Автореферат диссертации по теме "Психологические последствия насилия у детей 10-13 лет"

На правах рукописи

МАКАРЧУК Анна Владимировна

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ НАСИЛИЯ У ДЕТЕЙ 10-13 ЛЕТ

Специальность 19.00.13 — психология развития, акмеология

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук

Москва 2004

Работа выполнена на кафедре общей психологии Института психологии ГУГН и в лаборатории психологии посттравматического стресса Института психологии РАН

Научный руководитель:

кандидат психологических наук Тарабрина Надежда Владимировна

Официальные оппоненты:

доктор психологических наук Прихожан Анна Михайловна

Ведущая организация:

кандидат психологических наук Чуди на Елена Анатольевна

Психологический институт Российской академии образования

Защита диссертации состоит «02» декабря 2004 в ■«Г часов на заседании Диссертационного совета Д. 002.016.03 при Институте психологии РАН по адресу: 129366, г. Москва, ул. Ярославская, 13.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ИП РАН. Автореферат разослан 2004 года.

Ученый секретарь диссертационного совета, кандидат психологических наук

Е.А. Никитина

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность проблемы.

Понятие «опыт» широко используется в различных областях отечественной психологии (Божович, 1995; Корнилов, 1997; Холодная, 2002). В настоящее время все чаще и чаще оно употребляется в сочетании с определением «травматический».

Изучение психологических последствий переживания детьми травматического опыта относится к числу малоизученных и актуальных в психологии развития, поскольку именно дети особенно уязвимы к воздействию травмирующих ситуаций.

Круг психотравмирующих ситуаций, способных пагубно отразиться на психике ребенка, достаточно широк, однако физическое и сексуальное насилие занимают среди них особое место. Специфика травмирующего влияния насилия на психику ребенка заключается в том, что насильником в подавляющем большинстве случаев является член семьи ребенка или близкий знакомый, совершающий жестокие действия по отношению к конкретному ребенку с целью нанесения вреда именно ему. Поэтому ребенок, подвергшийся насилию, становится жертвой в самом полном смысле этого слова.

Подростки, пострадавшие от насилия, переживают последствия произошедшего особенно тяжело, в силу анатомо-физиологических, гормональных, эмоционально-личностных и психосексуальных изменений, происходящих в подростковом возрасте.

До недавнего времени в нашей стране исследования насилия и его последствий не поощрялись. Следствием этого является острый дефицит квалифицированных специалистов, способных работать в области психологической реабилитации таких детей. Однако следует отметить, что социальное табу относительно насилия над детьми за последние годы постепенно снимается. Специалисты все чаще делают эту сложную проблему предметом своих исследований. Тем не менее, практическое применение уже имеющихся знаний по этому вопросу по-прежнему остается на крайне низком уровне.

Насилие по своим последствиям относится к самым тяжелым психическим травмам, поэтому важность изучения влияния насилия на личность ребенка нельзя недооценить. Своевременная и точная диагностика последствий насилия над ребенком является необходимым условием продуктивного психотерапевтического вмешательства, поэтому в распоряжении специалистов должны быть адекватные методики исследования психологических особенностей детей, переживших травматические события. Таким образом, изучение психологических особенностей детей, переживших насилие, и разработка методов оценки

РОС НАЦИОНАЛ БИБЛИОТЕ1

СПет*рбА»1 О! Юб ш

последствий травматических переживаний являются очень актуальными для психологической реабилитации этих детей.

Теоретико-методологическую основу исследования

составили основные положения субъектно-деятельностного подхода (А.В. Брушлинский, СЛ. Рубинштейн), принципы и подходы к проблемам посттравматического стресса, разрабатываемые в зарубежной психологии, (M.J. Horowitz, R. Pitman), и специфике его проявлений у детей (К. Nader, R. Pynoos, L. Terr).

Цель исследования: Изучение психологических последствий насилия у детей 10-13 лет.

Предмет исследования: Возможные изменения психической организации вследствие перенесенного насилия у детей.

Объект исследования: дети и подростки, пережившие насилие и другой травматический опыт.

Задачи исследования:

Теоретические:

- Рассмотреть современные теории последствий экстремального опыта у детей и описать теоретико-методологическую основу эмпирического исследования.

- Проанализировать специфику влияния насилия на психику ребенка по сравнению с другими видами психологических травм.

Методические:

- Разработать полуструктурированное интервью для оценки последствий пережитой травмы на психику ребенка.

- Апробировать интервью на группах детей, переживших насилие и другие травмирующие события.

Эмпирические:

- Выявить психологические характеристики детей, переживших травмирующее жизненное событие, и специфические психологические характеристики детей-жертв насилия.

- Выявить особенности картины посттравматического стресса у детей-жертв насилия по сравнению с детьми, пережившими другое травмирующее событие.

- Изучить, каким образом пережитое насилие влияет на самооценку, уровень тревожности и агрессивности ребенка.

Практические:

- Оценить возможность применения полуструктурированного интервью для выявления посттравматического стресса у детей.

- Разработать рекомендации для интервьюирования детей-жертв

насилия.

Основные гипотезы:

1. Одним из негативных последствий физического и сексуального насилия у детей является развитие посттравматического стресса, признаки которого соответствуют картине посттравматического стрессового расстройства. При этом дети-жертвы насилия имеют более высокий уровень посттравматического стресса по сравнению с детьми, пережившими другие травматические ситуации. Последствия насилия имеют свою специфику в структуре посттравматического стресса.

2.Дети-жертвы насилия по сравнению с детьми, пережившими другие травмирующие ситуации, имеют заниженные самооценку и уровень притязаний, а также повышенный уровень тревожности.

3. Для детей-жертв насилия характерна более высокая агрессивность по сравнению с детьми, имеющими другой травматический опыт.

Методы исследования:

1. Полуструктурированное интервью для выявления признаков посттравматического стресса у детей. Методика специально разработана А.В. Макарчук в соавторстве с А.И. Щепиной в лаборатории психологии посттравматического стресса.

2. Опросник агрессивности Басса — Дарки.

3. Шкала личностной тревожности для учащихся 10-16 лет A.M. Прихожан.

4. Методика исследования самооценки Дембо - Рубинштейн в модификации А.М. Прихожан.

5. Проективный тест «Рисунок семьи».

Достоверность полученных результатов обеспечена объемом

выборки, адекватностью применяемых методов и диагностических процедур. Статистическая обработка данных включала анализ достоверности различий, корреляционный и факторный анализ. Расчеты проводились при помощи программного пакета SPSS-10.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Посттравматический стресс, являясь одним из центральных последствий травмирующего опыта, у детей-жертв насилия характеризуется преобладанием реагирования по типу избегания напоминаний о травматическом эпизоде в форме упорного избегания ребенком мыслей,

чувств и ситуаций, связанных с травмой, неспособности вспомнить отдельные аспекты травматической ситуации, а также в утрате ранее имевшихся интересов и отчужденности от других людей.

2. Переживание травматического опыта приводит к снижению самооценки у детей. Для детей, переживших насилие, помимо заниженной самооценки характерен невысокий уровень притязаний.

3. Психическая травма, связанная с насилием, по сравнению с другими психотравмирующими ситуациями, приводит к более значительному повышению тревожности в тех ее аспектах, которые связаны с отношением ребенка к себе и другим людям. У детей с высоким уровнем тревожности отмечаются более выраженные признаки избегания напоминаний о травматическом случае.

4. Детям, пережившим травмирующее событие, свойственна повышенная агрессивность. Специфическими проявлениями агрессии у детей-жертв насилия являются: склонность к проявлениям физической агрессии, высокая подозрительность и обидчивость.

Научная новизна и теоретическая значимость. В настоящем

исследовании рассматривается важная, но мало изученная в отечественной психологии проблема - последствия психологической травмы, связанной с насилием, у детей. Анализируется понятие «травматический опыт» -относительно новое и малоизученное в отечественной психологии. Исследуются особенности травматического опыта, связанного с насилием, как особого вида психологической травмы для ребенка, определены сферы личности ребенка, в наибольшей степени подверженные влиянию подобного рода травмы. Показано, что центральное место среди последствий насилия у детей занимают такие проявления посттравматического стресса, как упорное избегание напоминаний о травматическом случае. Исследование показало, что насилие негативно влияет на самооценку, повышает уровень тревожности и агрессивности ребенка.

Практическая значимость. Методика полуструктурированного интервью позволяет оценить влияние травматического опыта на психику ребенка и может успешно использоваться с детьми, пережившими насилие. Кроме того, использованная в исследовании батарея диагностических методик может быть эффективно применена для диагностики последствий насилия у детей. Знание особенностей психологических последствий для ребенка травматического опыта вообще, и насилия в частности, позволит специалистам, работающим с детьми, предположить наличие травматического опыта в жизни ребенка, оценить его последствия и провести более детальную диагностику и адекватное терапевтическое вмешательство. В ходе исследования были описаны принципы интервьюирования детей-жертв насилия и выделены основные направления реабилитационной работы с ними. Материалы исследования могут быть использованы в работе практических психологов, а также при организации специальных образовательных программ для медицинских, социальных и психологических

служб, работающих с детьми, пережившими насилие и другой травматический опыт.

Результаты проведенного исследования используются в практической работе в Научно-практическом центре психологической помощи "Гратис", в программе «Психологическая поддержка беженцев и лиц, ищущих убежище, из дальнего зарубежья» УВКБ ООН и вошли в учебную программу факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова в форме спецпрактикума «Особенности психологической работы с жертвами насилия».

Апробация работы. Основные положения и результаты исследования представлены на первой научно-практической студенческой конференции «Практическая психология на пороге XXI века» (1998); на Первой всероссийской научно-методической конференции «Развивающая психология - основа гуманизации образования» (1998); на 6th European Conference on Traumatic Stress (1999); на круглом столе УВКБ ООН «Психологическая помощь жертвам домашнего насилия» (2002); на Всероссийском съезде практических психологов образования «Практическая психология в условиях модернизации общества» (2003); на Всероссийской конференции «Психологическая помощь беженцам и вынужденным переселенцам» (2003), а также на заседаниях лаборатории психологии посттравматического стресса ИП РАН.

Структура и объем работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы и f приложений. Основное содержание диссертации изложено на^-СЗ страницах. Список литературы содержит /УИсточник. в том числе ^ источников на английском языке. Работа проиллюстрирована £таблицами и / графиками.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении приведено обоснование актуальности исследуемой проблемы, сформулирована цель и задачи исследования, показана научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы, представлены гипотезы исследования и положения, выносимые на защиту.

Первая глава «Дети и психологическая травма» посвящена анализу литературных источников в области детской травматизации. В первом параграфе анализируется понятие «травматический опыт» в разных областях психологии, приводится краткая история становления представлений о психологической травме у детей.

Второй параграф посвящен описанию посттравматического стресса как наиболее общего последствия переживания травматического опыта, а также особенностей его проявления у детей. Проявления посттравматического стресса у детей в целом схожи с таковыми у взрослых, однако специфика проявлений последствий травматических событий в значительной степени опосредованы возрастом ребенка. Последствия детского травматического опыта рассматриваются у детей как сложное

взаимодействие травматического стресса и его последствий с процессом развития ребенка (Черепанова, 1997; Nader, 1997; Pynoos, 1993).

В третьем параграфе обсуждается специфика воздействия различных видов травматического опыта на психику ребенка. L. Terr разделяет два вида травматического опыта: тип I - это экстремальное воздействие единственного внезапного травматического случая и тип П - длительное или многократное воздействие травматического события. Последствия травматического воздействия типа I проявляются, главным образом, в тенденции к повторному переживанию травмирующего события в форме навязчивых действий, повторяющих аспекты травмы, вторгающихся воспоминаний о травме в виде навязчивых мыслей, образов и снов о травмирующем событии. Травматический опыт типа II приводят к реакциям отрицания, избегания, психологического оцепенения и диссоциации. Приводится обзор исследований, посвященных влиянию на психику ребенка таких травмирующих событий, как тяжелое соматическое заболевание (Pelcovitz, et. al., 1998; Stuber et. al., 1997; Yebuda, 1995 и т.д.), пребывание в зоне военных действий (Macksoud, Aber, 1996; Mghir, Raskin, 1999; Nader, et al., 1993 и т.д.), стихийные бедствия и катастрофы (Козловская и др., 1990; Goenjian et. al., 2001 Weissbluth, Liu, 1983 и т.д.), потеря близкого человека (Исаев, 1992; Gershaw, 1991; Worden, Silverman, 1999 и т.д.). Отдельно рассматривается насилие над ребенком как особый вид травмирующей ситуации (Асанова, 1997; Bowlby, 1980; 1993; Green, 1995; Russell, 1986 и т.д.).

Четвертый параграф посвящен рассмотрению особенностей психологии подростков. Подростки являются уязвимыми к насилию как с точки зрения вероятности быть подвергнутым насилию, так и с точки зрения развития наиболее тяжелых психологических последствий. (Ильина, 1998; Кошелева, Алексеева, 2000). Особое внимание уделяется таким личностным характеристикам, как самооценка, тревожность и агрессивность, наиболее важным для данного исследования.

Вторая глава «Психодиагностика последствий травматического опыта у детей и процедура эмпирического исследования» состоит из двух параграфов. Первый параграф посвящен описанию специфики диагностики последствий травматического опыта у детей. В этом параграфе также приводится обзор наиболее распространенных за рубежом методов диагностики последствий детской травмы. Отдельное внимание уделяется специфике диагностики последствий насилия как особого вида травматического опыта у детей.

Во втором параграфе описывается объект исследования, план проведения исследования и использованная батарея диагностических методик.

В исследовании приняли участие 152 ребенка, среди которых было 60 мальчиков и 92 девочки. Возраст детей - от 10 до 13 лет. В выборку вошли ученики 5-7 классов московской школы, воспитанники негосударственного

образовательного учреждения Пансион семейного воспитания «Отчий дом», воспитанники московского центра временной изоляции малолетних правонарушителей. Часть детей обследовались в процессе психологического консультирования в центре «Гратис».

Исследование проводилось по следующему плану:

Первым этапом исследования была разработка

полуструктурированного интервью для выявления признаков посттравматического стресса у детей.

На втором этапе была проведена серия пилотажных исследований в ходе выполнения магистерской диссертационной работы в 1996-1998гт, а также при проведении психологического обследования детей-жертв и свидетелей террористического акта в г. Буденовск, проведенное в лаборатории психологии посттравматического стресса ИП РАН в 1999 году. Была проведена оценка внутренней согласованности интервью (а Кронбаха = 0,777) и проведен факторный анализ результатов интервью. Пилотажные исследования показали, что интервью пригодно для выявления признаков посттравматического стресса.

Затем на основе гипотез исследования и анализа литературы была разработана батарея диагностических методик, включающая как опросные, так и проективные методы, и позволяющая наиболее полно оценить последствия для психики ребенка травматического опыта в целом и насилия в частности. Так, для исследования самооценки детей была использована методика Дембо-Рубинштейн в модификации А.М. Прихожан; уровень тревожности оценивался при помощи Шкалы личностной тревожности для учащихся 10-16 лет, разработанной A.M. Прихожан по принципу шкалы социально-ситуативного страха, тревоги О.Кондаша; уровень агрессивности оценивался при помощи опросника Басса-Дарки. В качестве дополнительного источника информации о психологическом состоянии ребенка и его семейном окружении в настоящем исследовании использовался проективный тест «Рисунок семьи», для оценки результатов которого было выделено 12 параметров.

Следующим этапом было проведение исследования и статистическая обработка результатов.

Во втором параграфе также приводится обоснование метода прямого интервьюирования детей относительно их травматического опыта и подробно описывается оригинальный метод «полуструктурированное интервью для выявления признаков посттравматического стресса у детей». Интервью включает скрининговую часть, в ходе которой исследуется травматический опыт ребенка, и набор из 42 вопросов. Вопросы интервью построены на основании признаков посттравматического стресса, проявления которого корреспондируют с критериями ПТСР в соответствии с американским классификатором психических расстройств DSM-IV (критерий А - наличие в жизни ребенка экстремальной травматической ситуации, сопровождающейся переживанием интенсивных негативных эмоций, критерий В - вторгающиеся воспоминания о травмирующем случае,

критерий С - избегание воспоминаний о травме, критерий D - повышенная психофизиологическая возбудимость и критерий F - нарушения в значимых видах деятельности). Для оценки ответов детей были использованы шкалы Ликерта.

Третья глава «Результаты и их обсуждение» посвящена описанию и

анализу результатов эмпирического исследования.

В первом параграфе «Описание результатов исследования» приводится описание выборки результатов исследования. По результатам интервью выборка была разделена на следующие группы: группа из 100 детей, в жизни которых не было травматического опыта, способного привести к развитию посттравматического стресса (контрольная группа), и группа, состоящая из 52 детей, переживших травматический эпизод, выходящий за пределы обычного жизненного опыта, который сопровождался переживанием интенсивных негативных эмоций. Среди этих детей, в свою очередь, были выделены две подгруппы: 24 ребенка, переживших насилие, и 28 детей, имевших другой травматический опыт.

На первом этапе анализа данных было проведено сравнение результатов диагностических методик между детьми контрольной группы и травмированными детьми, а также между детьми, пережившими насилие и детьми, имеющими другой травматический опыт. Сравнение проводилось при помощи методов описательной статистики, а также расчета коэффициента Манна-Уитни. Результаты приведены в таблице 1.

Затем для выявления взаимосвязей между различными психологическими характеристиками, измеренными с помощью отдельных методик в группе детей-жертв насилия и детей, переживших другую травму, был проведен расчет коэффициента корреляции Спирмана.

На следующем этапе анализа данные были - подвергнуты факторному анализу по методу главных компонент с последующим varimax-вращением отдельно для контрольной группы, группы детей, переживших насилие и детей, имевших другой травматический опыт.

В ряде случаев для анализа и иллюстрации данных был использован метод case-study.

Во втором параграфе «Обсуждение результатов исследования» полученные результаты анализировались и сопоставлялись с существующими работами в данной области.

Сравнение результатов интервью среди детей, переживших различные виды травматических ситуаций, показало, что переживание травматического опыта приводит к психологическим последствиям в виде признаков посттравматического стресса, описываемого критериями,

корреспондирующими с критериями посттравматического стрессового расстройства, причем структура посттравматического стресса имеет свою специфику в зависимости от вида травмирующей ситуации.

Таблица 1. Значимость различии по результатам диа гностических метод ик

Показатели Контрольная группа Группа детей, имевших травматический опыт и Группа детей, переживших насилие Группа детей, имевших другой травматический опыт и

м | во М | ЯР М | ЭР М | вР

Полуструктурированное интервью для оценки признаков посггравматического стресса у детей

Критерий А - наличие травматического опыта - - 5,73 2,54 - 7,12 2,070 4,53 2,317 140**

Критерий В - вторгающиеся воспоминания о травме 3,14 3,24 7,48 4,12 1052,5** 8,33 3,941 6,75 4,213 260

Критерий С -избегание напоминаний о событии 5,13 3,24 11,01 5,46 1033** 12,37 3,501 9,85 3,261 192*

Критерий Б - повышение возбудимости 5,46 3,64 11,51 4,32 768** 14,04 2,527 9,35 4,398 111,5**

Критерий Р - нарушения в значимых видах деятельности 1,24 2,01 4,53 3,03 884** 6,20 2,977 3,10 2,282 143,5**

Общий индекс посттравматического стресса 15,07 9,52 34,94 11,25 462** 41,3 8,549 29,5 10,511 126**

Опросник Басса-Дарки

Физическая агрессия 5,84 2,2818 6,40 1,7630 2247 6,95 1,6011 5,92 1,7832 232

Косвенная агрессия 4,30 2,0126 4,59 1,8285 2387 5,29 1,4885 4,00 1,9052 189,5**

Раздражится ьность 4,85 2,0517 6,07 1,8348 1700,5** 6,50 1,6151 5,71 1,9599 262,5

Негативизм 3,20 1,1282 3,36 ,9503 2410,5 3,54 ,8330 3,21 1,0313 274

Обида 3,84 1,8734 5,36 1,6690 1402,5** 5,91 1,4116 4,89 1,7499 221*

Подозрительность 3,23 1,3548 4,09 1,1421 1460,5** 4,58 ,9286 3,67 1,1564 192,5**

Вербальная агрессия 7,880 2,5077 7,76 1,6758 2467 7,37 1,5829 8,10 1,7071 248

Чувство вины 5,64 2,0327 6,80 1,6924 1744** 7,120 1,5691 6,53 1,7739 275,5

Шкала личностной тревожности для учащихся

Социальная тревожность 17,91 I 8,331 24,01 6,9606 1519** 26,87 6,340 21,57 6,618 188**

Самооценочная тревожность 15,84 7,491 27,00 8,858 911,5** 30,41 8,443 24,07 8,259 206*

Школьная тревожность 18,19 8,5466 20,48 5,7582 2135 19,75 4,802 21,10 6,488 291

Общая тревожность 51,94 | 22,21 71,50 18,079 1137,5** 77,04 17,281 66,75 17,67 222*

Самооценка Здоровье 6,70 2,2257 6,66 2,2720 2589.5 7,11 1,9200 6,28 2,5072 265

Ум 7,06 1,7681 5,96 1,6932 1626** 5,57 1,7809 6,30 1,5674 268

Авторитет у сверстников 6,44 2,3533 5,51 2,0169 1854** 5,09 2,1019 5,87 1,9037 270,5

Характер 7,33 2,1986 5,33 2,5153 1369** 4,04 1,3969 6,43 2,7454 127**

Умелые руки 8,00 1,6996 6,93 2,3362 1899,5** 6,88 2,2329 6,97 2,4613 317

Внешность 7,09 2,0564 6,98 2,6947 2528.5 6,59 2,8980 7,32 2,5118 298

Уверенность в себе 7,62 2.0484 6,01 2,5049 1620** 4,97 2,2628 6,90 2,3882 222*

Уровень притязаний Здоровье 9,44 1,0964 9,40 1,3948 2400 9,66 ,5836 9,18 1,8099 295

Ум 9,67 ,5347 9,55 ,6357 2412 9,61 ,5281 9,50 ,7208 299

Авторитет у сверстников 9,22 1,5052 9,03 1,1540 2225,5 8,81 1,2052 9,23 1,0928 206,5*

Характер 9,45 1,0216 8,90 1,3376 1974** 8,57 1,3000 9,20 1,3230 230*

Умелые руки 9,45 1,2241 9,35 ,7166 2156 9,28 ,7346 9,40 ,7092 300,5

Внешность 9,07 1,3806 9,33 1,6577 2216 8,86 ,7160 9,73 ,5231 216*

Уверенность в себе 9,40 1,3786 9,23 ,9979 2162 8,99 1,0802 9,43 ,8904 249

Степень удовлетворенности собой Здоровье 2,73 2,0863 2,74 2,3463 2483,5 2,55 1,7976 2,90 2,7548 277,5

Ум 2,61 1,8028 3,59 1,7085 1702,5** 4,04 1,7663 3,20 1,5853 259,5

Авторитет у сверстников 2,78 2,1095 3,52 1,9340 1937** 3,72 1,8697 3,35 2,0056 315

Характер 2,12 2,0598 3,57 2,3831 1637** 4,52 1,7127 2,76 2,5945 208*

Умелые руки 1,45 1,6510 2,41 2,2593 2112 2,40 2,2289 2,42 2,3258 327

Внешность 1,97 1,8003 2,35 2,4393 2393 2,27 2,5407 2,41 2,3938 319

Уверенность в себе 1,78 2,2225 3,21 2,4796 1839,5** 4,01 2,3230 2,52 2,4407 230

Среднее Уровень притязаний 9,39 ,6159 9,24 ,6154 2161 9,13 ,4938 9,34 ,6971 251

Самооценка 7,18 1,3352 6,17 1,4294 1543** 5,65 1,3399 6,63 1,3673 194**

Расхождение между самооценкой и уровнем притязаний 2,21 1,2151 3,06 1,2050 1529** 3,48 1,1387 2,71 1,1645 212*

** вероятность ошибки р< 0,01 * вероятность ошибки р< 0,05

По данным нашего исследования, насилие над ребенком приводит к развитию наиболее интенсивно выраженного посттравматического стресса. Среди его проявлений наибольшее значение имеют признаки избегания напоминаний о травматическом случае, неспособность вспомнить детали или отдельные эпизоды травмы. Подобные проявления описываются критерием С интервью. Подавляющее большинство случаев насилия над детьми происходит в стенах их собственного дома, где они подвергались насилию не единожды, а вынуждены были длительное время жить в ситуации постоянно повторяющегося насилия. В этом случае ребенок испытывает хронический страх возможного повторения травмирующей ситуации. Поэтому закономерно, что признаки, описываемые критерием С, являются для ребенка центральными среди последствий насилия. В силу болезненности и интенсивности травматического опыта, связанного с насилием, ребенок оказывается не в состоянии переработать и интегрировать этот опыт, придав смыслы и значения происходящему. В результате травматическое событие, лишенное когнитивной переработки и не включенное в процесс осмысления, диссоциируется, превращаясь в автономное образование. Это позволяет ребенку на время избавиться от внедрения в сознание воспоминаний и переживаний, не согласующегося с прежним образом «Я» и картиной мира и грозящего крахом системе ценностей личности.

По критерию В, который отражает такие признаки, как навязчивое воспроизведение травматического эпизода в мыслях, воображении, снах и действиях, значимых различий между детьми, имеющими травматический опыт насильственного и ненасильственного характера не получено.

Переживание насилия в большей степени, чем другие виды травм, приводит к развитию устойчивых симптомов возрастающего напряжения, таких, как проблемы со сном, раздражительность, трудности концентрации внимания, не наблюдавшиеся до травмы, и описываемые критерием D интервью. Эти признаки в большей степени характерны для детей, ставших жертвами физического насилия. Дети из семей, в которых практикуется жестокое обращение, в любой момент могут быть подвергнуты избиениям. Они находятся в постоянной готовности реагировать на потенциально угрожающие ситуации, что объясняет проявления повышенной возбудимости описываемые критерием D.

Вследствие этого дети имеют сложности в учебе и трудности в установлении социальных контактов (эти нарушения описываются критерием F интервью).

Результаты исследования показали, что дети, пережившие травматический опыт, в целом, имеют более низкую самооценку по сравнению с детьми контрольной группы. Из всех параметров самооценки по методике Дембо-Рубинштейн в данном случае наиболее показательным оказывается параметр «степень удовлетворенности ребенка самим собой»,

который измеряется как расхождение между уровнем притязаний и самооценкой.

По параметру «актуальная самооценка» дети-жертвы насилия не отличаются от детей, переживших иной травматический опыт.

Обращает на себя внимание то, что показатель «уровень притязаний», который не был информативным при сравнении травмированных и не травмированных детей, предоставляет обширную информацию для анализа в группе детей-жертв насилия. Дети, пережившие насилие, по сравнению с детьми, имевшими другой травматический опыт, имеют более низкий уровень притязаний по параметрам «авторитет у сверстников», «характер» и «внешность». Вероятно, это связано не с тем, что они полностью удовлетворены собой, а скорее это можно объяснить тем, что эти дети смирились со своей «плохостью», или считают, что они не способны или не достойны стать лучше.

Низкий уровень притязаний по шкале «авторитет у сверстников» у жертв насилия может объясняться тем, что у них снижена мотивация на общение со сверстниками. Среди окружающих подростков, для которых общение с референтной группой является наиболее значимой деятельностью, такие дети чувствуют себя одиночками, «чужаками».

Дети-жертвы насилия не хотят иметь более привлекательную внешность. Это объясняется тем, что, как уже отмечалось выше, часто собственное тело кажется жертвам причиной насилия, поэтому они пытаются сделать его непривлекательным для насильника. Они начинают худеть или наоборот много есть, прятать тело под длинной одеждой, также для них характерны попытки самоистязания или самонаказания.

С помощью шкалы личностной тревожности для учащихся было показано, что травмированным детям свойственна более высокая тревожность во всех сферах.

Наибольшие различия между травмированными и не травмированными детьми получены по «самооценочной тревожности». Травмированный ребенок снова и снова испытывает неудачи в значимых видах деятельности и чувствует себя неуспешным и некомпетентным. Для таких детей характерны пессимистический взгляд на будущее и укороченная временная перспектива, которые описываются в рамках критерия С посттравматического стресса, и с которым получена значимая корреляция (г=487). Все это приводит к повышению тревожности в ситуациях, касающихся представлений человека о себе, о своем будущем, о результатах собственной деятельности.

Высокая социальная тревожность травмированных детей может быть объяснена тем, что вследствие пережитого опыта дети часто имеют трудности в общении с другими людьми. Подобные нарушения описываются критерием Б посттравматического стресса.

Различия по шкале «школьная тревожность» между контрольной группой и группой травмированных детей меньше, однако также имеют статистическую значимость. По данным ряда исследований последствия травматического опыта могут затрагивать когнитивную сферу ребенка (Репу, 1995). Это может выражаться, в частности, в нарушении концентрации внимания (Perry, Ishnella, 1999). Поскольку все мысли ребенка заняты травматическим опытом, он пристально следит за всем, что происходит вокруг него, словно ему угрожает постоянная опасность. Нарушения в когнитивной сфере, естественно, снижают школьную успеваемость ребенка, что, в свою очередь приводит к повышению тревожности, связанной со школьным обучением.

При анализе взаимосвязи личностной тревожности и признаков посттравматического стресса видно, что тревожность в наибольшей степени взаимосвязана с критерием D который положительно коррелирует со всеми параметрами шкалы личностной тревожности за исключением школьной тревожности (с самооценочной тревожностью r = 0,649, с межличностной r = 0,480, с общей тревожностью r = 0,568). Тревожность большинством авторов рассматривается как составляющая посттравматического стресса. При этом из всех критериев посттравматического стресса именно проявления возрастающего напряжения (не наблюдаемые до травмы), такие, как проблемы со сном, раздражительность, трудности концентрации внимания, гипербдительность и преувеличенная реакция страха (критерий D) в значительной степени совпадают с проявлениями тревожности. Поэтому полученная корреляция представляется нам вполне закономерной.

Корреляционный анализ показал, что в группе травмированных детей для высоко тревожных подростков характерно значительное несоответствие между оценкой своих реальных возможностей и достижений и их желаемым уровнем. Полученные данные подтверждаются целым рядом исследований (Прихожан, 2000; Бороздина, Залучёнова, 1991), авторы которых в качестве одной из внутриличностных причин тревожности выделяют конфликт между «Я-реальным» и «Я-идеальным».

Детям, ставшим жертвами насилия, свойственна более высокая тревожность по сравнению с детьми, пережившими иной травматический опыт. Для таких детей характерна высокая межличностная тревожность, проявляющаяся преимущественно в ситуациях, связанных с общением. Это можно объяснить тем, что насилие является травмой, связанной с общением. Ребенок, переживший насилие, теряет четкие представления о дозволенном и недозволенном в общении между людьми. Ситуация многократно усугубляется тем, что в большинстве случаев виновником произошедшего был человек, близкий ребенку, которому он доверял, и возможно, до сих пор продолжает любить.

У детей, переживших насилие, также повышена самооценочная тревожность. Насильник гораздо сильнее ребенка. Он может использовать

как физическое, так и психологическое принуждение. Чувство беспомощности, испорченности и непохожести на других, которые ребенок испытывает из-за случившегося, отражаются на восприятии ребенком себя, своих поступков и результатов деятельности.

Сравнение «школьной тревожности» у детей, переживших насилие и детей, имеющих другой травматический опыт, значимых различий не показало.

Среди результатов корреляционного анализа в группе детей-жертв насилия обращает на себя внимание взаимосвязь тревожности и симптомов избегания напоминаний о травматическом эпизоде (со шкалой «самооценочная тревожность» r = 0,717; с межличностной - 0,618 и с общей тревожностью — 0,600). Аналогичные результаты получены и в ходе факторного анализа данных. Для того, чтобы справиться с болезненными переживаниями, связанными с насилием, ребенок использует такой архаичный защитный механизм, как избегание и диссоциация. В результате оказываются неудовлетворенной не только базовая потребность в предсказуемом и безопасном окружении, но и потребность сохранения тождества, что приводит к повышению тревожности ребенка.

В группе детей, переживших насилие, в отличие от детей, имеющих другой травматический опыт, взаимосвязи тревожности и уровня притязаний не обнаружено, но выявлена обратная зависимость между самооценкой и выраженностью признаков посттравматического стресса (г Спирмана общего индекса посттравматичесого стресса и среднего значения самооценки составляет -0,624, а со средним значением уровня притязаний -0,406). Это позволяет сделать вывод, что у детей, ставших жертвами насилия, взаимосвязь между самооценкой и тревожностью уступает место взаимовлиянию самооценки и признаков посттравматического стресса. Корреляционный анализ не позволяет определить причинно-следственную связь между ними, но, на наш взгляд, наиболее правдоподобным было бы предположение о том, что они находятся в отношениях сложного взаимовлияния.

По результатам нашего исследования травмированные дети имеют более агрессивны, чем дети контрольной группы. Их агрессия проявляется в форме раздражительности, обиды, подозрительности и чувства вины. Высокая раздражительность объясняется, вероятно, повышенной общей психофизиологической возбудимостью, которая является следствием пережитой психологической травмы и описывается критерием D посттравматического стресса.

Обида, определяемая А. Бассом (Buss, 1957) как зависть и ненависть к окружающим, обусловленные чувством горечи, гнева на весь мир, характерная для травмированных детей, объясняется тем, что травматический опыт зачастую воспринимается детьми как нечто

несправедливое, незаслуженное. Такие дети становятся более чувствительными к несправедливости и обидчивы.

Травмированные дети, в целом, демонстрируют более высокую подозрительность. Столкнувшись с травматическим событием, выходящим за рамки обычного опыта, ребенок теряет ощущение безопасности. Такие дети живут в постоянном ожидании угрозы, возможности повторения травматического случая. Потеряв чувство безопасности мира, эти дети очень осторожны и избирательны в общении (Patten et al., 1989). Эти данные согласуются с данными, полученными М. Weissbluth и К. Liu в 1983году.

Высокие значения по шкале «чувство вины» у детей, имевших травматический опыт, могут быть объяснены феноменом «вины выжившего», широко освещенным в литературе, посвященной посттравматическому стрессу (Тарабрина, Лазебная, 1992; Тарабрина, 2001; Колодзин, 1992). Также травмированные дети могут чувствовать угрызения совести, поскольку, в силу так называемого детского эгоцентризма, они могут считать себя виновниками случившегося. Так, дети часто считают себя виновниками развода родителей или полагать, что они своим поведением заслужили болезнь или каким-то образом стали виновниками смерти близкого человека.

В целом, данные относительно проявлений агрессии у травмированных детей соотносятся с данными ряда исследований, описанных А.М. Прихожан: тревожные дети (как уже отмечалось выше, дети, пережившие психологическую травму, имеют высокий уровень тревожности), редко демонстрируют прямую агрессию, а предпочитают использовать непрямые формы агрессии и аутоагрессивное поведение.

Дети, пережившие насилие, имеют картину агрессии, отличную от таковой у детей, имевших другой травматический опыт. Для них более характерны такие проявления агрессии, как «физическая агрессия», «косвенная агрессия», «обида», «подозрительность» и «вербальная агрессия».

Дети, пережившие физическое насилие (для жертв сексуального насилия таких данных не получено), демонстрируют более высокие значения по шкале «физическая агрессия». Такие данные согласуются с данными ряда исследований (Pierce, Pierce, 1987; Saunders, Levene, 1984). Находясь в состоянии социальной и эмоциональной депривации, дети-жертвы насилия не имеют перед собой примеров для усвоения неагрессивных моделей поведения. Опираясь на свой негативный жизненный опыт, он либо ожидает нападения от других людей, либо сам становится на позицию агрессора. Для таких детей агрессия - это обычная и нормальная форма общения. Многим детям-жертвам насилия так и не удается перебороть это заблуждение и во взрослой жизни. Так, исследования людей, совершающих жестокие преступления или преступления на сексуальной почве показывают, что большинство таких людей в детстве сами подвергались насилию (Saunders, Levene, 1984; Pierce, Pierce, 1987; Lankester, Meyer, 1986).

Дети-жертвы насилия демонстрируют более высокую подозрительность, чем дети, травма которых носила ненасильственный характер. Высокая подозрительность - настороженное отношение к людям, основанное на том, что они намерены причинить вред, легко объяснима у детей, пострадавших по злой воле другого человека.

По сравнению с детьми, пережившими другой травматический опыт, дети, пережившие насилие, имеют более высокие показатели по шкале «обида». Их злость по отношению к окружающим, обусловленные чувством горечи и несправедливости произошедшего, связана, вероятнее всего, с антропогенным характером травмы. Ситуация многократно усугубляется тем, что в подавляющем большинстве случаев виновником произошедшего был близкий ребенку человек, которому он доверял, и возможно, до сих пор продолжает любить.

Результаты методики «Рисунок семьи» позволили выделить несколько параметров рисунка, характерных для детей, переживших насилие.

Наиболее распространенным среди травмированных детей, особенно — среди детей, переживших насилие, был отказ или уход от рисования семьи.

Сексуализированность рисунка - изображение гениталий, вторичных половых органов, актов уринации или дефекации характерны для детей -жертв сексуального насилия. Это может объясняться с одной стороны, как симптом навязчивого воспроизведения, а также как попытка ребенка привлечь внимание специалистов к происходящему в его семье. Аналогично может быть объяснено изображение сцен, связанных с насилием и агрессией на рисунках детей - жертв физического насилия.

Можно сделать вывод о том, что подобные рисунки являются важным маркером, позволяющим специалистам предположить, что ребенок подвергается насилию в своей семье. Таким образом, исследование позволило выделить ряд психологических особенностей, которые позволят специалистам предположить, что ребенок подвергся насилию, и провести с ним более детальную диагностику и оказать психологическую помощь.

В заключении приведены обобщенные психологические характеристики детей, переживших насилие и детей, имеющих другой травматический опыт, выделены основные направления реабилитационной работы с детьми-жертвами насилия и намечены перспективы дальнейшего изучения психологических последствий насилия у детей.

1. Насилие, совершенное по отношению к ребенку, является одной из самых тяжелых психологических травм. Дети, ставшие жертвами насилия, по сравнению с детьми, пережившими травмирующее событие ненасильственной природы, демонстрируют более интенсивные посттравматические реакции. Центральное место в картине посттравматического стресса у детей занимают признаки избегания напоминаний о травмирующей ситуации.

2. У детей, переживших травмирующее событие, межличностная, самооценочная и школьная тревожность значительно выше, чем у нетравимрованных детей. Насилие, источником которого является намеренное действие другого человека, оказывает серьезное влияние на отношение ребенка к себе и подрывает доверие к другим людям. В результате, по сравнению с детьми, имеющими другой травматический опыт, у этих детей повышена межличностная и самооценочная тревожность.

3. Для травмированных детей характерна невысокая самооценка Специфическим последствием насилия является низкий уровень притязаний.

4. Переживание травматического опыта приводит к значительному повышению агрессии у детей. По сравнению с другими видами травматического опыта, насилие оказывает более сильное влияние на такие проявления агрессии, как склонность к физической агрессии, и обиде и подозрительности.

5. Методика полуструктурированного интервью, разработанная в ходе исследования, позволяет оценить выраженность посттравматического стресса у детей, подвергшихся разного рода травматизации.

Результаты исследований представлены в 11 публикациях (включая тезисы

докладов):

1. Дети-жертвы сексуального насилия / Первая Всероссийская научно-методическая конференция «Развивающая психология - основа гуманизации образования», 19-21 марта 1998. - С. 56 (в соавт. с Щепиной А.И.)

2. Нарушения психо-эмоциональной сферы у детей с хронической обструкцией гортани /'Заболевания голосового аппарата и верхних дыхательных путей": Юбилейный сборник научных трудов симпозиума, посвященного 10-летию Ассоциации фониатров и фонопедов 24 — 27 мая 2001 г. (г. Владимир) - Москва - Владимир, 2001.- С.179 - 182 (в соавт. с Тарабриной Н.В., Щепиной А.И., Солдатским Ю.Л. и др.)

3. Особенности посттравматического стресса у детей. Бюллетень «Мигранты из дальнего зарубежья», № 6, Москва, 2001. - С 31-37 (в соавт. с Щепиной А.И.)

4. Практикум по психологии посттравматического стресса. Под ред. Н.В.Тарабриной, Питер, СПБ, 2001. Глава «Особенности посттравматического стресса у детей», с.61-75 (в соавт. с Щепиной А.И.)

5. Особенности психоэмоциональной сферы у детей с хронической обструкцией гортани //Вестник оторинолар.- 2002.-№3. - С.20-23 (в соавт. с Тарабриной Н.В., Щепиной А.И., Солдатским Ю.Л. и др.)

6. Психологические последствия насилия у детей. Бюллетень «Мигранты из дальнего зарубежья», № 8, Москва, 2002. — С.35-44 (в соавт. с Щепиной А.И.)

7. Клиническая психология в социальной работе: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений. Под ред. Б.А. Маршинина, М. «Академия», раздел 3.2. «Психологические последствия насилия у детей» 2002. - С.79-91 (в соавт. с Тарабриной Н.В., Щепиной А.И.).

8. Наказание в разных культурах: между воспитанием и насилием. // Психологическая помощь мигрантам в России: исследования и практика /По ред. Солдатовой Г.У. и др. М.: МГУ им. Ломоносова, 2003. - С.94-115 (в соавт. с Щепиной А.И.).

9. Психологические особенности детей, переживших травматический опыт / Всероссийский съезд практических психологов образования «Практическая психология в условиях модернизации общества», Секция «Психологическая помощь в экстремальных ситуациях», 26-28 мая 2003. — С.58 (в соавт. со Щепиной А.И.)

10. Assessment post-traumatic reaction among children: pilot study (тезисы) / 6 th European Conference on Traumatic Stress, June 5-8, 1999 - P.67 (в соавт. с Tarabrina N.V., Schepina A.I.)

11 .Children with chronic obstruction of the larynx: features of psychological and emotional sphere / 5th International conference on Pediatric ORL. July 8-11, 2001.- Graz, Austria, 2001.- P. 169. (в соавт. с Schepina A.I., Soldatski I.L.H ДР.)

Подписано в печать 21.10.2004 Формат 60x88 1/16. Объем 1.5 усл.п.л.

Тираж 100 экз. Заказ № 157 Отпечатано в ООО «Соцветие красок» 119992 г.Москва, Ленинские горы, д. 1 Главное здание МГУ, к. 102

ДО22 6 1 4

Содержание диссертации автор научной статьи: кандидат психологических наук , Макарчук, Анна Владимировна, 2004 год

Введение.

Глава 1. Дети и психическая травма.

V' §1 Краткая история развития представлений о психологической травме у детей .и

§2 Посттравматический стресс у детей.

§3 Виды травмирующих событий; приводящих к развитию посттравматического стресса.

3.1. Тяжелое физическое заболевание.J.

3.2. Пребывание в зоне военных действий

3.3. Стихийные бедствия и катастрофы.

3.4. Потеря близкого человека

3.5. Насилие как особый вид травматической ситуации.

3.5.1 Классификации видов насилия.

3.5.2 Последствия насилия.

3.5.3. Пренебрежение интересами и нуждами ребенка.

3.5.4. Психологическое насилие.

3.5.5. Физическое насилие.

3.5.6. Сексуальное насилие.

§4. Краткая психологическая характеристика подросткового возраста. Самооценка, тревожность и агрессивность подростка.

Глава 2. Психодиагностика последствий травматического опыта у детей и процедура эмпирического исследования.

§1. Диагностика последствий травматического опыта.у детей

1.1. Обзор методов диагностики последствий травматического опыта у детей.

1.2'. Диагностика последствий насилия как особого вида травматического опыта.

§2. Процедура эмпирического исследования.

2.1. Описание процедуры эмпирического исследования.

2.2. Описание методов исследования.

2.2.1. Полуструктурированное интервью для выявления признаков посттравматического стресса у детей.

2.2.2. Шкала личностной тревожности для учащихся 10-13 лет.

2.2.3. Методика исследования самооценки Дембо — Рубинштейн в модификации A.M. Прихожан;.

2.2.4. Опросник агрессивности А. Басса - А. Дарки.

2.2.5. Проективная методика «Рисунок семьи».

Глава 3. Результаты и их обсуждение.

§1 Описание результатов исследования

1.1. Описание выборки.82.

1.2 Результаты эмпирического исследования.86 <

1.2.1 Данные полуструктурированного интервью для выявления признаков посттравматического стресса у детей.

1.2.2 Данные опросника Басса- Дарки.

1.2.3 Данные шкалы личностной тревожности для учащихся 10-16 лет.

1.2.4 Данные методики исследования самооценки Дембо-Рубинштейн.

1.2.5 Данные проективной методики «Рисунок семьи».

1.3 Взаимосвязи данных использованных методик.

1.3.1 Дети, имевшие травматический опыт, не связанный с насилием.

1.3.2 Дети, пережившие насилие.

1.4. Результаты факторного анализа.

1.4.1. Результаты факторного анализа в группе детей, не имевших травматического опыта (контрольная группа).

1.4.2. Результаты факторного анализа в группе детей, имевших травматический; опыт, отличный от насилия.

1.4.3. Результаты факторного анализа в группе детей, переживших насилие:.

§2. Обсуждение результатов исследования.ш

2.1. Особенности протекания посттравматического стресса у детей, переживших насилие и детей, имевших другой травматический опыт.

2.2. Особенности агрессивности у детей, переживших насилие и детей, имевших другой травматический опыт.120'

2.3. Особенности тревожности у детей, переживших насилие и детей, имевших другой травматический опыт.

2.4. Особенности самооценки у детей, переживших насилие и детей, имевших другой* травматический опыт.

2.5. Особенности рисунка семьи у детей, переживших насилие и детей, имевших другой травматический опыт.

2.6. Психологические характеристики детей в группе «условной нормы».

Введение диссертации по психологии, на тему "Психологические последствия насилия у детей 10-13 лет"

Актуальность проблемы.

Проблема влияния экстремального опыта на психику детей является одной из самых актуальных в психологии развития, поскольку травматизация и виктимизация детей широко распространены в современном обществе. События последних лет заставляют обратить внимание специалистов на то, что именно дети оказываются особенно уязвимыми к их воздействию. Множество событий могут оказать травмирующее влияние на психику ребенка: К их числу относятся природные и техногенные катастрофы, военные конфликты. Такие события носят глобальный характер, их последствия затрагивают множество людей, в числе которых дети составляют значительную часть. Другого рода негативные воздействия на психику ребенка связаны с такими объективными факторами, как тяжелые соматические заболевания, смерть близкого человека, пожары и автокатастрофы. От подобного несчастья не может быть застрахован ни один человек.

Но особое место в этом списке занимает совершение физического или сексуального насилия по отношению к ребенку. Ребенок страдает от действий другого человека. Более того, насильником; в подавляющем большинстве случаев является член семьи ребенка или близкий знакомый. Еще одним важным отличием насилия является его направленность. Жестокие действия совершаются по отношению к конкретному ребенку с целью нанесения вреда именно ему. Поэтому ребенок, подвергнутый насилию, становится жертвой в самом полном смысле этого слова.

В обществе до сих пор существует стереотип, что насилие над детьми -это явление крайне редкое. В России официальной статистики относительно распространенности насилия нет, однако такие исследования проводились за рубежом. По разным данным в Европе от 6 до 62% женщин и от 1 до 31% мужчин испытали сексуальное насилие до шестнадцатилетнего возраста.

Физическому насилию в Европе подвергается от 5 до 50% детей до Л 6 лет. Мало оснований полагать, что в нашей стране положение дел обстоит иначе.

В обществе факт пережитого насилия, как правило, воспринимается как постыдный, поэтому тайну пережитого человек скрывает на протяжении всей жизни, в то время, как о других видах травмирующих он может рассказать без стыда и получить помощь специалистов. Латентность насилия над ребенком имеет под собой множество причин. Когда жертвой насилия становится взрослый человек, он всегда понимает, что случившееся с ним — неправильно и выходит за рамки нормальных человеческих отношений. Ребенок же в силу отсутствия жизненного опыта может полагать, что насильственные взаимоотношения, являются нормальными. Поэтому он молчит и не просит о помощи. В связи с этим , специалистам становится известно лишь о небольшой доле фактов насилия над детьми. В связи со скрытостью насилия очень сложно исследовать природу его воздействия и последствия пережитого насилия для ребенка.

Совершенно очевидно, что пережитое насилие оказывает широкое травмирующее воздействие на психику ребенка. Последствия насилия могут носить как непосредственный (актуальный), так и отсроченный характер и касаются не только самой жертвы, но и ее ближайшего окружения и общества в целом.

Ребенок-жертва насилия страдает с самого детства, он обречен нести на своих плечах груз страшной тайны произошедшего. Насилие может вызывать нарушения в его поведении, эмоционально-мотивационной, социальной и познавательной сфере. Окружение такого ребенка также страдает из-за деструктивных изменений в его психике.

Помимо непосредственного влияния, насилие, пережитое в детстве, также может приводить к отсроченным последствиям, зачастую влияющим на всю последующую жизнь. Оно может способствовать формированию специфических семейных отношений, особых жизненных сценариев. Исследования,показали,-что взрослые люди, пережившие насилие в детстве,сами совершают насильственные дети по отношению к собственным детям, супругам или другим людям.

Подростки, пострадавшие от насилия, переживают последствия произошедшего особенно тяжело, в силу анатомо-физиологических, гормональных, эмоционально-личностных и психосексуальных изменений, происходящих в подростковом возрасте.

Очевидно, что необходимо как можно раньше диагностировать факт насилия над ребенком и оценить его последствия для психики. Это важно как для психического здоровья самого ребенка, над которым висит тайна насилия, так и для общества в целом, поскольку насилие, перенесенное в детстве, имеет тенденцию воспроизводить себя от поколения к поколению. Такой ребенок, став взрослым, может причинить вред другим в том случае, если не получает своевременной и адекватной помощи.

До недавнего времени в нашей стране тема насилия была закрыта. Следствием этого является острый дефицит квалифицированных специалистов, способных работать в области психологической реабилитации таких детей.

Однако следует отметить, что социальное табу относительно насилия над детьми за последние годы постепенно снимается. Специалисты -психологи, социологи, клиницисты и педагоги все чаще делают эту сложную проблему предметом своих исследований. Тем не менее, практическое применение уже имеющихся знаний по этому вопросу по-прежнему остается на крайне низком уровне.

Понятие «опыт» широко изучается в различных областях психологии. В настоящее время оно дополняется термином «травматический опыт», который в современной России употребляется все чаще и чаще, однако еще недостаточно изучено в отечественной психологии.

Насилие по своим последствиям относится к самым тяжелым психологическим травмам. Поэтому важность изучения влияния насилия на личность ребенка трудно-переоценить.Своевременная и точная диагностика последствий насилия над ребенком является необходимым условием продуктивного терапевтического вмешательства, поэтому в распоряжении специалистов должны быть адекватные методики исследования психологических особенностей детей, переживших травматические события. Таким образом, изучение психологических особенностей детей, переживших насилие, и разработка методов оценки последствий травматических переживаний являются очень актуальными для психологической реабилитации этих детей.

Теоретико-методологической основу исследования составили основные положения субъектно-деятельностного подхода (А.В. Брушлинский, С.Л. Рубинштейн), принципы и подходы к проблемам посттравматического стресса, разрабатываемые в зарубежной психологии, (M.J. Horowitz, R. Pitman), и специфике его проявлений у детей (К. Nader, R. Pynoos, L. Terr).

Цель исследования - изучение психологических последствий насилия у детей 10-13 лет.

В соответствии с этой целью были поставлены следующие задачи, решение которых составило содержание глав настоящей работы.

Теоретические:

- Рассмотреть современные теории последствий экстремального опыта у детей и описать теоретико-методологическую основу эмпирического исследования.

- Проанализировать специфику влияния насилия на психику ребенка по сравнению с другими видами психологических травм.

Методические:

- Разработать полуструктурированное интервью для оценки последствий пережитой травмы на психику ребенка.

- Апробировать интервью на группах детей, переживших насилие и другие травмирующие события.

Эмпирические:

- Выявить психологические характеристики детей, переживших травмирующее жизненное событие, и специфические психологические характеристики детей-жертв насилия.

- Выявить особенности картины посттравматического стресса у детей-жертв насилия по сравнению с детьми, пережившими другое травмирующее событие.

- Изучить, каким образом пережитое насилие влияет на самооценку, уровень тревожности и агрессивности ребенка.

Практические: и. А последствий насилия над ребенком является необходимым условием продуктивного терапевтического вмешательства, поэтому в распоряжении специалистов должны быть адекватные методики исследования психологических особенностей детей, переживших травматические события. Таким образом, изучение психологических особенностей детей, переживших насилие, и разработка методов оценки последствий травматических переживаний являются очень актуальными для психологической реабилитации этих детей.

Теоретико-методологической основу исследования составили основные положения субъектно-деятельностного подхода (А.В. Брушлинский, C.JI. Рубинштейн), принципы и подходы к проблемам посттравматического стресса, разрабатываемые в зарубежной психологии, (MJ. Horowitz, R. Pitman), и специфике его проявлений у детей (К. Nader, R. Pynoos, L. Terr).

Цель исследования - изучение психологических последствий насилия у детей 10-13 лет.

В соответствии с этой целью были поставлены следующие задачи, решение которых составило содержание глав настоящей работы.

Теоретические:

- Рассмотреть современные теории последствий экстремального опыта у детей и описать теоретико-методологическую основу эмпирического исследования.

- Проанализировать специфику влияния насилия на психику ребенка по сравнению с другими видами психологических травм.

Методические:

- Разработать полуструктурированное интервью для оценки последствий пережитой травмы на психику ребенка.

- Апробировать интервью на группах детей, переживших насилие и другие травмирующие события.

Эмпирические:

- Выявить психологические характеристики детей, переживших травмирующее жизненное событие, и специфические психологические характеристики детей-жертв насилия.

- Выявить особенности картины постгравматического стресса у детей-жертв насилия по сравнению с детьми, пережившими другое травмирующее событие.

- Изучить, каким образом пережитое насилие влияет на самооценку, уровень тревожности и агрессивности ребенка.

Практические:

- Оценить возможность применения полуструктурированного интервью для выявления посттравматического стресса у детей.

- Разработать рекомендации для интервьюирования детей-жертв насилия.

Основные гипотезы:

1. Одним из негативных последствий физического и сексуального насилия у детей является развитие посттравматического стресса, признаки которого соответствуют картине посттравматического стрессового расстройства. При этом дети-жертвы насилия имеют более высокий уровень посттравматического стресса по сравнению с детьми, пережившими другие травматические ситуации. Последствия насилия имеют свою специфику в структуре посттравматического стресса.

2.Дети-жертвы насилия по сравнению с детьми, пережившими другие травмирующие ситуации, имеют заниженные самооценку и уровень притязаний, а также повышенный уровень тревожности.

3. Для детей-жертв насилия характерна более высокая агрессивность по сравнению с детьми, имеющими другой травматический опыт.

Предмет исследования: возможные изменения психической организации вследствие перенесенного насилия у детей.

Объект исследования: Дети и подростки, пережившие насилие и другой травматический опыт.

Методы исследования

1. Полуструктурированное интервью для выявления признаков посттравматического стресса у детей. Методика специально разработана А.В. Макарчук в соавторстве с А.И. Щепиной в лаборатории психологии посттравматического стресса.

2. Опросник агрессивности Басса - Дарки.

3. Шкала личностной тревожности для учащихся 10-16 лет A.M. Прихожан.

4. Методика исследования самооценки Дембо — Рубинштейн в модификации A.M. Прихожан;

5. Проективный тест «Рисунок семьи».

Научная новизна^ и теоретическая значимость. В настоящем исследовании рассматривается важная, но мало изученная в отечественной психологии проблема - последствия'психологической травмы, связанной с насилием, у детей. Анализируется понятие «травматический опыт» -относительно новое и малоизученное в отечественной г психологии. Исследуются особенности травматического опыта,, связанного с: насилием, как; особого вида психологической; травмы для ребенка, определены сферы личности ребенка, в наибольшей степени подверженные влиянию; подобного рода травмы. Показано, что центральное место среди последствий насилия у детей занимают такие проявления посттравматического стресса, как,упорное избегание напоминаний о травматическом? случае. Исследование показало, что насилие негативно влияет на самооценку, повышает уровень тревожности и агрессивности ребенка.

Практическая значимость. Методика полуструктурированного интервью позволяет оценить влияние травматического опыта на: психику ребенка и может успешно использоваться; с детьми, пережившими насилие. Кроме того, использованная в исследовании батарея диагностических; методик может быть эффективно применена дляг диагностики, последствий насилиям у детей. Знание особенностей психологических последствий для; ребенка травматического опыта? вообще, и насилия в частности, позволит специалистам, работающим с детьми, предположить наличие травматического опыта в жизни ребенка, оценить его последствия и провести более детальную диагностику и адекватное терапевтическое вмешательство. В ходе исследования были описаны принципы интервьюирования детейжертв насилия и выделены основные направления реабилитационной работы с ними. Материалы исследования; могут быть использованы в работе практических психологов, а также при организации специальных образовательных программ для медицинских, социальных и психологических служб, работающих с детьми, пережившими насилие и другой травматический опыт.

Результаты проведенного исследования используются в практической работе в Научно-практическом центре психологической помощи "Гратис", в программе «Психологическая поддержка беженцев и лиц, ищущих убежище, из дальнего зарубежья» УВКБ ООН и вошли в учебную программу факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова в форме спецпрактикума «Особенности психологической работы с жертвами насилия».

На защиту выносятся следующие положения:

1. Посттравматический стресс, являясь одним из центральных последствий травмирующего опыта, у детей-жертв насилия характеризуется преобладанием реагирования по типу избегания напоминаний о травматическом эпизоде в форме упорного избегания ребенком мыслей, чувств и ситуаций, связанных с травмой, неспособности вспомнить отдельные аспекты травматической ситуации, а также в утрате ранее имевшихся интересов и отчужденности от других людей.

2. Переживание травматического опыта приводит к снижению самооценки у детей. Для детей, переживших насилие, помимо заниженной самооценки характерен невысокий уровень притязаний.

3. Психическая травма, связанная с насилием, по сравнению с другими психотравмирующими ситуациями, приводит к более значительному повышению тревожности в тех ее аспектах, которые связаны с отношением ребенка к себе и другим людям. У детей с высоким уровнем тревожности отмечаются более выраженные признаки избегания напоминаний о травматическом случае.

4. Детям, пережившим травмирующее событие, свойственна повышенная агрессивность. Специфическими проявлениями агрессии у детей-жертв насилия являются: склонность к проявлениям физической агрессии, высокая подозрительность и обидчивость.

Апробация работы

Основные положения и результаты исследования представлены на первой научно-практической студенческой конференции «Практическая психология на пороге XXI века» (1998) года; на первой всероссийской научно-методической конференции «Развивающая психология - основа гуманизации образования» (1998); на 6 th European Conference on Traumatic Stress (1999); на круглом столе УВКБ ООН «Психологическая помощь жертвам домашнего насилия» (2002); на Всероссийском съезде практических психологов образования «Практическая психология в условиях модернизации общества» (2003); на Всероссийской конференции «Психологическая помощь беженцам и вынужденным переселенцам», (2003) и заседаниях лаборатории психологии посттравматического стресса ИП РАН. По результатам исследования опубликовано 11 работ.

Заключение диссертации научная статья по теме "Психология развития, акмеология"

1. Насилие, совершенное по отношению к ребенку, является одной из самых тяжелых психологических травм. Дети, ставшие жертвами насилия, по сравнению с детьми, пережившими травмирующее событие ненасильственной природы, демонстрируют более интенсивные посттравматические реакции. Центральное место в картине посттравматического стресса у детей занимают признаки избегания напоминаний о травмирующей ситуации.

2. У детей, переживших травмирующее событие, межличностная, самооценочная и школьная тревожность значительно выше, чем у нетравимрованных детей. Насилие, источником которого является намеренное действие другого человека, оказывает серьезное влияние на отношение ребенка к себе и подрывает доверие к другим людям. В результате, по сравнению с детьми, имеющими другой травматический опыт, у этих детей повышена межличностная и самооценочная тревожность.

3. Для травмированных детей характерна невысокая самооценка Специфическим последствием насилия является низкий уровень притязаний.

4. Переживание травматического опыта приводит к значительному повышению агрессии у детей. По сравнению с другими видами травматического опыта, насилие оказывает более сильное влияние на такие проявления агрессии, как склонность к физической агрессии, и обиде и подозрительности.

5. Методика полу структурированного интервью, разработанная в ходе исследования, позволяет оценить выраженность посттравматического стресса у детей, подвергшихся разного рода травматизации.

Заключение

Проведенное исследование позволило составить обобщенную психологическую характеристику детей, переживших травматический опыт. Центральным последствием травматического не связанного с насилием (далее — травматического опыта) у детей является посттравматический стресс, причем, чем более катастрофичным ребенок воспринимает травматический опыт (переживание интенсивных негативных эмоций, таких, как ужас, беспомощность, отвращение), тем к более серьезным последствиям приводит данный экстремальный опыт. Для детей, переживших травматический опыт, отличный от насилия; в рамках посттравматического стресса наиболее характерно реагирование по типу навязчивого воспроизведения травматического эпизода в мыслях, представлениях, снах, разговорах, рисунках и играх.

Дети, пережившие психологическую травму, чувствуют себя уязвимыми и некомпетентными. Развивающаяся у них в результате этого повышенная тревожность имеет очень большое значение в картине изменений личности ; травмированного ребенка. Пережив травматический эпизод, ребенок чувствует, что он изменился: стал более нервным, раздражительным, рассеянным, вечно чего-то опасающимся. Он ощущает себя менее успешным в значимых видах деятельности. Это может приводить к тому, что ребенок становится более тревожным в ситуациях; связанных с оценкой себя как личности, своего будущего или продуктов своей деятельности.

Травмированные дети склонны оценивать себя, основываясь на том, как их оценивают окружающие люди, поскольку их собственный образ "Я" и восприятие мира в, значительной степени были подвергнуты разрушительному воздействию травмы.

Проявления посттравматического стресса отражаются на социальных отношениях ребенка: гипербдительность, раздражительность и склонность к вспышкам гнева серьезно затрудняют способность к установлению и сохранению социальных контактов.

Травмированные дети страдают от страха повторения случившегося. Истощение психики ребенка в результате травмы и развивающихся в результате ее изменений приводит к тому, что ребенок становится раздражительным, беспокойным, вспыльчивым, резким, грубым. Такие дети склонны самоутверждаться агрессивными способами.

Произошедшее воспринимается такими детьми как нечто несправедливое, незаслуженное. Сравнивая свою-судьбу с-судьбами^ других детей, не имевших травматического опыта, они переживают чувство горечи, гнева на весь мир за то, что случилось с ними и что они уже никогда не смогут стать такими же, как прежде. Такие дети становятся более чувствительными к несправедливости и обидчивы. При этом многие из них чувствуют себя в некоторой степени ответственными за произошедшее и испытывают чувство вины (феноменом "вины выжившего") за то, что они остались в живых в то время, как другие погибли или получили серьезные увечья.

Обобщая данные, полученные в ходе настоящего исследования; можно сформулировать некоторые психологические особенности детей - жертв насилия.

У детей, переживших насилие, развивается полная картина' посттравматического стресса,, причем он более интенсивен, чем у детей, переживших другой травматический; опыт. Центральное место в протекании посттравматического стресса у детей - жертв насилия занимает критерий С (упорное избегание стимулов, связанных с травмой; и скованность общего реагирования). Такие дети избегают любого напоминания о насилии: мыслей; разговоров, мест или людей, которые могут напомнить, ребенку о произошедшем. В результате такие они не всегда могут вспомнить детали случившегося с ними, а иногда эпизоды, связанные с насилием, амнезируются на много лет.

Избегание любых напоминаний о пережитом, у детей - жертв насилия связано с повышенной тревожностью, особенно в ситуациях, связанных с размышлениями о себе, своем будущем и результатах своей деятельности. Дети, пережившие насилие, считают себя: испорченными, порочными, оскверненными. Для них характерно ощущение укороченного будущего.

Насилие приводит также к росту у ребенка тревожности в сфере взаимоотношений с другими людьми (социальной тревожности). Это связано с тем, что насилие является антропогенной травмой, травмой, связанной с общением. Ребенок, переживший насилие, с одной стороны, теряет четкие представления © дозволенном и недозволенном в общении-между людьми, с другой стороны, опираясь на свой негативный жизненный опыт, он либо ожидает нападения от других людей, либо сам становится на позицию^ агрессора. Кроме того, виновным в случившемся является человек, и, зачастую, это - родитель или другой близкий ребенку человек. Он недоверчив и осторожен по отношению к людям, полагая,. что окружающие намерены причинить ему вред. У детей-жертв насилия снижена мотивация на: общение со сверстниками. В обществе других детей они часто чувствуют себя «чужими» и одинокими.

Переживание насилия приводит к крушению привычного образа мира у ребенка. Он больше не может чувствовать себя в безопасности в стенах своего собственного дома, он чувствует себя преданным самыми близкими людьми. В восприятии ребенка разрушается граница между добром и злом, допустимым и недопустимым. Ребенок пытается избавиться от воспоминаний о произошедшем, как бы «вычеркнуть» насилие из своей жизни, что сопровождается признаками повышенной возбудимости и нарушениями в значимых сферах деятельности. Все это не позволяет ребенку верить в себя и в свои силы. В результате самооценка ребенка снижается.

Насилие, перенесенное ребенком, влияет на восприятие жертвой своего тела, поскольку в сексуальном и физическом насилии воздействие агрессора на тело жертвы играет важное значение. Поэтому для детей, переживших насилие характерно непринятие, отвержение собственного тела,, которое часто кажется им виновным в произошедшем.

Такие дети склонны возлагать на себя вину за то, что случилось с ними. Чувство собственной виновности, порочности мешает ребенку устанавливать доверительные отношения с другими: людьми, препятствует его успешности г в учебе и других видах деятельности.

Став более реактивным, раздражительным, возбудимым после травмы, ребенок, переживший насилие,.не может контролировать свои аффективные вспышки, Bi результате чего он не может прогнозировать собственное поведение и не уверен в себе.

В объяснении психологических особенностей, детей, переживших: насилие, агрессия играет важную роль. Сталкиваясь с проявлениями насилия, и: агрессии- в. своей- семье, они усваивают такую модель поведения и переносят ее на общение со сверстниками и другими людьми.

Дети, пережившие насилие, более склонны к агрессии, которая окольным путем направлена на другое лицо, а также к агрессии, которая ни на кого не направлена - взрывам ярости, проявляющимсяв крике, топании ногами, битье кулаками по столу и т.п., характеризующийся? ненаправленностью и неупорядоченностью.

Ребенок часто произвольно старается избавиться от вторгающихся мыслей, снов и. других напоминаний о произошедшем насилии. С одной? стороны, эта неспособность может восприниматься ребенком как собственная интеллектуальная несостоятельность. С другой - мысли ребенка постоянно заняты воспоминаниями о травматическом опыте, ему становится трудно сосредоточиться, что приводит к снижению школьной успеваемости.

Отражение происходящего с ребенком-жертвой насилия можно найти в рисунках таких детей: их- рисунки; могут быть сексуализированными или включают сцены агрессии или насилия; Также чаще других детей; жертвы насилия отказываются от рисования семьи. Такие рисунки должны стать, сигналом для специалистов и говорить о необходимости проведения дополнительной диагностики ребенка по поводу вероятности свершаемого над ним насилия.

Учитывая все вышесказанное, можно сделать вывод о том, что насилие, совершенное над ребенком,, является одной из самых тяжелых психологических травм, его последствия; затрагивают все сферы личности ребенка. Дети, пережившие насилие,, остро нуждаются в своевременной и адекватной психологической помощи. Из-за масштабного травмирующего воздействия насилия она должна; касаться широкого круга проблем. Психологическая помощь должна быть фиксирована на восстановлении самоотношения ребенка, доверия к другим людям, развитию социальных навыков и коррекции агрессивного поведения. Отдельное внимание должно быть уделено восстановлению психосексуальной сферы ребенка: половой самоидентификации ребенка, представлениям о взаимоотношениях полов, профилактике жестокого поведения в сексуальных отношениях. Также должна быть проведена работа, направленная на усвоение ребенком семейных ролей и норм поведения в семейных отношениях.

Проведенное исследование, конечно, не охватывает всей сложности процессов влияния травматических переживаний, связанных с перенесенным насилием, на психику ребенка, но оно открывает возможные пути дальнейшего исследования проблемы. Так, нам предоставляется важным проведение исследований, направленных на выявление специфических последствий различных видов насилия для психики ребенка. Также в рамках данного исследования не было проведено исследования тендерных особенностей реагирования на перенесенное насилие.

Также в связи с усилением миграционных потоков в последние несколько лет становятся все более и более актуальными кросскультурные исследования в психологии. Исследование культурно-специфических особенностей восприятия детьми ситуации насилия и травмирующего влияния насилия на психику ребенка.

Исследования последствий насилия для психики ребенка, несомненно, представляют имеют большое значение для реабилитации таких детей. Но наряду с исследованиями последствий необходимо проведения исследования копинг-стратегий детей и поддерживающих факторов, оказавшихся в подобной ситуации.

Список литературы диссертации автор научной работы: кандидат психологических наук , Макарчук, Анна Владимировна, Москва

1. Агарков В.А. Диссоциация как механизм психологической защиты вконтексте последствий психической травмы: Дисканд. психол. наук1. М., 2003.

2. Адлер А. О нервическом* характере. СПб.: «Университетская книга», 1997.

3. Андрющенко А.В. Посттравматическое стрессовое расстройство при ситуациях утраты объекта экстраординарной значимости // Психиатрия и психофармакотерапия. 2000. Т. 2, №4.

4. Анциферова Л.И. Личность в трудных жизненных условиях: переосмысливание, преобразование ситуации: и психологическая защита // Психологический журнал. 1994. №1.

5. Березин Ф.Б. Тревога и адаптационные механизмы // Тревога и тревожность / Сост. и общая редакция В.М. Астапова. Спб.: Питер, 2001.

6. Божович Л.И; Проблемы формирования личности: Избр. психол. тр. / Л.И. Божович / Под ред. Д.И.Фельдштейна. М.: Изд-во Ин-та практической психологии. Воронеж: НПО МОДЭК, 1995.

7. Бороздина. Л.В:, Залучёнова Е.А. Увеличение индекса тревожности при расхождении уровней самооценки и притязаний // Вопросы психологии. 1993; №1.

8. Бэрон Р., Ричардсон Д. Агрессия: Учеб. Пособие / Пер. с англ. С.Меленевская, Д.Викторова, С.Шпак. СПб.: «Питер», 1997.

9. Гаспарян. Посттравматические реакции, связанные с землетрясением в Армении // Журнал практического психолога. 1998. №-4.

10. Диагностическая, и коррекционная работа школьного психолога / Под ред. И.В.Дубровиной. М.: АПН СССР, 1987.

11. Дилего Дж. Детский рисунок: диагностика и интерпретация. М., 2002.

12. Ениколопов С.Н; Дети и психология агрессии // Школа здоровья;, 1995. №3.

13. Знаков В:В. понимание асоциальными подростками ситуаций насилия и унижения человеческого достоинства // Вопросы психологии. 1990. №1.

14. Ильина С.В. Влияние пережитого в детстве насилия на возникновение личностных расстройств // Вопросы психологии. 1998. № 6.

15. Исаев Д.Н. Формирование понятия смерти в детском возрасте и реакция детей на процесс умирания // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В.М. Бехтерева. 1992. № 2.

16. Каменченко П.В. Психология PTSD: история; и перспективы // Тезисы докладов международной конференции (12-15 мая 1992 г., Киев). Киев, 1992.

17. Колодзин Б. Как жить после психологической травмы. М., 1992.

18. Кон И.С. Введение в сексологию. М.: «Медицина», 1989.

19. Кон И.С. Сексуальная культура в России. М.: «Гарант», 1997.

20. Изучение практического мышления: итоги и перспективы: Сборник статей / Под ред. Ю.К. Корнилова. Ярославль, 1999.

21. Кошелева А.Д., Алексеева JI.C. Психологическое насилие над ребенком в семье, его причины и следствия // Насилие в семье: с чего начинается семейное неблагополучие; М., 2000.

22. Магомед-Эминов М.Ш. Трансформация личности. М., 1998.23: Макарчук А.В:, Щепина А.И. Наказание в разных культурах: между воспитанием и насилием // Бюллетень «Мигранты из дальнего зарубежья». М., 2002. №11.

23. МКБ-10. Классификация психических и, поведенческих расстройств. Исследовательские диагностические критерии. Женева, СПб., 1995.

24. Насилие и его влияние на здоровье. Доклад о ситуации в мире. Всемирная организация1 здравоохранения // Под ред. Э.Г. Круга. М;: «Весь мир», 2003.

25. Попов Ю.В:, Вид В;Д. Реакции на стресс: Практический комментарий к 5-й главе МКБ-10 // РМЖ: Современная психиатрия. 1998. Т. 1, № 1.

26. Практикум по психодиагностике и исследованию толерантности личности / Под ред. Г.У. Солдатовой, JI.A. Шайгеровой. М.: МГУ им. М.В.Ломоносова, 2003.

27. Практическая психодиагностика. Методики и тесты. Учебное пособие. Под ред. Д:Я. Райгородский. Самара: БАХРАХ, 1998

28. Прихожан A.M. Тревожность у детей и подростков: психологическая природа и возрастная динамика. Москва Воронеж, 2000.

29. Прихожан A.M. Шкала личностной тревожности для учащихся 10-16 лет: Диагностический банк школьного психолога. М., 1999.

30. Прихожан A.M., Толстых Н.Н. Психологический портрет ребенка из детского дома. М.: Дрофа, 2001.

31. Психологическая помощь мигрантам: травма, смена культуры,, кризис идентичности / Под ред. Г.У.Солдатовой. М.: «Смысл», 2002.

32. Ратанова Т.А., Шляхт Н.Ф. Психодиагностические методы, изучения; личности. М., . 1998.

33. Реан А.А. Аутоагрессивный паттерн личности. // Ананьевские чтения-98. СПб. 1998. С. 52-54

34. Ремшмидт X. Подростковый и юношеский возраст. Проблемы становления личности. М., 1994.

35. Руководство по предупреждению насилия; над детьми / Под ред. Н.К.Асановош М., 1997.

36. Рутман А. Оказание медико-психологической и правовой помощи детям и подросткам, пострадавшим от насилия. Методические, рекомендации. Ярославль, 1996.

37. Сафонова Т.Я., Цымбал Е.И Жестокое обращение с детьми и- его последствия; // Жестокое обращение с детьми: сущность, причины, социально-правовая защита. Mi, 1993.

38. Семенюк JI.M. Психологические особенности агрессивного поведения подростков и условия его коррекции. М. 1996.

39. Смирнов А.В. Последствия перенесенного стресса у лиц,. потерявших близких // Актуальные вопросы клинической и социальной психиатрии 7 Под ред. О.ВШиманкина, В.И.Крылова. СПб., 1999.

40. Соколова Е.Т. Влияние на самооценку нарушений эмоциональных контактов между родителем и ребенком и формирование аномалий личности // Семья и формирование личности. М.: МРУ им. М.ВШомономова, 1981.

41. Тарабрина Н;В. Практикум по психологии посттравматического стресса. СПб.: «Питер», 2001.43; Тарабрина H.BI, Лазебная Е.О. Синдром посттравматических стрессовых нарушений: современное состояние и проблемы // Психологический журнал. 1992.-№2.

42. Тарабрина Н.В., Лазебная Е.О., Зеленова М.Е., Ласко Н.Б., Орр С.Ф., Питман Р.К. Психофизиологическая' реактивность у ликвидаторов аварии на ЧАЭС // Психологический журнал. 1996. Т. 17, № 2.

43. Фельдштейн Д.И. Психология современного подростка М.: «Педагогика», 1988.

44. Фрейд А. Психология Я и защитные механизмы. М.: Педагогика-Пресс, 1993

45. Хекхаузен X. Мотивация и деятельность / Под ред. Б.М. Величковского. Ml: «Педагогика», 1986. Т. 1.

46. Холодная М.А. Психология интеллекта. Парадоксы.исследования: СПб.: «Питер», 2002.

47. Хоментаускас Г.Т. Использование детского рисунка для исследования внутрисемейных отношений//Вопросы психологии. 1986. № 1.

48. Черепанова Е.М. Психологический стресс: помоги себе и ребенку. М/. «Академия», 1997.

49. Шестопалов Л.Ф., Кукуруза; А.В: Особенности личности подростков, эвакуированных из зоны аварии на ЧАЭС // Психологический журнал. 1998. Т. 19, № 3.

50. Ялом И: Экзистенциальная психотехника. М., 1998.

51. American Psychiatric Association, Committee on Nomenclature and Statistics: Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders (3th ed. -Revised). Washington, DC: American Psychiatric Association, 1987.

52. American: Psychiatric Association. Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders (4th ed.). Washington, DC: American Psychiatric Association- 1994.

53. Arshad Husain S., Nair J., Holcomb W., Reid J:S., Vargas V., Nair S.S. Stress Reactions of Children and Adolescents in War and Siege Conditions // American Journal of Psychiatry. December 1998. Vol; 155. PU718-1719.

54. Bass E., Davis L. The Courage to Heal. New York: Harper & Row, 1988.

55. Boudewyn A.C., Liem J.H1 Childhood sexual abuse as a precursor to depression and self-destructive behavior in adulthood // Trauma Stress. 1995. Vol. 8, № 3. P. 59-445.

56. Bowlby J. A secure base: Parent child attachment and» healthy human development. New York: Basic Books, .1988.

57. Bowlby J. Attachment and loss // Attachment:N.Y., 1993:.

58. Briere J., Conte J. Self-Reported Amnesia for Abuse in Adults Molested as Children//Journal of Traumatic Stress. 1991.

59. Browne A., Finkelhor D. Initial and long-term effects: A review of the research // A sourcebook on child sexual abuse / In D.Finkelhor ed. London: Sage, 1986;

60. Browne, A., Finkelhor, D. Impact of child sexual abuse: A review of the research. // Psychological Bulletin, 99, pp. 66-77 1986.

61. Buss A., Durkee A. An Inventory for Assessing Different Kinds of Hostility // Journal of Consulting Psychology. 1957. Vol. 21, № 4.

62. Cahill C., Llewelyn S.P., Pearson C. Long-term effects of sexual abuse which occured in childhood: A review // British Journal of Clinical Psychology. 1991. Vol. 30, №2. P. 12 -21.

63. Evans J.J:, Briere J., Boggiano A.K., Barrett M. Reliability and validity of the Trauma Symptom Checklist for Children in a normative sample // Paper presented at the San Diego Conference on responding to Child Maltreatment, 1994.

64. Eth S., Pynoos R.S. Developmental perspective on psychic trauma in childhood. / In C. Figley (Ed.) Trauma and its wake New York: Brunner/Mazel, 1985. P. 36-52.

65. Frederick C.J. Children Traumatized- by Catastrophic Situations American Psychiatric Association. Washington, 1995.

66. Freud A., Burlingham D. War and Children: New York: Medical War Books, 1943.

67. Gershaw D.A. Children and Untimely Parental Death // A Line on Life. 1991 . Vol. 2, № 4.

68. Goenjian A., Molina L., Steinberg A., Fairbanks A., Alvarez M., Goenjian H., Pynoos R. Posttraumatic Stress and Depressive Reactions Among Nicaraguan

69. Adolescents After Hurricane Mitch // American Journal of Psychiatry. May 2001. Vol. 158. P. 788-794.

70. Gopal C.K. Disaster and mental health // Indian Journal of Psychiatry. 2000. Vol. 42, № 1. P. 3-13.

71. Green A.H. Children Traumatized by Physical Abuse // American Psychiatric Association, 1995.

72. Green B.L., Wilson J.P, Lindy I.D. Conceptualizing posttraumatic stress disorder: a psychosocial framework Trauma, and Its Wake // The Study and Treatment of Post-Traumatic Stress Disorder / Ed. by C.R.Figley. N.Y., 1985. P. 53-69.

73. Greenwald R., Rubin A. Brief assessment of children's post-traumatic symptoms: Development and preliminary validation of parent and child scales // Research on Social Work Practice. 1999. Vol. 9. P. 61-75.

74. Hamarman S., Pope K.H:, Czaja S.J. Emotional abuse in children: variations in legal; definitions and; rates across the; United- States // Child: Maltreat; Novtmber 2002. Vol. 7, № 4. p. 11-303.

75. Handbook of counselling / Palmer St., McMahon G. (eds). London, Routledge, 1997.

76. Handbook of effective psychotherapy / Ed. by Th.R.Giles. N.Y.: Plenium Press, 1993;

77. Healy D. Images of Trauma: From Hysteria to Post-traumatic Stress Disorder. London: Faber and Faber, 1993.

78. Hildyard K.L., Wolfe D.A. Child neglect: developmental issues and outcomes // Child Abuse Neglect. June 2002. Vol. 26. № 6-7. P. 95-679.

79. Holmstrom C. Counselling Survivors of Sexual Abuse // Psychiatric Nursing. October, November, December 1988.

80. Horowitz M:, Wilner N., Alvarez W. Impact of Events Scale: A measure of subjective stress // Psychological Medicine. 1979. Vol. 41. P. 209-218.

81. Horowitz M.G. Disasters: and psychological response: to stress // Psychiatry Annual. 1985. Vol. 15. P. 161-170.

82. Horowitz M;J. Stress Response Syndromes. N.Y.: Jason Aronson, 1986.

83. Jones D; Interviewing the Sexually Abused Child: Investigation of Suspected Abuse. Roual: The Roual College of Psychiatrists, 1992.

84. Josephson G.S., Fong-Beyette M.L. Factors assisting female: clients' disclosure of incest during counseling // Journal of Counselling Development. 1987. Vol; 65. P. 475-478.

85. Kaufman J. Depressive disorders in; maltreated children // Journal of the American Academy of Child and Adolescent Psychiatry. 1991. Vol. 30, № 2. P. 257-265.

86. Kocher M.S., Kasser J.R. Orthopaedic aspects of child abuse // Journal of American Academy Orthopedic Surg. 2000: Vol. 8, № 1. P. 10-20.

87. Kolb L. Van der Kolk B.A. The Azssessment and Treatment of Complex PTSD,

88. Lampe A. The prevalence of childhood sexual abuse, physical abuse and emotional neglect in Europe // Psychosomatic Medical Psychotherapy. 2002-Vol. 48, № 4. P= 80-370.

89. Lankester D:, Meyer B. Relationship of Family Structure to Sex Offense Behaviour // Paper presented at First National Conference on Juvenile Sexual Offending. Minneapolis, MN., 1986.

90. Lee I. Second international conference on wartime medical services // Med War. 1991. Vol. 7. P.! 120-128.

91. Lindemann E. Symptomatology and managment of acute grief// American Journal of Psychiatry. 1994. Vol. 151, № 6. Pi 155-160.

92. Macksoud M.S., Aber J.L. The war experiences and psychosocial development of children in Lebanon // Child Development. February 1996. Vol. 67, № l.P. 70-88.

93. Messman-Moore T.L., Long P.Ji The role of childhood sexual abuse sequelae in the sexual revictimization of women: an empirical review and: theoretical reformulation // Clinical Psychology Review. Jul 2003. Vol. 23, № 4. P. 71537.

94. Mghir R., Raskin A. The psychological effects of the: war in Afghanistan on young Afghan refugees from different ethnic backgrounds // International Journal Social Psychiatry. 1999. Vol. 45, № 1. P: 29-36; discussion 36-40.

95. Nader K. Assessing traumatic experiences in children // Assessing psychological trauma and PTSD / Ed.by J.Wilson, T.M.Keane. New York:: Guilford, 1997. P: 291-348.

96. Nader K., Pynoos R. School Disaster: Planning and Initial Interventions // Journal of Social Behavior and Personality. 1993; Vol. 8, № 5. P. 299-320.

97. Patten S.В. Posttraumatic Stress Disorder and the Treatment of Sexual Abuse // Social Work. May 1989. P. 197-203.

98. Pelcovitz D., Kaplan, S., Goldenberg, В., Mandel, F., Lehane, J., Guarrera, J. Post-traumatic stress disorder in physically abused adolescents. Journal American Academy of Child and Adolescence Psychiatry, 1994, Mar-Apr; Vol. 33 №3, 305-312.

99. Pelcovitz D. et all. Posttraumatic stress disorder in mothers of pediatric cancer survivors // Psychosomatics. March/April 1996. Vol. 37. PM16-126.

100. Pelcovitz D., Libov B.G., Mandel F., Kaplan S., WeinblattM., Septimus A. Posstraumatic stress disorder and family functioning in adolescent cancer // Journal of Traumatic Stress. 1998. Vol. 11, № 2. P. 205-221.

101. Perry B.D. Neurobiological sequelae of childhood trauma: post-traumatic stress disorders in children // Catecholamines in Post-traumatic Stress Disorder: Emerging Concepts / Ed by M:Murberg. Washington,. D.C.: American Psychiatric Press, 1994a.

102. Perry В.D. Stress, Trauma and Post-traumatic Stress Disorders in Children // Interdisciplinary Education Series. September 1995. Vol. 2.

103. Perry B.D., Ishnella A. Post-traumatic Stress Disorders in Children and Adolescents // Current Opinions in Pediatrics. 1999. Vol. 11, № 4.

104. Piekarska A. School stress, teachers' abusive behaviors, and children's coping strategies // Child Abuse and Neglect November 2000. Vol. 24, № 11. P. 91443.

105. Pierce L., Pierce R. Juvenile Sex Offenders // Paper presented at the New Hampshire Conference on Family Violence, 1987.

106. Y 117.Pynoos R., Frederick C., Nader K. Life threat and posttraumatic stress in school-age children // Archives of General Psychiatry. 1987. Vol. 44. P. 10571063.

107. Pynoos R.S. Traumatic stress and developmental psychopathology in children and adolescents // American Psychiatric Press review of psychiatry / J.Oldham, M.Riba, A.Tasman (Eds.). Washington, DC: American Psychiatric Press, 1993: Vol. 12. Pi 205-238.

108. Qouta SPunamaki R.L., El Sarraj; E. House demolition:and mental health: victims and. witnesses // Journal of Social Distress and Homeless. 1997. Vol. 6. P. 203-211.

109. Reich W., Earls F. Rules for making psychiatric diagnosis in children on the basis of multiple sources of information: preliminary stragegies // Journal of Abnormal child Psychology. 1987. Vol. 15; № 4. P. 601-606.

110. Rivera Mi Multiple personality:: an outcome of child abuse. Toronto: Education/Dissociation, 1991.

111. Rowan A.B., Foy D.W. Post-Traumatic Stress Disorder in Child Sexual Abuse Survivors: A Literature Review // Journal of Traumatic Stress. 1992.

112. Russell D.E. The Secret Trauma: Incest in the Lives of Girls and Women;

113. N.Y.: Basic Books, Inc., 1986. P. 157-173.

114. Sandler, H.S., Sepel, N.L. Violence against children: Sexual Abuse. / In B: McKendrick, W. Hoffmann (Eds.) People and violence in South Africa Cape Town: Oxford University Press, 1990.

115. Saunders E., Levene J. A clinical study of male adolescent sex offenders //1.ternational Journal of Offender Therapy and Comparative Criminology. 1984. Vol. 28, №2.

116. Shalev A.Y. Psychophysiological expression of risk factors for PTSD // Risk factors for Posttraumatic Stress Disorder / In R.Yehuda (ed.). Washington, DC: American Psychiatric Press, Inc., 1999: P. 143-162.

117. Shaw J., Jensen P.! Children as victims of war: current knowledge and future research needs // Journal of American Academy Child and Adolescences Psychiatry. July 1993. Vol. 32, № 4. P. 697-708.

118. Shaw J.A. Children exposed to war/terrorism // Clinical Child and Family Psychological Review December 2003. Vol. 6. № 4. P. 46-237.

119. Spencer E., Pynoos R.S. Interaction of Trauma and Grief in Childhood American Psychiatric Association. Washington, 1995.

120. Stevens A., Price Y. Evolutionary psychiatry. London: Sage Press, 1996.

121. Stichick T. The psychosocial impact of armed conflict on children. Rethinking traditional paradigms in research and intervention // Child and Adolescence Psychiatry October 2001. Vol. 10, № 4. P. 797-814.

122. S tuber M.L., Kazak A.E., Meeske K., Barakat L., Guthrie D., Gamier H., Pynoos R., Meadows A. Predictors of posttraumatic stress symptoms in childhood cancer survivors // Pediatrics. 1997. Vol. 100, № 6. P. 958-964.

123. Terr L. Childhood traumas: An outline and overview // American Journal of Psychaitry. 1991. Vol. 148, № 10-12.

124. Terr L. Children of Chowchilla: Study of psychic trauma // Psychoanalytic Study of the Child. 1979. Vol. 34. P. 547-623 .

125. Thompson K.M., Crosby RID., Wonderlich S.A., Mitchell J.E., Redlin J., Demuth G., Smyth J.,.Haseltine B; Psychopathology and, Sexual Trauma in Chilhood and Adulthood // Journal of Traumatic Stress. February 2003. Vol. 16, №1.

126. Weissbluth M., Liu K. Sleep Patterns, attention span and infant temperament // Develop Behavioral Pediatrics. 1983. Vol. 4. P: 34-36.

127. Widom C.S. The cycle of violence // Sciense. 1989. Vol. 244. P. 160-166.

128. Williams L.M; Recovered Memories of Abuse in Women with Documented' Child Sexual Victimisation History // Journal of Traumatic Stress. 1995. Vol. 8, № 4.

129. Silverman, P. R., Worden, J. W. Children's reactions to the death of a parent in the early months after the death. American Journal of Orthopsychiatry. 1992 Vol. 62, 93-104.

130. Yebuda N. Post-Traumatic Stress Disorder In Children with Cancer American Psychiatric Association. Washington, 1995.

131. Zivcic I. Emotional reactions of children to war stress in Croatia // Journal of American Academy of Child and Adolescence Psychiatry. July 1993. Vol. 32, №4. P. 13-709.