О.П.Цысь

— кандидат исторических наук, доцент НГГУ

ОРГАНИЗАЦИЯ ПЕРЕСЕЛЕНЧЕСКИХ ПРИХОДОВ В ТОБОЛЬСКОЙ ЕПАРХИИ В НАЧАЛЕ ХХ в.

АННОТАЦИЯ. В статье рассматривается деятельность органов государственной власти, церковных и общественных организаций, направленная на оказание помощи переселенцам в создании приходов, строительстве храмов, причтовых домов, церковных школ.

The article covers the activities of public authorities, church and non-government organisations aimed at helping migrants establish congregations, build temples and parish schools.

После отмены крепостного права переселенческое движение в Сибирь было легализовано. Как следствие этого, ускорялось хозяйственное освоение новых земель. В 90-е гг. ХЕХ в. аграрная миграция в Тобольской губернии идет быстрыми темпами. Только за 1896—1900 гг. туда переселились 97 032 человека [1. С. 101]. Особенно быстро заселялись Ишимский, Тю-калинский, Тарский уезды.

Для управления переселенческим процессом был создан специальный комитет, был принят закон об уравнительном землепользовании. Переселенцы получили от государства земельные наделы в 15 десятин в «вечно-арендное пользование» с уплатой налогов.

К этому же времени относится и начало церковного строительства в переселенческих поселках. Это было необходимым условием, позволявшим новоселам обжиться, обустроиться на новом месте. Ведь с храмом связывались все будни и праздники русского крестьянства. Воскресное посещение церкви рассматривалось как неотъемлемый ритуал повседневной жизни православного. По свидетельству разъездного священника Тарского уезда И. Петрова, «переселенцы, рассказывая о своей родине, особенно подчеркивают близость бывших храмов и монастырей; светлая память о родине, о церкви, о духовных торжествах не покидает их и здесь в Сибири; отсутствие церквей и монастырей особенно чувствительно отзывается на переселенцах... Они имеют надежду на заботу о них представителей церкви и государства» [2. Л. 3 об.].

Синодальный миссионер протоиерей И.И.Восторгов в материалах, собранных в результате поездки в 1909 г. по Сибири, сообщал: «Здесь ужасная нужда в церквах и причтах. В прошлом году из Туринского уезда переселенцы возвратились обратно, указав причиною отсутствие церквей и священников: приходилось по полгода не крестить детей; страшились умереть без покаяния» [3. С. 451].

Следует также согласиться с мнением, что церковное строительство представляло собой фактически развитие государственной инфраструктуры, выполнявшей определенные функции [4. С. 104]. Церковь, тесно связанная со светской властью, в синодальный период занималась текущим учетом населения: регистрацией браков, рождений, смертей.

Переселенцам нужно было создать такие условия, которые способствовали бы духовному, нравственному единению людей, оказывавшихся в новых, непривычных районах хозяйствования. Дело это на первых порах сосредотачивалось в Тобольской Духовной Консистории и Тобольском губернском управлении, которое распределяло суммы, отпускаемые фондом имени Александра III.

Еще в 1885 г. император Александр III на всеподданнейшем отчете обер-прокурора Св. Синода, свидетельствовавшем о недостатке церквей в Сибири, соизволил собственноручно начертать: «На это надо обратить внимание жертвователей; тут действительно можно жертвовать с пользою» [5. С. 3]. После его смерти в 1894 г. в соответствии с этим пожеланием был создан Фонд имени императора Александра III, занимавшийся сбором пожертвований, формированием капитала, который впоследствии шел на строительство церквей и школ в Сибири. Первые вклады были сделаны Комитетом Сибирской железной дороги и его председателем императором Николаем II. На всеподданнейшем отчете о состоянии Акмолинской области за 1896 г. император написал: «Желаю, чтобы при каждой церкви была школа. Обращаю на это внимание статс-секретаря Куломзина» [6. С. 6]. За 9 лет в фонд поступило пожертво-

ваний на общую сумму 1.658.943 руб. 62 коп. Меценат мог внести вклад под собственной фамилией, под инициалами или вовсе остаться неизвестным, указать конкретное место для сооружения церкви или школы, назвать святых, в честь которых предполагалось именовать храм. Деньги принимались в канцелярии Комитета министров, в губернских и уездных казначействах. В отделениях Государственного банка выставлялись кружки для мелких взносов.

Первая церковь, построенная на средства фонда, была освящена 4 декабря 1896 г. в честь Благовещения Пресвятой Богородицы в пос. Михайловском Еланской волости Тюка-линского уезда Тобольской губернии. На ее сооружение израсходовали 6 тыс. руб., пожертвованных действительным статским советником Н.Петровым [5. С. 20]. Санкт-Петербургским купечеством «в ознаменование истекшего сорокалетия со дня освобождения крестьян от крепостной зависимости» выделяется 15 тыс. руб., на которые возводится церковь в пос. Екатерининском Тарского уезда [7. С. 8]. Всего к 1903 г. на деньги фонда было построено 166 церквей (из них 146 освящены), в том числе 29 в Тобольской губернии (из них 26 освящены), а также 168 школ [6. С. 5]. Усилиями епархиальных и светских властей, прихожан, благотворителей, при значительной финансовой поддержке фонда им. Александра III были построены деревянные церкви в п. Михайловском, Орловском Ишимского уезда, в п. Екатерининском Тарского уезда, на станции Макушино Курганского уезда.

Материальную помощь оказывало управление Сибирской железной дороги, отпускавшее средства на возведение церквей на станциях и в населенных пунктах, прилегавших к Транссибирской магистрали. Так, на ст. Макушино причт не получал жалованья от казны. Его содержание взяло на себя железнодорожное начальство, выплачивая ежегодно 900 руб. священнику, 450 руб. псаломщику, что было на 50% выше среднего штатного жалованья по церквям юга епархии [8. Л. 4 об.]. Кроме того, в распоряжение епархиального преосвященного поступали пожертвования от чиновников, купечества и других меценатов на помощь беднейшим церквям епархии. Самостоятельный приход пос. Чебаковского Курганского уезда был открыт в 1892 г. Храм был построен на пособие от епархиального начальства в размере

1 000 руб. и 3 500 руб., пожертвованные полковником Сперанским [8. Л. 4 об.].

Таким образом, открытие первых переселенческих приходов в Тобольской епархии состоялось еще до проведения Столыпинской аграрной реформы и до последующего массового переселения в Сибирь. Однако первоначально не имелось постоянного стабильного источника финансирования этой помощи. В строительстве церквей в переселенческих приходах приходилось полагаться на добрую волю отдельных государственных учреждений, на помощь меценатов, которая, конечно же, не могла быть регулярной. Самим же переселенцам сложно было найти необходимые средства. В первую очередь им следовало обзавестись собственным хозяйством, позаботиться о хлебе насущном для себя и членов семьи.

Столыпинская реформа расширила масштабы и географию переселения за Урал, что потребовало принятия дополнительных мер и в хозяйственном обустройстве, и в обеспечении духовных потребностей новоселов. Миграционные потоки достигли максимума в 1908 г., составив около 665 тыс. человек в год. Увеличение численности переселенцев, в основном бедняков, заставляло государство взять на себя оказание им самой разнообразной помощи. Так, для них строились колодцы, нарезались земельные участки, создавались агротехнические станции, заготавливался строевой лес, выплачивались ссуды, открывались приюты для сирот. Одним из аспектов переселенческой политики являлось церковное строительство, необходимое для удовлетворения духовных нужд новоселов.

По сведениям, собранным в 1908 г. благочинными Тобольской епархии при содействии Переселенческого управления, оказалось, что необходимо устроить церковный быт 8 315 переселенцев, проживавших в 87 поселках, для чего желательна была организация по меньшей мере десяти приходов, постройка и оборудование семнадцати церковно-приходских школ (далее — ЦПШ) [8. Л. 6, 12 об.]. Еще в нескольких вновь основанных приходах уже возводились храмы, велась внутренняя отделка помещений. Но у новоселов не имелось достаточно средств для завершения начатых работ. Отмечалось также, что «ввиду материальной необеспеченности переселенцев и бедности старожилов», следует выплачивать от казны священни-

кам по 600 руб., псаломщикам по 200 руб. в год, а также выделять деньги на обустройство за государственный счет причтовых помещений [8. Л. 6 об.].

В связи с увеличением объема работ по учреждению новых переселенческих приходов возникла необходимость координации усилий церковных и светских властей по контролю за расходованием казенных и общественных средств. В начале января 1908 г. обер-прокурор Св. Синода П.П.Извольский представил «Всеподданнейший доклад» государю о том, чтобы «в целях изыскания возможных способов удовлетворения религиозно-нравственных потребностей переселенцев» учредить «Особое совещание о церковных нуждах в переселенческих местностях» с привлечением к участию в нем представителей Переселенческого управления [9. С. 370]. 18 января 1908 г. это предложение было утверждено Николаем II [9. С. 370]. Председателем Особого совещания был назначен товарищ обер-прокурора Св. Синода сенатор А.П.Рогович. В функции данного межведомственного органа входило решение вопросов об ассигновании средств на церковно-школьное строительство, а также руководство деятельностью учреждавшихся во всех зауральских епархиях «епархиальных комитетов для устроения церковного быта переселенцев».

На местах создавались подчиненные Особому совещанию «епархиальные комитеты для устроения церковного быта переселенцев», на которые возлагалась вся непосредственная работа по оказанию помощи переселенцам в удовлетворении их религиозных потребностей.

27 мая 1908 г. такой комитет был организован в Тобольской епархии [8. Л. 9]. Его председателем стал Тобольский архипастырь. В состав комитета вошли губернатор, управлявший государственными имуществами, заведующий переселенческим делом в Тобольском районе, епархиальный архитектор, губернский инженер, настоятель Тобольского кафедрального собора, председатель епархиального училищного совета и ряд других высокопоставленных лиц. Заседания проходили в архиерейском доме ежемесячно (иногда два раза в месяц).

Каковы же были основные направления деятельности указанных учреждений? Особое совещание распределяло средства по епархиям в соответствии с получаемыми с мест сметами и запросами на строительство церквей, ЦПШ, домов для причта. Ежегодно эта сумма составляла до 100 000 руб. Так, в 1913 г., согласно выработанному Особым совещанием плану церковно-школьного строительства в переселенческих поселках, намечалось отпустить на Тобольскую епархию из средств Св. Синода 52 500 руб., на переселенческое управление — 36 000 руб. Деньги предполагалось израсходовать на постройку 11 церквей, 12 причтовых домов, одной школы, на содержание 5 причтов во вновь открытых приходах [10. Л. 214 об. — 215]. От Переселенческого управления средства поступали на основании закона от 19 апреля 1909 г. «О выдаче ссуд на общеполезные надобности переселенцев».

Кроме того, отпускались безвозвратные пособия и на другие текущие нужды. Так, по предложению обер-прокурора Св. Синода С.М.Лукьянова в 1911 г. было выделено 15 000 руб. для Сибирских и Среднеазиатских епархий (в том числе 1 500 руб. для Тобольской) с целью организации технического надзора за церковно-школьным строительством в переселенческих поселках [10. Л. 3 об.].

Св. Синодом для бесплатной раздачи переселенцам присылалась литература религиозно-нравственного содержания. Только в 1911 г. для восьми приходов Тобольской епархии поступило 9 300 экземпляров книг [10. Л. 94].

Предпринимались шаги по подготовке священников для новых приходов, т.к. в Сибири все время ощущался недостаток в кадрах служителей церкви. В Москве открываются «пастырские курсы», слушатели которых получали вакансии священников во вновь открываемых приходах Сибирских епархий [10. Л. 7—7 об.]. Св. Синод разрешал епархиальным архиереям «по прибытии новоназначенных священников изменять данное им в Москве назначение сообразно местным нуждам» [8. Л. 55 об.].

Св. Синод не довольствовался получением отчетов с мест, но предпринимал меры по выяснению положения дел в Сибирских епархиях через командированных для этой цели лиц. Так, по указу Св. Синода от 26 февраля 1909 г. № 2344 на Восток был отправлен синодальный проповедник-миссионер протоиерей И.И.Восторгов «с целью выяснения вопросов, ка-

сающихся удовлетворения духовных нужд русских переселенцев» [8. Л. 3]. И.И.Восторгов за несколько месяцев проехал всю Сибирь и Дальний Восток от Челябинска до Владивостока, побывал в Маньчжурии и Корее. На обратном пути И.И.Восторгов посетил Тобольск. 5 июля под председательством губернатора Д.Ф. фон Гагмана состоялось совещание Тобольского епархиального комитета для устроения церковного быта переселенцев. И.И.Восторговым было сделано сообщение на тему «Устройство церковного быта переселенцев» [8. Л. 15 об.]. Суть его выступления была такова: открытие в ближайшем будущем в переселенческих поселках самостоятельных приходов имеет «первостепенное значение». Постройка церкви или молитвенного дома, назначение к ним причта являются «надежным основанием образования и развития приходской жизни». Однако поскольку для государства в настоящее время непосильно взять на себя полное содержание храмов и причтов, желательно привлекать к участию в расходах самих переселенцев. И.И.Восторговым приводится еще один аргумент в поддержку последнего тезиса: излишние подачки от казны могут искоренить веками складывавшуюся привычку самим содержать свой храм и причт. Получение духовенством казенного жалованья послужит поводом «к ослаблению близких и живых отношений между прихожанами и причтом» [8. Л. 18]. И.И.Восторгов предложил Тобольскому епархиальному комитету ходатайствовать перед Св. Синодом об отпуске сумм, необходимых для церковного строительства. Комитет признал желательным открытие церковных школ в населенных пунктах, где будут созданы приходы. Синодальный миссионер-проповедник разъяснил, что на эти цели будут отпущены средства из Переселенческого управления и Училищного совета при Св. Синоде.

Следующие инспекционные и ознакомительные поездки протоиерея И.И.Восторгова, происходившие почти ежегодно вплоть до 1916 г. включительно, не только помогали привлечь внимание властей и общественности к духовным нуждам переселенцев, но и способствовали решению ряда важных вопросов. В частности, при содействии синодального миссио-нера-проповедника в Тобольске и Тюмени в 1912, 1913 гг. организуются пастырско-миссионерские курсы.

Важно отметить, что деятельность органов центральной и епархиальной власти не сводилась к распределению денежных потоков и бюрократическому регламентированию процесса создания сети переселенческих приходов. Принимались меры по привлечению рядового духовенства к участию в решении проблем переселенцев. Св. Синодом ассигновались средства на устройство в Тобольской епархии съездов приходских священников, крестьянских начальников, чиновников переселенческого управления, проходивших под председательством благочинных, «для выяснения на местах религиозных нужд переселенцев» [10. Л. 37]. Такие съезды проводились в Туринском, Тарском, Ишимском уездах. Одним из вопросов, рассматривавшихся делегатами, являлось обсуждение предложений о строительстве новых храмов в переселенческих поселках, о финансировании причтов. Выделяемые из государственного казначейства дополнительные кредиты на содержание приходов зауральских епархий распределялись на епархиальных съездах духовенства в соответствии с географическими, природно-климатическими, демографическими особенностями той или иной местности и лишь затем утверждались вышестоящим начальством [10. Л. 22 об.].

Посильную лепту вносили некоторые православные общественно-религиозные организации. Братством Воскресения Христова в Москве проводился сбор пожертвований деньгами, церковной утварью, иконами, богослужебными книгами и т. п. для нужд вновь открывавшихся в Сибири приходов. Только в 1910 г. Братством было разослано «различных предметов для церквей на сумму до 100 000 р.» [11. С. 133].

Основная текущая работа выпадала на долю епархиального комитета. Именно он принимал решение о создании нового прихода, о строительстве церквей, причтовых домов. Мотивов, которыми руководствовались при этом, могло быть несколько: «в виду большой отдаленности от ближайших церквей», «по неудобству путей сообщения с ближайшими церквями» [8. Л. 12]. Расстояние в 20 и более верст от храма считалось вполне достаточным для возбуждения ходатайства об открытии собственного прихода. В случае, если путь к храму был затруднен из-за реки, болота и другого естественного препятствия, указанное расстояние

могло быть и меньшим. Так, Тобольский епархиальный комитет посчитал необходимым одобрить организацию прихода в д.Преображенке Ишимского уезда, находившейся в 12 верстах от храма, т.к. во время ежегодного весеннего разлива реки жители не могли добраться до церкви и соответственно были «лишены духовного утешения в дни Св. Пасхи» [12. Л. 27 об.].

Разумеется, важным обстоятельством была численность прихожан. Обычно вопрос мог решаться положительно, если их число составляло 500—800 человек, а в некоторых случаях даже меньше. В частности, комитетом было признано необходимым в 1910 г. строительство «церквей, причтовых домов, церковных оград и сторожек, доставка и установка на месте иконостаса и колоколов в следующих пунктах: 1) Шайтановском, Велижанского прихода, Тюменского уезда, для 9 поселков с населением свыше 700 душ обоего пола..; 2) Кумарьин-ском, Жуковского прихода, Туринского уезда, для 11 поселков, свыше 1000 душ обоего пола..; 6) Чудесном, Тервизкого прихода, Тарского уезда, для 15 поселков, с 1225 д. обоего пола..; 10) Черемуховском Тобольского уезда для 4 поселков, 324 душ обоего пола» и др. На эти цели было запрошено 120 000 рублей. Указанная сумма значительно превышала «ранее исчисленную». Однако епархиальный комитет обращал внимание на то, что дополнительные расходы нужны «при отсутствии на местах мастеров и материалов при необходимости все это выписывать издалека, при громадных и трудно проходимых расстояниях, при высокой цене почти на все жизненные припасы и как следствие чрезвычайной дороговизны как в Туринском, так и в Тарском уездах мастеровых всех видов и всех привозных материалов». [12. Л. 10 об. —

11 об.]. Иногда высказывалось намерение оградить православных верующих от пагубного влияния «ересеучителей», проживавших в соседних деревнях [13. Л. 91]. Однако основным аргументом было желание самих прихожан-переселенцев иметь храм, нести расходы на его обустройство и содержание, оказывать посильную помощь при возведении.

По журналам заседаний епархиального комитета можно определить, что дело начиналось с ходатайства разъездного священника, благочинного, съезда приходских священников и чиновников переселенческого управления, а чаще всего — с ходатайства самих переселенцев, содержавшего просьбу оказать содействие в открытии прихода на заселяемых участках. Новоселы, как правило, просили о выдаче им «общеполезных ссуд» и пособий. Например, 22 марта 1911 г. Тобольский епархиальный комитет рассмотрел приговор «крестьян Троицкого общества Ишимского уезда в количестве 69 домохозяев... об открытии у них прихода, построении церкви, причтовых домов, на что просят безвозвратное пособие 25 000 руб. и при этом обязуются строительные материалы вывезти к месту постройки» [10. Л. 6 об.]. Примечательно, что во вновь создаваемые приходы включались и старожильческие поселки. Желание иметь у себя церковь не подкреплялось в большинстве случаев возможностью ее построить на собственные средства. Сельские общества надеялись преимущественно на казенные перечисления не только на возведение храма, но и на причтовые постройки, на внутреннее убранство церкви.

Заключение по данному вопросу требовалось представить благочинному или же приходскому священнику. В составляемой им справке указывалось, на каком расстоянии находится деревня от приходского храма, сколько в ней и близлежащих деревнях числится душ мужского и женского пола, может ли быть отведена земля под храм и насколько целесообразно открытие нового прихода. Испрашивалось мнение гражданских лиц: крестьянских начальников, «заведующего переселением», инспекторов народных училищ (при строительстве церковных школ).

Не всегда просьбы переселенцев удовлетворялись. Так, например, крестьяне пос. Гла-диловского Голышмановской волости Ишимского уезда выступили с предложением построить за казенный счет церковь, т.к. они проживают от ближайшего храма в 20 верстах. Епархиальный комитет ответил переселенцам, «что в их поселке предположено построить молитвенный дом и школу, ходатайство о строительстве церкви удовлетворено быть не может из-за незначительного числа населения (264 души мужского пола) и сравнительной близости к храму» [10. Л. 110 об.]. Учитывалось также наличие или отсутствие недоимок по различным казенным сборам: «Экономическое положение как поселка Троицкого (Гилево-Липовская волость Тюменского уезда. — О.Ц.), так и других неудовлетворительное, задолженность Тро-

ицкого поселка выразилась в 10 320 руб. ...так что при такой задолженности население этих поселков, хотя и изъявляет в приговорах свое согласие на личное участие в постройке церкви, но едва ли это ими будет выполнено» [10. Л. 208].

Если же принималось положительное решение, возбуждалось соответствующее ходатайство о включении в смету на будущий год расходов на строительство церкви. Обычно на возведение храма выделялось от 3 до 6 тыс. руб. Однако этой суммы было достаточно лишь на приобретение материалов и на выполнение строительных работ. Дополнительные расходы, прежде всего за счет местных жителей, нужны были на дома для причта, на покупку икон, богослужебной утвари и т.п.

Для постройки храма, «производства работ и наблюдения» организовывался строительный комитет. Он же выбирал проект будущей церкви, способ ведения работ (хозяйственный или подрядный) исследовал «место и грунт». В его состав входили благочинный, приходской священник, крестьянский начальник, переселенческий чиновник, лесничий, становой пристав и несколько переселенцев [8. Л. 8 об.]. Акт или приговор об избрании членов строительного комитета вместе с их подписками о согласии поступали на утверждение в епархиальный комитет. Делопроизводство и председательствование возлагалось на приходского священника. Техническое руководство осуществлял епархиальный архитектор.

Епархиальный комитет рекомендовал храмы в переселенческих поселках возводить по «образцовым чертежам» профессора А.Н.Померанцева, утвержденным Техническим строительным комитетом хозяйственного управления при Св. Синоде. Выбранный проект должен был получить одобрение строительного отделения Тобольского губернского управления. которое также осуществляло приемку уже построенной церкви, для чего нанимался техник, составлявший итоговый акт, подтверждавший пригодность здания к эксплуатации [10. Л. 90— 90 об.]. От епархиального комитета строительный комитет получал аванс на ведение работ. За израсходованные суммы последнему следовало отчитаться, предоставив оправдательные документы. Таким образом, постройка храмов и причтовых домов, возводимых за счет отпускаемых из казны сумм, производилась на основании строительных норм и вверялась кон -тролю епархиального комитета.

Там, где пока еще не было возможности создать приход, учреждаются так называемые «разъездные причты». Еще на январском заседании Особого совещания 1908 г., проходившем под председательством обер-прокурора, решено было незамедлительно открывать должности разъездных причтов в тех сибирских епархиях, где ощущалась такая необходимость [9. С. 371]. Первый такой причт в Тобольской епархии был создан на основании указа Св. Синода от 4 марта 1908 г. [8. Л. 6 об.]. Фактически он приступил к работе со второй половины 1908 г. На его содержание Переселенческим управлением выдавалось 2 000 руб. в год: 1 000 руб. священнику, 500 руб. псаломщику и 500 руб. «на разъезды». Районом деятельности причта, приписанного к Табаринской церкви, епархиальным архиереем был назначен Туринский уезд, являвшийся наряду с Тарским и Ишимским уездами основным местом выделения земельных участков для переселенцев из Европейской России. Во второй половине 1908 г. разъездной причт был учрежден также в Тарском уезде Тобольской губернии. Разъездные причты просуществовали до весны 1913 г., когда в связи с организацией постоянных приходов в переселенческих поселках они были признаны «излишними» [10. Л. 181—181 об.].

Работа по обустройству церковного быта переселенцев постепенно сворачивалась по мере уменьшения масштабов переселения за Урал в предреволюционный период, а также по мере ухудшения социально-экономической ситуации в стране в годы Первой мировой войны, в первую очередь под влиянием Гражданской войны.

Смета на 1916 г. предполагала выделение 57 тыс. руб. на строительство на территории Тобольской епархии семи церквей, шести причтовых и одного молитвенного дома. Намечалось открытие четырех новых приходов [13. Л. 17 об.]. Рост цен, нехватка рабочих рук заставляли в ряде случаев откладывать завершение строительных работ «до окончания войны». Так, строительный комитет поселка Еланский Тарского уезда докладывал в 1916 г.: «Прихожане отказываются от бесплатной вырубки и вывозки леса, ссылаясь на то, что крайне разо-

рены текущей войною, мужики здоровые взяты на войну, дома остались только старики да женщины, которые не в состоянии выработать лес на церковь.» [13. Л. 50]. В июне 1916 г. Тобольский епархиальный училищный совет сообщал, что многие переселенческие общества Туринского уезда заявляют об отказе от содержания церковных школ «за неимением средств. переселенцы бедны, многие из работников взяты на войну, почему раскладочные повинности для переселенцев тягостны» [13. Л. 87 об.].

Еще в середине 1916 г. по плану церковно-школьного строительства, составлявшемуся на 1917—1919 гг., намечалось ежегодно открывать по 5 приходов [13. Л. 85]. Однако жизнь внесла коррективы в эти намерения. В 1917 г. по плану, утвержденному Св. Синодом, предлагалось открытие лишь одного нового прихода в Тобольской губернии — в д. Заморозковой Тюменского уезда. Основное внимание теперь обращалось лишь на завершение строительства храмов, причтовых домов, возведение которых началось еще в довоенный период. Значительно сократились государственные расходы на данные цели. Если в 1917 г. из средств Св. Синода и Главного переселенческого управления выделялось на церковные нужды переселенцев 40 тыс. руб., по смете на 1918 г. эта сумма уменьшилась до 16 тыс. руб. (в том числе до 12 тыс. руб. для Тобольской епархии, меньшей по площади, чем Тобольская губерния), причем, как указывалось в телеграмме Главного переселенческого управления, «новых приходов и церковных построек в 1918 г. не будет» [12. Л. 40].

Тобольский епархиальный комитет продолжал свою деятельность по крайней мере до декабря 1918 г. Порядок заседаний, круг рассматриваемых вопросов оставался в целом неизменным даже в период революционных потрясений. Правда, на просьбы переселенцев о выделении денег комитет вынужден был теперь отвечать отказом: «По обстоятельствам переживаемого времени рассчитывать на отпуск казенного леса и казенных сумм не представляется возможным» [14. Л. 1 об.].

Изменения политического строя, социально-экономического курса при новой большевистской власти, установившейся в Тобольской (Тюменской) губернии в 1919 г., поставили крест на переселенческой политике, в том числе и на помощи новоселам в организации приходов и строительстве храмов.

ЛИТЕРАТУРА

1. Вибе П.П. Переселение крестьян Европейской России в Тобольскую губернию во второй половине Х!Х — начале ХХ в. // Изв. Омского гос. историко-краеведческого музея. Омск, 1994. № 3.

2. Государственное учреждение Тюменской области «Государственный архив в г.Тобольске» (далее — ГУТО ГА). Ф. 63. Оп. 1. Д. 15.

3. Восторгов И.И. Полное собрание сочинений. СПб., 1995. Т. 4.

4. Захарова Н.В. О социокультурных последствиях колонизации Тобольской губернии в период столыпинской аграрной реформы // Русские: Материалы VII Сибирского симпозиума «Культурное наследие народов Западной Сибири». Тобольск, 2004.

5. Сибирские церкви и школы Фонда им. Императора Александра III (к 1 января 1901 г.). СПб., 1901.

6. Сибирские церкви и школы Фонда им. Императора Александра III (к 1 января 1903 г.). СПб., 1903.

7. Сибирские церкви и школы Фонда им. Императора Александра III (к 1 января 1902 г.). СПб., 1902.

8. ГУТО ГА. Ф. 63. Оп. 1. Д. 9.

9. Петров И. Путевые заметки разъездного священника // Тобольские епархиальные ведомости (далее — ТЕВ). 1910. № 12.

10. ГУТО ГА в г.Тобольске. Ф. 63. Оп. 1. Д. 23.

11. Протоиерей Восторгов. Братство Воскресения Христова в Москве // ТЕВ. 1910. № 10.

12. ГУТО ГА. Ф. 63. Оп. 1. Д. 28.

13. Там же. Д. 27.

14. Там же. Д. 29.