Автореферат диссертации по теме "Влияние склонности к девиантным формам поведения на мотивацию учения в подростковом возрасте"

На правах рукописи

НОВОПАШИНА ЛАРИСА АЛЕКСАНДРОВНА

ВЛИЯНИЕ СКЛОННОСТИ К ДЕВИАНТНЫМ ФОРМАМ ПОВЕДЕНИЯ НА МОТИВАЦИЮ УЧЕНИЯ В ПОДРОСТКОВОМ ВОЗРАСТЕ

19.00.13 - психология развития, акмеология

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук

Москва 2004

Диссертация выполнена на кафедре психологии развития Красноярского государственного университета

Научные руководители: доктор психологических наук, профессор, академик РАО В.С.Собкин доктор психологических наук, профессор Б.И.Хасан

Официальные оппоненты: доктор психологических наук, профессор Б.Д.Эльконин

кандидат психологических наук, доцент С.Н. Ениколопов

Ведущая организация: психологический факультет МГУ

Защита состоится « 18 » января 2005 г. в 1300 часов на заседании диссертационного совета К.008.017.01 при Психологическом институте РАО по адресу:

125009, Москва, ул.Моховая, 9, корпус «В»

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке института.

Автореферат разослан

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат психологических наук

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Одно из ключевых напряжений, определяющих своеобразие социальной ситуации, связано с тем, что, с одной стороны, в системе образования стимулируется развитие критического мышления, творческой инициативы, социальной ответственности, умения самостоятельно приобретать знания и использовать их, а с другой -происходящие в обществе изменения сопровождаются резким социально-экономическим расслоением, вызывают дезориентацию участников образовательного процесса, приводят к неустойчивости социально-экономической и идеологической обстановки.

Следует отметить, что происходящие в современной социокультурной ситуации психологические изменения подростка обозначаются весьма отчетливо (Н.Д.Никандров, В.С.Мухина, В.С.Собкин, Д.И.Фельдштейн и др.), и в этой связи вопрос о построении нормы развития (Д.Б.Эльконин, Б.Д.Эльконин, К.Н.Поливанова, В.С.Собкин, Б.И.Хасан и др.) выступает как особая задача, которая требует своего осмысления в логике социокультурного анализа.

Ухудшение здоровья молодого поколения и негативные тенденции приобщения детей к наркотикам, алкоголю и курению проблематизируют построение образования, ориентированного на развитие ученика как культурно-исторического субъекта, и требуют совершенно особой логики разворачивания не только преподаваемого предмета, но и учета логики субъекта (учащегося), его целей и мотивов.

В подростковом возрасте с одной стороны, уже начало подростничества сопровождается потерей учебной мотивации (Л.И.Божович, Г.А.Цукерман, ПАСергоманов, Е.Ю.Федоренко и др.), и к окончанию второй ступени учащиеся все больше теряют желание учиться, при этом число детей, имеющих

з РОС. национальна*

ситуативные, аморфные, нестойкие интересы увеличивается (Л.И.Божович, Г.И.Щукина, К.Н.Волков и др). С другой, - отчетливо и по-разному у мальчиков и девочек проявляется стремление к разрушению ими различных норм (В.С.Собкин, Б.И.Хасан, Ю.В.Попушина, ЮАТюмененва, Д.В.Адамчук, З.Б.Абросимова, Е.В.Баранова и др), расширению границ во взаимодействии со взрослыми и сверстниками, которое, в свою очередь, очень часто проявляется в девиантных формах поведения. Социальная значимость преодоления деструктивных симптомов подросткового возраста, проявляющихся в девиантных формах поведения, связанного с риском для здоровья, и «созидательная работа развития» актуализирует исследование социального содержания этого возраста.

Цель исследования заключается в определении влияния склонности к девиантным формам поведения, связанным с риском для здоровья (курение, употребление алкоголя и наркотиков), на мотивационно-целевую структуру учения у мальчиков и девочек в подростковом возрасте.

Объектом исследования являются отношения подростков к учению и различным формам девиаций, связанным с риском для здоровья.

Предметом исследования - изменения мотивационно-целевой структуры учения у подростков, склонных к девиантному поведению, связанному с риском для здоровья.

Гипотеза исследования. В силу особенностей подросткового возраста, заключающихся в смене социальной позиции и проявляющихся в деструктивных симптомах, проявление девиантных форм поведения отражается на разных уровнях социального развития. Подобные уходы в девиации как способы разрешения кризиса деформируют мотивационно-целевую структуру учения подростка, в частности, дифференцируют особенности целеполагания и мотивации в образовательном пространстве относительно различных видов

девиаций. Основной линией подобных изменений является доминирование внешней мотивации.

Цель исследования и выдвинутая гипотеза обусловили необходимость решения следующих задач:

1. Проведение анализа социальной ситуации и распространенности среди подростков девиантных форм поведения, связанным с риском для здоровья; изучение мотивации, определяющей склонность подростков к девиантным формам поведения, связанным с риском для здоровья, в возрастном, тендерном и социально-стратификационном аспектах.

2. Выделение компонентов мотивационно-целевой структуры учения, проведение анализа и описание ее с точки зрения возрастной, гендерной и социально-стратификационной специфики.

3. Сопоставление мотивационно-целевой структуры учения подростков, ориентированных на нормы здорового образа жизни и подростков, склонных к девиантному поведению, связанному с риском для здоровья.

4. Проведение анализа и описание склонности подростков к девиантным формам поведения, связанным с риском для здоровья, в разных условиях школьной среды.

Методы исследования. В работе использованы следующие исследовательские методы: опрос подростков, учащихся в школе; анализ статистически значимых различий; факторный анализ методом главных компонент с последующим вращением по критерию «Varimax» Кайзера.

Экспериментальная база. В ходе реализации исследовательской программы было опрошено 1187 учащихся седьмых, девятых и одиннадцатых классов общеобразовательных школ г.Красноярска. Опрос проводился в 10 школах семи районов г.Красноярска.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Склонность подростков к девиантным формам поведения, связанным с риском для здоровья, дифференцирует особенности целеполагания в образовательном процессе относительно видов девиаций. Основной линией изменений в мотивационно-целевой структуре учения у подростков, склонных к девиантным формам поведения, связанным с риском для здоровья, является доминирование внешней мотивации.

2. Склонность к девиантным формам поведения, связанным с риском для здоровья, является нормой, обеспечивающей переход во «взрослость».

3. Мотивационно-целевая структура учения имеет половозрастные особенности. Так, для мальчиков характерна внутренняя мотивация учения (желание получать самостоятельно новые знания), а для девочек - внешняя (долг, совместная деятельность и общение, будущая работа и т.д.).

4. Школьная среда определяет учебно-познавательные мотивы, которые в свою очередь являются фактором, сдерживающим девиации.

Достоверность и надежность полученных результатов обусловлены адекватностью используемых методов поставленным целям и задачам исследования, репрезентативностью выборки и учетом статистически значимых различий между изучаемыми параметрами.

Научная новизна исследования определяется тем, что в нем проведено изучение влияния склонности подростков к девиантным формам поведения, связанным с риском для здоровья на мотивационно-целевую структуру учения подростка. Показано, что уход подростков в девиации можно рассматривать как норму и возрастную форму инициации взрослости, которая, в свою очередь, ведет к существенным изменениям в мотивационно-целевой структуре учения.

Практическая значимость. Материалы данного исследования применяются в Краевой программе развития системы образования, в Программе по формированию здорового образа жизни подростков в системе образования г.Красноярска, в школах №144 и №149 г.Красноярска.

Материалы исследования мот быть использованы специалистами в области педагогики, психологии и социологии, а также служить базой для проведения дальнейших психолого-педагогических исследований в сфере образования, направленных на определение задач подросткового возраста и выявление влияния образовательной среды и ближайшего окружения подростка на трансформации подростковой субкультуры, и на индивидуальную траекторию развития.

Апробация работы. Результаты диссертационного исследования обсуждались на ежегодных Всероссийских научно-практических конференциях «Педагогика развития» (1999, 2000, 2001, 2002, 2003, 2004 г.г.), на Международном конгрессе «Российская семья» (г.Москва, 2004), краевой научно-практической конференции «Стратегии развития института семьи в Красноярском крае» (2003), научных семинарах и Ученом Совете института психологии и педагогики развития СО РАО (г.Красноярск), заседаниях кафедры психологии развития психолого-педагогического факультета Красноярского государственного университета, на заседании Ученого Совета Центра социологии образования Российской академии образования (г.Москва).

Структура диссертационной работы. Работа состоит из введения, четырех глав, заключения, списка использованной литературы и 2 приложений. Текст диссертации содержит 21 таблицу и 10 рисунков.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Введение отражает актуальность темы диссертационного исследования, гипотезу, цель и предмет исследования. В соответствии с целью и гипотезой исследования сформулированы задачи и методы, применявшиеся в исследовании. Обосновывается научная новизна, теоретическое и практическое значение исследования, сформулированы положения, выносимые на защиту диссертации. Указана структура диссертации.

В первой главе «Проблема развития в подростковом возрасте» задаются научные ориентиры для построения диссертационного исследования.

Особенности подросткового возраста требуют поиска специальных способов его описания, направленных на обнаружение в реальном поведении норм и границ этого возраста.

В главе рассматриваются основные положения концепций и исследований подросткового возраста в зарубежной и в отечественной психологии (Ст.Холл, Э.Шпрангер, Ш.Бюлер, Э.Эриксон, Л.С.Выготский, Д.Б.Эльконин, Т.И.Драгунова, В.С.Собкин, Б.И.Хасан, К.Н. Поливанова и др.). Дается описание характеристик подросткового возраста в контексте решения задач развития, обсуждаются условия, определяющие изменения возрастных характеристик. Обосновывается попытка изучения склонности подростков к девиантному поведению, связанному с риском для здоровья, к принятию тех или иных форм девиантного поведения с точки зрения возрастного развития. Обсуждается место учения, учебной мотивации в логике развития.

Разработанная в трудах отечественных психологов концепция личности и деятельности (С.Л.Рубинштейн, А.Н.Леонтьев и др.) исходит из того, что за мотивами стоят те или иные потребности. При всех разночтениях, имеющихся в современной психологии, подчеркивается схожесть понимания мотива как побудительной причины поступков и деятельности, связанной с удовлетворением потребностей.

Согласно теории периодизации психического развития Д.Б.Эльконина, «лишь один вид деятельности оказывает решающее и определяющее влияние на психическое развитие, - эта деятельность называется ведущей (или главной)». На каждом этапе развития возникновение и превращение деятельности в ведущую не отменяет прежде существовавших, а лишь «меняет их местами в общей системе отношений ребенка к действительности, которые становятся все более богатыми» (Д.Б.Эльконин).

По мнению Л.С. Выготского, Э.Шпрангера, Л.И.Божович и других нет и не может быть психологической характеристики подростка вообще. Чем старше ребенок, тем больший отпечаток накладывают на него условия,

характеризующие жизнь данного общества и особенности его собственного индивидуального образа жизни. Поэтому анализ социальной ситуации развития является одной из ведущих линий особенностей подросткового возраста.

В этой связи специально рассматривается понятие «социальной ситуации развития» в том значении, которое ему придавал Л.С.Выготский, определяя его как «отношение подростка со своим социальным окружением» (точнее, переживание своих отношений). Обосновывается необходимость анализа микросоциальных взаимодействий подростка со взрослыми и сверстниками.

И, наконец, специальное внимание в данной главе уделяется термину «мотивационно-целевая структура учения».

Мотивы учения и образовательные цели исследованы и описаны Л.И.Божович, В.А.'Токаревой, В.Т.Хроменюк, Ю.В.Шаровым, Г.И.Щукиной, Н.Т.Морозовой, Л.С.Славиной, В.С.Собкиным. Сюда входят: мотивы, связанные и с содержанием учения (внутренние) и со взаимоотношениями ребенка со средой (внешние). При этом цель является той непосредственной детерминантой, которая задает деятельность, определяет ее средства и способы, т.е. представляет собой психологический механизм ее регулирования.

В целом проведенный в первой главе анализ позволил сформулировать гипотезу о том, что сама склонность подростков к девиантным формам поведения может рассматриваться как своеобразная возрастная «норма». В силу того, что «желание быть взрослым» не находит культурного оформления, оно облекается в форму девиантного поведения и, по сути, выполняет функцию «идеальной формы». В свою очередь, подобная потребность быть взрослым и найти свое место в ближайшем социальном окружении становится определяющей, деформируя мотивационно-целевую структуру учения.

Вторая глава «Склонность подростков к девиантным формам поведения, связанным с риском для здоровья» содержит анализ материалов проведенного нами анкетного опроса 1187 школьников г.Красноярска о распространенности среди них различных девиаций и влиянии социального

окружения на формирование мотивации девиантного поведения подростка, связанного с риском для здоровья. При характеристике своеобразия социальной ситуации, наряду с анализом отношений со взрослыми (учителями и родителями) по поводу курения, употребления алкоголя и наркотиков, особое внимание уделено взаимоотношениям подростка со сверстниками.

Полученные данные показали, что 20,7% учащихся курят. Водку, коньяк и другие крепкие спиртные напитки употребляют 23,4% подростков, ликер -12%, крепленое вино - 20,9 %, сухое вино - 44,3% и, наконец, пиво - 68,5%. Доля подростков, употребляющих наркотики, составила 3,3%.

301 25201510 ■ 507 класс 9 класс 11 класс

ВКурение ■употребление алкоголя С употребление наркотиков

Рисунок 1 Возрастная динамика приобщения к курению иупотреблению алкоголя у юношей и девушек, (%)

Анализ полученных данных показывает, что в 9 классе резко возрастает число курящих учащихся, а также тех, кто систематически употребляет алкоголь (рис.1).

Общие научные психологические представления о «негативной фазе» в подростковом возрасте и своеобразии подросткового кризиса позволяют интерпретировать полученные нами данные о возрастных изменениях числа учащихся, склонных к курению, употреблению алкоголя и наркотиков, как поведение, особенностью которого является подчеркивание своей взрослости.

Особое место отведено рассмотрению девиантного поведения как своеобразной «идеальной формой» взрослой жизни, где специальным образом анализируются мотивы употребления алкоголя, наркотиков и курения.

Для курения и употребления алкоголя мотивация социального общения («быть таким, как группа», «облегчить общение») оказывается доминирующей. В мотивации употребления наркотиков важен не столько социальный контакт, сколько, наоборот, «желание уйти от реальности».

Специально проведенный факторный анализ особенностей мотивации относительно курения, употребления алкоголя и наркотиков у мальчиков и девочек позволил выделить два фактора.

Представленные на рис.2 результаты факторного анализа показывают, что фактор F1 (личностное самоутверждение) дифференцирует курящих юношей и девушек от употребляющих алкоголь и наркотики. Иными словами, сам факт курения связан с личностным самоутверждением.

Рисунок 2 Размещение данных юношей и девушек, имеющих склонность к курению, употреблению алкоголя и наркотиков, в пространстве факторов F1 «личностное самоутверждение» и F2«потребность в общении - престижность»

Принципиально иной комплекс мотивов обусловливает такую форму поведения, как употребление алкоголя. Данные юношей и девушек, употребляющих алкоголь, разместились в квадранте И, который характеризуется потребностью подростков в общении.

Показательны данные юношей и девушек, употребляющих наркотики и разместились они в квадранте III, который описывается мотивом «престижность».

Полученные результаты позволяют сделать вывод: мотивы употребления алкоголя, наркотиков и курения у мальчиков и девочек дифференцированы относительно видов девиаций.

В главе специально анализируются микросоциальные взаимодействия подростков по поводу девиантного поведения, связанного с риском для здоровья.

В отношении с родителями (рис. 3) и в отношении с учителями

VII IX XI VII IX XI VII IX XI

Рисунок3 Возрастная динамика взаимоотношении подростков с родителями по поводу курения, употребления алкоголя и наркотиков, % от числа подростков с соответствующим типом девиаиии

* я скрываю —»—родители относятся терпимо

(рис.4) по поводу курения, употребления алкоголя и наркотиков проявляется в принципе одна и та же тенденция: с одной стороны, с возрастом у подростков явно снижается доля тех, кто придерживается «тактики сокрытия» от родителей и учителей фактов курения или употребления алкоголя, а с другой - среди родителей и учителей по мере взросления подростков увеличивается доля тех,

кто придерживается «терпимого отношения» к подобного рода девиациям. Относительно же употребления наркотиков возрастные тенденции противоположны. Так, от 9 к 11 классу подростки все более склонны придерживаться «тактики сокрытия», при этом позиция взрослых по мере взросления ребенка становится все более «жесткой» (число тех, кто склонен проявлять «терпимое отношение», падает практически до нуля).

90 80 70 60 50 40 30 20 10 -

Рисунок 4 Возрастная динамика взаимоотношений подростков с учителями по поводу курения, употребления алкоголя и наркотиков, % от числа подростков с соответствующим типом девиации

-я скрываю

- учителя относятся терпимо

В целом, полученные данные показывают, что динамике увеличения с возрастом девиантных форм поведения, связанного с риском для здоровья, соответствуют не только мотивационные перестройки, но и трансформации социальных взаимодействий подростка со взрослыми и сверстниками. В данном случае следует обратить внимание на то, что в современной социокультурной ситуации курение и употребление алкоголя уже не рассматривается ближайшим социальным окружением как девиация. Отношение одноклассников и взрослых к подобному поведению оценивается как «нормальное».

Таким образом, мы фиксируем фундаментальные изменения самой подростковой субкультуры, когда девиация, в силу факта ее распространенности и попустительского отношения со стороны ближайшего окружения, становится нормой.

В третьей главе диссертационного исследования «Влияние склонности к девиантным формам поведения, связанным с риском для здоровья на мотивационно-целевую структуру учения в подростковом возрасте» описываются основные результаты проведенного исследования мотивационно-целевой структуры учения в подростковом возрасте с учетом возрастных, гендерных, социально-стратификационных различий.

Проведено сопоставление полученных в ходе исследования данных с результатами предыдущих исследований (В.С.Собкин, С.П.Аверин, М.И.Бордуков, А.М.Гендин, А.С.Рыбаков, М.И.Сергеев)(1993) которое показало, что происходящие социокультурные изменения существенно трансформировали структуру целей образования подростков (табл. 1) и мотивов их учения.

Анализ мотивов учения у подростков позволил зафиксировать, что за прошедшие десять лет существенно (практически в семь раз - с 5% до 37,7%) увеличилась доля тех, кто «желает определиться в том, какие знания пригодятся в будущем». При этом значительно сократилась доля подростков (с 16% до 4,4%), не имеющих побудительных мотивов к учению. За анализируемый период среди подростков существенно возросла доля «желающих получать новые знания» (с 37% до 49,9%) и «научиться получать знания самостоятельно» (с 11% до 16,3%). Современный подросток заметно чаще фиксирует такой мотив, как «долг и ответственность», что косвенно свидетельствует о том, что получение образования все более оказывается социально важным фактором и коммуникативный аспект самой учебной деятельности становится все более значимым.

Резко возросла значимость такого фактора, как «материальные возможности родителей». В 2003 г. по сравнению с 1993 г. его отмечают втрое больше подростков (6,0% и 17,8%). По сути, подросток в своих ответах фиксирует резкий рост социального неравенства, проявляющегося в сфере образования.

Таблица]. Сравнительные данные целей образования у подростков, %

Цели образования 1993 г. N = 976 2003 г. N = 1187 Р=

Прочные знания 73,0 65,6 0,0002

Достаточный культурный уровень 36,0 36,1

Возможность развития своих способностей 61,0 31,7 0,0000

Подготовка для поступления в вуз 54,0 62,2 0,0001

Опыт социального общения и взаимодействия 22,0 18,2 0,01

Хорошая предпрофессиональная подготовка 28,0 22,4 0,0007

Сравнительный анализ изменений за прошедшие десять лет показал, что подросток 2003 г. более активный субъект учения.

Тендерный анализ показал, что общей для мальчиков и девочек тенденцией является резкое снижение ориентации на получение «прочных знаний» и «хорошей предпрофессиональной подготовки» (рис.5). К одиннадцатому классу все большее значение приобретает «необходимость подготовки в вуз» и «получение опыта социального общения и взаимодействия».

На переходе от седьмого к девятому классу для девушек становится более значимым опыт участия в общественной жизни и деятельности: 27,7% семиклассниц из числа ответивших на вопрос и 39,1% девятиклассниц р=.01 указали на данную цель образования. Достаточный культурный уровень и

возможность развития своих способностей становятся значимыми для 31,9% и 27,2% девятиклассниц и, соответственно, 43,6% и 34,3% одиннадцатиклассниц.

Рисунок 5 Половозрастная динамика целей образования у подростков, %

По сути, полученные результаты проблематизируют описанное Д.Б.Элькониным «превращение собственной деятельности в деятельность, направленную на будущее и приобретающую характер учебно-профессиональной».

Помимо тендерных различий проведен сравнительный анализ ответов юношей и девушек, чьи родители состоят и не состоят в браке. Он показал, что в отличие от мальчиков на мотивацию учения полнота/неполнота семьи у девушек влияние не оказывает.

Явно обозначилось влияние уровня образования родителей на уверенность подростков в успешности своего будущего. Так, среди одиннадцатиклассников, родители которых имеют среднее образование, процент уверенных в своем будущем составляет 45,1%, а среди их сверстников из семей, где оба родителя имеют высшее образование, их доля значительно выше — 59,0%. Уровень образования родителей в значительной мере дифференцирует и тех, кто сомневается, что "жизнь сложится удачно": процент "сомневающихся" в более низких по образовательному статусу семьях (оба родителя имеют среднее образование) составляет 51,9%, а в семьях с более высоким образовательным статусом (оба родителя с высшим образованием) - только 37,4%. Поскольку

подавляющее большинство выпускников сориентированы на поступление в вуз, можно полагать, что эти данные косвенно свидетельствуют о том, что дети из семей с высоким образованием родителей более уверены (вне зависимости от школьных оценок), что им удастся реализовать свои образовательные планы.

В главе рассматриваются изменения в мотивационно-целевой структуре учения у курящих, употребляющих алкоголь и наркотики подростков.

Курящие подростки не имеют внутреннего побудительного мотива учения и ориентированы на ближайшее окружение (родителей, учителей, сверстников). При этом они осознают, что недостаточные способности, отсутствие интереса к учебе и низкий уровень знаний являются барьерами продолжения образования после окончания школы. Кроме того, полученные данные показывают, что в кругу друзей курящих подростков образование чаще не считается ценностью и невозможность оплаты семьей дальнейшего обучения также служит барьером продолжения образования.

Для подростков, склонных к употреблению крепких спиртных напитков характерно снижение интереса к получению знаний, которые пригодятся в будущем, при этом в качестве причин посещения школы значительно чаще выделяются внешние мотивы; «меня заставляют родители» и «только для получения аттестата». Резко снижается желание определяться в знаниях, которые пригодятся в будущем, «совместная деятельность и общение в процессе учебы» становится менее значимой и в большей степени указывается причина «меня ничто особенно не побуждает к учебе».

Установлено влияние склонности к употреблению алкоголя у подростков на цели образования. Так, если 47,5% подростков из числа употребляющих крепкие спиртные напитки и 60,5% - среди употребляющих пиво выделили в качестве цели образования «прочные знания», то среди не употребляющих алкоголь подростков таких, соответственно, 68,6% и 70,1% (р= .01).

Для подростков, склонных к употреблению крепких спиртных напитков, характерен сдвиг в отношении «опыта социального общения и взаимодействия»: 18,2% подростков, ориентированных на здоровый образ жизни, выделили в качестве цели образования опыт социального общения и взаимодействия, в то время как среди употребляющих алкоголь - 9,4% (р= .04).

Специально проведенный факторный анализ выявил изменения в мотивационно-целевой структуре учения у подростков, склонных к девиантным формам поведения, связанным с риском для здоровья.

Первый фактор F1 (53,2%) содержит набор целей, характеризующий стремление подростков получить достаточный культурный уровень, опыт социального общения и взаимодействия, возможность развивать свои способности, научиться получать знания самому. По сути, он фиксирует целевую установку на образование у подростков.

В факторе F2 (25,7%) мотивы связаны с потребностями ребенка в общении, в их оценке и одобрении, с желанием занять определенное место в системе действующих отношений, с будущей позицией в жизни, что по определению соответствует внешним мотивам.

Фактор F3 (7,8%) «профессиональная ориентация» фиксирует особенности, связанные с выбором будущей профессии. И в первую очередь он показывает, что профессиональная ориентация подростков напрямую связана со стремлением получить одобрение окружающих, другими словами, зависит от мнения родителей и учителей.

обрапвания

♦ м.9-у

фм.11-у ,

♦ Д.11-У .0

♦ Д.11-П

♦ И.9-Л

♦ М.11-П

♦ Д.9-П

Внешние мотивы

♦ м.9-к

«■И» ♦ 1.11-«

м.9-и ♦Д.11-И ♦ я?? ♦ Я-9-Н

♦ м.11-«

Рисунок 6 Размещение данных юношей и девушек, учащихся в 9 и II классе, в пространстве факторов ¥1 (щели образования») и ¥2(«внешниемотивы»)

Как видно из представленных данных (рис.6), фактор F1 четко дифференцирует юношей и девушек, ориентированных на здоровый образ жизни и внутренне мотивированных на учение, с одной стороны, и юношей и девушек, склонных к девиантным формам поведения, связанным с риском для здоровья, - с другой. При этом употребление алкоголя и курение подростков, исходя из интерпретации факторов, обусловливают внешнюю мотивацию учения и блокируют «сдвиг мотива на цель» (А.Н.Леонтьев).

Наиболее характерно это отличие для подростков, употребляющих наркотики. Представленные данные в III квадранте фиксируют отсутствие целей образования и мотивации учения этих подростков, тем самым обнаруживая явную деформацию мотивационно-целевой структуры учения.

В целом, проведенный факторный анализ позволил выявить особые структурные компоненты, которые определяют своеобразие мотивационно-целевой структуры учения у подростков, склонных к девиантным формам поведения, связанным с риском для здоровья, проявляющееся в доминировании внешней мотивации и отсутствии у них целевой установки на образование.

В четвертой главе «Влияние школьной среды на склонность подростков к девиантпым формам поведения и на мотивационно-целевую структуру учения» выделяются различные аспекты для анализа школьной среды.

Термин «школьная среда» не имеет однозначного понимания и определения, поэтому в рамках диссертационного исследования выделено два аспекта: отношение учителей и одноклассников к девиантным формам поведения, связанным с риском для здоровья, и возрастные изменения мотивационно-целевой структуры учения.

Специально проведенный факторный анализ позволил выделить для сравнения три школы: школу, где к одиннадцатому классу у мальчиков наблюдается высокий уровень ухода в девиации (далее в тексте школа А), школу, где наблюдаются средние (или, можно сказать, типичные) тенденции относительно полюсов фактора «девиация - норма» (школа В), и школу, в которой удерживается ситуация относительно нормы поведения в половозрастном аспекте (школа С). Заметим, что социально-стратификационный состав учащихся этих школ сходен.

Установлено, что в разных школах распространенность и интенсивность употребления алкоголя и курения имеет существенные различия. Если в школе С наблюдается еженедельное употребление крепких спиртных напитков у 2,5% подростков, в школе В - у 7,4% юношей и девушек (р= .009), то в школе А подобная интенсивность употребления характерна уже для 9,7% подростков (р= .007). При этом установлено, что в школе А у подростков низкая мотивация учения и в большей степени выражено попустительское отношение к девиациям со стороны учителей, в школе В у подростков высокая внутренняя мотивация учения, но стороны учителей выражено попустительское отношение к девиациям, и, наконец, в школе С - высокая мотивация учения у подростков и со стороны учителей неприемлемое отношение девиантных форм поведения.

В целом проведенный анализ показывает, что такие характеристики школьной среды, как мотивация учения и отношение учителей к девиантным формам поведения, являются факторами, которые влияют на склонность подростков к курению, употреблению наркотиков и алкоголя.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Нами было проведено исследование влияния склонности подростков к девиантному поведению на мотивационно-целевую структуру учения. Анализ полученных результатов позволяет нам сделать следующие основные выводы:

1. Увеличению с возрастом девиантных форм поведения, связанных с риском для здоровья, соответствуют не только мотивационные перестройки, но и трансформации социальных взаимодействий подростка со взрослыми и сверстниками. В силу факта распространенности и попустительского отношения со стороны ближайшего окружения (родители, учителя, сверстники), девиантное поведение, связанное с риском для здоровья, становится средовой нормой и в определенном смысле выполняет функцию возрастной инициации, обеспечивая переход во «взрослость».

2. Современные подростки фиксируют рост социального неравенства в сфере образования. Сравнительный анализ изменений за прошедшие десять лет показал, что подросток 2003 г. более активный субъект учения. При этом для мальчиков характерна внутренняя мотивация учения (желание получать самостоятельно новые знания), а для девочек - внешняя (долг, совместная деятельность и общение, будущая работа и т.д.).

3. Приведенные данные показывают, что, социально-стратификационные факторы оказывают существенное влияние на склонность подростков к девиантным формам поведения, связанных с риском для здоровья и мотвационно-целевую структуру учения.

4. Склонность подростков к девиантным формам поведения, связанным с риском для здоровья, дифференцирует особенности целеполагания в образовательном процессе относительно видов девиаций. Основной линией изменений в мотивационно-целевой структуре учения у подростков, склонных к девиантным формам поведения, связанным с риском для здоровья, является доминирование внешней мотивации. Кроме того, в кругу друзей - подростков, склонных к девиантному поведению, образование не считается ценностью, а невозможность оплаты семьей дальнейшего обучения подростка является, по мнению самого подростка, основным барьером для продолжения его образования.

5. Школьная среда - фактор, обусловливающий целеполагание образования и уровень мотивации учения мальчиков и девочек. Она существенным образом влияет на распространенность девиантных форм поведения, связанных с риском для здоровья.

Основные положения диссертационной работы изложены автором в следующих публикациях:

1. Новопашина Л.А Старшеклассник и содержание школьного образования. //Педагогика развития: Замыслы, достижения, возможности: Материалы 8-й конференции. - Красноярск, 2002. - С. 146-152.

2. Новопашина Л.А Задачи подросткового возраста и пространство развития. //Педагогика развития: Ключевые компетентности и их становление: Материалы 9-й конференции. - Красноярск, 2003. - С. 241249.

3. Новопашина Л.А. К вопросу об образовании молодежи. //Исследования, опыт, рекомендации: Материалы региональной конференции: «Будущее молодежи в Сибири: молодежная политика и образование». Вып. №1. -Красноярск, РИО КГПУ, 2003. - С. 261-267.

4. Новопашина Л.А. Особенности проявления мотивации учения и девиантного поведения у подростков из разных школ. //Педагогика развития: Становление компетентности и результаты образования в различных подходах: Материалы 10-й конференции. - Красноярск, 2004. -С. 175-182.

5. Новопашина Л.А. К вопросу о ведущей деятельности в подростковом периоде //Журнал практического психолога.-М.,2004.- №3.- С.112-124.

Подписано в печать 18 ноября 2004г. Формат 60x84/16

Бумага тип. Печать офсетная. Усл.печ.л. 1,5 Уч.-изд.л. 1,0 Тираж 130 экз. Заказ 347

Отпечатано: типография L-print. тел. (3912) 58-68-58

Содержание диссертации автор научной статьи: кандидат психологических наук , Новопашина, Лариса Александровна, 2004 год

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ПРОБЛЕМА РАЗВИТИЯ В ПОДРОСТКОВОМ ВОЗРАСТЕ

§1.1 .Проблематика понимания и описания подросткового возраста

§ 1.2. Деятельностный подход к описанию подросткового возраста

§ 1.3. Социальная ситуация развития в культурно-исторической концепции

§ 1.4. Определение мотивационно-целевой структуры учения в подростковом возрасте

ГЛАВА 2. СКЛОННОСТЬ ПОДРОСТКОВ К ДЕВИАНТНЫМ ФОРМАМ ПОВЕДЕНИЯ, СВЯЗАННЫМ С РИСКОМ ДЛЯ ЗДОРОВЬЯ

§ 2.1. Приобщенность подростков к девиантным формам поведения, связанных с риском для здоровья

§ 2,2.Мотивация употребления наркотиков, алкоголя, курения в подростковом возрасте

§ 2.3. Влияние социального окружения на склонность подростков к девиантному поведению, связанного с риском для здоровья

ГЛАВА 3. МОТИВАЦИОННО-ЦЕЛЕВАЯ СТРУКТУРА УЧЕНИЯ В ПОДРОСТКОВОМ ВОЗРАСТЕ

§ 3.1. Сравнительный анализ изменений в мотивационно-целевой структуре учения подростков, произошедший за последние 10 лет

§ 3.2. Возрастные изменения мотивационно-целевой структуры учения у мальчиков и девочек

§ 3.3. Влияние социально-стратификационных факторов на мотивационно-целевую структуру учения в подростковом возрасте

§3.4. Мотивационно-целевая структура учения подростков, склонных к девиантным формам поведения, связанных с риском для здоровья

ГЛАВА 4. ВЛИЯНИЕ ШКОЛЬНОЙ СРЕДЫ НА СКЛОННОСТЬ ПОДРОСТКОВ К ДЕВИАНТНЫМ ФОРМАМ ПОВЕДЕНИЯ, СВЯЗАННЫМ С РИСКОМ ДЛЯ ЗДОРОВЬЯ, И

МОТИВАЦИОННО-ЦЕЛЕВУЮ СТРУКТУРУ УЧЕНИЯ

§4.1. Распространенность курения, употребления наркотиков, алкоголя в разных школьных средах

§4.2. Мотивационно-целевая структура учения у подростков разных школ

Введение диссертации по психологии, на тему "Влияние склонности к девиантным формам поведения на мотивацию учения в подростковом возрасте"

Одно из ключевых напряжений, определяющих своеобразие социальной ситуации, связано с тем, что, с одной стороны, стимулируется развитие критического мышления, творческой инициативы, социальной ответственности, умения самостоятельно приобретать знания и использовать их, а с другой - происходящие изменения в обществе сопровождаются резким социально-экономическим расслоением, вызывают дезориентацию людей, приводят к неустойчивости социальной, экологической, идеологической обстановки, к массовой социальной дезадаптации населения.

Все чаще фиксируется устойчивые отрицательные тенденции. К ним в первую очередь относится негативная динамика показателей здоровья детей и подростков по всем основным классам болезней, которые формируют хронические заболевания. Среди многих проблем состояния здоровья следует отметить, что с 1993 года к 2002 году регистрируется устойчивый рост: алкоголизма - в 2,2 раза, токсикомании - в 3 раза, наркомании - в 20 раз. В Российской Федерации у подростков 15-17 лет за этот период статистически регистрируемая заболеваемость алкоголизмом увеличилась на 6,8%, наркоманиями - в 8,9 раза. Употребляют алкоголь 70% школьников 9-11 классов, 11% из них формируют группу риска, около 40% - курят, 6-10% хотя бы один раз пробовали наркотики.

Результаты исследований, проведенных в Красноярском крае, показывают, что 65% детей до 18 лет знают вкус алкоголя: из них впервые попробовали спиртные напитки (пиво, вино, брагу, самогон и т.д.) до 3-летнего возраста - 22%, до 7 лет - 48%. Особенно быстро приобщаются к алкоголю дети школьного возраста от 12 до 14 лет (около 70%). К окончанию школы до 30-40% подростков употребляют его каждые выходные, а 10-20% регулярно (от 3 до 5 раз в неделю) (Модестов А.А., Капитонов В.Ф., Новиков О.М., Смердин С.В., 2003).

Ухудшение здоровья молодого поколения и негативные тенденции приобщения детей к наркотикам, алкоголю и курению проблематизируют построение образования, ориентированного на развитие ученика как культурно - исторического субъекта, и требуют совершенно особой логики разворачивания не только преподаваемого предмета, но и учета логики субъекта (учащегося), его целей и мотивов.

Следует также отметить, что происходящие в современной социокультурной ситуации психологические изменения подростка обозначаются весьма отчетливо (Н.Д.Никандров, B.C. Мухина, В.С.Собкин, Д.И.Фельдштейн и др.), и в этой связи вопрос о построении нормы развития выступает как особая задача, которая требует своего осмысления в логике социокультурного анализа.

Явление подросткового возраста как противоречивого на всем протяжении онтогенеза полагает исследование подросткового возраста как значимую проблему психологии развития. Это связано, прежде всего, с тем, что не ясны задачи развития этого периода и вопрос о границах этого возраста остается по-прежнему открытым. Преодоление неопределенности в теоретическом понимании подростничества и эффективности образовательных систем, обусловливающих развитие, определяет контекст, задающий актуальность настоящего исследования.

Анализ литературы показал, что в подростковом возрасте, с одной стороны, отчетливо и по-разному у мальчиков и девочек проявляется стремление к разрушению ими различных норм (В.С.Собкин, Б.И.Хасан, Ю.В.Попушина, Ю.А.Тюмененва, Д.В.Адамчук, 3.Б .Абросимова, Е.В.Баранова и др), расширение границ во взаимодействии со взрослыми и сверстниками, которое, в свою очередь, очень часто проявляется в девиантных формах поведения. С другой - уже начало подростничества сопровождается потерей учебной мотивации, и к окончанию второй ступени учащиеся все больше теряют желание учиться, при этом число детей, имеющих ситуативные, аморфные, нестойкие интересы, увеличивается (Л.И.Божович, Г.И.Щукина, К.Н.Волков, Г.А.Цукерман, и др). Социальная значимость преодоления деструктивных симптомов подросткового возраста, проявляющихся в девиантных формах поведения, связанных с риском для здоровья, и «созидательная работа развития» актуализируют исследование социального содержания этого возраста.

О развитии идет речь в том случае, когда система включает в себя множество процессов, множество «снятых» образовательных процессов (осмыслений, мышлений действий и т.п.). При этом один процесс «забегает вперед другого, и именно эта рассогласованность является существенным моментом той картины, относительно которого идет разговор о развитии» (Б.Д. Эльконин, 2002). Однако построение предметности образования и обучения подростков сталкивается с проблемой выделения ведущей деятельности в подростковый и юношеский период и ей сообразной результативностью обучения. Кроме того, поиск идеальной модели школы как «места» (системы мест), обеспечивающего возрастную динамику и достижение ключевых компетентностей, сталкивается с противоречием - соотношением традиционного предмета и возраста в рамке развития (Б.И. Хасан, 2000). Вместе с тем вопрос о сущности, значении и возрастной обусловленности образовательного пространства поставлен И.Д.Фруминым и Б.Д.Элькониным [104].

Исследования подросткового возраста психологов и педагогов последних десятилетий (Л.И.Божович, Р.Г.Гуровой, Я.Л.Коломинского, Н.С.Лейтеса, А.Н.Лутошкина, Т.Н.Мальковской, А.В.Мудрика, А.В.Петровского, И.С.Полонского, Л.И.Рувинского, В.А.Сухомлинского,

Л.И.Уманского, П.М.Якобсона, М.М.Ященко и др.) посвящены главным образом формированию мировоззрения, развитию навыков общения и коллективной жизни, умственных способностей, социальной активности, эмоций и т.д. Исследований, посвященных происходящим изменениям в учебной деятельности под влиянием девиантных форм поведения, связанных с риском для здоровья в подростковом возрасте, нет. Данное исследование отчасти заполняет эту лакуну.

Цель исследования заключается в определении влияния на мотивационно-целевую структуру учения в подростковом возрасте у мальчиков и девочек, склонности к девиантным формам поведения, связанным с риском для здоровья (курение, употребление алкоголя и наркотиков).

Объектом исследования являются отношения подростков к учению и различным формам девиаций, связанным с риском для здоровья.

Предмет исследования - изменения мотивационно-целевой структуры учения у подростков склонных к девиантному поведению, связанных с риском для здоровья.

Гипотеза исследования. В силу особенностей подросткового возраста, заключающихся в смене социальной позиции и проявляющихся в деструктивных симптомах, проявление девиантных форм поведения отражается на разных уровнях социального развития. Подобные уходы в девиации как способы разрешения кризиса деформируют мотивационно-целевую структуру учения подростка, и в частности, дифференцируют особенности целеполагания и мотивации в образовательном пространстве относительно различных видов девиаций. Основная линия подобных изменений - доминирование внешней мотивации.

Цель исследования и выдвинутая гипотеза обусловили необходимость решения следующих задач:

1. Проведение анализа социальной ситуации и распространнености среди подростков девиантных форм поведения, связанных с риском для здоровья; изучение мотивации, определяющей склонность подростков к девиантным формам поведения, связанным с риском для здоровья, в возрастном, тендерном и социально-стратификационном аспектах.

2. Выделение компонентов мотивационно-целевой структуры учения, проведение анализа и описание ее с точки зрения возрастной, тендерной и социально-стратификационной специфики.

3. Сопоставление мотивационно-целевой структуры учения подростков, ориентированных на нормы здорового образа жизни и подростков, склонных к девиантному поведению, связанному с риском для здоровья.

4. Проведение анализа и описание склонности подростков к девиантным формам поведения, связанным с риском для здоровья, в разных условиях школьной среды.

Методы исследования.

В работе использованы следующие исследовательские методы: опрос подростков, учащихся в школе; анализ статистически значимых различий; факторный анализ методом главных компонент с последующим вращением по критерию «Varimax» Кайзера.

Экспериментальная база. В ходе реализации исследовательской программы было опрошено 1187 учащихся седьмых, девятых и одиннадцатых классов общеобразовательных школ г. Красноярска. Опрос проводился в 10 школах семи районов г. Красноярска.

Основные положения, выносимые на защиту.

1. Склонность подростков к девиантным формам поведения, связанным с риском для здоровья, дифференцирует особенности целеполагания в образовательном процессе относительно видов девиаций. Основной линией изменений в мотивационно-целевой структуре учения у подростков, склонных к девиантным формам поведения, связанным с риском для здоровья, является доминирование внешней мотивации.

2. Склонность к девиантным формам поведения, связанным с риском для здоровья, является нормой, обеспечивающей переход во «взрослость».

3. Мотивационно-целевая структура учения имеет половозрастные особенности. Так, для мальчиков характерна внутренняя мотивация учения (желание получать самостоятельно новые знания), а для девочек - внешняя (долг, совместная деятельность и общение, будущая работа и т.д.).

4. Школьная среда определяет учебно-познавательные мотивы, которые в свою очередь есть фактор, сдерживающий девиации.

Достоверность и надежность полученных результатов обусловлены адекватностью используемых методов поставленным целям и задачам исследования, репрезентативностью выборки и учетом статистически значимых различий между изучаемыми параметрами.

Научная новизна исследования определяется тем, что в нем впервые проведено изучение влияния склонности подростков к девиантным формам поведения на мотивационно-целевую структуру учения подростка.

Практическая значимость. Материалы данного исследования используются в Краевой программе развития системы образования, в

Программе по здоровому образу жизни системы образования г.Красноярска, в школах №144 и №149 г.Красноярска.

Материалы исследования могут быть использованы специалистами в области педагогики, психологии и социологии, а также служить базой для проведения дальнейших психолого-педагогических исследований в сфере образования, направленных на определение задач подросткового возраста и выявление влияния образовательной среды и ближайшего окружения подростка на трансформации подростковой субкультуры и на индивидуальную траекторию развития.

Научная новизна исследования заключается в том, что в нем впервые показано, что уход подростков в девиации можно рассматривать как возрастную форму инициации взрослости, которая, в свою очередь, ведет к существенным изменениям в мотивационно-целевой структуре учения.

Апробация работы. Результаты диссертационного исследования обсуждались на ежегодных Всероссийских научно-практических конференциях «Педагогика развития» (1999, 2000, 2001, 2002, 2003, 2004 г.г.), на Международном конгрессе «Российская семья» (г.Москва, 2004), краевой научно-практической конференции «Стратегии развития института семьи в Красноярском крае» (2003), научных семинарах и Ученом Совете института психологии и педагогики развития СО РАО (г.Красноярск), заседаниях кафедры психологии развития психолого-педагогического факультета Красноярского государственного университета, на заседании Ученого Совета Центра социологии образования Российской академии образования (г.Москва).

Структура диссертационной работы. Работа состоит из введения, четырех глав, заключения, списка использованной литературы и 2 приложений. Текст диссертации иллюстрирован 21 таблицой и 10 рисунками.

Заключение диссертации научная статья по теме "Психология развития, акмеология"

Выводы. Если рассматривать склонность к девиантным формам поведения с позиции самого подростка, то можно говорить о девиации как об особом «способе разрешения» кризисной ситуации. В то же время мы фиксируем фундаментальные изменения самой подростковой субкультуры, когда девиация, в силу факта ее распространенности, становится нормой. Если сопоставить эти два момента, можно сделать вывод о том, что разрешение подросткового кризиса для значительной части подростков происходит именно через обращение к девиантной форме поведения, когда девиация выполняет функцию обряда возрастной инициации, обеспечивая переход во «взрослость» [118].

Таким образом, отмеченные девиантные формы поведения становятся в подростковой субкультуре не только нормой, но и «идеальной формой» взрослости. Однако понятно, что подобная ситуация не может рассматриваться как культуросообразная для перехода на новый возрастной этап развития. Действительно, нельзя считать нормальным, когда именно через апробацию девиантных форм поведения подросток подтверждает свою взрослость.

Зафиксировав саму проблему девиации как форму проявления, но отнюдь не содержательного «разрешения» возрастного кризиса, стоит отметить не только разную степень распространенности в подростковой субкультуре тех или иных форм девиантного поведения, но и весьма существенные тендерные различия.

Проведенный анализ показывает, что в отношении разных видов девиации картина оказывается сложной и противоречивой. Подросток «примеривает» на себя взрослые формы поведения и выбирает в качестве идеальных именно те девиантные формы поведения, которые фиксируют в культуре границу между взрослым и ребенком (что позволено взрослому — недопустимо для ребенка). Этот момент достаточно устойчив и культурно инвариантен, по крайней мере, для таких форм поведения, как курение и употребления алкоголя у мальчиков. Однако, как показали материалы нашего исследования, картина обращения к девиации носит более сложный характер. Здесь мы сталкиваемся с разнообразными типами мотивационной обусловленности курения, употребления алкоголя и наркотиков.

Помимо этого важно подчеркнуть, что динамике увеличения с возрастом девиантных форм поведения, связанных с риском для здоровья, соответствуют не только мотивационные перестройки, но и трансформации социальных взаимодействий подростка со взрослыми и сверстниками. В данном случае особый акцент следует поставить на том, что в современной социокультурной ситуации курение и употребление алкоголя в принципе уже не оценивается ближайшим социальным окружением как девиация. Отношение одноклассников и взрослых к подобному поведению оценивается как «нормальное».

Возникает особая психолого-педагогическая проблема формирования установок на здоровый образ жизни. На наш взгляд, полученные результаты отчетливо показывают, что в отношении к разным видам девиации (к курению, употреблению алкоголя, наркотиков) должны прорабатываться разные психолого-педагогические воспитательные стратегии с учетом разных мотивационных доминант, которые характерны для каждого вида девиации. Говоря о собственно педагогических программах, важно также подчеркнуть необходимость и особого типа исследований, где акцент ставится на изучение тех подростков, кто не подвержен девиантным формам поведения, мотивации их отказа от приобщения к курению, употреблению алкоголя, употреблению наркотиков, на выявление особенностей ситуации их взаимодействия как со сверстниками, так и со взрослыми.

ГЛАВА 3. ВЛИЯНИЕ СКЛОННОСТИ К ДЕВИАНТНЫМ ФОРМАМ ПОВЕДЕНИЯ, СВЯЗАННЫМ С РИСКОМ ДЛЯ ЗДОРОВЬЯ, НА МОТИВАЦИОННО-ЦЕЛЕВУЮ СТРУКТУРУ УЧЕНИЯ В ПОДРОСТКОВОМ ВОЗРАСТЕ

Задача изучения мотивов учения у школьников важна сама по себе. Если мы хотим «научить ребенка учиться», то необходимо понять, что побуждает его к учебе, как меняется мотивация учения на разных возрастных этапах. Субъект учения имеет потребность в ней, имеет мотивы к выполнению учебных действий. С учетом особенности подросткового возраста, а именно его склонности к девиантным проявлениям, связанным с риском для здоровья, не менее остро стоит и другой вопрос: как определяет для себя такой подросток те цели и мотивы, которые побуждают его к учебе.

В этой главе мы рассмотрим мотивационно-целевую структуру учения в подростковом возрасте, где выделяем: собственно цели образования, а также внутренние, учебные мотивы, которые связаны с интересом и потребностью в учении, с желанием продолжить дальнейшее образование, с определенностью в образовательных планах и внешние, связанные с потребностями ребенка в общении, в их оценке и одобрении, с желанием ученика занять определенное место в системе действующих отношений, с будущей позицией в жизни, с желанием определиться в профессиональной деятельности.

Основной линией анализа здесь являются происходящие под воздействием склонности подростков к девиантным формам поведения, связанным с риском для здоровья, изменения в мотивационно-целевой структуре учения.

В работах Л.И.Божович, Н.Г.Морозовой, Л.С.Славиной наряду с мотивами, побуждающими учиться, рассматривался вопрос о том, как школьники разных классов представляют свое будущее. По мнению Л.И.Божович, выбор дальнейшего жизненного пути, самоопределение, становится тем аффективным центром жизненной ситуации, вокруг которого вращаются все деятельности и интересы. Поэтому мы проведем анализ образовательных планов и факторов, влияющих на продолжение образования и препятствующих ему. Оценим личные перспективы и рассмотрим структуру сформированности жизненных планов.

Опираясь на положение, что нет и не может быть психологической характеристики подростка вообще (JI.C. Выготский, Шпрангер, Л.И.Божович и др.), что чем старше ребенок, тем больший отпечаток накладывают на него условия, характеризующие жизнь данного общества, проведем сравнительный анализ произошедших за последние десять лет изменений в мотивационно-целевой структуре подростков.

§ 3.1. Мотивационно-целевая структура учения в подростковом возрасте

Цели образования

Анализ выделяемых подростком целей образования выявил существенные изменения, произошедшие за последние десять лет. Сегодня учащиеся в школе по сравнению со своими сверстниками 1993 года гораздо чаще называют в качестве цели образования необходимую подготовку для поступления вуз. Подростки десять лет назад были значительно более ориентированы на «прочные знания», «возможность развития своих способностей», получение «хорошей предпрофессиональной подготовки» и «опыта социального общения и взаимодействия».

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Нами было проведено исследование влияния склонности подростков к девиантному поведению на мотивационно-целевую структуру учебной деятельности. Анализ полученных результатов позволяет сделать следующие выводы:

1. С позиции самого подростка склонность к девиантным формам поведения, связанным с риском для здоровья является особым «способом разрешения» кризисной ситуации. При этом в подростковой субкультуре, девиация, в силу факта ее распространенности, становится нормой и выполняет функцию обряда возрастной инициации, обеспечивая переход во «взрослость».

2. Характерна возрастная динамика в приобщенности школьников к курению, употреблению алкоголя и наркотиков. Особый сдвиг происходит в 9 классе, когда резко увеличивается число учащихся, склонных к данным видам девиации. Мотивы, фиксирующие социальную ориентированность девиантных форм поведения, в субкультурах юношей и девушек различны.

3. Своеобразие мотивации, обусловливающей различные формы девиантного поведения (курение, употребление алкоголя, наркотиков) в подростковом возрасте, определяется особыми структурными компонентам.

4. Увеличению с возрастом девиантных форм поведения, связанных с риском для здоровья соответствуют не только мотивационные перестройки, но и трансформации социальных взаимодействий подростка со взрослыми и сверстниками. В данном случае особый акцент следует поставить на том, что в современной социокультурной ситуации курение и употребление алкоголя уже не оцениваются ближайшим социальным окружением как девиации. Отношение одноклассников и взрослых к подобному поведению оценивается как «нормальное».

5. Установлено влияние социально-стратификационных факторов на негативные проявления в подростковой среде. Так, у детей из слабых социальных страт в гораздо большей степени распространены различные формы девиантного поведения. Приведенные данные показывают, что, помимо социально-стратификационных факторов, существенное влияние на склонность подростков к девиантным формам поведения, связанным с риском для здоровья, оказывает и неблагополучие семейной ситуации: неполнота семьи, конфликтные отношения в семье.

6. Подростки, склонные к девиантному поведению, связанному с риском для здоровья, не имеют внутреннего побудительного мотива учения и ориентированы на ближайшее окружение (родителей, учителей, сверстников). При этом они осознают, что недостаточные способности, отсутствие интереса к учебе и низкий уровень знаний являются барьерами продолжения образования после окончания школы. Кроме того, в кругу друзей-подростков, склонных к девиантному поведению, образование не считается ценностью, а невозможность оплаты семьей дальнейшего обучения служит основной преградой для продолжения образования.

7. Современные подростки фиксируют рост социального неравенства в сфере образования.

8. Сравнительный анализ показал, что подросток 2003 года стал более активным субъектом учения. При этом изменения произошедшие за последние 10 лет, существенно изменили мотивационно-целевую структуру учения.

9. Мотивационно-целевая структура учения имеет половозрастные особенности. Так, для мальчиков характерна внутренняя мотивация учения (желание получать самостоятельно новые знания), а для девочек - внешняя (долг, совместная деятельность и общение, будущая работа и т.д.). При этом на рубеже 9 класса мотивационно-целевая структура претерпевает существенные изменения. При переходе на старшую ступень школы юноши уже определились со своими предпочтениями в уровне и типе образования.

10. Склонность подростков к девиантным формам поведения, связанным с риском для здоровья, дифференцирует особенности целеполагания в образовательном процессе относительно видов девиаций. Основной линией изменений в мотивационно-целевой структуре учения у подростков, склонных к девиантным формам поведения, связанным с риском для здоровья, является доминирование внешней мотивации.

11. Школьная среда - фактор, обусловливающий различное целеполагание образования и уровень мотивации учения мальчиков и девочек. Влияет на распространенность девиантных форм поведения, связанных с риском для здоровья. При определенных условиях выступает фактором, сдерживающим девиации, связанные с риском для здоровья.

Список литературы диссертации автор научной работы: кандидат психологических наук , Новопашина, Лариса Александровна, Москва

1. Абульханова-Славская К.А. Деятельность и психология личности / К.А.Абульханова-Славская. М., 1980. -335 с.

2. Абульханова-Славская К.А. Стратегии жизни/ К.А.Абульханова-Славская. -М., 1991.-299 с.

3. Гендин A.M., Сергеев М.И. Социокультурный анализ состояния современной школы (по материалам исследования в г.Красноярске) /А.М.Гендин, М.И.Сергеев. Красноярск: КГПИ, 1992.-47с.

4. Алексеева А.В. Идентичность: особенности становления в юношеском возрасте/ А.В.Алексеевна // Журнал практического психолога. 1999. - № 1.

5. Анохин П.К. Избранные труды. Философские аспекты теории функциональных систем /П.К.Анохин. М., 1978. 400 с.

6. Анциферова JI. И. Психология повседневности: жизненны мир личности и «техники» ее бытия/Л.И.Анциферова // Психологический журнал 1991гТ. 14. № 2. С. 3—16.

7. Асеев В.Г. Мотивация поведения и формирование личности/ В.Г.Асеев. М., 1976.

8. Бердяев Н.А. О назначении человека/Н.А.Бердяев. М., 1993, -383 с.

9. Бердяев Н.А. Самопознание (опыт философской автобиографии)/Н.А.Бердяев. М., 1990. -336 с.

10. Ю.Битенский B.C. Мотивировка и условия, способствующие злоупотреблению опиатами у подростков/В.С.Битенский, Б.Г.Херсонский // Психологические исследования и психотерапия в наркологии / Под ред. А.Е.Личко.- Л., 1989. -С.83-87.

11. П.Блонский П.П. Очерки детской сексуальности/П.П.Блонский // Избранные педагогические и психологические сочинения: В 2 . Т. 1.-М., 1974.

12. Божович Jl. И. Проблемы формирования личности/Л.И.Божович. М., 1995. -352 с.

13. Брушлинский А.В. Проблемы психологии субъекта/ А.В.Брушлинский. М.: Наука, 1994.

14. М.Брушлинский А.В. О взаимосвязях процессуального (динамического) и личностного (мотивационного) аспекта мышления/ А.В.Брушлинский, М.И.Воловикова // Психологические исследования познавательных процессов и личности. -М., 1983.

15. Бюллер Ш. Что такое пубертатный период/ШБюллер // Педология юности: Сб.ст./ под ред. И.А.Арямова.- М.; Л., 1931.-С.12-19.

16. Василюк Ф.Е. Психологические механизмы мотивации человека/Ф.Е.Василюк. -М., 1990. -288 с.

17. Выготский Л.С. Вопросы детской психологии/Л.С.Выготский.-СПб.: Союз, 2004.-220 с.

18. Выготский Л.С. Педология подростка/ Л.С.Выготский // Собр.соч.: в 6 т. М., 1984.- Т.2. с.381-382, Т. 4.

19. Гальперин П.Я. К учению об интериоризации/П.Я.Гальперин. // Вопросы психологии.-1996.- № 6. С.25-32.

20. Гальперин П.Я. Психология мышления и учение о поэтапном формировании умственных действий./П.Я.Гальперин //Исследования мышления в советской психологии / Под.ред. Е.В.Шороховой. М.:Наука,1966.- С.354-387.

21. Гебос А.И. Психология познавательной активности/А.И.Гебос. Кишинев, 1975.

22. Герасимов И.Г. Математическая идеализация и математический аппарат в количественных методах анализа /И.Г.Герасимов // Некоторые проблемы методологии научного исследования. М., 1965.-С.113-127.

23. Гласс Дж.Статистические методы в педагогике и психологии /ДжГласс, Дж.Стенлли. М., 1976.- 495 с.

24. Государственный доклад «О положении детей в российской Федерации в 2000 году».- М., 2000. -111 с.

25. Государственный доклад «О положении детей в Российской Федерации в 2001 году». М.,2001. -109 с.

26. Государственный доклад «О положении детей в Российской Федерации в 2002 году». -М.,2002. 119 с.

27. Государственный доклад «О положении детей в российской Федерации в 2003 году». -М.,2003. -127 с.

28. Гульдан В.В. Подросток наркоман и его окружение/ В.В.Гульдан, О.Л.Романова, О.К.Сиденко // Вопросы психологии. -1993.- №2. -С. 44-88.

29. Гульдан В.В. Поиск впечатлений как фактор приобщения подростков к наркотикам / В.В.Гульдан, A.M. Корсун A.M. // Вопросы наркологии. 1990. №2. С.40-44.

30. Давыдов В.В. Новый подход к пониманию структуры и содержания деятельности /В.В.Давыдов.// Психологический журнал. -1998. -Том 19.- № 16.

31. Давыдов В.В. Понятие деятельности как основание исследований научной школы Л.С.Выготкого /В.В.Давыдов. // Вопросы психологии, 1996, № 5, - С. 7-20.

32. Давыдов В.В. Учебная деятельность: состояние и проблемы исследования /В.В.Давыдов.// Вопросы психологии. 1991-№6.-С.5-14.

33. Давыдов В.В. Учебная деятельность: состояние и проблемы исследования /В.В.Давыдов // Вопросы психологии. 1991.- № 6.

34. Джеймс У. Психология /У.Джеймс. М., 1991. -368с.

35. Дружинин В. И. Структура и логика психологического исследования/В. И.Дружинин.- М. 1994.- 163 с.

36. Ежегодный доклад «О положении детей в Красноярском крае». -Красноярск, 2003. -89 с.

37. Жизненные ориентации старшеклассников и проблемы современного образования: Сб. науч. тр. / Отв. ред. В.С.Собкин.-М, 1990.

38. История зарубежной психологии (30—60-е гг XX в.)/ Под ред. П.Я. Гальперина, А.Н. Ждан.- М., 1986. -344 с.43 .Интерпретация и анализ данных в социологических исследованиях / Отв. ред. В.Г.Андреенков, Ю.Н. Толстова.- М, 1987. -255 с.

39. Кле М. Психология подростка (Психосексуальное развитие) /М.Кле.-М., 1986.-176 с.

40. Козлова И.Н. Личность как система конструктов: некоторые вопросы психологической теории Дж. Келли /И.Н.Козлова // Системные исследования.- М., 1975.- с 128-148.

41. Коган И.М. Творческий поиск: энерго-мотивационный аспект // Вопросы психологии. 1992. -№ 1.

42. Кон И. С. Открытие «Я»/И.С.Кон.- М., 1978. -368 с.

43. Кон И.С. Психология старшеклассника./И.С.Кон.-М., 1980.-191с.

44. Корнилова Т.В. Факторы социального и психологического неблагополучия подростков в показателях методики стандартизированного интервью и листов наблюдения/ Т.В.Корнилова, С.Д.Смиронов, Е.Л.Григоренко // Вопросы психологии.- 2001.-№ 1.-С.126.

45. Коул М. культурные механизмы развития /М.Коул // Вопросы психологии.-1995.- № 3.- С.5-20.51 .Круглова Н.А. Некоторые особенности возникновения наркомании в подростковом возрасте/Н.А.Круглова // Журнал практического психолога. 2000,. - № 2-С.47-53.

46. Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность /А.Н.Леонтьев. М., 1975.-304с.

47. Леонтьев А. Н. Проблемы развития психики /А.Н.Леонтьев. М. , 1981.-584 с.

48. Лосский Н. О. Чувственная интеллектуальная и мистическая интуиция /Н.О.Лосский М., 1995.- 400 с.

49. Льюис К.С. Любовь. Страдание. Надежда: Притчи. Трактаты/К.С.Льюис. М., 1992. -432 с.

50. Маркова А.К. Формирование мотивации учения /А.К. Маркова, Т.А.Матче, А.Б.Орлов. М., 1990. -192 с.

51. Матюшкин A.M. Психологическая структура, динамика и развитие познавательной активности / А.М.Матюшкин // Вопросы психологии. -1982.-С.60-73.

52. Московичи С. Социальное представление: исторический взгляд /С.Московичи//Психологический журнал.-1995.-Т. 16, № 1,2.

53. Мясищев В.Н. Психология отношений /В.Н.Мясищев. -М., -1995. -356с.

54. Немировский В.Г. Образы социальной реальности / В.Г.Немировский, Ю.В.Грицков, А.П.Павлов. Красноярск, 1999.-128с.

55. Нетрадиционные способы оценки качества знаний школьников: Психолого-педагогический аспект: Сб. науч. тр./ Под ред. Е.Д.Божович. М., 1995. - 96 с.

56. Обухова Л.Ф. Детская психология: теории, факты, проблемы/Л.Ф.Обухова. М., 1995, 360с.

57. Обухова Л.Ф. Две парадигмы в исследовании детского развития/Л.Ф. Обухова // Вопросы психологии. 1996.- № 5.- С. 3038.

58. Петракова Т.И. Лимонова Д.Л., Меньшикова Е.С. Ситуационная мотивация употребления наркотиков у подростков/ Т.И.Петракова, Д.Л.Лимонова, Е.С.Меньшикова. // Вопросы психологии. 1999.-№ 5.-С.34-45.

59. Петракова Т.И. Особенности поведенческого компонента установки на употребление наркотиков у подростков/ Т.И.Петракова// Наркомания как форма девиантного поведения./Под ред. М.Е.Поздняковой. -М.: ИСРАН, 1997.- С. 1322.

60. Петровский А.В. Возможности и пути построения общепсихологической теории личности/ А.В.Петровский // Вопросы психологии.- 1987.-№ 4. -С. 30-44.

61. Петровский А.В. Развитие личности и проблема ведущей деятельности // Вопросы психологии. 1987. № 1.

62. Петровский В.А. Личность: феномен субъективности /А.В.Петровский. -Ростов н/Д., 1993. 66 с.

63. Петровский В. А. Принцип отраженной субъективности и психологическом исследовании личности /В.А.Петровский // Вопросы психологии. 1985.-№ 4.

64. Петровский В.А. Личностно-развивающее взаимодействие / В.А.Петровский, В.К.Калиненко, И.Б.Котова.- Ростов н/Д, 1993.88 с.

65. Пиаже Ж. Избранные психологические труды /Ж.Пиаже. М., 1969.659 с.

66. Писарский П.С. Учитель и старшеклассник в мире художественной культуры / П.С.Писарский, В.С.Собкин. М., 1997.- 96 с.

67. Платонов К.К. Структура и развитие личности /К.К.Платонов.- М., 1986. -255с.

68. Платонов К.К., Голубев Г.Г. Психология. М. 1977. 247с.

69. Платонова Т. А. Экспериментальное исследование процесса порождения познавательной потребности: Дис.канд.п.н./Т.А.Платонова. М., 1980.

70. Поливанова К.Н. Возраст: Норма развития и метод/ К.Н.Поливанова // Журнал практического психолога. -1999. -№ 2 -С.80-86.

71. Поливанова К.Н. Психология возрастных кризисов /К.Н.Поливанова. М. 2000. -181с.

72. Поливанова К.Н. Психологическое содержание подросткового возраста//Вопросы психологии 1996.-№1. -с.20-32.

73. Психология. Словарь / Под общ. ред. А.В.Петровского, М.Г.Ярошевского. М. 1990.-494 с.

74. Попкевиц Т. Политическая социология образовательных реформ/Т.Попкевиц. М., 1998.-366с.

75. Попов П.В. Критика неопозитивистской интерпретации предмета научного исследования/ П.В.Попов, В.Г. Виноградов // Некоторыепроблемы методологии научного исследования.- М., 1965.-С.135-149.

76. Психологические исследования социального развития личности.-М., 1991.-231 с.

77. Психология развивающейся личности / Под ред. А.В.Петровского.-М, 1987.- 240 с.

78. Ремшмидт X. Подростковый и юношеский возраст: Проблемы становления личности/ Х.Ремшид. М., 1994. -320 с.

79. Репин Г. и Шеин С.А. Математические методы обработки статистической информации с помощью ЭВМ/ Г.Репин и С.А.Шеин. Минск, 1990. -128 с.

80. Репкин В.В. Развивающее обучение и учебная деятельность/В.В.Репкин.- Рига, 1997.-34с.

81. Рогов К.И. Настольная книга практического психолога в образовании / К.И.Рогов.- М., 1995. 529 с.

82. Рубинштейн М.М. Психология и педагогика юности/М.М.Рубинштейн // Рубинштейн М.М., Игнатьев В.Е. Психология, педагогика и гигиена юности. М., 1926.

83. Рубинштейн C.JI. Основы общей психологии/ С.Л.Рубинштейн.-М., 1946.

84. Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии/С.Л.Рубинштейн.-М. 1976.-416с.

85. Слободчиков В.И. Категория возраста в психологии и педагогике развития /В.И.Слободчиков // Вопросы психологии.- 1991, № 2,-С.37-49.

86. Слободчиков В.И. Основы психологической антропологии. Психология человека: Введение в психологию субъективности / В.И.Слободчиков, Е.М.Исаев. М., 1995. -384 с.

87. Слободчиков В.И. Интегральная периодизация общего психического развития/ В.И.Слободчиков, Г.А. Цукерман. // Вопросы психологии. 1996.- № 5-С.38-51.

88. Собкин B.C. Старшеклассник в мире политики /В.С.Собкин. М. 1997.-317с.

89. Собкин B.C., Кузнецова Н.И. Российский подросток 90-х: движение в зону риска / В.С.Собкин, Н.И.Кузнецова. М., 1998.-123с.

90. Собкин B.C. «Дети до.» становятся все младше / В.С.Собкин, З.Б.Абросимова, Д.В.Адамчук, Е.В.Баранова // Первое сентября. -2003.- 18 октября.

91. Собкин B.C. Гуманизация образования/ В.С.Собкин // Народное образование. 1992.-С.72-78.

92. Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество /П.А.Сорокин.- М. 1991.-543 с.

93. Федоренко Е.Ю. Психологические механизмы отчуждения ребенка от учебного процесса: Дис.канд.псих.наук/Е.Ю.Федоренко.- Красноярск, 2000.

94. Фельдштейн Д.И. Психология развивающейся личности /Д.И.Фельдштейн. М.-Воронеж, 1996. -512с.

95. Флэйк-Хобсон К. Развитие ребенка и его отношений с окружающими / К. Флэйк-Хобсон, Б.Е.Робинсон, П.М.Скип. -М. 1993.-511с.

96. Франкл В. Человек в поисках смысла /В.Франкл.-М ,1990.-368с.

97. Фромм Э. Человеческая ситуация /Э.Фромм. М., 1994.-238с.

98. Фрумин И.Д. Образовательное пространство как пространство развития («школа взросления»)/ И.Д.Фрумин,

99. Б.Д.Эльконин //Научные труды учителей и сотрудников гимназии «Универс».- Красноярск, 2000.-С.4-18.

100. Хасан Б.И. Идеальная форма детства и проблема темпов возрастной динамики /Б.И.Хасан // Журнал практического психолога. -1999. № 2-С.94-101.

101. Хасан Б.И., Бреслав Г.М. Пол и образование / Б.И.Хасан., Г.М.Бреслав,- Красноярск, 1996. -173с.

102. Хасан Б.И. Установка на нарушение норм как механизм половозрастной самоидентификации подростков / Б.И.Хасан, Ю.В.Папушина //Вопросы психологии 1997. -№3.-стр. 169-172.

103. Хасан Б.И., Тюменева Ю.А. Особенности присвоения социальных норм детьми разного пола/ Б.И.Хасан, Ю.А.Тюменева // Вопросы психологии. 1999. № 4, стр.32-39.

104. Хасан Б.И. Противоречие двух периодизаций детского развития и попытка установления взаимосвязи между ними/ Б.И.Хасан, Ю.А.Тюменева// Сб. Красноярск, 1998. С.19-25.

105. Худик В.А. Психология аномального развития личности в детском и подростково-юношеском возрасте/ В.А.Худик.- Киев. 1993.- 144с.

106. Цукерман Г.А. Опыт типологического анализа младших школьников как субъектов учебной деятельности /Г.А.Цукерман // Вопросы психологии 1999.- № 6. с.3-18.

107. Цукерман Г.А.Психология саморазвития / Г.А.Цукерман, Б.М. Мистеров. М. 1995. -288 с.

108. Штерн Э. «Серьезная игра» в юношеском возрасте /Э.Штерн //Журнал практического психолога.- 1999.- № 2-С. 101-112.

109. Эльконин Д.Б. Избр.психол.тр /Д.Б.Эльконин. М.: Педагогика, 1989.

110. Эльконин Д.Б. Психическое развитие в детских возрастах / Д.Б.Эльконин. М., 1995.-416 с.

111. Эльконин Б.Д. Психология развития /Б.Д.Эльконин. М. 2001.- 143с.

112. Этнос. Идентичность. Образование: Сб./ Под ред. B.C. Собкина.- М., 1998.-267с.

113. Эриксон Э.Г. Детство и общество /Э.Г.Эриксон. СПб.: Ленато, ACT, Фонд «Университетская книга», 1996.- 592с.

114. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис / Э.Эриксон. -М., 1996.-344с.

115. Юнг К. Тэвистокские лекции. Аналитическая психология: ее теория и практика /К.Юнг. Киев, 1995.-VII. - 236 с.

116. Ярцев Д.В. Особенности социализации современного подростка/ Д.В.Ярцев // Вопросы психологии. -1999.-№6-С.54-59.

117. Reid К., Hopkins D. et al. Towards the effective school: The problems and solutions. Oxford, 1987.

118. Argyle M., Furnham A., Graham J.A. Social Situations. L., 1981.

119. Chernyshev A.S., Lunev Y.A. Working with the Chernobyl children // Bridges: A New Journal For North European Teachers. Vol. 3. № 1.- 1995. p. 25-26.

120. Kitchiner K.S.et.al. Sequentuality and consistency in the development of reflective judgement // J.Applied Devel.Psychol. 1989. 10.p.73-95

121. Kohlberg L., Mayer R. Development as the am of education // Harvard Educ.Rev. 1972. 42. p.449-496

122. V.Sobkin, P.Pissarsky, B.Kleekemp, T. Van Der Meer. The Highest of Human Values // "Favily", MAGISTERIUM International Magazin 1995 - p.388-391

123. Sobkin V.S., Pisarskii P.S. A Sociocultural Analysis of the Educational Situation in the Megalopolis. Part 1. Sociocultural Orientations: Life Values, Attitudes, and Motives. Russian Education and Society - May 1996/Vol.38, No.5 - 91 pp.

124. Sobkin V.S., Pisarskii P.S. A Sociocultural Analysis of the Educational Situation in the Megalopolis. Part 1. Sociocultural Orientations: Life Values, Attitudes, and Motives. Russian Education and Society - June 1996/Vol.38, No.6 - 96 pp.

125. Sobkin V.S., Pisarskii P.S. A Sociocultural Analysis of the Educational Situation in the Megalopolis. Part 1. Sociocultural Orientations: Life Values, Attitudes, and Motives. Russian Education and Society - July 1996/Vol.38, No.7 - pp. 5-47

126. Sobkin V.S. Juvenile Criminals. // Russian Education and Society October 1996/Vol.38, No.10 - pp. 70-79

127. V.S.Sobkin The Adolescent with a Hearing Disability: Value Orientations, Life Plans, Social Relations. An Empirical Survay. -Russian Education and Society, vol. 40, no. 3, March 1998, pp. 5-95

128. V.Sobkin Education and the problem inequality in Russia // International Journal of Inclusive Education Vol 5, No 2/3 April-September 2001 - p.293-303

129. V.Sobkin The Formation of National Identity and Value Orientations among Jewish Adolescents in Russia The Jews of the Former Soviet Union in Israel and in the Diaspora, Jerusalem 2002, pp. 274-286 (на иврите)

130. D.Konstantinovski, V.Sobkine L'enseiqnement en Russie dans la premiere moitie des annees 90 // La grande recreation la decentralisation dans six pays autrefois communistes INRP (Institut National de Recherche Pedagogique) - 2002 - p. 117-144

131. Moscovici S. Social Change and Social Influence. L.: Academic Press, 1976.

132. Tajfel H. Human Groups and Social Categories: Studies in Social Psychology. Cambridge, 1981.

133. The Psychology of Social Situations / Ed. A. Furnham, M. Argyle. Oxford, 1981.

134. Zinchenko V.P. The Zone of Proximal and Further Development of Activity Theory. In: Context and Consciousness: Activity Theory and Human Computer Interaction. Nardi B.(ed.). Cambridge, Mass.:, MIT Press, 1995.

135. Zinchenko V.P. Cultural-Historical Psychology and the Psychological Theory of Activity: Retrospect and Prospect. In: Wertsch J. V., Rio P. del, and Alvarez A. (eds.). Sociocultural Studies of Mind. NY: Cambridge University Press, 1995. p. 76. 77.