны, самодовольны, тем они менее агрессивны. Чем более девочки ориентированы на человека, на природу, чем они более директивны. Такие качества как спонтанность, общительность, непосредственность в поведении, стремление к лидерству и в делом'расширение Я усиливают проявление эксгибиционизма. При этом легко меняющееся настроение, зависимость ог окружающих, экзальтированность, непостоянство в отношениях и как защита — отрицание проблем — особенности усиливающие переживания вины. То есть, чем больше девочки склонны к переживаниям вины, тем они больше склонны к выше отмеченным чертам характера. Фрустрированная потребность в понимании, принятой и сочувствии, в последующем сублимирующаяся в любовь к людям и природе снижает переживания увечности у девочек. Мазохистические тенденции, нерешительность, мягкость, покорность, зависимость усиливают проявление пассивной безличности и снижают проявление негативизма. Чем больше девочки испытывают потребность в обретении, находятся в поисках нового, ' неустойчивы, тем они менее склонны к обману. Чем больше девочки склонны к накоплению грубого аффекта, тем больше для них характерно проявление физической агрессии. Тенденция Я к отрицанию, проявляющаяся в страсти к отрицанию, деструкции снижает переживания обиды.

В целом необходимо отметить, что для девочек-сирот характерны сексуальные и параноидальные тенденции. Причиной актуализации сексуальных тенденций, вероятно, служат нарушенные объектные отношения раннего детства, отсутствие инфантильного объекта, призванного удовлетворять первичные сексуальные влечения ребенка. Неудовлетворенность приводит к фиксации на сексуальной цели (инфантильном объекте). Можно сказать, в данном случае, о готовности к реализации сексуального влечения, обостренной потребности в нежности, любви, телесном и эмоциональном контакте. Или иначе телесном и эмоциональном голоде, и готовности любым способом утолить голод. Отсутствие объекта влечет за собой саморазрушающие тенденции, такие как переживания увечносш и страха. Таким образом, сексуальность выполняет компенсаторную функцию и может проявляться в девиантном сексуальном поведении, чрезмерном эротизме отношений, склонности к проституции.

Параноидальные склонности и ориентация на коммуникацию с другими, выступают защитной тенденцией, замещающей сексуальное влечение и позволяющее ощущать единение с инфантильным объектом. Единение со значимым объектом снижает тревогу, страх, одиночество и беспомощность. То 18

есть параноидальные проявления позволяют девочкам реализовать их сексуальность, иллюзорно захватить инфантильные сексуальные объекты. «Дырки» в идентичности заполняются другими объектами реальности, через расширение пространства бытия, проявляющееся во власти над другими, раздвигании рамок собственного Я.

Девочки проецируют отношение с инфантильным объектом на другие объекты реальности, которые не способны удовлетворить их потребность, в результате порождается агрессивность в поведении: раздражение, вербальная агрессия и переживания обиды; иллюзорные построения и уход в мир иллюзий.

Следствием дефипитарной структуры личности у девочек может быть предрасположенность к поверхностным межличностным отношениям, где параноидальность выступает защитой и заполняет «дырки» в идентичности.

Для мальчиков-сирот характерны маниакальные, шизоидные и истерические тенденции. Здесь проявляется маниакальная защита в виде цепляния за инфантильный объект, зависимость, нехватка чего-то важного в настоящий момент. Можно сказать, что это проявление феноменов регресса в поведении детей, несущие в себе черты раннего детства, — как потребность в особой форме объектных отношений.

Зависимость от объекта и его отсутствие порождает различные ауто- и гетеро агрессивные проявления, такие как: переживание обиды, чувства страха и вины, проявление раздражения, физической агрессии. То есть зависимость от потерянного объекта и актуализированная потребность в объекте порождает (само)разрушающие тенденции.

Результатом зависимости и защиты от саморазрушения могут выступать демонстративные, истерические и аддиктивные проявления (наркомания), когда наркотик является замещением значимого объекта, где удовлетворяется потребность в зависимости от объекта, поглотить и бьпъ поглощенным этим объектом, снижается тревога и страх перед реальностью, Я иллюзорно насыщается символическим объектом (веществом) и нивелирует «дырки» в собственной идентичности.

В целом для подростков характерны эпилептоидные и депрессивные тенденции. То есть особенность накапливать аффекты и направлять их на другие объекты. Причиной этого может служить невозможность проявить агрессию, как это бывает у детей, которые воспитываются в благополучной семье.

Депрессивность выступает как блокировка агрессии (подростки не могут ее высказать), агрессия направлена в собственные страдания, вместо разрушения другого, враждебного лица. Т.о. подростки не могут выразить и проявить должным образом агресснвночль, поскольку объект не определен и объектный мир хаотичен. Враждебным лицом, в данном случае, может выступать потерянный инфантильный объект (а в последующем и другие объекты окружающего мира, на которых проецируется отношение) зависимости и привязанности.

Поскольку инфантильная связь не разорвана, субъект продолжает себя идентифицировать с потерянным объектом, при этом, наделяя потерянный

объект негативными качествами для того, чтобы снизить его значимость. В результате отношения к объекту переносятся на Я субъекта, что приводит к гетеро- и ауторазрушениям: переживанию чувства неполноценности, ущербности, морального уродства и социальной несостоятельности.

Таким образом, дефекты в структуре личности обусловлены нарушенными отношениями со значимым объектом, взаимосвязаны с проявлением агрессивности, которая выступает в качестве защиты и попытки определить границы и наполнить содержанием «пустоту» в идентичности.

Таким образом, на основе проведенного исследования можно сделать следующие выводы:

1. Выявлены факторы, имеющие статистически значимые различия на психомоторном уровне. • Детям-сиротам присущи проявления конституциональной агрессивности (показатель не столь значительный, но отмечаются тенденции в группе мальчиков), детям контрольной группы — характерологической агрессивности.

2. Выявлены факторы, имеющие статистически значимые различия на мотивационном уровне. Различия . наблюдаются по факторам: Е (эпилептоидность), Н (сексуальная напряженность), Б (депрессивность), Ну (истерические склонности), 5 (садизм-мазохизм). При этом детям-сиротам свойственны показатели: Е (эпилептоидность), И (депрессивность), детям контрольной группы — Ну (истерия), Э (садизм-мазохизм), Н (сексуальная напряженность).

3. Выявлены факторы, имеющие статистически значимые различия на социально-психологическом уровне. Для детей-сирот характерны более прямые и аффективно-окрашенные формы агрессии (физическая агрессии, аффектация). Детям контрольной группы — косвенные формы агрессии, большее разнообразие, переживание чувства вины, обиды, подозрительность и страх (особенно у девочек):

4. По результатам средних значений, выявлены общие и половые различия и превалирующие факторы. Различия наблюдаются по факторам Р (параноидальность), Е (эпилептоидность), Э (депрессивность), М (маниакальность), Ну (истероидность), Н (сексуальная напряженность). При этом детям-сиротам присущи показатели: Р (параноидальность), Н (сексуальная напряженность) — свойственно девочкам-сиротам; М (маниакальность), Ну (истероидность) и К (кататония) — свойственно мальчикам-сиротам и Е (эпилептоидность), Э (депрессивность) — свойственно и девочкам и мальчикам экспериментальной группы. У детей контрольной группы отмечается показатель Н (сексуальной напряженности) (в особенности у мальчиков).

5. Выявлено, что в группах детей, имеющих ту или иную направленность идентификации, существует особая структура взаимосвязи между факторами агрессивности на различных уровнях организации индивидуальности.

6. Дети-сироты склонны к идентификации с образом отца, при этом отрицают идентификацию с образом матери (3-П+).

7. Мальчики-сироты больше склонны к идентификации с отцовскими образами и недифференциальной идентификации. У мальчиков-сирот, которые идентифицируют себя с отцовскими образами, но отрицают идентификацию с матерью, выявлены следующие показатели: Н (сексуальная напряженность) и Е (эпилептоидные тенденции), проявляющиеся в склонности к любви к человечеству, накоплению грубого аффекта и его разрядке. Мальчики-сироты с недифференциальной идентификацией характеризуются превалированием К (кататонических тенденций), проявляющиеся в тенденции отрицания, деструкции, Т> (депрессивности), проявляющейся в потребности в прилипании, тяге к неизменности, верности, консерватизме, Н (сексуальной напряженности), проявляющейся в мягкости характера, нежности, податливости.

8. Девочкам-сиротам свойственно отрицание идентификации с образами родителей. Девочек-сирот со слабой идентификацией характеризует проявление Е (эпилептоидных склонностей) и Р (параноидальных тенденций), злобности, мстительности, недооценки себя, недоверии и подозрительности.

9. Для мальчиков и девочек, воспитывающихся в интернате, характерно представление трагических историй, где главных героев собираются зарезать, герой со стороны нападает на главного героя (соответственно, бык и корова находятся в постоянной борьбе за выживание среди других, страх за свою жизнь и жизнь партнера), описывается переживание чувства потери и одиночества. Проговаривается основная потребность — встретить значимого Другого. Девочки и мальчики, воспитывающиеся в семье, часто проговаривают ситуацию соперничества между коровой и быком.

В целом проведенное исследование позволило обосновать теоретическую модель агрессивности при депривации; получить новые эмпирические данные о взаимосвязях личностной идентичности и ряда факторов агрессивности у депривированных подростков в зависимости от направленности идентификации, которые могут быть использованы в качестве содержательной основы для воспитательной работы и психологического консультирования подростков с синдромами депривации; заложить содержательную основу в понимании функции агрессии как косвенной характеристики структурных дефицитов, сформировавшихся в условиях депривации для последующих прикладных работ.

Содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

1. Морозова Е.С. К вопросу о профессиональном воспитании детей-сирот // Актуальные вопросы развития непрерывного профессионального образования. Тезисы докладов региональной научно-методической конференции. — Ижевск, 2000. — С. 15—19.

2. Морозова Е.С. Деструктивность и мнимая идентичность у детей, воспитывающихся в условиях интерната // Толерантность и проблема идентичности. Материалы Международной научно-практической конференции. Ежегодник Российского психологического общества. — М., Ижевск, 2002. — С. 132—135.

3. Морозова Е.С. Агрессивность как проявление искаженной идентичности детей, . воспитывающихся в интернатных учреждениях // Толерантность и проблема идентичности. Материалы Международной научно-практической конференции. Ежегодник Российского психологического общества. — Ижевск, 2002. — С. 103—104.

4. Морозова Е.С. Взаимосвязь идентичности и агрессивности у детей, воспитывающихся в детских государственных учреждениях // Деструктивность человека: феноменология, динамика, коррекция. Материалы научно* практической конференции. — Ижевск—Воткинск, 2002. — С. 83—88.

5. Морозова Е.С. К вопросу о личностных особенностях детей, лишенных родительского попечительства // Психологические особенности преодоления экстремальных и эмоциогенных ситуаций в подростково-юношеском возрасте: Материалы межрегиональной Российской научно-практической конференции. — Сыктывкар: Сыктывкарский университет, 2002. — С. 116—122.

6. Морозова Е.С. Особенности воспитания в детских 'интернатных учреждениях // Шестая Российская университетско-академическая научно-практическая конференция: Материалы докладов. — Ижевск, 2003. — С. 126— 127.

7. Морозова Е.С. К построению модели проявления агрессивности у депривированных детей // Деструктивность человека: феноменология, динамика, коррекция: Материалы 2-й региональной научно-практической конференции 28—29 ноября 2003 г. — Ижевск—Воткинск: Издательский дом «Удмуртский университет», 2003. — С. 57—61 (Соав. С.Ф. Сироткин),

8. Морозова Е.С. Особенности проявления дефицитарной самости у подростков — воспитанников интерната // Зависимость, ответственность, доверие: в поисках субъектности: Материалы научно-практической конференции 24—26 июня 2004 г.: Кн. 2. Ежегодник Российского психологического общества. — М.—Ижевск: Издательский дом «Удмуртский университет», 2004. — С. 206—211.

9. Морозова Е.С. Конструктивное и деструктивное в образе матери // Деструктивность человека. Материалы 3-й региональной научно-практической конференции. — Ижевск: НИПЦ «Ergo», 2004. — С. 366—371.

10- Социально-педагогическая практика: Руководство для студентов специализации «Социальная работа с девиантными детьми и подростками». — Ижевск: НИПЦ «Ergo», 2005. 88 с. (Соав. О.В. Тарасова).

11. Морозова Е.С. Агрессивность и идентичность подростков. — Ижевск: НИПЦ «Ergo», 2005. — 238 с.

Отпечатано с оригинал-макета заказчика

Подписано в печати 25.09.2006. Формат 60x84/16 Тираж 100 экз. Заказ № 1587»

Типография ГО У В ПО «Удмуртский государственный университет» 426034, Ижевск, ул. Университетская, 1, корп. 4

Содержание диссертации автор научной статьи: кандидат психологических наук , Морозова, Екатерина Сергеевна, 2006 год

Введение

ГЛАВА 1. Личностная идентичность и агрессивность у детей, воспитывающихся в интернате.

1.1. Психологическая природа и развитие идентичности ребенка в контексте объектных отношений.

1.1.1. Идентичность в контексте подросткового возраста.

1.2. Развитие личности ребенка в условиях психической и социальной депривации

1.2.1. Эффекты депривации в развитии личности.

1.2.2. Формирование идентичности в условиях депривации

1.3. Природа агрессивности детей, лишенных родительского попечения

1.3.1. Психологическая природа агрессивности депривированных детей

Выводы по теоретической части.

ГЛАВА 2. Особенности проявления личностной идентичности и агрессивности детей-сирот в контексте направленности идентификации

2.1. Методы исследования и описание выборки

2.2. Анализ средних показателей агрессивности в группах детей, выделенных по критерию идентификации.

2.2.1 Анализ средних показателей агрессивности в группах детей, выделенных по критерию идентификации (тест Сонди).

2.2.2. Анализ средних показателей агрессивности в группах детей, выделенных по критерию идентификации (тест линеограммы)

2.2.3. Анализ средних показателей агрессивности в группах детей, выделенных по критерию идентификации (Hand-test).

2.2.4. Анализ средних показателей агрессивности в группах детей, выделенных по критерию идентификации (тест Басса-Дарки)

2.3. Особенности взаимосвязей показателей агрессивности и идентификации в группах подростков

Выводы по практической части.

ГЛАВА 3. Индивидуальные проявления агрессивности при различной направленности идентификации

Введение диссертации по психологии, на тему "Агрессивность и личностная идентичность у подростков-воспитанников интерната"

Актуальность проблемы. Вопросами психического и социального развития детей, лишенных родительского попечения, занимались многие отечественные и зарубежные специалисты, такие как А.Н. Голик, М.Ю. Кистяковская, М.И. Лисина, К. Солоед, B.C. Мухина, A.M. Прихожан, Н.Н. Толстых, И.В. Дубровина, Й. Лангмейер, 3. Матейчик, М. Эйнсворт, А. Айхорн, Дж. Боулби, Д.В. Винникогг, С. Прованс, Р. Липтон, Э. Пиклер, Р. Шпиц, А. Фрейд и др. Основной особенностью ранних отношений ребенка является наличие определенного человека, к которому ребенок привязан, с которым он себя идентифицирует, а, следовательно, вбирает необходимые «образы» для конструирования своей идентичности. Взрослый, принимающий ребенка, обеспечивающий ему условия безопасности и доверия, создает основу устойчивой идентичности, формирует чувство уверенности и компетентность в социальном общении. Насильственное прерывание отношений со значимым Другим приводит к разворачиванию диссоциальности, агрессивности, девиации личности.

В своей работе под агрессивностью мы будем понимать комплексное свойство личности, связанное с разрушением объекта, объектных отношений. Объектом является значимый Другой, который по каким-либо причинам целесообразен для субъекта.

Несмотря на то, что проблема агрессивности, как способ защиты и компенсации дефицита в структуре личности детей в психологической практике является одной из самых актуальных, до сих пор ощущается недостаток как теоретических, так и эмпирических исследований. При всем многообразии экспериментальных и теоретических положений по проблеме агрессивности изучение особенностей агрессивности у детей, воспитывающихся в условиях депривации, требует более глубокого теоретического осмысления и дополнения.

Анализ имеющихся литературных источников по проблеме агрессивности и депривации позволил нам сформулировать определенные положения для теоретического и практического исследования. В данном случае мы будем опираться на изучение проблемы взаимосвязи проявления агрессивности с дефектами в структуре личности детей, воспитывающихся в условиях депривации.

Ситуация депривации способствует возникновению дефектов в структуре личности ребенка, которые выполняют защитную функцию и проявляют себя в психических и агрессивных нарушениях, которые выступают в качестве защиты и попытки определить границы и наполнить содержанием «пустоту» в идентичности. Агрессивность в данном случае — это проблема структуры отношений. Следовательно, крайне актуально как для теоретической, так и для практической деятельности исследовать некоторые аспекты структуры отношений детей, воспитывающихся в условиях депривации. Таким образом, возникает задача специального изучения взаимосвязей личностной идентичности и агрессивности у детей, воспитывающихся в условиях нарушенных отношений.

Цель исследования. Целью исследования является выявление взаимосвязи ряда показателей агрессивности и личностной идентичности детей-сирот.

Объект исследования — агрессивность подростков, воспитывающихся в детских интернатных учреждениях.

Предмет исследования — взаимосвязь агрессивности и личностной идентичности у подростков, воспитывающихся в детских интернатных учреждениях.

Гипотеза исследования. Мы исходим из предположения, что у детей, воспитывающихся в условиях интерната и испытавших эффекты ранней родительской депривации, могут наблюдаться специфические взаимосвязи в структуре индивидуальности между личностной идентичностью и рядом факторов агрессивности.

Задачи исследования:

• провести теоретический анализ проблематики агрессивности и личностной идентичности детей, воспитывающихся в условиях депривации;

• определить эмпирические показатели направленности идентификации в изучаемых группах подростков;

• выявить и описать эмпирические показатели агрессивности в группах детей, выделенных по критерию направленности идентификации;

• выявить особенности взаимосвязей показателей агрессивности на различных уровнях организации индивидуальности (психомоторном, мотивационном, социально-психологическом);

• выявить различия (половые, межгрупповые) во взаимосвязях проявлений агрессивности и личностной идентичности в изучаемых группах подростков;

• обосновать теоретическую модель проявления агрессивности, формирующейся в условиях депривации.

Теоретическими основами исследования являются положения, разрабатываемые в различных направлениях психоанализа:

• Теории объектных отношений (Д. Боулби, Д. Винникотт, М. Малер, М. Кляйн, Р. Шпиц).

• Теории Эго-психологии (А. Фрейд, X. Гартман, Г. Аммон).

• Теории Я-психологии (К. Кохут, М. Балинт, Э. Эриксон). Полезными для нашего исследования оказались также работы:

• по изучению развития идентичности в подростковом возрасте (М. Кле, Ж. Фортино, Ш. Бюлер, А. Фрейд, Э. Эриксон, Ф. Дольто).

• по изучению агрессии и агрессивности (3. Фрейд, Р. Бэрон, Д. Ричардсон,

A. Бандура, Р. Уолтере, JI. Берковиц, Л.П. Колчина, А.А. Реан, В.Н. Мясищев,

B.C. Мерлин, Н.Д. Левитов, С.Л. Соловьева и др.).

Работа основана на теоретических положениях структурального подхода к пониманию агрессии, разработанного С.Ф.Сироткиным.

Методы исследования. Для решения поставленных в исследовании задач и проверки гипотезы использована совокупность общенаучных и психологических методов: теоретический (изучение психологической литературы по проблеме); эмпирический (психодиагностика); математико-статистический (обработка эмпирических данных).

Этапы исследования. На первом этапе — теоретико-поисковом (2001—2002 г.г.) — осуществлялся анализ отечественной и зарубежной научной литературы, диссертационных работ по теме исследования. В результате были сформулированы проблема и гипотеза исследования, разработана программа исследования.

На втором этапе — опытно-экспериментальном (2002—2003 г.г.) — осуществлялся сбор эмпирического материала. Проводился анализ и обобщение полученных результатов экспериментального исследования.

Экспериментальная база исследования — общеобразовательная школа № 100 г. Ижевска и школа-интернат № 2 г. Ижевска.

Научная новизна исследования. получены эмпирические результаты о взаимосвязи ряда факторов агрессивности и личностной идентичности у депривированных подростков с различной направленностью идентификации; на основе анализа теоретических положений разработана модель проявления агрессивности при депривации.

Теоретическая значимость исследования. Построена модель функционирования агрессивности у депривированных подростков как феномена структурного дефицита личности, которая заключается в следующих трех основных положениях: а) у депривированных детей личностная структура нарушена, она дефицитарна; б) выделяются особые взаимосвязи в структуре личности депривированных детей; в) выделяются функции (как косвенная характеристика структурных дефектов) агрессии.

Практическая значимость работы. Полученные в исследовании результаты могут быть использованы в психолого-педагогической и консультационной работе с депривированными подростками, а также при разработке учебных курсов, связанных с проблемами развития и воспитания детей с синдромами депривации.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Агрессивность депривированных подростков представляет собой комплексный феномен структурного дефицита личности, сформировавшегося в условиях депривации и выполняет компенсаторную, защитную, конструирующую «Я»-функции.

2. Депривированным подросткам свойственны эпилептоидные и депрессивные личностные склонности. При этом девочкам присущи сексуальные и параноидальные тенденции, то есть предрасположенность к поверхностным межличностным отношениям, где параноидальность выступает защитой и заполняет дефекты в идентичности. Мальчикам — маниакальные и шизоидные склонности, то есть предрасположенность к демонстративным и аддиктивным проявлениям, где удовлетворяется потребность в зависимости от объекта, поглотить и быть поглощенным объектом.

3. У депривированных подростков, имеющих ту или иную направленность идентификации, существует особая структура взаимосвязи между факторами агрессивности на различных уровнях организации индивидуальности.

4. У депривированных подростков существуют половые различия в структуре взаимосвязей личностной идентичности с рядом факторов агрессивности.

Апробация результатов исследования осуществлялась на конференциях: 6-я Российская научно-практическая университетско-академическая конференция; «Деструктивность человека: феноменология, динамика, коррекция» 27—28 ноября, г. Ижевск, 2003 г.; Научно-практическая конференция 24—26 июня 2004 г.: «Зависимость, ответственность, доверие: в поисках субъектности».

На основании выполненной теоретической и практической работы по проблеме развития и воспитания депривированных подростков разработан и в настоящее время читается в Удмуртском государственном университете учебный курс «Психология депривации».

Достоверность результатов исследования и обоснованность научных положений и выводов обеспечиваются последовательной реализацией методологической основы процесса исследования на всех его этапах; соответствием теоретических и эмпирических методов исследования предмету исследования и поставленным задачам; соответствием полученных данных положениям психологической теории и практической психолого-педагогической деятельности.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, библиографии (115 источников, из них 12 на иностранном языке), приложений. Работа включает в себя рисунки, таблицы.

Заключение диссертации научная статья по теме "Общая психология, психология личности, история психологии"

Результаты исследования взаимосвязи агрессивности и личностной идентичности у депривированных подростков, позволили сделать выводы о существовании половых, функциональных и структурных различий в выделенных группах подростков по направленности идентификации. Содержательная интерпретация полученных данных, приводимая с психоаналитической позиции, раскрывает и углубляет понимание природы развития личностной идентичности и агрессивности депривированных детей и подростков.

Говоря о возможности переноса данных нашего исследования в практическую деятельность, необходимо обозначить некоторые теоретические положения.

Проявление агрессивности характерно для нормального развития любого ребенка. Агрессивность является специфическим, но сущностным проявлением индивидуальности человека, играет свою конструктивную роль в разворачивании его жизненного пути, обеспечивая его субъективную активность. В условиях депривации конструктивная агрессивность преобразовывается в деструктивную и оборачивается в ауто- и гетеро-разрушение.

При этом важно понимать, что деструктивная агрессивность является результатом социального воспитания, а именно, — его недостатков: частая смена воспитателей в детском доме или интернате, ненадежность в отношениях, отсутствие диалога, аффективной взаимности взрослого и ребенка, недостаточное удовлетворение потребностей и нужд ребенка (в особенности эмоциональных) отсутствие со стороны взрослых к ребенку заинтересованности, внимания, любви, отзывчивости, сострадания и пр., что влечет отторжение и полное его непринятие.

Понимание природы агрессивности в ее взаимосвязи со структурными дефектами личности депривированных подростков — все это необходимые условиях для разворачивания психолого-педагогической позиции в условиях социального воспитания.

В целом можно сказать, что для того, чтобы помочь ребенку, потерявшему родителей пережить потерю значимого Другого, помочь ему в дальнейшем развитии и становлении, необходимы определенные внешние и внутренние условия: адекватность, постоянство, надежность, эмоциональная заинтересованность взрослого по отношению к ребенку. Взрослые, начинающие работать с такими детьми должны быть психологически подготовлены к работе с ними и мотивированны на «человеческие» взаимоотношения. Конструктивные отношения взрослый-ребенок являются основанием, на котором в дальнейшем выстраивается весь процесс обучения и воспитания. Компенсация дефектов в структуре личности, например, путем идентификации с именем; обретением переходного объекта, ассоциирующего со значимым постоянным и надежным Другим; узнавание своей истории жизни и тем самым проложение «мостика» между прошлым, настоящим и будущем и др. формы компенсации, так или иначе связанные и исходящие от заинтересованных и принимающих ребенка взрослых, возможно, создадут условия адекватных надежных отношений, способствующих развитию личности депривированных детей, позволят социально-приемлемым способом компенсировать дефекты в структуре их личностой идентичности.

В целом проведенное исследование позволило разработать теоретическую модель агрессивности при депривации; получить новые эмпирические данные о взаимосвязях личностной идентичности и ряда факторов агрессивности у депривированных подростков, которые могут быть использованы в качестве содержательной основы для воспитательной работы и психологического консультирования подростков с синдромами депривации; заложить содержательную основу в понимании функции агрессии как косвенной характеристики структурных дефицитов, сформировавшихся в условиях депривации для последующих прикладных работ.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Несмотря на то, что проблема агрессивности, как способ защиты и компенсации дефицита в структуре личности детей (в данном случае рассмотренная на примере детей, потерявших родителей) в социально-психологической практике является одной из самых актуальных, до сих пор ощущается недостаток как теоретических, так и эмпирических исследований,

В своей работе мы сделали попытку ответить на актуальность заданной темы, поставив перед собой задачи теоретического и эмпирического изучения проблемы взаимосвязи личностных структурных дефектов и агрессивности у депривированных подростков, используя при этом структуральный подход психодинамической методологии.

Под агрессией мы понимали эффекты, связанные со структурой объектных отношений, структурой психического аппарата. На основе практического и теоретического анализа мы представили модель агрессивности при депривации, которая заключается в следующих трех основных положениях: а) у депривированных детей личностная структура нарушена, она дефицитарна; б) выделяются особые взаимосвязи в структуре личности депривированных детей; в) выделяются функции (как косвенная характеристика структурных дефектов) агрессии. То есть нарушенные отношения со значимым Другим способствуют разворачиванию дефицитарной структуры личности. В нашей работе мы рассмотрели агрессивность в связи с теми дефектами личности, которые возникли в результате развития в условиях депривации. То есть понятие «агрессивность» как следствие развития дефицитарного психического аппарата субъекта, где само проявление агрессии выполняет компенсаторное действие, обусловленное нарушенными ранними объектными отношениями ребенка со значимым Другим и направленное на достижение субъектности, определение границ и наполнение качественным содержанием идентичности.

Список литературы диссертации автор научной работы: кандидат психологических наук , Морозова, Екатерина Сергеевна, Москва

1. Адлер А. Воспитание детей. Взаимодействие полов. Ростов н/Д: Феникс, 1998. 448 с.

2. Айнсворз М. Обратим ли эффект депривации // Лишенные родительского попечительства: Хрестоматия. М.: Просвещение, 1991. С. 161—165.

3. Айхорн А. Трудный подросток. М.: Апрель Пресс; ЭКСМО-Пресс, 2001. 304 с.

4. Аммон Г. Психосоматическая терапия. СПб.: Речь, 2000. 238 с.

5. Баженова О.В. Диагностика психического развития детей первого года жизни в норме и патологии: Дис. канд. психол. наук. М.: МГУ, 1986.

6. Байон У.Р. Нападение на связи // Антология современного психоанализа. М.: Институт психологии РАН, 2000. Т. 1. С. 261—273.

7. Балинт М. Базисный дефект: Терапевтические аспекты регрессии. М.: Когито-Центр, 2002.256 с.

8. Бандура А., Уолтере Р. Подростковая агрессия. Изучение влияния воспитания и семейных отношений. М.: Апрель Пресс; ЭКСМО-Пресс, 1999. 512 с.

9. Бардышевская М.В. Компенсаторные формы поведения у детей 3—6 лет, воспитывающихся в условиях детского дома: Автореф. дис. . канд. психол. наук. М.: МГУ, 1995.

10. Белинская Е.П., Тихомандрицкая О.А. Социальная психология личности: Учебное пособие для вузов. М.: Аспект Пресс, 2001. 301 с.

11. Берне Р. Развитие Я-концепции и воспитание. М.: Прогресс, 1986. 420 с.

12. БерковицЛ. Агрессия: причины, последствия и контроль. СПб.: Прайб-ЕВРОЗНАК, 2001.512 с.

13. БоулбиДж. Гнев, тревога и привязанность // Психоаналитические концепции агрессивности: Тексты. В 2 кн. Ижевск: Издательский дом «Удмуртский университет», 2004. Кн. 2. С. 285—305.

14. БоулбиДж. Детям — любовь и заботу II Лишенные родительского попечительства: Хрестоматия. М.: Просвещение, 1991. С. 144—154.

15. БоулбиДж:. Привязанность / Пер. с англ. М.: Гардарики, 2003. 477 с.

16. Бэрон Р., Ричардсон Д. Агрессия. СПб.: Питер, 1999. 352 с.

17. Бютнер К. Жить с агрессивными детьми. М.: Педагогика, 1991. 144 с.

18. Винникотт Д.В. Агрессия и ее отношение к эмоциональному развитию // Психоаналитические концепции агрессивности: Тексты. В 2 кн. Ижевск: Издательский дом «Удмуртский университет», 2004. Кн. 2. С. 104—127.

19. Винникотт Д.В. Игра и реальность. М.: Институт общегуманитарных исследований, 2002. 288 с.

20. Винникотт Д.В. Корни агрессии // Психоаналитические концепции агрессивности: Тексты. В 2 кн. Ижевск: Издательский дом «Удмуртский университет», 2004. Кн. 2. С. 253— 263.

21. Винникотт Д.В. Маленькие дети и их матери / Пер. с англ. М.: Класс, 1998. 35 с.

22. Винникотт Д.В. Переходные объекты и переходные явления: исследование первого «не-Я»-предмета // Антология современного психоанализа. М.: Институт психологии РАН, 2000. Т. 1.С. 186—201.

23. Винникотт Д.В. Способность к одиночеству // Антология современного психоанализа. М.: Институт психологии РАН, 2000. Т. 1. С. 254—261.

24. Винникотт Д.В. Семья и развитие личности. Мать и дитя. Екатеринбург: «ЛИТУР», 2004. 400 с.

25. ГартманнХ., Крис Э., Левенштейн P.M. Заметки по теории агрессии // Антология современного психоанализа. М.: Институт психологии РАН, 2000. Т. 1. С. 107—131.

26. Голик А.Н. Социальная психиатрия сиротства. М.: Лаборатория базовых знаний, 2000. 192 с.

27. Дети-сироты: консультация и диагностика развития / Под ред. Е.А. Стибелевой. М.: Педагогика, 1998. 328 с.

28. Дольто Ф. На стороне ребенка. СПб.: Петербург — XXI век, 1997. 526 с.

29. Дольто-Толич К. На путях рождения: о гаптономическом сопровождении человека. Ижевск: Издательский дом «Удмуртский университет», 2003.132 с.

30. Залысина И.А., Смирнова Е.О. Некоторые особенности психического развития дошкольников, воспитывающихся вне семьи // Лишенные родительского попечительства: Хрестоматия. М.: Просвещение, 1991. С. 59—63.

31. Зарубежные теории девиантного поведения несовершеннолетних (по материалам США и Великобритании): Учебно-методическое пособие по спецкурсу / Под общей ред. И.П. Башкатова. Коломна, 2001. 112 с.

32. Землянухина Т.М. Особенности общения и любознательности у воспитанников закрытых детских учреждений в раннем возрасте // Лишенные родительского попечительства: Хрестоматия. М.: Просвещение, 1991. С. 66—70.

33. Каверина В.И. Социокультурная адаптация детей-сирот: Автореф. дис. . канд. психол. наук. М., 1997.

34. Кистяковская М.Ю. Развитие движения у детей первого года жизни в состоянии тяжелой гипотрофии и с резкой задержкой развития // Лишенные родительского попечительства: Хрестоматия. М.: Просвещение, 1991. С. 102—113.

35. Кле М. Психология подростка. Психосексуальное развитие. М.: Педагогика, 1991. 176 с.

36. Кляйн М. Криминальные тенденции у нормальных детей // Психоаналитические концепции агрессивности: Тексты. В 2 кн. Ижевск: Издательский дом «Удмуртский университет», 2004. Кн. 1. С. 94—116.

37. Кляйн М. О криминальности // Психоаналитические концепции агрессивности: Тексты. В 2 кн. Ижевск: Издательский дом «Удмуртский университет», 2004. Кн. 1. С. 184—190.

38. Кон КС. Психология юношеского возраста: Проблемы формирования личности. М.: Просвещение, 1979. 175 с.

39. Кондратьев М.Ю. Подросток в замкнутом кругу общения. М.: Институт практической психологии; Воронеж: НПО «МОДЭК», 1997. 340 с.

40. Корытченкова Н.И. Влияние стилей семейных отношений на агрессивность личности ребенка: Автореф. дис. . канд. психол. наук. Новосибирск, 2000.

41. КохутХ. Восстановление самости. М.: Когито-Центр, 2002. 316 с.

42. Крейн У. Боулби и Эйнсуорт о человеческой привязанности // Журнал практической психологии и психоанализа. 2002. № 1. Http://www.psychol.ras.ru.

43. Лангмейер К, МатейчикЗ. Психическая депривация в детском возрасте. Прага: Авиценум,1984. 334 с.

44. Лангмейер К, МатейчикЗ. Типы депривационной личности ребенка в учреждении // Лишенные родительского попечительства: Хрестоматия. М.: Просвещение, 1991. С. 205— 213.

45. Лисина М.И. Влияние отношений с близкими взрослыми на развитие ребенка раннего возраста // Лишенные родительского попечительства: Хрестоматия. М.: Просвещение, 1991. С. 37—48.

46. Лисина М.И. Общение, личность и психика ребенка. 2-е изд. М.: Московский психолого-социальный институт; Воронеж: НПО «МОДЭК», 2001. 348 с.

47. Лобков ЮЛ. Социально-психологические аспекты эффективности помощи подростками юношам в условиях социальной депривации: Автореф. дис.канд. психол. наук. М.,1995.

48. Меннингер К. Война с самим собой / Пер. с англ. М.: ЭКСМО-Пресс, 2001. 408 с.

49. Мещерякова С.Ю. Особенности аффективно-личностных связей с взрослыми у младенцев, воспитывающихся в семье и домах ребенка // Лишенные родительского попечительства: Хрестоматия. М.: Просвещение, 1991. С. 48—53.

50. Mupa-u-Лопес Е. Графическая методика исследования личности. СПб.: Речь, 2002. 151с.

51. Морозова Е.С. Взаимосвязь идентичности и агрессивности у детей, воспитывающихся в детских государственных учреждениях // Деструктивность человека: феноменология, динамика, коррекция: Матер. Науч.-практ. конф. Ижевск-Воткинск, 2002. С. 83—86.

52. Мухина B.C. Психологическая помощь детям, воспитывающимся в учреждениях интернатного типа // Лишенные родительского попечительства: Хрестоматия. М.: Просвещение, 1991. С. 113—123.

53. Нагера У. Реакция детей на смерть значимых объектов // Журнал практической психологии и психоанализа. 2002. № 1. Http://www.psychol.ras.ru.

54. Обухова Л. Ф. Детская психология: теории, факты, проблемы. М.: Тривола, 1998. 352 с.

55. Особенности развития личности ребенка, лишенного родительского попечительства. Дети с отклоняющимся поведением. М.: Педагогика, 1989. 336 с.

56. ПапушекХ., Лапушек М., СолоедК. Значение невербального общения в младенческом возрасте для психического развития // Журнал практической психологии и психоанализа. 2001. № 4. Http://www. psycho 1.ras.ru.

57. Пиклер Э. Современные формы проявления госпитализма // Лишенные родительского попечительства: Хрестоматия. М.: Просвещение, 1991. С. 186—193.

58. Прихожан A.M., Толстых Н.Н. Дети без семьи. М.: Педагогика, 1950. 160 с.

59. Прихожан A.M., Толстых Н.Н. Исследование психического развития младших школьников, воспитывающихся в закрытом детском учреждении // Лишенные родительского попечительства: Хрестоматия. М.: Просвещение, 1991. С. 77—81.

60. Прованс С., Липтон Р. Младенцы в приюте // Лишенные родительского попечительства: Хрестоматия. М.: Просвещение, 1991. С. 154—161.

61. Психическое развитие воспитанников детского дома / Под ред. И.В.Дубровиной, А.Г. Рузской. М.: Педагогика, 1990. 264 с.

62. Психология самосознания: Хрестоматия. Самара: БАХРАХ-М, 2000. 672 с.

63. Пушкарева Т.Н. Основы и клиническое значение материнской привязанности // Журнал практической психологии и психоанализа. 2002. № 4. Http://www.psychol.ras.ru.

64. РеанА.А., КоломинскийЯ.Л. Социальная педагогическая психология. СПб.: Питер, 2000.416 с.

65. Рузская А.Г., Финашина Т.А. Становление и развитие речи у детей, воспитывающихся в доме ребенка // Лишенные родительского попечительства: Хрестоматия. М.: Просвещение, 1991. С. 63—66.

66. Сироткин С.Ф. Агрессивность детей как объект педагогической диагностической оценки: Дис. канд. пед. наук. Ижевск, 1996. 245 с.

67. Сироткин С.Ф., Мельникова М.Л. Агрессивность, идентичность и проблема объекта// Толерантность и проблема идентичности: Матер. Междунар. науч.-практ. конф. (Ежегодник Российского психологического общества). Т. 9. Вып. 5. Ижевск, 2002. С. 93—97.

68. Ситников В.Л. Образ ребенка (в сознании детей и взрослых). СПб.: Химиздат, 2001. 288 с.

69. Славина Л.С. Трудные дети. М.: Институт практической психологии; Воронеж: НПО «МОДЭК», 1998. 447 с.

70. Смелзер Н.Дж. Типы девиации // Социологические исследования. 1992. № 2. С. 99— 105.

71. Собчик JI.H. Метод портретных выборов — адаптированный тест Сонди: Практическое руководство. СПб.: Речь, 2002. 128 с.

72. Соколова В.Н., ЮзефовичГ.Я. Подросток в изменившемся мире: Беседы о ранних признаках нарушений психики у подростков. Хабаровск: Хабаровское кн. изд-во, 1989. 111 с.

73. Соколова Е.Т. Самосознание и самооценка при аномалиях личности. М.: МГУ, 1989. 213 с.

74. Солоед К. Разлука с матерью на первом году жизни: влияние на объектные отношения у детей // Московский психотерапевтический журнал. Специальный психоаналитический выпуск. 2000. № 4. С. 70—94.

75. Спиридонова Н.Н. Роль стадии зеркала в формировании субъективности // Cogito: Сб. ст. Вып. 3: Исследования по проблемам структурного психоанализа Жака Лакана.Ижевск, 2000. С. 75—82.

76. Старовойтов В.В. Проблема эмоциональной привязанности — психоаналитический взгляд // Журнал практической психологии и психоанализа. 2002. № 2. Http://www.psychol.ras.ru.

77. Тайсон Р., Тайсон Ф. Психоаналитические теории развития / Пер. с англ. Екатеринбург: Деловая книга, 1998. 528 с.

78. Фортино Ж. О патологическом кризе в период пубертата // Социальная и клиническая психиатрия. 1994. Т. 4, № 1. С. 102—105.

79. Фрейд А. Идентификация с агрессором // Психоаналитические концепции агрессивности: Тексты. В 2 кн. Ижевск: Издательский дом «Удмуртский университет», 2004. Кн. 1.С.190—201.

80. Фрейд А. Психология Я и защитные механизмы / Пер. с анг. М.: Педагогика, 1993. 144 с.

81. Фрейд А. Психопатологии детства / Пер. с нем. М.: NOTA BENE, 2000. 224 с.

82. Фрейд А. Теория и практика детского психоанализа. М.: Апрель- Пресс; ЭКСМО-Пресс, 1999. 384 с.

83. Фрейд 3. Массовая психология и анализ человеческого «Я» // Фрейд 3. «Я» и «Оно»: Сочинения. М.: ЭКСМО-Пресс; Харьков: Фолио, 2002. С. 769—839.

84. Фрейд 3. Недовольство культурой // Фрейд 3. Художник и фантазирование / Пер. с нем. М.: Республика, 1995. С. 299—336.

85. Фрейд 3. О психоанализе // Фрейд 3. «Я» и «Оно»: Сочинения. М.: ЭКСМО-Пресс; Харьков: Фолио, 2002. С. 311—363.

86. Фрейд 3. Очерки по психологии сексуальности // Фрейд 3. «Я» и «Оно»: Сочинения. М.: ЭКСМО-Пресс; Харьков: Фолио, 2002. С. 529—709.

87. Фрейд 3. Скорбь и меланхолия // Фрейд 3. Художник и фантазирование / Пер. с нем. М.: Республика, 1995. С. 252—259.

88. Фрейд 3. Толкование сновидений: Сб. произв. / Пер. с нем. М.: ЭКСМО-Пресс, 2000. 608 с.

89. Фурманов И.А., Фурманова Н.В. Психология депривированного ребенка. М.: Гуманитар.изд.центр ВЛАДОС, 2004. 319 с.

90. Фуко М. Надзирать и наказывать: Рождение тюрьмы. М.: Ad Marginem, 1999. 477 с.

91. ХорниК. Невроз и личностный рост. Борьба за самореализацию. 2-е изд., стер. СПб.:

92. Восточно-Европейский институт психоанализа и Б&К, 2000. 316 с.I

93. ХорниК. Собрание сочинений: В 3 т. Т. 1. Психология женщины; Невротическая личность нашего времени / Пер. с анг. М.: Смысл, 1997. 496 с.

94. Царегородцева JI.M. Психологические условия организации контактов младенцев в доме ребенка // Лишенные родительского попечительства: Хрестоматия. М.: Просвещение, 1991. С. 53—59.

95. Шпиц Р. Первый год жизни. М.: Геррус, 2000. 384 с.

96. Шпиц Р. Поведение депривированных детей // Лишенные родительского попечительства: Хрестоматия. М.: Просвещение, 1991. С. 166—167.

97. Шпиц Р. Психоанализ раннего детского развития. М.: Геррус, 2001. 159 с.

98. Эриксон Э. Детство и общество. 2-е изд. СПб.: Речь, 2000. 415 с.

99. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М.: Просвещение, 1996. 340 с.

100. ЮнгК-Г. Значение отца в судьбе отдельного человека // Психоанализ детской сексуальности / Пер. с нем. СПб.: Союз, 1997. С. 185—207.

101. Юферева Т.Н. Особенности формирования психологического пола у подростков, воспитывающихся в семье и интернате // Лишенные родительского попечительства: Хрестоматия. М.: Просвещение, 1991. С. 92—94.

102. Яблоновская Ю.О. Социально-педагогическая адаптация детей-сирот в условияхучреждений начального профессионального образования: Автореф. дис. канд. психол.наук. Челябинск, 1997.

103. Burlingham D., Freud A. Infants without Families. L.: George Allen and Unwin Ltd, 1944. 108 p.

104. Kroger J. Identity Development. Adolescence Through Adulthood Sage Publications, Inc. international Education and Professional Publisher. Thousand-Oaks-London-NewDelhi, 2000. 297 p.

105. Mahler M. On Child Psychosis and Schizophrenia — Autistic and Symbiotic Infantile Psychoses//Psychoanal. St. Child, 1952. Vol. 7. P. 286—305.

106. Mahler M. Autism and Symbiosis. Two Extreme Disturbances of Identity // Int. J. Psycho-Anal., 1958. Vol. 39. P. 77—82.

107. Mahler M. On the First Three Subphases of the Separation-Individuation Process. // Int. J. Psycho-Anal. 1972. Vol. 53. P. 333—338.

108. Ratter M. Maternal Deprivation. Reassessed Second Edition. L.: Penguin, 1991. 285 p. 111 .StorrA. Human aggression. L.: Allen Lane, The Penguin Press, 1968. 125 p.

109. StorrA. Human destructiveness. The Roots of Genocide and Human Cruelty. L.: Rout ledge, 1991. 171 p.

110. Spitz R. Hospitalism — A Follow-Up Report on Investigation Described in Volume I 1945 // Psychoanal. St. Child, 1946. Vol. 2. P. 113—117.

111. Spitz R. Hospitalism — An Inquiry Into the Genesis of Psychiatric Conditions in Early Childhood//Psychoanal. St. Child, 1945. Vol. 1. P. 53—74.

112. Jones E. Deprivation of the Senses as a Castration Symbol II Int. J. Psycho-Anal, 1926. Vol. 7. P. 236—237.