Автореферат диссертации по теме "Психологическая характеристика субъекта преступления"

МВД России Санкт-Петербургский университет

1/1/-06

На правах рукописи

АЛЕКСЕЕВА-Любовь Васильевна

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СУБЪЕКТА ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Специальность: 19.00.06 — юридическая психология 19.00.01 - общая психология, психология личности, история психологии

АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора психологических наук

Санкт-Петербург 2006

Работа выполнена на кафедре юридической психологии Санкт-Петербургского университета МВД России и на кафедре общей и социальной психологии Тюменского государственного университета

Официальные оппоненты: доктор психологических наук,

профессор

Горъковая Ирина Алексеевна;

доктор психологических наук, профессор

Коржова Елена Юрьевна;

доктор психологических наук, доктор медицинских наук, профессор Рыбников Виктор Юрьевич

Ведущая организация: Санкт-Петербургский государственный

университет

Защита состоится « ' ' » _ 2006 года в « » часов на

заседании диссертационного совета Д 203.012.03 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора наук в Санкт-Петербургском университете МВД России по адресу: 198206, г. Санкт-Петербург, ул. Летчика Пилютова, д. 1.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Санкт-Петербургского университета МВД России (198206, г. Санкт-Петербург, ул. Летчика Пилютова, д. 1).

Автореферат разослан «_ _2006 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Д 203.012.03 кандидат педагогических наук, доцент

Гимазетдинов Ф.М.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования

Определение субъектных характеристик человека, совершающего уголовное преступление, необходимо для законодательного и правоприменительного плана. В отечественном уголовном законе (19171996 гг.), как отмечают правоведы (Я.М. Брайнин, 1963; В.Г. Павлов, 2000; др.), понятие субъекта преступления не формулировалось и раскрывалось через признаки, подобные признакам субъекта уголовной ответственности. В новом УК РФ (1996) четко не определены также понятия вменяемости (В.Г. Павлов, 2000; Б.А. Спасенников, 2001) и вины (А.П. Козлов, 2004; др.). Все отмеченные понятия имеют в своем содержании не вполне ясную психологическую составляющую. Специалисты по уголовному праву (А.Ф. Зелинский, 1986; Н.Г. Иванов, 1998; В.Н. Кудрявцев, 1982; Р.И. Михеев, 1995; Б.В. Сидоров, 1978; Б.А. Спасенников, 2001; В.Г. Павлов, 2000; Н.С. Таганцев, 1994; др.), стремясь раскрыть психологические основания субъектности преступника, подчеркивали значимость психолого-юридического подхода.

Использование данных психологии связано с содержанием понятия преступления как осознанного деяния. Однако анализ учебников по юридической психологии (В.Л. Васильев, 2000; М.И. Еникеев, 1996; В.В. Романов, 1998; др.) показал неясность этой характеристики. М.М. Коченов (1977) одним из первых в экспертологическом исследовании обозначил проявление возможности обвиняемого быть субъектом деяния через способности осознавать и руководить своими действиями, имея в виду самоорганизацию личности В дальнейшем эти возможности описывались как сознательная организация деятельности (ИГ. До-зорцева, 1988); осознанная и произвольная регуляция инкриминируемых действий (Е.И. Сулимовская, 1994; И.А. Кудрявцев, 1999), осознанная произвольная деятельность (НА. Ратинова, 1998). ОД. Ситковская (1998; 1999) целостно охарактеризовала субъекта уголовной ответственности через способность к осознанному управляемому поведению.

ЮЛ. Метелицей (1990), ИА. Горьковой (1998), О.Д. Ситковской (1998; 1999) С.С. Шитниным (1998), О.Ю. Михайловой (2000), Ф.С. Сафуановым (1998; 2001) и др. обоснованы авторские подходы к пониманию критериев проявления субъектности деяния обвиняемых по разным уголовным делам. Причем отмечена следующая тенденция: хотя системообразующими понятиями в работах выступают деятельность, поведение, свойства, состояние обвиняемого, под этим подразумевается эффективность его самоуправления. Кроме того, не была представлена обобщенная характеристика субъектности обвиняемого в инкриминируемой ему ситуации. Это относится и к западным подходам (К. Бартол, 2004;

Р. Блэкборн, 2004), стремящимся определить субъектность обвиняемого через понятие психологической правоспособности. Такое положение дел вызывает трудности в проведении судебно-психологических экспертиз (СПЭ) и подготовке экспертов-психологов.

Раскрытие психологической характеристики субъекта преступления зависит от разработанности психологической теории субъекта. В психологии человек описывается как субъект, социальный субъект и как объект воздействия; выделены обобщенные характеристики субъекта и субъектности, а также проявляемые в конкретных видах деятельности и общения. Содержание отмеченных понятий разнообразно. Подходы к субъекту в отечественной психологии представлены в работах СЛ. Рубинштейна, Б.Г. Ананьева, А.Н. Леонтьева, К.А. Абульхановой, A.B. Брушлинского, В.А. Петровского и других.

Идеи C.JI. Рубинштейна о самодетерминации личности как субъекта легли в основу методологии субъектно-деятельностного подхода. Однако признаки субъекта в работах, выполненных в русле этого подхода, имеют существенные различия. Кроме того, при использовании как классических, так и современных подходов возникают трудности переноса знаний в психолого-юридическую область. Существует необходимость в универсальных признаках.

СЛ. Рубинштейн, Б.Г. Ананьев, А.Н. Леонтьев считали, что в поисках признаков субъекта необходимо исходить из возможностей человека управлять собой. Однако в моделях деятельности (H.A. Леонтьев, 1975), регуляции активности (П.К. Анохин, 1962; H.A. Бернштейн, 1966; O.A. Ко-нопкин, 1980), саморегуляции (Н.М. Пейсахов, 1984; Л.Г. Дикая, 1991), субъектной регуляции (В.О. Татенко, 1995) и волевой регуляции (В.К. Калин, 1989; В.А. Иванников, 1991; Е.П. Ильин, 2000; др.) не хватает единой основы. Наряду с разнообразием субъектных атрибутов (В.А. Петровский, 1996; E.H. Волкова, 1998; Л.И. Анцыферова, 2000; К.А. Абульханова-Славская, 2001; Н.С. Глуханюк, 2001; др.), отмечено абстрагирование от объектных атрибутов, важных для целостного представления о психической организации человека.

Анализ исследований в западной психологии как подходов 3. Фрейда, К. Юнга, А. Адлера, В. Франкла, Э. Фромма и др., давших истоки классическим направлениям понимания человека как личности, так и посвященных субъекту (R. May, 1969; Н. Kohut, 1971; R. Harre, 1983; Е. Deci, R Ryan, 1985; A. Bandura, 1997; др.), также выявил авторское многообразие характеристик субъекта.

В целом анализ показал: психологическая парадигма человека как субъекта преступления нуждается в разработке не только в психолого-юридическом, но и в общепсихологическом плане по следующим причинам:

1) необходимо обоснование методологии целостного подхода к человеку с учетом не только его субъектной, но и объектной ипостаси;

2) в психологии недостаточно операционализированы характеристики субъектности и объектности личности, неясны структура субъектности человека и общий механизм психического функционирования человека как субъекта и объекта воздействия, что не позволяет моделировать возможности обвиняемого, проявляемые в инкриминируемой ситуации;

3) современная юридическая психология не имеет разработанной теории субъектности преступника; судебно-психологической экспертологией не представлена целостная и обобщенная модель психологических возможностей обвиняемого как субъекта инкриминируемого деяния, не разработано понятие, соотносящееся с понятием субъекта преступления;

4) при проведении СПЭ обозначенные проблемы требуют решения как на уровне обобщенного подхода к пониманию механизма проявления субъектности, соответствующей уголовно-правовым нормам, так и на уровне особенного подхода в русле проведения СПЭ по конкретным уголовным делам.

Отсутствие целостной и обобщенной картины психологических характеристик субъекта преступления в науке уголовного права и в психологии, при существующей необходимости опираться на нее при проведении СПЭ обвиняемых, обусловило выбор объекта, выделение предмета и постановку цели исследования.

Объект исследования — субъектно-объектные психологические возможности человека.

Предмет исследования — психологическое основание субъектности обвиняемого лица в инкриминируемой ему уголовно-правовой ситуации.

Цель исследования: разработать теорию психической организации субъектности человека, включая обоснование феноменологии, структуры и психологических закономерностей проявления субъектности личности, соответствующей субъекту преступления, и возможности ее установления в судебно-психологической экспертизе.

Задачи исследования:

1. Провести литературно-критический анализ психологических характеристик человека как субъекта,

2. Рассмотреть юридическое содержание понятия «субъект преступления», оценить психологические характеристики лица как субъекта преступления, выделяемые в уголовном праве.

3. Проанализировать субъектные характеристики обвиняемого, установленные в юридической психологии, судебно-психологической эк-спертологии.

4. Определить понятия субъектности и объектности личности, создать модель субъектных и объектных психологических атрибутов личности и экспериментально ее проверить.

5. Раскрыть строение субъектности личности.

6. Определить понятие психического самоуправления, разработать его структурно-функциональную модель. Показать специфику механизма психического самоуправления человека, а также субъектного и аномального самоуправления личности.

7. Определить психолого-юридическое понятие, соответствующее понятию субъекта преступления.

8. Представить теоретическую модель комплекса субъектных способностей личности как релевантных инкриминируемому деянию.

9. Провести психологический анализ норм УК РФ, имеющих отношение к содержанию понятия субъекта преступления, проверить адекватность характеристик уголовно-релевантной субъектности личности.

10. Путем анализа экспертных случаев проверить значимость выделенных признаков субъектности личности и диагностические возможности предложенных психологических моделей.

11. Разработать обобщенный диагностический подход в СПЭ к установлению субъектности обвиняемого, релевантной субъекту преступления.

Гипотезы исследования:

1. Если у человека/человека как личности субъектно-объектная сущность, то целостное представление о его психических возможностях может дать системо-комплекс субъектных и объектных атрибутов.

2. Если субъектность человека имеет уровневое строение, эти уровни соответствуют значимым контекстам его жизнедеятельности.

3. Если субъектность человека представляет собой способность, соответствующую требованиям к нему как к субъекту, то субъектность человека как личности устанавливается исходя из определенных требований — социальных, общественных, уголовно-правовых, которым личность должна соответствовать при осуществлении самоуправления.

4. Если функционирование психики человека представляет собой организованность открытой системы, то механизм психического самоуправления (ПСУ) как самовоздействия имеет с ней единый набор функциональных звеньев, приводящий к организующему результату в жизнедеятельности.

5. Если механизм ПСУ идентичен психической организации (ПО), то содержание каждого функционального звена ПСУ может быть представлено и как функция психики, и как функция субъекта.

6. Если механизм ПО и субъектного самоуправления личности един, то отклонение самоуправления от субъектного представляет собой его деформацию, как под воздействием натуральной (бессознательной или эмоцио-

нальной) самоорганизации психики, так и психосоциального воздействия.

7. Если понятие субъектности личности интегративно по сути, то нормы УК РФ, связанные с понятием субъекта преступления, будут соответствовать психологическим возможностям личности как субъекта, будучи ориентированными на возможность осуществления личностью субъектного самоуправления в инкриминируемой ей ситуации, а не на отдельные феномены, связанные с интеллектом и волей, сознанием и деятельностью и т.п.

8. Если при проведении СПЭ эксперт-психолог, пользуясь юридическими понятиями, выходит за рамки своей компетенции, а пользуясь общепсихологическими понятиями, выходит за границы специфичности объекта и предмета исследования, в его арсенале должны быть экспертно-психологические понятия, включая понятие, соответствующее субъекту преступления.

9. Комплекс общих психологических характеристик у правонарушителя как субъекта преступления и обобщенный судебно-психологический экспертный подход к их диагностике связан с понятием субъектности личности человека, а не с такими отдельными признаками, как возраст, психическое состояние, психическое отношение к общественным нормам.

Методологическая база исследования и использованные методы

Психологическое изучение человека как субъекта преступления осуществлено на основе диалектического мировоззрения, с учетом интеграции естественнонаучного и гуманитарного подходов, с использованием полифункционального и комплексного подходов, с учетом гуманистического принципа и принципа субъектности, в единстве теории и практики. В работе применялись методы литературно-критического анализа и моделирования, экспериментальные и неэкспериментальные методы. В экспериментальном исследовании субъектных и объектных атрибутов личности использовалась модификация психосемантического метода Ч. Осгуда (Ch. Osgood, 1964).

В свою очередь, подчеркивается ограниченность экспериментального метода в психологическом исследовании человека как субъекта преступления, в связи с чем в русле судебно-психологического экспертного подхода к обвиняемым используется клинический метод — анализ конкретного случая. Основную роль в нем играет метод ретроспективной реконструкции субъектных возможностей подэкспертного, проявившихся в инкриминируемой ему ситуации, на основе анализа материалов уголовного дела и беседы с ним. Для интерпретации реконструированной субъектности обвиняемого и ее оценки создавались модели субъектности человека. В технологию экспертизы включено психодиагностическое обследование подэкспертного, направленное на установление типичных для него субъектных возможностей.

Эмпирическая база исследования включает 183 СПЭ (обвиняемых и потерпевших; разного возраста и пола), проведенных автором, в течение 1982-2005 гг. внештатно по заказу судебно-следственных органов г. Тюмени и Тюменской области, а также в 2001-2003 гг. в экспертном отделе Клинического психоневрологического диспансера (КПНД) г. Тюмени (СПЭ и КСППЭ).

При эмпирической проверке авторского подхода проведено 88 экспертиз, из которых 71 экспертиза обвиняемых по различным статьям УК РФ и 17 экспертиз потерпевших.

В экспериментальной верификации атрибутов субъектно-объектной сущности личности приняли участие молодые люди в возрасте от 17 до 24 лет — студенты вузов (в первой части — 60 испытуемых, во второй части — 30), а также 6 экспертов — профессиональные психологи.

Научная новизна и теоретическое значение исследования

В исследовании обоснована новая авторская теория психической организации, включающая в свои части теории субъектно-объектной сущности личности, субъектности человека, психологические теории субъекта преступления и уголовно-релевантной субъектности личности. В нем впервые:

— дифференцированы содержания понятий субъекта, субъектности и объектности человека;

— разработано содержание субъектно-объектной сущности личности человека, ее характеристика через систему психологических атрибутов субъектности и объектности в понятиях «равного ранга», обобщенно отражающих ее жизнедеятельность и имеющих уголовно-правовое значение;

— выделены 4 уровня субъектности человека, имеющие значение для оценки его возможностей в уголовно-правовом контексте жизнедеятельности;

— объединены различные психические феномены и формы существования психического в механизме психической организации и самоуправления;

— определено понятие «психическое самоуправление» (ПСУ), представлены модель самоуправления и его механизм, состоящий из 13-ти звеньев;

— показана связь между 13-ю функциональными звеньями ПСУ и 13-ю функциями психики, а также субъекта, если человек берется их выполнять сам;

— обоснована феноменология, структура и психологические закономерности проявления субъектности личности;

— предложено понимание механизма субъектного самоуправления личности, а также механизма его превращения в аномальное самоуправление (эмоциональное, психопатологическое, психосоциальное), имеющее психолого-юридическое значение;

— определено понятие социальных субъектных способностей человека и сконструированы модели трех таких способностей, характеризующих субъектность преступника;

— раскрыто психологическое содержание понятия субъекта преступления, показано интегративное содержание экспертно-психоло-гического понятия «уголовно-релевантная субъектность»;

— дана психологическая трактовка вины (виновности) как возможностей и особенностей осознанного субъектного самоуправления личности в инкриминируемой ей ситуации;

— проведен психологический анализ ряда статей Общей и Особенной частей УК РФ, имеющих, соответственно, общее и специфическое значение для понимания психологических характеристик человека как субъекта преступления;

— разработан обобщенный подход к установлению уголовно-релевантной субъектности личности в СПЭ обвиняемых.

Предлагаемые основы теории психической организации субъект-но-объектной сущности человека могут способствовать интеграции концептуальных основ психики, субъекта, личности. Они значимы для юридической психологии и судебно-психологической экспертологии, полезны отраслевым психологиям: возрастной и клинической психологии, психологии управления и др. Эти теоретические разработки могут способствовать построению юридической концепции субъекта преступления и субъектности личности в правовых науках, быть полезными для психиатрии и судебно-психиатрической экспертологии.

Положения, выносимые на защиту:

1) Дифференцирование понятий «субъект», «социальный субъект», «субъектность».

В широком психологическом значении субъект определяется как самореализующееся существо, способное разрешать противоречия во все расширяющемся взаимодействии с миром. Субъект — это существо, способное к психическому самоуправлению в ситуации с элементами неопределенности. Личность — это социальное существо. Если речь идет о личности как субъекте, она определяется как социальный'субъект, способный эффективно осуществлять управление своей социальной жизнедеятельностью. Поскольку понятие субъекта, прежде всего, связано с человеком как телесным существом, выделение понятия субъектности как функциональной характеристики этого существа дает преимущества при понимании видов субъектности и меры ее проявления.

2) Содержание понятий субъектности и объектности человека.

Субъектностъ и объектность — базовые функциональные характеристики человека, определяющие его и в психологическом плане, т.е. как проявляющего возможности субъекта деяния либо объекта воздействия.

Субъектностъ - базовая характеристика человека, которая проявляется и развивается в процессе его жизнедеятельности, позволяя ему самореализоваться, доопределяя систему жизненных координат. В целом, когда требования к человеку как личности превышают его субъектные возможности, это характеризуется как проявление им объектности.

Объектностъ человека имеет множественную природу в зависимости от фактора воздействия: самость человека, его Я может становиться объектом внешних психосоциальных воздействий, зависеть в проявлении от режима работы психики (бессознательного, переживания и др.) и влияния патологии.

3) Субъектно-объектная психологическая сущность человека, значимая при квалификации обвиняемого как субъекта преступления.

Человеку как личности присущи дихотомные субъектно-объектные атрибуты: активность — реактивность, автономность — зависимость, опосредствованность — непосредственность, целостность — фрагмен-тарность/неинтегративность, креативность — репродуктивность, само-ценностность — ничтожность.

Человека как существо, в том числе и социальное, одновременно являющееся и субъектом, и объектом воздействий, при проявлении инкриминируемого деяния могут характеризовать психологические возможности, расположенные в континууме от субъектных до объектных. Системо-комплекс дихотомных атрибутов является средством для экспресс-диагностики.

4) Уровни субъектности человека.

Человек живет в многоконтекстном мире, включающем, как основные, такие жизненные значения: биологические, физические, социальные и индивидуально-личностные. В связи с этим ему свойственны 4 вида субъектности, проявляемые как ее уровни: витальная, индивидная, общественно-социальная, индивидуально-социальная. Им соответствуют 4 вида активности: непосредственная, опосредованная, опосредствованная и ответственная.

Развитая субъектностъ личности проявляется как сложная форма психического — интегральная, иерархически организованная способность (единство витальных, индивидных, общественно-социальных и индивидуально-личностных возможностей человека), каждый предыдущий уровень которой является основой и предпосылкой для становления и проявления последующего, а возможности высшего уровня (или любого из

них как системообразующего) определяют содержание активности. Будучи личностью, человек имеет возможность проявить ответственную активность, соответствующую уровню индивидуально-социальной субъектности. Именно на индивидуальный осознанный отчет (ответ) обществу рассчитаны нормы "УК РФ. При дезинтеграции субъектности личности в инкриминируемой ей ситуации деформируется качество любого из уровней либо снижается уровень ее проявления.

5J Модель психической организации и субъектного самоуправления, состоящая из 13-ти функциональных звеньев.

Молярная единица психики рассматривается через понятие организации. Психическая организация — открытая в мир целенаправленная система. Ее модель включает в себя 13 функциональных звеньев (молекулярных единиц), характеризующихся специфическим содержанием: 1) актуализация потребности; 2) принятие решения о цели (выбор); 3) построение субъективной модели значимых внешних условий; 4) построение субъективной модели значимых внутренних условий; 5) программирование действий; 6) построение системы значимых жизненных критериев, 7) осуществление интеграции информации, содержащейся во всех звеньях; 8) проявление регуляции; 9) получение информации о результатах; 10) осуществление контроля; 11) проявление оценки; 12) осуществление прогноза; 13) принятие решения о коррекции в любом звене.

Психическое самоуправление (ПСУ) представляет собой самовоздействие на психическую организацию (ПО), для чего необходимо подобие в структуре их звеньев. Под механизмом ПСУ понимается кольцеобразная цепочка из 13-ти звеньев, обеспеченная прямой и обратной связью, а также взаимосвязью, приводящая к целенаправленной самоорганизации. Функциональное звено ПСУ может осуществляться как операция, действие или отдельная психическая деятельность. Субъектное самоуправление осуществляется человеком, если он берет на себя (с учетом необходимости и достаточности) организацию и осуществление функциональных звеньев ПСУ.

6) Представление об основных функциях психики и функциях субъекта.

Содержания всех звеньев ПСУ представлены как основные функции психики — ПО: 1) побуждающая, 2) целевая, 3) ориентирующая, 4) рефлексирующая, 5) программирующая, 6) отношения, 7) интегрирующая, 8) регулирующая / коммуникативная, 9) результирующая, 10) контролирующая, 11) оценивающая, 12) прогнозирующая, 13) корректирующая.

Механизм ПСУ — это также и системно действующие функции психики. Субъектом при организации ПСУ, в соответствии с его моделью, выполняются те же функции психики, т.е. субъектное функцио-

нирование - то же психическое, только организованное особым образом — самостью человека, его Я.

7) Механизм неэффективного, а также аномального самоуправления человека как социального субъекта, личности.

Неэффективное субъектное самоуправление происходит в связи с несоответствием возможностей человека ситуативным условиям, а также в случаях, где сам субъект выступает в этом себе помехой, т.е. мог, но не осуществил.

Аномальное субъектное самоуправление осуществляется в связи с отклонением самоуправления от социальных субъектных параметров (частично или в полной мере), в связи с внутренними или внешними факторами как помехами для этого: недоразвитостью человека; психопатологией, эмоциональным переживанием, психосоциальным воздействием. Механизм аномального самоуправления заключается в том, что функционирование психики осуществляется помимо влияния Я человека или вопреки ему, в связи с тем, что психопатологическая, бессознательная, эмоциональная, общественная «продукция» встраивается в организацию функциональных звеньев ПСУ.

8) Понятие социальных субъектных способностей и 3 их модели.

Социальные субъектные способности обеспечивают возможность

человека быть субъектом самоуправления в психосоциальных отношениях. Эти способности, специфичные по содержанию, имеют единое четырехуровневое строение (с учетом уровней субъектности) и представляют при функционировании системо-комплекс возможностей личности, включающих понимание действительности, осознание своих действий и их регуляцию. В предлагаемых моделях более детально, как блоки, представлены ориентирующее, рефлексирующее и регулирующее звенья ПСУ для определения меры полноты их проявления. Это значимо в контексте действующего Уголовного кодекса.

Уровни понимания действительности: 1) непосредственное отражение, 2) обобщенное, опосредствованное отражение, 3) понимание социального значения, 4) образование личностного смысла.

Уровни осознания: 1) органических характеристик и уровня бодрствования, 2) физических параметров в образе Я, в движениях и действиях, 3) общественно-социального значения в образе Я, в характере своего деяния, прямых и косвенных его последствиях, 4) уникально-социального значения в образе Я, личностного смысла совершаемого.

. Уровни регуляции: 1) тонически-гедонистический, 2) предметно-манипулятивный, 3) социально-предметный, 4) волевой.

9) Специфика экспертно-психологических (психолого-юридических) понятий, связанных с понятием субъекта преступления.

Психолог-эксперт, устанавливающий особенности психики обвиняемого и пользующийся юридическими понятиями «субъект преступления», «вменяемость», «возраст», «вина» и др. как профессиональными орудиями, выходит за рамки своей компетентности. Когда специалист по уголовному праву имеет в виду субъекта преступления (лицо, виновно совершившее определенный вид общественно опасного деяния), то эксперт-психолог имеет в виду человека, ситуативно проявившего психологические особенности, соответствующие субъектным возможностям личности и нормам уголовного закона.

Родовым экспертно-психологическим понятием становится «уголовно-релевантная субъектностъ личности в инкриминируемой ей ситуации». Уголовно-релевантная субъектностъ как субъектность, соответствующая определенным уголовно-правовым нормам, раскрывается на основе ограничения понятия субъектности личности уголовно-правовым контекстом и интеграции его содержания с юридическим содержанием норм действующего законодательства. Так как субъектность раскрывается через понятия «самоуправление», «способности» и пр., они также используются и как уголовно-релевантные.

10) Психологическое содержание понятия субъекта преступления.

Основная психологическая характеристика субъекта преступления

и преступного деяния - осознанное социальное субъектное самоуправление человека в инкриминируемой ему ситуации, предполагающее его возможность отстроить любое звено психической организации как психическую деятельность, проявить способности, позволяющие ему, прежде всего, правильно понимать окружающую действительность, осознавать значение своих действий и регулировать их при совершении преступления.

В правоприменительном плане субъект преступления — это человек, способный в инкриминируемой ему ситуации проявить субъектностъ, релевантную нормам действующего Уголовного закона. Уголовно-релевантные субъектные способности обвиняемого устанавливаются при соотношении законодательных норм и ситуативных психологических возможностей человека.

11) Психологическое содержание понятия вины.

Вина (виновность) в психологическом плане раскрывается через возможность осознанного самоуправления при нарушении человеком принятых норм. Понятие деяния раскрывается как самоорганизация или самоуправление. Психологическая основа умысла - осознание нарушения общественной нормы. Прямой умысел выражается через намерение — устремление к совершению общественно опасного деяния, а косвенный — лишь его позволением при двойственном строении цели

и некриминальном характере мотива. Преступная неосторожность характеризуется неэффективностью самоуправления, связанной с не-доорганизацией субъектом того или иного функционального звена.

Поскольку юридически человека как субъекта преступления характеризует виновно совершенное противоправное деяние (согласно ч. 1 ст. 14 и ст. 24 УК РФ), то психолого-юридически он характеризуется возможностью осуществить в инкриминируемой ситуации осознанное самоуправление в той степени эффективности, которая соответствует нормам действующего Уголовного закона, с выделением специфики функционирования ряда звеньев самоуправления, характерных для прямого и косвенного умысла (согласно ст. 25), и в связи с двумя видами неосторожности (согласно ст. 26).

Преступная неосторожность по легкомыслию заключается в наличии в самоуправлении у субъекта деяния прогноза последствий и оценки их как общественно опасных, но лично благоприятных для совладания. Преступная неосторожность по небреокности заключается в отсутствии в самоуправлении у субъекта деяния прогноза общественно опасных последствий, хотя это функциональное звено могло быть им осуществлено. Преступная неосторожность обоих видов в целом характеризуется неэффективностью самоуправления, связанной с одним (оценка или прогноз) или несколькими функциональными звеньями, отразившимися на работе первых, причем причиной их неэффективности становится сам субъект.

12) Общая характеристика снижения или нарушения субъектно-сти личности в инкриминируемой ей ситуации.

Нарушение или снижение субъектности личности заключается в том, что уровень субъектности (как макрокритерий) либо качество функционирования отдельных звеньев самоуправления или социальных субъектных способностей (как микрокритерии) не соответствуют действующим нормам или ситуативным условиям, превращая личность в объект воздействия, делая ее самоуправление аномальным либо объективно или субъективно неэффективным.

13) Обобщенный подход к установлению уголовно-релевантной субъектности личности в судебно-психологической экспертизе.

В основе подхода лежит технология, позволяющая осуществить первовидение явления и углубление в его сущность, благодаря использованию 4-х моделей. Она включает, во-первых, установление субъектно-объектных атрибутов и уровня субъектности, проявляемых подэкспертным в жизнедеятельности и в исследуемой ситуации; во-вторых, установление возможностей и особенностей его психического самоуправления в инкриминируемой ситуации, а также, в-треть-

их, установление особенностей проявления подэкспертным социальных субъектных способностей. Показатели, установленные методом ретроспективной реконструкции конкретного случая, соотносятся с социальными и уголовно-правовыми нормами и условиями инкриминируемой ситуации, а также с индивидуально-психологическими особенностями подэкспертного. Эта технология позволяет выявлять, оценивать и верифицировать психологическую характеристику подэкспертного, релевантную субъекту преступления, и гибко строить исследование в зависимости от предоставленных материалов, позволяющих использование той или иной модели.

Достоверность результатов в целом достигается единством методологического, теоретического, экспериментального и эмпирического подходов к исследованию, репрезентативностью обследованной выборки, применением комплекса надежных приемов и валидных методик, адекватных задачам исследования. Критерии для оценки СПЭ: сплошной характер выборки, в том числе экспертиз, выполненных в 2001-2003 гг. в КПНД г. Тюмени и оцененных экспертами (комиссия в составе не менее 4 специалистов — психиатров и психолога); оценка судом экспертиз как доказательств по уголовному делу.

Практическая значимость исследования определяется возможностью использования его результатов в психологическом консультировании; социально-психологических тренингах, психодиагностике; СПЭ и КСППЭ; судебно-следственной практике; преподавании психологии, а также юридической психологии и СПЭ в вузах и при повышении квалификации психологов и юристов.

Апробация исследования. Основные положения и результаты работы:

— докладывались на 13 конференциях: Всероссийской научно-практической конференции «Социальное и душевное здоровье ребенка и семьи: защита, помощь, возвращение в жизнь» (Москва, 1998); международном симпозиуме «А.С. Пушкин и историко-культурное сознание России» (Самара, 1999); международном симпозиуме «Социальная психология — 21 век» (Ярославль, 1999); международной научно-практической конференции «Творчество, общение, личность» (Великий Новгород, 1999); 1 Всероссийской конференции по экономической психологии (Калуга, 2000); конференции РПО «Психология созидания» (Казань, 2000); семинаре-совещании работников правоохранительных органов (Волгоград, 2000); международном симпозиуме «Рефлексивное управление» (Москва, 2000); юбилейной научной конференции, посвященной 30-летию ИП РАН «Современная психология: состояние и перспективы» (Москва, 2002); 5 Всероссийской конференции «Психология и ее приложения» (Москва, 2002); 2 Всероссийской научно-практической конференции РПО «Психо-

логия и экономика» (Калуга, 2002); Всероссийской научно-практической конференции «Юридическая психология: современные технологии психологического обеспечения оперативно-служебной деятельности сотрудников правоохранительной системы» (Санкт-Петербург, 2005); конференции по юридической психологии, посвященной памяти М.М. Кочено-ва (Москва, 2005); а также двух съездах Российского Психологического общества (Ярославль, 1998; Санкт-Петербург, 2003);

— обсуждались на расширенном заседании кафедры общей и социальной психологии факультета психологии Тюменского государственного университета 28 июня 2005 г., а также на методологических семинарах;

— использовались при обучении психологов в Тюменском государственном университете и в ряде отечественных вузов;

— внедрялись в практику проведения СПЭ и КСППЭ.

По теме исследования осуществлено руководство одной защищенной кандидатской диссертацией; одна диссертация подготовлена к защите. В них разработаны и психометрически обоснованы соответствующие теоретическим положениям 2 опросника.

Структура диссертации. Текст диссертации изложен на 450 страницах, состоит из введения, 6 глав, выводов по каждой главе, заключения, общих выводов и практических рекомендаций, списка литературы (466 наименований), имеет 9 таблиц и 6 рисунков (гистограмм), включая 2 приложения.

Сокращения, встречающиеся в тексте: клинический психоневрологический диспансер, комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

психическая организация, психическое самоуправление, семантический дифференциал, судебно-психологическая экспертиза, социальная субъектная способность (способности).

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность темы, показана степень ее разработанности; сформулированы объект, предмет, цель, задачи и гипотезы исследования; обоснованы методология и методы; показана его научная новизна; представлены основные положения, выносимые на защиту; показана обоснованность и достоверность результатов исследования, их практическая и теоретическая значимость; отражена апробация результатов и их внедрение.

КПНД -КСППЭ-

ПСУ -СД СПЭ ССС

Первая глава «Межпредметный характер проблемы субъекта преступления» посвящена литературно-критическому анализу.

В разделе 1.1. «Проблема субъекта преступления и его психологии в уголовном праве» дан анализ содержания понятий «субъект преступления» и «вина», а также разнообразных психологических характеристик, с которыми правоведы связывают содержание понятия субъекта преступления.

Специалисты по уголовному праву отмечают, что в отечественном уголовном законе (1917-1996 г.г.) понятие субъекта преступления не формулировалось, субъект преступления характеризовался через признаки вменяемости и возраста, подобно субъекту уголовной ответственности (ЯМ. Брайнин, 1963; Ю.М. Антонян, С.В. Бородин, 1987; В.Г. Павлов, 2000). Понятие субъекта преступления в УК РФ содержательно раскрывается через возможности человека осознавать значение своих действий и руководить собой (в полной или не в полной мере) в инкриминируемой ситуации. Эти возможности, традиционно трактуемые через понятия сознания и воли, требуют детализации и коррекции на основе современных психологических знаний. Акцентировано, что в УК РФ (1996) четко не определены также понятия вменяемости (В.Г. Павлов, 2000; Б.А. Спасенников, 2001; др.) и вины (С. Скляров, 2003; АЛ. Козлов, 2004; др.), включающие в себя психологическое содержание. Правовая трактовка понятия вины от причастности к совершенному до отрицательного отношения к социальным ценностям требует уточнения, как и само понятие отношения. Уточнение содержания этих юридических понятий связано с характеристикой субъектности личности. С. Скляров (2003), А.П. Козлов (2004) отмечают отсутствие в психологии целостной характеристики лица как субъекта преступления.

Вывод 1.1. Анализ уголовно-правовой литературы и норм УК РФ показал, что субъекта преступления как физическое лицо характеризует виновно совершенное общественно опасное деяние, психологическая характеристика которого требует доопределения. Понятие субъекта преступления раскрывается через возможности личности осознавать значение своих действий и руководить собой (в полной или не в полной мере) в инкриминируемой ситуации. Эти возможности традиционно трактуются через понятия сознания и воли и требуют детализации. Недоопределенность понятия субъекта преступления связана с неясностью его психологического содержания.

В разделе 1.2. «Проблема субъекта преступления в юридической психологии» проводится анализ психологических возможностей обвиняемого, установленных в судебно-экспертных исследованиях.

М.М. Коченов (1977) одним из первых обозначил проявление возможности обвиняемого быть субъектом деяния через характеристику спо-

собностей осознавать и руководить своими действиями, отразив их составляющие в терминах «понимание», «прогноз», «оценка», «выбор», подразумевая самоорганизацию личности, требующую детальной разработки. Затем в исследованиях, проведенных в русле СПЭ и КСППЭ, эти возможности обозначались как сознательная организация деятельности (ET. Дозорцева, 1988); осознанная и произвольная регуляция инкриминируемых действий (Е.И. Сулимовская, 1994; И.А. Кудрявцев, 1999), осознанная произвольная деятельность (H.A. Ратинова, 1998), наряду с использованием понятий поведения и взаимоотношения.

Встречаются психологические характеристики, раскрывающие субъектность обвиняемого в разных видах экспертиз через состояния психики, свойства личности, а также способности. Так, ОД. Ситковс-кая (1998; 1999) целостно характеризует субъекта уголовной ответственности через способность к осознанному управляемому поведению, анализируемую через сознание и волю. С.С. Шипшин (1998) оперирует понятием способности, как совокупности психических свойств и состояний водителя, обусловливающих его профессиональную ситуационную успешность. Ф.С. Сафуанов (2001) предлагает ограничение свободы выбора целенаправленного действия в виде обобщенного критерия меры возможности совершеннолетних лиц осознавать свои действия и руководить ими при проявлении агрессии. А.Е. Ситникова и A.B. Ермолин (2002) выделяют представленность в сознании обвиняемого структуры мотива.

В целом прослеживается следующая тенденция: при использовании таких системообразующих понятий, как деятельность, действие, поведение, состояние, подразумевать под этим управление собой, и с помощью предлагаемых подходов исследовать его эффективность. Подобное резюме складывается и при анализе западных подходов (К Бартол, 2004; Р. Блэкборн, 2004).

Вывод 1.2. Анализ психолого-юридической литературы в области экспертологии показал, что в разных подходах к экспертизам обвиняемых по уголовным делам существуют разные толкования учитываемых показателей, обеспечивающих субъектность деяния. Возможности экспертного анализа обвиняемого как субъекта преступного деяния, его поведения и взаимоотношений ограничиваются неясностью в понимании субъектных способностей, а также неразработанностью обобщенной модели субъектной самоорганизации, требующих обращения к психологической теории субъекта.

В разделе 1.3. «Проблема субъекта в психологии» проведен анализ отечественных и западных исследований. Показано, что в психологии человек, наделенный психикой, характеризуется как субъект, социальный субъект, а также как объект; выделяются как обобщенные

характеристики субъекта, так и проявляемые в конкретных видах деятельности или общения.

Подход к субъекту жизнедеятельности в отечественной психологии представлен в концепциях СЛ. Рубинштейна, Д.Н. Узнадзе, Б.Г. Ананьева, А.Н. Леонтьева, ставших классическими, и продолжает развиваться в работах К.А. Абульхановой-Славской, Л.И. Анцыферовой, A.B. Бруш-линского, ВА Петровского, С.Т. Посоховой и др. Важными для понимания субъекта являются исследования H.A. Бернштейна, П.К. Анохина, ПЛ. Гальперина, O.A. Конопкина и др., посвященные психической регу~ ляции, а также Л.М. Веккера, В.Н. Панферова и др., анализирующие психическую организацию. В генетическом и функциональном планах важны подходы Л.С. Выготского, Л.И. Божович, В.В. Давыдова, ВЛ. Сло-бодчикова, В.О. Татенко, а также AJÍ. Осницкого, E.H. Волковой и др., выполненные в различных отраслях психологии.

Согласно идеям С.Л. Рубинштейна (1922; 1935; 1946; 1969), личность как субъект детерминирует свою деятельность и взаимоотношения с миром, причем самодетерминация понимается как самоорганизация, самосозидание, самоопределение. Эти идеи легли в основу методологии субъектного подхода. Дальнейшим выражением школы СЛ. Рубинштейна стал субъектно-деятельностный подход, однако работы, выполненные в его русле, нельзя представить в обобщенном виде из-за различий авторских позиций. По разным причинам оказался невозможным перенос понимания субъекта, разработанного Б.Г. Ананьевым, Д.Н. Узнадзе, а также A.B. Брушлинским, В .В. Давыдовым, А.К. Осницким, E.H. Волковой и др. на почву юридической психологии. Это обусловило выделение универсальных признаков субъекта.

По АЛ. Леонтьеву (1983), в поисках характеристик субъекта необходимо исходить из возможностей человека управлять собой при проявлении жизнедеятельности. То же имели в виду Б.Г. Ананьев, СЛ. Рубинштейн и Д.Н. Узнадзе. Однако в моделях деятельности (НА. Леонтьев, 1975), ее регуляции (O.A. Конопкин, 1980), субъектной регуляции (В.О. Татенко, 1995) и волевой (BJC. Калин, 1989; ВА. Иванников, 1991; Е.П Ильин, 2000; др.) не хватает единой основы; по-разному понимается организация психического (СЛ. Рубинштейн, 1946; ЛМ. Веккер, 1998; ВЛ. Панферов, 2000; др.).

Разнообразны также и психологические атрибуты, выделенные у субъекта. Так, В.А. Петровский (1993; 1996) указывает на целеполага-ние, свободу, целостность, развитие и самодетерминацию, выраженные в понятиях, относящихся к разным системам, или соотносящихся как целое и часть. Такая тенденция проявляется как в общей психологии (КА. Абульханова-Славская, 2001; ЛИ. Анцыферова, 2000; др.), так и в разных отраслях психологии (E.H. Волкова, 1998; A.A. Гудзовская, 1998;

Н.С. Глуханюк, 2001; др.). Причем характеристики субъектов отличаются авторским разнообразием, связанным с исследовательскими задачами. Не представлена также система объектных атрибутов, что важно для целостного понимания психологической организации человека.

Анализ западных исследований в подходах 3. Фрейда, К Юнга, А. Адлера, В. Франкла, А. Маслоу, Ф. Перлза, К. Роджерса, Э. Фромма, давших истоки классическим направлениям понимания человека как личности, и работ, посвященных личности как субъекту (G. Allport, 1953; R. May, 1969; Н. Kohut, 1971; R. Harre, 1983; E. Deci, R. Ryan, 1985; A. Bandura, 1997; др.), также выявил разнообразие характеристик субъекта. Список субъектных признаков личности подобен тем, что выделены в отечественной психологии. Он включает активность, эффективность, свободу, автономность, самодетерминацию, социальность, рефлексивность, развитие, ценностность, целостность, креативность. Но неясно, представляют ли они систему психологических атрибутов субъекта.

Вывод 1.3. Анализ представления о субъектности человека в отечественной и западной психологии показал недостатки психологической теории субъекта: нет ясности в вопросах о природе, содержании, структуре, функционировании субъектности человека, отраженной через варьирующие атрибуты; несмотря на признание личности и субъектом, и объектом, ее целостное описание через субъектные и объектные атрибуты отсутствует.

Раздел 1.4. «Методология, организация и методика исследования».

Основой методологии исследования, как системы принципов и способов его организации, является диалектическое мировоззрение, выражением которого являются принципы объективности, комплексности, системности, развития, единства теории, эксперимента и практики, а также гуманизма. В соответствии с изучаемой реальностью - субъект преступления как субъект жизнедеятельности, характеризующейся интегральностью, выделен полисистемный / полифун-кционалъный подход, разработанный Б.Ф. Ломовым (1975; 1984).

На конкретно-научном уровне психолого-правового анализа человека, совершившего преступление, принцип субъектности выражает авторство и ответственность самого человека за его деяния и жизнедеятельность, а полисистемный подход в структурно-функциональном анализе позволяет как разобраться со сплетением детерминант и условий деяния конкретного человека в конкретный период, так и организовать исследование в единстве теории, эксперимента и практики, с учетом предписаний и возможностей психологии и уголовного права, представленных комплексно. Таким образом, формируется не только общепсихологический, но и психолого-юридический подход.

Методологический подход к субъектным возможностям человека, совершающего преступление, обладает своей спецификой. Подчеркнута ограниченность экспериментального подхода, даже в русле проведения СПЭ обвиняемого. Изучаемое деяние относится к произошедшему событию, что предполагает использование герменевтического взгляда, моделирования и интерпретации этой реальности. В этой связи применяется судебно-психологический экспертный подход на основе ретроспективной реконструкции (М.М. Коченов, 1977; О.Д. Ситковская, 1983). Для осуществления в СПЭ ретроспективной реконструкции реальных субъектных возможностей обвиняемого, проявившихся в инкриминируемой ему ситуации, были созданы теоретические модели психической организации, которые проверялись на практике при проведении СПЭ.

Вывод 1.4. Методологический подход к субъектным возможностям человека, совершающего преступление, обладает спецификой, основанной не только на комплексности исследования. В соответствии с изучаемой реальностью — субъект преступления как субъект жизнедеятельности, характеризующейся интегральностью — следует опираться на методологический подход, соответствующий интегративно-му требованию к пониманию человека. В онтологическом и гносеологическом планах ему соответствует полисистемный / полифункцио-налъный подход, разработанный Б.Ф. Ломовым. Полисистемный взгляд на природу целостного объекта концентрирует внимание на объективных основаниях интегральных качеств и свойств. В соответствии с этим подходом, чтобы изучать человека как субъекта преступления, необходимо не только рассматривать его как особую организацию, но и учитывать возможность дезорганизации. В связи с чем субъектный, деятелъностный и личностный подходы в отношении к человеку как к субъекту / не субъекту оказываются ограниченными. Ограниченность экспериментального подхода при изучении человека, совершающего преступление, предполагает использование герменевтического взгляда, опору на интерпретацию изучаемой реальности и ее моделирование.

Во 2 главе «Теория субъектно-объектной сущности личности» излагаются теоретические основы авторского подхода.

В разделе 2.1. «Субъектность и объектность личности» раскрывается недостаточность понимания человека и человека-личности как субъекта.

Показано, что понятия «субъект» и «личность» имеют общее содержательное поле, но не совпадают, т.к. отражают разные существенные характеристики человека. Кроме варианта, когда человек прояв-

ляет себя как субъект и как личность, возможны и три других в этой типологии. В случае понимания личности субъектом она характеризуется как социальный субъект.

О наличии у человека объектных потенций писали Б.Г. Ананьев, Е.Н. Волкова, В.Н. Панферов, Е.Ю. Коржова, К. Levin, W. Mischel и другие авторы. Будучи субъектом, человек не перестает быть объектом, т.е. тем, что существует и является предметом воздействия. Подчеркивается, что человеку свойственна объектная форма существования, даже если он достиг уровня личности.

Вывод 2.1. Вслед за противопоставлением объекта и субъекта, пониманием субъектности и объектности человека дифференцируются две его онтологические сущности, позиции, проявляемые не только противоположно, но и в единстве — субъектная и объектная. «Субъектное» и «объектное» — значит относящееся, соответственно, к субъекту и объекту, характеризующее существо как субъекта и как объекта. Содержания понятий личности, субъекта, субъектности дифференцированы с помощью таких определяющих признаков: личность — социальное существо; субъект - существо, способное действовать в ситуации неопределенности; человек как субъект — это самореализующееся существо, способное разрешать противоречия во все расширяющемся взаимодействии с миром; субъектностъ — базовая врожденная характеристика человека, которая проявляется и развивается в процессе его жизнедеятельности, позволяя ему эффективно доопределять систему жизненных координат. Человек, наделенный психикой, является не только субъектом, но и объектом воздействия. Таким образом, его психологическая сущность представляется как субъектно-объектная, а его целостная психологическая характеристика должна отражаться системой субъектных и объектных атрибутов.

В разделе 2.2. «Субъектность как способность» обоснована характеристика человека как субъекта через данное определяющее понятие.

Показано, что, во-первых, понятие способности выражает требования полифункционального подхода к психике человека, объединяя не только соотношение разных сфер и режимов психики, внутренний мир и поведение, но и соотношение требований к человеку и его возможностей. Во-вторых, при определении способности / неспособности человека существенен критерий успешности. В-третьих, функционирующий человек может характеризоваться через развитие и проявление его способностей. Благодаря им проявляется либо порождается результат, обеспечивающий психическое развитие. Субъектность как способность соответствует требованиям той активности, которую человеку самому хочется сконструировать и осуществить в контексте си-

туативных условий среды и более устойчивых условий мира, в котором он живет. В свою очередь, черта проявляется как репродуктивная, стереотипная тенденция.

Вывод 2.2. Субъектность человека несводима к простым формам психического, это интегральная форма — способность. Субъектные способности обеспечивают человеку особый способ существования — эффективное функционирование в не заданной полностью системе жизненных координат. У личности — социального существа они названы социальными субъектными способностями, поскольку личность — социальный субъект. Выделение понятия субъектности, наряду с понятием субъекта, дает преимущества в понимании психологии человека, т.к. включает следующее: не обобщенное, а конкретное содержание в виде возможностей к определенной активности; множественность и динамичность способностей, а также меру их проявления в зависимости от конкретных требований; возможность понимания субъектно-объектной психологической сущности человека / человека как личности. Эти преимущества значимы для психологической характеристики субъектности преступного деяния личности.

Установленные факты включены в 1 и 2 положения, выносимые на защиту.

В разделе 2.3. «Атрибуты субъектно-объектной сущности личности» отражено конструирование авторской модели этих неотъемлемых характеристик.

Обобщение множества субъектных характеристик человека как личности, обсуждаемых в отечественной и западной психологии, представление о его объектности, а также анализ требований, предъявляемых к нему жизнедеятельностью, позволили выделить шесть дихотомий атрибутов. В каждой паре — субъектная и объектная характеристики, выраженные в понятиях одной системы. Объектная сущность человека как личности является необходимой для жизнедеятельности, т.к. дает ему возможность воссоздавать отношения, адаптироваться к действительности и выживать. Благодаря свободе, которой наделен человек, становится возможным разрешение разнообразных противоречий. В связи с этим возможно совладание, противодействие деформациям, преобразование, самоактуализация, а также намеренное разрушение.

Показано, как определяется каждый атрибут, какой потенциал обеспечивает каждая пара субъектно-объектных атрибутов, демонстрируется их проявление в единстве и борьбе противоположностей. Отражены последствия отсутствия как каждой пары атрибутов, так и каждого атрибута в паре.

Вывод 2.3. Характеристики человека как личности представлены в виде шести дихотомий атрибутов: активность — реактивность, опос-редствованность — непосредственность, креативность — репродуктив-ность, автономность — зависимость, целостность - фрагментарность, самоценностность - ничтожность. Обе характеристики - субъектная и объектная - являются для личности неотъемлемыми, предоставляя ей в единстве и борьбе противоположностей различные возможности. Функционирование человека в пространстве между этими полюсами позволяет ему либо достигать доминирования субъектной позиции, либо проявлять себя преимущественно объектно, либо амбивалентно: одновременно и в той, и в другой позиции, т.е. не в полной мере субъектно.

Третья глава «Экспериментальная верификация атрибутов субъект-но-объектной сущности личности».

Цель экспериментального исследования: проверить адекватность предложенной модели атрибутов субъектно-объектной сущности личности.

Гипотезы исследования: 1) если человек как личность одновременно является и субъектом, и объектом, то в психологических феноменах субъектные и объектные характеристики могут проявляться не только отдельно, но и одновременно; 2) субъектные атрибуты коррелируют между собой, образуя единое множество; 3) объектные атрибуты коррелируют между собой, образуя единое множество; 4) атрибуты субъек-тности и объектности отрицательно коррелируют друг с другом.

В первой части исследования приняли участие 60 испытуемых: 30 девушек и 30 юношей, студенты вузов г. Тюмени; из них во 2 части исследования участвовали 30 человек: 17 девушек и 13 юношей. В роли экспертов во 2-й части исследования выступили профессиональные психологи — преподаватели и аспиранты Тюменского государственного университета, в количестве 6 человек.

В экспериментальном исследовании применялась модификация психосемантического метода Ч. Осгуда (Ch. Osgood, 1964), заключающаяся в использовании списка дескрипторов (характеристик), который в соответствии с целью исследования выявлялся с помощью глубинного интервью.

Технология достижения цели исследования:

1. Сбор первоначальных данных с помощью метода глубинного интервью, состоявшего из двух частей: связанное с ситуацией, в которой человек был объектом воздействия («объектная ситуация»); и связанное с ситуацией, где человек проявлял себя как субъект («субъектная ситуация»).

2. Составление семантического дифференциала (СД).

Из списков феноменов с помощью частотного анализа были выбраны наиболее часто встречающиеся, которые составили список из 65 дескрипторов. В этот список вошли феномены, выбранные из обеих ситуаций. В качестве перечня объектов психосемантического оценивания выступили 12 атрибутов субъектности и объектности. Так был создан ответный бланк СД.

3. Сбор данных с помощью СД в группах испытуемых и экспертов.

Респондентам предлагалось заполнить ответный бланк СД. К бланку прилагался словарь с определениями атрибутов.

Обработка полученных данных.

В результате заполнения ответного бланка СД испытуемыми и экспертами получено 30 и 6 матриц соответственно, которые были суммированы в матрицы средних значений по обозначенным выше группам. Были составлены списки психологических проявлений каждого атрибута по обеим группам. В список попали те дескрипторы, которые отнесли к данному атрибуту более половины испытуемых или экспертов (т.е. среднее значение должно было быть больше, чем 0,5). Полученные матрицы были обработаны в программе STATISTICA 5.0. с помощью кластерного и корреляционного анализа.

В экспериментальном исследовании выявлены психологические проявления человека в «субъектной» и «объектной» ситуациях, а также установлено, через какие психологические феномены проявляются атрибуты субъектности и объектности, составлены профили атрибутов, т.е. перечни феноменов, через которые, по мнению испытуемых и экспертов, они проявляются.

Матрицы экспертов и испытуемых были кластеризованы (Pearson - 1). Результаты кластерного анализа представлены на рис. 1 и 2.

Кластерное дерево атрибутов (испытуемые)

Активность Креативность Целостность Самоценности ость Автономность Опосредствованность Реактивность Зависимость Малоценностность Фрагментарность Непосредственность Репродуктивность

0,0 0,2 0,4 0,6 0,8 1,0 1,2

Рис. 1. Дерево классификации, построенное по результатам кластерного анализа матрицы испытуемых

Кластерное дерево атрибутов (эксперты)

Активность -Креативность -Целостность -Самоцениостност* -Автономность -

Опосредствовапносх! -Реактивность -Репродуктивност! -Зависимость -Малоценностностк -Фрвгментариост! г Непосредственности -

0,0 0,2 0,4 0,6 0,8 1,0 1,2 1,4 1,6

Рис. 2. Дерево классификации, построенное по результатам кластерного анализа матрицы экспертов

Результаты кластерного анализа дополняют данные корреляционного анализа атрибутов матриц групп испытуемых и экспертов, произведенного с помощью коэффициента корреляции Пирсона. Корреляционные связи между атрибутами по группам испытуемых и экспертов представлены в корреляционных матрицах. Количественный и качественный анализ полученных профилей атрибутов субъектности и объектности, результатов кластерного и корреляционного анализа позволил прийти к следующим выводам по отношению к гипотезам экспериментального исследования.

Выводы 3.

3.1. Методом глубинного интервью выявлены психологические проявления человека в «субъектной» (ситуация наивысшей эффективности) и «объектной» (ситуация насилия) ситуациях. Феномены, которые использовались при описании каждой ситуации, были релевантны ее характеру и соответствовали либо объектным, либо субъектным характеристикам личности. Кроме того, в обеих ситуациях встречалось незначительное проявление противоположной, а также общей феноменологии. В ситуации насилия наряду с объектными наблюдалось наличие и субъектных проявлений, свидетельствующих о том, что данная ситуация не подавляет полностью проявления субъектности личности. Эти результаты подтверждают 1 гипотезу экспериментального исследования.

3.2. Анализ данных, полученных с помощью метода семантического дифференциала, позволил составить профили субъектных и объектных атрибутов, имеющих феноменологическую специфику по каждому из 12 атрибутов, т.е. каждый из атрибутов специфичен. Результаты показывают, что субъектные атрибуты лучше осмыслены и представлены в сознании респондентов по сравнению с объектными атрибутами. При каче-

ственном анализе характеристик группы субъектных и группы объектных атрибутов установлено, что они имеют как специфическую, так и общую феноменологию. Это может свидетельствовать не только об общности природы и содержания атрибутов, характеризующих человека как личность, но еще и о характере эмпирических понятий.

3.3. Субъектные атрибуты коррелируют между собой, образуя единое множество, так же, как и объектные атрибуты. Кроме того, атрибуты субъектности и объектности личности отрицательно коррелируют друг с другом. Эти результаты подтверждают 2, 3 и 4 гипотезы экспериментального исследования.

3.4. По результатам корреляционного анализа установлено, что субъектные и объектные атрибуты составляют дихотомии — противоположные, по сути, пары. В группе испытуемых таких дихотомий оказалось три из шести: целостность - фрагментарность, автономность — зависимость и самоценностность — малоценностность (ничтожность). В группе экспертов представлены все шесть дихотомий атрибутов, что подтверждает теоретическую модель.

3.5. Проведенный сравнительный анализ на предмет значимости различий с использованием Т - критерия Стьюдента показывает, что различия между группами испытуемых и экспертов значимы лишь по атрибутам самоценностность, репродуктивность и малоценностность. Это различие может быть связано с особенностью обыденного сознания, в котором данные характеристики недостаточно актуализированы.

Полученные результаты дают основание считать, что авторская модель субъектно-объектной сущности личности в целом соответствует реальности (1 гипотеза исследования подтверждена). Установленные факты включены в 3-е положение, выносимое на защиту.

В 4 главе «Психологическая теория субъектности человека» продолжается раскрытие авторского подхода к субъектной организации психики.

В разделе 4.1. «Виды или уровни субъектности, проявляемые человеком» расширяется представление о строении субъектности.

Человек живет в сложном многоконтекстном мире, включающем биологические, физические, социальные и индивидуальные жизненные значения. Известные в науке ипостаси человека связаны с жизненным контекстом, в котором организуется функционирование психики: для особи — биологический, индивида — физический, личности — социальный, индивидуальности — смысловой. Каждая ипостась может проявляться в объектной и субъектной позиции.

Уровни субъектности человека выражаются непосредственной, опосредованной, опосредствованной и ответственной видами актив-

кости. Значение ответственной активности безоценочно, оно определяется тем, в контексте какой целостности человек способен и имеет возможность давать отчет своему деянию. Став индивидуальностью, человек имеет возможность проявить индивидуально ответственную активность в социальном контексте. Развитая субъектностъ — это интегральная, иерархически организованная способность человека, что предполагает возникновение дезинтеграции.

Значимость выделения 4-х уровней субъектности личности, ее понимание как иерархически организованной способности проверены в экспертной практике. Таким образом, подтвердились 2-я и 3-я гипотезы исследования.

Вывод 4.1. Человеку, живущему и развивающемуся в многоконтекстном мире, включающем биологические, физические, социальные и индивидуальные значения, свойственны 4 уровня субъектности: витальная, индивидная, общественно-социальная, индивидуально-социальная. Им соответствуют непосредственная, опосредованная, опосредствованная и ответственная виды активности. Субъектностъ личности человека проявляется как интегральная, иерархически организованная способность (единство витальных, индивидных, общественных и индивидуальных его возможностей), каждый предыдущий уровень которой является основой и предпосылкой для становления и проявления последующего, а возможности высшего уровня (либо другого как системообразующего) определяют содержание его активности. При дезинтеграции субъектности личности деформируется качество или снижается уровень ее проявления.

Установленные факты включены в 4-е положение, выносимое на защиту.

Раздел 4.2. «Функции психики в системе психического самоуправления» посвящен рассмотрению психики как особой организации и самоуправления.

Согласно методологии полисистемного подхода, необходимо было представить психику как молярную единицу и учесть, что понятие деятельности, исходя из субъектно-объектной сущности личности, не подходит. Опираясь на представление об организации (ВТ. Алиев — ред, 1999; Л. Берта-ланфи, 1969; АА. Богданов, 2003; РА. Коренченко, 2003; др.), было актуализировано понимание психического как особой организации, а управления им - как воздействия, осуществляемого для ее достижения. Механизм психического самоуправления (ПСУ) представлен цепочкой взаимосвязанных функциональных звеньев, подобных звеньям психической организации (ПО). Используя прием декомпенсации, была представлена модель ПО / ПСУ, состоящая из 13 необходимых звеньев — психических функций. Ведь исходя из определения функции, каждое выделенное звено психики — это специфический вид работ, выполняемых ею.

При проверке модели путем привлечения исследований других авторов была показана связь ПО с ПСУ, связь функциональных звеньев ПСУ, функций психики, функций субъекта, особенность их проявления как разных форм существования и режимов функционирования психики, а также как черт, установок, умственной активности, самосознания и деятельности.

Вывод 4.2. Исходя из того, что психические возможности существ развивались ради организации и возможности управления своей жизнедеятельностью, функционирование психики человека представлено как психическое самоуправление (ПСУ), механизм которого имеет необходимый набор функциональных звеньев, приводящий к нужному для человека результату — самоорганизации. Перечень основных функций психики возникает из специфичности содержания всех этих звеньев. Причем функции ПСУ подобны функциям психической организации (ПО), иначе получение организованности невозможно.

Психическое самоуправление — это комплекс 13 функций психики, обеспечивающий разработку и приведение психики к определенной структуре и режиму работы, включающих создание, упорядочивание, осуществление, сохранение, изменение и развитие ее функционирования как организации при взаимодействии существа с действительностью. Самоуправление, осуществляемое субъектом, происходит благодаря тому, что он, проявляя самость, берет на себя выполнение функций ПО. В механизме ПСУ выделены следующие функции психики и функции субъекта: 1) побуждающая, 2) целевая, 3) ориентирующая, 4) рефлексирующая, 5) программирующая, 6) отношения, 7) интегрирующая, 8) регулирующая / коммуникативная, 9) результирующая, 10) контролирующая, 11) оценивающая, 12) прогнозирующая, 13) корректирующая.

Установленные факты включены в 6-с положение, выносимое на защиту.

В разделе 4.3. «Модель психического и субъектного самоуправления личности» показана возможность интеграции представлений о психике.

С каждым функциональным звеном модели ПО / ПСУ, как системообразующим, связаны особые феномены. Например: 1) с побуждающим — нужда, потребность; 2) с целевым — цель, выбор, уровень притязаний; 3) с ориентирующим — образ внешнего мира, отражение, ориентировка, понимание действительности, знания, значения, интеллект; 4) с рефлексирующим — осознание, Я-образ, Я-концеп-ция, понимание себя', 5) с программирующим — программа, тактика, технология-, 6) с звеном отношения — нормы, ценности; отношения, иерархия отношений, потребностей и целей; смыслы, чувства; борьба мотивов, двойная мораль, самоотношение; 7) с интегрирующим —

объединение, обобщение, целостность либо растерянность, отчуждение', 8) с регулирующим / коммуникативным — собственно исполнение, которое может осуществляться в виде практических, символических, вербальных, умственных актов; 9) с результирующим - обратная связь, ответ, резюме, ответственность; 10) с контролирующим — сравнение, проверка, самоконтроль; 11) с оценивающим — измерение, ранжирование, рациональная оценка, эмоция, самооценка; 12) с прогнозирующим — опережающее отражение, экстраполяция будущего, перспектива; 13) с корректирующим — изменения, гибкость-ригидность, развитие, самокритика.

Осознанное субъектное самоуправление человека — результат развития психической самоорганизации. Каждое из звеньев ПО / ПСУ может быть организовано в виде операции, действия или самостоятельной деятельности; последняя возможность и порождает сознание и сознательность функций. Способность в социальном контексте с элементами неопределенности осуществлять психическое самоуправление порождает самосознание и осознанность функций. Субъектное самоуправление личности подразумевает возможность человека, проявляя свое Я, с учетом социального контекста жизнедеятельности, эффективно организовать работу всех функциональных звеньев психики.

Вывод 4.3. Модель ПСУ, ориентированная на механизм работы ПО, представляет собой целостную целенаправленную систему из 13-ти функциональных звеньев: 1) актуализация потребности; 2) принятие решения о цели (выбор); 3) построение субъективной модели значимых внешних условий; 4) построение субъективной модели значимых внутренних условий; 5) программирование действий; б) построение системы значимых жизненных критериев; 7) осуществление интеграции информации, содержащейся во всех звеньях; 8) проявление регуляции; 9) получение информации о результатах; 10) осуществление контроля; 11) проявление оценки; 12) осуществление прогноза; 13) принятие решения о коррекции в любом звене. Все звенья в механизме ПСУ работают по принципу прямой и обратной связи, а также взаимосвязи и детерминированы направленностью на решение в определенных условиях конкретной проблемы, связанной с потребностью человека.

Субъектное самоуправление личности — это комплекс функций социального субъекта, осуществляемый им благодаря самосознанию и обеспечивающий разработку и приведение своих психических возможностей и жизнедеятельности к определенной структуре и режиму, включающих самоупорядочивание, самосохранение, самосозидание, самоизменение, саморазвитие собственного функционирования как организации в разных жизненных контекстах.

Установленные факты включены в 5-е положение, выносимое на защиту. Таким образом, в исследовании нашли подтверждение 4-я и 5-я гипотезы.

Раздел 4.4. «Аномальное субъектное самоуправление».

В связи с тем, что ПСУ при участии Я человека может быть организовано неэффективно, а также в связи с возможностью отклонения ПСУ личности от субъектных параметров под влиянием внешних либо внутренних факторов, рассматривается неэффективное и аномальное самоуправление. Определяется, как объективно, так и субъективно, неэффективное самоуправление, выделяются 4 причины отклоняющегося от субъектного самоуправления личности, т.е. аномального. Показано, как отклонения, связанные с недоразвитостью человека, психопатологией, эмоциональным переокиванием, психосоциальным воздействием, можно описать и объяснить с помощью модели ПО / ПСУ.

Вывод 4.4. Неэффективное субъектное самоуправление возникает по объективным причинам, в связи с несоответствием возможностей человека ситуативным требованиям, и по субъективным, когда он сам в качестве субъекта выступает в этом себе помехой. Аномальное психическое самоуправление личности, как полное или частичное его отклонение от социальных субъектных параметров, происходит в связи с внутренними или внешними факторами, детерминирующими помехи. В результате как неэффективного, так и аномального самоуправления человека-личности его возможности объективно могут не соответствовать ситуативным требованиям.

Механизм аномального самоуправления заключается в том, что функционирование звеньев организуется психикой помимо личности как субъекта, под влиянием патологии, бессознательного, эмоций, воздействий извне. Субъектное самоуправление личности, включающее 13 функциональных звеньев, превращается в аномальное в связи с тем, что подвергается «провоцирующему» его или «встроенному» в него влиянию, причем неадекватность функционирования последующих звеньев при деформации будет зависеть от степени объектности проявления предыдущих.

Установленные факты включены в 7-е положение, выносимое на защиту. Таким образом, получила подтверждение 6-я гипотеза исследования.

В главе 5 «Психологическая теория субъектности преступника» отражен подход к субъектности человека, значимый в уголовно-правовом аспекте.

В разделе 5.1. «Психологическое понятие, релевантное субъекту преступления» обоснована необходимость экспертно-психологических понятий.

Понимание фактов, связанных с субъектностью личности, необходимо при создании адекватных норм уголовного закона, а установле-

ние таких фактов — при их применении. Это относится и к определению возможности человека быть субъектом в период совершения преступления. Такой вид субъектности релевантен, т.е. соответствует по смыслу, понятию субъекта преступления.

Предложена технология конструирования экспертологического понятия, соответствующего межпредметной области исследования, поскольку показано, что эксперт, пользующийся юридическим понятием, автоматически выходит за рамки своей компетентности. Образовано понятие «уголовно-релевантная субъектность личности», которое представлено как родовое. Видовыми психолого-юридическими понятиями становятся понятия уголовно-релевантной субъектности правонарушителя, преступника, обвиняемого и др.

Вывод 5.1. Специфика предмета исследования эксперта-психолога (как юридического психолога) делает специфичной единицу научного анализа, выраженную научным понятием. Поскольку в его анализ включается соответствие возможностей подэкспертного содержанию норм социальной жизнедеятельности, в том числе и уголовного закона, предмет исследования, как и понятия, должны, прежде всего, образовываться на пересечении областей исследования (в частности, психологии и уголовного права) и быть интегрированы по содержанию. На основе такой методологии из объединения содержания понятий социального субъекта и субъекта преступления конструируется родовое понятие «уголовно-релевантная субъектность личности». Оно, в свою очередь, раскрывается через содержание таких понятий, как «уголовно-релевантный уровень субъектности», а также «уголовно-релевантные субъектные способности и субъектное самоуправление».

Установленные факты включены в 9-е положение, выносимое на защиту. Таким образом, в исследовании подтверждена 8-я гипотеза.

В разделе 5.2. «Социальные субъектные способности человека» раскрывается содержание этого понятия, создаются модели 3-х способностей, соответствующих осознанному руководству собой в уголовно-правовой ситуации.

В прежних подходах к моделированию способностей человека, значимых для действующего УК, отмечены следующие неточности: не различались способности понимать действительность и осознавать себя; способность руководить собой рассматривалась в основном через возможность осуществления деятельности и представлялась то как обобщающая осознание и регуляцию, то как способность к регуляции. Кроме того, состояние псгисики и личностные черты порой признавались как более значимые, чем субъектные способности.

Исследование показало, что социальные субъектные способности (ССС) обеспечивают субъектное самоуправление человека в социальном

контексте жизнедеятельности и складываются из его возможностей, позволяющих, во-первых, понимать социальный характер действительности, во-вторых, осознавать себя и социальное значение своих действий и, в-третьих, регулировать свои действия с учетом социальных норм и ценностей. Представление об уровневом строении самоуправления, включающего в себя отмеченные способности, возникло с учетом следующего. Во-первых, в связи с выделением особого качества у каждого уровня, выраженного в том, на что именно направлено познание, осознание и «отладка», каково значение того, что отражается, осознается и исполняется. Во-вторых, из понимания, что качество работы психики зависит от того, какой уровень выступает системообразующим. В результате были созданы 3 модели ССС в следующем «масштабе» уровней.

1. Способность в полной мере понимать юридически значимую ситуацию предполагает эффективное проявление человеком возможности адекватного отражения и прогностического осмысления ее фактического и социально-ценностного значения. Эта способность выражает ориентирующее звено в ПСУ, представленное в виде сложного блока и системообразующего фактора.

Эталон проявления способности правильно понимать действительность в уголовно-правовой ситуации:

1 уровень: непосредственное отражение предметов и явлений окружающей действительности, их физических свойств и эмоциогенных параметров, сохранение отражаемых следов, т.е. функционирование ощущений, восприятия, внимания и памяти; эмоций; проявление общей осведомленности.

2 уровень: обобщенное, опосредствованное отражение, т.е. отражение и закрепление непосредственно не проявляемых связей и последствий, благодаря функционированию мышления и воображения (при участии высших форм внимания и памяти).

3 уровень: понимание социального значения происходящего за счет объединения содержания в социально-нормативный (в том числе уголовно-правовой) контекст, проявление специальной осведомленности и социального мышления.

4 уровень: возможность выражения личностного смысла происходящего, тождественного социальному значению; наличие выбора между тождеством и отличием социального значения и личностного смысла.

Для понимания в полной мере уголовно-правовой ситуации необходимо соотношение компонентов и уровней ее проявления таким образом, чтобы они соответствовали требованиям, предъявляемым характером сложившейся ситуации и совокупностью определенных социально-правовых норм.

2. Способность осознавать себя и значение своих действий в полной мере в социально-правовой ситуации проявляется как возможность человека, отражая себя и свои действия, относить к себе совершаемое, соотносить и оценивать при этом свои возможности и состояние с требованиями ситуации, а также с социально-нормативным прогнозом прямых и косвенных результатов деяния. Эта способность выражает рефлексирующее звено в ПСУ, представленное в виде сложного блока и системообразующего фактора при функционировании.

. Диагностическими признаками способности осознавать себя и социальное значение своих действий в уголовно-правовой ситуации являются:

а) развитость речи, возможность проявления умственного плана действий и продления координат жизнедеятельности за счет работы самосознания;

б) проявление в исследуемой ситуации основных этапов или звеньев рефлексивной активности, представленных таким образом: остановка исполнения (коррекция регуляции); выход в рефлексивную позицию (диссоциация в интегрирующем звене); осознание результата, самопознание и самоанализ; осознанное целеполагание и программирование способов; самоконтроль; самооценка; внутренний диалог (регуляция); осознание смысла совершаемого или самоотношения; прогнозирование; кооперация выполняемой деятельности и рефлексивной активности (интеграция), осознание нового результата, принятие решения в виде инициации активности в соответствии с прежними параметрами деяния, или снова осуществление самокоррекции;

в) уровень сличения с образцом: что охвачено контролем;

г) возможность соответствовать требованию сложившейся ситуации при проявлении функциональных звеньев рефлексивной активности;

д) возможность соответствия рефлексивной активности социально-правовым требованиям.

Уровневая модель обсуждаемой способности строится с учетом осознания себя и значения своих действий.

Эталон способности осознавать себя и значение своих действий в уголовно-правовой ситуации:

1 уровень — осознание органических параметров в образе Я, констатация уровня бодрствования и отнесения совершаемого к себе самому.

2 уровень — осознание физических параметров в образе Я, в своих движениях и действиях.

3 уровень - осознание общественно-социального значения в образе Я, характера своего деяния и его прямых и косвенных последствий.

4 уровень — осознание уникально-социального значения в образе Я, личностного смысла совершаемого.

Характер неполноты («мог, но не проявлял»; «проявлял, но недостаточно») или тотального снижения («не мог») данной способности будет связан с несоответствием этим требованиям.

3. Способность регулировать себя, свои действия в полной мере в социально-правовой ситуации проявляется как возможность человека на основе собственного выбора и с учетом ситуативных условий инициировать и осуществлять активность необходимого социально-ценностного качества. Эта способность выражает регулирующее звено в ПСУ, представленное в виде блока и системообразующего фактора при функционировании.

Эталон проявления способности регулировать свои действия в уголовно-правовой ситуации:

1 уровень — тонически-гедонистический — налаживание функционального состояния организма — реактивная и непосредственная регуляции.

2 уровень — предметно-манипулятивный — выполнение движений и действий индивида в координатах физического мира — опосредованная регуляция.

3 уровень - социально-предметный — отладка движений в систему орудийных, предметных действий или деятельности, направленной вовне, — произвольная регуляция в русле сознательного самоуправления.

4 уровень — волевой — активность, направленная внутрь, на отладку противоречий в функционировании звеньев ПСУ - отладка звена ПСУ как исполнения психической деятельности в контексте жизнедеятельности, основанной на новом смысле или удержании прежнего смысла вопреки возникшим трудностям или соблазнам — волевая регуляция в русле рефлексивного самоуправления.

Вывод 5.2. Понятием «социальные субъектные способности» выражается субъектность личности в разнообразных жизненных контекстах. Социальные субъектные способности, имеющие юридическое значение, обеспечивают самоуправление человека в правовом контексте и складываются из системы его возможностей, позволяющей, во-первых, понимать социальный характер действительности, во-вторых, осознавать себя и социальное значение своих действий и, в-третьих, регулировать свои действия с учетом социальных норм и ценностей. В качестве субъектных способностей человека, релевантных субъекту преступления, эти способности соответствуют нормам действующего Уголовного кодекса и характеру ситуативных требований при их нарушении.

Установленные факты включены в 8-е положение, выносимое на защиту.

Глава 6. «Эмпирическая проверка психологической теории субъекта преступления и теории уголовно-релевантной субъектности личности».

В разделе 6.1. «Психологический анализ характеристик субъекта преступления в УК РФ» подвергается проверке значимость предлагаемых моделей.

Для анализа психологического содержания понятия субъекта преступления отобраны статьи УК РФ, имеющие принципиальное значение для его характеристики. Среди них - ст. ст. 5, 14, 19-22, 24-26, 28, 32, 33, 37, 39, 40, 41, 61, 63, 105, 106, 107, 110, 113, 130, 131, 132, 239, 282. Задачи и способ анализа отличают его от комментария к Общей части УК РФ, данного О.Д. Ситковской (1999). Комментарий дает возможность показать адекватность авторского подхода и отметить, что дает понимание субъектности личности для содержания противоправного деяния, руководства собой, вины и виновного деяния, аффективного преступления, психического насилия, соучастия.

Согласно действующему УК (ч. 3 ст. 20, ч. 1 ст. 21, ч. 1 ст. 22), к субъекту преступления как физическому лицу предъявляются такие требования: чтобы при совершении противоправного деяния он в полной мере, либо, в силу психического расстройства, не в полной мере, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими. Таким образом, уголовное законодательство сориентировано на то, что психические возможности человека проявляются в континууме от субъектных до объектных. Субъекта преступления, как субъекта запрещенного законом деяния, прежде всего характеризуют особые возможности, проявляемые им не вообще, а в инкриминируемой ситуации. Поскольку способности человека раскрываются через его возможности осуществить ту или иную активность, будет закономерным считать, что субъекта преступления характеризуют не состояния психики, а особые способности: субъектные, соответствующие социальным нормам.

Субъектные способности развитой личности, соответствующие субъектности преступника, прежде всего имеют отношение к способности осознанно и ответственно осуществить инкриминируемое деяние. Таким образом, уголовно-правовому контексту соответствует не любой уровень субъектности (витальная, индивидная, общественно-социальная), который может проявиться у человека, а индивидуально-социальная субъектность.

Психологические возможности человека как субъекта преступного деяния проявляются не как одна или две («мог осознавать и/либо руководить», по формулировкам в УК РФ), а как система, как минимум, из трех субъектных способностей. Они характеризуются через «ключевые термины»: «мог понимать действительность», «мог осознавать свои действия» и «мог регулировать свои действия». Выделение способности правильно понимать действительность связано с тем, что преступник

должен иметь представление об общественных отношениях, а также о преступлении как общественном явлении (ч. 1 ст. 14 УК РФ). На ее основе проявятся осознание и саморегуляция. Функционирование этих 3-х способностей включено в осознанное руководство — субъектное самоуправление личности, с которым соотносится понятие вины.

Психологической составляющей вины является не субъективное отношение, не деятельность, а способность к самоуправлению при совершении общественно опасного (запрещенного) деяния, которая включает в себя две первые характеристики. Законодательная формула виновного деяния в УК РФ (ст. 24, 25) предусматривает субъектное самоуправление личности (включающее 13 функциональных звеньев) с такой спецификой в его звеньях:

- при прямом умысле: ориентировка в общественных значениях, отношение к происходящему в виде его личностного смысла, контроль с использованием общественных и индивидуальных эталонов, оценка противоправности деяния, прогноз антиобщественных результатов, выбор из альтернатив (поступать в соответствии со значением или личностным смыслом), потребность достичь результата, содержащего общественную опасность, прямое целеполагание и положительно окрашенное устремление к противоправной цели или наличие преступного мотива и личностного смысла в совершении преступления;

— при косвенном умысле: ориентировка в общественных значениях, отношение к происходящему в виде его личностного смысла, контроль с использованием общественных и индивидуальных эталонов, оценка противоправности деяния, прогноз (при двойственной цели) прямых (как личностно значимых) и косвенных (как антиобщественных) результатов, выбор из альтернатив (поступать в соответствии с общественным значением или личностным смыслом), потребность достичь личностно значимый результат, косвенное целеполагание и устремление к цели, не имеющие того противоправного смысла, который содержится в значении полученного результата.

Преступная неосторожность по легкомыслию (ч. 2 ст. 26) заключается в наличии в самоуправлении у субъекта деяния прогноза последствий и оценки их как общественно опасных, но лично благоприятных для совладания. Это происходит в связи с тем, что ПСУ человека может иметь признаки неэффективности в любом из своих звеньев. Преступная неосторожность по небрежности (ч. 3 ст. 26) заключается в отсутствии в самоуправлении у субъекта деяния прогноза общественно опасных последствий, хотя это функциональное звено при дополнительных психических усилиях должно было и могло быть им осуществлено. Подобные характеристики самоуправления могут быть

связаны с неэффективностью в звене прогноза, но также и в ряде других звеньев. Итак, преступная неосторожность обоих видов связана с неэффективностью субъектного самоуправления, причем сам человек как субъект становится причиной неэффективности. Таким образом, подчеркивается значимость модели неэффективного субъектного самоуправления личности.

Субъекту преступления, как юридическому понятию, соответствует интегративное содержание таких психологических понятий, как «социальный субъект», «субъект деятельности» и «субъект самоуправления», что предполагает во время правонарушения осуществлять осознанное самоуправление, при котором любое из его звеньев может быть отстроено как отдельная деятельность. Для экспертно-психологичес-кой квалификации такой человек определяется как способный в ситуации правонарушения к субъектному самоуправлению, соответствующему действующему уголовному законодательству.

В ряде статей УК РФ учитывается воздействие, провоцирующее снижение возможности проявления личностью субъектного самоуправления, что подтверждает юридическую значимость понятий неэффективного и аномального самоуправления. Разные внешние и внутренние «провокационные» факторы содержатся в таких понятиях, как «условия психотравмирующей ситуации», «несоответствие психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам», «аффект», «невменяемость». В них, прежде всего, отражается амбивалентная сущность личности: одновременно как объекта воздействия и как субъекта деяния, которая становится психологической основой осуществления личностью субъектного самоуправления не в полной мере либо полного отсутствия у обвиняемого требуемого качества субъектности. Это касается и потерпевших. Так, наказуемое деяние по ст. 282 УК РФ «Возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды» провоцирует у потерпевших проявление всех выделенных объектных атрибутов личности.

В отношении анализируемых норм УК РФ аргументируется ряд критических положений и предложений. Например, по поводу:

— способностей, соответствующих субъекту преступления: а) не учтена способность правильно понимать действительность; б) формулировка этих способностей в терминах «осознавать и/либо руководить» требует уточнения — «осознанно руководить (управлять)»;

— функционирования психики: правоведы традиционно используют понятия «интеллект», «сознание», «воля», хотя актуальны также понятия «самосознание», «самоорганизация» и «самоуправление»;

— содержания понятия вины: а) виновное деяние определяется не отношением личности (в его многозначном содержании), а особенностью субъектного самоуправления личности, приведшей к преступлению; б) с точки зрения психологии, неверно, что мотив, цель, эмоции, с одной стороны, и формы вины (как возможности юридически значимого самоуправления), с другой, существуют, соответственно, как факультативные признаки преступления и обязательные, ведь без их анализа невозможно установить виновность;

— содержание понятия юридически значимого состояния психики должно сводиться не к конкретным видам эмоциональных переживаний, как и не к конкретным видам заболеваний при невменяемости, а к изменению возможности субъектного самоуправления, к мере субъектности преступника;

Вывод 6.1. Комплекс психологических характеристик правонарушителя как субъекта преступления, отраженный в УК РФ, связан с понятием субъектности личности человека, а не с возрастом, уровнем развития, психическим или психологическим состоянием подэкспертных обвиняемых, а также видом преступления. Исходя из того, что понятие субъектности личности интегративное, по сути, нормы УК РФ, связанные с понятием субъекта преступления, соответствуют психологическим возможностям личности как субъекта, будучи ориентированными на возможность осуществления личностью субъектного самоуправления в инкриминируемой ей ситуации, а не на отдельные феномены, связанные с интеллектом и волей, сознанием и деятельностью, либо свойствами, состояниями или отношениями личности, что позволяет внести изменения в формулы статей и в толкование норм.

Установленные факты включены в 10-е и 11-е положения, выносимые на защиту.

В разделе 6.2. «Технология проведения судебно-психологической экспертизы на основе теории уголовно-релевантной субъектности личности» с учетом экспертной практики выделены этапы проведения СПЭ обвиняемого, отражены форма, а также содержание исследовательской части заключения, в которой внимание акцентировано на анализе функционирования психики обвиняемого в инкриминируемой ему ситуации, которое не подвластно экспериментальному подходу.

Важными в русле проводимого исследования СПЭ обвиняемого являются: изучение материалов уголовного дела, оценка фактологического материала, на основании которого возможен анализ сложившейся ситуации и ретроспективная реконструкция уголовно-релевантной субъектности подэкспертного. В предлагаемых разделах исследовательской части экспертного заключения акцент сделан на анализе психического самоуправ-

ления подэкспертного в исследуемой ситуации. Аргументируется, что предлагаемая технология позволяет осуществить экспертизу и подготовить содержательно и формально достоверное и убедительное заключение.

Вывод 6.2. Нормы УК РФ, связанные с понятием субъекта преступления, ориентированы на характеристики, вкладываемые в понятия субъектно-объектной сущности личности человека, уровни субъектнос-ти, субъектное, аномальное и неэффективное самоуправление, социальные субъектные способности, что подчеркивает значимость их экспертного установления. Для технологии СПЭ важно, что характер субъектных возможностей обвиняемого зависит не от абсолютной характеристики его субъектных способностей, а относительной: от их соотношения с нормами закона (Общей и Особенной частей УК), учитывающих также возможности человека и ситуационные требования к нему.

Таким образом, подтверждена 7-я гипотеза исследования.

В разделе 6.3. «Технология установления уголовно-релевантной субъектности подэкспертного» раскрывается обобщённый подход к су-дебно-психологической диагностике субъектности личности, соответствующей понятию субъекта преступления. Как показала экспертная практика, этот подход не зависит от видов СПЭ, выделенных в литературе, объекта обследования и вида общественно-опасного деяния, совершенного подэкспертным. Он включает этапы работы, направленные на установление: 1) субъектно-объектных атрибутивных характеристик обвиняемого, 2) уровня его субъектной активности, 3) особенностей его психического самоуправления и 4) особенностей проявления социальных субъектных способностей, — в инкриминируемой ему ситуации.

Теория преступной и уголовно-релевантной субъектности личности использовалась при проведении СПЭ: взрослых и несовершеннолетних обвиняемых обоего пола; потерпевших и особенностей их противодействия; соучастия в деянии и противоправного воздействия; лиц, окончивших жизнь самоубийством. В разнообразных видах СПЭ обвиняемых показана значимость всех субъектных атрибутов. В то же время обнаружение атрибута активности не дает возможности установить ее уровень и, соответственно, вид субъектности человека. В свою очередь, определение уровня субъектности личности требует детализации через анализ особенностей ПСУ. Кроме того, обнаружение работы всех звеньев ПСУ по факту их наличия не определяет уровень проявления понимания, осознания и контролирования, а также регуляции, которые устанавливаются с помощью моделей социальных субъектных способностей. Наличие признаков деформации субъектности с помощью всех моделей обнаружено в группах взрослых и несовершеннолетних обвиняемых и показано с помощью таблиц (табл. 1).

Таблица 1

Наличие признаков деформации уголовно-релевантных способностей у взрослых и несовершеннолетних обвиняемых-подэкспертных

Уровни способностей Несовершеннолетние (недоразвиты или социально запущены) Взрослые (при эмоциональном переживании)

1.1. Непосредственное отражение действительности, общая осведомленность 5,7% 13%

1.2. Обобщенное, опосредствованное отражение действительности 16% 3%

1.3. Понимание социального значения действительности 8,3% 4%

1.4. Образование личностного смысла 2,5% 6%

2.1. Осознание органических характеристик и уровня бодрствования 0,6% 17%

2.2. Осознание физических параметров в образе Я, собственных действий 0% 12%

2.3. Осознание общественно-социального значения в образе Я, в характере своего деяния и его последствиях 6,4% 4%

2.4. Осознание уникально-социального значения в образе Я, личностного смысла совершаемого 16,6% 10%

3.1. Тонически-гедонистическая регуляция 20,4% 8%

3.2. Предметно-манипулятивная регуляция 0,6% 6%

3.3. Социально-предметная регуляция 9,5% 7%

3.4. Волевая регуляция 13,4% 10%

Всего: 100% 100%

Вывод 6.3. В основе обобщенного судебно-психологического экспертного подхода к установлению субъектности обвиняемого лежит технология, позволяющая осуществление первовидения явления и углубления в его сущность благодаря использованию предлагаемых моделей для ретроспективной реконструкции психологических возможностей обвиняемого в инкриминируемой ему ситуации. В полном виде данный подход включает, во-первых, установление субъектно-объектных атрибутивных характеристик и уровня субъектности, проявляемых подэкспертным в жизнедеятельности и в исследуемой ситуации; во-вторых, установление возможностей и особенностей его психического самоуправления в инкриминируемой ситуации, а также, в-третьих, установление особенностей проявления подэкспертным социальных субъектных способностей. Данные показатели, установленные методом ретроспективной реконструкции, соотносятся с социальными и уголовно-правовыми нормами и условиями инкриминируемой ситуации, а также с индивидуально-психологическими особенностями подэкспертного. Предлагаемая технология позволяет

устанавливать и верифицировать психологическую характеристику по-дэкспертного, релевантную субъекту преступления, а также гибко строить экспертное исследование в зависимости от предоставленных материалов, которые могут ограничить использование той или иной модели.

Установленные факты включены в 12-е и 13-е положения, выносимые на защиту. Таким образом, подтверждена 9-я гипотеза исследования.

В заключении подведены итоги проведенного исследования, подтверждающие выдвинутые гипотезы, показаны новизна и преимущества предложенного подхода, предлагаются направления для дальнейшего исследования.

ОБЩИЕ ВЫВОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

1. Понятия «субъект» и «личность» имеют общее содержательное поле, но не совпадают, т.к. отражают разные существенные признаки человека. Субъектность и личностность - функциональные характеристики человека. Субъектность человека характеризует врожденность, развитие, психичность, индивидуальность, эффективное функционирование, преобразование, креативность. Личностность человека характеризует, соответственно, приобретенность, формирование, социальность, общественность, проявление, адаптация, репродуктивность. В случае понимания личности субъектом она определяется как социальный субъект.

2. Человек имеет две базовые характеристики — субъектность и объектность, проявляемые в психологическом плане как позиции. Субъектность человека проявляется и развивается в процессе его жизнедеятельности, позволяя ему самореализоваться, доопределяя систему жизненных координат. Субъектность соотносится со сложной формой психического — способностями. Объектность человека, определяемая через проявление им свойств объекта, имеет множественную природу, в зависимости от фактора воздействия. Я человека может становиться объектом внешних психосоциальных воздействий, а также зависеть в проявлении от режима работы психики (бессознательного, переживания и др.) и влияния патологии.

3. У человека как личности субъектно-объектная сущность, проявляемая через совокупность субъектно-объектных атрибутов: активность — реактивность, опосредствованность — непосредственность, креативность — репродуктивность, автономность — зависимость, целостность — неинтегративность / фрагментарность, самоценно-стность — ничтожность. Так представлено «горизонтальное» строение субъектности и объектности — через атрибуты. Функционирование человека в пространстве этих возможностей позволяет ему достигать доминирования субъектной позиции, проявлять себя преимуществен-

но объектно либо амбивалентно на границе обеих возможностей. В целом несоответствие определенным требованиям характеризуется как психологическая объектность человека.

4. Известные в науке ипостаси человека связаны с жизненным контекстом, в котором организуется работа психики: для особи — биологический, индивида — физический, личности — социальный, индивидуальности — смысловой. Каждая ипостась может проявляться в объектной и субъектной позиции. Развитая субъектностъ - это интегральная, иерархически организованная способность человека, проявляемая как единство его витальных, индивидных, обгцественно-социальных и индивидуально-социальных возможностей. Эти возможности, выделенные как уровни субъектности, выражаются непосредственной, опосредованной, опосредствованной и ответственной видами активности. Так представлено «вертикальное» - уровневое строение субъектности человека.

5. Психическое представляет собой особую организацию (целенаправленную систему), а управление им есть воздействие, осуществляемое для достижения организованности. Механизм псиосического самоуправления (ПСУ) представляет собой цепочку взаимосвязанных функциональных звеньев, подобных психической организации (ПО).

6. Основные функции психики — это обобщенное понимание содержания специфичных функцгюнальных звеньев ПО и ПСУ, находящихся в соответствии: 1) побуждающая, 2) целевая, 3) ориентирующая, 4) осознания, 5) программирующая, 6) отношения, 7) интегрирующая, 8) регулирующая / коммуникативная, 9) результирующая, 10) контролирующая, 11) оценивающая, 12) прогнозирующая, 13) корректирующая. Те же функции и у субъекта.

7. Поскольку психика функционирует в разных режимах, звенья психики (в обобщенном понимании — ее функции) могут быть организованы бессознательно, эмоционально, сознательно, рефлексивно. Чем выше уровень (режим) функционирования психики человека, тем меньше в ее проявлении натурально-врожденного и больше возможностей для проявления социально-субъектного. Психическое самоуправление превращается в субъектное самоуправление личности, когда Я человека берет его на себя.

8. Каждое из функциональных звеньев ПО/ПСУ человека может быть психической операцией, действием и деятельностью.

9. Понимание психики как организации предполагает возможность ее дезорганизации или неэффективной организации, а также неэффективного самоуправления. При ситуационной дезинтеграции субъектности личности могут проявиться не субъектные, а объектные атрибуты,

снижаться уровень субъектности, деформироваться качество любого функционального звена ПСУ и ССС.

10. Аномальное субъектное самоуправление человека как личности осуществляется как отклонение самоуправления от социальных субъектных параметров в связи с внутренними или внешними помехами: недоразвитостью, психопатологией, эмоциональным переживанием, психосоциальным воздействием. При субъективно неэффективном самоуправлении человек сам становится себе помехой в этом, при объективно неэффективном самоуправлении — требования действительности превышают субъектные возможности человека.

11. Аномальное самоуправление в уголовно-правовом контексте соответствует частичной или полной невозможности личности быть субъектом деяния. Юридически оно квалифицируется как состояние невменяемости; отставание в психическом развитии, не связанное с психическим расстройством; внезапно возникшее сильное душевное волнение; самоуправление под влиянием насилия и принуждения (явного и скрытого).

12. Субъектное самоуправление личности соотносится с уголовно-правовым понятием вины. Причем характер субъективно неэффективного самоуправления личности позволяет дифференцированно оценивать вину, выделять виды умысла и неосторожности. Объективно неэффективное самоуправление соотносится с невиновным деянием.

13. Функциональные звенья ПСУ (как системообразующие) представляют собой сложные блоки - социальные субъектные способности (ССС), обеспечивающие субъектное самоуправление человека в социальном контексте жизнедеятельности. Они складываются, прежде всего, из его возможностей, позволяющих понимать социальный характер действительности, осознавать себя и социальное значение своих действий и регулировать свои действия с учетом социальных норм и ценностей. Выделение ССС — возможность более дифференцированного подхода к работе таких звеньев ПСУ человека, как ориентирующее, рефлексирующее, регулирующее (как многокомпонентных и многоуровневых), с привлечением также звеньев отношения и контроля

14. Основная психологическая характеристика субъекта преступления и преступного деяния — осознанное социальное субъектное самоуправление человека во время совершения преступления, предполагающее исполнение любого звена ПО как психической деятельности. Человек как субъект преступления должен иметь возможность проявить ответственную активность, соответствующую уровню индивидуально-социальной субъектности, т.е. осуществить индивидуальный осознанный отчет (ответ) перед обществом за совершенное.

15. Нарушение или снижение субъектности человека заключается в том, что уровень субъектности (как макрокритерий) либо качество функционирования отдельных звеньев самоуправления или социальных субъектных способностей (как микрокритерий) не соответствуют социальным нормам и/или ситуационным условиям, превращая человека в объект воздействия, а его самоуправление — в аномальное либо объективно или субъективно неэффективное.

16. Уголовно-релевантная субъектность личности - это субъект-ность, соответствующая действующим уголовно-правовым нормам. Как экспертологическое понятие оно характеризуется психолого-юридическим содержанием и, соотносимое с понятием субъекта преступления, в обобщенном виде формулируется как «способность к уголовно-релевантному субъектному самоуправлению в инкриминируемой ситуации».

17. Обобщенному пониманию уголовно-релевантной субъектности обвиняемого, выраженному через психологические модели субъектно-объектных атрибутов личности; уровней субъектности человека; субъектного, неэффективного, аномального самоуправления; социальных субъектных способностей, соответствует обобщенная модель технологии СПЭ. Используемые поэтапно, они обеспечивают полноту, объективность и достоверность экспертного исследования, идущего от обобщенного первовидения к конкретизации факта. Причем недостатки дифференцирования на предыдущем этапе компенсируются последующим, а пропущенный этап не обеспечивает степени целостности понимания для последующего.

ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

1. Ключевые положения авторской теории психической организации субъектно-объектной сущности человека целесообразно использовать для интеграции концептуальных основ психики субъекта, личности.

Содержание моделей субъектно-объектных атрибутов, уровней субъектности, психической организации и самоуправления можно использовать при разработке психодиагностических методик, а также в преподавании общей и возрастной психологии, психологии управления.

В работе практических психологов (на консультациях и тренингах) рекомендуется развивать субъектность клиентов, опираясь на характеристику атрибутов и уровней субъектности, а также субъектного самоуправления.

2. Теоретические положения о субъектном и аномальном самоуправлении личности можно использовать для развития теории эмоций, психологии воздействия, теории психопатологии, а также применять

их содержание в преподавании общей, клинической и патопсихологии, психологии управления.

3. Подход к субъективно и объективно неэффективному самоуправлению личности целесообразно использовать в работе практических психологов (на консультациях и тренингах), особенно с несовершеннолетними клиентами, для развития просоциальной субъектности и профилактики правонарушений.

4. Ключевые положения психологической теории субъекта и субъекта преступления рекомендуются для развития правового и уголовно-правового подхода как в законодательном, так и в правоприменительном плане

Основную психологическую характеристику субъекта преступления и преступного деяния — осознанное социальное субъектное самоуправление человека в инкриминируемой ему ситуации — можно использовать в науке уголовного права и законодательной практике, а особенности субъектного самоуправления личности — для развития понимания виновности. В уголовно-правовых нормах, характеризующих возможности обвиняемого как субъекта преступления, рекомендуется использовать в основе формулировки следующие возможности: «осознанно руководить (управлять) собой: правильно понимать действительность, осознавать значение своих действий и регулировать их».

В уголовно-правовом и уголовно-процессуальном, а также экспер-тологическом (как и в психодиагностическом) подходах можно использовать модели атрибутов и уровней субъектности как макрокритерии, а составляющие блоков социальных субъектных способностей и разных звеньев ПСУ — как микрокритерии в определении субъектности человека в зависимости от предъявляемых к нему требований.

5. Ключевые положения психологической теории субъекта преступления. и теории уголовно-релевантной субъектности личности целесообразно использовать для развития теории юридической психологии, судебно-психологической и психиатрической экспертологии, а также для преподавания юридической психологии, СПЭ, КСППЭ в вузах и при повышении квалификации психологов, психиатров и юристов.

6. Обобщенная модель технологии судебно-психологического экспертного исследования рекомендуется для проведения в однородных и комплексных экспертизах, независимо от возраста и пола обвиняемого, а также вида совершенного преступления. Следует учитывать разный характер уголовно-релевантной субъектности обвиняемого, соответствующий ему как субъекту уголовной ответственности и как субъекту преступления.

СПИСОК ПУБЛИКАЦИЙ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИОННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

Основные положения диссертации опубликованы в 1 монографии, 4 учебных пособиях, 18 научных статьях, включая 6 статей в научных изданиях

по перечню ВАК России, а также в методических рекомендациях и материалах 12 конференций, общим объемом свыше 85 пл., в том числе:

Монография

1. Алексеева Л.В. Психология субъекта и субъекта преступления: Монография. - Тюмень: Изд-во Тюменского гос. ун-та, 2004. — 520 с. (34,5 пл.)

Статьи в научных изданиях по перечню ВАК России

2. Алексеева Л.В. Психология эмоций и право: прикладные и фундаментальные аспекты сотрудничества // Вестник Тюменского государственного университета. 1999. № 4. С. 120-128. (0,66 пл.).

3. Алексеева Л.В. Взаимоотношение психологии и уголовного права в аспекте экспертологии // Психологический журнал. Т. 23. 2002. № 6. С. 60-71. (1 пл.).

4. Алексеева Л.В. Психологическая характеристика субъекта и субъекта преступления // Вестник Тюменского государственного университета. 2003. № 4. С. 221-233. (1,1 пл.).

5. Алексеева Л.В. Психологический анализ признаков субъекта преступления в УК РФ // Вестник Тюменского государственного университета. 2004. № 1. С. 174-189. (1,38 пл.).

6. Алексеева Л.В. и др. Профессиональная подготовка судебных психологов-экспертов как составная часть специализации «юридическая психология» / Алексеева Л.В., Енгалычев В.Ф., Шипшин С.С. // Известия Самарского научного центра РАН. Спец. выпуск. - Самара: СНЦ РАН, 2004. С. 94-102. (0,35 пл.).

7. Алексеева Л.В., Енгалычев В.Ф. Психологическая характеристика человека как субъекта преступления в программе подготовки юридических психологов // Вестник Тюменского государственного университета. 2006. № 1. С. 218-226. (0,8 пл.).

Учебные пособия и методические рекомендации

8. Алексеева Л.В. Проблема юридически значимых эмоциональных состояний: Учебное пособие. — Тюмень: Изд-во Тюменского гос. ун-та, 1997. — 128 с (8 пл.).

9. Алексеева Л.В. Практикум по судебно-психологической экспертизе. — Тюмень: Изд-во Тюменского гос. ун-та, 1999. — 240 с. (15 п.л.).

10. Алексеева Л.В. Практикум по судебно-психологической экспертизе // Юридическая психология / Сост. и общ. ред. Т.Н. Курбатовой. - СПб.: Питер, 2001. С. 469-476. (0,3 пл.).

11. Алексеева Л.В. Юридическая психология: Учебно-методический комплекс для дистанционного обучения. — Тюмень: Изд-во Тюменского гос. ун-та, 2001. - 240 с. (15 пл.).

12. Проект положения о производстве судебно-психологической экспертизы в Российской Федерации / С.С. Шипшин, В.Ф. Енгалычев, С.Н. Боков, JI.B. Алексеева, В.П. Кисляков. - Ростов н/Д: ЮРЦ СЭ МЮ РФ, 2001. - 12 с. (0,1 п.л.).

13. Алексеева JI.B. Методологические проблемы судебно-психологического экспертного исследования юридически значимых эмоциональных состояний // Психология и практика: Ежегодник Российского психологического общества. Т. 4. Выпуск 4. - Ярославль, 1998. С. 75-78. (0,25 п.л.).

14. Алексеева Л.В. Диагностика социальных субъектных способностей у несовершеннолетних обвиняемых // Межличностные взаимодействия и развитие индивидуальности. — Тюмень: Изд-во Тюменского гос. ун-та, 1999. С. SSII 0. (1,2 пл.).

15. Алексеева Л.В. Самоценность личности и ценность любви у пушкинских героев // Пушкин A.C. и российское историко-культурное сознание: Материалы 3-й Международной конференции по исторической психологии российского сознания «Провинциальная ментальность России в прошлом, настоящем и будущем» (17-19 мая 1999, г. Самара). Ежегодник Российского психологического общества. Том 5. Вып. 2. - Самара: СГПУ, 1999. С. 21-27. (0,42 пл.).

16. Алексеева Л.В. Социальные субъектные способности // Материалы Международного симпозиума «Социальная психология — 21 век» (сентябрь 1999, г. Ярославль). Т. 1. - Ярославль: MA ПН, 1999. - С. 18-22. (0,24 п.л.).

17. Алексеева Л.В. Личность и ее социальная компетентность // Международное сотрудничество в области подготовки социальных работников: новые учебные планы и программы: Тезисы и материалы международного симпозиума. Вып. 3. Волгоград, 7-9 декабря 1999 г. - Волгоград: Перемена,

2000. С. 178-183. (0,25 пл.).

18. Алексеева Л.В. Судебно-психологическая экспертиза как доказательство // Актуальные проблемы юридической психологии и медико-экспертных исследований: Материалы межвузовской научно-практической конференции. - Волгоград: ВА МВД России, 2000. С. 27-31. (0,9 п.л.).

19. Алексеева Л.В. Психология правосознания и социальные субъектные способности // Психология и экономика. Труды 1-ой Всероссийской конференции по экономической психологии. — Москва-Калуга: РГНФ, РПО, ИП РАН, КФ МГТУ, КГПУ, КФ МГЭИ, 2000. С. 315-318. (0,24 пл.).

20. Алексеева Л.В. Фундаментальный аспект развития юридической психологии: проблемы современного периода // Межвузовский научно-практический сборник. Серия «Юридическая психология». Вып. 1. — Ставрополь,

2001. С. 19-30. (0,36 пл.).

21. Алексеева Л.В. Жизненная позиция как детерминанта жизнедеятельности и поведения субъекта // Ежегодник Российского психологического общества. Т. 9. Вып. 7. Психология и экономика. Труды 2 Всероссийской конференции по экономической психологии (книга 1). — Москва-Калуга: РПО, РГНФ, КНЦ, ИП РАН, КФ МГЭИ, КГПУ, 2002. С. 147-153. (0,4 пл.).

22. Алексеева Л.В. Субъект преступления и уголовно-релевантная субъектность личности // Современное состояние и перспективы развития новых направлений судебных экспертиз в России и за рубежом: Материалы международной научно-практической конференции (г. Калининград, 23-34 апреля 2003 г.). - Калининград: МЮ РФ, KJI СЭ, 2003. С. 52-59. (0, 4 п.л.).

23. Алексеева JI.B. Психическое и субъектное самоуправление личности // Ежегодник Российского психологического общества. Т. 9. Вып. 8. Сборник трудов Калужского отделения РПО. — Калуга: КГПУ им. К.Э. Циолковского, 2003. С. 5-14. (0,66 пл.).

24. Алексеева JI.B. Субъектность личности в уголовно-релевантных ситуациях // Ежегодник Российского психологического общества: Материалы 3-го Всероссийского съезда психологов 25-28 июня 2003 г. В 8 т. — СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского ун-та, 2003. Т. 1. С. 82-85. (0,27 пл.).

25. Алексеева JI.B. Субъектно-объектная сущность личности и возможности психического самоуправления // Профилактика психолопчного насильства i маншулювання свщомютю та розвиток критичного мислення в молод1жному середовищЬ / Матершали лпжнар. науково-практ. конференцИ 27-28 трав-ня 2004 року, м. Кипв. — Киав: Укра)'нський центр поличного менеджменту, 2005. С. 47-53. / http //www.fpps.org.ua/. (0,35 пл.).

Материалы конференций, симпозиумов и съездов

26. Алексеева JI.B. Юридически значимые эмоциональные состояния // Актуальные проблемы сферы психологии и права: Тезисы докладов и сообщений Всероссийской конференции 15-17 мая 1998 года. — Калуга: КГПУ, 1998. С. 9-11. (0,1 пл.).

27. Алексеева JI.B. Герои «Евгения Онегина» и самоценность человеческой личности // Пушкин A.C. и российское историко-культурное сознание: Материалы 3-ей Международной конференции по исторической психологии российского сознания «Провинциальная ментальность России в прошлом, настоящем и будущем» (17-19 мая 1999, г. Самара). Ежегодник Российского психологического общества. Т. 5. Выпуск 1. - Самара: СГПУ, 1999. С 15-18. (0,19 пл.).

28. Алексеева Л.В. Особенность работы с клиентами с психологией «жертвы» / / Материалы международной научно-практической конференции «Творчество, общение, личность» (октябрь 1999, г. Великий Новгород). Ежегодник Российского психологического общества. Т. 6. — Москва — Великий Новгород, 1999. С. 3-5. (0,15 пл.).

29. Алексеева JI.B. Социальные субъектные способности личности и субъективная семантика // Психология субъективной семантики в фундаментальных и прикладных исследованиях: Материалы научной конференции, посвященной 60-летию со дня рождения Е.Ю. Артемьевой (Москва, 24-26 мая 2000 г.). - М.: Смысл, 2000. С. 108-111. (0,19 пл.).

30. Алексеева Л.В. Юридическая психология и право: прикладные и фундаментальные аспекты сотрудничества // Ежегодник Российского психологического общества. Т. 7. Вып. 2. — Казань: Мастер Лайн, 2000. С. 42-45. (0,19 пл.).

31. Алексеева JI.B. Рефлексия как условие творческого поступка // Рефлексивное управление: Тезисы международного симпозиума 17-19 октября 2000 г., Москва / Под ред. В.Е. Лепского. - М.: ИП РАН, 2000. С. 41-42. (0,17 пл.).

32. Алексеева JI.B. Формирование эксперта-психолога как субъекта профессиональной деятельности // Инновационные технологии и процессы личностного и группового развития в транзитивном обществе: материалы международной конференции. Часть 1. — Кострома — Москва, 2000. С. 15-17. (0,16 пл.).

33. Алексеева JLB. Субъектность и рефлексия // Рефлексивные процессы и управление." Тезисы 3 Международного симпозиума 8-10 октября 2001 г., Москва / Под ред. A.B. Брушлинекого и В.Е. Лепского. — М.: Изд-во «ИП РАН», 2001. С. 17-19. (0,14 пл.)

34. Алексеева Л.В. О важности формирования теоретического мышления у эксперта-психолога // Ежегодник Российского психологического общества. Т. 9. Выпуск 2. - М.: УМО «ИНСАЙТ», 2002. С. 169-170. (ОД пл.).

35. Алексеева Л.В. Толерантность как следствие проявления нормальной жизненной позиции // Толерантность и проблемы идентичности: Материалы международной научно-практической конференции в г. Ижевске 27-29 июня 2002 г. / Ежегодник Российского психологического общества. Т. 9. Выпуск 11. - Москва-Ижевск, 2002. С. 259-262. (0,17 пл.).

36. Алексеева Л.В. Психология личности и деятельности и понимание субъекта // Теория деятельности: фундаментальная наука и социальная практика (к 100-летию А.Н. Леонтьева) / Материалы международной конференции 28-30 мая 2003 г. / Под общ. ред. A.A. Леонтьева. - М., 2003. С. 14-17. (0,18 пл.).

37. Алексеева Л.В. Модель психической организации и субъектного самоуправления личности // Материалы конференции по юридической психологии, посвященной памяти ММ. Коченова (9-10 декабря 2005 г., г. Москва).

. Часть 1. - М.: МГППУ, 2005. С. 8-9. (0,12 пл.).

Подписано в печать 6.05.2006 Тираж 100 экз. Объем 2,3 уч. изд. л. Формат 60x90/16. Заказ 274.

Издательство Тюменского государственного университета 625000, г. Тюмень, ул. Семакова, 10. Тел./факс (3452) 45-56-60, 46-27-32 E-mail", izdatelstvo@utmn.ru

Содержание диссертации автор научной статьи: доктор психологических наук , Алексеева, Любовь Васильевна, 2006 год

ВВЕДЕНИЕ.

1. МЕЖПРЕДМЕТНЫЙ ХАРАКТЕР ПРОБЛЕМЫ СУБЪЕКТА ПРЕСТУПЛЕНИЯ

1.1. Проблема субъекта преступления и его психологии в уголовном праве.

1.2. Проблема субъекта преступления в юридической психологии.

1.3. Проблема субъекта в психологии.

1.4. Методология, организация и методика исследования.

Выводы по главе.

2. ТЕОРИЯ СУБЪЕКТНО-ОБЪЕКТНОЙ СУЩНОСТИ ЛИЧНОСТИ.

2.1. Субъектность и объектность личности.

2.2. Субъектность как способность.

2.3. Атрибуты субъектно-объектной сущности личности.

Выводы по главе.

3. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ВЕРИФИКАЦИЯ АТРИБУТОВ СУБЪЕКТНО-ОБЪЕКТНОЙ СУЩНОСТИ ЛИЧНОСТИ.

3.1. Организация исследования.

3.2. Результаты.

3.3. Обсуждение результатов.

Выводы по главе.

4. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ СУБЪЕКТНОСТИ ЧЕЛОВЕКА.

4.1. Виды или уровни субъектности, проявляемые человеком.

4.2. Функции психики в системе психического самоуправления.

4.3. Модель психического и субъектного самоуправления личности.

4.4. Аномальное субъектное самоуправление.

Выводы по главе.

5. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ СУБЪЕКТНОСТИ ПРЕСТУПНИКА.

5.1. Психологическое понятие, релевантное субъекту преступления.

5.2. Социальные субъектные способности человека.

5.2.1. Определение социальных субъектных способностей.

5.2.2. Способность правильно понимать действительность.

5.2.3. Способность осознавать значение своих действий.

5.2.4. Способность регулировать свои действия.

Выводы по главе.

6. ЭМПИРИЧЕСКАЯ ПРОВЕРКА ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ СУБЪЕКТА ПРЕСТУПЛЕНИЯ И ТЕОРИИ УГОЛОВНО-РЕЛЕВАНТНОЙ СУБЪЕКТНОСТИ ЛИЧНОСТИ.

6.1. Психологический анализ характеристик субъекта преступления в УК РФ.

6.2. Технология проведения судебно-психологической экспертизы на основе теории уголовно-релевантной субъектности личности.

6.3. Технология установления уголовно-релевантной субъектности подэкспертного

Выводы по главе.

Введение диссертации по психологии, на тему "Психологическая характеристика субъекта преступления"

Определение субъектных характеристик человека, совершающего уголовное преступление, необходимо для законодательного и правоприменительного плана. В отечественном уголовном законе (1917-1996 гг.), как отмечают правоведы (Я.М. Брайнин, 1963; В.Г. Павлов, 2000; др.), понятие субъекта преступления не формулировалось и раскрывалось через признаки, подобные признакам субъекта уголовной ответственности. В новом УК РФ (1996) четко не определены также понятия вменяемости (В.Г. Павлов, 2000; Б.А. Спасенников, 2001) и вины (В.А. Нерсесян, 2000; С. Скляров, 2003; А.П. Козлов, 2004; др.).

Все отмеченные понятия имеют в своем содержании не вполне ясную психологическую составляющую. Согласно анализу уголовных дел, «каждая третья ошибка связана с неправильным установлением вины, а в 3/4 случаев неправильной квалификации - ошибка касалась субъективной стороны преступления» (Р.И. Михеев, 1995. С. 18). Специалисты по уголовному праву (А.Ф. Зелинский, 1986; Н.Г. Иванов, 1998; В.Н. Кудрявцев, 1982; Р.И. Михеев, 1995; Б.В. Сидоров, 1978; Б.А. Спасенников, 2001; В.Г. Павлов, 2000; Н.С. Та-ганцев, 1994; др.), стремясь раскрыть психологические основания субъектности преступника, подчеркивали значимость психолого-юридического подхода.

Использование данных психологии связано с содержанием понятия преступления как осознанного деяния, характеризуемого правоведами с помощью емких по содержанию понятий «разум», «сознание», «воля», а также с тем, что инкриминируемое человеку деяние необходимо четко соотнести с его реальными психологическими возможностями. Уголовно-правовое содержание понятия субъекта преступления, отражающее совокупность нормативно заданных признаков, должно опираться на психологические- возможности человека осознанно руководить собой. Однако анализ фундаментальных учебников по юридической психологии (В.Л. Васильев, 2000; М.И. Еникеев, 1996; В.В. Романов, 1998; др.) показал, что в этой характеристике нет четкости и однозначности.

М.М. Коченов (1977) одним из первых обозначил проявление возможности обвиняемого быть субъектом деяния через характеристику способностей осознавать и руководить своими действиями, имея в виду самоорганизацию личности. В дальнейшем эти возможности понимались как сознательная организация деятельности (Е.Г. Дозорцева, 1988); осознанная и произвольная регуляция инкриминируемых действий (Е.И. Сулимовская, 1994; И.А. Кудрявцев, 1999), осознанная произвольная деятельность (H.A. Ратинова, 1998), наряду с использованием понятий поведения и взаимоотношения. О.Д. Ситковская (1998; 1999) целостно характеризовала субъекта уголовной ответственности посредством способности к осознанному управляемому поведению, раскрываемой в юридической традиции через сознание и волю.

Ю.Л. Метелицей и С.Н. Шишковым (1989), И.А. Горьковой (1998), О.Д. Ситковской (1998;. 1999) С.С. Шигшшным (1998), О.Ю. Михайловой (2000), Ф.С. Сафуановым (1998; 2001) и др. обоснованы авторские подходы к пониманию критериев проявления субъектности деяния обвиняемых по разным уголовным делам. Причем отмечена следующая тенденция: хотя в исследованиях системообразующими понятиями выступают деятельность, действие, поведение, состояние, свойства, в целом подразумевается эффективность самоуправления обвиняемого. Однако при тщательной разработке отдельных видов однородных и комплексных судебно-психологических экспертиз (СПЭ), обобщенная характеристика субъектности обвиняемого в инкриминируемой ему ситуации не была представлена. Это относится и к западным подходам (К. Бар-тол, 2004; Р. Блэкборн, 2004), стремящимся определить субъектность обвиняемого через понятие психологической правоспособности. Такое положение дел вызывает трудности в проведении СПЭ и подготовке экспертов-психологов.

Раскрытие психологической характеристики субъекта преступления как лица, виновно совершившего уголовно наказуемое деяние, зависит от разработанности психологической теории субъекта. В,психологии человек описывался как субъект, социальный субъект и как объект воздействия; выделены обобщенные характеристики субъекта и субъектности, проявляемые в конкретных видах деятельности и общения. Причем содержание отмеченных понятий отличается авторским разнообразием.

Подходы к субъекту в отечественной психологии представлены в работах C.JT. Рубинштейна, Б.Г. Ананьева, А.Н. Леонтьева, К.А. Абульхановой, A.B. Брушлинского, В.А. Петровского, С.Т. Посоховой и др. Идеи C.JI. Рубинштейна (1922; 1934; 1935; 1969) о самодетерминации личности как субъекта легли в основу методологии субъектно-деятельностного подхода. Однако характеристики субъекта в работах К.А. Абульхановой-Славской, Л.И. Анцыфе-ровой и A.B. Брушлинского имеют существенные различия.

При использовании как классических, так и современных подходов возникают трудности переноса знаний в психолого-юридическую область. Существует необходимость выделения универсальнь1х признаков. С.Л. Рубинштейн, Б.Г. Ананьев, А.Н. Леонтьев считали, что в поисках характеристик субъекта необходимо исходить из возможностей человека осуществлять управление собой в жизнедеятельности. Однако в моделях деятельности (H.A. Леонтьев, 1975), ее регуляции (O.A. Конопкин, 1980), саморегуляции (Н.М. Пейсахов, 1984; др.), субъектной регуляции (В.О. Татенко, 1995) и волевой, разработанных в психологии, не хватает единой основы. Наряду с разнообразием психологических атрибутов, выделенных у субъекта (В.А. Петровский, 1993; 1996; E.H. Волкова, 1998; Л.И. Анцыферова, 2000; К.А. Абульханова-Славская, 2001; Н.С. Глуха-нюк, 2001; др.), отмечено абстрагирование от объектных атрибутов, важных для целостного представления о психической организации человека.

Анализ исследований в западной психологии, как подходов 3. Фрейда, К. Юнга, А. Адлера, В. Франкла, А. Маслоу, Ф. Перлза, Э. Фромма и др., давших истоки классическим направлениям понимания человека как личности, так и работ, посвященных субъекту (G. Allport 1953; R. May, 1969; Н. Kohut, 1971; R. Harre, 1983; E. Deci, R. Ryan, 1985; A. Bandura, 1997; др.), тоже выявил авторское многообразие характеристик субъекта.

В целом анализ показал: психологическая парадигма человека как субъекта преступления нуждается в разработке не только в психолого-юридическом, но и в общепсихологическом плане по следующим причинам:

1) необходимо обоснование методологии целостного подхода к человеку с учетом не только его субъектной, но и объектной ипостаси;

2) в психологии недостаточно операционализированы характеристики субъектности и объектности личности, не ясны структура субъектности человека и общий механизм психического функционирования человека как субъекта и объекта воздействия, что не позволяет моделировать возможности обвиняемого, проявляемые в инкриминируемой ситуации;

3) современная юридическая психология не имеет разработанной теории субъектности преступника; судебно-психологической экспертологией не представлена целостная и обобщенная модель психологических, возможностей обвиняемого как субъекта инкриминируемого деяния, не разработано понятие, соотносящееся с понятием субъекта преступления;

4) при проведении СПЭ обозначенные проблемы требуют решения как на уровне обобщенного подхода к пониманию механизма проявления субъектности, соответствующей уголовно-правовым нормам, так и на уровне особенного подхода в русле проведения СПЭ по конкретным уголовным делам.

Отсутствие целостной и обобщенной картины психологических характеристик субъекта преступления в науке уголовного права и в психологии, при существующей необходимости опираться на нее при проведении СПЭ обвиняемых, обусловило выбор объекта, выделение предмета и постановку цели исследования.

Объект исследования - субъектно-объектные психологические возможности человека.

Предмет исследования - психологическое основание субъектности обвиняемого лица в инкриминируемой ему уголовно-правовой ситуации.

Цель исследования: разработать теорию психической организации субъ-ектиости человека, включая обоснование феноменологии, структуры и психологических закономерностей проявления субъектности личности, соответствующей субъекту преступления, и возможности ее установления в судебно-психологической экспертизе.

Задачи исследования:

1. Провести литературно-критический анализ психологических характеристик человека как субъекта.

2. Рассмотреть юридическое содержание понятия «субъект преступления», оценить психологические характеристики лица как субъекта преступления, выделяемые в уголовном праве.

3. Проанализировать субъектные характеристики обвиняемого, установленные в юридической психологии, судебно-психологической экспертоло-гии.

4. Определить понятия субъектности и объектности личности, создать модель субъектных и объектных психологических атрибутов личности и экспериментально ее проверить.

5. Раскрыть строение субъектности личности.

6. Определить понятие психического самоуправления, разработать его структурно-функциональную модель. Показать специфику механизма психического самоуправления человека, а также субъектного и аномального самоуправления личности.

7. Определить психолого-юридическое понятие, соответствующее понятию субъекта преступления.

8. Представить теоретическую модель комплекса субъектных способностей личности как релевантных инкриминируемому деянию.

9. Провести психологический анализ норм УК РФ, имеющих отношение к содержанию понятия субъекта преступления, проверить адекватность характеристик уголовно-релевантной субъектности личности.

10. Путем анализа экспертных случаев проверить значимость выделенных признаков субъектности личности и диагностические возможности предложенных психологических моделей.

11. Разработать обобщенный диагностический подход в СПЭ к установлению субъектности обвиняемого, релевантной субъекту преступления.

Гипотезы исследования:

1. Если у человека / человека как личности субъектно-объектная сущность, то целостное представление о его психических возможностях может дать системо-комплекс субъектных и объектных атрибутов.

2. Если субъектность человека имеет уровневое строение, эти уровни соответствуют значимым контекстам его жизнедеятельности.

3. Если субъектность человека представляет собой способность, соответствующую требованиям к нему как к субъекту, то субъектность человека как личности устанавливается исходя из определенных требований - социальных, общественных, уголовно-правовых, которым личность должна соответствовать при осуществлении самоуправления.

4. Если функционирование психики человека представляет собой организованность открытой системы, то механизм психического самоуправления (ПСУ) как самовоздействия имеет с ней единый набор функциональных звеньев, приводящий к самоорганизующему результату в жизнедеятельности.

5. Если механизм ПСУ идентичен психической организации, то содержание каждого функционального звена ПСУ может быть представлено и как функция психики, и как функция субъекта.

6. Если механизм психической организации и субъектного самоуправления личности един, то отклонение самоуправления от субъектного представляет собой его деформацию, как под воздействием натуральной (бессознательной или эмоциональной) самоорганизации психики, так и психосоциального воздействия.

7. Если понятие субъектности личности интегративно по сути, то нормы УК РФ, связанные с понятием субъекта преступления, будут соответствовать психологическим возможностям личности как субъекта, будучи ориентированными на возможность осуществления личностью субъектного самоуправления в инкриминируемой ей ситуации, а не на отдельные феномены, связанные с интеллектом и волей, сознанием и деятельностью и т.п.

8. Если при проведении СПЭ эксперт-психолог, пользуясь юридическими понятиями, выходит за рамки своей компетенции, а пользуясь общепсихологическими понятиями, выходит за границы специфичности объекта и предмета исследования, в его арсенале должны быть экспертно-психологические понятия, включая понятие, соответствующее субъекту преступления.

9. Комплекс общих психологических характеристик у правонарушителя как субъекта преступления и обобщенный судебно-психологический экспертный подход к их диагностике связан с понятием субъектности личности человека, а не с такими отдельными признаками, как возраст, психическое состояние, психическое отношение к общественным нормам.

Методологическая база исследования и использованные методы

Психологическое изучение человека как субъекта преступления осуществлено на основе диалектического мировоззрения, с учетом интеграции естественнонаучного и гуманитарного (герменевтического) подходов, с использованием полифункционального и комплексного подходов, с учетом гуманистического принципа и принципа субъектности, в единстве теории и практики. В работе были применены методы литературно-критического анализа и моделирования, экспериментальные и неэкспериментальные методы. В экспериментальном исследовании субъектных и объектных атрибутов личности использовалась модификация психосемантического метода Ч. Осгуда (Ch. Osgood, 1964).

Однако следует подчеркнуть ограниченность использования экспериментального метода в психологическом исследовании человека как субъекта преступления. В связи с этим в русле судебно-психологического экспертного подхода к обвиняемым используется клинический метод - анализ конкретного случая. Основную роль в нем играет метод ретроспективной реконструкции субъектных возможностей подэкспертного, проявившихся в инкриминируемой ему ситуации, проводимый на основе анализа материалов уголовного дела и беседы с ним. Для интерпретации реконструированной реальной субъектности обвиняемого и ее оценки создавался измерительный прибор - модели субъектности. В технологию экспертизы включено также психодиагностическое обследование, направленное на установление субъектных возможностей, типичных для него, т.е. потенциальной субъектности подэкспертного.

Эмпирическая база исследования включает 183 СПЭ (обвиняемых и потерпевших; разного возраста и пола), проведенных автором в течение 19822005 гг. внештатно по заказу судебно-следственных органов г. Тюмени и Тюменской области, а также в 2001-2003 гг. в экспертном отделе Клинического психоневрологического диспансера (КПНД) г. Тюмени (СПЭ и КСППЭ).

При эмпирической проверке авторского подхода проведено 88 экспертиз, из которых 71 экспертиза обвиняемых по различным статьям УК РФ и 17 экспертиз потерпевших.

В экспериментальной верификации атрибутов субъектно-объектной сущности личности приняли участие молодые люди в возрасте от 17 до 24 лет (в первой части - 60 испытуемых, во второй части - 30), а также 6 экспертов -профессиональные психологи.

Научная новизна и теоретическое значение исследования В исследовании обоснована новая авторская теория психической организации, включающая в свои части теории субъектно-объектной сущности личности, субъектности человека, психологические теории субъекта преступления и уголовно-релевантной субъектности личности. В нем впервые:

- дифференцированы содержания понятий субъекта, субъектности и объ-ектности человека;

- разработано содержание субъектно-объектной сущности личности человека, ее характеристика через систему психологических атрибутов субъектно-сти и объектности в понятиях «равного ранга», обобщенно отражающих ее жизнедеятельность и имеющих уголовно-правовое значение;

- выделены 4 уровня субъектности человека, имеющие значение для оценки его возможностей в уголовно-правовом контексте жизнедеятельности;

- объединены различные психические феномены и формы существования психического в механизме психической организации и самоуправления;

- определено понятие «психическое самоуправление» (ПСУ), представлены модель самоуправления и его механизм, состоящий из 13-ти звеньев;

- показана связь между 13-ю функциональными звеньями ПСУ и 13-ю функциями психики, а также субъекта, если человек берется их выполнять сам;

- обоснована феноменология, структура и психологические закономерности проявления субъектности личности;

- предложено понимание механизма субъектного самоуправления личности, а также механизма его превращения в аномальное самоуправление (эмоциональное, психопатологическое, психосоциальное), имеющее психолого-юридическое значение;

- определено понятие социальных субъектных способностей человека и сконструированы модели трех таких способностей, характеризующих субъект-ность преступника;

- раскрыто психологическое содержание понятия субъекта преступления, показано интегративное содержание экспертно-психологического понятия «уголовно-релевантная субъектность»;

- дана психологическая трактовка вины (виновности) как возможностей и особенностей осознанного субъектного самоуправления личности в инкриминируемой ей ситуации;

- проведен психологический анализ ряда статей Общей и Особенной час тей УК РФ, имеющих, соответственно, общее и специфическое значение для понимания психологических характеристик человека как субъекта преступления;

- разработан обобщенный подход к установлению уголовно-релевантной субъектности личности в СПЭ обвиняемых.

Предлагаемые основы теории психической организации субъектно-объектной сущности человека могут способствовать интеграции концептуальных основ психики, субъекта, личности. Они значимы для юридической психологии и судебно-психологической экспертологии, могут быть полезны также отраслевым психологиям: возрастной и клинической психологии, психологии управления и др. Эти теоретические разработки могут способствовать построению юридической концепции субъекта преступления и субъектности личности в правовых науках, быть полезными для психиатрии и судебно-психиатрической экспертологии.

Положения, выносимые на защиту

1) Дифференцирование понятий «субъект», «социальный субъект», «субъектность».

В широком психологическом значении субъект определяется как самореализующееся существо, способное разрешать противоречия во все расширяющемся взаимодействии с миром. Субъект - это существо, способное к психическому самоуправлению в ситуации с элементами неопределенности. Личность - это социальное существо. Если речь идет о личности как субъекте, она определяется как социальный субъект - способный эффективно осуществлять управление своей социальной жизнедеятельностью. Поскольку понятие субъекта, прежде всего, связано с человеком как телесным существом, выделение понятия субъектности как функциональной характеристики этого существа дает преимущества при понимании видов субъектности и меры ее проявления.

2) Содержание понятий субъектности и объектности человека.

Субъектностъ и объектность - базовые функциональные характеристики человека, определяющие его и в психологическом плане, т.е. как проявляющего возможности субъекта деяния либо объекта воздействия.

Субъектностъ - базовая характеристика человека, которая проявляется и развивается в процессе его жизнедеятельности, позволяя ему самореализоваться, доопределяя систему жизненных координат. В целом, когда требования к человеку как личности превышают его субъектные возможности, это характеризуется как проявление им объектности.

Объектность человека имеет множественную природу в зависимости от фактора воздействия: самость человека, его Я может становиться объектом внешних психосоциальных воздействий, зависеть в проявлении от режима работы психики (бессознательного, переживания и др.) и влияния патологии.

3) Субъектно-объектная психологическая сущность человека, значимая при квалификации обвиняемого как субъекта преступления.

Человеку как личности присущи дихотомные субъектно-объектные атрибуты: активность - реактивность, автономность - зависимость, опосредствован-ность - непосредственность, целостность - фрагментарность / неинтегратив-ность, креативность - репродуктивность, самоценностность - ничтожность.

Человека как существо, в том числе и социальное, одновременно являющееся и субъектом, и объектом воздействий, при проявлении инкриминируемого деяния могут характеризовать психологические возможности, расположенные в континууме от субъектных до объектных. Системо-комплекс дихотомных атрибутов является средством для экспресс-диагностики.

4) Уровни субъектности человека.

Человек живет в многоконтекстном мире, включающем, как основные, такие жизненные значения: биологические, физические, социальные и индивидуально-личностные. В связи с этим ему свойственны 4 вида субъектности, проявляемые как ее уровни: витальная, индивидная, общественно-социальная, индивидуально-социальная. Им соответствуют 4 вида активности: непосредственная, опосредованная, опосредствованная и ответственная.

Развитая субъектность личности проявляется как сложная форма психического - интегральная, иерархически организованная способность (единство витальных, индивидных, общественно-социальных и индивидуально-личностных возможностей человека), каждый предыдущий уровень которой является основой и предпосылкой для становления и проявления последующего, а возможности высшего уровня (или любого из них как системообразующего) определяют содержание активности.

Будучи личностью, человек имеет возможность проявить ответственную активность, соответствующую уровню индивидуально-социальной субъектно-сти. Именно на индивидуальный осознанный отчет (ответ) обществу рассчитаны нормы УК РФ. При дезинтеграции субъектности личности в инкриминируемой ей ситуации деформируется качество любого из уровней либо снижается уровень ее проявления.

5) Модель психической организации и субъектного самоуправления, состоящая из 13-ти функциональных звеньев.

Молярная единица психики рассматривается через понятие организации. Психическая организация - открытая в мир целенаправленная система. Ее модель включает в себя 13 функциональных звеньев (молекулярных единиц), характеризующихся специфическим содержанием: 1) актуализация потребности', 2) принятие решения о цели (выбор); 3) построение субъективной модели значимых внешних условий', 4) построение субъективной модели значимых внутренних условий; 5) программирование действий', 6) построение системы значимых жизненных критериев', 7) осуществление интеграции информации, содержащейся во всех звеньях; 8) проявление регуляции', 9) получение информации о результатах', 10) осуществление контроля', 11) проявление оценки', 12) осуществление прогноза', 13) принятие решения о коррекции в любом звене.

Психическое самоуправление (ПСУ) представляет собой самовоздействие на психическую организацию (ПО), для чего необходимо подобие в структуре их звеньев. Под механизмом ПСУ понимается кольцеобразная цепочка из 13-ти звеньев, обеспеченная прямой и обратной связью, а также взаимосвязью, приводящая к целенаправленной самоорганизации. Функциональное звено ПСУ может осуществляться как операция, действие или отдельная психическая деятельность. Субъектное самоуправление осуществляется человеком, если он берет на себя (с учетом необходимости и достаточности) организацию и осуществление функциональных звеньев ПСУ.

6) Представление об основных функциях психики и функциях субъекта.

Содержания всех звеньев ПСУ представлены как основные функции психики - психической организации: 1) побуждающая, 2) целевая, 3) ориентирующая, 4) рефлексирующая, 5) программирующая, 6) отношения, 7) интегрирующая, 8) регулирующая / коммуникативная, 9) результирующая, 10) контролирующая, 11) оценивающая, 12) прогнозирующая, 13) корректирующая.

Механизм ПСУ - это также и системно действующие функции психики. Субъектом при организации ПСУ, в соответствии с его моделью, выполняются те же функции психики, т.е. субъектное функционирование - то же психическое, только организованное особым образом - самостью человека, его Я.

7) Механизм неэффективного, а также аномального самоуправления человека как социального субъекта, личности.

Неэффективное субъектное самоуправление происходит в связи с несоответствием возможностей человека ситуативным условиям, а также в случаях, где сам субъект выступает в этом себе помехой, т.е. мог, но не осуществил.

Аномальное субъектное самоуправление осуществляется в связи с отклонением самоуправления от социальных субъектных параметров (частично или в полной мере), в связи с внутренними или внешними факторами как помехами для этого: недоразвитостью человека; психопатологией, эмоциональным переживанием, психосоциальным воздействием. Механизм аномального самоуправления заключается в том, что функционирование психики осуществляется помимо влияния Я человека или вопреки ему, в связи с тем, что психопатологическая, бессознательная, эмоциональная, общественная «продукция» встраивается в организацию функциональных звеньев ПСУ.

8) Понятие социальных субъектных способностей и 3 их модели.

Социальные субъектные способности обеспечивают возможность человека быть субъектом самоуправления в психосоциальных отношениях. Эти способности, специфичные по содержанию, имеют единое четырехуровневое строение (с учетом уровней субъектности) и представляют при функционировании системо-комплекс возможностей личности, включающих понимание действительности, осознание своих действий и их регуляцию. В предлагаемых моделях более детально, как блоки, представлены ориентирующее, рефлексирующее и регулирующее звенья ПСУ для определения меры полноты их проявления. Это значимо в контексте действующего Уголовного кодекса.

Уровни понимания действительности: 1) непосредственное отражение, 2) обобщенное, опосредствованное отражение, 3) понимание социального значения, 4) образование личностного смысла.

Уровни осознания: 1) органических характеристик и уровня бодрствования, 2) физических параметров в образе Я, в движениях и действиях, 3) общественно-социального значения в образе Я, в характере своего деяния, прямых и косвенных его последствиях, 4) уникально-социального значения в образе Я, личностного смысла совершаемого.

Уровни регуляции: 1) тонически-гедонистический, 2) предметно-манипулятивный, 3) социально-предметный, 4) волевой.

9) Специфика экспертно-психологических (психолого-юридических) понятий, связанных с понятием субъекта преступления.

Психолог-эксперт, устанавливающий особенности психики обвиняемого и пользующийся юридическими понятиями «субъект преступления», «вменяемость», «возраст», «вина» и др. как профессиональными орудиями, выходит за рамки своей компетентности. Когда специалист по уголовному праву имеет в виду субъекта преступления (лицо, виновно совершившее определенный вид общественно опасного деяния), то эксперт-психолог имеет в виду человека, ситуативно проявившего психологические особенности, соответствующие субъектным возможностям личности и нормам уголовного закона.

Родовым экспертно-психологическим понятием становится «уголовно-релевантная субъектность личности в инкриминируемой ей ситуации». Уголовно-релевантная субъектность как субъектность, соответствующая определенным уголовно-правовым нормам, раскрывается на основе ограничения понятия субъектности личности уголовно-правовым контекстом и интеграции его содержания с юридическим содержанием норм действующего законодательства. Так как субъектность раскрывается через понятия «самоуправление», «способности» и пр., они также используются и как уголовно-релевантные.

10) Психологическое содержание понятия субъекта преступления.

Основная психологическая характеристика субъекта преступления и преступного деяния - осознанное социальное субъектное самоуправление человека в инкриминируемой ему ситуации, предполагающее его возможность отстроить любое звено психической организации как психическую деятельность, проявить способности, позволяющие ему, прежде всего, правильно понимать окружающую действительность, осознавать значение своих действий и регулировать их при совершении преступления.

В правоприменительном плане субъект преступления - это человек, способный в инкриминируемой ему ситуации проявить субъектность, релевантную нормам действующего Уголовного закона. Уголовно-релевантные субъектные способности обвиняемого устанавливаются при соотношении законодательных норм и ситуативных психологических возможностей человека.

11) Психологическое содержание понятия вины.

Вина (виновность) в психологическом плане раскрывается через возможность осознанного самоуправления при нарушении человеком принятых норм.

Понятие деяния раскрывается как самоорганизация или самоуправление. Психологическая основа умысла - осознание нарушения общественной нормы. Прямой умысел выражается через намерение - устремление к совершению общественно опасного деяния, а косвенный - лишь его позволением при двойственном строении цели и 'некриминальном характере мотива. Преступная неосторожность характеризуется неэффективностью самоуправления, связанной с недоорганизацией субъектом того или иного функционального звена.

Поскольку юридически человека как субъекта преступления характеризует виновно совершенное противоправное деяние (согласно ч. 1 ст. 14 и ст. 24 УК РФ), то псшолого-юридически он характеризуется возможностью осуществить в инкриминируемой ситуации осознанное самоуправление в той степени эффективности, которая соответствует нормам действующего Уголовного закона, с выделением специфики функционирования ряда звеньев самоуправления, характерных для прямого и косвенного умысла (согласно ст. 25), и в связи с двумя видами неосторожности (согласно ст. 26).

Преступная неосторожность по легкомыслию заключается в наличии в самоуправлении у субъекта деяния прогноза последствий и оценки их как общественно опасных, но лично благоприятных для совладания.' Преступная неосторожность по небрежности заключается в отсутствии в самоуправлении у субъекта деяния прогноза общественно опасных последствий, хотя это функциональное звено могло быть им осуществлено. Преступная неосторожность обоих видов в целом характеризуется неэффективностью самоуправления, связанной с одним (оценка или прогноз) или несколькими функциональными звеньями, отразившимися на работе первых, причем причиной их неэффективности становится сам субъект.

12) Общая характеристика снижения или нарушения субъектности личности в инкриминируемой ей ситуации.

Нарушение или снижение субъектности личности заключается в том, что уровень субъектности (как макрокритерий) либо качество функционирования отдельных звеньев самоуправления или социальных субъектных способностей (как микрокритерии) не соответствуют действующим нормам или ситуативным условиям, превращая личность в объект воздействия, делая ее самоуправление аномальным либо объективно или субъективно неэффективным.

13) Обобщенный подход к установлению уголовно-релевантной субъектности личности в судебно-психологической экспертизе.

В основе подхода лежит технология, позволяющая осуществить первови-дение явления и углубление в его сущность, благодаря использованию 4-х моделей. Она включает, во-первых, установление субъектно-объектных атрибутов и уровня субъектности, проявляемых подэкспертным в жизнедеятельности и в исследуемой ситуации; во-вторых, установление возможностей и особенностей его психического самоуправления в инкриминируемой ситуации, а также, в-третьих, установление особенностей проявления подэкспертным социальных субъектных способностей. Показатели, установленные методом ретроспективной реконструкции конкретного случая, соотносятся с социальными и уголовно-правовыми нормами и условиями инкриминируемой ситуации, а также с индивидуально-психологическими особенностями подэкспертного. Эта технология позволяет выявлять, оценивать и верифицировать психологическую характеристику подэкспертного, релевантную субъекту преступления, и гибко строить исследование в зависимости от предоставленных материалов, позволяющих использование той или иной модели.

Достоверность результатов в целом достигается единством методологического, теоретического, экспериментального и эмпирического подходов к исследованию, репрезентативностью обследованной выборки, применением комплекса надежных приемов и валидных методик, адекватных задачам исследования. Критерии для оценки СПЭ: сплошной характер выборки, в том числе экспертиз, выполненных в 2001-2003 гг. в ТПНД и оцененных экспертами (комиссия в составе не менее 4 специалистов - психиатров и психолога); оценка судом экспертиз как доказательств по уголовному делу.

Практическая значимость исследования

Результаты исследования могут быть использованы в различных прикладных отраслях: психологическом консультировании; социально-психологических тренингах; психодиагностике; СПЭ и КСППЭ; судебно-следственной практике; преподавании психологии, а также-юридической психологии и СПЭ в вузах и при повышении квалификации психологов и юристов. Апробация исследования Основные положения и результаты работы: - докладывались автором на 13 конференциях:

Всероссийской научно-практической конференции «Социальное и душевное здоровье ребенка и семьи: защита, помощь, возвращение в жизнь» (сентябрь 1998 г., г. Москва); международном симпозиуме «A.C. Пушкин и историко-культурное сознание России» (май 1999 г., г. Самара); международном симпозиуме «Социальная психология - 21 век» (сентябрь 1999 г., г. Ярославль); международной научно-практической конференции «Творчество, общение, личность» (октябрь 1999 г., г. Великий Новгород); 1-ой Всероссийской конференции по экономической психологии (февраль 2000 г., г. Калуга); конференции РПО «Психология созидания» (май 2000 г., г. Казань); семинаре-совещании работников правоохранительных органов (сентябрь 2000 г., г. Волгоград); международном симпозиуме «Рефлексивное управление» (октябрь 2000 г., г. Москва); юбилейной научной конференции, посвященной 30-летию ИП РАН «Современная психология: состояние и перспективы» (январь 2002 г., г. Москва); 5-ой Всероссийской конференции «Психология и ее приложения» (30 января-2 февраля 2002 г., г. Москва); 2-ой Всероссийской научно-практической конференции РПО «Психология и экономика» (июнь' 2002 г., г. Калуга) и Всероссийской научно-практической конференции «Юридическая психология: современные технологии психологического обеспечения оперативно-служебной деятельности сотрудников правоохранительной системы» (май 2005 г., г. Санкт

Петербург); конференции по юридической психологии, посвященной памяти М.М. Коченова (декабрь 2005 г., г. Москва); а также двух съездах Российского Психологического общества (сентябрь 1998 г., г. Ярославль; июнь 2003 г., г. Санкт-Петербург);

- обсуждались на расширенном заседании кафедры общей и социальной психологии факультета психологии Тюменского государственного университета 28 июня 2005 г.;

- использовались при чтении курсов «Мотивация и эмоции», «Психология индивидуальных различий», «Психология субъектности», «Судебно-психологическая экспертиза», «Психология агрессии», «Психология стресса» для студентов-психологов в Тюменском государственном университете, а также в ряде отечественных вузов;

- внедрялись в практику проведения СПЭ и КСППЭ.

По теме исследования осуществлено руководство одной защищенной кандидатской диссертацией; одна диссертация подготовлена к защите. В них разработаны и психометрически обоснованы соответствующие теоретическим положениям 2 опросника.

Структура диссертации. Текст диссертации изложен на 450 страницах, состоит из введения, 6 глав, выводов по каждой главе, заключения, общих выводов и практических рекомендаций, списка литературы (466 наименований), имеет 9 таблиц и 6 рисунков (гистограмм), включая 2 приложения.

Заключение диссертации научная статья по теме "Юридическая психология"

ОБЩИЕ ВЫВОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

1. Понятия «субъект» и «личность» имеют общее содержательное поле, но не совпадают, т.к. отражают разные существенные признаки человека. Субъектность и личностность - функциональные характеристики человека. Субъектность человека характеризует врожденность, развитие, психичность, индивидуальность, эффективное функционирование, преобразование, креативность. Личностность человека характеризует, соответственно, приобретенность, формирование, социальность, общественность, проявление, адаптация, репро-дуктивность. В случае понимания личности субъектом она определяется как социальный субъект.

2. Человек имеет две базовые характеристики - субъектность и объемность, проявляемые в психологическом плане как позиции. Субъектность человека проявляется и развивается в процессе его жизнедеятельности, позволяя ему самореализоваться, доопределяя систему жизненных координат. Субъектность соотносится со сложной формой психического - способностями. Объект-ность человека, определяемая через проявление им свойств объекта, имеет множественную природу, в зависимости от фактора воздействия. Я человека может становиться объектом внешних психосоциальных воздействий, а также зависеть в проявлении от режима работы психики (бессознательного, переживания и др.) и влияния патологии.

3. У человека как личности субъектно-объектная сущность, проявляемая через совокупность субъектно-объектных атрибутов: активность - реактивность, опосредствованность - непосредственность, креативность - репро-дуктивность, автономность - зависимость, целостность - неинтегратив-ность / фрагментарность, самоценностность - ничтожность. Так представлено «горизонтальное» строение субъектности и объектности - через атрибуты. Функционирование человека в пространстве этих возможностей позволяет ему достигать доминирования субъектной позиции, проявлять себя преимущественно объектно либо амбивалентно на границе обеих возможностей. В целом несоответствие определенным требованиям характеризуется как психологическая объектность человека.

4. Известные в науке ипостаси человека связаны с жизненным контекстом, в котором организуется работа психики: для особи - биологический, индивида - физический, личности - социальный, индивидуальности - смысловой. Каждая ипостась может проявляться в объектной и субъектной позиции. Развитая субъектность - это интегральная, иерархически организованная способность человека, проявляемая как единство его витальных, индивидных, общественно-социальных и индивидуально-социальных возможностей. Эти возможности, выделенные как уровни субъектности, выражаются непосредственной, опосредованной, опосредствованной и ответственной видами активности. Так представлено «вертикальное» - уровневое строение субъектности человека.

5. Психическое представляет собой особую организацию (целенаправленную систему), а управление им есть воздействие, осуществляемое для достижения организованности. Механизм психического самоуправления (ПСУ) представляет собой цепочку взаимосвязанных функциональных звеньев, подобных психической организации (ПО).

6. Основные функции психики - это обобщенное понимание содержания специфичных функциональных звеньев ПО и ПСУ, находящихся в соответствии: 1) побуждающая, 2) целевая, 3) ориентирующая, 4) осознания, 5) программирующая, 6) отношения, 7) интегрирующая, 8) регулирующая / коммуникативная, 9) результирующая, 10) контролирующая, 11) оценивающая, 12) прогнозирующая, 13) корректирующая. Те же функции и у субъекта.

7. Поскольку психика функционирует в разных режимах, звенья психики (в обобщенном понимании - ее функции) могут быть организованы бессознательно, эмоционально, сознательно, рефлексивно. Чем выше уровень (режим) функционирования психики человека, тем меньше в ее проявлении натурально-врожденного и больше возможностей для проявления социально-субъектного.

Психическое самоуправление превращается в субъектное самоуправление личности, когда Я человека берет его на себя.

8. Каждое из функциональных звеньев ПО/ПСУ человека может быть психической операцией, действием и деятельностью.

9. Понимание психики как организации предполагает возможность ее дезорганизации или неэффективной организации, а также неэффективного самоуправления. При ситуационной дезинтеграции субъектности личности могут проявиться не субъектные, а объектные атрибуты, снижаться уровень субъектности, деформироваться качество любого функционального звена ПСУ и ССС.

10. Аномальное субъектное самоуправление человека как личности осуществляется как отклонение самоуправления от социальных субъектных параметров в связи с внутренними или внешними помехами: недоразвитостью, психопатологией, эмоциональным переживанием, психосоциальным воздействием. При субъективно неэффективном самоуправлении человек сам становится себе помехой в этом, при объективно неэффективном самоуправлении - требования действительности превышают субъектные возможности человека.

11. Аномальное самоуправление в уголовно-правовом контексте соответствует частичной или полной невозможности личности быть субъектом деяния. Юридически оно квалифицируется как состояние невменяемости; отставание в психическом развитии, не связанное с психическим расстройством; внезапно возникшее сильное душевное волнение; самоуправление под влиянием насилия и принуждения (явного и скрытого).

12. Субъектное самоуправление личности соотносится с уголовно-правовым понятием вины. Причем характер субъективно неэффективного самоуправления личности позволяет дифференцированно оценивать вину, выделять виды умысла и неосторожности. Объективно неэффективное самоуправление соотносится с невиновным деянием.

13. Функциональные звенья ПСУ (как системообразующие) представляют собой сложные блоки - социальные субъектные способности (ССС), обеспечивающие субъектное самоуправление человека в социальном контексте жизнедеятельности. Они складываются, прежде всего, из его возможностей, позволяющих понимать социальный характер действительности, осознавать себя и социальное значение своих действий и регулировать свои действия с учетом социальных норм и ценностей. Выделение ССС - возможность более дифференцированного подхода к работе таких звеньев ПСУ человека, как ориентирующее, рефлексирующее, регулирующее (как многокомпонентных и многоуровневых), с привлечением также звеньев отношения и контроля.

14. Основная психологическая характеристика субъекта преступления и преступного деяния - осознанное социальное субъектное самоуправление человека во время совершения преступления, предполагающее исполнение любого звена ПО как психической деятельности. Человек как субъект преступления должен иметь возможность проявить ответственную активность, соответствующую уровню индивидуально-социальной субъектности, т.е. осуществить индивидуальный осознанный отчет (ответ) перед обществом за совершенное.

15. Нарушение или снижение субъектности человека заключается в том, что уровень субъектности (как макрокритерий) либо качество функционирования отдельных звеньев самоуправления или социальных субъектных способностей (как микрокритерий) не соответствуют социальным нормам и/или ситуационным условиям, превращая человека в объект воздействия, а его самоуправление - в аномальное либо объективно или субъективно неэффективное.

16. Уголовно-релевантная субъектность .личности - это субъектность, соответствующая действующим уголовно-правовым нормам. Как экспертоло-гическое понятие оно характеризуется психолого-юридическим содержанием и, соотносимое с понятием субъекта преступления, в обобщенном виде формулируется как «способность к уголовно-релевантному субъектному самоуправлению в инкриминируемой ситуации».

17. Обобщенному пониманию уголовно-релевантной субъектности обвиняемого, выраженному через психологические модели субъектно-объектных атрибутов личности; уровней субъектности человека; субъектного, неэффективного, аномального самоуправления; социальных субъектных способностей, соответствует обобщенная модель технологии СПЭ. Используемые поэтапно, они обеспечивают полноту, объективность и достоверность экспертного исследования, идущего от обобщенного первовидения к конкретизации факта. Причем недостатки дифференцирования на предыдущем этапе компенсируются последующим, а пропущенный этап не обеспечивает степени целостности понимания для последующего.

ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

1. Ключевые положения авторской теории психической организации субъ-ектно-объектной сущности человека целесообразно использовать для интеграции концептуальных основ психики, субъекта, личности.

Содержание моделей субъектно-объектных атрибутов, уровней субъект-ности, психической организации и самоуправления можно использовать при разработке психодиагностических методик, а также в преподавании общей и возрастной психологии, психологии управления.

В работе практических психологов (на консультациях и тренингах) рекомендуется развивать субъектность клиентов, опираясь на характеристику атрибутов и уровней субъектности, а также субъектного самоуправления.

2. Теоретические положения о субъектном и аномальном самоуправлении личности можно использовать для развития теории эмоций, психологии воздействия, теории психопатологии, а также применять их содержание в преподавании общей, клинической и патопсихологии, психологии управления.

3. Подход к субъективно и объективно неэффективному самоуправлению личности целесообразно использовать в работе практических психологов (на консультациях и тренингах), особенно с несовершеннолетними клиентами, для развития просоциальной субъектности и профилактики правонарушений.

4. Ключевые положения психологической теории субъекта и субъекта преступления рекомендуются для развития правового и уголовно-правового подхода как в законодательном, так и в правоприменительном плане.

Основную психологическую характеристику субъекта преступления и преступного деяния - осознанное социальное субъектное самоуправление человека в инкриминируемой ему ситуации - можно использовать в науке уголовного права и законодательной практике, а особенности субъектного самоуправления личности - для развития понимания виновности.

В уголовно-правовых нормах, характеризующих возможности обвиняемого как субъекта преступления, рекомендуется использовать в основе формулировки следующие возможности: «осознанно руководить (управлять) собой: правильно понимать действительность, осознавать значение своих действий и регулировать их».

В уголовно-правовом и уголовно-процессуальном, а также экспертологи-ческом (как и в психодиагностическом) подходах можно использовать модели атрибутов и уровней субъектности как макрокритерии, а составляющие блоков социальных субъектных способностей и разных звеньев ПСУ - как микрокритерии в определении субъектности человека в зависимости от предъявляемых к нему требований.

5. Ключевые положения психологической теории субъекта преступления и теории уголовно-релевантной субъектности личности целесообразно использовать для развития теории юридической психологии, судебно-психологической и психиатрической экспертологии, а также для преподавания юридической психологии, СПЭ, КСППЭ в вузах и при повышении квалификации психологов, психиатров и юристов.

6. Обобщенная модель технологии судебно-психологического экспертного исследования рекомендуется для проведения в однородных и комплексных экспертизах, независимо от возраста и пола обвиняемого, а также вида совершенного преступления.

Следует учитывать разный характер уголовно-релевантной субъектности обвиняемого, соответствующий ему как субъекту уголовной ответственности и как субъекту преступления.

Список литературы диссертации автор научной работы: доктор психологических наук , Алексеева, Любовь Васильевна, Санкт-Петербург

1. Абрамова С.Г. Психология в управлении и для управления. - М.: Сентябрь, 1998.- 160 с.

2. Абульханова К.А. О субъекте психической деятельности. М.: Наука, 1973. -288 с.

3. Аверинцев С.С. ред. Философский энциклопедический словарь / Под ред. С.С. Аверинцева. - М.: ИНФРА-М, 1997. - 576 с.

4. Агеев B.C. Межгрупповое взаимодействие: социально-психологические проблемы. М.: Изд-во Московского гос. ун-та, 1990. - 240 с.

5. Адлер А. Практика и теория индивидуальной психологии. М.: Фонд «За экономическую грамотность», 1995.-296 е.

6. Адлер А. Наука жить. Киев: Port-Royal, 1997.

7. Акофф Р., Эмери Ф. О целеустремленных системах. М.: Советское радио, 1972.-272 с.

8. Алахвердов В.М. Сознание как парадокс. (Экспериментальная психологика, т. 1). СПб.: Издательство ДНК, 2000. - 528 с.

9. Ю.Алексеев Н.Г. Познавательная деятельность при формировании осознанного решения задач: Автореф. дис. канд. психол. наук. M., J975. - 27 с.

10. П.Алексеев Н.Г. Использование психологических моделей в изучении и диагностике шахматного творчества // Исследование проблем психологии творчества/Под ред. Я.А. Пономарева и др. М.: Наука, 1983. С.133-154.

11. Алексеев Н.Г., Юдин Э.Г. О психических методах изучения творчества // Проблемы научного творчества в современной психологии. М., 1971. С. 151-203.

12. Алексеева Л.В. Юридическая психология: Учебно-методический комплекс для дистанционного обучения. Тюмень: Изд-во Тюменского государственного ун-та, 2001. - 240 с.

13. Алексеева Л.В. Взаимоотношение психологии и уголовного права в аспекте экспертологии // Психологический журнал. Т. 23. 2002. № 6. С. 60-71.

14. П.Алексеева Л.В. Психология субъекта и субъекта преступления: Монография.- Тюмень: Изд-во Тюменского государственного ун-та, 2004. 520 с.

15. Алиев В.Г. ред. Теория организации: Учебник / Под ред. В.Г. Алиева. - М.: Луч, 1999.

16. Амон А. Детерминизм и вменяемость. СПб., 1905.

17. Ананьев Б.Г. Очерки психологии. Л., 1945. - 160 с.

18. Ананьев Б.Г. Психологическая структура человека как субъекта // Человек и общество. Вып. 2. Л., 1967. С. 235-249.

19. Ананьев Б.Г. О проблемах современного человекознания. М., 1977. - 371с.

20. Ананьев Б.Г. Избранные психологические труды: В 2 т. М.: Педагогика, 1980.

21. Ананьев Б.Г. Психология и проблемы человекознания: Избранные труды. -М.: Московский психолого-социальный институт; Воронеж: НПО «МО-ДЭК», 1996.-383 с.

22. Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. СПб.: Питер, 2001. - 288 с.

23. Андреева Г.М. Социальная психология. М.: Аспект Пресс, 1996 - 375 с.

24. Анохин П.К. Теория функциональной системы как предпосылка к построению физиологической кибернетики // Биологические аспекты кибернетики / Гл. ред. А.М. Кузин. М.: Изд-во АН СССР, 1962. - С. 74-91.

25. Анохин П.К. Системные механизмы высшей нервной деятельности: Избранные труды. М.: Наука, 1979. - 456 с.

26. Анохин П.К. Узловые вопросы теории функциональной системы. М.: Наука, 1980.- 197 с.

27. Антонян Ю.М., Бородин C.B. Преступность и психические аномалии. M.: Наука, 1987.-206 с.

28. ЗЬАнтонян Ю.М., Гульдан В.В. Криминальная патопсихология. М.: Наука, 1991.-248 с.

29. Анцыферова Л.И. Психологическое содержание феномена субъект и границы субъектно-деятельностного подхода // Проблема субъекта в психологической науке / Отв. ред. А. В. Брушлинский и др. М.: Изд-во «Академический проект», 2000. С. 27-42.

30. Асеев В.Г. Мотивация поведения и формирование личности. М.: Мысль, 1976.- 160 с.

31. Асмолов А. Г. Деятельность и установка. М.: Изд-во Московского государственного ун-та, 1979. - 150 с.

32. Асмолов А.Г. О предмете психологии личности // Вопросы психологии. 1983. №3. С. 118-125.

33. Асмолов А.Г. Историко-эволюционный подход к пониманию личности // Вопросы психологии. 1986. № 1. С. 28-39.

34. Асмолов А.Г., Петровский В.А. О динамическом подходе к психологическому анализу деятельности // Вопросы психологии. 1978. № 1. С. 70-80.

35. Афанасьев В.Г. Человек в управлении обществом. М.: Политиздат, 1977. -382 с.

36. Базаров P.A. Преступность несовершеннолетних: криминальное насилие, меры воздействия. Екатеринбург, 1996.

37. Базаров Т.Ю., Еремин Б.Л. ред. Управление персоналом: Учебник для вузов / Под ред. Т.Ю. Базарова, Б.Л. Еремина. - М.: ЮНИТЙ, 2005. - 560 с.

38. Балин В.Д. Психическое отражение: Элементы теоретической психологии. -СПб.: Изд-во С.-Петербургского ун-та, 2001. 376 с.

39. Балл Г.А. «Мотив»: уточнение понятия // Психологический журнал. Т. 25. 2004. № 4. С. 56-65.

40. Бартол К. Психология криминального поведения. СПб: прайм - ЕВРО-ЗНАК, 2004.-352 с.

41. Батурин H.A. Оценочная функция психики. М.: Изд-во ИП РАН, 1997. -306 с.

42. Батурин H.A. Психология оценивания и оценки: Учебное пособие. Часть 1. -Челябинск: Изд-во ЮУрГУ. 2000. - 104 с.

43. Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. М., 1972. - 318 с.

44. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1979. - 423 с.

45. Башев В.В. Психологические условия формирования ответственного действия в подростковом возрасте: Автореф. дис. . канд. психол. наук. М., 2000.- 18 с.

46. Белкин А.Р. Теория доказывания. М.: НОРМА, 1999. - 429 с.

47. Бернштейн H.A. Очерки по физиологии движений и физиологии активности. М.: Медицина, 1966. - 352 с.51 .Берталанфи JI. фон. Общая теория систем обзор проблем и результатов // Системные исследования. Ежегодник. - 1969. -М., 1969.

48. Бехтерев В.М. Сознание и его границы. Речь. // Годичный акт в имп. Казанском университете 5 ноября 1888 года. Казань, 1888. С. 3-32.

49. Благонадежина JI.B. Эмоции и чувства // Психология / Под ред. A.A. Смирнова и др. М.: Гос. уч-пед. изд. МП РСФСР, 1962. - С. 384-418.

50. Блауберг И.В., Юдин Э.Г. Становление и сущность системного подхода. М.: Наука, 1973.-272 с. .

51. Блейхер В.М., Крук И.В. Толковый словарь психиатрических терминов / Под ред. С.Н. Бокова. Воронеж: Изд-во НПО "МОДЭК", 1995. - 640 с.

52. Блэкборн Р. Психология криминального поведения. СПб.: Питер, 2004. -496 с.

53. Белкин P.C. Заключение эксперта // Теория доказательств в советском уголовном процессе / Отв. ред. Н. В. Жогин. М.: Юридическая литература, 1973. С. 700-732.

54. Бобнева М.И., Шорохова Е.В. ред. Психологические механизмы регуляции социального поведения / Отв. ред. М.И. Бобнева, Е.В. Шорохова - М.: Наука, 1979.-336 с.

55. Богданов A.A. Тектология. Всеобщая организация науки. М.: Финансы, 2003.-496 с.

56. Боголепов В.П. О состоянии и задачах развития общей теории организации // Организация и управление. М.: Наука, 1968.

57. Бодалев A.A. Личность и общение. М.: Международная педагогическая академия, 1995. - 328 с.

58. Божович Л.И. Личность и ее формирование в детском возрасте. М.: Просвещение, 1968. - 464 с.

59. Боровиков В.Д. и др. Российское уголовное право. Общая часть. Альбом схем / В.Д.Боровиков, М.Ю. Ботвинкин, М.И. Дубинина и др. М.: МА МВД России, Центр юридической литературы «Щит», 2001. - 124 с.

60. Бородкин Ф.М., Коряк Н.М. Внимание конфликт! - Новосибирск, 1983. -107 с.

61. Брайнин Я.М. Уголовная ответственность и ее основание в советском уголовном праве. М.: Юридическая литература, 1963. - 275 с.

62. Братусь Б.С. Аномалии личности. М.: Мысль, 1988.-301 с.

63. Братусь Б.С. К проблеме нравственного сознания в культуре уходящего века // Вопросы психологии. 1993. № 1. С. 6-13. ,

64. Брунер Дж. Психология познания. М.: Прогресс, 1977. - 416 с.

65. Брушлинский A.B. Психология мышления и кибернетика. М.: Мысль, 1970. -191с.

66. Брушлинский A.B. Проблема субъекта в психологической науке (статья первая) // Психологический журнал. Т. 12. 1991. № 6. С. 3-11.

67. Брушлинский A.B. Проблема субъекта в психологической науке (статья вторая) // Психологический журнал. Т. 13. 1992. № 6. С. 3-12.

68. Брушлинский A.B. Проблема субъекта в психологической науке (статья третья) // Психологический журнал. Т. 14. 1993. № 6. С. 3-15.

69. Брушлинский A.B. Проблемы психологии субъекта. М.: ИП РАН, 1994.

70. Брушлинский A.B. Субъект: мышление, учение, воображение. М.: Институт практической психологии; Воронеж: НПО «Модэк», 1996. - 392 с.

71. Брушлинский А. В. Проблема субъекта в изменяющемся обществе (статья первая) // Психологический журнал. Т. 17. 1996. № 6. С. 30-37

72. Брушлинский A.B. Проблема субъекта в изменяющемся обществе (статья вторая) // Психологический журнал. Т. 18. 1997. № 2. С. 18-33

73. Брушлинский A.B. Философия и психология: C.J1. Рубинштейн и C.J1. Франк //Психологический журнал. Т. 20. 1999. № 6. С. 6-12.

74. Брушлинский A.B. Гуманистичность психологической науки // Психологический журнал. Т. 21.2000. № 3. С. 43-48.

75. Брушлинский A.B. О критериях субъекта // Психология индивидуального и группового субъекта / Под ред. A.B. Брушлинского и М.И. Воловиковой. -М., 2002. С. 9-33.

76. Вагина Н.Г. Криминологическая характеристика религиозной секты: особенности преступности и нетрадиционные технологии подчинения лидеру организации адептов-последователей: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. -Ставрополь, 2000 18 с.

77. Варламова Е.П., Степанов С.Ю. Психология творческой уникальности человека. ИП РАН, 2002. - 256 с.

78. Васильев В.Л. Юридическая психология. СПб.: Питер, 2000. - 624 с.

79. Васильева Н.В., Горьковая И.А. Судебная экспертиза и ее клинико-психологические основания: Практич. руководство. СПб., 1997. - 170 с.

80. Василюк Ф.Е. Психология переживания. Анализ преодоления критических ситуаций. М.: Изд-во Московского ун-та, 1984. - 200 с.

81. Василюк Ф.Е. Уровни построения переживания и методы психологической науки // Вопросы психологии. 1988. № 5. С. 27-37.

82. Василюк Ф.Е. Жизненный мир и кризис: типологический анализ критических ситуаций / Психологический журнал. Т. 16. 1995. № 3. С. 90-101.

83. Василюк Ф.Е. Типология переживания различных критических ситуаций // Психологический журнал. Т. 16. 1995. № 5. С. 106-114.

84. Василюк Ф.Е. Методологический смысл психологического схизиса // Вопросы психологии. 1996. № 6. С. 25-40.

85. Василюк Ф.Е. На подступах к синергийной психотерапии: история упований // Московский психотерапевтический журнал. 1997. № 2. С. 5-24.

86. Василюк Ф.Е. Методологический анализ в психологии. М.: МГППУ, Смысл, 2003.-240 с.

87. Вебер М. Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990. 804 с.

88. Вейцман Н.Р. Очерки по бухгалтерскому учету и анализу. М.: Госфиниз-дат, 1958.- 152 с.

89. Веккер Л.М. Психические процессы. Том 3. Субъект. Переживание. Действие. Сознание. Л.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1981. - 328 с.

90. Веккер Л.М. Психика и реальность: единая теория психических процессов. -М.: Смысл, 1998.-685 с.

91. Вилюнас В.К. Основные проблемы психологической теории эмоций // Психология эмоций. Тексты / Под ред. В.К. Вилюнаса, Ю.Б. Гиппенрейтер. М.: Изд-во Московского ун-та, 1984. С. 3-28.

92. Вилюнас B.K. Психологические механизмы мотивации человека. М.: Изд-во Московского ун-та, 1990. - 288с.

93. Вилюнас В. Психология эмоций. СПб: Питер, 2004. - 496 с.

94. Винер Н. Кибернетика. М.: Сов. радио, 1968.

95. Водопьянова Н., Старченкова Е. Синдром выгорания: диагностика и профилактика. СПб.: Питер, 2005. - 336 с.

96. Волкова E.H. Субъектность педагога: теория и практика. Дис. . докт. психол. наук.-М., 1998. - 361 с.

97. Выготский JI.C. Собрание сочинений: В 6 т. Т. 2. Проблемы общей психологии. - М.: Педагогика, 1982. - 504 с.

98. Выготский JI.C. Собрание сочинений: В 6 т. Т. 3. Проблемы развития психики. - М.: Педагогика, 1983. - 368 с.

99. Выготский JI.C. Собрание сочинений: В 6 т. Т. 4. Детская психология. -М.: Педагогика, 1984 а. - 432 с.

100. Выготский J1.C. Собрание сочинений: В 6 т. Т. 6. Орудие и знак в развитии ребенка. М.: Педагогика, 1984 б. - С. 5-90.

101. Гадамер Х.-Г. Истина и метод. Основы философской герменевтики. М.: Прогресс, 1988.-699 с.

102. Гайдуков Ю.Г. К вопросу о специфике проявления практики в различных науках // Вопросы теории познания и логики. М., 1990.

103. Гальперин П.Я. Введение в психологию. М.: Изд-во Московского университета, 1976,- 150'с.

104. Гальперин П.Я. Психология как объективная наука: Избранные психологические труды. М.: ИНН; Воронеж: НПО «Модек», 1998. - 480 с.

105. Гальперин П.Я., Данилова B.JI. Воспитание системного мышления в процессе решения малых творческих задач // Вопросы психологии. 1980. № 1. С. 31-38.

106. ИЗ. Гальперин П.Я., Кобыльницкая СЛ. Экспериментальное формирование внимания. М.: Изд-во Московского ун-та, 1974. - 102 с.

107. Гаухман Л.Д. Борьба с насильственными посягательствами. М., 2001. -259 с.

108. Гегель Г. Философия духа // Энциклопедия философских наук. Т. 3. М.: Мысль, 1974.-471 с.

109. Герцен А.И. О развитии революционных идей в России / Собрание сочинений в 30 т. Т. 7. М.: АН СССР, 1956. - 467с.

110. Гибсон Дж. Экологический подход к зрительному восприятию. М.: Прогресс, 1988.-464 с.

111. Гилязев Ф.Г. Вина и криминогенное поведение личности: уголовно-правовые криминологические и социально-психологические черты. М., 1991.

112. Гиппенрейтер Ю.Б. Введение в общую психологию. М.: Изд-во Московского университета, 1988. - 320 с.

113. Глуханюк Н.С. Психологические основы развития педагога как субъекта профессионализации. Дис. . докт. психол. наук. - Екатеринбург, 2001. -313 с.

114. Гордеева Н.Д. Микродинамика внутренней формы действия // Вопросы психологии. 2000. № 6. С. 100-111.

115. Гордеева Н.Д., Зинченко В.П. Функциональная структура действия. М.: Изд-во Московского гос. университета, 1982. 208 с.

116. Гордон JT.A. Социальная адаптация в современных условиях // Социс. 1994. №8. С. 6-7.

117. Горьковая И.А. Медико- и социально-психологические корреляты устойчивого противоправного поведения подростков: Дис. . докт. психол. наук. -СПб., 1998.-391 с.

118. Горьковая И.А. Основы судебно-психологической экспертизы: Учебное пособие. СПб.: СПб ЮИ ГП РФ, 2003. - 128 с.

119. Грановская P.M., Березная И.Я. Интуиция и искусственный интеллект. -Л.: Изд-во Ленинградского гос. университета, 1991. 272 с.

120. Гришко А.Я., Гришко Е.А., Упоров И.В. Уголовное право. Общая часть. -М., 2001.-386 с.

121. Гудзовская A.A. Социально-психологическое исследование становления социальной зрелости. Дис. канд. психол. наук. - Самара, 1998. - 197 с.

122. Гульдан В.В. Мотивация противоправных действий у психопатических личностей: Дис. . докт. психол. наук. -М., 1985. 521 с.

123. Гурьева В.А. ред. Подростковая судебная психиатрия: Руководство для врачей / Под ред. В. А. Гурьевой. - М.: ГНЦ СиСП им. В. П. Сербского, 1996.

124. Гусейнов A.A., Кон И.С. ред. Словарь по этике / Под ред. A.A. Гусейнова и И.С. Кона. - М.: Политиздат, 1989. - 447 с.

125. Давыдов В.В. Теория развивающего обучения. М.: ИНТОР, 1996. 544 с.

126. Давыдов В.В., Зак А. В. Уровень планирования как условие рефлексии // Проблемы рефлексии. Современные комплексные исследования. Новосибирск: Наука, 1987. - С. 43-48.

127. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка: Том 4. М.: Русский язык, 1991. - 683 с.

128. Даль В.И. Толковый словарь русского языка: Современное написание / В.И. Даль. М.: ООО «Изд-во Апрель», 2003. - 983 с.

129. Джиамбало К. Консультирование о выходе: семейное воздействие (Как помогать близким, попавшим в деструктивный культ). Нижний Новгород, 1995.- 117 с.

130. Дикая Л.Г. деятельность и функциональное состояние: активационный компонент деятельности // Психологические проблемы профессиональной деятельности. -М: Наука, 1991. С. 93-111.

131. Дилигенский Г.Г. Индивидуализм старый и новый: личность в постсоветском социуме // Социс. 1991. № 2. С. 21-27.

132. Дмитриева Т.Б. Патобиологические аспекты динамики психопатий. М.: ГНЦ СиСП им. В.П. Сербского, 1998. - 160 с.

133. Дмитриева Т.Б., Сафуанов Ф. С. ред. Медицинская и судебная психология. Курс лекций: Учебное пособие / Под ред. Т.Б. Дмитриевой, Ф.С. Сафуа-нова. - М.: Генезис, 2004. - 606 с.

134. Дозорцева Е.Г. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза несовершеннолетних обвиняемых (психологический аспект): Авто-реф. дис. . канд. психол. наук. -М., 1988.-24 с.

135. Дозорцева Е.Г. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза несовершеннолетних обвиняемых // Подростковая судебная психиатрия / Под ред. В.А. Гурьевой. М.: ГНЦ СиСП им. В.П. Сербского, 1998. С. 201-210.

136. Дозорцева Е.Г. Аномальное развитие личности у подростков и юношей с делинквентным и криминальным поведением: Дис. . докт. психол. наук. -СПБ., 2000.-457 с.

137. Дозорцева Е.Г. Аномальное развитие личности у подростков с противоправным поведением: методология психологического исследования и практики // Российский психиатрический журнал. 2000. № 2. С. 19-31.

138. Доценко Е.Л. Механизмы психологической защиты от манипулятивного воздействия: Автореф. дис. канд. психол. наук. -М., 1994.-20 с.

139. Дружинин В.Н. Экспериментальная психология: Учебное пособие. M.: ИНФРА-М, 1997.-256 с.

140. Дружинин В.Н. Психология общих способностей. СПб.: Питер Ком, 1999.-368 с.

141. Дубинин Н.П., Карпец И. И., Кудрявцев В. Н. Генетика, поведение, ответственность: О природе антиобщественных поступков и путях их предупреждения. М.: Политиздат, 1989. 351 с.

142. Дулов A.B. Судебная психология. Минск: Вышэйшая школа, 1975. -464 с.

143. Евгеньева А.П. ред. Словарь русского языка: В 4 т. / Под ред. А.П. Евгеньевой. -М.: АН СССР, Ин-т русск. яз., 1981-1984.

144. Енгалычев В. Ф., Щипшин С. С. Судебно-психологическая экспертиза. Калуга-Обнинск-Москва, 1996.- 156 с.

145. Еникеев М.И. Психол о го-юридическая сущность вины и вменяемость // Советское государство и право. 1989. № 12.

146. Еникеев М.И. Юридическая психология: Учебник // Общая и юридическая психология (в двух частях). Часть 2. Юридическая психология. М.: Юридическая литература, 1996. - 560 с.

147. Ениколопов С.Н. Понимание агрессии в современной психологии // Прикладная психология. 2001. № 1. С. 60-72.

148. Журавлев А.Л. Психология управленческого взаимодействия (теория и прикладные проблемы). М.: Изд-во ИП РАН, 2004. - 476 с.

149. Завидов Б.Д. Вина как основание уголовной ответственности // Российский следователь. 2003. № 6. С. 36-37.

150. Зак А.З. Экспериментальное изучение рефлексии у младших школьников // Вопросы психологии. 1978. № 2. С. 102-110.

151. Залевский Г.В. Фиксированные формы поведения. Иркутск: Вост.-сиб. кн. изд-во, 1976. - 192 с.

152. Запорожец A.B. Развитие произвольных движений / Избранные психологические труды: В 2 т. Т.2. М.: Педагогика, 1986. - 298 с.

153. Запорожец A.B., Неверович Я. 3. К вопросу о генезисе, функции и структуре эмоциональных процессов у ребенка // Вопросы психологии. 1974. № 6. С. 59-73.

154. Зарецкий В.К. Если ситуация кажется неразрешимой. М.: ТПО АХИЛЛ, 1991.-48 с.

155. Зейгарник Б.В. Патопсихология. М.: Апрель Пресс, ЭКСМО-Пресс, 2000. - 576 с.

156. Зелинский А.Ф. Осознаваемое и неосознаваемое в преступном поведении. Харьков: Вища школа, 1986. - 168 с.

157. Зелинский В.В. Аналитическая психология. Словарь с английскими и немецкими эквивалентами. СПб.: Б.С.К., 1996. - 324 с.

158. Зимбардо Ф., Андерсен С. Понимание контроля сознания // Журнал практического психолога. 2000. № 1-2.

159. Зинченко В.П. Психологическая педагогика. Материалы к курсу лекций. Часть 1. Живое знание. Самара: Самарский Дом печати, 1998. - 296 с.

160. Знаков В.В. Психология субъекта новая методология понимания человеческого бытия // Ежегодник РПО: Материалы 3-го Всероссийского съезда психологов 25-28 июня 2003 г. В 8 т. Т. 3. - СПб.: Изд-во С.-Петербургского ун-та, 2003.-С. 467-470.

161. Иванников В.А. Психологические механизмы волевой регуляции. М.: Изд-во Московского ун-та, 1991. - 142 с.

162. Иванов Н.Г. Аномальный субъект преступления: проблемы уголовной ответственности: Учебное пособие для вузов. М.: Закон и право, ЮНИТИ, 1998.-224 с.

163. Ильин Е.П. Эмоции и чувства. СПб.: Питер, 2001. - 752 с.

164. Ильин Е.П. Психология воли. СПб.: Питер, 2000. - 28г8 с.

165. Ильин Е.П. Мотивация и мотивы. СПб.: Питер, 2003. - 512 с.

166. Ильин И.А. О сущности правосознания. М.: Раготъ, 1993. - 235 с.

167. Ильичев Л.Ф. и др. гл. ред. Философский энциклопедический словарь / Под гл. ред. Л.Ф. Ильичева и др. - М.: Советская энциклопедия. 1983. - 576 с.

168. Кабаченко Т.С. Психология управления: Учебное пособие для вузов. М: Педагогическое общество России, 2003. - 384 с.

169. Каган М.С. Философская теория ценностей. СПб.: Петрополис, 1997. -205 с.

170. Калашник Я.П. Патологический аффект // Проблемы судебной психиатрии. Вып. 3 / Под ред. Ц.М. Фейнберга. М., 1941.

171. Калин В.К. Волевая регуляция деятельности: Автореф. дис. . докт. пси-хол. наук. Тбилиси, 1989.

172. Кант И. Основы метафизики нравственности // Сочинения в 6 т. / Т. 4 (1). -М.: Мысль, 1965.-544 с.

173. Карвасарский Б.Д. ред. Психотерапевтическая энциклопедия / Под общ. ред. Б.Д. Карвасарского. - СПб.: ЗАО «Изд-во Питер», 1999. - 752 с.

174. Кемеров В.Е. общ. ред. Современный философский словарь / Под общ. ред. д. ф. н. проф. В.Е. Кемерова. - М.: Академический Проект, 2004. - 864 с.

175. Ковалев А.Г., Мясищев В.Н. Психологические особенности человека. Т. 2. Способности. Л.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1960. - 304 с.

176. Ковалев C.B. Введение в современное НЛП. Психотехнологии личностной эффективности: Учебное пособие. М.: МПСИ: Флинта, 2004. - 552 с.

177. Козлов А.П. Понятие преступления. СПб.: Юридический центр Пресс, 2004.-819 с.

178. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В.М. Лебедев. М.: ЮРАЙТ, 2004.-917 с.

179. Кон И.С. В поисках себя: Личность и ее самосознание. М.: Политиздат, 1984.-335 с.

180. Кондаков Н.И. Логический словарь-справочник. М.: Наука, 1975. 720 с.

181. Кондратьев Ф.В., Осколкова С.Н. Проблема религиозных культовых новообразований («сект») в психолого-психиатрическом аспекте. М.: ГНЦ СиСП им. В. П. Сербского, 2000. 100 с.

182. Конева Е.В., Орел В.Е. Судебно-психологическая экспертиза. Ярославль: Изд-во Ярославского гос. университета, 1998. - 98 с.

183. Конопкин O.A. Психологические механизмы регуляции деятельности. -М.: Изд-во «Наука», 1980. 256 с.

184. Конопкин O.A. Психическая саморегуляция произвольной активности человека (структурно-функциональный аспект) // Вопросы психологии. 1995. № 1.С. 5-12.

185. Конституция Российской Федерации: Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 года. М.: ИНФА, 2002. - 36 с.

186. Коренченко P.A. Общая теория организации. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2003. -286 с.

187. Коржова Е.Ю. Психологическое познание человека как субъекта жизнедеятельности: Дис. докт. психол. наук. СПб., 2001. - 486 с.

188. Корнилова Т.В. Диагностика «личностных факторов» принятия решений //Вопросы психологии. 1994. № 6. С. 99-109.

189. Корнилова Т.В. Методологические проблемы принятия решений // Психологический журнал. Т. 26. 2005. № 1. С. 7-17.

190. Коченов М.М. Судебно-психологическая экспертиза. М.: ВИ ИПРМПП, 1977.- 180 с.

191. Коченов М.М. Введение в судебно-психологическую экспертизу. М.: Изд-во Московского ун-та, 1980. - 116 с.

192. Коченов М.М. Теоретические основы судебно-психологической экспертизы: Автореф. дис. докт. психол. наук. М., 1991. - 46 с.

193. Краснова О.В. ред. Антология тяжелых переживаний: социально-психологическая помощь: Сборник статей / Под ред. О.В. Красновой. - М.: МПГУ; Обнинск: «Принтер», 2002. - 336 с.

194. Крутецкий В.А. Психология математических способностей. М.: Просвещение, 1968.

195. Крысько В. ред. Словарь-справочник по социальной психологии / Под ред. В. Крысько. - СПб.: Питер, 2003. - 416 с.

196. Кудрявцев В.Н. Закон, поступок, ответственность / АН СССР. М.: Наука, 1986.-448 с.

197. Кудрявцев В.Н. Механизм преступного поведения // Юридическая психология / Сост. и общ. ред. Т.Н. Курбатовой. СПб.: Питер, 2001. С. 112-119.

198. Кудрявцев В. Н. отв. ред. Юридическая конфликтология / Отв. ред. В.Н. Кудрявцев. - М.: РАН, Центр конфликтологических исследований, 1995. -318 с.

199. Кудрявцев И.А. Судебная психолого-психиатрическая экспертиза. М.: Юридич. лит., 1988.-224 с.

200. Кудрявцев И.А. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза (научно-практическое руководство). М.: Изд-во Московского гос. университета, 1999. - 497 с.

201. Кудрявцев И.А., Ратинова H.A. Криминальная агрессия. М.: Изд-во Московского гос. университета, 2000. - 192 с.

202. Кун Т. Структура научных революций. М.: Прогресс, 1975. - 288 с.

203. Кучинский Г.М. Психология внутреннего диалога. Минск: Университетское, 1988.-206 с.

204. Лазурский А.Ф. Психология общая и экспериментальная. Л., 1925.

205. Лапин Н. И. ред. Ценности социальных групп и кризис общества / Под ред. Н. И. Лапина. - М.: Знание, 1991.

206. Лапкин В., Пантин В. Ценностные размежевания и социально-политическая дифференциация в России // МэиМО. 2000. № 4. С. 54-64.

207. Лебедев В.М. отв. ред. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В. М. Лебедев. - М.: ЮРАЙТ, 2004. - 917 с.

208. Лебедев В., Демидов В. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.02. 2000 г. «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних» // Российская газета. 2000. 14 марта. С. 6.

209. Левин К. Динамическая психология: Избранные труды. М.: Смысл, 2001.-572 с.

210. Левитов Н.Д. Проблема экспериментального изучения способностей // Проблемы способностей / Отв. ред. В. Н. Мясищев. М.: Изд-во АПН РСФСР, 1962. - С. 32-42.

211. Лейтес Н.С. Умственные способности и возраст. М.: Педагогика, 1971. — 280 с.

212. Леонова А.Б., Медведев В.И. Функциональные состояния человека в трудовой деятельности. — М., 1981. — 111 с.

213. Леонтьев А.Н. Потребности, мотивы и эмоции: Конспект лекций. М.: Изд-во Московского государственного ун-та; 1971. -40 с.

214. Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики (1959). М.: Изд-во Московского государственного ун-та, 1972. 577 с.

215. Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М.: Политиздат, 1975. -304 с.

216. Леонтьев А.Н. Категория деятельности в современной психологии // Вопросы психологии. 1979. № 3. С. 11-15.

217. Леонтьев А.Н. Избранные психологические произведения: В 2 т. Т. 2. -М.: Педагогика, 1983 а. 320 с.

218. Леонтьев А.Н. Некоторые проблемы психологии искусства // Избранные психологические произведения: В 2 т. Т. 2. М.: Педагогика, 1983 б. С. 232239.

219. Леонтьев А.Н., Запорожец A.B. Восстановление движений. М.: Советская наука, 1945. - 232 с.

220. Леонтьев Д.А. От социальных ценностей к личностным: социогенез и феноменология ценностей регуляции деятельности // Вестник Московского университета. Серия 14. Психология. 1997. № 1. С. 20-27.

221. Леонтьев Д.А. Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности. М.: Смысл, 1999. - 487 с.

222. Леонтьев Д.А., Пилипко Н.В. Выбор как деятельность: личностные детерминанты и возможности формирования // Вопросы психологии. 1995. № 1.С. 97-110.

223. Лефевр В.А. Конфликтующие структуры. М.: Сов. радио, 1973. - 158 с.

224. Линер Р. Девушка, которая не могла прекратить есть // Знаменитые случаи из практики психоанализа. M: REFL-book, 1995. С. 113-168.

225. Ломов Б.Ф. О системном подходе в психологии // Вопросы психологии. 1975. №2. С. 3-12.

226. Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии. М.: Наука, 1984.-445 с.

227. Лосский Н.О. Условия абсолютного добра. М.: ИПЛ, 1991. - 368 с.

228. Лосский Н.О. Бог и мировое зло. М.: ТЕРРА-Книжный клуб; Республика, 1999.-432 с.

229. Лунеев В.В. Субъективное вменение. М.: Спарк, 2000. - 70 с.

230. Лурия А.Р. Восстановление функций мозга после военной травмы. М.: АМН СССР, 1948.-235 с.

231. Лурия А.Р. Язык и сознание. М.: Изд-во Московского университета, 1979.-319 с.

232. Лысков Б.Д. Судебно-психологическая экспертиза // Практикум по экспериментальной психологии: Учебное пособие / Под ред. А. А. Крылова. Л.: Изд-во Ленинградского государственного ун-та, 1990. С. 189-195.

233. Малышев К.Б. Психология управления: Научно-методическое пособие для вузов. М.: Per Se, 2000. - 144 с.

234. Мальцев В. Принцип вины в уголовном законодательстве // Уголовное право. 2003. №3. С. 41-43.

235. Мамардашвили М.К. Форма превращения // Философская энциклопедия. Т. 5. -М.: Советская энциклопедия, 1970. С. 386-389.

236. Маслоу А.Г. Дальние пределы человеческой психики. СПб: Изд. гр. «Евразия», 1997. - 430 с.

237. Метелица IO.JI., Шишков С.Н. Значение категории понимания в судебной психиатрии // Психологический журнал. Т. 10. 1989. № 5. С. 75-80.

238. Методические рекомендации Генеральной прокуратуры РФ об использовании специальных познаний по делам и материалам о возбуждении национальной, расовой и религиозной вражды. М.: ГП РФ, 1999. - 11 с.

239. Мещеряков Б.Г., Зинченко В.П. сост. и общ. ред. Большой психологический словарь / Сост. и общ. ред. Б.Г. Мещеряков, В.П. Зинченко. - СПб.: прайм - ЕВРОЗНАК, 2004. - 672 с.

240. Мид М. Культура и мир детства. М.: Наука, 1988. - 431 с.

241. Миллер Дж., Галантер Е., Прибрам К. Программы и структура поведения. М.: Центр НЛП, 2000. - 228 с.

242. Миньковский Г.М. Логическая структура оценки доказательств // Теория доказательств в советском уголовном процессе / Отв. ред. Н. В. Жогин. М.: Юридическая литература, 1973. С. 443-474.

243. Митькин A.A. О роли индивидуального и коллективного сознания в социальной динамике//Психологический журнал. Т. 20. 1999. № 5. С. 103-112.

244. Михайлова О.Ю. Криминальная сексуальная агрессия: Теоретико-методологический подход. Ростов-на-Дону: Изд-во Ростовского университета, 2000.- 150 с.

245. Михайлова О.Ю. Криминальная сексуальная агрессия: Экспериментально-психологическое исследование. Ростов-на-Дону: Изд-во Ростовского университета, 2000. - 138 с.

246. Михеев Р.И. Уголовная ответственность лиц с психофизиологическими особенностями и психогенетическими аномалиями: Учебное пособие. Хабаровская высшая школа МВД СССР, 1989. - 96с.

247. Михеев Р.И. Проблемы вменяемости, вины и уголовной ответственности (Теория и практика): Дис. докт. юрид. наук. М., 1995. - 70 с.

248. Мищенко В.И. Человек как субъект деятельности: социально-философский анализ.-Дис. канд. филос. наук.-М., 1993.- 121 с.

249. Моисеев H.H. Современный рационализм. М.: МГВП КОКС, 1995.- 376 с.

250. Моросанова В.И. Акцентуация характера и стиль саморегуляции у студентов // Вопросы психологии. 1997. № 6. С. 30-38.

251. Моросанова В.И. Индивидуальный стиль саморегуляции. М.: Наука, 2001.- 192 с.

252. Муздыбаев К. Психология ответственности. JL: Наука, 1983. - 240 с.

253. Мэйли Р. Структура личности // Экспериментальная психология / Ред. и сост. П. Фресс, Ж. Пиаже. -М.: Прогресс, 1975. С. 196-283.

254. Мясищев В.Н. Личность и неврозы. Л.: Изд-во Ленинградского университета, 1960.-426 с.

255. Мясищев В.Н. Психология отношений / Под ред. A.A. Бодалева. М: Инст-т практ. психологии, Воронеж: НПО "МОДЭК", 1995. - 356 с.

256. Нежельская М.А. Правовой нигилизм и правовой идеализм // Право и образование. 2002. №2. С. 75-82.

257. Неймер Ю.Л. ред. Психологический словарь / Под ред. Ю.Л. Неймера. -Ростов-на-Дону: Феникс, 2003. - 640 с.

258. Немиринский О.В. Личностный рост в терапевтической группе. М.: Смысл, 1999.-112 с.

259. Нерсесян В.А. Неосторожная вина: проблемы и решения // Государство и право. 2000. № 4. С. 59-70.

260. Никифоров A.C. Юридическое лицо как субъект преступления // Государство и право. 2000. № 8. С. 18-27.

261. Никифоров Б.С. Об объекте преступления // Советское государство и право. 1948. № 9. С. 42.

262. Никифоров Г.С. Самоконтроль человека. Л.: Изд-во Ленинградского государственного ун-та, 1989. - 192 с.

263. Огурцов А.П. Рефлексия // Философская энциклопедия / Гл. ред. Ф.В. Константинов. Т. 4. М.: Советская энциклопедия, 1967. С. 499-502.

264. Огурцов А.П. Альтернативные модели анализа сознания: рефлексия и понимание // Проблемы рефлексии. Современные комплексные исследования / Под ред. И.С. Ладенко. Новосибирск: Наука, 1987. С. 13-19.

265. Ожегов С.И. Словарь русского языка, 70000 слов. М.: Русский язык, 1988.-750 е.; 1990.-923 с.

266. Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка. М.: Язъ, 1995. - 907 с.

267. Ожегов С.И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка / Российская Академия наук. Ин-т русского языка им. В.В. Виноградова. М.: Азбу-ковик, 1999.-944 с.

268. Олах А. Творческий потенциал и личностные перемены // Общественные науки за рубежом / Российский журнал. Серия «Науковедение». 1968. № 4. С. 69-73.

269. Олпорт Г. Принцип «редукции напряжения» // Психология личности. Тексты / Под ред. Ю.Б. Гиппенрейтер, A.A. Пузырея. М.: Изд-во Московского гос. университета, 1982. С. 108 - 117.

270. Орлов А.Б. Личность и сущность внешнее и внутреннее «Я» человека // Вопросы психологии. 1995. № 2. С. 5-18.

271. Орлов B.C. Субъект преступления по советскому уголовному праву. М., 1958.

272. Орлов Ю.К. Заключение эксперта и его оценка (по уголовным делам): Учебное пособие. М.: Юрист, 1995. 64 с.

273. Орлов Ю.М. Восхождение к индивидуальности. М.: Просвещение, 1991. - 287 с.

274. Осницкий А.К. Психология самостоятельности: методы исследования и диагностика. М. - Нальчик: Издательский центр «Эль-Фа», 1996. - 128 с.

275. Осницкий А.К. Проблема исследования субъектной активности // Вопросы психологии. 1996 б. № 1. С 5-19.

276. Осницкий А.К., Чуйкова Т.С. Саморегуляция активности субъекта в ситуации потери работы // Вопросы психологии. 1999. № 1. С. 92-104.

277. Павлов В.Г. Субъект преступления: История, теория и практика: Дис. . докт. юрид. наук. СПб., 2000. - 405 с.

278. Павлов И.П. Полное собрание сочинений. В 5 т. Т. 3. М., JL: АН СССР, 1949.

279. Папанов В.В. К проблеме возникновения диалога // Проблемы рефлексии. Современные комплексные исследования. Новосибирск: Наука, 1987. С. 202-213.

280. Пантелеев С.Р. Самоотношение // Психология самосознания. Хрестоматия. Самара: Издательский Дом «БАХРАХ-М», 2000. - С. 208-242.

281. Панферов В.Н. Общение как предмет социально-психологических исследований: Автореф. дис. докт. психол. наук. JL, 1983.

282. Панферов В.Н. Психология человека: Учебное пособие. СПб.: Изд-во Михайлова В.Н., 2000. - 160 с.

283. Пейсахов Н.М. Закономерности динамики психических явлений. Казань: Изд-во Казанского университета, 1984. - 236 с.

284. Пейсахов Н.М. Тест саморегуляции. http://igra.forever.kz/w.html.

285. Перлз Ф. Внутри и вне помойного ведра. Практикум по гештальттерапии. -СПб.: Петербург-21 век, 1995.-448 с.

286. Перлз Ф. Теория гештальттерапии. М.: ИОИ, 2001. - 384 с.

287. Петров Ю.А., Захаров A.A. Общая методология мышления. М.: Московский философский фонд, 2004. - 56 с.

288. Петровский A.B., Ярошевский М.Г. общ ред. Психология. Словарь / Под общ. ред. A.B. Петровского, М.Г. Ярошевского. - М.: Политиздат, 1990. -494 с.

289. Петровский А. В., Ярошевский М.Г. История и теория психологии: В 2 т. Т. 2. Ростов-на-Дону: Феникс, 1996. - 416 с.

290. Петровский A.B., Ярошевский М.Г. Основы теоретической психологии: Учебное пособие. -М.: ИНФРА-М, 1998. 528 с.

291. Петровский В.А. Феномен субъектности в психологии личности: Дис. . докт. психол. наук. М., 1993. - 76 с.

292. Петровский В.А. Личность в психологии: парадигма субъектности. Ростов н/Д.: Феникс, 1996. 512 с.

293. Петровский В.А., Полевая М.В. Отчуждение как феномен детско-родительских отношений // Вопросы психологии. 2001. № 1. С. 19-26.

294. Печерникова Т.П., Гульдан В.В. Актуальные вопросы комплексной психолого-психиатрической экспертизы // Психологический журнал. Т. 6. 1985. № 1.С. 96-104.

295. Печерникова Т.П., Гульдан В.В., Остришко В.В. Особенности экспертной оценки аффективных реакций в момент совершения правонарушения у психически здоровых и психопатических личностей: Методическое письмо. -М., 1983.-20 с.

296. Платонов К.К. О системе психологии. М. Мысль, 1972.-216 с.

297. Платонов К.К. Система психологии и теория отражения. М.: Наука, 1982.-309 с.

298. Платонов К.К. Краткий словарь системы психологических понятий. М.: Высшая школа, 1984. - 174 с.

299. Польстер И., Польстер М. Интегративная гештальттерапия: Контуры теории и практики. М.: Класс, 1997. - 272 с.

300. Пономарев Я.А. Психология творчества. М.: Наука, 1976. 302 с.

301. Поршнев Б.Ф. Социальная психология и история. М.: Наука, 1979. -232 с.

302. Посохова С.Т. Психология адаптирующейся личности. СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2001. - 240 с.

303. Поссель Ю.А. Субъектная индетерминированность социальной направленности личности. Дис. . канд. психол. наук. - СПб., 2000. - 131 с.

304. Прохоров A.M. гл. ред. Большой энциклопедический словарь / Гл. ред. A.M. Прохоров. - М.: Советская энциклопедия. - СПб.: Ленинградская галерея, 1994. - 1628 с.

305. Прохоров A.M. гл. ред. Российский энциклопедический словарь: В 2 кн. / Гл. ред. A.M. Прохоров. - М.: Большая Российская энциклопедия, 2001.

306. Прохоров А.О. Функциональные структуры и средства саморегуляции психических состояний // Психологический журнал. Т. 26. 2005. № 2. С. 6880.

307. Пудовочкин Ю.Е. Уголовно-правовая борьба с вовлечением несовершеннолетних в совершение антиобщественных действий: проблемы квалификации и профилактики. Ставрополь, 2000. С. 77.

308. Пуни А.Ц. Некоторые вопросы теории воли и волевая подготовка в спорте // Психология и современный спорт. М., 1973.

309. Расторопов C.B. О сущности понятия «психическое насилие» в составах насильственных преступлений // Закон и право. 2004. № 12. С. 36-37.

310. Ратинов А.Р. Внутреннее убеждение при оценке доказательств // Теория доказательств в советском уголовном процессе / Отв. ред. Н. В. Жогин. М.: Юридическая литература, 1973. С. 474-484.

311. Ратинов А.Р. Психология личности преступника. Ценностно-нормативный подход // Личность преступника как объект психологического исследования. М.: ВИ ИП РМПП, 1979. С. 3-33.

312. Ратинов А.Р. Методологические вопросы юридической психологии // Психологический журнал. Т. 4. 1983. № 4. С. 107-118.

313. Ратинова H.A. Саморегуляция поведения при совершении агрессивно-насильственных преступлений: Дис. . канд. психол. наук. М., 1998. -229 с.

314. Реан A.A. Судебно-психологическая экспертиза по делам об изнасиловании // Психологический журнал. Т. 11. 1990. № 2. С. 74-81.

315. Реан A.A. Агрессия и агрессивность личности // Психологический журнал. Т. 17. 1996. № 5. С. 3-18.

316. Ребер А. Большой толковый психологический словарь. М.: Вече, 2000. -560 с.

317. Регуш J1.A. Психология прогнозирования: успехи в познании будущего. -СПб.: Речь, 2003.-352 с.

318. Рейковский Я. Экспериментальная психология эмоций: Пер. с польск. / Вступ. ст. В.К. Вилюнаса. М.: Прогресс, 1979. - 392 с.

319. Роджерс К. Взгляд на психотерапию. Становление человека. М.: Прогресс. Универс, 1994. - 480 с.

320. Розанова В.А. Психология управления: Учебно-практическое пособие. Ч. 1 и 2. М.: Журнал «Управление персоналом 1996 / 1997», 1997. - 176 с.

321. Розов Н.С. Ценности в проблемном мире. Новосибирск: Изд-во Новосибирского гос. университета, 1998. - 292 с.

322. Романов В.В. Юридическая психология. М.: Юристъ, 1998. - 488 с.

323. Романов В.В. Юридическая психология. М.: Юристъ, 2004. - 588 с.

324. Росс Л., Нисбетт Р. Человек и ситуация. Уроки социальной психологии. -М.: Аспект Пресс, 2000. 429 с.

325. Рубинштейн С.Л. Принцип творческой самодеятельности (1922) // Вопросы психологии. 1986. № 4. С. 101-107.

326. Рубинштейн С.Л. Проблемы психологии в трудах К. Маркса (1934) // Вопросы психологии. 1983. № 2. С. 8-24.

327. Рубинштейн С.Л. Основы психологии: Пособие для высших педагогических учебных заведений. М.: Учпедгиз, 1935. 496 с.

328. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. М.: Учпедгиз, 1946. - 704 с.

329. Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. О месте психического во всеобщей взаимосвязи явлений. М.: АН СССР, 1957. 328 с.

330. Рубинштейн С.Л. Принципы и пути развития психологии. М.: АН СССР, 1959.-354 с.

331. Рубинштейн С.Л. Человек и мир (1969). М.: Наука, 1997. - 189 с.

332. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии: В 2 т. / АПН СССР. Т. 2. -М.: Педагогика, 1989. 328 с.

333. Рубинштейн С.Л. Избранные философско-психологические труды. М.: Наука, 1997.-464 с.

334. Самовичев Е.Г. Психологическая этиология убийства // Психологический журнал. Т. 23. 2002. № 5. С. 49-59.

335. Сарджвеладзе Н.И. Самоотношение личности // Психология самосознания. Хрестоматия. Самара: Издательский Дом «БАХРАХ-М», 2000. - С. 174-207.

336. Сафуанов Ф.С. Об основных категориях судебно-психологической экспертизы в уголовном процессе // Психологический журнал. Т. 15. 1994. № 3. С. 50-54.

337. Сафуанов Ф.С. Судебно-психологическая экспертиза в уголовном процессе. М.: Смысл, 1998. - 192 с.

338. Сафуанов Ф.С. Аффект: судебно-психологический экспертологический анализ // Психологический журнал. Т. 24. 2001. № 3. С. 15-25.

339. Сафуанов Ф.С. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза обвиняемых в криминально-агрессивных действиях (психологический аспект): Автореф. дис. докт. психол. наук. М., 2001. - 48 с.

340. Селиванов В.И. Психология волевой активности: Лекции по спец. курсу. -Рязань, 1974,- 150 с.

341. Семенов И.Н. Опыт деятельностного . подхода к экспериментально-психологическому исследованию мышления на материале решения творческих задач // Труды ВНИИТЭ. Эргономика. Вып. 10. М., 1976. С. 148-188.

342. Семенов И.Н., Степанов С.Ю. Рефлексия в организации творческого мышления и саморазвития личности // Вопросы психологии. 1983. № 2. С. 35-42.

343. Сердюк Л.В. Психическое насилие как предмет уголовно-правовой оценки следователем. М., 1999. - 196 с.

344. Сеченов И.М. Избранные философские и психологические произведения. М.: Госполитиздат, 1947. - 648 с.

345. Сидоров Б.В. Аффект. Его уголовно-правовое и криминологическое значение. (Социально-психологическое и правовое исследование). Казань: Изд-во Казанского университета, 1978. - 160 с.

346. Ситковская О. Д. Судебно-психологическая экспертиза аффекта. М.: ВИ ИПРМПП, 1983.-72 с.

347. Ситковская О.Д. Психологические основы уголовной ответственности: Автореф. дис. . докт. психол. наук. M., 1996. - 42 с.

348. Ситковская О.Д. Психология уголовной ответственности. М.: НОРМА, 1998.-285 с.

349. Ситковская О.Д. Психологический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М.: Зерцало, 1999. 96 с.

350. Ситковская О.Д. Аффект: криминально-психологическое исследование. -М.: Юрлитинформ, 2001.-240 с.

351. Ситковская О.Д., Конышева Л. П., Коченов М.М. Новые направления су-дебно-психологической экспертизы. М.: Юрлитинформ, 2000. 160 с.

352. Ситникова А.Е., Ермолин А. В. Представленность в сознании структуры мотива как предмет судебно-психологической экспертизы: Монография. -СПб.: Изд-во РГПУ им. А. И. Герцена, 2002. 118 с.

353. Скляров С. Проблемы определения понятия вины в уголовном праве России // Уголовное право. 2003. № 2. С. 71-74.

354. Скуратов Ю.И., Лебедев В.М. ред. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. -М.: ИНФА*М-НОРМА, 1996 - 832 с.

355. Слободчиков В.И. Становление рефлексивного сознания в раннем онтогенезе // Проблемы рефлексии. Современные комплексные исследования. -Новосибирск: Наука, 1987. С. 60-68.

356. Слободчиков В.И., Исаев Е.И. Основы психологической антропологии. Психология человека: Введение в психологию субъективности. М.: Школа-Пресс, 1995.-384 с.

357. Слободчиков В. И., Исаев Е. И. Антропологический принцип в психологии развития // Вопросы психологии. 1998. № 8. С. 3-17.

358. Слободчиков В.И., Цукерман Г.А. Интегральная периодизация общего психического развития // Вопросы психологии. 1996. № 5. С. 38-50.

359. Спасенников Б.А. Субъект преступления: уголовно-правовой и медико-психологический аспект: Автореф. дис. докт. юрид. наук. Екатеринбург, 2001.-48 с.

360. Спиркин А.Г. Сознание и самосознание. М.: Политиздат, 1972. - 304 с.

361. Спиркин А.Г. и др. ред. Словарь иностранных слов / Под спец. научн. редактир. А.Г. Спиркина, И.А. Акчурина, P.C. Карпинского. - М.: Русский язык, 1982. - 608 с.

362. Степанов С.Ю. Рефлексивная практика творческого развития человека и организаций. -М.: Наука, 2000.

363. Степанов С. Популярная психологическая энциклопедия. М.: Эксмо, 2003.-640 с.

364. Столин B.B. Самосознание личности. М.: Изд-во Московского университета, 1983.-284 с.

365. Столяренко A.M. общ. ред. Энциклопедия юридической психологии / Под общ. ред. A.M. Столяренко. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2003. - 607 с.

366. Сулимовская Е.И. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза несовершеннолетних обвиняемых с психическим инфантилизмом церебрально-органического генеза (психологический аспект): Автореф. дис. . канд. психол. наук. JL, 1994. -20 с.

367. Сухарев А.Я. ред. Юридический энциклопедический словарь // Под гл. ред. А.Я. Сухарева. - М.: Советская энциклопедия, 1984.-416 с.

368. Сухарев А. Я. ред. Российская юридическая энциклопедия / Под ред. А.Я. Сухарева. - М.: Изд. Дом ИНФА, 1999 - 1110 с.

369. Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть общая. Т. 1,2.-М.: Наука, 1994.

370. Татенко В.О. Субъект психической активности: поиск новой парадигмы // Психологический журнал. Том 16. 1995. № 3. С. 23-34.

371. Теплов Б.М. Проблема индивидуальных различий. М.: Изд-во АПН РСФСР, 1961.-536 с.

372. Тер-Акопов A.A. О правовых аспектах психической активности и психологической безопасности человека // Государство и право. 1993. № 4. С. 9399.

373. Тихомирова Л.В., Тихомиров М.Ю. Юридическая энциклопедия / Под ред. М.Ю. Тихомирова. М.: Юринформцентр, 2001. - 972 с.

374. Ткаченко A.A. Судебная психиатрия. Консультирование адвокатов. М.: Логос, 2004.-384 с.

375. Топорнин Б.Н. общ. ред. Юридическая энциклопедия / Под общ. ред. Б.Н. Топорнина. - М.: Юристь, 2001. - 1272 с.

376. Трайнин А.Н. Учение о составе преступления. М., 1946.

377. Тугаринов В.П. Теория ценности. Л.: Изд-во Ленинградского университета, 1968. - 123 с.

378. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. М.: Юрайт-М, 2002. - 246 с.

379. Уголовный кодекс РСФСР. М.: Юрид. литература. - 1990. - 182 с.

380. Узнадзе Д.Н. Теория установки. М.: ИПП; Воронеж: НПО «Модэк», 1997.-448 с.

381. Ушаков В.Д. Творчество и «дарвиновский» способ его описания // Психологический журнал. Т. 21. 2000. № 3. С. 104-111.

382. Ушаков Д. ред. Толковый словарь русского языка: В 4 т. / Под ред. Д. Ушакова. - М.: Терра, 1996.

383. Франки В. Человек в поисках смысла. М.: Прогресс, 1990. 368 с.

384. Франкл В. Духовность, свобода, ответственность // Психология личности в трудах зарубежных психологов / Сост. и общ. ред. A.A. Реана. СПб: Питер, 2000. С. 245-255.

385. Фрейд 3. Психология бессознательного. М.: Просвещение, 1989. - 448 с.

386. Фрейд 3. Введение в психоанализ: Лекции. М.: Наука, 1989. - 456 с.

387. Фрейд 3. Я и Оно. М.: МЕТТЭ, 1990. - 56 с.

388. Фрейд 3. Леонардо да Винчи.-Л.: Аврора, 1991.-119 с.

389. Фромм Э. Душа человека. М.: Республика, 1992. - 430 с.

390. Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. М.: Республика, 1994.-447 с.

391. Фромм Э. Человек для себя. Иметь или быть. Мн.: Изд-во В.П. Ильина, 1997.-416 с.

392. Хассен С. Освобождение от психологического насилия. СПб.: прайм-ЕВРОЗНАК, 2003.-400 с.

393. Холмогорова А.Б., Зарецкий В.К., Семенов И.Н. Рефлексивно-личностная регуляция целеобразования в норме и патологии // Вестник Московского университета. Сер. 14. Психология. 1981. № 3. С. 12-22. •

394. Хорни К. Собрание сочинений. В 3 т. -М.: Смысл, 1997.

395. Чижова Д.С. Особенности судебно-психологической экспертизы психологических воздействий по уголовным делам: Автореф. дис. . канд. пси-хол. наук. СПб., 2003. - 24 с.

396. Чуфаровский Ю.В. Юридическая психология: Учебник для вузов. М.: Новый юрист, 1998.-448 с.

397. Шадриков В.Д. Деятельность и способности. М.: Логос, 1994. - 320 с.

398. Шадриков В.Д. Психология деятельности и способности человека. М.: Логос, 1996.-320 с.

399. Шаранов Ю.А. Юридическая психология деятельности органов внутренних дел (теория и методология управления развитием): Дис. . докт. психол. наук. СПб., 2000. - 365 с.

400. Шибутани Т. Социальная психология. М.: Прогресс, 1969. - 536 с.

401. Шипшин С.С. Судебно-психологическая экспертиза' психического состояния водителя по делам о дорожно-транспортных происшествиях: Автореф. дис. . канд. психол. наук. -М., 1998.-24 с.

402. Шипшин С.С. Ретроспективная диагностика психического состояния в судебно-психологической экспертизе: Методическое пособие. Ростов-на-Дону, 2000. - 52 с.

403. Шишков С.Н. Предмет судебной психиатрии // Советское государство и право. 1990. № 11. С. 31-38.

404. Шишков С.Н. Правомерен ли вопрос экспертам о несоответствии обвиняемого своему возрасту // Законность. 1999. № 9. С. 27-30.

405. Шорохова Е.В., Бобнева М.И. Проблемы изучения психологических механизмов регуляции различных видов социального поведения // Психологические механизмы регуляции социального поведения. М.: Наука, 1979. С. 3-19.

406. Шостакович Б.В. ред. Судебная психиатрия: Учебник для вузов / Под ред. Б.В. Шостаковича. - М.: Зерцало, 1997. - 385 с.

407. Шрейдер Ю.А. Ритуальное поведение и формы косвенного целеполагания // Психологические механизмы регуляции социального поведения / Отв. ред. М.И. Бобнева, Е.В. Шорохова. М.: Наука, 1979. С. 103-127.

408. Щедровицкий Г.П. Проблемы методологии системного исследования. -М.: Знание, 1964.-48 с.

409. Щедровицкий Г.П. Коммуникация, деятельность, рефлексия // Исследования рече-мыслительной деятельности / Отв. ред. М.М. Муканов: Алма-Ата, 1974. С.12-28.

410. Щедровицкий Г.П. Автоматизация проектирования и задачи развития проектировочной деятельности // Разработка и внедрение автоматизированных систем в проектировании (теория и методология). М., 1975. С. 9-177.

411. Эйсман A.A. Заключение эксперта (Структура и научное обоснование). М.: Юридич. лит., 1967. 152 с.

412. Эльконин Б.Д. О феноменах переходных форм действия // Вопросы психологии. 1994. № 1. С. 47-53.

413. Эльконин Б.Д. Введение в психологию развития: Автореф. дис. . докт. психол. наук. М., 1995. - 48 с.

414. Энгельгардт A.A. Субъективные предпосылки уголовной ответственности: Дис. . канд. юрид. наук. М., 1996. - 245 с.

415. Югай Г.А. Общая теория жизни. М.: Мысль, 1985. - 256 с.

416. Юдин Э.Г. Методология науки. Системность. Деятельность. М.: Эдито-риал УРСС, 1997.-444 с.

417. Юнг К. Структура психики и процесс индивидуализации. М.: Наука, 1996.-269 с.

418. Юнг К. Воспоминания, сны, размышления. М., Львов: ACT, Инициатива.- 1998-480 с.

419. Юревич А.В. Методологический либерализм в психологии // Вопросы психологии. 2001. № 5. С. 3-18.

420. Юрчук В.В. авт.-сост. Современный словарь по психологии / Автор-составитель В.В. Юрчук. - Минск: Эллада, 2000. - 704 с.

421. Яблокова Н.Г. Социальный субъект: генезис, сущность, факторы становления и развития: Дис. докт. философ, наук. -М., 2000 -349 с.

422. Ядов В.А. Диспозиционная концепция личности. Социальная психология. -Л., 1979.

423. Яковенко И.Г., Пелипенко А.А. Культура как система. М.: Языки русской культуры, 1998.-371 с.

424. Якушкин Н.Н. Саморегуляция и самоорганизация социального поведения личности: Дис. . докт. психол. наук. СПб., 1998.-406 с.

425. Ялом И. Экзистенциальная психотерапия. М.: Класс, 1999. - 576 с.

426. Ярошевский М.Г. Психология в XX столетии. Теоретические проблемы развития психологической науки. М.: Политиздат, 1974.-448 с.

427. Allport G. The trends in motivational theory. Amer. Journal of Atnopsychia-try. 1953. Vol.23.

428. Bandura A. Social foundations of thought and action: A social cognitive theory. Englewood Cliffs, New York: Prentice-Hall, 1986.

429. Bandura A. Self-efficiency: The exercise of control. New York: W.H. Freeman & Company, 1997.

430. Cannon W.B. The wisdom of the body. New York: Norton, 1932.

431. Caplan G. Emotional crises. In: The encyclopedia of mental health. New York, 1963. Vol. 2. P. 521-532.

432. Coleman D. Emotional Intelligence. Why it can matter more than IQ. Bantam Books. 1995.

433. Cooley C.H. Human Natura and Social Order. New York: Seribners, 1912.

434. Deci E., Ryan R. The General Causality Orientations Scale: Self-Determination in Personality // J. ofResearch in Personality. Vol. 19. 1985. P. 109-134.

435. Deci E., Ryan R. A motivational approach to self: Integration in personality // Perspectives on motivation / Ed. R. Dienstbier. Lincoln: University of Nebraska Press, 1991. V. 38. P. 237-288.

436. Erikson E.H. Identity Youth and Crisis. New York: Norton. 1968.

437. Frankl V. Man's search for meaning. An introduction to Logotherapy. Boston, 1962.

438. Freud S. Instincts and Their Vicissitudes, Collected Papers. London, 1925. Vol. IV. P. 60-83.

439. Freud A. The ego and the mechanisms of defence. London: Hogarth Press, 1948.- 196 p.

440. Fromm E. The anatomy of human destructiveness. New York: Holt, Rinehart and Winston, 1973.-521 p.

441. Goldstein K. The organism. New York: American book, 1939. - 533 p.

442. Guilford Y.P. The nature of human intelligence. New York: Mc-Gaw Hill, 1967.

443. Haley J. Strategies of psychotherapy. New York, 1963.

444. Haley J. Ordeal therapy. San Francisco, 1984.

445. Harre R. Personal being: a theory of individual psychology. Oxford: Blackwall, 1983. Vol. X.-299 p.

446. Kohut H. The Analysis of the Self. New York: International Universities Press, 1971.

447. Lang P. Self-efficiency theory: thoughts of cognition and unification / Adv. Behav. Res. Ther. Vol. 1, 1977.

448. Maslach C., Jacson S. E. The Maslach Burnout Inventory. Palo Alto, CA: Consulting Psychologists Press, 1986.

449. Maslow A. Self-actualizing and Beyond. In: Challenges of Humanistic Psychology. New York, 1967.

450. May R. Love and Will. New York: W.W. Norton, 1969. 352 p.

451. Mischel W. Introduction to Personality. New York, ets., Holt Saunders, 1984. - 623 p.

452. Osgood Ch. Semantic Differential Technique in the comparative Study of cultures // American Antropology. 1964. V. 66.

453. Perls F. Gestalt Therapy Verbatim. New York, 1969.

454. Perry R.B. General theory of value. Its meaning and basic principles constructed in terms of interest. New York, 1926.

455. Rogers C.R. Encounter groups. Harmondsworth: Penguin Books, 1975. -174 p.

456. Rotter J.B. Generalized expectancies for internal versus external control of reinforcement//Psychological Monograph, 80,1 (whole No. 609). 1966.

457. Tajfel H., Turner J. C. An integrative theory of intergroup conflict // W.C. Austin, S. Worchel (eds.) The social psychology of intergroup relations. Montrey, 1979.