© И.Г. Кравченко, 2008

ПАМЯТНИК КАК СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН

И.Г. Кравченко

Двадцатый век был, по общему мнению историков, философов, социологов и других представителей гуманитарных профессий, временем катаклизмов, приведших, среди прочего, к деформации культурно-исторического единства. В результате крутых исторических переломов произошли изменения в самом бытии человека, в отношении его к еще недавно устойчивым, а сегодня утраченным идеалам.

Однако процесс формирования новых общественных отношений невозможен без базовых ценностей, и постиндустриальный мир осознал необходимость сбережения культурно-исторического наследия и его эффективного использования в качестве важнейшего ресурса прогрессивного общественного развития. Базой и мощным фактором социального и экономического прогресса становится идея сохранения культурных ценностей, которое наравне с природным богатством все отчетливее утверждается как главный источник национального самоуважения и признания мировым сообществом. В этих условиях анализ процессов, происходящих в сфере сохранения наследия, как никогда актуален.

Понятие «культурно-историческое наследие» в последние годы значительно трансформировалось; расширилось и углубилось его содержание. Как точкой отсчета воспользуемся общепринятым определением Конвенции ЮНЕСКО по защите всемирного культурного наследия, согласно которому под наследием понимается «система материальных и интеллектуально-духовных ценностей, созданных и сбереженных предыдущими поколениями и представляющих исключительную важность для сохранения культурного и природного генофонда Земли и ее дальнейшего развития» [3, с. 15]. Конвенция выделяет три группы объектов наследия, имеющих выдающуюся универсальную ценность с точки зрения истории, искусства или науки:

-памятники: произведения архитектуры, монументальной скульптуры и живописи, элементы и структуры археологического характера, надписи, пещеры;

- ансамбли: группы изолированных или объединенных строений, архитектура;

- достопримечательные места: произведения человека или совместные творения человека и природы, а также зоны, включая археологические достопримечательные места.

Среди многообразия культурно-исторического наследия особое место занимают памятники. Периодическое свержение памятников и создание на их месте новых, чей век также может оказаться недолгим, - типичный пример неумения людей пользоваться историческим наследием как инструментом создания новых культурных форм. Отсутствие четких ценностных ориентиров и единой объединяющей национальной идеи провоцирует на уничтожение ранее созданного, подрывает целостность сложившейся системы взаимосвязей между людьми, наследием и средой. Нередко в практике нашей государственной системы реальную ценность памятника определяет его реальный пользователь: одни объекты могут реставрироваться и быть общеизвестными (разрекламированными), другие - разрушаться независимо от общепризнанной культурной ценности, и само место комплекса в иерархии культурного пространства территории устанавливается локальной практикой управления. В итоге такая дезориентация в системе ценностей затрагивает все стороны культурной, социальной и хозяйственной жизни людей.

В гуманитарном знании, к сожалению, мы имеем традицию рассматривать памятник как некий материальный, ценный сам по себе объект, имеющий фиксированную оценку, вырванный из социокультурного контекста и контекста эпохи и потому несущий искаженную информацию. Такими объектами достаточно

легко манипулировать при создании политических мифов, содержание которых постоянно меняется. Между тем общество должно быть ориентировано не на использование памятника в виде лозунговых символов, а на актуализацию прошлого для решения насущных современных проблем.

Но нельзя говорить о памятнике как о фиксированной данности. Каждая культура определяет свою парадигму того, что следует помнить и что подлежит забвению. Иерархия ценностей, так или иначе, связана со структурными взаимозависимостями человеческого сообщества. И когда эти структурные связи нарушаются, меняется система культурных ценностей и парадигма памяти - забвения. Представляется, что изменения в данной системе являются симптомом радикальных изменений в обществе, в то время как смена культурных парадигм в целом происходит уже после таких радикальных изменений.

Памятник представляет собой феномен, который обеспечивает непрерывность в трансляции эмоционально значимой информации и ранее предшествующей знаковой системы, кодируя данную информацию в артефактах и текстах. Памятник выступает основой «духовной оседлости» и избавляет или помогает избежать «духовной невесомости». По словам Д.С. Лихачева, «духовная невесомость» без «культурных спасательных кругов» может разрушить духовную жизнь человека и общества [5, с. 9].

Вместе с тем памятник выступает своего рода транслятором «социальной памяти», воплощенной в различного рода артефактах и текстах. Следует различать вещи материального производства, соответствующие определенной эпохе или сообществу, которые для последующих поколений становятся «памятниками» и являются частью историко-культурного достояния страны, нации, человечества, и произведения искусства, созданные для увековечения какого-либо исторического события или отдельной личности (скульптурная группа, статуя, колонна, обелиск и т. д.).

Можно предположить, что социальная память представляет собой колебательный, волнообразный процесс, где есть периоды повышенного интереса к памятнику и периоды полного равнодушия к нему. Повышение ин-

тереса к тому или иному памятнику не всегда поддается объяснению и реконструкции, здесь могут сказаться самые случайные факторы (политическая, экономическая ситуации, пристрастность определенных групп). Так, памятник может получать с течением времени новые напластования социальной памяти и приобретать новую ценностную окраску, в которой преломляются реалии другой исторической эпохи.

Таким образом, социальная память по своей структуре, если ее рассматривать в вертикальной проекции, - это передаваемая с помощью социально-культурных средств из поколения в поколение, накопленная в ходе историко-культурного развития ценностно-познавательная информация, отображающая различные сложившиеся фрагменты объективной и субъективной реальности. Именно через социальную память обществом осуществляется процесс фиксации и преобразования в общезначимой форме результатов коллективной деятельности.

В горизонтальном плане социальная память представляет собой специфическую часть социально значимой информации, передаваемую в единовременной плоскости от индивида к группе, этносу, обществу с обратной связью и взаимовлиянием.

Если говорить о том, что представляет собой социальная память для конкретного индивида, то это своего рода строительный материал, на базе которого формируется индивидуальная память. Человек усваивает социальную память группы и общества, к которым он принадлежит. Индивид, как мы уже говорили, как бы пассивно погружается в поток, а социальная память является частью этого потока. И чаще всего индивид не замечает новоприобретенных ценностных установок, «впитанных» извне таким образом. Поэтому феномен социальной памяти состоит еще и в ее громадном, неосознаваемом влиянии как на отдельного человека, так и на группу и общество в целом.

Индивид, поскольку он является членом различных групп, может в случае необходимости «переписать» определенную информацию, хранящуюся в социуме, в индивидуальную память. Но индивид не способен удерживать в памяти наследие мно-

гих поколений, поэтому феномен социальной памяти ярче проявляется в социальной группе или в обществе.

Трансляция социальной памяти происходит с помощью определенных знаковых систем, которые мы можем назвать памятниками. Именно памятник является связующим звеном между цивилизациями, общественными структурами и непосредственно поколениями людей. На наш взгляд, памятник как объект социальной памяти является стабилизирующим фактором для существования и взаимодействия различных социокультурных систем и основой для формирования исторически конкретного индивидуального сознания.

В современном мире памятники, помимо прочего, представляют собой и национальные ценности. Так, Гаагская конвенция впервые ввела в международные отношения понятие «культурные ценности» (см.: [1, с. 83-121]), конкретизировала его содержание и условия применения. К культурным ценностям конвенция относит все их виды независимо от происхождения (национального или иностранного), формы собственности и положения владельца. Единственным критерием в определении ценности памятника может служить лишь степень значимости данного вида культурного наследия для культуры каждого народа. Тем самым признается национальный приоритет при оценке важности культурных ценностей в качестве объекта международной защиты.

Помимо вышеперечисленного, следует обратить внимание на информационный потенциал памятника. Как писал А.Дж. Тойнби, «с научной точки зрения может оказаться чистой случайностью то обстоятельство, что материальные орудия, созданные человеком, обладают большей способностью выживания, чем творения человеческой души - общественные институты, чувства, идеи. Действительно, если этот ментальный аппарат задействован, он играет куда более важную роль для человека, чем материальная сфера жизни. Однако в силу того, что памятники материальной культуры сохраняются, а ментальный аппарат исчезает, значит, остается реконструировать второе через первое» [7, с. 225].

Информация, заложенная в памятниках, как правило, находится в «сжатом» виде, при необходимости мы можем ее восстановить.

Но следует оговориться, что в «сжатом» виде могут храниться только социально значимые ценности, иначе они не подлежат дешифровке последующими поколениями. То есть существуют определенные базовые ценности, которые передаются из поколения в поколение, а есть те, которые имеют смысл только на определенном этапе социального развития и адекватны конкретным социальным процессам.

Когда мы рассматриваем памятник, в отличие от, например, исторического факта или документа, достоверность не является главным критерием оценки, а на первый план выступают эмоциональные и эстетические оценки, которые побуждают или к определенным действиям, или к ответным эмоциям. Так, на наш взгляд, существует взаимовлияние между эмоционально-эстетической насыщенностью памятника и его долголетием. А так как памятником артефакт становится только после оценки его субъектом, то можно прийти к выводу, что субъектам социальной памяти для выживания и консолидации необходима эмоционально насыщенная ценностная информация, заключенная в памятнике.

Одной из причин, почему произведения устного творчества дошли до наших дней, является их постоянная трансформация. «Грань существования между исполнителем эпоса и аудиторией своеобразна, проницаема, подвижна, не абсолютна. Своеобразие этой грани в том, что “эпический автор” - не монолитный обладатель произведения, но лишь одно звено в бесчисленной, в обоих направлениях тянущейся цепи традиции» [2, с. 98]. То есть автор осознавал себя не как творца нового произведения, а как одного из участников трансляции древнего предания, и его задача не просто пересказать, а красочно воспроизвести, то есть пересоздать. И в этой авторской интерпретации появляются ценности, присущие уже его эпохе, тогда как ценности более древние, зачастую не совсем понятные, приобретают совсем другой смысл.

Памятник, таким образом, представляет собой явление социальное, поскольку те артефакты и тексты, которые сохранились и представляют собой исторические источники, подвержены социальной интерпретации, причем не

62

И.Г. Кравченко. Памятник как социокультурный феномен

единожды. Всякий текст или артефакт содержит информацию, направленную определенному адресату. Последний принимает информацию, которую тот несет, поскольку владеет «языком текста», то есть знает те средства информационного общения, те знаковые системы, которыми пользовались члены данной культурной общности. «Интеллектуальная трактовка любых данных, любого опыта, любого объекта определяется природой наших вопросов и доводится до конца только в ответах. В основе наших вопросов лежат наши принципы анализа, и наши ответы могут выражать все, что эти принципы способны дать» [4, с. 89].

По мнению Ю.М. Лотмана, с точки зрения семиотики пространство культуры может быть определено как пространство некоторой общей памяти, то есть пространство, в котором некоторые общие «тексты» могут сохраниться и быть актуализированы. Память культуры, по Лотману, внутренне разнообразна, иначе говоря, «существует ряд частных “диалектов памяти”, соответствующих внутренней организации коллективов, составляющих мир данной культуры» [6, с. 202].

Таким образом, следует признать, что отношение к памятникам формирует общество, и интерпретация информации, заложенной в памятнике, зависит непосредственно от общественных предпочтений различного уровня. В зависимости от политического устройства «вычленяются» конкретные блоки социальной памяти, необходимые для формирования определенной идеологической модели, в которой памятник выступает ценностным ориентиром, своего рода базовым опорным пунктом данной модели общества. Отношение к памятникам, таким образом, зависит и

от политического заказа, который приписывает им определенный идеологический смысл, зачастую первоначально в них не заложенный.

На уровне конкретного индивида памятник представляет собой постоянный источник прозрения, чаще всего эмоционально окрашенный, который постигается в тот или иной период с большей или меньшей ясностью. То есть памятник - это феномен, который дает возможность человеку найти точку опоры и не потеряться в пространственно-временном континууме. Поэтому любое уничтожение памятника -каким бы он ни был и кому бы он ни был посвящен - это потеря такой точки опоры и фактор усиления социальной энтропии.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Богуславский, М. Международная охрана культурных ценностей / М. Богуславский. - М. : Междунар. отношения, 1979. - 192 с.

2. Гуревич, А. Я. «Эдда» и сага / А. Я. Гуревич. - М. : Наука, 1979. - 196 с.

3. Конвенция и рекомендации ЮНЕСКО по вопросам охраны культурного наследия : сборник / сост. В. Б. Моргачев ; М-во культуры СССР. - М. : Информпечать, 1990. - 106 с.

4. Лангер, С. Философия в новом ключе: исследование символики разума, ритуала и искусства / С. Лангер. - М. : Республика, 2000. - 189 с.

5. Лихачев, Д. С. Предисловие / Д. С. Лихачев // Восстановление памятников культуры (проблемы реставрации). - М. : Искусство, 1981. - 160 с.

6. Лотман, Ю. М. Память в культурологическом освещении / Ю. М. Лотман // Статьи по семиотике и типологии культуры : в 3 т. Т. 1. - Таллин : Александра, 1992. - 480 с.

7. Тойнби, А. Дж. Постижение истории / А. Дж. Тойнби. - М. : Прогресс, 1991. - 736 с.