Автореферат диссертации по теме "Представления о террористическом акте и переживание террористической угрозы жителями разных регионов РФ"

На правах рукописи

□ОЗ1В4045

БЫХОВЕЦ ЮЛИЯ ВАСИЛЬЕВНА

ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ТЕРРОРИСТИЧЕСКОМ АКТЕ И ПЕРЕЖИВАНИЕ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ УГРОЗЫ ЖИТЕЛЯМИ РАЗНЫХ РЕГИОНОВ РФ

Специальность- 19 00 13 - психология развития, акмеология

АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук

2 8 ФЕВ 2008

Москва-2007

003164845

Работа выполнена в лаборатории психологии посттравматического стресса Института психологии РАН

Научный руководитель: кандидат психологических наук

Тарабрина Надежда Владимировна

Официальные оппоненты: доктор психологических наук

Харламенкова Наталья Евгеньевна кандидат психологических наук Гребенникова Наталья Васильевна

Ведущая организация: Психологический институт РАО

Защита состоится «7» февраля 2008 года в 11 00 часов на заседании диссертационного ученого совета Д 002 016.03 в Институте психологии РАН по адресу 129366, г. Москва, ул Ярославская, д 13.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института психологии РАН

Автореферат разослан

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат психологических наук

Никитина Е А

Общая характеристика работы Актуальность проблемы

Количество террористических актов непрерывно растет и большинство специалистов не прогнозирует их снижения в обозримом будущем В последние годы проблема терроризма привлекает все большее внимание исследователей и приобретает междисциплинарный характер (Соснин, 1995, Кекелидзе, 2002, Ольшанский, 2002, Моксина, 2003, Панарин, 2003, Дуканов,

2004, Коханов, 2004, Тарабрина, 2004, 2005, Ястребов, 2004, Онищенко,

2005, Портнова, 2005, Вельтищев, 2005, Кольцова, 2006, Краснов, 2006) Исследования терроризма входят в число наиболее актуальных для социальных, политических и экономических наук, в то время как в отечественной психологии теоретические и практические разработки по этой проблеме крайне разрозненны и их сравнительно немного (Ольшанский, 2002, Тарабрина, 2005, 2006, 2007, Ениколопов, 2006, Сочивко, 2006)

Теоретическая концепция переживания человеком травматических событий (феномен психической травматизации) разрабатывается в основном в рамках психологии и медицины Все большее распространение получает термин «психосоциальные последствия катастроф» (Краснов, 1997), что предполагает необходимость учета всего спектра изменений психических состояний, включая поведение пострадавших, уровень их социального функционирования, влияние макросоциальных процессов, те все те изменения, которые можно обозначить термином «психическая дезадаптация»

Проявления феномена психической травматизации выражаются широким спектром эмоционально-личностных изменений, которые возникают под воздействием стрессоров высокой интенсивности К числу таких стрессоров в настоящее время относится психологическое воздействие террористических актов на психику населения По отношению к терактам выделяют две группы пострадавших жертвы террористического акта, оказавшиеся в его очаге - непосредственно пострадавшие, а также население,

опосредованно связанное с терактами через СМИ - косвенные жертвы Косвенные жертвы террористического акта - это уязвимая часть

населения, которая после терактов, детально освещаемых СМИ и другими средствами коммуникации, начинают испытывать дистресс, связанный с угрозой террористических актов

Особенно острый и глубокий характер переживания террористической угрозы наблюдается у детей и подростков, поэтому выявление специфики переживания террористической угрозы во всех возрастных группах населения является остро актуальной, социально значимой проблемой психологии

Целью исследования является выявление связи между возрастными, половыми и личностными характеристиками переживания террористической угрозы жителями разных регионов РФ (косвенными жертвами), вызванного прямой и последующей трансляцией терактов в СМИ, и дистанцированностью от места произошедших террористических актов

Объект исследования: психологические последствия воздействия СМИ и других источников информации о терактах на население

Предмет исследования: возрастные, половые и личностные характеристики переживания террористической угрозы Задачи исследования:

1. Провести сравнительный анализ семантических категорий представления о террористическом акте у всех испытуемых, а также показать специфические различия в определении теракта у респондентов из различных регионов РФ

2. Провести сравнительное исследование представлений о террористическом акте в различных возрастных группах мужчин и женщин Москвы

3. Изучить взаимосвязь половых и возрастных характеристик респондентов с интенсивностью переживания террористической угрозы

4. Изучить взаимосвязь психологических характеристик личности (тревожность, экстраверсия/интроверсия, нейротизм), признаков посттравматического стресса, предшествующего травматического опыта

с интенсивностью переживания террористической угрозы

5. Выявить связь интенсивности переживания угрозы терактов с

дистанцированностью от места произошедших терактов

Основная гипотеза исследования состоит в предположении, что прямая и последующая трансляция СМИ происходящих террористических актов и информация о них из других источников коммуникации, а также близость проживания к местам совершения терактов оказывают психотравмирующее воздействие на эмоционально нестабильную часть населения, что может приводить к развитию признаков постгравматического стресса

Эта общая гипотеза исследования конкретизировалась в ряде частных эмпирических гипотез

1. В зависимости от близости проживания к местам произошедших терактов содержание представлений о террористическом акте у населения различно

2. Представления о теракте различаются у респондентов различных возрастных групп

3. Респонденты с высоким значением по шкале нейротизма в большей степени склонны к переживанию террористической угрозы, чем эмоционально-стабильные испытуемые

4. Интровертированные респонденты в большей степени склонны переживать угрозу терактов, по сравнению с экстравертированными испытуемыми

5. Респонденты с высокими значениями признаков посттравматического стресса, психопатологической симптоматикой и тревожностью в большей степени переживают угрозу терактов

6. В связи с военными действиями на территории ЧР, выраженность дистресса, переживания угрозы ТА и признаков

посттравматического стресса выше в группе респондентов ЧР, чем в группах Москвы и Забайкалья 7. Группы респондентов, проживающих в различной степени удаленности от мест произошедших терактов, различаются по количеству потенциально психотравмирующих ситуаций и интенсивности их переживания Теоретико-методологическую основу исследования составили положения субъектно-деятельностного подхода (Брушлинский А В, Рубинштейн С JI), системного подхода (Ломов Б Ф , Завалишина Д Н , Пономарев Я А , Барабанщиков В А ), разработанные в отечественной психологии принципы целостности личности (Альбуханова-Славская К А, Ананьев Б Г), представления когнитивной психологии о формировании психологической травмы и посттравматического стресса (Бек А , Эллис А, Янофф-Бульман Р, Пиаже Ж), концепция стресса (Селье Г, Лазарус Р С), а также принципы и подходы к проблемам посттравматического стресса, разрабатываемые в зарубежной психологии (Horowitz М J, Pitman R, Derogatis L, Van der Kolk В и др) Методики исследования:

1. Бланк ассоциаций «Террористический акт - это » разработан для изучения представлений населения о террористическом акте

2. Опросник переживания террористической угрозы (ОПТУ), разработанный Н В Тарабриной в соавторстве с Ю В Быховец в лаборатории психологии посттравматического стресса Опросник позволяет оценивать интенсивность переживания террористической угрозы Согласно проверке психометрических характеристик, ОПТУ обладает хорошими показателями надежности оС — Кронбаха - 0,93, показатель метода половинного расщепления с последующим вычислением коэффициента эквивалентных форм Спирмена-Брауна (Equal-length Spearman-Brown) -0,91, критерий надежности половинного расщепления Гуттмана (Guttmann Split-Half) - 0,91 Значения коэффициентов корреляции Спирмена между

значениями по каждому пункту и общему баллу ОПТУ в интервале 0,180,69 при уровне значимости 0,00 Значения коэффициентов корреляции Спирмена с показателями методик Миссисипская шкала 0 32 при р = 0 000, показателем PSDI опросника SCL-90-R 0 215 при р = 0 000 Средние значения ОПТУ для респондентов Москвы составили 128 55 (SD = 26 75), для респондентов Чеченской Республики - 145 53 (SD = 21 63), для респондентов Забайкалья - 139 44 (SD = 22 4)

3. Миссисипская шкала (гражданский вариант) (MS, Mississippi Scale), предназначена для оценки посттравматических реакций

4. Шкала личностной и реактивной тревожности Спилбергера-Ханина (ШЛРТ), позволяющая измерить тревожность и как свойство личности, и как эмоциональное состояние

5. Опросник выраженности психопатологической симптоматики (SCL - 90 -R, Symptom Check List-90-Revised) направлен на оценку интенсивности данной симптоматики

6. Личностный опросник (адаптированный вариант методики Айзенка) (Eysenk Personality Inventory, EPI), предназначенный для диагностики экстраверсии/интроверсии и нейротизма

7. Опросник травматических ситуаций (Life Experience Questionnaire, LEQ) направлен на выявление и оценку влияния на личность предшествующих травматических событий

Опросники психологической диагностики посттравматического стресса адаптированы, апробированы в лаборатории психологии посттравматического стресса ИП РАН.

На защиту выносятся следующие положения: 1. Информационные сообщения о террористических актах являются источником переживания негативных эмоциональных состояний, которые способствуют формированию психологического феномена «переживание угрозы теракта» Террористическая угроза относится к числу травматических

стрессоров, способных вызвать у некоторой уязвимой части населения признаки посттравматического стресса

2. В представлениях о террористическом акте жителей Москвы, Чеченской Республики и Забайкалья существуют специфические различия Так для москвичей теракт ассоциируется со «страхом», для жителей ЧР - с «убийством» и «смертью», у респондентов Забайкалья не выделено ассоциаций, использующихся большинством испытуемых Существуют возрастные различия в представлениях о террористическом акте в московских группах слово «страх» наиболее частая ассоциация в средних возрастных группах мужчин и женщин, а также в женской студенческой группе.

3. Интенсивность переживания террористической угрозы связана с дистанцированностью от места произошедших терактов

4. Переживание террористической угрозы сопряжено с эмоциональной нестабильностью, интровертированностью и тревожностью Чем более индивид эмоционально неустойчив, интровертирован и имеет высокую личностную и реактивную тревожность, тем в большей степени он переживает террористическую угрозу

Научная новизна исследования

Впервые в отечественной психологии проведено эмпирическое сравнительное исследование интенсивности переживания террористической угрозы у населения, проживающего в различной близости/удаленности от мест произошедших террористических актов Впервые исследовались взаимосвязи изучаемого феномена с личностными характеристиками, с уровнем постгравматического стресса, предшествующим травматическим опытом, с проявлениями психопатологической симптоматики и асоциального поведения Показано, что интенсивность переживания угрозы теракта не зависит от возраста и пола испытуемых Впервые показано, что проживание в регионе с высокой частотой совершения терактов увеличивает риск возникновения посттравматических реакций Впервые проведен

сравнительный анализ имплицитных представлений о теракте у населения, проживающего в различной близости/удаленности от мест произошедших терактов, позволивший выявить различия в семантическом значении террористического акта у изучаемых групп населения Показаны возрастные различия в представлениях о теракте у московских и чеченских респондентов

Практическая значимость

Разработанный и используемый в исследовании опросник переживания террористической угрозы позволяет оценить интенсивность переживания террористической угрозы Кроме того, данные, полученные в исследовании, могут быть использованы при разработке профилактических мероприятий и рекомендаций по работе с населением в случае совершения террористических актов Теоретические и эмпирические результаты исследования могут быть применены для разработки соответствующих лекционных курсов и тренингов-семинаров при преподавании психологии экстремальных ситуаций и других психологических дисциплин Материал исследования поможет разрабатывать новые, современные технологии оказания специализированной помощи лицам с повышенной эмоциональной чувствительностью к террористической угрозе Методический инструментарий исследования эффективно используется в научно-практической работе лаборатории психологии посттравматического стресса ИП РАН, Забайкальского государственного гуманитарного педагогического университета и Санкт- Петербургского Государственного Университета Апробация работы

Основные положения и результаты исследования представлены на 2-ой Всероссийской конференции «Психология и психопатология терроризма Гуманитарные стратегии антитеррора», Санкт-Петербург, 2005, на Юбилейной конференции, посвященной 120 - летию Московского Психологического Общества, Москва, 2005, на XIV съезде психиатров России, Москва, 2005, на NATO Program for Security through Science (STS),

Италия, 2005; на круглом столе «Психология экстремальных ситуаций проблемы теории и практики», организованного при ПИ РАО, Москва, 2006, на юбилейной научной конференции «Тенденции развития современной психологической науки», Москва, 2007, на VII Международном конгрессе по травматическому стрессу, Буэнос-Айрес, Аргентина, 2007, на IV съезде Российского психологического общества «Психология - будущему России», Ростов-на-Дону, 2007, на Первой международной научно-практической конференции «Психологические проблемы семьи и личности в мегаполисе», Москва, 2007, и заседаниях лаборатории психологии посттравматического стресса ИП РАН (2004-2007 гг) Апробация диссертации проведена на расширенном заседании Лаборатории психологии посттравматического стресса и Лаборатории психологии развития Института психологии РАН (11 10 2007 г)

Публикации результатов исследования

По материалам исследования опубликовано 9 научных работ Список печатных работ приводится в конце автореферата Объем и структура работы Диссертация изложена на 129 страницах машинописного текста, состоит из введения, трех глав, заключения, выводов, библиографического списка использованной литературы, включающего публикации 104 отечественных, 56 иностранных авторов и одного приложения Работа содержит 33 таблицы, 5 рисунков и 2 графика

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность исследуемой проблемы, формулируются цель и задачи исследования, описываются методические средства их реализации, раскрывается научная новизна работы, ее теоретическая и практическая значимость, представляются положения, выносимые на защиту

Первая глава «Террористическаяугроза и её последствия» содержит теоретическое обоснование проведенного исследования и анализ отечественной и западной литературы по теме Выделено два направления исследований 1) роль СМИ в возникновении переживания угрозы теракта, и 2) психологические последствия стресса, возникающие после террористического акта

В первом параграфе показано, что террористические акты являются сильнейшим травматическим стрессором, способным приводить к различным формам психической дезадаптации, крайним проявлением которой является посттравматический стресс Представлены работы, направленные на изучение психологических последствий, возникающих после террористического акта, как у непосредственных, так и у косвенных жертв (North, 1999, Delist etal, 2001, Galea etal, 2002, Gneger etal, 2003, Speckhard, 2002,2003, Pfefferbaum et al, 2003, Галкин, 2004)

Второй параграф посвящен определению понятия «террористическая угроза» Приводятся определения «террористической угрозы» в биологических науках (Чаганова, 2004), в концепции модели безопасности (Магомет-Эминов, 2006), как формы политического насилия (Озова, 2006) Описаны шесть отличительных характеристик «террористической угрозы» как травматического стрессора

Третий параграф литературного обзора посвящен описанию роли СМИ в освещении терактов и возникновении психотравмирующих переживаний террористической угрозы По данным многих исследований показано, что постоянное освещение трагических и криминальных событий создает общий негативный фон неуверенности и тревоги, который является почвой для невротических и стрессовых расстройств (Ruth et al, 2001, Keinan et al, 2002, Ениколопов с соавт, 2002, Тарабрина, 2005) Кроме того, чрезмерная фиксация на негативной информации в СМИ формирует определенное психологическое состояние, заключающееся в ощущении утраты контроля

над обстоятельствами, существенными для собственной жизни (Тарабрина, 2004)

В четвертом параграфе представлены результаты исследований психологического воздействия информации о терактах в СМИ и других средствах коммуникации, которые обеспечивают довольно согласованные данные о широкой распространенности ПТСР (Galea et al, 2002, Gneger et al, 2003) и его отдельных симптомов (Schuster et al, 2001) как психологических реакций на данный тип травматического стрессора

В пятом параграфе описываются подходы к изучению психотравмирующего переживания террористической угрозы В попытке объяснить психологические последствия террористических актов Goldenberg J L с соавт сформулировали ТМТ теорию (Terror management theory) Основанием ТМТ служит предположение о наличии у каждого человека страха смерти, который активизируется вследствие каких-то драматических событий или упоминаний о подобных событиях (Мкртычян, 2007) Это страх нарушает нормальное течение жизни человека, напоминает ему о неизбежности смерти, об уязвимости и незащищенности перед смертельной опасностью, в данном случае, терактами

Обосновывается положение о том, что системный и субъектный подходы наиболее перспективны для изучения формирования признаков постгравматического стресса у мирного населения, возникающего вследствие восприятия информации о терактах по теле - и радиопередачам, а также публикациям в СМИ и других средствах коммуникации Косвенные жертвы не подвергаются непосредственной угрозе, они травмируются посредством информации, которая освещает угрожающие другим людям события Поэтому формирование посттравматического стресса в большей степени происходит в этих случаях посредством внутренней, когнитивной переработки информации, нежели другим путем (Лазарус, 1970)

Для анализа переживания террористической угрозы в данном исследовании предлагается использовать трехкомпонентную структуру

переживания угрозы теракта когнитивный, эмоциональный и поведенческий компоненты, различающиеся по своему психологическому содержанию

Во второй главе «Описание процедуры эмпирического исследования» приводится общая характеристика испытуемых, описывается тестовая батарея методик исследования и представляется план проведения исследования

Выборка испытуемых (п=494) состояла из трех групп 1-ая группа обследована в Москве, где с 1996 по 2006 гг произошло 13 терактов п=288 (М=27,48, 80=12,29), 2-ая группа - жители Чеченской Республики (г Грозный, г Гудермес, г Ножай-Юрт), где с 1994 г велись боевые действия и теракты происходили и происходят повсеместно п=73 (М=20,04, 50=4,82), 3-ья группа - респонденты Забайкалья, которые проживают на территории относительно спокойной в плане террористической угрозы п=131 (М=18,97, 80=1,68)

Первым этапом данного исследования (2003-2005 гг ) была разработка опросника для оценки интенсивности переживания угрозы теракта Опросник создавался как самоотчет об интенсивности переживания угрозы теракта, состоящий из 50 пунктов Затем проводилось пилотажное исследование на выборке из 387 жителей Москвы разных возрастных групп и клинической группы психиатрических пациентов с диагнозом тревожное, тревожно-фобическое расстройство Был проведен психометрический анализ опросника на двух выборках жителей Москвы от 16 до 60 лет и пациентах психиатрической больницы Результаты проведенного психометрического анализа подтверждают пригодность опросника для оценки интенсивности переживания террористической угрозы

На втором этапе работы исследование проводилось по следующему плану проведение бланковых методик в группах респондентов, проведение индивидуальных опросов респондентов старше 21 года с использованием такой же батареи методик, статистическая обработка результатов исследования

В третьей главе диссертационной работы изложены результаты и обсуждение данных эмпирического исследования.

На первом этапе обработки данных перед нами стояла задача прояснить семантическую наполненность представления о террористическом акте у испытуемых всей выборки. На основе полученных данных из бланков методики свободных ассоциаций был составлен перечень наиболее часто используемых слов для определения ТА: на первом месте наиболее часто используемым оказалось слово «СТРАХ» (264 чел.), на втором - «СМЕРТЬ» (224 чел.), на третьем - «ВЗРЫВ» (129 чел.). Перед нами встал вопрос о том. насколько случайно было употребление этих слов в субъективных отчетах респондентов.

Анализ результатов показывает, что разница между количеством испытуемых, которые ассоциативно связывают «СТРАХ» с ТА (п = 264), и теми, у кого этой связи не отмечено (п = 213), достоверно статистически значима и по критерию %2 {х2 = 5.45; р = 0,02) и по биномиальному критерию т (р = 0.022).

Представления и ассоциации о ТА различны. По результатам нашего исследования не было выделено универсального слова, ассоциирующегося с ТА, которое указали бы все респонденты (рис.1).

Рисунок 1

Диаграмма процентного соотношения численности респондентов

■ Жертвы

о Слезы

г Страх а Смерть

□ Взрыв

■ Убийство □ Беда

в Кровь

Наиболее часто используемые определения

Таким образом, по результатам исследования наиболее частотной ассоциацией с ТЕРРОРИСТИЧЕСКИМ АКТОМ (ТА) у всех респондентов является «СТРАХ», что свидетельствует о стрессогенном воздействии информационных сообщений о терактах на психику человека

Согласно первой гипотезе нашего исследования в зависимости от близости проживания к местам произошедших терактов содержание представлений о террористическом акте у населения различно Для проверки этой гипотезы был проведен анализ наиболее часто используемых слов для определения ТА в каждой из трех региональных групп

Анализ данных, полученных на московской выборке (п = 290), показал, что в подавляющем большинстве респонденты ассоциируют теракт со «СТРАХОМ» (р=0 ООО) Другие слова, ассоциированные с ТА, использовали менее половины выборки московских респондентов «ВЗРЫВ», «БЕДА», «БОЛЬ», «КРОВЬ», «СЛЕЗЫ», «ЖЕРТВЫ», «ПАНИКА», «УБИЙСТВО», «АГРЕССИЯ», «МУЧЕНИЯ», «РАЗРУШЕНИЯ» и «НАСИЛИЕ» (р=0 ООО) Использование слова «СМЕРТЬ» в данной региональной группе является случайным (р = 0 38)

Для испытуемых Чеченской Республики статистически значимыми словами, связанными с ТА, являются «УБИЙСТВО» (р = 0 001) и «СМЕРТЬ» {р = 0 001) Менее половины выборки респондентов для ассоциирования с ТА использовали слова «СТРАХ», «ЗАХВАТ ЗАЛОЖНИКОВ», «ГОРЕ», «ЖЕРТВЫ», «НАСИЛИЕ», «ВЗРЫВ», «ВРЕД» (р=0 000) Избегание использования данных слов может рассматриваться как механизм психологической защиты - отрицание, проявляющееся в том, что стрессовые события (ТА), содержащие в себе угрозу, в том числе и для мирных жителей, отрицаются и не воспринимаются ими

В группе респондентов Забайкалья не было выявлено ассоциативных слов, которые объедини ли бы всех людей Это сопряжено с тем, что ТА

никогда не являлся элементом их жизни, поэтому оценить и пережить значимость данного события не представляется для них возможным

Таким образом, в группах Москвы и ЧР были обнаружены значимые ассоциации, и они различались между собой Было проведено сравнение представленности ассоциаций «СТРАХ», «УБИЙСТВО», «СМЕРТЬ» в этих группах Забайкальская группа не сравнивалась с московской и группой ЧР, т е внутри нее не выделено значимых ассоциаций

Полученные в нашем исследовании различия составляющих представлений о ТА у респондентов Москвы, ЧР и Забайкалья позволяют предположить, что информационные сообщения о терактах неоднозначно воздействуют на население различных регионов РФ

При сравнении содержания представлений о ТА в разных возрастных группах Москвы получены данные о том, что в подавляющем большинстве девушки студенческого возраста ассоциируют теракт со «СТРАХОМ» ( %2 = 13,22, р = О ООО) Такая же закономерность использования в определении ТА «СТРАХА» С"/2 = 39,56, р = О ООО) выявлена в московской группе женщин среднего возраста (п = 71) Указание «СТРАХА» как ассоциативно связанного с ТА у женщин старшего возрастав = 43) случайно ("/2 = 0,44, р = 0 51)

Другие слова, ассоциированные с терактом у женщин Москвы разных возрастных групп, используются менее половиной выборки респондентов «НАСИЛИЕ», «ЗЛО», «МУЧЕНИЯ», «АГРЕССИЯ», «ПАНИКА», «УБИЙСТВО», «РАЗРУШЕНИЯ», «ЖЕРТВЫ», «СЛЕЗЫ», «КРОВЬ», «МЕСТЬ», «ВЗРЫВ»

Мужчины разных возрастных периодов отличаются по использованию слова «СТРАХ» в определении ТА у мужчин среднего возраста (п = 24) наблюдается преобладание данной ассоциации (%2 = 6,76, р=0,009), а использование «СТРАХА» респондентами юношеской группы (п=39) (х2 = 0,000, р = 1) и группы старшего возраста (п=19) (X2 = 0,22, р = 0,637) случайно

Третья эмпирическая задача нашего исследования состояла в определении наличия сопряженности переживания террористической угрозы с социально-демографическими характеристиками (такими как пол и возраст) респондентов

Получены данные об отсутствии связи переживания террористической угрозы с возрастом (гв = 0 03, р = 0 5) Мужчины не отличаются от женщин по оценкам общего балла ОПТУ

Таким образом, изучаемая переменная - переживание угрозы теракта не варьируется в зависимости от социально-демографических характеристик (пол,возраст)

В соответствии с нашей третьей гипотезой мы предполагали, что показатель нейротизма сопряжен с интенсивностью переживания террористической угрозы Исходя из результатов анализа корреляционной связи между показателем ОПТУ и шкалой нейротизма (г* = 0 31, р = 0 ООО) на всей выборке, независимо от региона проживания, было решено провести однофакторный дисперсионный анализ АЫОУА Результаты подтверждают гипотезу выраженность нейротизма статистически достоверно влияет на выраженность переживания угрозы

При проверке соотношения совместного вклада экстраверсии/интроверсии и нейротизма в выраженность переживания террористической угрозы показано, что только нейротизм вносит вклад в интенсивность переживания террористической угрозы, т к лица с высоким нейротизмом отличаются от респондентов с низкими значениями нейротизма по показателю ОПТУ

Для проверки гипотезы о психотравмирующем воздействии террористической угрозы был проведен корреляционный анализ между показателем интенсивности признаков ПТС (измеряемый по МБ), психопатологической симптоматикой (измеряемой по шкалам 5СЬ-90-Я) и показателем ОПТУ (рис 2) на всей выборке (п = 494) Использовался коэффициент корреляции Спирмена (г0

Рисунок 2.

Корреляционная плеяда общего балла ОПТУ с общим баллом по МБ и шкалами 5СЬ-90-К

Примечание * р<0 05 , *• р <0 01, ***р<0 001

Как видно из рисунка 2 уровень переживания террористической угрозы (показатель ОПТУ) достоверно взаимосвязан со всеми шкалами методики БСЬ-ЭО-Л, которая определяет выраженность психопатологической симптоматики

Также уровень переживания террористической угрозы (показатель ОПТУ) коррелирует с показателем по МБ 0* = 0 32, р = 0 000)

Полученные данные полностью подтверждают гипотезу о сопряженности между переживанием угрозы теракта, психопатологическими признаками и признаками ПТС

Для проверки гипотезы о связи переживания угрозы теракта с выраженностью тревожности был проведен корреляционный анализ между соответствующими показателями Использовался ранговый коэффициент корреляции Спирмена (рис 3)

Рисунок 3.

Корреляционная плеяда показателя ОПТУ и шкалы реактивной и личностной

тревожности

Примечание "*р<0 001

Анализ взаимосвязей между показателями уровня реактивной (п=0,33, р=0 ООО) и личностной =0,38, р=0 ООО) тревожности с переживанием угрозы терактов показывает, что повышенный уровень тревожности сопряжен с антиципирующими мыслями об угрозе терактов и связанными с ними эмоциями страха, отчаяния, беспомощности и гнева

Для сравнения региональных групп по интенсивности переживания угрозы террористического акта была проведена рандомизация этих групп Из анализа исключили лиц нестуденческого возраста Таким образом, в выделенные для исследования регионы вошли лица студенческого возраста первая группа (Москва) 130 человек, вторая (Чеченская Республика) - 73 человека и третья (Забайкалье) - 133 человека

Обнаружены достоверно более высокие значения по показателям МБ и ОПТУ у группы респондентов ЧР по сравнению с группами испытуемых Забайкалья и Москвы Однако группы испытуемых Москвы и Забайкалья не отличаются по выраженности признаков ПТС, измеренных по МБ Получены данные о том, что у респондентов Москвы менее выражены значения по показателю ОПТУ, чем у группы испытуемых Забайкалья

Жители Чеченской Республики в большей степени подвержены травматическому воздействию террористических актов, поскольку наряду с тем, что они наблюдают за происходящими терактами преимущественно по телевидению, они также живут в «этой» реальности В связи с этим они в большей степени страдают от признаков ПТС и переживают угрозу теракта, чем москвичи и жители Забайкалья Москва - это крупный мегаполис Стрессовые воздействия на население здесь более разнообразны, чем в

небольших городах Люди, которые живут в мегаполисе, обладают большей «жизнестойкостью», стрессоустойчивостью Они как бы «закалились» под влиянием окружающих их стрессоров, в отличие от жителей Забайкалья, которые живут в большой удаленности от крупных мегаполисов Несмотря на то, что в Москве чаще происходили террористические акты, это скорее сформировало у граждан Москвы определенную «жизнестойкость» по сравнению с жителями Забайкалья О специфической психологической устойчивости населения мегаполиса к психотравмирующему воздействию терактов также пишет \Vessely Б , комментируя психологические последствия взрывов в июле 2005 г в Лондоне (\Vessely, 2006) Получены данные о большей интенсивности переживания угрозы теракта жителями Забайкалья по сравнению с москвичами На первый взгляд, данный результат противоречит логике о том, что чем ближе проживание к местам совершения терактов, тем интенсивнее население переживает террористическую угрозу Однако в нашей работе получены данные семантического анализа представлений о ТА респондентов каждой из трех региональных групп, которые позволяют обосновать факт сравнительно низкого значения переживания террористической угрозы москвичами Так высокий балл переживания террористической угрозы у респондентов ЧР обусловлен тем, что они постоянно включены в ситуацию террористической угрозы Москвичи ситуативно включены в эту ситуацию Страх присутствует в их имплицитных концепциях теракта, а по опроснику переживания террористической угрозы получены данные о том, что «им не страшно» Можно с уверенностью предполагать, что у них срабатывают защитные реакции, компенсаторные механизмы «Я не хочу показать, что мне страшно» Высокие значения переживания террористической угрозы в группе Забайкалья, вероятно, обусловлены тем, что источником стрессовых переживаний и повышенного уровня симптоматики ПТС забайкальцев является специфика социального уклада жизни в провинции отсутствие экзистенциальной уверенности в экономическом благополучии, низкий

уровень жизни и условий существования Несомненно, СМИ и другие средства коммуникации при сообщении информации о терактах нагнетают общую ситуацию тревожности и беспокойства, но забайкальцы удалены от мест совершения терактов, у них никогда не было реального опыта переживания данного стрессора Полученные результаты свидетельствуют о том, что имплицитные концепции о ТА забайкальцев «размыты»

По данным опросника психопатологической симптоматики 5СЬ-90-Я у респондентов ЧР проявляется гораздо более выраженный субъективный дистресс, чем у испытуемых Москвы и Забайкалья

Информационные сообщения о террористических актах в СМИ и других средствах коммуникации могут быть рассмотрены как психотравматический стрессор, способный привести к развитию признаков посттравматического стресса у косвенных жертв

Для проверки этого предположения мы выделили группу респондентов («ПТС»), показатели которой по Миссисипской шкале (гражданский вариант) соответствуют клинической картине посттравматического стрессового расстройства, и группу респондентов, у которых признаки посттравматического стресса не выражены («Нет ПТС»)

В качестве критерия для выделения групп использовались низкие и высокие оценки по общему баллу МБ Нижний квартиль распределения МБ включал оценки от 48 до 68 баллов (М=62,512, 80=4,575), а верхний - от 90 до 131(М=102,597, 80=10,988) Респонденты, набравшие по МБ от 68 до 90 баллов вошли в группу «Частичный ПТС» (М=79,35, 80=5,838), те у них наблюдаются отдельные признаки посттравматического стресса

В соответствии с полученными результатами, выборка была разделена на 3 подгруппы 1 подгруппа «ПТС» - 123 испытуемых (24,898 %), 2 подгруппа «Частичный ПТС» - 237 испытуемых (47,975 %), 3 подгруппа «Нет ПТС» - 134 испытуемых (27,125 %)

При сравнении результатов целого ряда исследований с использованием методики «Миссисипская шкала» на различных контингентах испытуемых

(профессионалов, род деятельности которых связан с постоянным риском для здоровья и жизни, а также ветеранов войны в Афганистане, ликвидаторов последствий на ЧАЭС, беженцев) (Тарабрина с соавт, 1992, 1994, 1996, 1997) с полученными в нашем исследовании значениями показателя MS группы «ПТС» видно, что средние значения по \48(гражданский вариант) группы «ПТС» (М=102,58) соответствуют средним значениям по MS группы беженцев с посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР) (М-105,14) и группы ликвидаторов с ПТСР (М=99,44)

Сравнивались средние значения показателя ОПТУ между выделенными группами «ПТС», «Частичный ПТС» и «Нет ПТС» Для сравнения применялся непараметрический критерий Манна-Уитни

Статистически значимые различия в уровне выраженности значений общего балла ОПТУ имеет группа «ПТС» со значениями по этому показателю у групп «Нет ПТС», «Частичный ПТС» Отсюда следует, что у испытуемых группы «ПТС» интенсивность переживания угрозы теракта выше, чем у респондентов с единичными признаками ПТС или отсутствием таковых

Статистически значимые связи между уровнем переживания террористической угрозы и признаками ПТС получены только в группах респондентов с высоким и средним уровнем выраженности признаков ПТС

Таким образом, по данным нашего исследования можно выделить две контрастные группы, которые различаются как по уровню выраженности признаков ПТС, так и по сопряженным с ним уровнем переживания угрозы теракта

Одна из выделенных нами групп («ПТС») может быть определена как неустойчивая к воздействию информации о террористических актах, в то время как у другой («Нет ПТС»), возможно, выражена так называемая «жизнестойкость» (resilience), т е психика этих людей оказалась устойчивой к психотравмирующему воздействию картин терактов в СМИ

Респонденты, имеющие высокую интенсивность симптомов ПТС, остро переживают потенциальную угрозу терактов, т.е. переживание угрозы терактов вносит вклад в развитие ПТС. Для проверки этого предположения был проведен однофакторный дисперсионный анализ АЫОУА. Разделение по группам проводили по выраженности показателя ОПТУ: первая группа представлена респондентами, которые имеют значения показателя ОПТУ меньше 121 балла (М=103,22; 80=15,09); вторая - респондентами, значение показателя ОПТУ которых больше или равно 121, но меньше 153 баллам (М=137; 80=9,3); третья - респондентами, которые имеют значения показателя ОПТУ больше или равно 153 баллам (М=166,08; 8Э=12,08). Для разделения выборки по выраженности показателя ОПТУ использовался расчет верхнего и нижнего квартилей (Наследов, 2004). При использовании однофакторного АЫО\/А получены данные о том, что значения показателя МБ монотонно возрастают при увеличении значений ОПТУ (график 1).

График 1.

График средних значений показателя ОПТУ и

Результаты подтверждают гипотезу: выраженность переживания угрозы теракта статистически достоверно связана с выраженностью признаков посттравматического стресса.

ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство) возникает в результате воздействия на человека травматических событий, связанных с гибелью или серьезными ранениями людей, или с возможной угрозой такой гибели, или ранений (Тарабрина, 2003). При этом человек, переживший

подобные травматические события, может быть как свидетелем страданий других лиц, так и жертвой происходящего На основании проведенного исследования можно утверждать, что переживание террористической угрозы, которое формируется в результате информационных сообщений о терактах в СМИ и других источниках информации, сопряжено с высоким уровнем признаков ПТС, что позволяет относить феномен террористической угрозы к числу травматических стрессоров

В Заключении подводятся основные итоги проведенного исследования, формулируются выводы:

1. Наиболее часто используемое определение ТА на выборке всех респондентов - «СТРАХ» Однако существуют несовпадения составляющих представлений о теракте у жителей Москвы, ЧР и Забайкалья Для жителей ЧР ТА - это «УБИЙСТВО», для москвичей - это «СТРАХ» и «СМЕРТЬ», не выделено единой для жителей Забайкалья ассоциации с ТА

2. Существуют возрастные различия в представлениях о ТА респондентов Москвы В студенческой женской группе и группе среднего возраста мужчин и женщин только определение «СТРАХ» является наиболее частым В старшей женской и мужской, а также в студенческой мужской группе нет ассоциаций, которые объединили бы всех респондентов данного возраста

3. Переживание угрозы теракта не зависит ни от пола, ни от возраста респондентов, т е как мужчины, так женщины разного возраста подвержены переживанию террористической угрозы

4. Переживание террористической угрозы сопряжено с негативными эмоциями, высоким уровнем тревоги, повышенной бдительностью, снижением адаптационных возможностей поведения, соматическим дискомфортом, с вегетативными проявлениями и тд Эмоционально нестабильные, интровертированные индивиды, склонные к переживанию

отрицательных эмоций, страдающие от различных проявлений психопатологической симптоматики, в большей степени подвержены интенсивному переживанию угрозы теракта Переживание

террористической угрозы, которое формируется в основном под воздействием информации о террористических актах в СМИ и других средствах коммуникации, сопряжено с высоким уровнем признаков ПТС, что позволяет относить феномен террористической угрозы к числу травматических стрессоров

5. Возникновение интенсивных переживаний террористической угрозы сопряжено с близостью проживания к местам произошедших терактов Жители ЧР в большей степени, чем жители Забайкалья и Москвы, переживают угрозу терактов

Содержание диссертации отражено в следующих публикациях: Статья в научном журнале, рекомендованном ВАК РФ

1 Тарабрина Н В , Ворона О А , Быховец Ю В Представления о теракте у населения различных регионов России // Психол журн 2007 Т 28 № 6 С 4050

Статьи в научных сборниках

2 N V Tarabrina, Y V Bykhovets The Empirical Study of the Terrorist Treat // Tangled Roots Social and Psychological Factors in the Genesis of Terrorism In NATO Security through Science Series Human and Societal Dynamics / Ed by Jeff Victorov IOS Press University of Southern California Keck School of Medicine, USA Oxford, 2006 Vol 11 P 242 - 258

3. Тарабрина H В , Ворона О A , Быховец Ю В Инвариантные составляющие образа теракта у респондентов различных регионов России // Гражданское общество история и современность Сб статей в 2-х ч / Забайкал гос гум -педун-т Чита, 2007 4 2 С 144-149

4. Тарабрина Н В , Быховец Ю В Террористическая угроза и ее последствия // Психология посттравматического стресса Практическое руководство

Часть 1 Теория и методы / Под ред H В Тарабриной M Изд-во «Когито-Центр», 2007 С 54-60 Тезисы докладов

5. Тарабрина H В , Быховец Ю В Террористическая угроза постановка проблемы // Ежегодник Российского психологического общества Специальный выпуск M , 2005 Т 2 С 220

6. Быховец Ю В, Тарабрина H В Психотравмирующее воздействие террористической угрозы // Материалы XIV съезда Российского общество психиатров M , 2005 С 158

7. Тарабрина H В, Быховец Ю В Эмпирическое исследование представлений о террористических актах // Тезисы юбилейной научной конференции 31 января-1 февраля 2007 г «Тенденции развития современной психологической науки» M, 2007. С 376-378

8. Тарабрина H В , Быховец Ю В Переживание террористической угрозы жителями Москвы эмпирическое исследование // Материалы первой международной научно-практической конференции «Психологические проблемы семьи и личности в мегаполисе», 13-14 ноября 2007 г Москва С 119-122

9 Тарабрина H В, Быховец Ю В Исследование представлений о террористическом акте у респондентов Москвы, Чеченской Республики и Забайкалья Н Материалы IV съезда Российского психологического общества «Психология - будущему России», 18-21 сентября 2007 г, Ростов-на-Дону С 124

Отпечатано в ООО «Компания Спутник+» ПД № 1-00007 от 25.09.2000 г. Подписано в печать 27 12.07. Тираж 130 экз. Усл. п л. 1 5 Печать авторефератов (495) 730-47-74,778-45-60

Содержание диссертации автор научной статьи: кандидат психологических наук , Быховец, Юлия Васильевна, 2007 год

Введение.

Глава 1. Террористическая угроза и её последствия

1.1 Терроризм как психотравмирующий фактор.

1.2 Понятие «террористическая угроза».

1.3 СМИ и террористическая угроза.

1.4 Исследования посттравматического стресса у непосредственных и косвенных жертв терактов.

1.5 Теоретико-эмпирические подходы к изучению террористической угрозы.

Глава 2. Описание процедуры эмпирического исследования

2.1 Общая характеристика испытуемых.

2.2 Описание методик исследования.

Глава 3. Результаты и обсуждение данных эмпирического исследования

3.1 Исследование представлений о террористическом акте у респондентов Москвы, Чеченской Республики и Забайкалья.

3.1.1 Семантическое поле представлений о террористическом акте у испытуемых всей выборки.

3.1.2 Семантическое поле представлений о террористическом акте в группах Москвы, Чеченской Республики и Забайкалья.

3.1.3 Сравнение представлений о ТА в разных возрастных группах.

3.2 Анализ показателя переживания террористической угрозы.

3.2.1 Взаимосвязь социально-демографических характеристик и переживания угрозы теракта.

3.2.2 Взаимосвязь темпераментальных характеристик нейротизма и интроверсии/экстраверсии с показателем переживания угрозы теракта

3.2.3 Взаимосвязь переживания угрозы теракта с признаками ПТС и психопатологической симптоматикой.

3.2.4 Взаимосвязь показателей тревожности и переживания террористической угрозы.

3.3 Исследование зависимости переживания угрозы теракта от региона проживания.

3.3.1 Сопряженность жизненных стрессоров с переживанием террористической угрозы.

3.4 Исследование взаимосвязи переживания угрозы теракта с интенсивностью признаков ПТС.

Введение диссертации по психологии, на тему "Представления о террористическом акте и переживание террористической угрозы жителями разных регионов РФ"

Актуальность проблемы

Количество террористических актов непрерывно растет и большинство специалистов не прогнозирует их снижения в обозримом будущем. В последние годы проблема терроризма привлекает все большее внимание исследователей и приобретает междисциплинарный характер (Соснин, 1995; Кекелидзе, 2002; Ольшанский, 2002; Моксина, 2003; Панарин, 2003; Дуканов, 2004; Коханов, 2004; Тарабрина, 2004, 2005; Ястребов, 2004; Онищенко, 2005; Портнова, 2005; Вельтищев, 2005; Кольцова, 2006; Краснов, 2006). Исследования терроризма входят в число наиболее актуальных для социальных, политических и экономических наук, в то время как в отечественной психологии теоретические и практические разработки по этой проблеме крайне разрозненны и их сравнительно немного (Ольшанский, 2002; Тарабрина, 2005, 2006, 2007; Ениколопов, 2006; Сочивко, 2006).

Теоретическая концепция переживания человеком травматических событий (феномен психической травматизации) разрабатывается, в основном, в рамках психологии и медицины. Все большее распространение получает термин «психосоциальные последствия катастроф» (Краснов, 1997), что предполагает необходимость учёта всего спектра изменений психических состояний, включая поведение пострадавших, уровень их социального функционирования, влияние макросоциальных процессов, т.е. все те изменения, которые можно обозначить термином «психическая дезадаптация».

Проявления феномена психической травматизации выражаются широким спектром эмоционально-личностных изменений, которые возникают под воздействием стрессоров высокой интенсивности. К числу таких стрессоров в настоящее время относится психологическое воздействие террористических актов на психику населения. По отношению к терактам выделяют две группы пострадавших: жертвы террористического акта, оказавшиеся в его очаге - непосредственно пострадавшие, а также население, опосредованно связанное с терактами через СМИ - косвенные жертвы. Косвенные жертвы террористического акта - это уязвимая часть населения, которая после терактов, детально освещаемых СМИ и другими средствами коммуникации, начинает испытывать дистресс, связанный с угрозой террористических актов.

Особенно острый и глубокий характер переживания террористической угрозы наблюдается у детей и подростков, поэтому выявление специфики переживания террористической угрозы во всех возрастных группах населения является остро актуальной, социально-значимой проблемой психологии.

Теоретико-методологическую основу исследования составили положения субъектно-деятельностного подхода (Брушлинский А.В., Рубинштейн С.Л.), системного подхода (Ломов Б.Ф., Завалишина Д.Н., Пономарев Я.А., Барабанщиков В.А.), разработанные в отечественной психологии принципы целостности личности (Альбуханова-Славская К.А., Ананьев Б.Г.), представления когнитивной психологии о формировании психологической травмы и посттравматического стресса (Бек А., Эллис А., Янофф-Бульман Р., Пиаже Ж.); концепция стресса (Селье Г., Лазарус Р.С.), а также принципы и подходы к проблемам посттравматического стресса, разрабатываемые в зарубежной психологии (Horowitz M.J., Pitman R., Derogatis L., Van der Kolk В.и др.).

Целью исследования является выявление связи между возрастными, половыми и личностными характеристиками переживания террористической угрозы жителями разных регионов РФ (косвенными жертвами), вызванного прямой и последующей трансляцией терактов в СМИ, и дистанцированностью от места произошедших террористических актов.

В соответствии с этой целью были поставлены следующие задачи, решение которых составило содержание глав настоящей работы. 1. Провести сравнительный анализ семантических категорий представления о террористическом акте у всех испытуемых, а также показать специфические различия в определении теракта у респондентов из различных регионов РФ.

2. Провести сравнительное исследование представлений о террористическом акте в различных возрастных группах мужчин и женщин Москвы.

3. Изучить взаимосвязь половых и возрастных характеристик респондентов с интенсивностью переживания террористической угрозы.

4. Изучить взаимосвязь психологических характеристик личности (тревожность, экстраверсия/интроверсия, нейротизм), признаков посттравматического стресса, предшествующего травматического опыта с интенсивностью переживания террористической угрозы.

5. Выявить связь интенсивности переживания угрозы терактов с дистанцированностью от места произошедших терактов.

Основная гипотеза исследования состоит в предположении, что прямая и последующая трансляция СМИ происходящих террористических актов и информация о них из других источников коммуникации, а также близость проживания к местам совершения терактов оказывают психотравмирующее воздействие на эмоционально нестабильную часть населения, что может приводить к развитию признаков посттравматического стресса.

Эта общая гипотеза исследования конкретизировалась в ряде частных эмпирических гипотез:

1. В зависимости от близости проживания к местам произошедших терактов содержание представлений о террористическом акте у населения различно.

2. Представления о теракте различаются у респондентов различных возрастных групп.

3. Респонденты с высоким значением по шкале нейротизма в большей степени склонны к переживанию террористической угрозы, чем эмоционально-стабильные испытуемые.

4. Интровертированные респонденты в большей степени склонны переживать угрозу терактов, по сравнению с экстравертированными испытуемыми.

5. Респонденты с высокими значениями признаков посттравматического стресса, психопатологической симптоматикой и тревожностью в большей степени переживают угрозу терактов.

6. В связи с военными действиями на территории Чеченской Республики, выраженность дистресса, переживания угрозы ТА и признаков посттравматического стресса выше в группе респондентов ЧР, чем в группах Москвы и Забайкалья.

7. Группы респондентов, проживающих в различной степени удаленности от мест произошедших терактов, различаются по количеству потенциально психотравмирующих ситуаций и интенсивности их переживания.

Предмет исследования: возрастные, половые и личностные характеристики переживания террористической угрозы.

Объект исследования: психологические последствия воздействия СМИ и других источников информации о терактах на население.

Методики исследования:

1. Бланк ассоциаций «Террористический акт - это.» разработан для изучения представлений населения о террористическом акте.

2. Опросник переживания террористической угрозы (ОПТУ), разработанный

Н.В. Тарабриной в соавторстве с Ю.В. Быховец в лаборатории психологии посттравматического стресса. Опросник позволяет оценивать интенсивность переживания террористической угрозы. Согласно проверке психометрических характеристик, ОПТУ обладает хорошими показателями надежности: а-Кронбаха - 0,93; показатель метода половинного расщепления с последующим вычислением коэффициента эквивалентных форм Спирмена - Брауна (Equal-length Spearman-Brown)

0,91; критерий надежности половинного расщепления Гуттмана (Guttmann

Split-Half) - 0,91. Значения коэффициентов корреляции Спирмена между 6 значениями по каждому пункту и общему баллу ОПТУ в интервале 0,18 — 0,69 при уровне значимости 0,00. Значения коэффициентов корреляции Спирмена с показателями методик: Миссисипская шкала 0,32 при р=0,000; показателем PSDI опросника SCL-90-R 0,215 при р=0,000. Средние значения ОПТУ для респондентов Москвы составили 128,55 (SD=26,75), для респондентов Чеченской Республики - 145,53 (SD=21,63), для респондентов Забайкалья - 139,44 (SD=22,4).

3. Миссисипская шкала (гражданский вариант) (MS, Mississippi Scale), предназначена для оценки посттравматических реакций.

4. Шкала личностной и реактивной тревожности Спилбергера-Ханина (ШЛРТ), позволяющая измерить тревожность и как свойство личности, и как эмоциональное состояние.

5. Опросник выраженности психопатологической симптоматики (SCL- 90-R, Symptom Check List-90-Revised) направлен на оценку интенсивности данной симптоматики.

6. Личностный опросник (адаптированный вариант методики Айзенка) (Eysenk Personality Inventory, EPI), предназначенный для диагностики экстраверсии/интроверсии и нейротизма.

7. Опросник травматических ситуаций (Life Experience Questionnaire, LEQ) направлен на выявление и оценку влияния на личность предшествующих травматических событий.

Опросники психологической диагностики посттравматического стресса адаптированы, апробированы в лаборатории психологии посттравматического стресса ИП РАН.

Научная новизна и теоретическая значимость работы

Впервые в отечественной психологии проведено эмпирическое сравнительное исследование интенсивности переживания террористической угрозы у населения, проживающего в различной близости/удаленности от мест произошедших террористических актов. Впервые исследовались взаимосвязи изучаемого феномена с личностными характеристиками, с уровнем посттравматического стресса, предшествующим травматическим опытом, с проявлениями психопатологической симптоматики и асоциального поведения. Показано, что интенсивность переживания угрозы теракта не зависит от возраста и пола испытуемых. Впервые показано, что проживание в регионе с высокой частотой совершения терактов увеличивает риск возникновения посттравматических реакций. Впервые проведен сравнительный анализ имплицитных представлений о теракте у населения, проживающего в различной близости/удаленности от мест произошедших терактов, позволивший выявить различия в семантическом значении террористического акта у изучаемых групп населения. Показаны возрастные различия в представлениях о теракте у московских и чеченских респондентов.

Практическая значимость

Разработанный и используемый в исследовании опросник переживания террористической угрозы позволяет оценить интенсивность переживания террористической угрозы. Кроме того, данные, полученные в исследовании, могут быть использованы при разработке профилактических мероприятий и рекомендаций по работе с населением в случае совершения террористических актов. Теоретические и эмпирические результаты исследования могут быть применены для разработки соответствующих лекционных курсов и тренингов-семинаров при преподавании психологии экстремальных ситуаций и других психологических дисциплин. Материал исследования поможет разрабатывать новые, современные технологии оказания специализированной помощи лицам с повышенной эмоциональной чувствительностью к террористической угрозе.

Методический инструментарий исследования эффективно используется в научно-практической работе лаборатории психологии посттравматического стресса ИП РАН, Забайкальского государственного гуманитарного педагогического университета и Санкт-Петербургского Государственного Университета.

Благодарим сотрудников Лаборатории психологии посттравматического стресса Института психологии РАН Падун М.А., Удачину Е.Г. за помощь в подготовке исследования; и.о. зав.кафедрой общей и практической психологии Забайкальского государственного гуманитарно-педагогического университета Ворону О.А., а также студенток ГУГН факультета психологии Бакусеву Н.Н. и Штатскую А. А., преподавателя кафедры социологии и управления МАДИ Мусаеву М.М., руководителя чеченского регионального общественного движения «Диалог» (г. Грозный) Аюбову JI.X. за помощь в сборе экспериментального материала; сотрудников Лаборатории психофизиологии ИП РАН Максимову

H.Е. и Александрова И.О., а также зав. лабораторией психофизиологических исследований ГМНТЦ «Наука» при Министерстве образования науки РФ Квасовца С.В. за помощь в проведении статистической обработки данных; Литинского Я.Б. за помощь в оформлении текста доклада и диссертации.

На защиту выносятся следующие положения:

I. Информационные сообщения о террористических актах являются источником переживания негативных эмоциональных состояний, которые способствуют формированию психологического феномена «переживание угрозы теракта». Террористическая угроза относится к числу травматических стрессоров, способных вызвать у некоторой уязвимой части населения признаки посттравматического стресса.

2. В представлениях о террористическом акте жителей Москвы, Чеченской Республики и Забайкалья существуют специфические различия. Так для москвичей теракт ассоциируется со «страхом», для жителей ЧР - с «убийством» и «смертью», у респондентов Забайкалья не выделено ассоциаций, использующихся большинством испытуемых. Существуют возрастные различия в представлениях о террористическом акте в московских группах: слово «страх» - наиболее частая ассоциация в средних возрастных группах мужчин и женщин, а также в женской студенческой группе.

3. Интенсивность переживания террористической угрозы связана с дистанцированностью от места произошедших терактов.

4. Переживание террористической угрозы сопряжено с эмоциональной нестабильностью, интровертированностью и тревожностью. Чем более индивид эмоционально неустойчив, интровертирован и имеет высокую личностную и реактивную тревожность, тем, в большей степени, он переживает террористическую угрозу.

Апробация работы

Основные положения и результаты исследования представлены на 2-ой Всероссийской конференции «Психология и психопатология терроризма. Гуманитарные стратегии антитеррора», Санкт-Петербург, 2005; на Юбилейной конференции, посвященной 120 - летию Московского Психологического Общества, Москва, 2005; на XIV съезде психиатров России, Москва, 2005; на NATO Program for Security through Science (STS), Италия, 2005; на круглом столе «Психология экстремальных ситуаций: проблемы теории и практики», организованного при ПИ РАО, Москва, 2006; на юбилейной научной конференции «Тенденции развития современной психологической науки», Москва, 2007; на VII Международном конгрессе по травматическому стрессу, Буэнос-Айрес, Аргентина, 2007; на IV съезде Российского психологического общества «Психология - будущему России», Ростов-на-Дону, 2007; на Первой международной научно-практической конференции «Психологические проблемы семьи и личности в мегаполисе», Москва, 2007, и заседаниях лаборатории психологии посттравматического стресса ИП РАН (2004-2007 гг.). Апробация диссертации проведена на расширенном заседании Лаборатории психологии посттравматического стресса и Лаборатории психологии развития Института психологии РАН (11.10.2007 г.). По результатам исследования опубликовано 9 научных работ.

Заключение диссертации научная статья по теме "Психология развития, акмеология"

1. Наиболее часто используемое определение ТА на выборке всех респондентов - «СТРАХ». Однако существуют несовпадения составляющих представлений о теракте у жителей Москвы, ЧР и Забайкалья. Для жителей ЧР ТА - это «УБИЙСТВО», для москвичей - это «СТРАХ» и «СМЕРТЬ», не выделено единой для жителей Забайкалья ассоциации с ТА.

2. Существуют возрастные различия в представлениях о ТА респондентов Москвы. В студенческой женской группе и группе среднего возраста мужчин и женщин только определение «СТРАХ» является наиболее частым. В старшей женской и мужской, а также в студенческой мужской группе нет ассоциаций, которые объединили бы всех респондентов данного возраста.

3. Переживание угрозы теракта не зависит ни от пола, ни от возраста респондентов, т.е. как мужчины, так женщины разного возраста подвержены переживанию террористической угрозы.

4. Переживание террористической угрозы сопряжено с негативными эмоциями, высоким уровнем тревоги, повышенной бдительностью, снижением адаптационных возможностей поведения, соматическим дискомфортом, с вегетативными проявлениями и т.д. Эмоционально нестабильные, интровертированные индивиды, склонные к переживанию отрицательных эмоций, страдающие от различных проявлений психопатологической симптоматики, в большей степени подвержены интенсивному переживанию угрозы теракта. Переживание террористической угрозы, которое формируется в основном под воздействием информации о террористических актах в СМИ и других средствах коммуникации, сопряжено с высоким уровнем признаков ПТС, что позволяет относить феномен террористической угрозы к числу травматических стрессоров.

Заключение

Настоящее исследование относится к числу работ, посвященных изучению психологических последствий, возникающих в результате стрессового воздействия информационных сообщений о террористических актах в СМИ (теле- и радио передачами) и других средствах коммуникации. Основанием для включения данных стрессоров в перечень травматических ситуаций являются полученные данные о связи признаков посттравматического стресса и переживания угрозы терактов, возникшее после восприятия ужасающих картин смерти и ранений непосредственных жертв терактов в теле - и радиопередачах, публикациях в СМИ, других средствах коммуникации. Не нуждается в обосновании тезис о «неизбежности включения субъекта в любое наблюдение». Визуальный ряд, то есть то, что представляется электронными или в иллюстрациях печатными СМИ, обладает мощным воздействием на психику населения. Отсюда вытекают эффекты «соучастия» с закономерным чувством страха, вины и т.д. Следует признать, что в силу всеобъемлющего характера современных электронных СМИ пострадавшим в результате каждого теракта является практически всё население.

Возникновению признаков посттравматического стресса способствует не только переживание произошедшего теракта, но и сформировавшееся после совершения теракта представление о «террористической угрозе» и её ожидание. Результаты большинства исследований показывают, что одной из основных целей теракта является запугивание населения, вызывание у них чувства страха. Данные нашего исследования доказывают, что «СТРАХ» -наиболее часто используемая ассоциация к теракту для всей выборки испытуемых. Причем страх свидетелей, т.е. тех, кто узнавал о них из СМИ, по мнению некоторых авторов, значительнее превышает ужас непосредственных жертв, тех, кому удалось спастись. Страх и позднее ужас непосредственных жертв носит конкретный характер. Страх тех, кто стал свидетелем, обобщеннее, как бы абстрактнее. У непосредственных жертв страх все время связан с повторяющимися переживаниями травматической ситуации. У тех, кто оказался свидетелем, нет такого конкретного воспоминания. Их мучает страх того, что они ещё просто не знают, как нужно вести себя в таких случаях. У непосредственных жертв со временем возникает ужас от неверия в то, что удалось спастись. У свидетелей, появляется страх от незнания, что иногда бывает можно спастись.

На основе данных проведенного исследования можно утверждать, что в результате информационных сообщений о терактах в СМИ и других средствах коммуникации формируется переживание террористической угрозы, которое не зависит от пола и возраста человека. Т.е. как среди мужчин, так и среди женщин разных возрастов может быть выделена группа людей, подверженных влиянию данного вида травматического стрессора. В нашей работе переживание террористической угрозы рассматривается как субъективная оценка риска стать жертвой теракта. Поступающая из СМИ и других средств коммуникации информация о терактах и предполагаемых последствиях (количество жертв, особенности повреждений и пр.), а так же «внутренняя» информация в форме воспоминаний о прошлых террористических событиях и их последствиях, являются пусковым механизмом, определяющим увеличение значения субъективной оценки риска стать жертвой очередного теракта. К числу возможных предикторов интенсивных переживаний террористической угрозы, по данным нашего исследования, может быть отнесена эмоциональная нестабильность, т.е. к данному виду переживания склонны нервозные, неустойчивые индивиды. Переживание угрозы теракта сопряжено с высоким уровнем признаков ПТС, что позволяет относить феномен террористической угрозы к числу травматических стрессоров. Специфичность ответов мирного населения различных регионов РФ на террористическую угрозу свидетельствует о низкой толерантности к данному виду стрессора. Показано, что проживание в регионе (Чеченская Республика) с высокой частотой совершения терактов увеличивает риск возникновения переживания террористической угрозы и посттравматических реакций. Большая удаленность от мест произошедших терактов (Забайкалье) снижает интенсивность переживания угрозы терактов. На наш взгляд, это может быть связано с тем, что переживание угрозы теракта актуализирует потребность в безопасности и защите, одну из базисных, доминирующих для человека. К ней относятся стремление к организованности, стабильности, законности и порядку, предсказуемости событий и свободе от таких угрожающих факторов, как болезнь, страх, хаос. Вероятно, существует некоторый диссонанс между информацией, поступающей из СМИ и других средств коммуникации, о неотвратимости угрозы терактов и информацией по организации защитных мер по её предотвращению.

Результаты проведенной работы подтверждают основную гипотезу исследования о том, что информационные сообщения о терактах и близость проживания к местам произошедших терактов оказывают психотравмирующее воздействие на психику населения.

В целом, данные исследования указывают на целесообразность более детального изучения психологических последствий воздействия террористических актов на психику населения. Очевидна необходимость разработки комплексной модели психологической устойчивости к психотравмирующему воздействию террористических актов, в которую могли бы войти социально-демографические и когнитивно-личностные характеристики, предположительно способные влиять на процессы совладания с травматическим событием. В связи с этим, продолжение исследовательской работы в этом направлении видится не просто целесообразным, но и необходимым. Знание о подобных психологических аспектах проблемы терроризма, о механизмах его воздействия на психику населения имеет не только научную, но и практическую значимость.

Список литературы диссертации автор научной работы: кандидат психологических наук , Быховец, Юлия Васильевна, Москва

1. Анастази А. Психологическое тестирование. Кн.1. М., 1982.

2. Анохин П.К. Эмоции. Большая мед. энциклопедия. Т.25 М., 1964.

3. Антонян Ю.М. Терроризм: криминальное и уголовно-правовое исследование. М.: Издательство «Щит-М», 1998.

4. Бодров В.А., Обознов А.А., Турзин П.С. Информационный стресс в операторской деятельности // Психол. журн. 1998. Т.19. № 5. С.38-53.

5. Блейлер Е. Руководство по психиатрии / Пер. с доп. по последнему 3-му изд. д-ра А.С. Розенталь. Берлин: Врач, 1920.

6. Бумке О., Шильдер П. Современное учение о неврозах /Пер. с нем. д-ра М.Я. Когана. Одесса, 1928.

7. Бурлачук Л.Ф. Морозов Г.М. Словарь справочник по психодиагностике. Киев. «Наукова Думка», 1989.

8. Быховец Ю.В., Тарабрина Н.В. Психотравмирующее воздействие террористической угрозы // Материалы XIV съезда психиатров России. М., 2005. С.158.

9. Вельтищев Д.Ю., Банников Г.С., Цветков А.Ю. Острые стрессовые расстройства и депрессивные реакции у пострадавших от террористического акта в Беслане // Социальная и клиническая психиатрия. 2005. Т.15.№ 2 Выпуск 2 ,C.l 1 17.

10. Володарская Е.Н. Социально-психологическое содержание представлений о современном российском ученом // Психол. журн. 2002. Т.23. № 4. С. 60-65.

11. Волошин В.М. Феноменологические аспекты посттравматического стрессового расстройства (обзор) // Психическое здоровье. 2006. №3(3). С. 27-32.

12. Галкин К.Ю. Психические расстройства у лиц, перенесших террористический акт в городе Волгодонске 16 сентября 1999 годаклиника, динамика, систематика): Дис. . канд. медиц. наук. Ростов-на-Дону. 2004 .

13. Гаспарян Х.В. Возрастно-психологические особенности переживания трудных жизненных событий: на примере армянских детей и подростков, переживших землетрясение и военные действия: Дисс. . канд. психол. наук. М., 2003.

14. Гиляровский В.А. К вопросу о посттравматических реактивных гипохондрических синдромах // Журн. невропатологии и психиатрии. 1943. Т. 12. вып. 1.С. 76-77.

15. Гиляровский В.А. Старые и новые проблемы психиатрии. М.: Медгиз, 1946.

16. Гришин В.В., Лушин П.В. Методики психодиагностики в учебно-воспитательном процессе. М., 1990.

17. Гуревич М.О. Психиатрия: Учебник для медицинских институтов. М.: Медгиз, 1949.

18. Даршкевич Л.О. Травматический невроз. Казань: издание Бр. Башмаковых, 1916.

19. Дуканов О.М. Организация и правовые основы деятельности правоохранительных органов в борьбе с терроризмом: Дисс. . канд. юрид. наук. Рязань, 2004.

20. Ениколопов Е.Н., Лебедев С.В., Бобосов Е.А. Влияние экстремальных событий на косвенных жертв // Психол. журн. 2004. Т.25. № 6. С.73-81.

21. Ениколопов С.Н. Терроризм и агрессивное поведение // Национальный Психологический журнал. Ноябрь 2006.С.28-32.

22. Знаков В.В. Психология понимания. М.: Издательство «Институт психологии РАН», 2005.

23. Зубова Е.А. Посттравматические стрессовые расстройства у детей и подростков (пострадавших в результате массовых террористических актов): Дис. . канд. мед. наук. М., 1998.

24. Ивантер Э.В., Коросов А.В. Основы биометрии: Введение в статистический анализ биологических явлений и процессов Учебное пособие. Петрозаводск: ПГУ, 1992.

25. Идрисов К.А., Краснов В.Н. Состояние психического здоровья населения Чеченской Республики в условиях длительной чрезвычайной ситуации // Социальная и клиническая психиатрия. 2004. Т. 14. № 2. С.5-10.

26. Иммерман K.JI. Атипичные формы затяжных реактивных состояний // Проблемы судебной психиатрии. 1970. Вып. 19. С. 125-138.

27. Иовлев Б.В. Неврозы и проблема психологических механизмов эмоционального стресса. В кн.: Актуальные вопросы медицинской психологии. Л., 1974.

28. Карвасарский Б.Д. К соотношению экспериментально-психологических характеристик личности и биохимических показателей в связи с задачами изучения психического стресса у больных неврозами // Журн. невропатологии и психиатрии. 1971. вып.8. С. 199.

29. Кекелидзе Е.И. Психиатрия чрезвычайных ситуаций. В сб.: Фармакотерапия в неврологии и психиатрии. М., 2002. С. 159 174.

30. Кербиков О.В. Лекции по психиатрии. М.: Медгиз, 1955.

31. Кипор Г.В. Уроки, извлеченные из недавних террористических нападений: создание национального потенциала и структур. По материалам конференции 2005 г. Любляна, Словения // Медицина катастроф. 2005. №3-4 (51-52). С.38 -40.

32. Кольцова В.А., Нестик Т.А., Соснин В.А. Психологическая наука в борьбе за мир: задачи и направления исследований // Психол. журн. 2006. Т.27. № 5. С.5-15.

33. Коханов В.П., Крюков В.В., Кибрик Н.Д. Особенности психических расстройств у пострадавших при террористическом акте в г. Буденновске // Медицина катастроф. 1995. № 3- 4. С.64-67.

34. Коханов В.П., Краснов В.Н., Кекелидзе З.И. Психолого-психиатрические аспекты в лечебно-профилактической и реабилитационной помощи в чрезвычайных ситуациях // Журнал Медицина катастроф. 2000. №1 (29).С.61-63.

35. Краснов В.Н. Методологические и организационные аспекты психиатрии катастроф / / Медицина катастроф. 1997. № 1.С. 21 24.

36. Крепелин Э. Введение в психиатрическую клинику / Пер. с нем. Изд. 3-е, перераб. М., 1923.

37. Лазебная Е.О., Зеленова М.Е. Военно-травматический стресс: особенности посттравматической адаптации участников боевых действий//Психол. журн. 1999.Т.20. №5. С.62-74.

38. Магомет-Эминов М.Ш. Психологический феномен безопасности // Психология перед вызовом будущего. Материалы научной конференции, приуроченной к 40-летнему юбилею факультета психологии МГУ. М., 2006. С.457-459.

39. Мкртычян А.А. Психологические характеристики формирования отношения к терроризму // www.portalus.ru.

40. Моксина С.В. Терроризм: криминологические и уголовно-правовые аспекты): Дис. . канд. юрид. наук. СПб. 2003 .

41. Мясищев В.Н. Психология отношений. Избранные психологические труды / Под ред. А.А. Бодалева. Москва-Воронеж, 2004.

42. Насрулаев Ф.С., Шапкин Ю.А., Пушкин И.Б., Кекелидзе З.И. Особенности психических расстройств у заложников // Российский психиатрический журнал. 2002.№1. С. 12.

43. Национальная и глобальная безопасность. Терроризм в мегаполисе: оценка угроз и защищенности / Под общей ред. В.З.Дворкина. М.: Изд-во «Права человека», 2002.

44. Насилие и его влияние на здоровье. Доклад о ситуации в мире. Всемирная организация здравоохранения / Под ред. Круга Э.Г. М.: «Весь мир», 2003.

45. Нуркова В.В., Бернштейн Д.М., Лофтус Е.Ф. Эхо взрывов: Сравнительный анализ воспоминаний москвичей о террористических актах 1999 г. (Москва) и 2001 г. (Нью- Йорк) // Психол. журн. 2003. Т.24. № 1. С.64 72.

46. Общая психодиагностика / Под ред. А.А.Бодалев, В.В. Столин и др. М.: Изд-во Московского университета, 1987.

47. Ожиганов Э.Н. Профиль терроризма: природа, цели и мотивация // Социологические исследования. 2006. № 2. С. 52.

48. Озова Н.А. Насильственные действия сексуального характера. М.:МЗ -Пресс, 2006.

49. Ольшанский Д.В. Психология террора. М.: Академический проект, 2002.

50. Онищенко Г.Г. Организация ликвидации медико-санитарных последствий биологических, химических и радиационных террористических актов: Дисс. . канд. юрид. наук. Рязань, 2004.

51. Падун М.А. Особенности базисных убеждений у лиц, переживших травматический стресс: Дисс. . канд. псих, наук М., 2005.

52. Панарин И., Панарина Л. Информационная война и мир. М.: Олма-Пресс, 2003.

53. Пейсахов Т.А. Кросскультурные особенности отношения молодежи к терроризму в условиях современной России: Дисс. . канд. псих, наук М., 2006.

54. Пиаже Ж. Избранные психологические труды. М., 1969.

55. Писаренко В.М. Роль психики в обеспечении эмоциональной устойчивости человека // Психол. журн, 1986.Т.7. №1. С. 62-72.

56. Портнова А. А. Острые психические нарушения у захваченных террористами детей и подростков // Журнал неврологии и психиатрии. 2005.№ 6. С.10-15.

57. Практикум по психодиагностике. Психодиагностические материалы /Под ред. А.А. Бодалева, И.М. Карлинской. С.Р. Пантелеева, В.В. Столина М.: Изд-во МГУ, 1988.

58. Практическая психодиагностика. Методики и тесты / Под ред. Д.Я. Райгородского. Издательский Дом «Бахра-М», 2000.

59. Психические расстройства и расстройства поведения (Класс V МКБ-10, адаптированный для использования в Российской Федерации). М.,1998.

60. Психология и психопатология терроризма. Гуманитарные стратегии антитеррора. Сб. статей под ред. М.М. Решетникова. ВосточноЕвропейский Институт Психоанализа. СПб., 2004.

61. Психология посттравматического стресса. Практикум / Под ред. Н.В. Тарабриной. СПб.: Питер, 2001.

62. Психология посттравматического стресса. Часть 1. Теория и методы. Практическое руководство / Под ред. Н.В. Тарабриной. Изд-во «Когито-Центр», 2007.

63. Пуховский Н.Н. Психотравматические последствия чрезвычайных ситуаций. М., 2002.

64. Пушкарев A.JI., Доморацкий В.А., Гордеева Е.Г. Посттравматическое стрессовое расстройство: диагностика, психофармакотерапия, психотерапия. М.: Изд-во Института Психотерапии, 2000.

65. Руководство по социальной и судебной психиатрии / Под ред. Т.Е. Дмитриевой М., 2001.

66. Селье Г. Когда стресс не приносит горя. М.,1992.

67. Сидоренко Е.В. Методы математической обработки в психологии. СПб., 1996.

68. Симонов П.В. Теория отражения и психофизиология эмоций. М.:Издательство «Наука», 1970. Стресс и тревога в спорте. Международный сборник научных статей / Под ред. Ю.Л. Ханина М.: Физкультура и спорт, 1983.

69. Словарь синонимов русского языка. Под ред. А.П.Евгеньевой, М.: Астрель ACT, 2001.

70. Соснин В.А. Психологи о терроризме //Психол. журн. 1995.Т.16. №4. С. 37-48.

71. Сочивко Д.В. Подсознание террориста. М.: PerSe, 2006.

72. Сухарева Г.Е. Психогенные типы реакций военного времени // Журн. невропатологии и психиатрии. 1943. ТЛ2. вып. 2.С. 3-10.

73. Тарабрина Н.В. Экспериментально-психологическое и биохимическое исследование состояний фрустрации и эмоционального стресса при неврозах: Автореф. дисс. .канд. психол. наук. Л., 1974.

74. Тарабрина Н.В., Лазебная Е.О., Зеленова М.Е. Психологические особенности посттравматических стрессовых состояний у ликвидаторов последствий аварии на ЧАЭС. // Психол. журн. 1994.Т15.№5.С.67-77.

75. Тарабрина Н.В., Лазебная Е.О., Зеленова М.Е., Петрухин Е.В. Посттравматический стресс у ликвидаторов последствий аварии на ЧАЭС // Труды Института психологии РАН.ТЛ.КнЛ.М., 1995. С.66-99.

76. Тарабрина Н.В., Лазебная Е.О., Зеленова М.Е., Ласко Н.Б., Орр С.Ф., Питман Р.К. Психофизиологическая реактивность у ликвидаторов аварии на ЧАЭС //Психол. журн. 1996.Т.17. №2. С.30-44.

77. Тарабрина Н.В., Лазебна Е.О., Зеленова М.Е. и др. Психологические характеристики лиц, переживших военный стресс // Труды Института психологии РАН. М., 1997. С.254-262.

78. Тарабрина Н.В. Посттравматическое стрессовое расстройство у ветеранов-инвалидов (участников боевых действий) // Клиническая психология / Сост. и общая редакция Н.В.Тарабриной. СПб.: Питер, 2000.

79. Тарабрина Н.В. Психологические последствия террористических актов. В сб.2-й Международной конференции «Мировое сообщество против глобализации, преступности и терроризма». М., 2004.

80. Тарабрина Н.В., Быховец Ю.В. Психотравмирующее воздействие террористической угрозы // Материалы XIV съезда Российского общество психиатров. М., 2005. С. 158.

81. Тарабрина Н.В., Быховец Ю.В. Эмпирическое исследование представлений о террористических актах // Тезисы юбилейной научной конференции 31 января-1 февраля 2007 г. «Тенденции развития современной психологической науки». М., 2007. С.376-378.

82. Тарабрина Н.В., Ворона О.А., Быховец Ю.В. Представления о теракте у населения различных регионов России // Психол.журн. 2007. Т. 28. №6. С.40-50.

83. Фелинская Н.И. О структуре и динамике реактивных психозов // Труды 4-го Всесоюзного съезда невропатологов и психиатров. 1965.Т. 5,С. 24-32.

84. Харламенкова Н.Е., Никитин Е.П. Феномен человеческого самоутверждения. СПб.: Алетейя, 2000.

85. Холл К.С., Линдсей Г. Теории личности. М.: «КСП+»,1997.

86. Хомская Е.Д. Изучение эмоционально-личностной сферы у лиц, перенесших облучение при аварии на ЧАЭС (стресс и его патология) В кн. Чернобыльский след Психологические последствия Чернобыльской катастрофы. М, 1992. Изд-во МГП «ВОТУМ-ПСИ». С. 138-142.

87. Хомская Е.Д. Нейропсихологические последствия облучения мозга (клинико-психологическое обследование ликвидаторов. В кн. Чернобыльский след Психологические последствия Чернобыльской катастрофы. М., 1992. Изд-во МГП «ВОТУМ-ПСИ».

88. Хьел Л., Зиглер Д. Теории личности. СПб.: Питер Пресс, 1997.

89. Чаганова Г.Я. Психология страха. Энциклопедический словарь. А.О. «Издательство Аджара» Батуми, 2004.

90. Шейдер Р. Психиатрия. М.: Практика, 1998.

91. Ястребов B.C. Терроризм и психическое здоровье (масштаб проблемы, толерантность населения, организация помощи // Журнал неврологии и психиатрии. 2004. №6. С.4-8.

92. American Psychiatric Association, Committee on Nomenclature and Statistics. Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, Fourth Edition. Washington, DC: American Psychiatric Association, 1994.

93. Apolone G., Mosconi P., La Vecchia C. Post traumatic stress disorder (letter) //NewEngland Journal ofMedichine. 2002; 346: 1495.

94. Boscarino J.A., Galea S., Ahern J., Resnick H., Ylahov D. Utilization of mental mealth services following the Septemer 11 -th terrorist attacks in Manhattan, New York City // International Journal of Emergency Mental Health. 2002. 4. P.143-155.

95. Cantor J., Mares M.L., Oliver M.B. Parent's and children's emotional reactions to TV coverage of the Gulf War. In Greenberg B.S., Grantz W., eds. Desert Storm and the Mass Media. Cresskill N.J. Hampton Press, 1993. P. 325-340.

96. Delisi L.E., Maurizio A., Yost M., Papparozzi C.F., Fulchino C., Katz C.L., Altesman J., Biel M., Lee J., Stevens P. A survey of New Yorkers after the Sept. 11, 2001, terrorist attacks // American Journal of Psychiatry. 2001. 160. P.780-783.

97. Dixon P., Rehling G., Shiwach R., Peripheral victims of the Herald of Free Enterprise disaster //Journal Medical Psychology. 1993. 66: 193-202.

98. Folkman S., Schaefer C., Lazarus R.S. Cognitive processes as mediators of stress and coping. Varburton approach. Ed. V.Hamilton. N.Y.: Willey, 1979.

99. Ford C.A., Udry J.R., Gleiter K. & Chantala K. Reactions of young adults to September 11, 2001 // Archives of Pediatric and Adolescent Medicine. 2003. 157. P.572-578.

100. Freud Inhibitions, symptoms and anxiety. Standard Edition. 20:77 174. London: Hogarth Press, 1959.

101. Galea S., Ahern J., Resnick H., Kilpatrick D., Bucuvalas M., Gold J., & Vlahov D. Psychological sequelae of the September 11 terrorist at tacks in New York City // New England Journal of Medicine. 2002. 346:982-987.

102. Cormick Gordon H. "Terrorist Decision Making". Department of Defense Analysis, Naval Postgraduate School, Monterey, 2003.

103. Green B.L., Lindy J.P., Grace M.C. et al. Buffalo Greek survivors in the second decade: Stability of stress symptoms // American Journal of Orthopsychiatry. 1990.60. P. 43-54.

104. Greenberg J., Arndt J., Simon L., Pyszczynski T. & Solomon S. Proximal and distal defenses in response to reminders of one's mortality: Evidence of a temporal sequence. Personality and Social Psychology Bulletin, 2000.

105. Greenberg J., Pyszczynski Т., &. Solomon. S. The causes and consequences of a need for self-esteem: A terror management theory. In R.F. Baumeister (Ed.), Public self and private self. New York: Springer-Verlag, 1986, P. 130-212.

106. Grieger T.A., Fullerton C.S., Ursano R.J. Posttraumatic stress disorder, alcohol use and perceived safety after the terrorist attack on the Pentagon // Psychiatric Service. 2003. V.54. № 10. P.1380-1382.

107. Horowitz M. J. Disasters and psychological response to stress // Psychiatry Annual. 1985.V.15.P. 161-170.

108. Janoff-Bulman R. Assumptive worlds and the stress of traumatic events: Applications о the schema construct // Social Cogn. 1989. V. 7. №2. P. 113136.

109. Jerrold M. Post, Ehud Sprinzak. "Terrorists in their own words", Terrorism and Political Violence. 2003.Vol. 15.

110. John E.R. Mechanisms of memory. N.Y.: Academic Press, 1967.

111. Keinan G., Sadeh A., Rosen S. "Attitudes and Reactions to Media Coverage of Terrorist acts"// Journal of Community Psychology. 2002. Vol. 31. No. 2.

112. Knight Jeffrey A., Rierdan J., Meschede T. Psychometric Characteristics ofth the Civilian Mississipi Scale in Three Populations //13 Annual Meeting ofthe International Society for Traumatic Stress Studies, November, 1997.

113. Lazarus R.S. Psychological stress and coping process. N.Y. : Prentice-Hill, 1966.

114. Mac Farlane. Posttraumatic morbidity of a disaster: A study of cases presenting for psychiatric treatment // Journal of Nervous and Mental Disease. 1996. 147. P.4-13.

115. Mac Gregor F. Risk perception and symptoms reporting // Risk Analysis. 1996. V. 16. P. 773 -783. 1996.

116. National Research Council. Improving Risk Communication. Washington, DC: National Academy Press, 1989.

117. North C.S., Nixon S.J., Shariat S., et.al. Psychiatric Disorders Among Survivors of the Oklahoma City Bombing // Journal of the American Medical Association. 1999.282.P. 775-762.

118. Pfefferbaum В., Nixon S.J., Krug R.S. et al. Clinical needs assessment of middle and high school students following the 1995 Oklahoma City bombing. //Journal Psychiatry. 1999. 156: 1069-1074.

119. Pfefferbaum В., Seale T.W., McDonald N.B. et al. Posttraumatic stress two years after the Oklahoma City bombing in youth geographically distant from the explosion // Psychiatry. 2000. 63: 358-370.

120. Pfefferbaum В., Nixon S.J., Tivis D., Doughtu D.E., Pynoos R.S., Gurwitch R.H., and Foy D/W. Television Exposure in Children after a Terrorist Incident // Psychiatry. 2001. 64(3). P. 202-211.

121. Pfefferbaum В., Seale T.W., Brandt E.N. Jr., Pfefferbaum R.L., Doughty D.E. Rainwater S.M. Media exposure in children one hundred miles from a terrorist bombing // Clinical Psychiatry.2003. 15: 1-8.

122. Rajaram S. Rememberng and knowing: Two means of access to the personal past // Memory&Cognition. 1993. V.21.P.89-102.

123. Ray M. & Malhi P. Reactions of Indian Adolescents to the 9/11 terrorist attacks // The Indian Journal of Pediatrics. 2005. 72 (3). 217-221.

124. Robin Pangi. "After the Attack: The Psychological consequences of Terrorism", www.esdp.org

125. Roetzer L.M., Walch S.E. Undergraduate Reactions to Terrorism: A Phenomenological Analysis // The International Society for Traumatic Stress Studies 20th Annual Meeting. Final Program and Proceedings. War as a Universal Trauma. 2004.

126. Ruth E. Propper, Robert Stickgold, Raeann Keeley, and Stephen D. Christman Is Television Traumatic? Dreams, Stress, and Media Exposure in the Aftermath of September 11, 2001. Psychological Science. 2001. Vol. 18-Number 4. P.334-340.

127. Ryan Ann Marie, West Bredley.: Effects of the terrorism attacks of 9.11.01 on Employee Attitudes. // Journal of Applied Psychology. 2003 .N4.P.658.

128. Schuster M.A., Stein B.D., Jaycox L., Collins R.L., Marshal G.N., Elliot M.N. et. al. A national survey of stress reactions after the September 11, 2001 terrorist attacks//New England Journal of Medicine. 2001. 345:1507-1512.

129. Silver R.C., Holman E.A., Mcinton D.N., Poulin M., Gil-Rivas V. Nationwide longitudinal study of psychological responses to September 11 // Journal of the American Medical Association. 2002. 288: 1235—1244.

130. Simeon D., Greenberg J., Knutelska M., Schmeidler J. , Hollander E. Peritraumatic reactions associated with the World Trade Center disaster. American Journal of Psychiatry.160.1702-1705.

131. Shore J.H., Tatum E.L.,Volhner N.W. The mount St. Helens stress response syndrome. In disaster stress studies: New Methods and Findings. Washington, DC: American Psychiatry Press. 1986. P.77-79.

132. Sloan P. PTSD in survivors of an airplane crash: A clinic and exploratory research intervention // Journal of Traumatic Stress. 1988. 1. P.211-229.

133. Slovic P. Images of disaster: Perception and acceptance of risk from nuclear power. In Goodman G., Row W. (Eds.) Energy risk Assessment. London: Academic Press. 1979. P. 223 245.

134. Smith E.M., Robins L.M., Przybeck T.R., Goldring E. Psychological consequences of a disaster. In Disaster Stress Studies: New Methods and Findings, J.H. Shore (Eds.) Washington, DC: American Psychological Association. 1986. P.49-76.

135. Speckhard A. Inoculating Resilience to Terrorism: Acute and Posttraumatic Stress Responses in U.S. Military, Foreign & Civilian Serving Overseas After September 11 th. //Traumatology. June 2002. 8(2). P. 105-122.

136. Speckhard A. Acute Stress Disorder in Diplomats, Military and Civilian Americans Living Abroad Following the September 11 th Terrorist Attacks on America // Professional Psychology: Research & Practice. Apr. 2003. Vol.34(2).P.151-158.

137. Ursano R. J., Fullerton C.S., Norwood A.E. Terrorism and Disaster. Cambrige: Universaty press. 2003.

138. Van der Kolk B.A. Psychological Trauma. Washington, DC: АРА Press. 1987

139. Wessely S. Enduring consequences of terrorism: A seven month follow-up survey of reactions to the bombings in London on 7 July 2005. 2006. http://www.nmha.org/newsroom/mentalhealthandterrorismexecsummary.pdf

140. Wilkinson P. Political Terrorism. London: Macmillan, 1974.

141. Yehuda R., McFarlane A.C. Conflict between current knowledge about posttraumatic stress disorder and its original conceptual basis //American Journal Psychiatry. 1995. 152:1705-1713.