УДК 314 ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ИССЛЕДОВАНИЮ ДЕМОГРАФИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ

Дрепа Е.Н.

В данной статье рассматриваются основные отечественные и западные концепции демографических процессов. В центре внимания находится экономический фактор, влияющий на демографические процессы в современном обществе.

В статье произведена авторская иерархизация терминов «демографические процессы», «демографическая ситуация», демографическое развитие», а так же дан анализ подходов к объяснению процессов рождаемости, смертности, специфики репродуктивной функции семьи, раскрыты особенности влияния роста народонаселения на уровень экономического развития страны. Данные процессы рассматриваются с точки зрения макроэкономического и микроэкономического вариантов, социально-психологического и урбанистического подходов. При анализе современного общества установлена противоречивая зависимость мотивации репродуктивного поведения различных слоев городского населения от экономического фактора.

Рассмотренные теоретические концепции исследования демографических процессов могут быть вполне научно применимыми при изучении демографических проблем российского общества в настоящее время.

Ключевые слова: демографические процессы, демографическая ситуация, демографическое развитие, экономический и социально-психологический подходы в теории демографического развития.

THEORETICAL AND METHODOLOGICAL APPROACH TO THE STUDY OF DEMOGRAPHIC PROCESSES

Drepa E.N.

In this article the major native and Western concepts of demographic processes are discussed. It focuses on the economic factor influencing the demographic processes in modern society.

In the article the author made hierarchization of terms "demography", "demographics", demographic development, "as well as the analysis of approaches to explaining the processes of fertility, mortality, specific reproductive function of the family, cleared up the impact of population growth on the level of economic development. These processes are analyzed from the point of view of macro-economic and micro-economic options, socio-psychological and urban approaches. While analysing of modern society the author installs the contradictory dependency of motivation reproductive behavior of various strata of the urban population from the economic factor.

Considered theoretical concepts of investigating of demographic processes may be applicable in the study of scientific and demographic problems of Russian society today.

Keywords: demographic processes, demographic situation, population development, economic and social-psychological approaches in the theory of demographic development.

В демографической литературе используются три родственных, но неоднозначных термина, дифференциацию которых мы находим целесообразной -это «демографические процессы», «демографическая ситуация», демографическое развитие».

Под «демографическими процессами» понимается воспроизводство насе-

ления в целом или изменение его численности в результате рождаемости и смертности. По нашему мнению, «демографические процессы» - термин расширительный, «всеохватный», соотносимый в большей мере с макропроцессами, например, в мире, в отдельной стране или отдельном крупном его регионе. Это термин, приемлемый для анализа демографических проблем с позиций макротеории.

«Демографическая ситуация» уже в своем названии носит временной оттенок, это состояние демографических процессов и структуры населения в определенный момент или относительно длительный период времени. Данный термин, по нашему мнению, соотносится с демографическими событиями, ограниченными конкретными временными рамками, и чаще - с происходящими в рассматриваемое исследователем время («современная демографическая ситуация» - это, например, ситуация, сложившаяся в сфере демографического воспроизводства в начале 2000-х гг.). Оба термина («демографические процессы», «демографическая ситуация»), несмотря на их содержательное различие, указывают на то, что исследователь имеет дело с демографической статикой, а не динамикой. Категория же «демографическое развитие» содержит в себе, во-первых, сюжет динамичности, и, во-вторых, ею можно оперировать в контекстах и ретроспективы и возможной перспективы демографических событий. Данный термин в отечественной демографической литературе встречается редко, а если и используется, то без интерпретации - как самодостаточный. Нами под демографическим развитием понимается динамика демографических процессов в конкретном регионе за определенный период времени, включая прогноз на перспективу.

Исследователями выявлено, что на демографические процессы (в нашем контексте - демографическое развитие конкретной страны) влияют три группы факторов: 1) долгосрочные, общемировые модернизационные изменения, 2) среднесрочные, специфические для российско-советской истории ХХ в., предопределявшие особенности отечественной модели демографического перехода и

оставившие след в возрастной структуре населения, 3) краткосрочные, вызванные к жизни реформами и кризисом последнего десятилетия.

По нашему мнению, на данном этапе развития нашего общества на демографическое развитие российских регионов решающее влияние оказывает третья группа факторов и, прежде всего, - предпринимаемые начиная с 2007 г., меры материального стимулирования рождаемости, которые уже вызвали некоторый ее рост в российских регионах.

В научной литературе, посвященной проблемам демографического развития, значительная часть публикаций сконцентрирована на изучении причинной обусловленности демографических процессов. К объяснению особенностей и тенденций демографического развития мира, конкретных стран используются различные теории (экономическая теория рождаемости, теория «ценности» и «стоимости» детей, теория демографического перехода и др.).

Принято считать, что имеющиеся теории демографического развития базируются на трех научных подходах (историко-описательный, техникоэкономический, социально-психологический). По нашему мнению, в техникоэкономическом подходе следует выделить две относительно самостоятельные, или условно самостоятельные, разновидности - экономический и технократический подходы, хотя мы осознаем, что переход к качественно новому уровню экономического роста связан с развитием науки и техники, внедрением их достижений в производство материальных благ, та или иная стадия /фаза демографического перехода соответствует новому типу общества (традиционное, индустриальное, постиндустриальное).

Экономический подход разрабатывался в зарубежной демографической литературе с самого зарождения демографии как науки. К настоящему времени этот подход можно считать утвердившимся в западной демографии и актуализированным - в отечественной демографии.

Экономический подход исходит из признания зависимости демографических процессов от экономического фактора. Классический экономический под-

ход базировался на двух противоположных теоретических позициях. Согласно первой, чрезмерная рождаемость является тормозом экономического развития и источником бедности государства. Эта идея была обоснована еще Т.Р. Мальтусом (в книге «Опыт о законе народонаселения», Лондон, 1798 г.) и была позднее концептуализирована как мальтузианство, сущность которого в наиболее общем виде сводится к следующему: рост человечества в геометрической прогрессии при росте средств к существованию по арифметической является естественным законом народонаселения; следовательно, быстрый рост численности населения - главная причина нищеты; рост средств к существованию сопровождается увеличением численности населения, ограничительными препятствиями этого процесса могут быть лишь большие природные и социальные бедствия (войны, природные катаклизмы, эпидемии и др.). Сторонники модифицированного мальтузианского (неомальтузианского) подхода (Х. Бешлоу, Х. Лей-бенштейн, Р. Нельсон, Э.Фелпс и др.) исходят из того, что высокие темпы роста населения снижают уровень жизни [8]. Такой подход используется сейчас в программах политики регулирования народонаселения/политики планирования семьи в некоторых странах, в том числе - в Китае.

В соответствии со второй теоретической позицией, рост народонаселения, наряду с внедрением новых технологий в производство материальных благ, открытием новых ресурсов, является основным фактором экономического роста, поскольку население признается экзогенным фактором экономического развития (Р. Харрод, Е. Домар) [8, с. 70].

Экономическая теория рождаемости имеет два варианта - макроэкономический и микроэкономический.

Различные варианты макроэкономической теории рождаемости (Э.Гувер, Г. Беккер, Р. Истерлин, А. Коул, Р. Нельсон, Х. Лебенштейн, Э.Фелпс и др.), сформировавшиеся в 1960-е гг., сводятся к следующему. Рабочая сила пропорциональна населению; темпы роста населения сначала увеличиваются, затем стабилизируются, тогда, как доход на душу населения растет; сбережения на

душу населения увеличиваются линейно с ростом дохода; численный рост населения коррелируется уровнем дохода и капиталовложений; показатели смертности населения зависят от уровня душевых доходов населения, но лишь до тех пор, пока он не достигнет определенной величины, после чего его воздействие на уровень смертности снижается.

Г. Беккер, опираясь на материалы собственных исследований идеального и фактического числа детей в семьях с различным социальным статусом и уровнем дохода, сформулировал основы «экономики рождаемости», суть которой состоит в следующем. Поскольку в процессе экономического развития растет цена человеческого времени, последнее превращается, наряду с материальными факторами, в самостоятельный фактор благосостояния семьи и личности. Вследствие этого рождение каждого ребенка, отнимающее время у членов семьи (особенно матери) объективно снижает его «предельную полезность», что и является главной причиной снижения рождаемости. Одновременно экономический прогресс предъявляет дополнительные, постоянно растущие требования к качеству социализации детей, стимулирует рост затрат. Таким образом, и на уровне общества в целом, и на уровне отдельной семьи (домохозяйства) происходит альтернативный выбор между количеством и качеством «человеческого капитала» [2, с. 141-142].

Репродуктивную деятельность семьи Г. Беккер рассматривал как разновидность поведения потребителей, а детей - как «специфический товар длительного пользования». Он обосновал обратную зависимость между доходом семьи и фактическим уровнем брачной плодовитости. Как утверждал Г. Беккер, семья с низким уровнем доходов и семья с высоким уровнем дохода фактически приобретают в виде детей «неравноценные товары». Произведенный Беккером анализ основан на терминах «затраты-продукт», где продукт, или первичные блага - это здоровье, питание, развлечения, в производстве которых участвуют затраты на товары, приобретаемые на рынке, время, а также затраты на детей. При росте дохода или падении цен на товары цена ребенка будет от-

носительно падать, и семье будет выгодно увеличить количество детей. Это значит, что в экономически развитых странах с более высоким уровнем доходов темпы естественного прироста населения могут ускориться. Однако этого так и не произошло.

Экономическую теорию демографического развития Г. Беккера развил и усовершенствовал Р. Истерлин. Поддерживая принцип экономического рационализма в поведении семьи, он ввел взамен понятия «постоянная стоимость детей» категорию «относительная стоимость детей», которая зависит от колебаний реального и потенциального доходов семьи (с учетом возможных изменений заработка матери) [5, с. 158-159]. На основе такого подхода Р. Истерлин выдвинул получившую известность теорию колебаний рождаемости, согласно которой в ХХ веке должны были происходить циклические возвраты «бэби-бума» - всплеска рождаемости. Он полагал, что уровень материальных притязаний молодых взрослых в значительной степени сформирован опытом их жизни в родительских семьях. Их репродуктивное поведение (число детей, которое они будут иметь) детерминировано тем, в какой мере их будущий реальный доход совпадет с их ожиданиями (будет ли он выше, равен или ниже уровня их притязаний). Когда реальный доход мужчины оказывается выше уровня его притязаний, как было в 1940-1950 гг., это стимулирует рост брачности и рождаемости. В противном же случае, когда реальный доход ниже ожидаемого, растет женская занятость и соответственно падает рождаемость. Р. Истерлин предсказывал, что большие по численности поколения, появившиеся на свет в эпоху процветания и первого «бэби-бума», вероятнее всего, будут ограничивать рождаемость. Их же дети, уровень притязаний, которых окажется более низким, а численность - относительно меньшей, напротив, окажутся в лучших условиях. Соответственно эти молодые люди вызовут второй «бэби-бум», который, по мнению Р. Истерлина, должен был начаться в 1990-е годы. Однако этого не произошло.

Как отмечает А. Карлсон, теория Р. Истерлина была доминирующей в ин-

терпретации рождаемости в США после Второй мировой войны. При этом его прогнозы оставались верными до 1964 г., после чего рождаемость стала вновь ускоряющимися темпами падать в странах Европы, Северной Америки, в Австралии. Это произошло равным образом, как в социалистических странах, так и в странах демократического капитализма. Спад рождаемости начался в период беспрецедентного процветания и экономического роста и, через стагфляцию в 1970-е гг., продолжился и в 1980-е гг. [6, с. 115].

Таким образом, экономический подход к исследованию рождаемости связан с недооценкой социально-психологическогих факторов, духовных и психологических потребностей, религии, национальных традиций.

Более рациональную, хотя и основанную на экономическом детерминизме, концепцию разработал американский демограф Т. Эспеншейд, предложивший соединить исследования экономической и социально-психологической мотивации деторождения. Несколько ранее его соотечественник Х. Лейбенштейн ввел в анализ детерминации рождаемости понятие социальных норм поведения, в том числе норм детности.

Х. Лейбенштейн разработал концепцию экономико-демографического развития, согласно которой возможны два вида равновесия - «ловушка низкого уровня», или «квазистабильное равновесие» (застой - в нашем уточнении), характерные для отсталой экономики, которая обеспечивает лишь минимум средств к существованию, и неустойчивое равновесие с тенденцией к началу дальнейшего роста. Имеется обратная связь между смертностью и доходами: более высокая заработная плата, лучшее качество питания, жилья, медицинского обслуживания ассоциируются с повышением доходов и приводят к снижению смертности; при этом до определенного времени преобладает тенденция к расширению семьи, после чего при дальнейшем росте доходов рождаемость будет снижаться [8, с. 74-75].

Э. Фелпс вывел «золотое правило роста», или «золотое правило накопления», согласно которому социальное благосостояние зависит от показателей

рождаемости и потребления на душу населения (возрастающее население воздействует на интенсивность оборачиваемости капитала).

Соответственно экономическому подходу к воспроизводству населения (с позиций «издержки-выгоды»), инвестиции в программы контроля над рождаемостью (а именно - ориентированные на сокращение рождаемости) в 100-500 раз выгоднее, чем инвестиции в традиционные сферы (промышленность, транспорт, ирригации). Такова, например, экономико-демографическая модель государственного регулирования рождаемости А. Коула - Е. Гувера, базирующаяся на доказательстве, что снижение рождаемости повышает доход на душу населения в слаборазвитых странах. Данная модель была разработана применительно к демографической ситуации в Индии в 1950-е гг. В книге «Рост населения и экономическое развитие в странах с низким уровнем дохода» (1958 г.) А. Коул и Е. Гувер объясняли экономические трудности Индии высокими темпами рождаемости, доказывая, что в случае снижения рождаемости общество получит «чистый экономический выигрыш».

Таким образом, макроэкономические неокейнсианские теории служили обоснованием положения о том, что высокие темпы роста населения в экономически слаборазвитых странах неоправданны. Разрабатывавшиеся в указанный период концепции демографической политики для слаборазвитых стран тогда концентрировались на обеспечении ограничения детности семей в этих странах и базировались на трех теоретических посылках: 1) снижение рождаемости является необходимым условием экономического роста и преодоления слаборазвитости в долгосрочной перспективе; 2) такая демографическая политика является недорогостоящей, 3) инвестиции в демографическую политику даже в среднесрочной перспективе рентабельнее экономических капиталовложений [8, с. 82-85].

В отечественной демографии 1960-1970-х гг. наиболее полную типологию факторов рождаемости в рамках макроэкономического подхода разработал известный советский демограф Б.Ц. Урланис. Он выделял условия, факторы,

субфакторы и причины демографических процессов.

Иллюстрируя соотношение указанных факторов, Б. Урланис отмечал, что процесс урбанизации относится к категории условий; жилищные условия и рост образовательного и культурного уровня населения - к факторам снижения рождаемости; изменение структуры потребностей, вызванное культурным ростом - к субфакторам, а применение контрацепции - к конкретным причинам.

Факторы смертности населения Б.Ц. Урланис разделял на «социальные условия жизни в сочетании с естественными» и «естественные условия жизни в сочетании с социальными». К первым он относил уровень жизни, уровень развития техники, морально-этический и культурный уровень, условия труда, состояние социально-гигиенической культуры общества и обеспеченности медицинской помощью, характер и особенности личной жизни, гиподинамию, исторические факторы, репродуктивное поведение, этнические факторы, вооруженные столкновения [9, с. 65].

В целом и западные, и отечественные концепции макроэкономического подхода весьма разнообразны по аспектам исследования, что связано с большим набором факторов, имеющих отношение к процессам воспроизводства населения, рождаемости, смертности. Авторами предлагались различные классификации факторов, при этом явления, рассматривавшиеся в качестве таковых, принадлежат к разным уровням: от глобальных социально-экономических и культурных процессов (индустриализация и урбанизация, повышение социальной и пространственной мобильности населения) до локальных переменных -уровня дохода и жилищной обеспеченности семьи; уровня образования и сферы деятельности матери и т.п.

Концепции демографического развития в рамках микроэкономической теории (Р. Уиллис, Т. Шульц, П. Шульц) соотносятся не только с экономическим, но и с социально-психологическим подходом. Они предназначались первоначально для объяснения снижения рождаемости в западных странах, исходили из несовпадения общественных целей и целей каждой отдельной семьи в

воспроизводстве поколений, но позднее были использованы для обоснования негативных последствий высоких темпов воспроизводства населения в слаборазвитых странах. Согласно данным концепциям, семья следует рациональной цели максимального обеспечения благосостояния своих членов, руководствуясь экономическим расчетом.

Сторонники различных вариантов микроэкономической теории признавали, что экономическая детерминация демографических процессов по-разному действует в разных странах. Так, Т. Шульц полагал, что экономический расчет в репродуктивном поведении обнаруживает все свои преимущества именно в слаборазвитых странах. Если в развитых странах, по его мнению, родители рассчитывают на получение психологической удовлетворенности от детей, то в слаборазвитых странах они ориентируются на прямой денежный доход от работы детей на ферме, в семейном хозяйстве, а также благодаря тому, что они предоставляют своим родителям пропитание и кров, когда те уже будут не в состоянии обеспечивать себя сами. «Дети, - пишет Шульц, - это в подлинном смысле слова капитал бедняков» [10, с. 38].

По мнению Т. Шульца, тенденции деторождения в развитых экономических странах строятся на следующих основаниях: наибольшую ценность в процессе «производства» детей на протяжении первых лет жизни каждого ребенка имеет материнское время; в рамках семьи существует эффект замещения между качеством ребенка и количеством детей; инвестиции в качество детей возрастают по мере роста семейного дохода; дополнительное обучение при низком начальном уровне образования матерей оказывает сильное негативное влияние на рождаемость; последствия появления более эффективных и дешевых методов контрацепции и нуждаются в детальном экономическом анализе [10, с. 46]. В развитых экономиках, по Шульцу, меняется экономическое мышление людей - это касается и представлений о возрасте вступления в брак, о количестве детей в семье и возрастном разрыве между ними, о величине семейных ресурсов, предназначенных для инвестиций в детей.

Таким образом, центральная экономическая идея исследований Т. Шульца состоит в том, что репродуктивное поведение родителей в значительной мере отражает их личные предпочтения. При уровне развития технологий контроля за рождаемостью, достигнутом во второй половине ХХ века, и с учетом различных видов неопределенности, связанные с применением контрацептивных средств; детской смертностью, здоровьем родителей и их способностью к деторождению, а также при том уровне доходов, который родители предполагают иметь на протяжении жизненного цикла семьи, данные предпочтения ограничены родительскими ресурсами и альтернативными экономическими возможностями их использования. В свою очередь эти ресурсы подразумевают возможность жертв, измеренных в терминах альтернативных издержек, которые родители должны быть готовы нести ради получения от своих детей удовлетворения и производительных услуг в будущем.

Многие положения макро-и-микроэкономических подходов, популярные второй половины ХХ в., не утратили научной состоятельности и для объяснения современных тенденций экономико-демографического развития. Так, например, осуществляемая в настоящее время в Китае политика планирования семьи, в сущности, также опирается на экономический подход; во многом этот подход использован и в российской программе поддержки рождаемости.

Кроме того, как признают многие современные демографы, экономическая система, которая предполагает свободу выбора и индивидуализм, одновременно создает предпосылки и для личного выбора людьми конкретного числа детей, тогда как в слаборазвитых странах личность не свободны от воздействия традиций и социальных норм, поддерживающих многодетность. При обращении к экономическому подходу, таким образом, возникает ситуация, когда одна и та же теория может служить обоснованием совершенно противоположных выводов. Выход из данной ситуации Х. Лейбенштейн видит в «избирательной рациональности». По его мнению, человек сам ставит перед собой цели - следовать или не следовать экономическому расчету в выборе стратегии

репродуктивного поведения. Мотивация к ограничению детности семьи существует, но «она должна быть сильнее, чем противодействующие ей социальные образцы поведения, следовать которым психологически легче, поэтому индивиды предпочитают большую семью даже в условиях, когда экономически выгоднее иметь меньшую» [12, с. 47]. На наш взгляд, экономический фактор воспроизводства населения действительно функционирует специфически в каждой отдельной стране. В частности, в начале 1990-гг. в России произошел спад рождаемости: неожиданные социальные потрясения способствовали тому, что часть женщин отложила свое желание родить первого или очередного ребенка на более благоприятный период, который наступил к середине 1990-гг., тогда кривая рождаемости несколько устремилась вверх, затем произошел вновь спад, особенно после 1998 г.; начавшийся с 2006-2007 гг. подъем рождаемости вновь во многом оказался связанным с экономическим фактором.

В целом, низкий уровень рождаемости в экономически развитых странах можно объяснить и с позиций экономического подхода следующим образом: 1) усилилась прагматическая ориентированность женщин на карьеру, а семей - на достижение и умножение материального благосостояния; 2) имеет место ориентированность потенциальных родителей на высокостатусные стили жизни, требующие больших материальных затрат на развлечения, спорт, путешествия; 3) высокий уровень потребления не мог не сформировать у части общества с высокими и средними доходами потребительские практики, при реализации которых дети, в определенной степени, становятся препятствием; 4) дети в обществе потребления оказались «товаром», требующим значительных затрат и по времени, и по капиталовложению, неконкурентоспособным по сравнению с другим способами помещения ресурсов семьи; 5) немаловажной проблемой стала и проблема «качества товара», поскольку здоровье детей, получение ими образования также зависимы от уровня доходов семей.

Модифицированным вариантом экономической теории рождаемости является имевшая популярность особенно в 1970-1980-е гг. «синтетическая кон-

цепция рождаемости» Р. Истерлина, усовершенствованная и дополнившая его более раннюю «экономическую теорию рождаемости». Согласно этой концепции, дифференцируются реальный и потенциальный доходы семьи: высчитываются потенциальные доходы семьи из-за потерь заработной платы на длительный срок в связи с рождением ребенка; учитывается фактор «конкуренции детей» как сферы приложения капитала с другими материальными и духовными благами, которые семья может приобрести.

Р. Истерлин разработал модель потребности в детях, в которой учитываются не только уровень дохода семьи, настоящий и потенциальный заработки жены, но и другие экономические показатели семьи - владение движимым и недвижимым имуществом, наличие товаров длительного пользования, сбережений, жилищные условия семьи, расходы на образование, медицинское обслуживание, социальное страхование, в конечном итоге детерминирующие «спрос на детей».

Как видим, в экономических теориях демографического развития репродуктивное поведение изучается по тем же параметрам, что и потребительское поведение, хотя не все составляющие репродуктивного поведения (например, социально-психологические) могут иметь экономическое объяснение. Мы солидарны с Дж. Блейк (являющейся одним из авторов социальнопсихологического подхода в объяснении факторов рождаемости) в том, что экономические предпосылки репродуктивного поведения все же более действенны в семьях с низкими доходами, а в более обеспеченных семьях решающими являются иные факторы [8, с. 98]. Как свидетельствуют данные социологических исследований, вступившая в действие в 2007 г. в Российской Федерации государственная политика поддержки рождаемости, ориентированная на меры материального стимулирования (введение «материнского капитала», повышение размеров декретных отпусков и единовременных пособий), оказалась решающей при рождении второго и последующего детей в первую очередь для семей с низким уровнем доходов, причем в основном проживающих в сельской

местности [4].

На социально-психологическом подходе базируется и теория ценности и стоимости детей. Ее сторонники (М. Кейн, Э. Мюллер) учитывают особенности социального окружения семьи, признавая роль социальных норм репродуктивного поведения, при этом они не интерпретируют установки на многодетность в экономически слаборазвитых странах как иррациональные. В понятие «ценность» М. Кейн и Э. Мюллер вводят и индивидуальный выбор семьи, потребности родителей, которые могут быть удовлетворены детьми, а также экономические мотивы, но, в отличие от экономической теории рождаемости, не придают последним доминирующего значения, базируя свои взгляды на данных эмпирических исследований. Понятия «ценность» и «стоимость» детей в данной теоретической конструкции имеют то же содержание, что и «затраты» и «выгоды» - в экономической теории рождаемости, но в отличие от последней, расходы и выгоды рассматриваются не абстрактно, а применительно к конкретной структуре семьи.

В частности, Э. Мюллер апеллирует к крестьянской экономике, где затраты на потомство минимальны, а отдача начинается очень рано, где имеется экономическая потребность отдельных семей в лишних рабочих руках, многочисленность семьи является условием ее устойчивости при экстенсивном типе хозяйствования. В трудоизбыточных странах «домохозяйствам выгоднее делать инвестиции в землю, чем тратить средства на воспитание детей» [7, с. 215]. Иначе говоря, домохозяйство само может выбирать между равнозначными альтернативами помещения средств. Дети становятся бесценными при отсутствии социального обеспечения в старости, ненадежности сбережений, а также в условиях различных бедствий и катастроф. Таким образом, в слаборазвитых странах, в крестьянских домохозяйствах стоимость детей низка, а ценность их высока, что становится мотивом выбора многодетности. «Семья в аграрном обществе, - отмечала Э. Мюллер, - оценивает будущую ценность детей выше, а их стоимость - ниже объективного значения, что обусловливает формирование

в обществе многодетности» [7, с. 215].

Э. Мюллер, хотя и несколько преувеличивала роль психологического фактора, тем не менее, придавала немаловажное значение и экономической, и социальной мотивации репродуктивных установок, а свои выводы формулировала на материале эмпирического исследования, проведенного ею на Тайване.

Э. Мюллер указывает на два пути изменения соотношения между «ценностью» и «стоимостью» детей с целью снижения роста рождаемости в развивающихся странах: 1) уменьшить «ценность» детей; 2) увеличить «стоимость» детей. Второй путь социально нежелателен, так как затрагивает благосостояние семей, хотя его можно реализовать, если увеличить расходы на образование. Э. Мюллер отмечает, что введение надежной системы социального обеспечения в старости лишило бы супругов опасений за свою будущую судьбу и устранило бы один из ведущих мотивов рождения большого числа детей. В программах планирования семьи сокращение рождаемости соответственно теории «ценности» и стоимости» детей принимается как необходимое условие улучшения материального благосостояния, роста доступа к образованию, здравоохранению, социальному обеспечению.

В целом социально-психологический подход в анализе факторов демографического развития предполагает в качестве основного постулата рассмотрение структуры (внутреннего устройства) репродуктивного поведения семей безотносительно к конкретным историческим этапам и экономическим факторам.

Сама постановка вопроса о репродуктивном поведении и его структуре возникла в западной демографической литературе сравнительно недавно. Как отмечают А.И. Антонов и В.М. Медков, вплоть до 1970-х гг. в демографии преобладал так называемый «факторный подход», когда значения тех или иных социально-экономических факторов непосредственно сопоставлялись с показателями рождаемости [1, с. 206].

Исторически первой в этом направлении была работа американских социологов и демографов К.Дэвиса и Дж. Блейк «Социальная структура и рож-

даемость: аналитическая схема» (1956 г.), в которой представлена модель «промежуточных переменных», объединенных в три блока, соответствующих различным стадиям репродуктивного процесса. По мнению К. Дэвиса и Дж. Блейк, промежуточные переменные рождаемости — это варьирующие признаки, «... через которые должны действовать социальные факторы, оказывающие влияние на уровень фертильности» [1, с. 207]. В целом, их модель промежуточных переменных является вариантом демостатистического описания репродуктивного процесса, представляющего собой перечень событий, связанных с формированием и распадом брачных союзов и с половой жизнью в их рамках (первый блок «промежуточных переменных»); событий, связанных с зачатиями или их отсутствием (второй блок переменных); событий, связанных с беременностями и их исходами (третий блок переменных).

Все «промежуточные переменные» этой модели представляют собой совокупность внешних фактов (событий) репродуктивного процесса; внутренние, субъективные, факты, интенции и мотивации поступков вынесены за скобки или в лучшем случае присутствуют в модели в неявном виде как «неестественные» («преднамеренные») признаки, подвластные человеческой воле. Между тем почти все эти «варьирующие признаки» развиваются именно в результате соответствующего репродуктивного поведения личности (и семьи), которая не просто реагирует на внешние стимулы, а действует, преследуя свои собственные цели, подчиняясь своим интересам и потребностям, которые при этом определенным образом корректируют, изменяется в соответствии с реальными условиями жизни домохозяйства. Несмотря на определенные недостатки, модель промежуточных переменных рождаемости, на наш взгляд, сыграла в изучении факторов демографического развития и репродуктивного поведения существенную роль, став основой в создании других концепций и моделей, в том числе и поведенческих.

Развитие идей К. Дэвиса и Дж. Блейк представлено в исследованиях Р. Хилла, Дж. Стикоса и К. Бэка, где среди факторов «семейного планирования»

анализируются установки на число детей и на применение контрацепции, а также в теории факторов рождаемости Р. Фридмена, впервые предложенной в середине 1960-х гг. и впоследствии им дорабатывавшаяся. В своих последних по времени исследованиях (1980-е гг.) Р. Фридмен в схему факторов рождаемости включил «промежуточные социально-психологические детерминанты», формирующие блок репродуктивных диспозиций) [11, с. 73].

В работе «Детерминанты рождаемости» (1987 г.), основанной на материалах международного исследования, проведенного в 41 стране мира, Р. Фридмен сформулировал вывод о том, что детерминанты рождаемости имеют свою специфику в отдельных странах и регионах, но можно выделить и универсальные детерминанты: 1) демографические характеристики семейной пары; 2) социальные и экономические характеристики пары; 3) характеристики институтов, сообществ региона, нации и 4) культурные факторы [11, с. 75].

В целом, согласно Р. Фридмену, структура индивидуального поведения (и репродуктивного в том числе) представляет собой некоторую совокупность со-циобиологических регуляторов и взаимосвязей между ними.

Одним из направлений социально-психологического подхода является урбанистическая концепция демографических процессов, которая ставит демографические процессы в зависимость от урбанизации, аргументируя это тем, что нуклеарная семья и репродуктивные установки на малодетность характерны для городского образа жизни. Фактически в данном случае, по нашему мнению, теоретическая посылка исходит от эмпирически наблюдаемого факта о том, что малодетность действительно является репродуктивной практикой горожан, тогда как сельскому населению традиционно свойственна многодетность. Однако, как писал Я.Н. Гузеватый, в понятие «город» вкладывается разный смысл [3, с. 149], и эта концепция «срабатывает» лишь в условиях крупных, наиболее экономически развитых городов. Кроме них есть еще и другие типы городов, особенно города с повышенной долей в их населении мигрантов из сельской местности, в образе жизни их населения заметно меньше влияние

городских стереотипов репродуктивного поведения.

Проанализированные теоретические концепции демографических процессов с соответствующими коррективами, связанными со спецификой демографических процессов в нашей стране, могут быть вполне научно продуктивными и при изучении демографических проблем российского общества 2000-гг.

Список литературы

1. Антонов А.И., Медков В.М. Социология семьи. М., 1996. 304 с.

2. Беккер Г. Человеческое поведение: экономический подход. М., 2003.

645 с.

3. Гузеватый Я.Н. Проблемы народонаселения и социальноэкономического развития стран Азии, Африки и Латинской Америки. М., 1970. С.147 - 158.

4. Демоскоп: Электронная версия бюллетеня «Население и общество» 2008. 17-30 ноября. № 353-354 http://demoscope.ru/weekly/2008/0353/tema01.php

5. Истерлин Р. Экономическая теория рождаемости // Современная экономическая мысль. М., 1981. С. 158-193.

6. Карлсон А. Общество - Семья - Личность: Социальный кризис Америки. Альтернативный социологический подход. М., 2003. 290 с.

7. Современная демография/Под ред. А.Я. Кваши, В.А. Ионцева. М., 1995.272с.

8. Судоплатов А.П. Современная буржуазная демография. М., 1988. 317

с.

9. Урланис Б.Ц. Эволюция продолжительности жизни. М., 1978.

10. Шульц Т. Ценность детей // THESIS 1994 Вып. 6 С. 37-49.

11. Freedman R. Fertility Determinants // World Fertility Survey: An Assessment. New York, 1987. P. 73-95.

12. Leibenstein H. Beyond Economics of Man: Economic, Politics and Population Problems // Population and Development Review 1977 Vol. 3 Р. 46-59.

References

1. Antonov A.I., Medkov V.M. Sociology of the family. Moscow, 1996. 304 p.

2. Becker G. Human behavior: an economic approach. Moscow, 2003. 645 p.

3. Guzevatyi Y.N. The problem of population and socio-economic development of Asia, Africa and Latin America. Moscow, 1970. pp. 147 - 158.

4. Demoskop: The digital version of the bulletin "Population and Society"

2008. 17-30 November. № 353-354

http://demoscope.ru/weekly/2008/0353/tema01.php. Access mode - free.

5. Easterlin R. The economic Theory of birth // Modern Economic Thought, 1981. pp. 158-193.

6. A. Carlson Society - Family - Personality: The social crisis of America. The alternative sociological approach. Moscow, 2003. 290 p.

7. Modern Demography / Ed. AJ Kvasha, VA Iontsev. Moscow, 1995. 272 p.

8. Sudoplatov A.P. Modern bourgeois demographics. Moscow, 1988. 317 p.

9. Urlanis B.Ts. The evolution of life duration. Moscow, 1978.

10. Schultz T. The value of children // THESIS 1994 Vol. 6 pp. 37-49.

11. Freedman R. Fertility Determinants // World Fertility Survey: An Assessment. New York, 1987. pp. 73-95.

12. Leibenstein H. Beyond Economics of Man: Economic, Politics and Population Problems // Population and Development Review 1977 Vol. 3. pp. 46-59.

ДАННЫЕ ОБ АВТОРЕ

Дрепа Елена Николаевна, доцент кафедры государственного муниципального управления, социологии и менеджмента, кандидат социологических наук

Нижнекамский химико-технологический институт (филиал) Казанского национального исследовательского технологического университета пр. Строителей, д.47, г. Нижнекамск, Республика Татарстан, 423570, Россия e-mail: elenadrepa@mail. ru

DATA ABOUT THE AUTHOR

Drepa Elena Nikolaevna, assistant professor of public municipal administration (management), sociology, management, PhD in sociology.

Nizhnekamsk Chemical-Technological Institute (branch) of the Kazan National Research Technological University

24, Stroiteley str., Nizhnekamsk, Tatarstan, 423570, Russia e-mail: elenadrepa@mail. ru

Рецензент:

Васильева О.М., кандидат социологических наук, доцент кафедры менеджмента и туризма Нижнекамского муниципального института