Автореферат диссертации по теме "Интерперсональные отношения подростков из социально неблагополучных семей"

'' На правах рукописи

□034485Б8

Смирнова Нина Сергеевна

ИНТЕРПЕРСОНАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ ПОДРОСТКОВ ИЗ СОЦИАЛЬНО НЕБЛАГОПОЛУЧНЫХ СЕМЕЙ

19.00.13. - психология развития, акмеология

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук

1 з он Г 2008

Москва-2008

003448568

Работа выполнена на кафедре клинической психологии Московского городского психолого-педагогического университета

Научный руководитель: доктор психологических наук, профессор

Холмогорова Алла Борисовна

Официальные оппоненты:

Доктор психологических наук, руководитель Лаборатории детского и подросткового возраста Отдела социальных и судебно-психиатрических проблем несовершеннолетних ФГУ «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию» Дозорцева Елена Георгиевна

Кандидат психологических наук, заведующая кафедрой детской и семейной психотерапии факультета Психологического консультирования Московского городского психолого-педагогического университета Филиппова Елена Валентиновна

Ведущее учреждение: Институт коррекционной педагогики РАО

Защита состоится 30 октября 2008 г. в 1Л, часов на заседании диссертационного совета Д-850.013.01 при Московском городском психолого-педагогическом университете по адресу: г. Москва, ул. Сретенка,

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского городского психолого-педагогического университета

Автореферат разослан « % »

2008 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

И.Ю. Кулагина

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность данного исследования обусловлена значительным ростом числа детей из социально неблагополучных семей в современной России (Л.М.Шипицына, 2003). Практически все дети, проживающие в социально неблагополучных семьях, являются группой риска по социальному сиротству. На сегодняшний момент в России насчитывается 700 тысяч детей-сирот, из них 90% - это социальные сироты, то есть дети, родители которых не справляются со своими обязанностями. Численность детей-сирот и детей, лишившихся попечения родителей, в среднем увеличивается ежегодно на 13,2 тыс. человек, что составляет 1,8% (И.И.Осипова, 2005). Согласно официальным статистическим данным, Москва входит в тройку регионов-рекордсменов по количеству детей, оставшихся без попечения родителей. В последнее время отмечается значительный рост детской преступности среди детей из неблагополучных семей (И.И.Осипова, 2005; Н.В.Дворянчиков, 2007). К подростковому возрасту у ребенка, воспитывающегося в социально неблагополучной семье, формируется дефицит навыков социального поведения, необходимых для его успешной социальной адаптации (М.А.Гулина, 2002; И.А.Коробейников, 2002). Эти дети часто интегрируются в асоциальную среду (В.В.Москвичев, 2000; Н.Н.Юдинцева, 2001; Н.Р.Сидоров, 2004; М.Ю.Кондратьев, 2005).

Беспрецедентный рост числа детей из социально неблагополучных семей поставил задачу их социально-психологической реабилитации в ряд наиболее приоритетных проблем практической психологии (В.К.Зарецкий, М.О.Дубровская, В.Н.Ослон, А.Б.Холмогорова, 2002). Процесс социализации и развития личности этих детей характеризуется качественным своеобразием (А.М.Прихожан, Н.Н.Толстых, 1990; Н.А.Сирота, 1994; Т.В.Корнилова, С.Д.Смирнов, Е.Л.Григоренко, 2001; И.Ю.Кулагина, Л.Ф.Сенкевич, Л.В.Сенкевич, Г.И.Столярова, 2005). Разрабатываются комплексные подходы к изучению развития личности и реабилитации подростков с нарушениями поведения (Е.Г.Дозорцева, 2000, 2004, 2006; Д.С.Ошевский, 2006) и детей-сирот (В.Н.Ослон, А.Б.Холмогорова 2001; В.Н.Ослон, 2002).

Проведены многочисленные исследования влияния нарушенных ранних отношений ребенка с значимыми взрослыми на последующее развитие (М.И.Лисина, 1986; Н.Н.Авдеева, 1988; В.С.Мухина, 1991; Е.О.Смирнова, А.Е.Лагутина, 1991; Е.О.Смирнова, 1996; Р.Ж.Мухамедрахимов 1998; Й.Лангмейер, З.Матейчик, 1988; М.О.З.АтБигсПЬ й а1., 1974, 1978; ,Г.Во\у1Ьу, 1969, 1973, 1980 и др.). Показаны специфические особенности нарушения общения у таких детей и связанные с этим изменения в интерперсональных отношениях (М.И.Лисина, Л.Н.Галигузова, 1980; С.Ю.Мещерякова, 1982; А.М.Прихожан, Н.Н.Толстых, 2005). В современной клинической психологии показано, что нарушения системы интерперсональных отношений ведут к дефициту социальной поддержки, что крайне негативно отражается на социальной адаптации, психическом и физическом здоровье (О.Ю.Казьмина, 1993; А.Б.Холмогорова, Н.Г.Гаранян, Г.А.Петрова, 2003; Р.Д.Тукаев, 2003; А.Б.Холмогорова 2006; О.Сар1ап, 1974; О.Ботшег, Т.РуёпсЬ, 1989; Т.Вги^а, 1995).

Развитие системы специальных учебно-воспитательных учреждений для детей с девиантным поведением и для детей-социальных сирот в нашей стране ставит задачу создания буферной системы связей для детей, лишенных естественной поддержки от собственной семьи. Вместе с тем, отмечается дефицит комплексных исследований различных аспектов интерперсональных отношений детей из неблагополучных семей.

Научная новизна и теоретическая значимость исследования.

В данной работе впервые теоретически увязаны и в комплексе изучены различные аспекты интерперсональных отношений подростков, включая мотивацию общения, социальную сеть и социальную поддержку, объектные репрезентации значимых фигур. На основе комплексного исследования показана специфика интерперсональных отношений подростков из социально неблагополучных семей. Впервые соотнесены представления социальной психиатрии и клинической психологии о социальных связях и социальной поддержке с понятием социальной ситуации развития - одним из основных понятий отечественной возрастной психологии.

Практическая значимость исследования обусловлена высокой актуальностью проблемы создания системы социально-психологической помощи детям и подросткам из социально неблагополучных семей. Выделены психологические механизмы нарушения способности принимать и оказывать социальную поддержку подростками с девиантным поведением и подростками-социальными сиротами. Обоснованы мишени психологической помощи, которые необходимо учитывать специалистам, работающим с подростками из неблагополучных семей.

Цель: Комплексное исследование различных аспектов интерперсональных отношений подростков из неблагополучных семей.

Задачи:

1. Теоретико-методологический анализ представлений о влиянии интерперсональных отношений на психическое развитие ребенка в различных психологических школах и направлениях, а также теоретический анализ условий психосоциального развития детей из неблагополучных семей.

2. Сравнительное исследование различных аспектов интерперсональных отношений у двух групп подростков из неблагополучных семей (обучающихся в спецшколах и помещенных в приют), а также у подростков, воспитывающихся в родных социально благополучных семьях.

3. Исследование связи различных аспектов интерперсональных отношений с эмоциональными нарушениями у подростков.

4. Выделение мишеней психокоррекционной работы с подростками с девиантным поведением, воспитывающимися в неблагополучных семьях, и с подростками, проживающими в приютах.

Объект исследования. Интерперсональные отношения подростков из социально неблагополучных семей.

Предмет исследования. Различные аспекты системы интерперсональных отношений подростков из социально неблагополучных семей, их связь между собой и эмоциональными нарушениями.

Гипотезы исследования.

1. Мотивация общения в виде различных установок по отношению к людям у подростков, выросших в неблагополучных семьях, отличается от установок по отношению к общению у подростков, выросших в благополучных семьях.

2. Уровень воспринимаемой социальной поддержки у подростков из социально неблагополучных семей ниже по сравнению с таковым у подростков из социально благополучных семей. Социальные сети подростков из неблагополучных семей уже, то есть, представлены меньшим числом людей.

3. Представления о значимых фигурах у подростков из неблагополучных семей являются менее зрелыми и позитивными по сравнению с подростками из социально благополучных семей.

4. Существует связь между различными аспектами интерперсональных отношений (мотивация общения, социальная поддержка, социальная сеть, качество объектных репрезентаций), а также уровнем эмоционального благополучия у подростков из разных социальных групп.

Теоретико-методологические основания работы.

Методологической основой исследования являются: концепция социальной поддержки как важнейшего фактора психического благополучия (А.Б.Холмогорова, Н.Г.Гаранян, Г.А.Петрова, 2003; О.Сар1ап, 1974; О.Зоттег, ТРусИсЬ, 1989; Т.ВпщЬа, 1995); теория привязанности Д.Боулби (1.Во\у1Ьу, 1973,1980), которая подчеркивает значение ранних взаимоотношений ребенка с близким взрослым в развитии способности устанавливать в дальнейшем поддерживающие отношения; культурно-историческая теория развития психики (Л.С.Выготский, 1984), придающая особую роль социальной ситуации развития в становлении личности.

Характеристика обследованных групп.

В исследовании приняли участие две экспериментальные группы подростков, имеющих опыт проживания в семьях с разной степенью социального неблагополучия.

Экспериментальная группа №1 - подростки 14-16 лет с девиантным поведением, проживающие в социально неблагополучных семьях и

обучающиеся в школе для детей с девиантным поведением (67 человек, из них 47 мальчиков и 20 девочек). Условное название группы в дальнейшем -«специальная школа».

Экспериментальная группа №2 - подростки 14-16 лет, покинувшие свои семьи и проживающие в приютах (74 человека, из них 42 мальчика и 32 девочки). У части из них родители уже лишены родительских прав (30% детей), у остальных - вопрос о лишении родительских прав поставлен, но пока юридически не решен (70% детей). Условное название группы - «приют».

Контрольная группа - подростки 14-16 лет, учащиеся массовых общеобразовательных школ г. Москвы. Все подростки этой группы воспитываются в родных социально благополучных семьях (60 человек, из них 41 мальчик и 19 девочек). Условное название группы - «массовая школа». Всего в исследовании принял участие 201 подросток. Характеристика методического комплекса и обследованных групп. В работе были использованы следующие методики:

1. Для исследования мотивации общения был использован тест-опросник измерения мотива аффиляции А.Мехрабиана в модификации М.Ш. Магомед-Эминова (А.А.Карелин, 2002).

2. Для исследования уровня воспринимаемой социальной поддержки у подростков был использован опросник социальной поддержки F-SOZU-22 (G.Sommer, T.Fydrich, 1989).

3. Для исследования системы реальных социальных связей каждого подростка или его социальной сети был использован рисунок Социальной сети (О.Ю.Казьмина, 1993).

4. Для исследования образа близкого человека и дружеских отношений использовалось сочинение «Мой лучший друг».

5. Для изучения представлений подростков о родителях был использован модифицированный вариант методики измерения разрыва объектных репрезентаций (POP), разработанной Е.В.Полкуновой, А.Б.Холмогоровой (2004).

6. Для исследования выраженности эмоционального неблагополучия был использован опросник депрессии M. Kovacs (1994) (адаптация и валидизация опросника осуществлена в лаборатории клинической психологии и психотерапии Московского НИИ психиатрии).

7. Для исследования коммуникативных трудностей подростков с девиантньш поведением во взаимодействии с взрослым использовалась специально разработанная анкета для учителей «Феноменология интерперсональных отношений», разработанная Н.С.Смирновой, А.Б.Холмогоровой.

Достоверность результатов обеспечивается необходимым для статистического анализа объемом обследованных выборок; применением комплекса методик, включающего опросники, анкеты, сочинения, рисунки, что позволяет верифицировать результаты, полученные по отдельным методикам; использование методик, прошедших процедуры валидизации; обработкой полученных данных с помощью методов математической статистики: для статистического сравнения групп использовался критерий Манна-Уитни для независимых выборок (пакет статистических программ SPSS for Windows, Standard Version 13, Copyright © SPSS Inc.,2005). Для установления корреляционных связей использовался коэффициент корреляции Спирмена.

Положения, выносимые на защиту:

1. Мотивация общения у подростков из социально неблагополучных семей характеризуется низкой степенью доверия к людям и выраженным страхом отвержения.

2. Социальная поддержка и социальная сеть у подростков из социально благополучных и социально неблагополучных семей различаются как качественно, так и количественно. У подростков-социальных сирот, проживающих в приютах, уже социальная сеть и ниже уровень социальной поддержки, прежде всего, уровень социальной интеграции и удовлетворенности социальной поддержкой, при этом подростки воспринимают утраченную семью как основной источник поддержки. У подростков с девиантным (асоциальным) поведением из специальных школ уже социальная сеть и ниже уровень удовлетворенности социальной поддержкой,

при этом основу их социальной сети составляет криминальная среда, которая воспринимается подростками как основной источник социальной поддержки.

3. Репрезентации значимых фигур у подростков из неблагополучных семей отличаются большой противоречивостью, амбивалентностью, недифференцированностью, а также большими разрывами между идеальными и реальными образами по сравнению с подростками из благополучных семей.

4. Существует связь между различными аспектами интерперсональных отношений и эмоциональным благополучием у подростков разных групп: низкий уровень воспринимаемой социальной поддержки связан с преобладанием мотивации отвержения, негативными образами матери и отца, негативной самооценкой.

Апробация работы осуществлялась в Московском городском психолого-педагогическом университете на заседаниях кафедры клинической психологии факультета Психологического консультирования (2007-2008).

Основные положения и результаты работы докладывались на межвузовских научно-практических конференциях «Молодые ученые -московскому образованию» (Москва, 2006-2007) и на международной научно-практической конференции «Психологические проблемы семьи и личности в мегаполисе» (Москва, 2007).

Результаты исследования внедрены в практику работы психологической службы специальной школы №9 для детей и подростков с девиантным поведением г. Москвы, на основе полученных результатов составляются программы психологической помощи учащимся и сотрудникам школы.

Структура и объем работы

Работа изложена на 197 страницах машинописного текста, состоит из введения, пяти глав, выводов, списка литературы, включающего 168 наименований, и приложения. Работа содержит 2 схемы, 5 диаграмм и 25 таблиц в основной части.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснованы актуальность, научная новизна, практическая значимость, изложены цель, задачи, гипотезы, методы исследования, указаны группы испытуемых, представлены положения, выносимые на защиту.

В первой части работы отражены теоретические и эмпирические исследования роли интерперсональных отношений для психического развития. Проанализирована социальная ситуация развития детей из неблагополучных семей, имеющих опыт воспитания в приютах и обучающихся в специальных образовательных учреждениях для детей и подростков с девиантным поведением.

В первой главе проведен анализ представлений об интерперсональных отношениях в различных подходах как западной (психодинамический, когнитивный, гуманистический, системная семейная психотерапия, концепция социальной поддержки), так и отечественной психологии.

Анализ показал, что в разных подходах выделяются различные аспекты интерперсональных отношений. Так, интерперсональные отношения анализируются как внутрипсихические образы себя и значимых других в теории объектных отношений (объектные репрезентации), американской школе интерперсональных отношений (персонификации), теории привязанности Д.Боулби (рабочая модель), в рамках гуманистического подхода К.Роджерса (Я-концепция). В когнитивной теории мотивации М.Мюррея, А.Меграбяна, Х.Хекхаузена интерперсональные отношения рассматриваются в аспекте мотивации общения в виде установок принятия или отвержения в общении. В рамках семейной системной психотерапии главное внимание

сосредотачивается на паттернах семейного взаимодействия. В концепции социальной поддержки и социальных сетей (О.Ю.Казьмина, 1993; А.Б.Холмогорова, Н.Г.Гаранян, Г.А.Петрова, 2003; Р.Д.Тукаев, 2003; А.Б.Холмогорова 2006; О.Саркп, 1974, С-Боттег, Т.РуёпсЬ, 1989; Т.Вги^а, 1995) исследуется поддерживающая роль актуальных связей и качества социальной поддержки в виде инструментальной, эмоциональной, социальной интеграции, чувства удовлетворенности качеством отношений.

В рамках теории Д.Боулби и концепции социальной поддержки поднимается вопрос о связи ранних отношений с последующей способностью человека устанавливать доверительные и поддерживающие отношения, и

показано, что эта связь неоднозначна и опосредована внутрипсихическими репрезентациями и качеством вторичных привязанностей, в том числе дружеских (М.Яийег е1 а1., 1975; K.A.Dodge, 1980; 11.А.1Ъотрзоп ег а}., 1982; аВ.Капс1е1, \l.Davies, 1986; А.БЫтск, 1986; Т.Натз е! а!., 1986, 1991; К.Е.ОгоБзтапп, К.ОгоБзтапп, 1991; Ь.А.СЬатрюп <А а1., 1995).

Далее проводится анализ эмпирических исследований, которые показывают влияние сформированных родительских репрезентаций на уровень эмоционального благополучия ребенка (О.Г.Калина, 2007), опыта проживания в неблагополучной семье на формирование образа родителей (Г.М.Милорадова, 2007), образа мира (Т.В.Корнилова, 2001), образа себя (Е.В.Туманова, Е.В.Филиппова, 2007). Приводятся исследования роли дружеских отношений в подростковом возрасте, исследования коппинг-стратегий, в том числе, стратегии обращения за помощью подростков с девиантным поведением в трудных ситуациях (Н.А.Сирота, 1994; ИА.Горьковая, 1998; Н.С.Видерман, 2007).

Проведенный теоретический анализ позволил представить различные аспекты

интерперсональных отношений и их взаимосвязи в виде схемы (рис. 1).

В схеме отражена взаимосвязь внутрипсихических структур в виде образов себя, родителей и других людей (интрапсихические аспекты), связей с другими людьми в виде социальной сети и социальной поддержки как ее функции (интерпсихический аспект) и мотивации общения (динамический аспект).

Рис. 1. Связь интрапсихических, интерпсихических и динамических аспектов интерперсональньа

Вторая глава посвящена анализу социальной ситуации развития (Л.С.Выготский, 1984) подростков из неблагополучных семей. Эти дети проживают в условиях социальной депривации и дисфункционального семейного взаимодействия, родительская семья характеризуется крайней степенью нарушения социального функционирования, ее нормы и ценности не совпадают с общественными (Н.Р.Сидоров, 2004; И.И.Осипова, 2005; В.М.Целуйко, 2006; Н.А.Кобзева, 2007; С.Ю.Успенская, В.Н.Баклашева, 2007). В школе симптомы социальной дезадаптации у детей из неблагополучных семей усиливаются (И.А.Коробейников, 2002). Специальные школы, как институт вторичной социализации, потенциально имеют возможность корригировать процесс социализации подростков, в результате установления таких отношений между ребенком и взрослым, при которых возможна рефлексия своих позиций и реализация субъектного отношения к своей деятельности (Н.Р.Сидоров, 2004, В.К.Зарецкий, 2008). Основная задача приютов - это реабилитация детей, изъятых из семьи. Выполнение этой задачи зависит от возможности установить отношения доверия после разрыва связи с близкими людьми и в изоляции от прежних социальных связей (С.М.Кульянов и др., 2004).

Представлены исследования психосоциального развития подростков из неблагополучных семей с девиантным поведением и детей-сирот (Н.М.Евлашкина, 2007; Е.Г.Дозорцева, 2000, 2004; Д.С.Ошевский, 2006; Н.С.Видерман, 2007; М.А.Чупрова, 2007). Показано, что комплексных исследований интерперсональных отношений у подростков из неблагополучных семей с девиантным поведением и у подростков-социальных сирот, проживающих в приюте, до сих пор не проводилось.

Во второй части работы приводятся результаты комплексного исследования различных аспектов интерперсональных отношений подростков из неблагополучных семей. В третьей главе представлены гипотезы, описаны организация и методы исследования, приведены социодемографические характеристики испытуемых и результаты анализа социально-

психологического статуса родительских семей трех групп подростков, описана

процедура исследования.

В четвертой главе представлены результаты исследования мотивации общения, а также системы социальной поддержки и социальной сети у подростков из социально неблагополучных семей.

Таблица I Показатели мотивации общения и уровня социальной поддержки у подростков из группы «специальная школа», подростков из группы «приют», подростков из группы «массовая школа» (опросники: Тест-опросник измерения

^—^^ Группы детей Шкалы — опросников «Специальная школа» (N=67) М (БЭ) «Приют» N=30 М(БО) «Массовая школа» (N=60) М(80)

Стремление к принятию 129,6(18,5)а 127,9 (18)с 136 (23,7)ас

Страх отвержения 124,8(21)Ь 131 (18,7)с! 110,8 (18,5)М

Инструментальная поддержка 15,5 (3,6) 16,2(6,3) 16,4 (2,6)

Эмоциональная поддержка 38,5 (6) 35,2 (9,27) 37,5 (6,5)

Социальная интеграция 27,8 (4,5)е 25 (5)бе 28,6 (4,1)а

Удовлетворенность соц.поддержкой 5,3 (2,5)Ь 5(1,77)11 6,8 (1,85)Ь(1

Суммарный показатель соц. поддержки 87,2(11,4) 81,6 (15,2)с 89,3 (11)с

а- различия между подростками «специальная шкода» и «массовая школа» р < 0,05 (Критерий Манна-Уитни)

Ь- различия между подростками «специальная школа» и «массовая школа» р < 0,00! (Критерий Манна-Уитни)

с- различия между подростками «приют» и «массовая школа» р < 0,05 (Критерий Манна-Уитни)

й- различия между подростками «приют» и «массовая школа» р < 0,001 (Критерий Манна-Уитни)

е- различия между подростками «специальная школа» и «приют» р < 0,05 (Критерий Манна-Уитни)

М - среднее значение

БС - стандартное отклонение

Как видно из таблицы 1, группу «специальная школа» и группу «приют» отличают от контрольной группы значимо более низкие показатели по стремлению к принятию, и значимо более высокие показатели по страху отвержения. Такая структура мотивации общения говорит о том, что у подростков из неблагополучных семей предшествующий опыт отношений привязанности сформировал ожидание неуспеха в установлении отношений принятия (Х.Хекхаузен,1986), что они не стремятся к расширению круга общения, выходу за пределы своего микросоциума, для них характерно поведение избегания в социальных контактах.

Были также выявлены особенности восприятия социальной поддержки подростками из социально неблагополучных семей. Если у подростков-социальных сирот имеет место общее снижение показателей социальной поддержки, то у подростков с девиантным поведением из специальных школ

результаты более противоречивы - они отличаются от группы «массовая школа» существенным снижением показателя «удовлетворенность социальной поддержкой». То есть, дети с девиантным поведением оценивают оказываемую им социальную поддержку так же высоко, как дети из социально благополучных семей, но остаются ею не удовлетворены. Приведенные ниже данные о суженных размерах и качественной дефицитарности социальной сети этих подростков позволяют трактовать высокие показатели воспринимаемой социальной поддержки у этой группы как носящие защитный характер.

Из таблицы 1 видно, что группа подростков-социальных сирот, проживающих в приютах, статистически значимо отличается более низкими показателями социальной интеграции как от детей из социально благополучных семей, так и от подростков с девиантным поведением из специальных школ. Для верификации результатов, полученных по опроснику социальной поддержки, а также для объяснения противоречивых результатов в группе «спецшкола» был проведен анализ социальных сетей подростков из разных социальных групп.

Анализ показал сужение социальной сети подростков из группы «специальная школа». У них отмечается значимо меньшее общее количество людей в рисунках своей социальной сети (в среднем около 9 человек) по сравнению со сверстниками из «массовых школ» (в среднем около 16 человек), кроме того, у них выявлена тенденция к снижению числа родственников в социальной сети. Выявлен дефицит межличностных отношений с разным уровнем эмоциональной близости и поддержки, то есть отмечается заполнение ядра сети или периферии, тогда как у подростков из «массовой школы» более равномерное распределение фигур в рисунках социальных сетей. Анализ соотношения фигур родителей и фигур сверстников в рисунках социальной сети показал, что подростки из «спецшколы» отмечают более близкие отношения со сверстниками, а с родителями устанавливают большую эмоциональную дистанцию в отношениях, выявлено, что 22% из этих подростков выносят фигуру родителей на периферию рисунка. Подростки из «массовых школ» в большинстве случаев ближе к себе располагают родителей.

Среди взрослых в рисунках социальных сетей подростки из «массовых школ» часто отмечают учителей и родственников, тогда как подростки из «спецшколы» делают это крайне редко. Выявлено, что отношения с братьями и сестрами у подростков из «массовых школ» более близкие, чем у их сверстников из «спецшколы». Было выявлено, что подростки из «спецшкол» получают основную социальную поддержку за счет интеграции в круг сверстников из уличной криминальной среды, тогда как учащиеся «массовых школ» в качестве референтных групп указывали одноклассников, друзей из секций, из Интернета.

Таким образом, подростки из «массовых школ» интегрированы в разные поддерживающие отношения с различной степенью эмоциональной близости (в том числе и с разными взрослыми: родственниками, учителями), а подростки из «спецшколы» интегрируются в компании сверстников с криминальной направленностью. Негативное отношение к школе и отсутствие доверительных отношений с родителями блокируют получение поддержки из этих важных источников, что снижает качество и общий уровень удовлетворенности социальной поддержкой подростками из «спецшколы».

Социальная сеть подростков из группы «приют» характеризуется узостью и дефицитом отношений различной степени близости, в основном она состоит из ядра. Несмотря на крайнюю степень дисфункции семьи, а также отсутствие контактов с родителями, эти подростки отмечают отношения с ними как эмоционально близкие и поддерживающие (в 31% случаев). Отношения со сверстниками в два раза реже, чем с родителями отмечаются подростками как доверительные и поддерживающие. Установлено, что довольно часто близко к себе располагаются сестры и братья (18% случаев). Социальная сеть подростков из «приютов» обеднена связями с членами различных социальных институтов, в том числе, редко встречаются упоминания об одноклассниках. Можно предположить, что подростки изображают в некоторой степени «идеализированную» социальную сеть, а не реальную и это отражается, например, в попытках подростков изобразить фигуру отца в рисунке сети, который в большинстве случаев не присутствует в их реальной жизни.

Отсутствие реальной поддержки со стороны родителей позволяет предположить, что подростки, приближая родительские фигуры в рисунке к центру, обозначают, таким образом, свое желание более близких с ними отношений. Можно предположить, что имеет место защитный механизм гиперкомпенсации ущербности реальных отношений с родителями. Таким образом, социальная сеть подростков из «приюта» сужена, представлена членами семьи, что говорит о высокой значимости этих отношений для подростков.

В пятой главе второй части работы представлено исследование объектных репрезентаций у подростков из социально неблагополучных семей, а именно: 1) их представления о дружеских отношениях и 2) образы родителей.

Надо отметить, что отличительной чертой описаний дружеских отношений подростками, как из группы «приют», так и из группы «специальная школа» является упоминание желаемых, а не реальных дружеских отношений. То есть эти подростки описывают, каким должен быть друг и что они ожидают от него, в меньшей степени они опираются на реальный опыт отношений.

Контент-анализ текста сочинений показал, что образ дружеских отношений подростков из «массовой школы» является более дифференцированным, ими осознается больше аспектов отношений, происходит смена эгоцентрической позиции в отношениях, чаще упоминается взаимный характер отношений.

Амбивалентный характер представлений о дружбе у подростков из неблагополучных семей выражен в особых типах высказываний, которые не встречаются среди высказываний подростков из «массовых школ». Подростки из «спецшколы», с одной стороны, ожидают, что друг «всегда во всем ему поможет», но, с другой стороны, «никому, в том числе друзьям, нельзя доверять». Одной из причин такого рода противоречия является стыд за проблемы в родительской семье, в результате чего отношения с друзьями становятся менее доверительными и более поверхностными. Подростки из «приюта» отмечают, что «перестали доверять людям» и у них «нет лучшего друга», но при этом отмечают обиду на старых друзей, оставшихся за

пределами приюта - «обижает, когда друзья не приезжают, кидают, забывают и не звонят». У воспитанников приюта фрустрирована потребность в доверительности и надежности социальных связей.

Как показал анализ результатов, подростки из группы «специальная школа» испытывали большие затруднения в описании «портрета родителей». Качества, выделенные подростками из группы «специальная школа», дают менее дифференцированное представление о родителях, чем качества, выделенные подростками из группы «массовая школа». Так, отмечается более частое использование определения «хороший», при этом не поясняется, что подразумевается под этим качеством.

Результаты исследования разрыва между образом реального и идеального родителя представлены в таблице 2.

Таблица 2 Показатели уровня разрыва реальных и идеальных родительских репрезентаций у подростков из группы «специальная школа» и у подростков из группы «массовая школа» (Методика Расщепленности родительских репрезентаций,

подростков Репрезентации «специальная школа» М (SD) «массовая школа» M(SD) Уровень значимости (критерий Манна-Уитни)

мать N=34 0,7 (0,77) N=51 0,33 (0.36) 0,039*

отец N=20 0,72 (0,8) N=51 0,35 (0,34) 0,102

М - среднее значение

SD - стандартное отклонение

* при р<0,05 (критерий Манна-Уитни)

Как видно из таблицы 2, группу подростков из «специальной школы»

отличает более выраженный разрыв репрезентаций реальной и идеальной матери от группы подростков из «массовой школы». Для данной группы индексы разрыва объектных репрезентаций (POP) реальной и идеальной матери статистически значимо выше, чем в контрольной группе. Полученный результат объясняет высокую болезненность для подростков из «специальной школы» темы родителей, а особенно отношений с матерью.

Наиболее часто встречаются у подростков обеих групп такие родительские качества: заботливый, добрый, помогающий, понимающий, любящий, умный. Подростки из «спецшколы», так же как и их сверстники, отмечают полное соответствие качеств «любящие», «умные» качествам своих

родителей. При этом, другие качества, такие, как «помогающий», «уделяющий внимание ребенку», «не наказывающий без причины» подростки из «спецшколы» в отличие от свои сверстников из «массовых школ» отмечают как несоответствующие реальным качествам родителей. Несоответствие реального образа родителя некоторым характеристикам идеального образа (не пьет, не бьет) свидетельствует о противоречивости образа и преимущественно защитном характере позитивных характеристик реального родителя у подростков с девиантным поведением.

У подростков из «спецшкол» выявлено преобладание описаний идеальных качеств через негативные формулировки: «не жестокий», «не грубый» и т.д., которые относятся в графу «мало соответствует» качествам реального родителя. Эти подростки показали, каким не должен быть идеальный родитель, у этих подростков имеет место дефицитарная - в плане позитивных характеристик - модель родительского поведения. У подростков из «массовых школ» эти характеристики идеального родителя более дифференцированы и носят позитивный характер: «родитель должен быть строгим, но считаться с мнением ребенка», «должен проявлять терпимость к выходкам ребенка».

По этическим соображениям нами не проводилось специального исследования родительских репрезентаций у подростков из «приюта», но результаты, полученные из анализа данных по социальной сети, говорят о нереалистичности восприятия родителей этими подростками, как поддерживающих фигур, что согласуется с данными других исследований (Г.М.Милорадова, 2007).

Нереалистичный, противоречивый и малодифференцированный характер образов других людей у подростков из неблагополучных семей может служить серьезным препятствием к построению конструктивных отношений с людьми в настоящей и будущей жизни, лишая их необходимого источника социальной поддержки. Коррекция представлений о дружеских отношениях, деликатная проработка семейного травматического опыта как источника этих трудностей являются важными задачами психологической помощи подросткам из неблагополучных семей.

Анализ образа себя у подростков трех групп проводился на основе шкалы «негативная самооценка», включенной в опросник детской депрессии М.КоуасБ, а также с помощью шкалы «страх отвержения» опросника мотивации общения А.Меграбяна, которая описывает самоэффективность в общении. Выявлено, что подростки из неблагополучных семей отличаются от своих сверстников из благополучных семей значимо более низким показателем самоэффективности в общении. При этом подростки из «приюта» характеризуются более высокими значениями негативной самооценки, чем их сверстники из «массовой школы» и сверстники из «спецшколы». Таким образом, для подростков-социальных сирот характерен негативный образ себя, который выражается в значимо более высоких показателях негативной самооценки и страха отвержения по сравнению с подростками из благополучных семей. У подростков с девиантным поведением - ожидание отвержения в ситуации общения не сопровождается повышением значения показателя негативной самооценки. Таким образом, открытая агрессия, свойственная этим подросткам, получает объяснение как результат восприятия окружающих людей как несправедливых и враждебных.

Также в пятой главе приводится исследование эмоциональных нарушений подростков (опросник детской депрессии М.Коуасэ).

Выявлено, что «группа риска» по депрессивным расстройствам (подростки, набравшие 61 балл и выше по опроснику) подростков из «приюта» превышает в три раза «группу риска» как подростков из «массовых школ», так и подростков из «специальных школ». Количество благополучных подростков из «приюта» (с наименьшей степенью выраженности признаков депрессии -менее 44 баллов) меньше в три раза, чем в других группах. Признаки депрессии у подростков из «приюта» в сравнении с подростками из «массовых школ» значительно более выражены по параметрам, «негативное настроение» (54,3 и 49,3, соответственно, р<0.05), «неэффективность» (56,4 и 51,1, соответственно, р<0.05), «ангедония» (52,5 и 48, соответственно, р<0.05), «негативная самооценка» (57,5 и 49,5, соответственно, р<0.001) и общий показатель депрессии (58 и 50,8, соответственно, р<0.001). Татг^з выявлены

значимые отличия по выраженности депрессии между подростками из «приюта» и подростками из «спецшколы» по параметрам «негативное настроение» (54,3 и 49,6, соответственно, р<0.05), «неэффективность» (56,4 и 51,9, соответственно, р<0.05) «негативная самооценка» (57,5 и 51,5, соответственно, р<0.05), общий показатель депрессии (58 и 51,1, соответственно, р<0.001). Подростки из «спецшколы» занимают по уровню эмоционального неблагополучия промежуточное положение между подростками из «массовых школ» и подростками из «приюта». Анализ показал отсутствие значимых отличий по параметрам эмоционального неблагополучия между группой «спецшкола» и группой «массовая школа». Направленная во вне открытая агрессия, свойственная подросткам из «спецшколы», может трактоваться как одна из форм защиты от депрессивных переживаний, которые свойственны подросткам из «приюта».

Проводился корреляционный анализ показателей для выявления связи различных аспектов интерперсональных отношений между собой и с эмоциональным благополучием.

Показатели социальной поддержки и параметр «стремление к принятию» отрицательно коррелируют с параметрами опросника детской депрессии (от -0,25, р<0.05 до -0,3, р<0.01), а также параметр «страх отвержения» и индексы расщепления репрезентаций образов, как матери, так и отца положительно коррелируют с параметрами опросника детской депрессии (от 0,25, р<0.05 до 0,35, р<0.01).

Выявлены значимые корреляционные связи между параметрами социальной поддержки, мотивации общения, индексом родительских репрезентаций и параметром негативной самооценки (значения коэффициента корреляции варьируют от 0,2, р<0.05 до 0,6, р<0.01). Наиболее высокие положительные связи установлены между параметрами социальной поддержки («инструментальная поддержка», «эмоциональная поддержка», «социальная интеграция», общим баллом по социальной поддержке) и «стремлением к принятию» (от 0,2, р<0.05 до 0,54, р<0.01). Наиболее высокие отрицательные связи установлены между параметрами социальной поддержки

(«инструментальная поддержка», «удовлетворенность поддержкой», общим баллом по социальной поддержке) и «страхом отвержения» (от 0,24, р<0.05 до

0.54. р<0.01). Установлены прямые корреляционные связи между параметром негативная самооценка и индексом расщепления образа отца (несоответствие реального образа идеальному) (0,25, р<0.05). Индекс расщепления образа матери прямо связан со страхом отвержения (0,23, р<0.05). Индекс расщепления образа матери обратно связан с общим уровнем социальной поддержки (-0,22, р<0.05). Индекс расщепления образа отца обратно связан с общим уровнем социальной поддержки (-0,27, р<0.05). Выделенные аспекты интерперсональных отношений оказались связанными между собой.

В заключении обсуждается возможность создания альтернативной помогающей среды для подростков из неблагополучных семей в условиях приюта и специальной школы.

1. Различные аспекты интерперсональных отношений (социальная сеть и социальная поддержка, репрезентации значимых людей, мотивация общения) требуют комплексного изучения.

2. Мотивация общения у подростков из социально неблагополучных семей (как социальных сирот, так и подростков с асоциальным поведением) характеризуется низкой степенью доверия к людям и выраженным страхом отвержения.

3. Характеристики социальной поддержки и социальной сети у подростков из неблагополучных семей отличаются от таковых у подростков из социально благополучных семей.

3.1 Подростков с девиантным (асоциальным) поведением, обучающихся в специальных школах, отличают противоречивые показатели социальной сети и поддержки: низкие показатели удовлетворенности социальной поддержкой при достаточно высоких показателях социальной интеграции, эмоциональной и инструментальной поддержки, почти вдвое меньшее число людей в социальной сети с преобладанием сверстников из криминальной среды.

3.2. Подростки-социальные сироты, проживающие в приютах, характеризуются общим низким уровнем воспринимаемой социальной поддержки, их социальная сеть сужена и в основном состоит из членов утраченной семьи, отношения с которыми компенсаторно воспринимаются как наиболее близкие.

4. Репрезентации значимых других у подростков из социально неблагополучных семей имеют отличия от таковых у подростков из социально благополучных семей.

4.1. Представления о дружеских отношениях у подростков из специальной школы являются нереалистичными, амбивалентными и менее дифференцированными по сравнению с подростками из благополучных семей, а у подростков из приюта на первый план выступает представление об их ненадежности.

4.2. Родительские репрезентации у подростков с девиантным поведением отличаются значимо более высоким уровнем расщепленности идеальных и реальных образов по сравнению с подростками из массовых школ, выраженной противоречивостью и меньшей дифференцированностью, указаниями на отсутствие у идеального родителя деструктивных форм поведения (например, не пьет, не ругает, а объясняет и т.п.). Наиболее важными качествами идеальных родителей для подростков из благополучных семей выступает понимание и забота, а у подростков из неблагополучных семей доброта и забота при тенденции оценивать их, как присутствующие у реальных, пренебрегающих своими обязанностями родителей.

5. У подростков-социальных сирот выше уровень эмоциональной дезадаптации (в виде симптомов депрессии) по сравнению с подростками из социально благополучных семей. У подростков с девиантным (асоциальным) поведением из специальных школ не выявлены статистически значимые отличия от подростков из благополучных семей, что можно объяснить сохранением (хотя и деструктивных) семейных связей, более высоким уровнем интеграции этих подростков в асоциальную среду, которая служит источником поддержки, защитным характером агрессивного поведения.

6. Эмоциональное благополучие подростков, уровень социальной поддержки у них, качество мотивации общения, а также степень расщепления между реальным и идеальным образом родителей связаны между собой.

6.1. Имеется прямая связь между уровнем социальной поддержки, размером социальной сети и мотивом принятия и обратная корреляционная связь между уровнем социальной под держки и страхом отвержения

6.2. Чем больше образ матери отклоняется от идеального, тем выше страх отвержения и ниже уровень воспринимаемой поддержки. Чем больше образ отца отклоняется от идеального, тем ниже самооценка подростка и уровень воспринимаемой социальной поддержки.

7. Психологическая помощь детям из неблагополучных семей должна быть организована с учетом особенностей их мотивации общения, внутренних объектных репрезентаций и особенностей социальной сети. Важными мишенями психологической помощи детям из неблагополучных семей является преодоление страха отвержения и удовлетворение мотивации принятия и потребности в социальной поддержке через создание эффективной и стабильной системы интерперсональных отношений, а также развитие более зрелых представлений об отношениях с другими людьми.

СПИСОК РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

1. Петрова Г.А., Смирнова Н.С. Опыт доверительных отношений и социальная поддержка у детей-социальных сирот, проживающих в приюте //Аффективные и шизоаффективные расстройства. Материалы Российской конференции. - Москва, 1-3 октября, 2003 год. - С. 182.

2. Смирнова Н.С. Потребность в принятии у подростков из группы риска по социальному сиротству. // Молодые ученые - московскому образованию. Материалы V городской научно-практической конференции молодых ученых и студентов учреждений высшего и среднего образования городского подчинения. - М. - 2006. - С. 245-246.

3. Смирнова Н.С., Холмогорова А.Б. Аффилятивная мотивация и социальная поддержка у подростков группы риска по социальному сиротству. // III Международный конгресс «Молодое поколение XXI вгка: актуальные

проблемы социально-психологического здоровья». - Казань. - 2006. - С.124-125.

4. Смирнова Н.С., Холмогорова А.Б. Межличностная (социальная) поддержка у подростков из социально неблагополучных семей. // Молодые ученые -московскому образованию. Материалы VI городской научно-практической конференции молодых ученых и студентов учреждений высшего и среднего образования городского подчинения. - М. - 2007. - С.69-70.

5. Холмогорова А.Б., Смирнова Н.С. Интерперсональные отношения подростков из социально неблагополучных семей. // Психологические проблемы семьи и личности в мегаполисе. Материалы первой международной научно-практической конференции. Под ред. A.J1. Журавлева, А.И. Лященко, В.Е. Иноземцевой. Изд-во «Институт психологии РАН». - М. - 2007. - С. 44-48.

6. Холмогорова А.Б., Смирнова Н.С. Интерперсональные отношения подростков из социально неблагополучных семей: состояние проблемы, методы исследования. // Дефектология. - 2007, №5. - С. 84-91.

7. Смирнова Н.С., Холмогорова А.Б. Интерперсональные отношения подростков из социально неблагополучных семей: результаты эмпирического исследования. // Дефектология. - 2007, №6. - С. 69-78.

Подписано в печать 23.09.2008 г.

Печать трафаретная

Заказ № 806 Тираж: 100 экз.

Типография «11-й ФОРМАТ» ИНН 7726330900 115230, Москва, Варшавское ш., 36 (499) 788-78-56 \vww.autoreferat ги

Содержание диссертации автор научной статьи: кандидат психологических наук , Смирнова, Нина Сергеевна, 2008 год

Введение.

Часть 1. Роль интерперсональных отношений в психосоциальном развитии

Глава 1. Интерперсональные отношения и психическое развитие

1.1. Роль интерперсональных отношений для психического развития в различных подходах.

1.2. Социальная поддержка и социальные сети, как факторы психического благополучия.

1.3. Влияние образа родителей на интерперсональные отношения ребенка.

1.4. Специфика подросткового возраста и значение дружеских отношений для психосоциального развития подростка.

1.5. Мотивация общения и интерперсональные отношения.

1.6. Интерперсональные отношения как предмет психологического исследования.

Глава 2. Психосоциальное развитие детей из неблагополучных семей

2.1. Социальная ситуация развития подростков из неблагополучных семей.

2.1.1. Определение понятия «социально неблагополучная семья».

2.1.2. Институты социализации подростка из неблагополучной семьи.

2.1.3. Социальная ситуация развития подростков-социальных сирот, проживающих в приютах.

2.1.4. Социальная ситуация развития подростков с девиантным поведением, учащихся специальных школ.

2.2. Особенности психосоциального развития подростков из неблагополучных семей.

2.2.1. Особенности психосоциального развитая подростков с девиантным поведением.

2.2.2. Особенности психосоциального развития подростков-социальных сирот. 85 Часть 2. Эмпирическое исследование системы интерперсональных отношений подростков из неблагополучных семей

Глава 3. Организация исследования

3.1. Задачи, гипотезы и методы исследования.

3.2. Характеристика обследованных групп и процедуры исследования.

Глава 4. Исследование мотивации общения и системы социальной поддержки у подростков из неблагополучных семей

4.1. Исследование мотивации общения и социальной поддержки у подростков с девиантным (асоциальным) поведением и у подростковсоциальных сирот.

4.2. Исследование социальных сетей у подростков из неблагополучных семей.

Глава 5. Исследование объектных репрезентаций и эмоциональных нарушений у подростков из неблагополучных семей

5.1. Исследование представлений о дружбе у подростков с девиантным (асоциальным) поведением и у подростков-социальных сирот.

5.2. Исследование родительских репрезентаций у подростков с девиантным (асоциальным) поведением.

5.3. Исследование образа себя и эмоциональных нарушений у подростков из социально неблагополучных семей.

Обсуждение результатов.

Введение диссертации по психологии, на тему "Интерперсональные отношения подростков из социально неблагополучных семей"

Актуальность данного исследования обусловлена значительным ростом числа детей из социально неблагополучных семей в современной России (Шипицына, 2003). Практически все дети, проживающие в социально неблагополучных семьях, являются группой риска по социальному сиротству. На сегодняшний момент в России насчитывается 700 тысяч детей-сирот, из них 90% - это социальные сироты, то есть дети, родители которых не справляются со своими обязанностями. Численность детей-сирот и детей, лишившихся попечения родителей, в среднем увеличивается ежегодно на 13,2 тыс. человек, что составляет 1,8%. Учитывая тот факт, что увеличение числа обездоленных детей происходит на фоне сокращения общей численности детей, тенденция увеличения социального сиротства крайне тревожна. Согласно официальным статистическим данным, Москва входит в тройку регионов-рекордсменов по количеству детей, оставшихся без попечения родителей. В последнее время отмечается рост детской преступности среди детей из неблагополучных семей. По состоянию на 01.01.2005 г. в комиссиях по делам несовершеннолетних и защите их прав состояло на учёте - 111,6 тыс. безнадзорных детей; 81,1 тыс. употребляющих алкогольные напитки и наркотические вещества; 151,1 тыс. несовершеннолетних, совершивших правонарушения и преступления (Осипова, 2005).

Беспрецедентный рост числа детей из социально неблагополучных семей поставил проблему их социально-психологической реабилитации и интеграции в общество, а также проблему профилактики сиротства в ряд наиболее приоритетных проблем практической психологии (Зарецкий, Дубровская, Ослон, Холмогорова, 2002; Прихожан, Толстых, 2005).

К подростковому возрасту у ребенка, воспитывающегося в социально неблагополучной семье, формируется дефицит навыков социального поведения, необходимых для его успешной социальной адаптации (Гулина, 2002; Коробейников, 2002). Эти дети часто интегрируются в асоциальную среду (Москвичев, 2000; Юдинцева, 2001;Сидоров, 2004; Кондратьев, 2005). Процесс социализации и развития личности этих детей характеризуется качественным своеобразием (Прихожан, Толстых, 1990; Сирота, 1994; Корнилова, Смирнов, Григоренко 2001; Кулагина, Сенкевич, Сенкевич, Столярова, 2005). Разрабатываются комплексные походы к изучению развития личности и реабилитации подростков с нарушениями поведения (Дозорцева, 2000, 2006; Ошевский, 2006) и детей-сирот (Ослон, Холмогорова 2001; Ослон, 2002).

Проведены многочисленные исследования влияния нарушенных ранних отношений ребенка с значимыми взрослыми на последующее развитие (Лисина, 1986; Авдеева, 1988; Мухина, 1991; Смирнова, Лагутина, 199.1; Смирнова, 1996; Мухамедрахимов 1998; Лангмейер, Матейчик, 1988; Ainsworth et al., 1974, 1978; Bowlby, 1969, 1973, 1980 и др.). Показаны специфические особенности нарушения общения у таких детей и связанные с этим изменения в интерперсональных отношениях (Лисина, Галигузова, 1980; Мещерякова, 1982; Прихожан, Толстых, 2005).

С другой стороны, современные исследования в русле био-психо-социальной парадигмы показали, что социальные связи человека могут выполнять буферную роль, которая выражается в снижении негативного влияния жизненных стрессов на человека и способствует сохранению его психического благополучия (Казьмина, 1993; Холмогорова, Гаранян, Петрова, 2003; Тукаев, 2003; Холмогорова 2006; Caplan, 1974; Sommer, Fydrich, 1989; Brugha, 1995). То есть, исследования социальной поддержки доказали, что характер интерперсональных отношений человека и связанный с ним уровень социальной поддержки являются наиболее важными факторами успешной психологической и социальной адаптации.

При этом до сих пор остается дискуссионным вопрос влияния предшествующего опыта на последующую способность устанавливать социальные взаимосвязи (Боулби, 2006; Grossmann, Grossmann, 1991; Brugha, 1993, 1995; Champion et al., 1995). Различные авторы делают вывод, что способность принимать и оказывать социальную поддержку связана с опытом ранних взаимоотношений с близкими и связывают эту стабильность с устойчивостью сформированных в раннем детстве когнитивных структур (Grossmann, Grossmann, 1991; Champion et al., 1995). Исследования других авторов показывают, что связь между характером привязанности в детстве и последующим социальным функционированием не является однозначной и линейной. Эту связь опосредуют способность рефлексировать свой опыт межличностных отношений (Champion et al., 1995), позитивное влияние различных поддерживающих фигур (помимо родителей) в окружении ребенка (Thompson et al., 1982; Harris et al., 1986, 1991), отношения со сверстниками в подростковом возрасте (Rutter, 1975; Dodge, 1980; Kandel, Davies, 1986; Skolnick, 1986).

Развитие системы специальных учебно-воспитательных учреждений для детей с девиантным поведением и для детей-социальных сирот в нашей стране ставит задачу создания буферной системы связей для детей, лишенных естественной поддержки от собственной семьи. Вместе с тем, отмечается дефицит комплексных исследований различных аспектов интерперсональных отношений детей из неблагополучных семей: мотивации общения, социальной поддержки и социальной сети, представлений о значимых фигурах ближайшего социального окружения.

Научная новизна и теоретическая значимость исследования

В данной работе впервые в комплексе изучены различные аспекты интерперсональных отношений подростков, включая мотивацию общения, социальную сеть и социальную поддержку, а также объектные репрезентации значимых фигур.

Впервые соотнесены представления социальной психиатрии и клинической психологии о социальных связях и социальной поддержке с представлением о социальной ситуации развития - одним из основных понятий отечественной возрастной психологии. Впервые на российской выборке проведено исследование социальной поддержки, как фактора психологического благополучия у подростков из социально неблагополучных семей (подростков с девиантным поведением и подростков-социальных сирот). Показана специфика интерперсональных отношений подростков из социально неблагополучных семей (качества мотивации общения, объектных репрезентаций значимых фигур, социальной сети и уровня социальной поддержки) и их связь между собой.

Практическая значимость исследования обусловлена высокой актуальностью проблемы создания системы социально-психологической помощи детям и подросткам из социально неблагополучных семей. Выделены психологические механизмы нарушения способности принимать и оказывать социальную поддержку подростками с девиантным поведением и подростками-социальными сиротами. Обоснованы мишени психологической помощи, которые необходимо учитывать специалистам, работающим с подростками данной группой риска.

Цель исследования:

Комплексное исследование различных аспектов интерперсональных отношений подростков из неблагополучных семей.

1. Теоретико-методологический анализ представлений о влиянии интерперсональных отношений на психическое развитие ребенка в различных психологических школах и направлениях, а также теоретический анализ условий психосоциального развития детей из неблагополучных семей.

2. Сравнительное исследование различных аспектов интерперсональных отношений у двух групп подростков из неблагополучных семей (обучающихся в спецшколах и помещенных в приют), а также у подростков, воспитывающихся в родных социально благополучных семьях.

3. Исследование связи различных аспектов интерперсональных отношений с эмоциональными нарушениями у подростков.

4. Выделение мишеней психокоррекционной работы с подростками с девиантным поведением, воспитывающимися в неблагополучных семьях, и с подростками, проживающими в приютах.

Теоретико-методологические основания работы

Методологической основой исследования являются: концепция социальной поддержки (Холмогорова, Гаранян, Петрова, 2003; Тукаев, 2003; Холмогорова 2006; Caplan, 1974, Sommer, Fydrich, 1989; Brugha, 1995), согласно которой социальные факторы могут быть как факторами-стрессорами, так факторами-буферами в состояниях эмоциональной дезадаптации и течении различных психических расстройств; теория привязанности Д.Боулби (Bowlby, 1969, 1973, 1980), которая подчеркивает значение ранних взаимоотношений ребенка с близким взрослым в развитии способности формировать в дальнейшем систему социальных связей; культурно-историческая теория развития психики (Выготский, 1983, 1984), придающая особую роль социальной ситуации развития в становлении личности.

Объект исследования. Интерперсональные отношения подростков из социально неблагополучных семей.

Предмет исследования. Различные аспекты системы интерперсональных отношений подростков из социально неблагополучных семей, их связь между собой и эмоциональными нарушениями.

Гипотезы исследования:

1. Мотивация общения в виде различных установок по отношению к людям у подростков, выросших в неблагополучных семьях, отличается от установок по отношению к общению у подростков, выросших в благополучных семьях.

2. Уровень воспринимаемой социальной поддержки у подростков из социально неблагополучных семей ниже по сравнению с таковым у подростков из социально благополучных семей. Социальные сети подростков из неблагополучных семей уже, то есть, представлены меньшим числом людей.

3. Представления о значимых фигурах у подростков из неблагополучных семей являются менее зрелыми и позитивными по сравнению с подростками из социально благополучных семей.

4. Существует связь между различными аспектами интерперсональных отношений (мотивация общения, социальная поддержка, социальная сеть, качество объектных репрезентаций), а также уровнем эмоционального благополучия у подростков из разных социальных групп.

Положения, выносимые на защиту:

1. Мотивация общения у подростков из социально неблагополучных семей характеризуется низкой степенью доверия к людям и выраженным страхом отвержения.

2. Социальная поддержка и социальная сеть у подростков из социально благополучных и социально неблагополучных семей различаются как качественно, так и количественно. У подростков-социальных сирот, проживающих в приютах, уже социальная сеть и ниже уровень социальной поддержки, прежде всего, уровень социальной интеграции и удовлетворенности социальной поддержкой, при этом подростки воспринимают утраченную семью как основной источник поддержки. У подростков с девиантным (асоциальным) поведением из специальных школ уже социальная сеть и ниже уровень удовлетворенности социальной поддержкой, при этом основу их социальной сети составляет криминальная среда, которая воспринимается подростками как основной источник социальной поддержки.

3. Репрезентации значимых фигур у подростков из неблагополучных семей отличаются большой противоречивостью, амбивалентностью, недифференцированностью, а также большими разрывами между идеальными и реальными образами по сравнению с подростками из благополучных семей.

4. Существует связь между различными аспектами интерперсональных отношений и эмоциональным благополучием у подростков разных групп: низкий уровень воспринимаемой социальной поддержки связан с преобладанием мотивации отвержения, негативными образами матери и отца, негативной самооценкой.

Заключение диссертации научная статья по теме "Психология развития, акмеология"

1. Различные аспекты интерперсональных отношений (социальная сеть и социальная поддержка, репрезентации значимых людей, мотивация общения) требуют комплексного изучения.

2. Мотивация общения у подростков из социально неблагополучных семей (как социальных сирот, так и подростков с асоциальным поведением) характеризуется низкой степенью доверия к людям и выраженным страхом отвержения.

3. Характеристики социальной поддержки и социальной сети у подростков из неблагополучных семей отличаются от таковых у подростков из социально благополучных семей.

3.1 Подростков с девиантным (асоциальным) поведением, обучающихся в специальных школах, отличают противоречивые показатели социальной сети и поддержки: низкие показатели удовлетворенности социальной поддержкой при достаточно высоких показателях социальной интеграции, эмоциональной и инструментальной поддержки, почти вдвое меньшее число людей в социальной сети с преобладанием сверстников из криминальной среды.

3.2. Подростки-социальные сироты, проживающие в приютах, характеризуются общим низким уровнем воспринимаемой социальной поддержки, их социальная сеть сужена и в основном состоит из членов утраченной семьи, отношения с которыми компенсаторно воспринимаются как наиболее близкие.

4. Репрезентации значимых других у подростков из социально неблагополучных семей имеют отличия от таковых у подростков из социально благополучных семей.

4.1. Представления о дружеских отношениях у подростков из специальной школы являются нереалистичными, амбивалентными и менее дифференцированными по сравнению с подростками из благополучных семей, а у подростков из приюта на первый план выступает представление об их ненадежности.

4.2. Родительские репрезентации у подростков с девиантным поведением отличаются значимо более высоким уровнем расщепленности идеальных и реальных образов по сравнению с подростками из массовых школ, выраженной противоречивостью и меньшей дифференцированностью, указаниями на отсутствие у идеального родителя деструктивных форм поведения (например, не пьет, не ругает, а объясняет и т.п.). Наиболее важными качествами идеальных родителей для подростков из благополучных семей выступает понимание и забота, а у подростков из неблагополучных семей доброта и забота при тенденции оценивать их, как присутствующие у реальных, пренебрегающих своими обязанностями родителей.

5. У подростков-социальных сирот выше уровень эмоциональной дезадаптации (в виде симптомов депрессии) по сравнению с подростками из социально благополучных семей. У подростков с девиантным (асоциальным) поведением из специальных школ не выявлены статистически значимые отличия от подростков из благополучных семей, что можно объяснить сохранением (хотя и деструктивных) семейных связей, более высоким уровнем интеграции этих подростков в асоциальную среду, которая служит источником поддержки, защитным характером агрессивного поведения.

6. Эмоциональное благополучие подростков, уровень социальной поддержки у них, качество мотивации общения, а также степень расщепления между реальным и идеальным образом родителей связаны между собой.

6.1. Имеется прямая связь между уровнем социальной поддержки, размером социальной сети и мотивом принятия и обратная корреляционная связь между уровнем социальной поддержки и страхом отвержения

6.2. Чем больше образ матери отклоняется от идеального, тем выше страх отвержения и ниже уровень воспринимаемой поддержки. Чем больше образ отца отклоняется от идеального, тем ниже самооценка подростка и уровень воспринимаемой социальной поддержки.

7. Психологическая помощь детям из неблагополучных семей должна быть организована с учетом особенностей их мотивации общения, внутренних объектных репрезентаций и особенностей социальной сети. Важными мишенями психологической помощи детям из неблагополучных семей является преодоление страха отвержения и удовлетворение мотивации принятия и потребности в социальной поддержке через создание эффективной и стабильной системы интерперсональных отношений, а также развитие более зрелых представлений об отношениях с другими людьми.

Заключение

Исследования отечественных и зарубежных авторов показали, что дети из социально неблагополучных семей являются уязвимыми в сфере интерперсональных отношений. Подростковый возраст определяется многими авторами как кризисный в плане формирования социальной сети и связывается с риском эмоциональной и социальной дезадаптации подростка, прежде всего, с суицидальными попытками, усугублением эмоциональных расстройств, оппозиционным поведением. Отсутствие естественной поддержки от семьи повышает риск различных нарушений и дезадаптации подростков. Развитие системы учебно-воспитательных учреждений ставит проблему установления конструктивных интерперсональных отношений между подростками и педагогами.

В нашем исследовании интерперсональных отношений подростков из социально неблагополучных семей были получены результаты, подтверждающие выдвинутые гипотезы о связи различных аспектов интерперсональных отношений и эмоционального благополучия подростков. Исследование также показало, что уровень эмоционального неблагополучия у подростков, проживающих в приютах выше, чем у их сверстников, проживающих в семьях (благополучных или неблагополучных). Полученные результаты подтверждают необходимость создания комплексного подхода к коррекции интерперсональных отношений подростков из неблагополучных семей. В данной работе осуществлена попытка создания модели, объединяющей различные аспекты интерперсональных отношений. Было показано, что мотивация общения (в виде установок в отношении других людей), система внутрипсихических репрезентаций значимых людей, а также качество актуальных социальных отношений связаны между собой и являются важными мишенями психотерапевтических интервенций и профилактики эмоционального неблагополучия у подростков.

Комплексный подход к исследованию интерперсональных отношений позволил сформулировать цели реабилитационной программы для детей из неблагополучных семей. Основной задачей реабилитации является создание альтернативной здоровой поддерживающей среды в школе и приюте. Еще одной задачей учреждений для таких детей должно быть укрепление их автономности и самостоятельности, например закладывание базы будущей профессии, как перспективы выживания в сложном мире в отсутствии надежных опор. Не менее важным является приобретение опыта и навыков создания конструктивных интерперсональных отношений, способности учитывать потребности других людей, нести ответственность перед ними, что является условием нормализации социальной ситуации этих детей в целом. Последнее часто упускается из виду специалистами, деятельность которых в большей степени направлена на компенсацию депривации в виде повышенной заботы и оказания помощи, а не развития умения учитывать особенности и потребности других людей, что является важным барьером в построении конструктивных интерперсональных отношений у детей из неблагополучных семей.

В нашей работе была осуществлена попытка изучения различных аспектов интерперсональных отношений и их связи с психическим благополучием подростков. Представляется важным дальнейшее изучение возможностей оптимизации социальной ситуации развития подростков из неблагополучных семей. Перспективным является изучение рефлексии, как механизма осмысления прошлого травматического опыта, переработки и развития незрелых дисфункциональных внутрипсихических репрезентаций себя и других людей. Важные идеи и подходы относительно психолого-педагогических методов формирования рефлексии и активной деятельностной позиции у детей с различными нарушениями развития содержатся в разработках рефлексивно-деятельностного подхода (Зарецкий, 1998; 2001; 2008), опирающегося на идеи отечественной психологической традиции культурно-исторического и деятельностного подхода.

Список литературы диссертации автор научной работы: кандидат психологических наук , Смирнова, Нина Сергеевна, Москва

1. Авдеева H.H. Общение со взрослыми и истоки самосознания ребенка // Творчество и педагогика: Материалы Всесоюзной научно-практической конференции. М., 1988.

2. Адлер А. Индивидуальная психология, ее гипотезы и результаты. В сб.: Практика и теория индивидуальной психологии. М.: Прогресс, 1995. — с.19-38.

3. Алексеев Н.Г. Проектирование условий развития рефлексивного мышления// Дисс. . докт. псих. наук. М., 2002.

4. Андреева Г.М. Социальная психология. Учебник для высших учебных заведений. М.: Аспект Пресс, 1998. 376с.

5. Антонова И.Д. Формирование эмоциональной привязанности аутичного ребенка к матери в процессе холдинг терапии. // Автореф. дисс. . канд. псих. наук. М., 2007.

6. Бандура А., Уолтере Р. Подростковая агрессия. М.: Апрель Пресс, ЭКСМО-Пресс, 2000.

7. Беличева С.А. Социально-психологические основы предупреждения десоциализации несовершеннолетних // Автореф. дисс. . докт. пед. наук. М., 1989.-42с.

8. Бодалев A.A., Столин В.В. Общая психодиагностика. СПб.: Речь, 2000.

9. Божович Л. И. Личность и ее формирование в детском возрасте. М., 1968.-464 с.

10. Ю.Боулби Д. Создание и разрушение эмоциональных связей. М.: Академический проект, 2006. 232 с.

11. П.Братусь Б.С. Аномалии личности. М.: Мысль, 1988. -301с.

12. Бек А., Раш А., Шо Б., Эмери Г. Когнитивная терапия депрессий. СПб.: Питер, 2003.-304 с.

13. Вассерман Л.И., Горьковая И.А., Ромицына Е.Е. Родители глазами подростка. СПб: Речь, 2004. 256 с.

14. Вид В.Д. Психотерапия шизофрении. СПб: Питер, 2001. 432с.

15. Видерман Н.С. Характеристики копинг-поведения подростков с девиантным поведением. Дипломная работа. М., МГППУ, 2007.

16. Винникотт Д.В. Маленькие дети и их матери. М.: Независимая фирма «Класс», 1998. 80с.

17. Возрастные и индивидуальные особенности младших подростков / Под ред. Д.Б. Эльконина. М.: Просвещение, 1967.

18. Воликова C.B., Холмогорова А.Б. Семейные источники негативной когнитивной схемы при эмоциональных расстройствах (на примере тревожных, депрессивных и соматоформных расстройств) // Московский психотерапевтический журнал, 2001. № 4.

19. Выготский JI.C. Проблема культурного развития ребенка (1928) // Вестник Московского университета. Сер. 14, Психология, 1991. № 4. -с. 5-18.

20. Выготский Л.С. Проблема возраста // Собр. соч. в 6-ти т. М.: Педагогика, 1984. Т.4. - с. 244-268.

21. Выготский JI.C. Проблемы развития психики // Собр. соч. в 6-ти т. М.: Педагогика, 1983. Т.З. - 368 с.

22. Габбард Г. Нейробиологические аспекты психотерапии // Обзор современной психотерапии. М., 2001. Вып. 2(10). - с. 8-14.

23. Горьковая И.А. Медико- и социально-психологические корреляты устойчивого противоправного поведения подростков: Дис. .д-ра психол. наук. СПб., 1998. 391с.

24. Дети социального риска и их воспитание / Под ред. JI.M. Шипицыной. СПб.: Речь, 2003.-е. 144.

25. Дозорцева Е.Г. Аномальное развитие личности у подростков и юношей с делинквентным и криминальным поведением: Дис. . д-ра психол. наук. СПб., 2000.-380с.

26. Дозорцева Е.Г. Психическая травма и социальное функционирование у девочек-подростков с делинквентным поведением. // Российский психиатрический журнал, 2006. — №4. с. 12-16.

27. Евлашкина Н.М. Влияние детско-родительских отношений на проявление агрессивного поведения у подростков с девиантным поведением. Дипломная работа. М., МГППУ, 2007. 93с.

28. Ениколопов С.Н. Социально-дезадаптированные семьи как объект психологической помощи // Тезисы конференции "Психолог и общество: диалог о взаимодействии", 12 февраля 2008г. М., 2008.

29. Залысина И.А, Смирнова Е.О. Некоторые особенности психического развития дошкольников, воспитывающихся вне семьи // Вопросы психологии, 1985. -№ 4. с.31-37.

30. Зарецкий В.К. Рефлексивно-деятельностный подход в работе с детьми, имеющими трудности в обучении. // Педагогическая психология. / Под ред. И.Ю. Кулагиной. М.: ТЦ Сфера, 2008. с.427-443.

31. Зб.Исурина Г.Л., Карвасарский Б.Д., Ташлыков В.А., Тупицын Ю.Я. Развитие патогенетической концепции неврозов и психотерапии В.Н.

32. Мясищева на современном этапе // В кн.: Теория и практика медицинской психологии и психотерапии. СПб., 1994. с.109-100.

33. Казьмина О.Ю. Социальные сети и развитие социального поведения. // В сб.: Руководство по оценке уровня социального развития старшеклассников. / Под ред. В.С.Собкина. М., 1993. с.32-48.

34. Казьмина О.Ю., Чемекова Е.Б., Савенко Г.В., Владимирова Т.В., Цуцульковская М.Я., Олейчик И.В. Место группового психокоррекционного метода в комплексной терапии юношеских эндогенных депрессий // Журнал неврологии и психиатрии, 2000. №2. - с.27-30.

35. Калина О.Г. Влияние образа отца на эмоциональное благополучие и полоролевую идентичность подростков. // Дисс. . канд. псих. наук. М., 2007. 142с.

36. Калмыкова Е.С., Падун М.А. Качество привязанности как фактор устойчивости к психической травме. // Журнал практической психологии и психоанализа, 2002. №1. Электронный ресурс. -Режим доступа: http://psyjournal.ru/j3p/pap.php?id=20020106

37. Карвасарский Б.Д. Психотерапия. СПб. М. - Харьков - Минск: Питер, 2000. - 536с.

38. Клейберг Ю.А. Социальная психология девиантного поведения: Учебное пособие для вузов. М.: ТЦ Сфера, 2004. 192с.

39. Кляйн М. Некоторые теоретические выводы, касающиеся эмоциональной жизни ребенка // В кн.: Психоанализ в развитии. Сборник переводов. / Составители А.П. Поршенко, И.Ю. Романов. Екатеринбург: Деловая книга, 1998. с. 59-108.

40. Кобзева H.A. Особенности современной российской семьи и возможности профилактики ее неблагополучия // Психологические проблемы семьи и личности в мегаполисе. Материалы первой междунар. научно-практической конф. / Под ред. A.JI. Журавлева, А.И.

41. Лжценко, В.Е. Иноземцевой. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2007.-С.11-14.

42. Ковалев В.В. Психиатрия детского возраста: Руководство для врачей. М., 1979.

43. Кон И.С. Психология ранней юности. М.: Просвещение, 1989. 255 с.

44. Кон И.С. Психология старшеклассника: Пособие для учителей. М.: Просвещение, 1980.- 192с.

45. Кондратьев М.Ю. Социальная психология закрытых образовательных учреждений. СПб.: Питер, 2005. 304с.

46. Кондратьев М.Ю., Кондратьев Ю.М. Психология отношений межличностной значимости. М.: Пер Сэ, 2006.

47. Корнилова Т.В., Смирнов С.Д., Григоренко E.JI. Факторы социального и психологического неблагополучия подростков в показателях методик стандартизированного интервью и листов наблюдения. // Вопросы психологии, 2001.- №1.-с. 107-122.

48. Коробейников И.А. Нарушения развития и социальная адаптация. М.: Пер Сэ, 2002.- 192 с.

49. Кохут X. Восстановление самости. М.: Когито-Центр, 2002. 368с.

50. Краткий психологический словарь / Ред.-сост. Л.А.Карпенко; Общ. ред. А.В.Петровского, М.Г.Ярошевского. Ростов-на-Дону: Феникс, 1998. -512с.

51. Кулагина И.Ю., Сенкевич Л.Ф., Сенкевич Л.В., Столярова Г.И. Подросток без семьи: интеллект, потребности, мотивы. Тула.: ТГПУ, 2005.-233 с.

52. Курек Н.С. Эмоциональное общение матери и дочери как фактор формирования аддиктивного поведения в подростковом возрасте. // Вопросы психологии, 1997. №2. - с. 48-61.

53. Лабунская В.А. Невербальное поведение: (Социал.-перцептив. подход) / отв. ред. И.П. Шкуратова. Ростов н/Д: Изд-во Рост, ун-та, 1986. -135с.

54. Лангмейер Й., Матейчик 3. Психическая депривация в детском возрасте. Прага: Авиценум, 1984. 336с.

55. Лейтц Г. Психодрама: теория и практика. Классическая психодрама Я.Л. Морено. М.: «Когито-Центр», 2007. 380с.

56. Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., 1975. 295с.

57. Лисина М.И., Галигузова Л.М. Становление потребности детей в общении со взрослыми и сверстниками // В кн.: Исследования по проблемам возрастной и педагогической психологии / Под ред. М.И. Лисиной. М., 1980.

58. Лисина М.И. Проблемы онтогенеза общения. М.: Педагогика, 1986. -с.31-57.

59. Личко А.Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. М.:Просвещение, 1983.- 198с.

60. Лишенные родительского попечительства. / Ред.-сост. Мухина B.C. М.: Просвещение, 1991.-223с.

61. Меграбян А. Психодиагностика невербального поведения. СПб.: Речь, 2001.-253с.

62. Мещерякова С.Ю. Особенности аффективно-личностных связей сл взрослыми у младенцев, воспитывающихся в семье и домах ребенка // В кн.: Возрастные особенности психического развития детей / Под ред. И.В. Дубровиной, М.И. Лисиной. М., 1982.

63. Москвичев В.В. Социальная работа с несовершеннолетними. М.: РБФ «HAH», 2000. 58с.

64. Мудрик A.B. О воспитании старшеклассников. М.: Просвещение, 1976.

65. Мухамедрахимов Р.Ж. Взаимодействие и привязанность матерей и младенцев группы риска // Вопросы психологии, 1998. №2. - с. 18-33.

66. Мухина B.C. К проблеме социального развития ребенка // Психологический журнал, 1980. Т.1. - №5. - с. 43-53.

67. Мухина B.C. Психологическая помощь детям, воспитывающимся в учреждениях интернатного типа // Вопросы психологии, 1989. №1. -с. 32-39.

68. Мясищев В.Н. Личность и неврозы. Л., 1960.

69. Наследов А.Д. SPSS 15: профессиональный статистический анализ данных. СПб.: Питер, 2008. 416с.

70. Петровский A.B. К пониманию личности в психологии. // Вопросы психологии, 1981. № 2. - с. 40-46.

71. Петровский A.B. Принцип ведущей деятельности и проблема личностно-образующих видов деятельности при переходе от детства к взрослости. // В кн.: Психологические условия и механизмы воспитания подростков. / Под ред. Д.И. Фельдштейна. М., 1983. с. 2033.

72. Петровский A.B. Проблема развития личности с позиции социальной психологии. // Вопросы психологии, 1984. №4. - с. 15-29.

73. Петровский A.B. Трехфакторная модель значимого другого. // Вопросы психологии, 1991. №1. - с. 7-18.

74. Полкунова Е.В., Холмогорова А.Б. Родительские репрезентации у больных депрессивными расстройствами // В сб.: Актуальные проблемы клинической психологии в современном здравоохранении/ Под ред. Блохиной С.И., Глотовой Г.А. Екатеринбург, 2004. с. 342356.

75. Прихожан А.М., Толстых H.H. Дети без семьи. М.: Педагогика, 1990. -160с.

76. Прихожан А. М. Тревожности у детей и подростков: психологическая природа и возрастная динамика. М.: Московский психолого-социальный институт; Воронеж: НПО "Модэк", 2000. 304с.

77. Прихожан A.M., Толстых H.H. Психология сиротства. СПб.: Питер,2005. 400с.

78. Психологические тесты. / Под ред. A.A. Карелина. В 2-х т. М.: Гуманитарный издательский центр ВЛАДОС, 2002. — Т.1. 312с.

79. Психология социальной работы. / Под общ. ред. М.А. Гулиной СПБ.: Питер, 2002. 352с.

80. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. СПб: Питер, 2000.

81. Семейный кодекс Российской Федерации. По состоянию на 1 мая 2004 года, (серия «Закон и комментарии»). СПБ.: Питер, 2004. 93с.

82. Сидоров Н.Р. Проблемы социальной дезадаптации несовершеннолетних. М., 2004. 50с.

83. Сирота H.A. Копинг-поведение в подростковом возрасте.: Дисс. . д-ра мед. наук. СПб, 1994. 283с.

84. Слободчиков В.И., Цукерман Г.А. Интегральная периодизация общего психического развития. // Вопросы психологии, 1996. №5. - с. 38-51.

85. Смирнова Е.О., Лагутина А.Е. Осознание своего опыта детьми в семье и в детском доме. // Вопросы психологии, 1991. №6. - с. 30-37.

86. Смирнова Е.О. Теория привязанности: концепция и эксперимент // Вопросы психологии, 1995. -№3.- с. 139-150.

87. Смирнова Е.О. Проблема общения ребенка и взрослого в работах Л.С.Выготского и М.И.Лисиной. // Вопросы психологии, 1996. №6. -с. 76-87.

88. Смирнова Е.О., Радева P.E. Развитие теории привязанности (по материалам работ П. Криттенден) // Вопросы психологии, 1999. № 1. — с. 105-117.

89. Смирнова Н.С. Опыт доверительных отношений и социальная поддержка у детей-социальных сирот, проживающих в приюте. Дипломная работа. М.,МГППУ, 2002.

90. ЮЗ.Скрипкина Т.П. Психология доверия. М.: Академия, 2000. 264с.

91. Социально-психологическая и педагогическая помощь несовершеннолетним с девиантным поведением // Серия: «Инструктивно-методическое обеспечение содержания образования в Москве» / Отв. ред. В.П. Моисеенко. М.: Центр «Школьная книга», 2006. 296с.

92. Тайсон Ф., Тайсон P.JI. Психоаналитические теории развития. М.: Когито-Центр, 2006. 407с.

93. Ташлыков В.А. Внутренняя картина болезни при неврозах и ее значение для терапии и прогноза. // Автореф. дисс. . док. мед. наук. Л., 1986.

94. Теории личности в западно-европейской и американской психологии. Хрестоматия по психологии личности. / Под ред. Д.Я. Райгородского Самара: Издательский Дом «БАХРАХ», 1996. 480с.

95. Толстых H.H. Ранняя юность // В кн.: Практическая психология образования: Учебное пособие 5-е изд. / Под ред. И.В.Дубровиной. М., СПб., 2007.-с. 478-531.

96. Тукаев Р. Д. Психическая травма и суицидальное поведение: аналитический обзор литературы с 1986 по 2001 годы. // Социальная и клиническая психиатрия, 2003. № 1. - с. 151 -164.

97. Туманова Е.В., Филиппова Е.В. Образ отца и образ себя у подростков (возрастные и тендерные аспекты) // Психологическая наука и образование, 2007. №2.

98. Фомичева Л.Ф. Образ родителей и представленность отношений с ними у подростка // Психологическая наука и образование, 2005. -№3.

99. Фурманов И.А. Психология детей с нарушениями поведения: пособие для психологов и педагогов. М.: Гуманитар, изд. центр ВЛАДОС, 2004.-351с.

100. Хекхаузен X. Мотивация и деятельность. / Под ред. Б.М. Величковского. М.: Педагогика, 1986. Т.1. - 408с.

101. Холл К.С., Линдсей Г. Теории личности. К.: PSYLIB, 2005. 400с.

102. Холмогорова А.Б., Гаранян Н.Г. Многофакторная модель депрессивных, тревожных и соматоформных расстройств // Социальная и клиническая психиатрия, 1998. № 1.-е. 94-102.

103. Холмогорова А.Б., Воликова C.B. Эмоциональные коммуникации в семьях больных соматоформными расстройствами // Социальная и клиническая психиатрия, 2000. № 4.

104. Холмогорова А.Б. Био-психо-социальная модель как методологическая основа исследований психических расстройств. // Социальная и клиническая психиатрия, 2002а. №3.

105. Холмогорова А.Б. Научные основания и практические задачи семейной психотерапии // Московский психотерапевтический журнал, 20026. -№1.- с. 93-119.

106. Холмогорова А.Б. Научные основания и практические задачи семейной психотерапии // Московский психотерапевтический журнал, 2002в. №2. - с. 65-86.

107. Холмогорова А.Б., Воликова C.B. Семейный контекст расстройств аффективного спектра // Социальная и клиническая психиатрия, 2004. №4.-с. 11-20.

108. Холмогорова А.Б. Теоретические и эмпирические основания интегративной психотерапии расстройств аффективного спектра. // Дисс. . д-ра психол. наук. М., 2006. -465с.

109. Хорни К. Невротическая личность нашего времени. М.: Прогресс -Универс, 1993.-480с.

110. Хорни К. Наши внутренние конфликты. Невроз и развитие личности // Собрание сочинений в 3-х т. М.: Смысл, 1997. Т. 3. - 696с.

111. Целуйко В.М. Психология неблагополучной семьи. М.: Изд-во ВЛАДОС-ПРЕСС, 2006.

112. Черников A.B. Интегративная модель системной семейной психотерапевтической диагностики // Семейная психология и семейная терапия (тематическое приложение). М., 1997. 160с.

113. Чупрова М.А. Нарушения интерперсональных отношений и эмоционального развития у детей-сирот без опыта жизни в семье. // Дисс. . канд. псих. наук. М., 2007.

114. Эйдемиллер Э.Г., Юстицкис В. Психология и психотерапия семьи. СПб.: Питер, 2000. 656с.

115. Эльконин Б.Д. Введение в психологию развития. М.: Тривола, 1994.

116. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М.: Издательская группа «Прогресс», 1996. 344с.

117. Юдинцева Н.Н. Постинтернатная адаптация выпускников детских домов. Социально-психологические технологии / Н. Н. Юдинцева, А. И. Панов, С. А. Левин. М.: Альтекс, 2001. 187с.

118. Юферева Т. И. Образы мужчин и женщин в сознании подростков // Вопросы психологии, 1985. №3. - с. 84-90.

119. Ялтонский В.М. Копинг-поведение здоровых и больных наркоманией. // Дисс. .д-ра мед. наук. СПб., 1995. 396с.

120. Ainsworth M.D.S., Blehar M.C., Water E., Wall S. Patters of attachment: A psychological study of the strange situation. Hillsdale, N.J., Erlbaum, 1978.

121. Ainsworth M.D.S. Infant mother attachment // Am. Psychol., 1979. - V. 347.-pp. 932-937.

122. Ainsworth M.D.S., Bowlby J. An ethological approach to personality development. // American Psychologist, 1991. -46. pp. 333-341.

123. Ml.Asher S.R., Erdley C.A., Gabriel S.W. Peer relation. In Development Through Life: A Handbook for Clinicians, ed. M.Rutter & D.Hay. Oxford: Blackwell Scientific, 1994.

124. Bios P. The young adolescent: clinical studies. New York: Free press, 1970.

125. Bowlby J. Attachment and loss. V. 1-2. N.Y.: Basic Books, 1969.

126. Bowlby J. Attachment and loss: Separation: anxiety and anger. New York: Basik Books, 1973. Vol.2. - p. 270.

127. Bowlby J. Attachment and loss: Loss, sadness and depression. New York: Basic Books, 1980.-Vol. 3.-p. 472.

128. Brugha T.S. Social support networks. In: Principles of Social Psychiatry, ed. D.Brugha & J.Leff. Oxford: Blackwell Scientific, 1993. pp. 502-516.

129. Brugha T.S. Social Support and Psychiatry Disorder: overview of evidence. In: Social Support and Psychiatry Disorder. Cambridge: University Press, 1995.

130. Caplan G. Support Systems // in: Support Systems and Community Mental Health / Ed. by G. Caplan. N.Y.: Basic Books, 1974.

131. Champion L.A., Goodall G.M., Rutter M. Behaviour problems in childhood and acute and chronic stressors in early adult life: I. A twenty year follow-up study. // Psychological Medicine, 1995. pp. 66-70.

132. Dodge K.A. Social cognition and children's aggressive behavior. // Child Development, 1980.-Vol. l.-pp. 162-70.

133. Fonagy P., Steele M., Steele H., Mogan G.S. & Higgit A.C. The capacity for understanding mental states: the reflective self in parent and child and its significance for security of attachment. // Infant Mental Health, 1991. — Vol. 13-pp. 200-216.

134. Greco L., Morris T. Paternal child-rearing style and child social anxiety: investigation of child perceptions and actual father behavior // J. Psychopathology and Behavioral Assessment, 2002. Vol. 24. - № 4. -pp. 259-267.

135. Harris T., Broun G.W. & Bifulco A. Loss of parent in childhood and adult psychiatric disorder: the role of lack of adequate parental care. // Psychological Medicine, 1986.-Vol. 16.-pp. 641-659.

136. Harris T., Bifulco A. Loss of parent in childhood, attachment style and depression in adulthood. / In: C.M.Parcers, J. Stevenson-Hinde, P.Marris. (Eds) Attachment Across the Life cycle. London: Routledge, 1991. pp. 234-267.

137. Heim C., Owens M. Role of early adverse life events in the pathogenesis of depression. WPA Bulletin on Depression, 2001. Vol. 5. - pp. 3-7.

138. Kandel D.B., Davies M. Adult sequel of adolescent depressive symptoms. // Archives of General Psychiatry, 1986. Vol. 43. - pp. 225-262.

139. Kovacs M., Alciskal H.S., Gatsonic C. Child-hood onset dysthymic disorder: Clinical features and prospective outcome. // Archives of General Psychiatry, 1994. Vol. 51. - pp. 365-374.

140. Leff J. Culture and differentiation of emotional states // Br. Journal of Psychiatry, 1973. Vol. 123. - pp. 299-306.

141. Mehrabian A., Ksionzky S. A theory of affiliation. D.C. Heath, Lexington, Mass, 1974.

142. Pike A., Plomin R. Importance of nonshared environmental factors for childhood and adolescent psychopathology // J. Am. Acad. Child Adolescence Psychiatry, 1996. Vol. 35. - pp. 560-570.

143. Rutter M., Cox A., Tupling C. et al. Attachment and adjustment in two geographical areas. I. The prevalence of psychiatric disorder. // British Journal of Psychiatry, 1975. Vol. 126. - pp. 493-509.

144. Scheff T.J. Shame in Self and Society // Symbolic Interaction, 2003. Vol. 26.

145. Skolnick A. Early attachment and personal relationships across the life course. In: Life-span Development and Behaviour. / Ed. P.B. Baltes, D.L. Featherman & R.M. Lerner. Hillsdale, N.J.: Lawrence Erlbaum, 1986. -Vol. 7.-pp. 174-206.

146. Sommer G., Fydrich T. Soziale unterstuetzung. Materialie , 22. Dt. Ges. fuer Verhaltens therapy. Tuebigen, 1989. p.60.

147. Thompson R.A., Lamb M.E., Estes D. Stability of infant-mother attachment and its relationships to changing life circumstances in an unselected middle-class sample. // Child Development, 1982. Vol. 5. -pp. 144-148.

148. Traunt G.S., Herscovitch J. & Lohrenz J.G. The relationship of childhood experiences to the quality of marriage. // Canadian Journal of Psychiatry, 1987.-Vol. 32. pp.87-92.