ГЛОБАЛИЗАЦИЯ: ПОЛЕМИКА ЦИВИЛИЗАЦИЙ

УДК 008 ББК 71.05

Я. Кеневич

пограничные территории и встреча цивилизаций*

Рассматривается специфика взаимоотношений, возникавших между различными цивилизациями на пограничных территориях. Предлагается с использованием понятий, относящихся к общей теории систем, различать в межцивилизационных отношениях (контактах) диалог, конфликт, встречу.

Ключевые слова:

доминирование, колонизация, пограничные территории, система ценностей, социальная система, цивилизационная идентичность, цивилизация, экспансия.

цивилизация как чувство принадлежности к системе ценностей

Постоянное использование термина «цивилизация», кроме случаев его неточного употребления, выражает очень важные человеческие потребности. Совершенно очевидно, что люди ищут некую форму изображения мира, а также хотят найти объяснения того, что выходит за рамки их персонального опыта. Отсюда общая тенденция: либо противопоставлять цивилизацию культуре, либо их отождествлять. Культура и религия влияют на мировосприятие, но их недостаточно для его полного понимания и репрезентации. Таким образом, цивилизации представляют собой наборы социальных систем, появившихся, когда их представители создали и пропагандировали уверенность, что они принадлежат к более обширному сообществу, нежели просто их группа, национальность, социальный статус, племя, народ, государство - к сообществу, которое выходило за рамки их собственной культуры. Если предположить существование таких образований в реальности (хотя я считаю их воображаемыми), то я думаю, им возможно дать и описание, и название, даже если люди, являющиеся их частью не способны сами это сделать.

Моей убежденности в реальности существования межкультурных связей недо-

статочно для определения степени идентификации тех, кто принадлежит к «нам», к «другим», к «чужим». В европейской традиции всегда преобладала тенденция строить иерархические классификации, учитывающие реальную или предполагаемую близость. Деление человечества на различные цивилизации, основанные на разных культурах, оказалось очень полезным, но не исчерпывающим методом. Если рассматривать связи между различными социальными системами, то мы поймем, насколько важную роль играет в них общение. Возникает вопрос: способны ли люди принимать участие в более чем в одной коммуникативной системе? Известно много попыток создать коммуникативную систему - либо универсальный язык, либо всем понятную систему знаков. Без сомнения, все эти попытки объясняются стремлением доминировать. Создание собственной коммуникативной системы усиливает доминирование. Таким образом, цивилизация - это нечто большее, чем идентификационная классификация и создание коммуникативной системы.

Я хотел бы дополнить или даже заменить предыдущие выводы утверждением, что цивилизации - это системы ценностей. Люди, принадлежащие к определенной культуре, выбирают ценности, по которым они живут и которые определяют их восприятие мира. Сделав выбор, люди транс-

* Окончание. Начало - см. № 2 за 2011 г., с. 66-72. Перевод Ю.В._Крючковой. Текст на англ. яз. см.: Kien-iewicz J. Borderlands and civivlization encounter // Memorya y civivlizatciyn. - 2005, № 8. - S. 21-49.

Общество

Terra Humana

формируют ценности в систему. Сначала ценности включаются в религии, но затем они формируют свою автономную систему. Христианство привнесло в европейскую цивилизацию такие ценности, как любовь, правдивость и свобода. Человеческое достоинство, святость жизни, справедливость, мир, первоначально являвшиеся христианскими ценностями, постепенно перешли в разряд общеевропейских ценностей1. Следует также добавить заботу о благополучии ближнего, терпение, смирение, способность прощать и сострадание [44; 52]. Не стоит забывать о равенстве и солидарности. В индуизме этому набору ценностей соответствуют Кама, Дхарма и Арта [1].

Ценности даны Богом, но восприняты людьми и претворяются в жизнь по их собственному разумению. Так, ценности, данные как религиозное откровение, все больше и больше приобретают человеческий характер. Мы говорим о выборе ценностей в том случае, когда люди применяют их в жизни и используют для построения картины мира. Утверждая это, я ни в коей мере не отрицаю важность культуры. Делая выбор, люди используют ценности в повседневной жизни, но выражают их посредством культуры. При этом культура все равно остается лишь способом выражения ценностей. Речь в данном случае идет не об абстрактном выборе или теоретическом декларировании, а о признании ценностей через свидетельства и доказательства. Это объясняет, почему так сложно провести границу между цивилизацией и культурой. По этой причине в большинстве классификаций религия играет ключевую роль.

Следует помнить, что интуиция, которая позволяет нам определить нечто как «чужое», а также понятия, стоящие за классификациями не могут быть сведены только к религии. Здесь прослеживается связь с проблемой ценностей, созданных человеком. Благодаря такой ценности как свобода, человек может сделать свободный выбор. Люди могут создавать ценности и в светской сфере. Эти ценности представляют собой идеи, результаты мыслительной деятельности. Предполагается, что эти продукты по своим характеристикам сходны с ценностями. В результате люди уверены, что именно они создают ценности.

Свободный человек может отвергнуть ценность, а также может создать идею, которая по форме будет антиценностью. В европейской цивилизации оппозиция своим собственным фундаментальным ценностям сама по себе расценивается как ценность [43].

Существует еще одна проблема - те ценности, которые обычно не выбирает большинство. Одна из них - человеческая жизнь. Как и мирская терпимость, так и сама светскость происходит от пришедших из Рима разделения и противопоставления сакрального и профанного. Поэтому необходимо понимать, что как бы ни была важна религия для цивилизации, эти понятия не идентичны. Цивилизация - это продукт человека, который делает выбор, и, осуществляя выбор, определяет свой статус как нечто большее, чем принадлежность к этническому или национальному сообществу. Более того, связи, которые он создает, делая этот выбор, не ведут к созданию какого-либо сообщества. Таким образом невозможно создать нацию. Но империи отличаются от цивилизаций.

Цивилизация - это выбор идентификации с миром ценностей. Этот выбор осуществляется человеком и позволяет удовлетворить потребность в идентификации вне культуры. Это практически то же самое, что и осознание собственного существования. Этот выбор выражается через культуру. Делая выбор в пользу того, что называют общепринятыми ценностями, мы признаем свою принадлежность к некой общей культуре. В Европе такой вид сообщества называют нацией. Идентификация с определенными ценностями вне культуры не зависит от принадлежности к религии. Европа, где бытовали различные верования, оставалась христианской, однако постепенно сумела объединить людей различных концессий. В Индии религиозные различия также не являлись почвой для разделения.

Давая такую интерпретацию понятию «цивилизация», подчеркнем, насколько глубоко оно связано с человеческим поведением и выбором. Оно не должно быть ограниченно коммуникативными системами. Роль ценностей - в том, чтобы определять уровень коммуникации между людьми различных культур. Ощущение «чуждости» определенно означает полное отчуждение систем ценностей.

Человеческие отношения

Пограничные территории возникают в результате экспансий и, в частности, - в результате конфронтации двух систем, стремящихся к расширению, поэтому именно здесь мы сталкиваемся с различными видами человеческих взаимоотношений. Конфликт (вооруженный или соревновательный) между двумя различными системами ценностей дает возможность сис-

темам выразить себя, проявиться. При наличии такого рода конфронтации мы можем рассматривать различные принципы передачи сообщений. Европейская цивилизация выработала принцип диалога. Возможно, именно он является специфической чертой этой цивилизации. Люди, поддерживающие диалог, могут принадлежать к разным национальностям. Однако диалог будет невозможен между представителями различных цивилизаций - именно из-за различий в системах ценностей2. Современный мир в эпоху глобализации не предложил новой системы ценностей, однако современные технологии коммуникации изменили ощущение дистанции в человеческих отношениях. Это не привело к исчезновению реальных отношений, но появилась возможность пересечь границы и получить отклик, не передвигаясь физически. Это различие стоит учитывать, когда мы анализируем цивилизации прошлых эпох.

В XIX и XX веках большое количество европейцев отправилось с различными целями в страны Азии и оказалось среди представителей другой цивилизации. В большинстве случаев европейцы захватывали власть. В XXI в. гораздо большее количество представителей иных цивилизаций появилось в Европе. В основном они приезжают в поисках лучших условий жизни. Проблемы миграций в общем остаются теми же, но проявляются в других ситуациях. Неизменным остается один вопрос: какие отношения могут возникать между людьми различных цивилизаций? Я предполагаю существование двух основных типов отношений. В ситуациях колонизации мы наблюдаем отношения доминирования. В ситуациях современных миграций вместо ассимиляции мы можем столкнуться с отказом сотрудничать и взаимодействовать с новой культурой. В первом случае это реакция подчинения, во втором - самоустранения.

Следует различать ситуации, когда взаимодействуют две социальные системы с разным цивилизационным статусом. Мы отдаем себе отчет в том, европейская экспансия в XIX и XX веках привела к отношениям доминирования/подчинения. В современной ситуации отношения стали еще сложнее и требуют других способов описания. Мы привыкли употреблять выражение «пересечение границ цивилизации». Это довольно расплывчатое выражение, но оно отражает в общих чертах осознание культурных различий. Но все намного сложней. В колониальную эпоху

люди, жившие под властью чужестранцев, не переставали быть собой, другими словами, они продолжали вести изначально присущий им образ жизни, руководствуясь собственной системой ценностей. Они сотрудничали с захватчиками, но считали само собой разумеющейся необходимость оставаться в пределах своей цивилизации.

Приходилось ли кому-то перемещать границы своей цивилизации (например, европейской) или входить в сферу чужой цивилизации (например, индийской?) Легко заметить, что за пределами Европы, сразу после экспансии, возник колониализм, а значит и отношения доминирова-ния3. Это специфическая зависимость, при которой зависимый признает превосходство доминирующего. Что касается функционирования социальной системы, то для нее это означало интериоризацию субординации и обращение в процессе трансформации к структурам доминантной системы. Вероятно, эти модификации легче обнаружить на индивидуальном уровне. Зависимые попали в рабство, и даже их протест принял форму, заимствованную из доминантной системы. Представляется, что эти сложные явления оказали глубокое влияние на их систему ценностей. Однако мы автоматически отождествляем европейскую экспансию и экспансию европейской цивилизации, пытаясь придать этому явлению универсальный характер. Вот почему впоследствии было заявлено, что только эта цивилизация заслуживает названия «цивилизация».

При исследовании экспансий я исхожу из того, что социальные системы, возникшие при экспансии и колонизации, имеют отношение к реальным территориям. Если рассмотреть этот вопрос с точки зрения двух людей, заявляющих, что придерживаются разных систем ценностей, живущих на одной территории, мы сможем создать матрицу, показывающую ситуацию, которая может возникнуть при пересечении границ собственной цивилизации (рис. 2).

Рассмотрим проблему вхождения в зарубежную страну, в чужое пространство и последующего вмешательства в структуру и организацию атакуемой системы. С точки зрения доминирующей системы, контакт должен привести к установлению и признанию ее (доминирующей стороны) превосходства. Эффективное противостояние может вынудить вновь прибывших приспосабливаться к имеющимся условиям. Зависимую сторону контакт может вынудить имитировать чужую культуру или,

Общество

Terra Humana

суре* of human relations DEPENDANT SOCiT-TY

Submis- sion Domùvtiion Pwplc slick to their values People rcjcct their values and accepc foreign values

а м и CONTACT

Ü в Ш * О ,fr !І 3-І ENCOUNTER tv Щ ^ tí *1 I

1_ Z < TZ- С CONTACT

з Í І 5 Є ¿ "и ¡T1 с. н, 'і с L> S % О d a Ü il 3 CATAS ГКОІ'Н Y

Рис. 2. Пересечение границ цивилизации (Dominant society - доминирующее общество; People reject their values and accept foreign values - люди отказываются от своих ценностей и принимают «чужие»; People stick to their values -люди придерживаются своих ценностей; Types of human relations - типы человеческих отношений;

Submission - подчинение; Domination -доминирование; Dependant society - зависимое общество; Encounter - встреча; Contact - контакт;

Accomodation - приспособление; Rejection -отрицание, отказ; Rule - правление; Supremacy - превосходство; Imitation -имитация; Catastrophy - катастрофа)4.

при определенных условиях, отвергнуть ее. Все зависит от отношения к собственной системе ценностей. Суть колонизации можно определить как подчинение, основанное на признании превосходства правящей системы, и это отличает ее от крепостничества и рабства. Люди, вовлеченные в колониальные отношения, принадлежат к разным цивилизациям, и постоянное пересечение границ собственной цивилизации, заставляет их задуматься о сохранении собственной цивилизационной идентичности.

Основываясь на предложенной схеме, мы видим, что помимо различных вариантов контакта, есть еще два возможных сценария. Один из них можно считать второстепенным, хотя и типичным заблуждением. Это боязнь предательства. Отказ от системы ценностей может означать (и означал в колониальные времена), что, перейдя границу, вы все же не стали частью другой культуры. Если мы попытаемся понять смысл предательства Курта, мы придем к выводу, что наше основное требование к тем, кто приходит к нам из «Сердца тьмы» -отказаться от своей системы ценностей5.

Литературный пример использован, чтобы дать представление о всех колониях, где встреча цивилизаций не состоялась. Одна из причин - разрушение родственных связей и системы координат, которые делали возможным пространственное выражение идентичности. В условиях границы мы можем найти параллель с понятием ренегата. Этот отступник от своих ценностей мог рассчитывать на карьеру, но сталкивался с презрением. Интересно, как следует расценивать поведение современных «западников», у которых недостаточно мотивации придерживаться собственных ценностей?

Второй сценарий назван встречей - по аналогии с киплинговской «Балладой востока и запада». Два человека с разных концов земли способны смотреть в лицо друг другу и чувствовать уважение, потому что у обоих сильно развито чувство принадлежности к своей культуре и системе ценностей. Однако оба готовы противостоять друг другу. Колониальность как ощущение имеет некий мистический элемент, но отражает реальность [42]. В описанной ситуации есть еще один нюанс. Поскольку встреча происходит в пределах определенной цивилизации, то придерживаться ценностей важнее, чем их отрицать. Кстати, на пограничной территории между Индией и Афганистаном обитало племя горцев с собственной системой ценностей. С их точки зрения вопрос о пограничной территории был неправомерен. Англичане приняли сторону индийцев и таким образом последовали традиции Великих Моголов, которые не рассматривали Афганистан как чужую территорию.

Экстраполируем этот опыт на реалии европейской пограничной территории. Я не использовал термины, выработанные в процессе исследования колониализма и империализма. Обе стороны в определенный момент превысили полномочия и пытались навязать свое превосходство. Обе стороны вынуждены были подчиниться и попытались адаптироваться к ситуации. Пожалуй, самый яркий признак подобных ситуаций - это длительность существования границ, а также представление об этой пограничной территории у ее обитателей, или, лучше сказать участников ее создания.

Итак, в отношении европейского общества мы, вне всяких сомнений, можем говорить о наличии параллелей - о случаях контакта и доминирования. В нашем сознании факт подчинения правлению «чужих» воспринимается как унижение. Однако мы

забываем, что все подчиненные общества были неевропейскими. Это хорошо видно на примере обитателей Иберийского и Балканского полуостровов. Эта тенденция наиболее ярко проявилась в пределах восточной границы, где в результате европейской колонизации в XV-XVI вв. на землях русинов был создан очень важный союз - Польско-Литовская республика, а затем в XVII в. началась эра русской экспансии. Россия, захватив территории, ранее принадлежавшие европейской цивилизации, сама не стала частью Европы, в то время как население на захваченных ею территориях после 1815 г. перестало восприниматься как европейцы, несмотря на заверения с их стороны в верности европейским традициям. Проблема не стала менее значительной и после 1945 г., когда Советский Союз распространил свой контроль до берегов Эльбы [24].

Встреча как вариант межцивилизационных отношений

Рассматривая межцивилизационные отношения, мы в основном имеем ввиду европейскую экспансию, и это приводит к слишком упрощенному взгляду на проблему. Чтобы понять суть отношений между людьми, живущими в различных системах ценностей, нам необходимо признать комплексный характер самой экспансии^ Есть еще некоторые соображения, которые помогут найти более универсальный подход к проблеме. Речь ни в коем случае не идет об уклонении от дискуссии, насколько велика вина или заслуга европейцев перед захваченными культурами. Захват турками Балканского полуострова неравнозначен испанской или французской оккупации Америки или Азии. Процесс продвижения России к центру Европы с XVIII по XX века не расценивается как колониальная экспансия. Пожалуй, это единственная экспансия, которую в Европе не считают колониализмом. Суть этой экспансии можно понять, если согласиться с тем, что русское правление не всегда сопровождалось стремлением подчинить завоеванных. Чтобы проверить гипотезу о колониальном подчинении в Польше в XIX в., необходимо сначала определить уровень и степень этого подчинения. В попытках найти теоретический подход к этой проблеме требуется найти общий знаменатель (меру) под который можно было бы подвести весьма различные ситуации7.

В XVI и XVII веках существовало осознание экспансии, осуществляемой Польско-Литовской республикой на восток и юг, имели место даже сравнения с испанским завоеванием в Америке. Российская экспан-

сия в Сибири сравнивается с продвижением Америки к Тихому Океану. По различным причинам цивилизационные аспекты не были учтены. Тем не менее, хочу подчеркнуть, что ситуация на территориях Восточной Европы выглядит как баланс всех задействованных сил. Хорошо известен факт восточного влияния на Польшу и факт польского влияния на Москву. Человеческим отношениям уделяется меньше внимания, поскольку доминирует точка зрения об одностороннем превосходстве (например, со стороны Польши) или взаимовлиянии. Однако следует помнить о двух важных фактах. Все события в Восточной Европе происходят при влиянии восточной цивилизации, главным образом - Польши, пытавшейся построить свой собственный европейский проект на востоке. Это означает, что экспансия предполагала создание законодательной базы и основ государственности с учетом принятой и интериоризированной системы ценностей. Аутентичность этой экспансии доказывает тот факт, что в отличие от, например, португальской экспансии, не было сформулировано никакой миссии. Результатом этой экспансии было изменение образа жизни и расширение ценностных ориентиров людей. Постепенно ценности, которые считались типично польскими, стали ими восприниматься как «свои».

Граница была создана не только путем использования военного давления, но и основываясь на неких аспектах миропонимания. Пограничная территория, интересующая нас, - это часть Европы [21; 28]. Однако до конца XX в. она оставалась закрытым миром, параллелей которому не было нигде. В значении польского слова «граница» содержится понятие «конец земли» (Kresy). Рассматривая состояние этих территорий при правлении Габсбургов и Романовых, следует учитывать катастрофу, которая помешала предполагаемой встрече. Мифология, которой обросли конфликты между различными культурами и «чужими цивилизациями» - важный элемент этого процесса. Тем не менее, до сих пор она не была подвергнута тщательному анализу8.

Не следует забывать о проникновении на пограничную территорию людей, принадлежащих к различным цивилизациям - таких, как армяне, татары и евреи. Что касается евреев, то они уже там жили достаточно долгое время и являются прекрасным примером баланса между двумя системами ценностей. Они не находились в подчиненном положении и не страдали от притеснений. Они пришли в поисках лучших условий для жизни, нежели те,

Общество

Terra Humana

что были в европейских странах и Турции. На территории русинов, где доминировала православная вера, им были не очень рады. Считали, что они замешаны в неком заговоре со знатью, и поэтому время от времени они подвергались преследованиям во время восстаний казаков. Информационный и знаковый обмен между христианами и евреями в Польско-Литовском государстве осуществлялся в условиях взаимного баланса, несмотря на очевидное политическое превосходство знати. Обмен постепенно принял форму отдельной модели, во многом отличной от общепринятой европейской: в ней отсутствовали гетто, гонения и преследования. Модель оказала очень сильное влияние: она была основана на сосуществовании двух сообществ. Это сосуществование не было ни толерантным, ни гармоничным - оно просто было раздельным. Здесь не приходится говорить о диалоге - это встреча.

Подобным же образом можно охарактеризовать отношения между православными русинами и католическими поляками. В этом случае имели место взаимовлияния и обмены - благодаря общей христианской религии. Можно найти и пример сосуществования между мусульманской общиной и христианской. Этот пример тем более интересен, что татарское население на пограничной территории Польско-Литовского государства происходило от захваченных во время войны пленников. За прошедшие века они переняли польский образ жизни, но сохранили свою веру. Польские мусульмане достаточно быстро стали частью европейского мира. Во всех этих примерах межцивилизационные отношения предполагали поглощение «чужих», а не их насильственное подчинение.

Долгое время восточная и южная границы испытывали, то, что называют военным балансом. С конца XVII в. Турция перестала представлять собой военную угрозу. Конфликт, длившийся три века, способствовал не только отношениям религиозного и культурного противостояния, но и заставил приспособиться друг к другу. На пограничной территории шел активный товарный и ценностно-эстетический обмен. Он стал возможным благодаря большой ценности свободы. Люди сталкивались с коммуникативными барьерами, но пока они придерживались собственной системы ценностей, имело место состояние равновесия - т.е. уважение к различиям.

Сегодня мы имеем дело с той же проблемой, но с другими ее аспектами. Люди других культур приезжают в Европу не как

завоеватели, а в поисках работы. Они не создают отношения доминирования, но и не подчиняются существующим законам и традициям. Эта проблема в постколониаль-ных терминах получила определение как продолжение эксплуатации. Вместе с тем, нельзя недооценивать проблему, т.к. многие из вновь прибывших - мусульмане, не принимающие ни культуру, ни ценности своей новой страны. Нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что состояние напряжения из-за отказа мусульманского населения ассимилироваться может быть связано с коллапсом европейской культуры. Модель встречи требует, прежде всего, уважения к своим собственным ценностям.

Встреча - это ситуация равноценного взаимовлияния между двумя сообществами. Такое возможно, когда внешние признаки не вызывают структурных изменений в системе, которая подвергается экспансии. И атакующая система также не переживает изменений своей идентичности. Могут установиться и отношения конфронтации, что даст всплеск общения несмотря на различия в кодах. Обычно это принимает форму обмена товарами и информацией, но не ведет к отношениям доминирования/подчинения. Модель встречи реализовывалась в Европе в периоды защиты от иностранных экспансий: арабской, турецкой. Имели место такие ситуации и в Азии во время европейской экспансии9. Эти отношения основаны на верности своим ценностям в период противостояния внешнему врагу. Если рассмотреть вопрос с цивилизационной точки зрения, то мы увидим, что на самом деле это отношения между людьми с различным чувством принадлежности. В случае, когда одна система доминирует, а другая подчинена, но не желает подчиняться, ее отдельные индивиды остаются верны своим ценностям.

Мы черпаем силы, необходимые, чтобы раскрыться перед другими людьми, из отношений с Богом. На межличностном уровне встреча приравнивается к диалогу.

Представленные здесь модели могут быть полезны при эмпирических исследованиях. Поэтому можно предположить, что встреча - это отношения между двумя людьми с различным чувством идентичности. Самое поразительное в этих отношениях то, насколько каждый конкретный случай отличен от другого, а также их независимость по отношению к конфликтам в коммуникативном плане. Встреча может быть представлена как набор реальных или представляемых ситуаций между

двумя социальными системами, однако, каждый раз эти системы будут демонстрировать уважение к ценностям противоположной стороны. При отношении доминирования такое вряд ли возможно. Так часто случалось в период, предшествовав-

ший колонизации. Основываясь на исторических примерах, мы заметим, что это не имеет никакого отношения к попыткам придти к компромиссу или синтезу интересов. Скорее, это попытки духовно обогатить друг друга путем конфронтации.

список литературы:

[1] Byrski M.K. The Indian Workshop European Identity / Terra Marique. The Culth Intercourse between the European Center and Periphery in Modern Time / J. Kieniewicz (ed.). - Warsaw: OBTA, 2001. - Р. 105-25.

[2] Baruque J.V. La idea de Espania en el siglo XIV / De Hispania a Espafia. El nombre y el concepto a traves de los siglos / Atard V,P. (ed.). - Madrid: Temas de Hoy/Colegio Libre de Emeritos, 2005. - Р. 137-150.

[3] Bentley J.H. Cross-Cultural Interaction and Periodization in World History // The American Historical Review. - 1996, № 101/3. - Р. 749-770.

[4] Braudel F. L’histoire des civilisations: le passe explique le present / Ecrits sur l’histoire. - Paris: Flammarion, 1969. - Р. 255-314 (or. ed. 1959).

[5] Brzechczyn K. O wielosci linii rozwojowych w procesie historycznym. Proba interpretacji spoteczehstwa me-ksykahskiego. - Poznan: Wydawn Naukowe UAM, 2004. - Р. 16.

[6] Duque AJ.M. Sobre las fronteras hispano-cristianas hasta el siglo XI y sus singularidades pirenaico-occi-dentales / Aho mil, aho dos mil. Dos milenios en la Historia de Espania / RlBOT L., Baruque J.V., Villares R. (coords.). - Madrid: Sociedad Estatal Espafia Nuevo Milenio, 2001. - Р. 425-46.

[7] Eagleton T. La idea de la cultura. Una mirada politica sobre los conflictos culturales. - Barcelona: Paidos, 2000.

[8] Early Travels to India: The Portuguese in Contact with the Alien Reality / IV Semindrio Internacional de Historia Indo-Portuguesa. - Lisboa, 1985. - Р. 1-14;

[9] Eaton R.M. The Rise of Islam and the Bengal Frontier, 1204-1760. - Berkeley: University of California Press, 1993.

[10] Elias S. N. El proceso de la civilizacion. Investigaciones sociogeneticas y psicogeneticas. -Mexico: FCE, 1987;

[11] Gawlikowski K. Dialogue Among Civilisations as a Challenge in The Era of Globalisation / Democracy, Human Rights and Islam in Modern Iran: Psychological, Social and Cultural Perspectives / Rafto Human Rights Series / Uichol KlM, Henriette Sinding AASEN and S. EBALDI (eds.). Vol. II. - Oslo, 2003. - pp. 411-442.

[12] Gawlikowski K. The ‘civilisation of struggle’ in the West and apreciation of harmony in the East Asia: Philosophical and social implications of the two approaches // Dialogue and Universalism. - 2003, XIII/7-8. -Р. 17-48.

[13] Goldfrank W.L. Paradigm Regained? The Rules of Wallerstein’s World-System Method // Journal of World-System Research. - 2000, № VI/2, Special Issue: Festschrift for Immanuel Wallerstein, Part I. - Р. 150.

[14] Gross F. Kresy: The Frontier of Eastern Europe // Polish Review. - 1978, № XXIII/2.

[15] Hampson R. Introduction / Conrad J. Heart of Darkness with The Congo Diary. - London, Penguin Books, 1995. - p. XXXIV;

[16] Hilckman A. Felliks Koneczny und die Verleichende Kulturwissenschaft. - Saeculum, II, 1952. - h. 4.

[17] In The «Heart of Darkness»: An Attempt to Interpret Colonialism as a New Transformation of a Backward Social System // Hemispheres. - 1992, № 1. - Р. 43-52;

[18] Jara A. Guerre et societe au Chili. Essai de sociologie coloniale. La transformation de la guerre d’Araucanie et I’esclavage des Indiens du debut de la conquete espagnole aux debuts de I’esclavage legal (1612). - Paris: Insitut des Hautes Etudes de l’Amerique Latine, 1961.

[19] Kamen H. Imperio. La forja de Espania como potencia mundial. - Madrid: Aguilar, 2003.

[20] Kieniewicz J. Andaluzja, Hiszpania i pogranicza cywilizacji: wspofczesna perspektywa historycznej konfron-tacji / Cywilizacja europejska. Wykiady i eseje / Kozminski M. (ed.). - Warsaw: Scholar/Collegium Cicitas Press, 2004. - Р. 79-89.

[21] Kieniewicz J. Borderlands as Spaces for the Encounter of Worlds / Terra Marique. The Culth Intercourse between the European Center and Periphery in Modern Time / J. Kieniewicz (ed.). - Warsaw: OBTA, 2001. -pp. 146-158.

[22] Kieniewicz J. Cristaos e especiaria: The Portuguese Impact on the Malabar Christian Community / The Portuguese, Indian Ocean and European Bridgeheads 1500-1800 / Malekandathil P., Mohammed J. (eds.). -Tellichery: Insitute for Research in Social Sciences and Humanities of MESHAR, 2001. - Р. 119-132.

[23] Kieniewicz J. Del Baltico al Indico. Las nuevas fronteras hispanicas a finales del siglo XVI / Congreso Internacional Las Sociedades Ibericas y el mar a finales del siglo XVI, II, La monarquia. Recursos, organizacion y estrategias. - Lisboa: Sociedad Estatal Lisboa 98, 1998. - Р. 385-402.

[24] Kieniewicz J. Del Baltico al Mar Negro: «Intermarium» en la politica europea» // Politica Exterior. - 1998, 61. - pp. 59-73.

[25] Kieniewicz J. Ejes de integration, fronteras y divisiones de Sarmatia Europea / Felipe II 1527-1598. Europa y la Monarquia Catolica. T. I.1 / Millan J.M. (dir.). - Madrid: Parteluz, 1998. - Р. 451-62.

[26] Kieniewicz J. El sistema de los valores y el encuentro de las civilizaciones. Pensamiento y Cultura. - Bogota: Instituto de Humanidades Universidad de La Sabana, 2005.

[27] Kieniewicz J. Historia de Polonia. - Mexico: FCE, 2001.

Общество

Terra Humana

52 [28] Kieniewicz J. How to rebuild European Borderlands / Options of Enlargement of the European Union / ed. H. Elsenhans. - Leipzig 1999. - p. 100-110.

[29] Kieniewicz J. Imperio y repiiblica frente a la ruptura de la Cristiandad / Carlos V y la quiebra del humanismo politico en Europa 1530-1558, I / Millan J.M. (coord.) . - Madrid: Sociedad Estatal para la conmemoracion de los centenarios de Felipe II y Carlos V, 2001. - P. 301-312.

[30] Kieniewicz J. Od ekspansji do dominacji. Proba teorii kolonializmu. - Warsaw: Czytelnik, 1986.

[31] Kieniewicz J. Polish Orientalness // Acta Poloniae Historic. - 1984, № 49. - P. 67-103.

[32] Kieniewicz J. Russia’s Route / European Space. Baltic Space. Polish Space, Part Two / Kuklinski A. (ed.). - Warsaw: Oficyna Wydawnicza “Rewasz”, 1997. - P. 248-256.

[33] Kieniewicz J. Spotkania Wschodu. - Gdansk: Novus Orbis, 1999.

[34] Kieniewicz J. Stationary Societies of Pre-colonial India: Feudal or Asiatic? / 17th International Congress of Historical Sciences, I, Chronological Section. - Madrid, 1992. - P. 70-77.

[35] Kieniewicz J. The Stationary System in Kerala // Hemispheres. - 1985, № 1. - P. 7-40;

[36] Kieniewicz J. Wprowadzenie do historii cywilizacji Wschodu I Zachodu. - Warsaw: Dialog, 2003. - P. 38-42.

[37] Koneczny F. On the Plurality of Civilisation. - London: Polonica Publications, 1962 (original edition: 1935).

[38] Koneczny F. O tad w historii. - Warsaw: Nortom, 1999.

[39] Krzyzanowsky J.R. A Paradise Lost? The Image of Kresy in Contemporary Polish Literature / American Contribution to the 8th International Congress of Slav is ts, 2. - Columbus: Slavica Publishers, 1978. - P. 391-421.

[40] Lee R.F. Conrad’s colonialism. - Mouton: The Hague, 1969.

[41] Malowist M. Wschod a Zachod Europy w XIII-XVI wieku. Konfrontacja struktur spoieczno-gospodarczych. -Warsaw: PWN, 1973.

[42] Metcalf T. Ideologies of the Raj. The New Cambridge History of India, III. 4. - Cambridge: Cambridge University Press, 1997. - p. 145.

[43] Morin E. Pensar Europa. - Barcelona: Gedisa, 1988.

[44] Negro D. Lo que Europa debeal Cristianismo. - Madrid: Uniyn Editorial, 2004.

[45] Od ekspansji do dominacji. Proba teorii kolonializmu. - Warsaw: Czytelnik, 1986;

[46] Ortiz A.D. Las ‘tres culturas’ en la historia de Espania / Espaha. Reflexiones sobre el ser de Espania. - Madrid: Real Academia de la Historia, 1998. - P. 171-193.

[47] Pearson M.N. Before Colonialism. Theories on Asian-European Relations 1500-1750. - Delhi: Oxford University Press, 1988. - 55 -56.

[48] Periphery and Backwardness: An Essay in the Interpretation of Colonialism / 17e Congres International des Sciences Historiques, II. - Madrid, 1992. - P. 771-778.

[49] Pouvoir russe et noblesse polonaise en Ukraine 1793-1830. - Paris: CNRS, 2003.

[50] Robinson R. Non-European Foundations of European Imperialism: Sketch for a Theory of Collaboration /

Studies in the Theory of Imperialism / Owen R., Sutcliffe B. (eds.). - London: Longman, 1972. - P. 118-140.

[51] Said E.W. Cultura e imperialismo. - Barcelona: Anagrama, 1996.

[52] Tarnas R. The Passion of the Western Mi Understanding the Ideas That Have Our World View. - Oxford: Harmc Books, 1991. - P. 204.

[53] The New European World Overseas: The Space of Contact and Limits of Cognition // Acta Poloniae His-torica. - 1989, № LX. - P. 33-50.

[54] Thompson E.M. Imperial Knowledge. Russian Literature and Colonialism. - London: Greenwood Press, 2000. - P. 122 (Polish edition).

[55] Trends in General Systems Theory / Klir GJ. (ed.). - New-York: Wiley-Interscience, 1972.

[56] World system vesus world-system. A critique / The World System: five Hundred Years or Five Thousand / Frank A.G., Gills B.K. (eds.). - London/New-York: Routledge, 1993. - p. 294.

1 Напутствие папы участникам европейского научного конгресса «К европейской конституции» от 20 сентября 2002.

2 По этому вопросу у меня другая точка зрения, нежели у большинства современных аналитиков, которые часто употребляют выражение «диалог цивилизаций». См. также [11].

3 Предлагаемый подход к колониализму как неавтономной трансформации подчиненных систем сильно отличается от идей, предложенных в [51].

4 Диаграмма была создана для нужд исследовательского проекта «Тихая интеллигенция: исследования цивилизационных притеснений», запущенный университетским центром в Варшаве (ОВТА). Проект был описан в [26].

5 Суть зла не в африканской «темноте» (отсталости), а в том, что сам колониализм утратил свои ценности. См. также [15; 40]

6 См. [47]. Хорошее введение в полемику между Валлерстайном и Франком.

7 Удачный пример - это попытка применить концепцию Сейда для анализа русской экспансии и, соответственно, использовать термин «колониализм» ко всем отношениям, для которых характерно доминирование/подчинение [54]. Однако оба имеют несколько различающийся подход к колониальному вопросу.

8 См. [39]. Даниэль Бовуа в нескольких исследованиях размышляет над вопросом о реальном значении этого в польской мифологии - см. [49].

9 Я рассматриваю такую возможность в Малабаре между XVI и XVIII веками, где европейские державы (Португалия и Голландия) не навязывали политического или экономического влияния. Однако местная христианская община устанавливала контакты с вновь приезжающими из Европы. См. [22].