УДК 130.2 ЗРЕЛИЩНОСТЬ В СОВРЕМЕННОЙ КУЛЬТУРЕ КИТАЙСКОГО ГОРОДА

Гущина Е.А.

Целью данной статьи является определение роли зрелищных форм в современной городской культуре Китая. Современный этап развития китайского государства и общества крайне интересен в связи с беспрецедентными переменами, произошедшими в Китае в XX веке. Сейчас китайские города разрастаются и развиваются стремительными темпами. Урбанизация способствует разрушению ценностей традиционной культуры, когда человек отрывается «от земли», теряет ощущение коллективности - город формирует индивида. Обращение к зрелищным формам в Китае помогает управлять обществом, поддерживать коллективное начало человека.

Ключевые слова: традиционные зрелища; урбанизация; глобализация; индивидуализация; постмаоистский Китай; Шанхай.

SPECTACULARITY IN THE CONTEMPORARY CHINESE URBAN CULTURE

Gushchina E. A.

The purpose of this article is to define the role of spectacles in contemporary urban culture in China. The current stage of the development of the Chinese state and society is extremely interesting due to the unprecedented changes that occurred in China in the XX century. Today Chinese cities grow and develop rapidly. Urbanization contributes to destruction of traditional cultural values, while man

breaks away "from the ground," losing the sense of collectivity: the city generates an individual. The appeal to spectacular forms in China helps to control the society and support the collective principle of man.

Keywords: traditional spectacles; urbanization; globalization;

individualization; Post-Mao China; Shanghai.

Зрелище - один из древнейших феноменов неповседневной, праздничной стороны жизни. Историки, этнографы, антропологи и другие исследователи сталкиваются с этим феноменом при изучении практически любой культуры. Несмотря на свое древнее происхождение, зрелища по-прежнему являются одним из важнейших явлений современной жизни.

Черты и функции зрелищ

Традиционно зрелища имели чрезвычайно важные функции. Прежде всего, очевидна досуговая функция зрелищ, то есть они являются эффективным способом отдыха. В то же время зрелище - процесс довольно сложный, ведь это всегда отрыв от повседневной рутины, погружение человека в иное измерение, где он может быть и «гостем», и, что чаще, участником действия. Зрелища «воспринимаются как средство реальной жизни, иллюзорная компенсация явлений, которые, в силу тех или иных причин, реальная жизнь исключает. Их реальность - это стихия идеального мира, отрицающего предписания и запреты мира реального», они «воспроизводят необычное, неожиданное, редко встречающееся, исключительное или даже чудесное. Это свойство подчеркивает контрастирующую с буднями особую атмосферу зрелищного общения» [4, 6-7]. Н.Хренов указывает на экстатичность зрелищ в результате выхода людей из обычного состояния повседневного бодрствования, причем здесь достигается экстаз коллективный, заставляющий публику «кричать, рукоплескать, плакать, иначе говоря, «выходить из себя».

Крайне важной является коммуникативная функция зрелищ, ведь зрелище, как наиболее демократичная форма культуры, участниками которого

могут быть все слои населения, эффективно служило единству общности и преодолению социального отчуждения, в особенности если явление носит локальный характер (например, национальный праздник). Участник зрелища -уже не индивид, а часть коллективного тела, взаимодействующая, установившая эмоциональную связь с другими. Здесь присутствует и регуляторная функция, в традиционной культуре устраняющая эмоциональный дефицит, а в условиях города блокирующая перенасыщение эмоциями. Таким образом, городское население проявляется как социально-психологическая общность. Надо добавить, что этот способ достижения единства и солидарности масс часто эффективно используется в политических целях. Здесь нельзя не вспомнить, к примеру, масштабные демонстрации и марши, приуроченные к тому или иному событию, свидетелями которых мы регулярно становимся.

В XXI веке зрелища, конечно, так же присутствуют в жизни людей, как и сотни и тысячи лет назад. Но зрелищные формы, безусловно, претерпели существенные изменения, что было обусловлено различными факторами, главным образом, техническим прогрессом, значительно расширившим возможности организации и трансляции зрелищ, и урбанизацией, вследствие которой традиционные формы часто оказывались неприменимы в условиях города и замещались новыми, «техническими» зрелищными формами (например, кинематографом). Тем не менее, реабилитация традиционных зрелищных форм в XX веке - признак востребованности и эффективности данного метода организации и регуляции общественной жизни.

Урбанизация способствует разрушению ценностей традиционной культуры, когда человек отрывается «от земли», то есть выходит из своей привычной, традиционной среды, а город не поддерживает коллективное начало, напротив, индивидуализирует. Поэтому важно указать на общекультурную функцию традиционных зрелищ, состоящую в утверждении ценностей общности. В качестве средства коммуникации оно способно

преодолеть кризис ценностей общности, утверждая жертвующие индивидуальным во имя коллективного ценностные нормы культуры. Именно в этом состоит определенный парадокс противостояния городской и традиционной культуры: чем больше отрыв от традиционного уклада, чем больше развивается индивидуальное начало, тем сильнее в городе потребность в зрелищах в их традиционной по сути форме. «События политической, экономической и идеологической жизни города стали отражаться в зрелищных формах. Необходимость в демократизации художественной жизни стимулировала функционирование зрелищ. Наконец, город стимулировал необычайное развитие спортивных зрелищ» [4, 14].

Зрелище как локальное событие зачастую имеет явные этнические, национальные элементы. Традиционное зрелище не просто выражает образ той или иной культуры, но и утверждает вневременность её и её ценностей за счет повторяемости элементов, регулярности проведения события. Оно сохраняет память и поддерживает связь с предшествующими поколениями. «Традиционные зрелища всегда функционировали как самое массовое средство коммуникации и, следовательно, оказывались тесным образом связанными с массовым сознанием прошлых эпох» [4, 6].

Традиционная зрелищная культура Китая

Все вышесказанное можно отнести и к ситуации, сложившейся в Китае в XX веке и по-прежнему актуальной в настоящее время. Современный этап в развитии китайского государства и общества крайне интересен в связи с беспрецедентными переменами, произошедшими в Китае в XX веке. Крах Империи, война, экономический, политический, социальный кризис, стремление догнать в развитии другие страны - все это привело к невозможности сохранения старого уклада жизни и коренным переменам в стране в первой половине XX века. А Культурная революция 1966-1976 гг., в ходе которой произошел слом как народных традиций, так и религии, нанесла урон духовности. Затем, с началом политики реформ и открытости исчезли

препятствия для международного культурного обмена. Быстрый экономический рост вызвал качественные изменения жизни общества, развитие образования, расширение рынка труда. Вовлеченность в международный культурный обмен вкупе с глобализационными процессами отражаются на жизни рядовых обывателей, на общественной жизни страны. Насколько же востребованы традиционные зрелищные формы в современном Китае?

Традиционные китайские праздники, например, изначально представляли собой прекрасный образец проявления китайцами как семейного, так и коллективного духа. Сопровождаемые яркими представлениями, фейерверками, иными словами, зрелищными элементами, они наполнены глубоким сакральным смыслом. «В Китае ритуал и зрелище, благочестие и представление были двумя нераздельными сторонами религиозного празднества, игровой стихии: одно, как ни странно, обусловливало и оправдывало другое. А все дело в том, что ми то и другое имело отношение к преемственности жизни и смерти. И то и другое было ответом на ужас, внушаемый бездной Другого и попыткой победить неподдающуюся контролю силу, обратившись к игре» [2, с.379]. Участники ощущают себя частью одного целого, будь то коллектив, толпа на площади или целое человечество. (Обращаясь к понятиям классической эстетики, можно сказать, что они испытывают чувство возвышенного.) Например, в праздник нового года символично воссоздается возрождение, новая жизнь, новый цикл, где человек, организатор и участник этого «карнавала», подобен Создателю, является прямым источником радости и жизни. Чувство сопричастности к происходящему делает ярким переживание экстатичности зрелища.

Китайские зрелищные мероприятия (в том числе, государственные и традиционные праздники), по своему обыкновению, проходят с грандиозным размахом, что ставит довольно сложные задачи по организации и дисциплине коллективного тела. Часто одновременно в городах проходят несколько мероприятий, на которые собираются тысячи человек. Такая несколько

искусственная интеграция людей, тем не менее, весьма эффективный дисциплинарный метод. Зрелища вовлекают людей «в открытую общественную жизнь, отвлекают от протеста и способствуют «цивилизованному» образ жизни» [3, 13].

Современные зрелищные мероприятия в Китае

Безусловно, традиционные китайские праздники и сопровождающие их зрелища - это богатая и довольно хорошо изученная сфера. Однако в настоящее время зрелища сопровождают не только традиционные, календарные праздники и события, но и различные культурные мероприятия не только регионального, но и мирового масштаба, такие как Олимпийские игры в Пекине в 2008 году или Всемирная выставка (Экспо) в Шанхае в 2010 году. Рассматривая эти мероприятия, можно сделать выводы о характерных чертах масштабных зрелищ в современном Китае, о том, насколько отличаются они от традиционных форм.

Крупные культурно-массовые мероприятия привлекают не только самих китайцев, но и миллионы гостей со всего мира, прежде всего, своим размахом, уникальностью представлений, крупным масштабом происходящего. Стоит заметить, что гротеск присущ зрелищной культуре в принципе, но в Китае -особенно. «В символике праздника заметное место занимал гротеск - верный признак творческой метаморфозы и высшей стадии совершенства формы: потери дистанции между возвышенным и обыденным» [2, 381].

Всемирная выставка (Экспо 2010), проходившая под девизом «Лучше город - лучше жизнь!», стала не только самым значительным событием в Китае после Олимпиады, но и по масштабности стала самой крупной за время проведения выставки в мире. Экспо в Шанхае установила три рекорда в истории Всемирных выставок: по численности участников, по численности посетителей и по площади экспозиции. Неудивительно, что самым большим павильоном стал китайский павильон, названный «Короной Востока». Ширина крыши составила 30 м, высота постройки - более 60 м. При этом сооружение

выполнено в традиционном китайском стиле: это крытое строение без внешних стен, полное множества символических элементов [1, 58] - например, количество кронштейнов павильона (56) равно количеству народов страны; само же оно красного цвета, что символизирует счастье, дружбу.

Здесь невозможно не провести параллель с китайским понятием «лица» (®^, mianzi), т.е. репутации, достоинства человека. По сути, сам китайский павильон на Экспо, высокий уровень проведения выставки, общая активность Китая - это то же «лицо». Можно сказать, что такие элементы в организации подобного рода зрелищных событий утверждают собственную значимость и величие китайской культуры, подчеркивают её неколебимость и даже превосходство. С другой стороны, они служат для удовлетворения потребности представления заявленного нового образа жизни, в том числе, через монументальное искусство, причем в гипертрофированных, колоссальных и архитепических формах.

По сути, событие подобного масштаба для гостей выставки - это как погружение в другую, измененную, едва ли не космическую реальность. Каждая страна-участник стремилась перенести посетителя в иное измерение, осуществить воображаемую «телепортацию» либо в город будущего, либо в свою «идеальную» национальную среду. При этом крайне любопытно трепетное отношение к атрибутике выставки. Например, каждый желающий мог получить символический паспорт, в котором можно было проставлять штампы в каждом посещаемом павильоне во время своего виртуального путешествия по Экспо-Вселенной. Заполненные такими печатями паспорта становились предметом неподдельной гордости и даже финансовой спекуляции. Таким образом, цель посещения выставки уже не само событие, а со-бытие, то есть собственное участие, свой след там, а также получение памятных артефактов события в жизни посетителя. Вышеуказанные примеры отсылают нас к традиционным праздникам, которые имеют собственную атрибутику и правила поведения, вызывают яркое чувство сопричастности.

В подобном устройстве масштабных зрелищных событий организаторы не могли не учитывать закономерности экстатического восприятия колоссального массой. «Колоссальное восхищает лишь толпу, вызывая у нее чувство удивления и потрясения» [4, 181]. Согласно отзывам посетителей выставки-резидентов КНР, опрошенных автором, многие люди отмечали, что они гордятся тем, что Китаю нет равных во всем мире и никто не превзошел КНР по размаху проведения подобных мероприятий. Добавим, что не скрывали восторга и иностранные посетители. Таким образом, мы убеждаемся, что механизмы зрелищного воздействия носят универсальный характер и эффективно достигают поставленных целей.

Зрелищность современного города.

Шанхай - один из крупнейших мегаполисов планеты, поэтому проведение здесь подобного рода и зрелищности мероприятие - это своего рода заявка на победу в гонке за новыми впечатлениями и успехами цивилизации. Но и сам по себе этот город может быть примером зрелищности, воплощенной, в том числе, в монументальной форме.

Шанхай всегда имел статус современного города [5, 208], «локомотива прогресса», где, к примеру, была построена первая железная дорога, впервые было налажено электрическое уличное освещение, проложены современные водопроводные системы. Этот статус сохраняется и сейчас. Примером своеобразного футуризма шанхайской повседневности может быть единственный в мире функционирующий поезд на магнитной подушке, развивающий скорость до 431 км/ч.

Но зрелищна и во многом фантастична и новая городская застройка. Многие китайцы и иностранцы считают своим долгом увидеть современный район Пудун в Шанхае с «инопланетной» телебашней и необычными своими формами небоскребами, число которых постоянно увеличивается. История Китая знает примеры масштабного строительства, где самыми известными могут быть Запретный город в Пекине, поражающий своими размерами с

необъятными площадями и бесчисленными дворцовыми павильонами, или Великая китайская стена, протянувшаяся на тысячи километров, но имевшая весьма условное практическое применение. Грандиозность постройки, в соответствии с традиционными китайскими представлениями, может быть связана с определенным сакральным могуществом «хозяина». Сегодня это еще и признак экономического успеха, результатом которого служит преобразование символического капитала ультрасовременной архитектуры в экономический, политический и культурный капитал современного китайского мегаполиса [6, 217].

Обращение Китая к новым необычным предлагаемым иностранными архитекторами формам зданий (Национальный центр исполнительских искусств (архитектор Поль Андре), штаб-квартира ССТУ (Рем Колхас), стадион «Птичье гнездо» (Херцог и де Мёрон) в Пекине) связано, в первую очередь, с намерением показать новый, открытый и модернизированный Китай [6, 224], который может предложить своему населению и иностранным гостям уникальные пространства не только прошлого, но и будущего.

Современные города в принципе планируются и строятся с определенной футуристичностью. Сама интенция к освоению новых пространств в крупном масштабе изначально нацелена не на сегодняшний день, а на завтра, будто с минуты на минуту оно станет частью насущной реальности. В развитии и модернизации древних и хорошо знакомых китайцам городов есть место и сохранению старого центра, и «подключению» к нему новых территорий, в том числе «экономических батарей», обладающих определенным функциональным потенциалом. Такой город способен преодолеть временной разрыв между прошлым и будущим. Город будущего по-китайски - это всегда комплексное решение, где «сердцем» является традиция, а периферия может быть сколь угодно современной, высокотехнологичной и зрелищной.

Список литературы

1. Духовная культура Китая. Т.6. М., ИДВ РАН, «Восточная литература», 2010. 1031 с.

2. Малявин В.В. Повседневная жизнь Китая в эпоху Мин. М.: «Молодая гвардия», 2008. 451 с.

3. Марков Б.В. Реквием сексуальному. // Бодрийар Ж. Забыть Фуко. М.: «Владимир Даль», 2000. 91 с.

4. Хренов Н.А. Зрелища в эпоху восстания масс. М.: «Наука», 2006. 646

с.

5. Denison, Edward. "Building Shanghai: Historical lessons from China’s gateway." City vol.12, no.2 (July 2008): 207- 216.

6. Ren, Xuefei. Architecture and China’s urban revolution. City 12, no. 2 (July 2008): 217-225.

References

1. Dukhovnaya kul'tura Kitaya [Spiritual Culture of China]. Vol.6. Moscow: IDV RAN, Vostochnaya Literatura, 2010. 1031 p.

2. Malyavin, V.V. Povsednevnaya zhizn' Kitaya v epokhu Min [Everyday Life of China in Ming times]. Moscow: Molodaya Gvardiya, 2008. 451 p.

3. Markov B.V. Rekviem seksual'nomu in Bodriyar Zh. Zabyt' Fuko [Requiem for the Sexual in Baudrillard J., Forget Foucault]. Moscow: Vladimir Dal', 2000. 91 p.

4. Khrenov N.A. Zrelishcha v epokhu vosstaniya mass [Spectacles in the Era of The Revolt of the Masses]. Moscow: Nauka, 2006. 646 p.

5. Denison, Edward. "Building Shanghai: Historical lessons from China’s gateway." City vol.12, no.2 (July 2008): 207- 216.

6. Ren, Xuefei. Architecture and China’s urban revolution. City 12, no. 2 (July 2008): 217-225.

ДАННЫЕ ОБ АВТОРЕ

Гущина Елена Андреевна, аспирантка кафедры философской антропологии Философского факультета

Санкт-Петербургский государственный университет Университетская наб., 7, г. Санкт-Петербург, 199034, Россия elena. a.gushchina@gmail. com

DATA ABOUT THE AUTHOR

Gushchina Elena Andreevna, Postgraduate Student, Department of Philosophical Anthropology, Faculty of Philosophy

Saint-Petersburg State University

7, Universitetskaya nab., Saint-Petersburg, 199034, Russia elena. a.gushchina@gmail. com

Рецензент:

Марков Б.В., зав. кафедрой философской антропологии Философского факультета СПбГУ, д.филос.н., проф.