ИЗВЕСТИЯ

ПЕНЗЕНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА имени В. Г. БЕЛИНСКОГО ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ № 24 2011

IZVESTIA

PENZENSKOGO GOSUDARSTVENNOGO PEDAGOGICHESKOGO UNIVERSITETA imeni V. G. BELINSKOGO PUBLIC SCIENCES № 24 2011

УДК: 791.6

ЗРЕЛИЩНЫЕ ФОРМЫ В МУЗЕЕ КАК ТЕНДЕНЦИЯ СОВРЕМЕННОСТИ

© И. В. ДЕНИСОВА, Л. С. ИМЕННОВА Российская международная академия туризма e-mail: imennova@yandex.ru

Денисова И. В., Именнова Л. С. - Зрелищные формы в музее как тенденция современности // Известия ПГПУ им. В. Г. Белинского. 2011. № 24. С. 622-625. - В статье рассматриваются проблемы визуального типа культуры и его проявление в музейных зрелищных формах. Зрелище можно рассматривать как коммуникацию, а также как модификацию хронотопа, так как в границах зрелища существенно трансформируется представление человека о пространстве и времени. Зрелищные формы формируют историческое самосознание и личную идентичность. Ключевые слова: визуальная культура, зрелищные формы, конструирование реальности, культурное событие, пространство культуры.

Denisova I. V., Imennova L. S. - Show Forms in Museum as Tendency of Modernity // Izv. Penz. gos. pedagog. univ.

im.i V. G. Belinskogo. 2011. № 24. P. 622-625. - In the article author examines problems of visual type of culture and its display in museum entertainment forms. Show may be defined as communication as well as modification of chronotope, ideas of a man’s perception of space and time are essentially transforming during a show. Show forms shape historical selfawareness and personal identity.

Keywords: visual culture, show forms, construction of reality, cultural events, cultural space.

В эпоху социально-культурных изломов и сдвигов среди закономерностей общественного сознания: распада универсальной картины мира, кризиса коллективной идентичности, интенсификации субкультурной стратификации, взрыва эсхатологических настроений - исследователи выделяют актуализацию зрелища как важной структурно-типологической единицы культуры и зрелищности как доминантного принципа самовыражения [6, 123].

Анализ сущностного наполнения так называемых «музейных бумов», «музейного Ренессанса» дает основания отметить, что это явление не только и не столько количественное (резкий рост числа музеев, экспозиций, музейной аудитории), но и содержательное, качественное. Возрастает тенденция к праздничности, зрелищности музейных мероприятий, приобретающих характер событий, что в другие периоды не столь характерно для музея.

Новые формы музейной деятельности реализуются в программах интерактивного событийного туризма, в праздниках и зрелищах. В качестве примера можно привести двух номинантов конкурса «Меняющийся музей в меняющемся мире», проводимого Благотворительным фондом В. Потанина.

В проекте «Ярмарка ремесел в средневековой крепости», представленном Государственным историко-архитектурным и природно-ландшафтным музеем-заповедником «Изборск» (Псковская область), «му-

зей берет на себя инициативу организации ярмарки как имиджевого и торгового события, безусловно привлекательного для туристов и турфирм, дающего стимул социальной и экономической активности местного сообщества» [4, 32-33]. Государственный военно-исторический и природный музей Куликово поле (Тульская область) предложил проектную заявку «Епифанская ярмарка», основной идеей которой «является возрождение ярмарки как: механизма аккумуляции финансовых средств; события, привлекательного для туристов и турфирм; катализатора для экономической и социальной активности местного сообщества» [4, 11-12].

Очевидно, что проектные приоритеты авторов конкурсных заявок явно утилитарны, поставлены на потребу дня, сведены в экономическую плоскость. За рамками проекта остается нереализованной значительная часть позитивного социокультурного потенциала народного праздника.

Между тем, основы его философского, социокультурного осмысления заложены ещё М. М. Бахтиным почти полвека назад при анализе средневековых и ренессансных обрядно-зрелищных форм празднеств карнавального типа и различных действ в их рамках. К ним он относил традиционно-народную сторону церковных праздников, храмовые праздники, обычно сопровождаемые ярмарками, площадные увеселения, уличные действия и шествия - и обозначил как

народно-смеховая, карнавальная культура. Она существовала уже на самых ранних стадиях развития культуры у первобытных народов и генетически связана с древними языческими празднествами аграрного типа. Со временем они переосмысливаются, однако остаются основными формами выражения народного мироощущения, народной культуры.

По мнению автора, обрядово-зрелищные формы, организованные на начале смеха, принципиально отличались от серьезных официальных - церковных и феодально-государственных форм и церемониалов: «они давали совершенно иной, подчеркнуто неофициальный, внецерковный и внегосударственный аспект мира, человека и человеческих отношений. Праздник - это второй мир и вторая жизнь, в которых средневековые люди в определенные сроки жили» [1, 8].

Праздник - это вовсе не формальное воспроизведение его структуры, сценария, форм, сюжетных ходов, а воссоздание особой «праздничной» атмосферы, соответствующей философии, мировоззрения и мировосприятия.

Для успешности реализации «праздничных» музейных проектов необходимо учитывать специфику праздника:

1. Высшее целеполагание. Основная группа понятий концепции М.М. Бахтина - праздничная жизнь, праздничность, празднество: «Празднество - это очень важная первичная форма человеческой культуры. Её нельзя вывести и объяснить из практических условий и целей общественного труда или - ещё более вульгарная форма объяснения - из биологической (физиологической) потребности в периодическом отдыхе. Празднество всегда имело существенное и глубокое смысловое, миросозерцательное содержание. Никакое «упражнение» в организации и усовершенствовании общественно-трудового процесса, никакая «игра в труд» и никакой отдых или передышка в труде сами по себе никогда не могут стать праздничными. Чтобы они стали праздничными, к ним должно присоединиться что-то из иной сферы бытия, из сферы духовно-идеологической. Они должны получить санкцию не из мира средств и необходимых условий, а из мира высших целей человеческого существования, то есть из мира идеалов. Без этого нет и не может быть никакой праздничности» [1, 11-12].

Этот философский, мировоззренческий тезис показывает, по крайней мере, недостаточность попыток перевести целеполагание праздника, в том числе музейного, в материальную сферу.

2. «Кризисная» концепция природного (космического), биологического и исторического времени. Праздник обозначает кризисные, переломные моменты в жизни природы, общества и человека: смерть и возрождение, смена и обновление были ведущими в праздничном мироощущении и «создавали специфическую праздничность праздника». Поэтому в музейной практике чаще обращаются к календарным праздникам, связанным со сменой времен года, умиранием и возрождением природы.

В качестве примера такого средового мероприятия можно привести празднование Егорьева дня в усадьбе Тригорское (Государственный музей-заповедник А. С. Пушника «Михайловское»). Святой Георгий, покровитель земледельцев почитался как небесный заступник Тригорского, в честь него была возведена Георгиевская церковь. На Егория вешнего, или Егория холодного, на пастбища впервые выгоняли домашний скот. В праздник включаются псковские крестьянские праздничные обычаи: «закликания весны», обрядовые песни и игры, «привораживающие» тепло и т. д. Хотя главными участниками праздника являются дети, в нем принимают участие жители близлежащих деревень, специально приезжающие туристы [5, 98-99].

3. Временная отмена иерархий, привилегий, норм, запретов. Если официальный праздник освящал неравенство, для него характерна подчеркнутая демонстрация иерархических различий, званий, чинов, заслуг, то на народном празднике-карнавале все считались равными. «Человек перерождался для новых, чисто человеческих отношений. Отчуждение временно исчезало. Человек возвращался к самому себе и ощущал себя человеком среди людей» [1, 13]. Создавался особый идеально-реальный тип общения, невозможный в обычной жизни. Закон карнавала - это закон свободы. Карнавальное мироощущение отказывается от всего готового, завершенного, незыблемого, от норм и запретов в пользу смен и обновлений. В сфере праздничного зрелища репродуцируется лиминальная ситуация, сущностными атрибутами которой выступают: выход из иерархических социальных структур, расширение диапазона этически дозволенного, раз-движение рамок социальных норм.

4. Праздник символизирует и утверждает растущее, неисчерпаемое избыточное, преувеличенное материальное начало жизни. Преувеличение носит утверждающий характер, ведущие образы жизни - плодородие, рост, бьющий через край избыток. Праздничные образы связаны с универсальным целым, с природой, миром. Утверждаются «карнавально-гротескные» формы, для которых характерны освящение вольности вымысла, сочетание разнородного и сближение далекого, освобождение от господствующей точки зрения на мир, от условности, от ходячих истин [1, 24].

5. Сильный игровой элемент. Элементы праздника насыщены театрально-зрелищными элементами, находятся на границах жизни и искусства. Праздничные формы имеют жизненные основы, это - сама жизнь, но оформленная особым игровым образом. Карнавал был как бы реальной, но временной формой самой жизни, которую не просто разыгрывали, а которой жили на срок карнавала. Обязательный атрибут праздничных действ - смех, имеющий миросозерцательный и универсальный характер, несущий освобождающую, возрождающую, созидательную энергию.

6. Всеобщий характер праздника. В атмосфере праздника живут все, по своей идее он всенароден, характеризует особое состояние мира, которому причастны все. В связи с этим особой задачей организа-

ИЗВЕСТИЯ ПГПУ им. В. Г. Белинского ♦ Общественные науки ♦ № 24 2011 г.

торов музейного праздника становится создание условия для соучастия в нем гостей.

Зрелищу как одной из актуальных форм современной культуры уделяется много внимания в работах исследователей (П. Б. Богатырев, Д. С. Лихачев,

А. В. Костина, А.М. Панченко, Н. А. Хренов и другие). Отмечается, что архетипическая структурная константа зрелища оказывается востребованной и активно воспроизводится в кризисных ситуациях, при этом зрелищность реализуется как позитивный потенциал, способный гармонизировать систему «человек - социум», противостоять деструктивным началам [3, 89].

Не вполне верным представляется тезис о том, «время Порядка всегда соотносится с деятельностью человека по преобразованию пространства культуры, с Логосом, время Хаоса - с отсутствием конструктивной деятельности, со зрелищем» [3, 193]. Время хаоса требует ещё большего пассионарного напряжения, деятельность - преобразующего накала, интенсивности, конструктивности в выработке целей, смыслов, форм. Таким образом, если согласиться с тем, что зрелищные формы, возникают в деструктивные периоды и порождаются Хаосом, то следует признать, что они являются и средством его преодоления.

Архаическая структура праздника имманентна человеческому восприятию и основана на бинарной оппозиции «мы - они», которая неизменно воспроизводится в ситуации зрелища. Бинарность особенно характерна для этнографических и краеведческих музеев, где предметы - элементы празднично-зрелищной культуры составляют значительную, определяющую часть как коллекции, так и экспозиции.

В музейной среде складывается осознание общественной потребности в празднике. Активно используется суггестивный фактор музейного праздничного зрелища, при этом его внушающее воздействие тем более эффективно, что оно латентно, поэтому не вызывает отторжения.

В целом музейную сферу можно определить как сферу праздника. Музей генерирует сакрально-праздничную ауру, обусловленную особыми способами структурирования пространства и времени. В ней не только противопоставляется, но связывается прошлое и настоящее; она исходит из повседневности ушедшего времени, чтобы противостоять повседневности нашего дня. Её формируют: памятное историко-культурное место (заповедник, роща, поле, парк, усадьба, дом и т. д.), связанное с великим соотечественником или культурным явлением; музейные предметы, аккумулировавшие памятную информацию; экспозиционная система как альтернативная реальность, подчас воспринимаемая более реальной, чем жизнь. Экспозиционное пространство предстает в определенной степени виртуализированным, а время -мифологизированным.

Зрелищем (в широком смысле - как структурнотипологической единицы культуры) является музейная экспозиция, которая генерирует особую систему смыслов. Музейно-экспозиционный формат зрелища имеет ряд существенных преимуществ. Экспозиция как Зрелище часто ассоциируется с Праздником, при

этом Праздник - эмоциональная суть, а зрелище - его форма. Музей дает пищу и массовому, деиндивидуа-лизированному субъекту, и творческой личности, он удовлетворяет потребность в индивидуализорованной зрелищности.

Праздник в музее заполняет нишу ушедших советских праздников, при этом возрождается более ранний, иногда архаичный пласт праздников, несущих актуальные для всех времен архетипы. Вводя понятие архетипа, К. Г. Юнг определял его как фундаментальное переживание, первосмысл, первообраз, внутренне присущий человеческому роду прасимвол, возникший в мифологическом прошлом, воспроизводящийся в настоящем и определяющий культурную картину мира. Утрата или удаление от архетипа как родовой памяти, воплощенной в символических образах, ведет к кризису культуры.

В периоды нестабильности и трансформации общественное сознание испытывает потребность в пересмотре архетипической иерархии, в выборе новых приоритетов. Современный праздник (в том числе и музейный), базирующийся на традиционной родовой культуре, - это своеобразная «кладовая» архетипиче-ских образов. Музейный праздничный артефакт актуализирует архетипический пласт, синтезирует архе-типическую семантику, образы и формы. В форме музейного праздника происходит «сверка», «примерка», «подгонка», выбор и смена архетипических приоритетов, осуществляется поиск нового архетипического баланса. Идет «перезагрузка», определяются архетипи-ческие основания обновленной культурной картины мира, вырабатываются, кристаллизуются разумные основы новых форм социокультурной активности.

В условиях глобализации повышается роль тех естественных оснований человека, которые «связаны с такими охранительными, стабилизирующими структурами, как традиция, и такими архаическими понятиями, как предки и земля» [3, 198].

Зрелище рассматривается как форма и средство социального общения, способствующее консолидации общности, преодолению отчуждения, формированию солидарности. Как глубинный механизм генерации коллективных эмоций оно способствует созданию определенного эмоционального состояния человека, растворяющегося в коллективном чувстве [3].

Традиционные формы празднично-зрелищных мероприятий в музее - театрализованные представления, литературно-музыкальные салоны, однако особыми симпатиями музейного зрителя пользуются календарные народные праздники.

Важное значение приобретают программы, реализуемые в партнерстве музеев и других социальнокультурных институтов, направленные на качественное, творческое преобразование культурной среды местных сообществ, города, региона. Например, главным праздником Соликамска в течение нескольких столетий был праздник Девятой Пятницы после Пасхи. Корни праздника уходят в языческие традиции, связанные с культом воды и богини плодородия. Историческим событием, возродившим древние традиции,

стало нападение на город нагайцев и их изгнание 30 мая 1547 года - на девятую пятницу после Пасхи. В память об этом событии жители города стали ежегодно проводить крестный ход, с конца XVIII в. к этому дню приурочили ярмарку, устраивались цирковые представления, народные гуляния.

Традиция была прервана в 1926 году, в июне 1991 года было решено её возобновить. В проекте принял участие коллектив Соликамского краеведческого музея, осуществляя его научно-информационное сопровождение. В новой экспозиции показана история праздника, тем самым город представлен с малоизвестной, основательно забытой стороны [2, 14-17].

В конце XX - начале XXI в. активизировались негативные тенденции в развитии социокультурного института праздника:

- Для современных зрелищ характерно разделение на исполнителей и зрителей, последние оказываются объектом воздействия. Субъектно-объектная соотнесенность участника зрелища имеет принципиальное значение. Исследователи отмечают, что «традиционное зрелище инициировалось коллективной личностью, участником современного является массовизированный индивид» [3, 205]. Идеальная конструкция продуктивного диалога - культурно-музейная «пар-тиципация», т. е. непосредственное участие в музейнокультурной жизни, активное влияние на неё. Для этого музей должен удовлетворять индивидуальные интересы, создавать возможности для самоопределения личности, её автономности в выборе объектов для «культурного потребления». Однако провозглашенный в качестве идеала коммуникации межкультурный диалог в реальности до сих пор не преодолел монолога музейного работника.

- Праздник утрачивает константные характеристики - локальное пространство и время, ситуатив-ность. Традиционный праздник Троицы растягивается в музейном репертуарном плане на две-три недели; с традиционного места - поляна или опушка леса, деревенская улица - переносится в музейные залы.

- Рафинируется содержание, «осовремениваются» традиционные праздничные формы. Массови-зируясь, праздник перестает быть творчеством масс, его «проигрывают» профессионалы, он превращается в зрелище. Между тем в музее возможно достижение гармонии праздника и зрелища.

- Содержание праздника идеологизируется, подчиняется политическим целям. Примером тому служат праздники в рамках выборных кампаний, которые используются в пропагандистских целях, для соз-

дания определенного настроения, для манипулирования сознанием. Однако можно отметить характерную тенденцию: идеологизированные и политизированные действа, связанные с культурной политикой, осуществляются по инициативе и под руководством правящих структур, исполнительной власти. Музею оставляется благодарная ниша традиционных народных, календарных, исторических праздников.

- Адаптация праздника под детское восприятие, упрощение, схематизация, излишний дидактизм.

Музей обладает потенциальными возможностями реализации конструктивного потенциала социокультурного института праздника как инструмента преодоления отчуждения и формирования солидарности. В музейной среде заложена возможность «взглянуть на мир по-новому, почувствовать относительность всего существующего и возможность совершенно иного миропорядка» [1, 41].

Несмотря на генетическую архаичность, праздник - востребованный социокультурный институт гражданского общества, эффективный инструмент реконструкции и стабилизации культуры как самоорганизующейся системы. Однако праздник остается актуальной, но недостаточно реализуемой формой коллективности, социальной солидарности.

Зрелище можно рассматривать как коммуникацию, а также как модификацию хронотопа, так как в границах зрелища существенно трансформируется представление человека о пространстве и времени. Зрелищные формы формируют историческое самосознание и личную идентичность.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бахтин М. М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура Средневековья и Ренессанса. М.: Художественная литература, 1965.

2. Бординских Г. День Девятой Пятницы // Мир музея. 2007. № 1.

3. Костина А. В. Теоретические проблемы современной культурологии: Идеи,концепции, методы исследования. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2009.

4. Меняющийся музей в меняющемся мире. Конкурс музейных проектов. М.: Благотворительный фонд

В. Потанина, 2004; 2005.

5. Токарева Л. А. Средовые мероприятия // Журнал «Справочник руководителя учреждения культуры». 2005. № 10.

6. Хренов Н. А. Зрелища в эпоху восстания масс. М.: Наука, 2006.