ИСТОРИЯ

УДК 27-774 (470.312) «194/195»

А. В. Бухтояров, аспирант, (4872) 23-84-41, andrew-buhtoyarov@yandex.ru (Россия, Тула, ТулГУ)

ВОЗРОЖДЕНИЕ ЦЕРКОВНО-ПРИХОДСКОЙ ЖИЗНИ В ТУЛЬСКОЙ ЕПАРХИИ В 40-х - НАЧАЛЕ 50-х ГОДОВ XX ВЕКА

Делается попытка научного анализа проблемы возрождения церковноприходской жизни Тульской епархии Русской Православной Церкви в 40-х - начале 50-х годов XX века, посредством обращения к архивным материалам фонда уполномоченного по делам Русской Православной Церкви при Тулоблисполкоме.

Ключевые слова: Русская Православная Церковь, приход, приходская община, духовенство, уполномоченный по делам РПЦ.

В годы Великой Отечественной войны вектор отношений между государственной властью и Русской Православной Церковью серьезно изменился. В 1943 году Церкви было дано разрешение провести

Поместный Собор, избрать Патриарха после почти двадцатилетнего периода, когда Церковью управляли местоблюстители патриаршего престола, а также был начат процесс передачи некоторых храмов на не оккупированных территориях в пользование верующим. Но, несмотря на исключительное улучшение отношений, впервые за многие годы власти большевиков, которое по мнению большинства исследователей, стало результатом патриотической деятельности Русской Церкви в годы войны, эта ситуация не являлась коренным переломом в Церковно-

государственном диалоге. Как отмечает Д.В. Поспеловский: «Предвестником будущих нападок на Церковь стало в сентябре 1944 г. постановление ЦК КПСС, «призывавшее к усилению антирелигиозной пропаганды через пропаганду научного мировоззрения». Членам партии напомнили о необходимости борьбы с пережитками невежества и

предрассудков среди людей. Следующее постановление ЦК, призывавшее усилить атеистическую пропаганду в средствах массовой информации, появилось в 1945 г., вскоре после окончания войны» [15, с. 256].

Для урегулирования положения религиозных организаций в

советском обществе было принято решение о создании отдельного

ведомства, которое бы занималось исключительно вопросами Русской Православной Церкви, постановлением Совета Народных Комиссаров СССР № 993 от 14 сентября 1943 года был образован «Совет по делам РПЦ при СНК СССР», председателем которого был назначен Г.Г. Карпов. Исходя из положения о «Совете по делам РПЦ при СНК СССР», утвержденного 7 октября 1943 года, для взаимодействия с религиозными организациями на местах, «Совет по делам РПЦ» имеет при Совнаркомах союзных и автономных республик, областных и краевых исполкомах своих уполномоченных.

В инструктивном письме № 2 от 24 апреля 1944 года на имя B.C. Гришина, уполномоченного Совета по делам РПЦ при СНК СССР по Тульской области, председатель Совета по делам РПЦ Г.Г. Карпов, в целях устранения ошибок со стороны местных советских органах в вопросах отношений между государством и церковью, разъясняет позицию советской власти [2, л. 3 (1944 г.)]:

1. В соответствии с декретом от 20 января 1918 года об отделении церкви от государства и школы от церкви и ст. 124 Конституции СССР и соответствующих статей Конституций союзных республик, церковь является частным обществом, не пользующимся правом юридического лица, и деятельность церкви строго ограничивается вопросами религиозного культа.

2. Все вопросы, относящиеся к русской православной церкви на местах, в том числе и мероприятия патриотического характера, разрешаются через уполномоченного Совета или по его консультации.

Фактически же вся без исключения деятельность Русской Православной Церкви находилась под строгим надзором уполномоченного, который решал практически все вопросы, связанные с церковно-приходской жизнью, начиная от выделения общинам храмовых зданий и контроля финансовой деятельности приходов, заканчивая регистрацией священнослужителей по месту жительства.

В рамках мероприятий по передаче храмов верующим в декабре 1943 года уполномоченные совета по делам РПЦ при облисполкомах должны были предоставить сведения об имеющихся на территории области зданиях религиозного назначения.

Согласно письму уполномоченного совета по делам РПЦ при Тулоблисполкоме Гришина A.C., на имя Председателя Совета по делам Русской Православной Церкви при СНК СССР Карпову Г.Г. от 30 декабря 1943 года в Тульской области имелось 336 зданий религиозного назначения, используемых под культурно-хозяйственные цели, и 131 не используемое здание. Из этого количества действующих Православных храмов было всего 7, из них два - в Туле и по одному в Веневе, Калуге, Крапивенском, Тарусском и Заокском районах [1, л. 24-24об. (1943 г.)].

Так как верующим была дана возможность ходатайствовать перед

областными органами власти об открытии храмов, и организации приходов, необходимо было упорядочить данный процесс согласно условиям, в которых находилась Церковь в Советском государстве. Поместный Собор 1945 г. в принятом им «Положении об управлении Русской Православной Церкви» установил новый порядок приходского управления, совместимый с советским режимом. Согласно «Положению», приходская община, состоящая не менее чем из 20 человек, по ее заявлению регистрируется гражданской властью, которая предоставляет ей храм. Это делается по соглашению с епархиальным архиереем. В «Положении» предусмотрено существование трех коллегиальных органов управления общиной: распорядительный орган - «двадцатка», заменяемая после учреждения прихода приходским собранием, исполнительный -церковный совет, контрольный - ревизионная комиссия. При этом церковный совет и ревизионная комиссия избираются приходским собранием.

Общее число храмов в Русской Православной Церкви, по состоянию на 1945 год было не многим более 13 000. Статистика эта была секретной, точными сведениями о количестве приходов располагал только Совет по делам Русской Православной Церкви. Между тем в печати появились искаженные, сильно преувеличенные сведения о числе открытых приходов, на основании которых можно было заключить, что восстановлено около половины дореволюционного числа приходов. Например, в брошюре Г.Г. Карпова «О Русской Православной Церкви в Советском Союзе», изданной в 1946 г., говорилось: «Для удовлетворения религиозных нужд верующих в Советском Союзе функционируют 22 000 православных церквей и молитвенных домов» [17, с. 579].

В Тульской области к 1945 году было подано 30 прошений об открытии храмов, их них было удовлетворено только 4 [3, л. 4 (1945 г.)] В 1945 году было подано 89 прошений, удовлетворено из них было только 9. [5, л. 2 (1946 г.)] В среднем каждый год на имя уполномоченного по делам РПЦ при Тулоблисполкоме поступало более пятидесяти прошений об открытии храмов и образовании приходов, но, несмотря на большое количество ходатайств, удовлетворялись из них единицы. Таким образом, к началу пятидесятых годов сложилась следующая ситуация. В отчетноинформационном докладе, за первый квартал 1952 года, уполномоченного по делам РПЦ при Тулоблисполкоме Н. Князева, встречаются следующие данные: «Действующих церквей в Тульской епархии на 1 апреля 1952 г. имеется - 39» [9, л. 2 (1952 г.)].

Законными мотивами отклонения ходатайств верующих об открытии церквей при составлении решения, согласно инструкции № 2 от 24 апреля 1944 года для уполномоченных совета по делам РПЦ были:

1) отсутствие здания для богослужебных собраний;

2) невозможность освобождения здания бывшей церкви,

используемого для культурных, хозяйственных или военных целей;

3) непригодность по заключению технического надзора (ветхость, опасность обвала и т.д.) имеющегося здания бывшей церкви;

4) отсутствие требуемого законом количества верующих (не менее 20), при котором может быть разрешено открытие церкви или молитвенного дома;

5) фальсификация сбора подписей (внесение в списки верующих без их ведома и согласия, внесение в списки несовершеннолетних и т.п.), а также спровоцированные заявления (когда подписи под заявлением собраны в результате проведения инициаторами специальной организационной работы и агитации, с применением обмана) [2, л. 3-4 (1944 г.)].

В ответах же верующим во всех случаях отклонения ходатайств уполномоченные Совета должны ограничиваться кратким уведомлением о том, что ходатайство рассмотрено и отклонено, без объяснения причин.

К середине 40-х годов в процессе открытия новых приходов, Церковь сталкивается с проблемой недостатка кадров, для полноценного окормления верующих и совершения богослужений во вновь открытых храмах. Можно выделить несколько причин, приведших к сложившейся ситуации:

1. Антирелигиозный характер политики государства с целью уничтожения Русской Православной церкви как идейного противника советского режима.

2. Массовые репрессии 30-х годов, физически уничтожившие огромное число представителей духовенства, монашествующих и православных мирян.

3. Закрытие в 20-х годах всех православных учебных заведений.

В результате всего этого и в связи с необходимостью скорейшего окормления вновь открытых приходов существенно был снижен уровень образования и подготовки кандидатов в священнический сан. Как отмечает Протоиерей Владислав Цыпин: «... массовое открытие приходов на исходе Великой Отечественной войны и в первые послевоенные годы вынуждало архипастырей рукополагать людей, не получивших духовного образования.». [17, с. 581] 14 июня 1944 года, в Новодевичьем монастыре состоялось торжественное открытие Богословского института и Богословско-пастырских курсов которые 31 августа 1946 года были преобразованы в МДАиС, в этом же году в замен Ленинградских Богословско-пастырских курсов, были открыты ЛДАиС, призванные решить проблему с отсутствием духовных учебных заведений, направленных на подготовку будущих пастырей, в стране. Но, несмотря на видимое благополучие в решение вопроса о религиозном образовании, органы Советской власти всеми средствами препятствовали к поступлению в семинарии новых абитуриентов. В материалах фонда уполномоченного по делам Русской Православной Церкви при

Тулоблисполкоме регулярно встречаются письма председателям райисполкомов, в которых сообщается о желании того или иного человека поступить в духовную школу, с резолюцией: «Примите меры по предотвращению его поступления.» [11, л. 33 (1965 г.)].

Так, на конец 1945 года в клире Русской Православной Церкви состояло 9254 священнослужителя. Почти половина (45,6 из них были рукоположены в дореволюционную эпоху; 30,3 %. священнослужителей получили рукоположение во время войны в большинстве случаев на оккупированной территории из 264 священников, хиротонисанных в РСФСР в годы Великой Отечественной войны, 240 были рукоположены в областях, занятых немцами. Средний возраст священнослужителя составлял почти 60 лет. С 1 апреля 1946 по 1 января 1948 г. число священно служителей заметно выросло и составило 11 846 священников и 1258 диаконов. При этом, естественно, уменьшилась доля духовенства с дореволюционной хиротонией - 30,6 %; 39 % духовенства было рукоположено с 1918 по 1941 г., 20 % - в годы Великой Отечественной войны и 9,7 % - в послевоенные годы [17, с. 579-580].

Что же касается Тульской епархии, то в отчете уполномоченного за 1945 год, мы находим следующие цифры: на начало года в Тульской епархии было зарегистрирован 21 священно и церковнослужитель, из них 13 - священников, 2 диакона, 6 псаломщиков. [3, л. 14 (1945 г.)] В течение года их число возросло практически в два раза и составило священников -26, диаконов - 4, псаломщиков - 6 [5, л. 12 (1946 г.)]. Что характерно их средний возраст существенно не отличался от данных по стране в целом и составлял также около 60 лет. Несмотря на увеличение количественного состава священнослужителей, их средний возраст сохранялся. В отчетноинформационном докладе уполномоченный по делам РПЦ при Тулоблисполкоме Н. Князев сообщает следующие сведения о составе православного духовенства: по состоянию на первое января 1953 г. состоят на регистрации архиереев - 1, священников - 64, диаконов - 17. Из них до 40 лет - 8, от 41 до 55 - 10, старше 55 лет - 64 [9, л. 35 (1953 г.)].

Ситуация в России исторически сложилась таким образом, что приходская жизнь не ограничивалась исключительно совершением богослужений и обрядов. В дореволюционную эпоху церковь занималась также культурно-просветительской деятельностью, социальным и миссионерским служением. Однако после революции 1917 года и издания Декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» возможная деятельность приходского духовенства была серьезно ограничена законом. А вследствие массового закрытия храмов и сталинского «террора» во второй половине 30 -х- начале 40-х гг. приход как административная единица в составе епархии умер, соответственно невозможно говорить и о какой-либо приходской жизни в этот период.

В послевоенные годы ситуация меняется. Условно можно выделить

следующие сферы деятельности приходского духовенства Русской Православной Церкви в 40 - 50-е годы XX века:

1) богослужебная деятельность;

2) пастырская и душепопечительская деятельность;

3) социальное служение.

Провозглашая государственно-церковные отношения после 1943 года как идеальные и утверждая, что Церковь именно в СССР впервые в мировой истории получила подлинную свободу от государственного давления [12, 14, 15], Советская власть предпринимала всяческие попытки препятствовать духовенству в его служении. Так в инструктивном письме № 29 от 2 июня 1948 г. Карпов Г.Г. на многочисленные вопросы уполномоченных, вызванных просьбами епархиальных архиереев разрешить совершать богослужения и молебны в населенных пунктах, где нет действующих церквей, предлагает «.не допускать совершения крестных ходов (кроме хождения вокруг храма на Пасху, хождения на ”иордань” на крещение)... молений о дожде и т.п. в поле и в особо почитаемых верующими местах. .совершения панихид на братских могилах» [6, л. 24 (1948 г.)] и т.д. В связи с этим обо всех значимых религиозных праздниках предоставлялись отдельные отчеты уполномоченному по делам РПЦ при Совнаркоме СССР, которые, с одной стороны, показывают истинную «свободу» Церкви в Советском государстве, но, с другой, позволяют оценить масштабы деятельности Православного духовенства и религиозности местного населения. Из этих отчетов следует, что ежегодно в особо чтимые Церковные праздники и памятные даты, в храмы Тульской области собирались до нескольких десятков тысяч человек. [3, л. 16-18 (1945 г.); 6, л. 15 (1948 г.); 8, л. 1-6 (1950 г.)] И всем этим людям требовалась пастырская забота и наставление, и по этому, несмотря на серьезные запреты со стороны государственной власти, проповедь слова Божия никогда не замолкала в Православных храмах. Духовенство в этих сложных условиях антирелигиозного характера политики Советского государства оставалось истинными пастырями «стада Христова», вразумляя и наставляя верующих, как словом, так и личным примером.

В послевоенное время жителям г. Тулы и области требовались не только духовное наставление, но еще и серьезная материальная помощь и поддержка, попечение о нуждающихся со стороны Русской Православной Церкви в официальных документах называлось «Патриотической деятельностью». Духовенство Тульской епархии в рассматриваемый период активно продолжало начатую еще в годы Великой Отечественной войны патриотическую деятельность, оказывая существенную материальную помощь семьям погибших воинов Красной Армии, детским учреждениям, фондам помощи инвалидам Великой Отечественной войны. Суммы, пожертвованные на социальные нужды населения, от каждого

отдельно взятого прихода серьезно отличались и в первую очередь зависели от благосостояния прихода. Так наибольшие денежные средства, направленные на помощь нуждающимся, выделялись приходами города Тулы, например, храм «Всех Святых» к празднику Пасхи 1945 года пожертвовал 80 000 руб., а приход «Двенадцати Святых Апостолов» -157 000 руб. [3, л. 17 (1945 г.)].

Необходимо отметить, что вся патриотическая деятельность приходов и духовенства Русской Православной Церкви была четко регламентирована и находилась под строгим контролем уполномоченного по делам РПЦ при Тулоблисполкоме. Так в инструктивном письме № 2 от 24 апреля 1944 года председатель Совета по делам РПЦ Г.Г. Карпов четко устанавливает рамки, в которых приходские Церкви могут оказывать материальную и иную помощь нуждающимся:

1. Такая деятельность, как организация «касс взаимопомощи» духовенства или субсидирование за счет церковных средств разных лиц, является противозаконной и поэтому уполномоченные Совета должны принять меры к запрещению организации подобных касс, где они установлены, путем разъяснения об этом епархиальному епископу или лицу, заменяющему его.

2. Средства, собираемые в церкви среди духовенства и верующих, на патриотические цели, должны передаваться в соответствующие советские органы и организации. Порядок сдачи их необходимо тактично разъяснить епархиальному епископу или лицу, заменяющему его, являющемуся организатором патриотической работы среди верующих [2, л. 3 (1944 г)].

Чтобы иметь более четкое представление о социальном служении приходов Тульское епархии в целом, приведем данные из отчета уполномоченного Совета по делам РПЦ при СНК СССР по Тульской области A.C. Гришина за IV квартал 1945 года.

В отчетном квартале «Патриотическая деятельность» приходских общин и духовенства выражалась главным образом в проведении взносов на разные цели, как то:

1. В фонды помощи семей погибших воинов Красной Армии.

2. В детские учреждения.

3. В фонды помощи инвалидам Великой Отечественной войны.

Наличные средства вносились в Областную контору Госбанка

(Тула), на местах в районные отделения Госбанка, а помощь в натуральном виде непосредственно в учреждения под расписку заведующих.

Взносы на патриотические цели приходов Тульской епархии за IV квартал 1945 года приведены в таблице [5, л. 23 (1946 г.)].

Взносы на патриотические цели приходов Тульской епархии _________________за IV квартал 1945 года______________

Приходы Тульской епархии Наличными (руб.): Вещами (руб.):

Всехсвятская Церковь г. Тулы 459500 9900

12 Апостолов г. Тулы 404927 5000

гор. Венев 11570 1500

пос. Крапивна 18000 2250

с Ровки, Лазаревского р-на 6000 150

с Татарское, Заокского р-на 10000 -

пос. Епифань 27151 -

с Дубики, Ефремовского р-на 23000 -

г Белев 10252 -

Итого: 970400 20300

Всего: 990700

Огромные суммы, собранные Русской Православной Церковью в помощь нуждающимся, активная проповедь и служение духовенства Тульской епархии, несмотря на антирелигиозный характер политики Советской власти, в первую очередь подтверждают тот факт, что большевикам не удалось искоренить религиозное сознание и уничтожить православное христианство как идейного противника. Что в свою очередь может свидетельствовать о провале антирелигиозной политики.

Таким образом, на основании всего вышеизложенного можно сделать некоторые выводы. В середине 40-х - начале 50-х годов во взаимоотношениях Государственной власти и Русской Православной Церкви наметились перемены, которые прямым образом отражались и на церковно-приходской жизни в Тульской епархии. В первую очередь в эти годы происходит возрождение таких понятий, как «приход» и «приходская община». Однако, как отмечает М.В. Шкаровский: «.все эти уступки в значительной степени объяснялись заинтересованностью государства в тех или иных международных акциях Московской Патриархии и зачастую предшествовали им.» [18, с. 350]. Поэтому, несмотря на некоторое «потепление» в церковно-государственных отношениях, религиозная жизнь в Советском государстве остается четко регламентированной. Вся без исключения деятельность приходских общин находилась под строгим надзором уполномоченного по делам Русской Православной Церкви, который решал практически все вопросы, связанные с приходской жизнью, начиная от выделения общинам храмовых зданий и контроля финансовой деятельности приходов и заканчивая регистрацией священнослужителей по месту жительства. Несмотря на то, что полноценного диалога между государственной властью и Церковью по-прежнему не происходило, очевидным стало то, что в это сложное для России время наметилась тенденция возрождения деятельности Русской Православной Церкви в

общем и оживления приходской жизни в частности.

Список литературы

1. ГАУ ТО «Государственный архив». Ф. Р-3354. оп. 1 . д. 1.

2. ГАУ ТО «Государственный архив». Ф. Р-3354. оп. 1 . д. 2.

3. ГАУ ТО «Государственный архив». Ф. Р-3354. оп. 1 . д. 4.

4. ГАУ ТО «Государственный архив». Ф. Р-3354. оп. 1 . д. 5.

5. ГАУ ТО «Государственный архив». Ф. Р-3354. оп. 1 . д. 6.

6. ГАУ ТО «Государственный архив». Ф. Р-3354. оп. 1 . д. 9.

7. ГАУ ТО «Государственный архив». Ф. Р-3354. оп. 1 . д. 12

8. ГАУ ТО «Государственный архив». Ф. Р-3354. оп. 1 . д. 14

9. ГАУ ТО «Государственный архив». Ф. Р-3354, оп. 1 , Д. 18

10. ГАУ ТО «Государственный архив». Ф. Р-3354. оп. 1. д. 20.

11. ГАУ ТО «Государственный архив». Ф. Р-3354. оп. 3. д. 1.

12. Гордиенко Н.С., Носович В.И., Харахоркин Л.Р. Современное православие и его идеология. М., 1963 .

13. Декреты Советскойвласти. М., 1957 . Т.1.

14. Курочкин П.К. Критика современного русского православия. М.: Знание, 1963 .

15. Перенц М.М. Отделение церкви от государства и школы от церкви в СССР. М., 1958.

16. Поспеловский Д.В. Русская православная церковь в XX веке М.: Изд-во «Республика», 1995. 511с.

17. Цыпин В.А. Прот. История Русской Православной Церкви. Синодальный и новейший периоды (1700-2005). М.: Изд. Сретенского монастыря, 2007. 816с.

18. Шкаровский М.В. Русская Православная Церковь в XX веке. М.: Вече, Лепта, 2010. 480с.

A. V. Buhtoyarov

THE RESURGENCE OF PAROCHIAL LIFE OF TULA DIOCESE OF THE RUSSIAN ORTHODOX CHURCH IN THE 40’S - EARLY 50’S OF THE TWENTIETH CENTURY

This article attempts to hold scientific analysis of the resurgence of parochial life of Tula diocese of the Russian Orthodox Church in the 40's - early 50's of the twentieth century, by reference to archival material of the fund of the Ombudsman for the Russian Orthodox Church in Tuloblispolkome.

Key words: Russian Orthodox Church, the parish, the parish community, the clergy, the commissioner for the Russian Orthodox Church.

Получено 22 04.2011 г.