© А.В. Саввин, 2007

НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ

ОБ ОРГАНИЗАЦИИ И ОСНОВНЫХ НАПРАВЛЕНИЯХ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ АСТРАХАНСКОГО КИРИЛЛО-МЕФОДИЕВСКОГО ПРАВОСЛАВНОГО БРАТСТВА

А.В. Саввин

История создания и деятельность Астраханского Кирилло-Мефодиевского Православного Братства вызывает особый интерес при изучении истории православной церкви на территории Астраханского края в последней четверти XIX - начале XX века. Широкая сфера деятельности Братства, затрагивающая не только миссию, но и иные сферы церковной жизни, позволяет дополнить имеющиеся сведения о структуре и направлениях работы Астраханского епархиального управления, что в свою очередь немаловажно для оценки государственно-церковных и межконфессиональных отношений, сложившихся в регионе.

Идея формирования миссионерского братства была окончательно претворена в жизнь в 1873 г., когда на епископской кафедре находился Преосвященный Феогност.

Первоначально Братство насчитывало 25 человек, делившихся на учредителей, действительных членов и членов-соревновате-лей. Из состава Братства ежегодно формировался Совет - 1/2 состава которого выбиралась, а другая половина Совета, как правило, назначалась Правящим архиереем. Зачастую должность Председателя Совета занимал сам владыка.

Если говорить о социальной принадлежности членов Братства, то преимущественно это были священники, чиновники (например, членом Братства являлся городской голова),

купцы, крестьяне, работающие помощниками миссионера на местах.

В первый год своего существования из-за малочисленности Братство смогло собрать весьма скромные денежные средства в размере 139 руб. 35 коп. (в 1876 г. сумма возросла до 405 руб. 59 коп., в 1877 г. - до 965 руб. 20 коп.). Но, несмотря на финансовые затруднения, уже в 1874 г. по обращению нескольких приходских священников было выделено денежное пособие женщинам, отказавшимся перейти вместе с мужской половиной семьи в секту жидовствующих и поэтому оставшихся без средств к существованию. Помощь была оказана трем семьям (около 10-30 руб. в год), но предполагалось, что выплаты перестанут производиться только в случае повторного замужества, либо смерти самих нуждающихся.

Событием, имеющим немаловажное значение для развития миссионерской деятельности, стало устройство походно-хуторской церкви специально для хуторов Царевского уезда. Этот вопрос решался на уровне министра внутренних дел и обер-прокурора Священного Синода. Инициатива первоначально исходила от астраханского губернатора, который в 1868 г. поднимал проблему увеличения численности молокан в Царевском уезде перед министром. В качестве основной причины роста секты указывался хуторский образ жизни, не позволяющий прихожанам посе-

щать храм. Рассмотрев предложение астраханского губернатора, министр внутренних дел направил их для согласования обер-прокурору Священного Синода, который в свою очередь запросил мнение астраханского епископа Афанасия по данному вопросу.

В следующем году губернатор вынужден был повторить свои предложения. Известно, что 19 декабря 1870 г. уже Преосвященный Феогност, епископ Астраханский в рапорте Священному Синоду за № 5.271 поддержал идею об устройстве походной церкви, указав дополнительно вариант ее оптимального местонахождения с. Сунали, в глубине Уральской степи, в 45 верстах от Эльтонского озера. Однако в рапорте также отмечалось, что Астраханская епархия не располагает необходимыми средствами для устройства походной церкви. Обер-прокурор Священного Синода 7 января 1871 г. за № 48 сделал запрос епископу Астраханскому о возможных затратах для строительства подобной церкви.

Для подготовки сметы расходов Астраханским епархиальным управлениям в качестве аналога была взята походно-улусная церковь, существовавшая среди калмыков. 22 февраля 1872 г. Высочайшим повелением были утверждены необходимые расходы, 6 сентября началось строительство церкви, а уже весной 1873 г. с походной церковью на место назначения выбыл священник Кормовской Николаевской церкви Андрей Кораблев.

Инструкцией епархиального управления от 11 апреля 1873 г. в обязанность священника походной церкви вменялось: совершать все церковные богослужения; в воскресные и праздничные дни делать поучения противо-молоканского характера; регулярно проводить собеседования против молокан; посещать в свободное время дома хуторян; объезжать хутора с церковью не менее трех раз в год (в посты: Великий, Успенский, Рождественский), а также в другое время посещать хутора с церковью по желанию прихожан. Ежегодно, как и все приходские священники, иерей походной церкви должен был предоставлять письменный отчет Кирилло-Мефодиевскому Братству по установленному образцу.

Как видим, на священника Св. Троицкой походной церкви возлагались большие надежды и обширные обязанности помимо

совершения всего круга богослужения. Возможно предположить, что из-за отсутствия свободного времени одному человеку было сложно регулярно проводить посещения домов хуторян.

В 1875 г. произошла очередная реорганизация. Желая расширить сферу деятельности Братства, епископ Хрисанф «...признал целесообразным вместо Братства в г. Цареве с той же целью учредить “Астраханское Св. Троицкое Братство при Астраханском Кафедральном Соборе”»1.

Новый устав Братства повторял предыдущий без особых изменений - кроме п. 2, определяющего необходимость работы не только с молоканами, но и с раскольниками 2.

Братством в период его деятельности большая часть средств тратилась на приобретение духовной литературы для комплектования приходских библиотек тех населенных пунктов, в которых живут преимущественно сектанты.

Уже в 1875 г. Братством ставился вопрос о необходимости разработки курса сравнительного богословия с учетом местной специфики проблемы. Именно поэтому делопроизводитель Совета Братства К.Д. Попов, впоследствии ставший экстра-ординарным профессором Киевской Духовной Академии, совершил поездки по приходам Царевского уезда, в которых получило распространение сектантство. Результатом этой работы стала серия статей в Астраханских епархиальных ведомостях, отражающая догматику и специфику богослужения инославных вероисповеданий 3, что в свою очередь позволило приходскому духовенству ознакомиться с особенностью сектантства в Астрахани и снять покров таинственности вокруг раскольников, молокан и субботников 4.

По инициативе Братства астраханским епархиальным начальством при духовной семинарии на средства четырех астраханских монастырей была открыта кафедра «По учению о молоканской секте» (подобная попытка предпринималась ранее епископом Феог-ностом; были найдены средства, но не нашлось специалиста5). Кроме того, выдавалось денежное пособие законоучителям, чтобы они адаптировали преподавание Закона Божия к местным религиозно-нравственным особенно-

202 А.В. Саввин. Деятельность Астраханского Кирилло-Мефодиевского Православного Братства

стям, обращали внимание на обрядовые и догматические различия сектантов.

Осознавая необходимость расширения сферы деятельности, Братство предприняло неудачную попытку открыть свои филиалы в селах. Следует отметить, что к 1877 г. только некоторым священникам удалось провести публичные беседы с сектантами 6.

Понимая, что один священник походнохуторской церкви не может полностью вести свою миссионерскую работу, 3 августа 1877 г. указом Св. Синода за № 2.553 по представлению епископа Хрисанфа была учреждена особая должность епархиального миссионера. 31 августа 1877 г. первым епархиальным миссионером был назначен священник Пироговской Михаило-Архангельской церкви отец Михаил Гусаков 7.

О его деятельности как талантливого миссионера говорит прошение Пришибского приходского попечительства, поданное в 1879 г., а также отзывы самих молокан. В результате мер, предпринятых о. Михаилом, уже в 1877 г. в Пришибе прекратились случаи отхода от православия.

Еще один документ свидетельствует о значимости миссионерства для Астраханской епархии. 22 декабря 1878 г. протоиерей Н. Пальмов составил инструкцию миссионеру, которая впоследствии Братством не изменялась и содержала следующие основные положения: 1) необходимость простой проповеди в духе христианской кротости при немалом стечении народа (то есть в воскресные и праздничные дни); 2) проведение собеседований с православными верующими и с сектантами; 3) посещение домов и молитвенных собраний молокан.

Чтобы добиться расположения аудитории, миссионеру советовалось в инструкции в начале своей проповеди и деятельности не касаться вопросов вероучения инославных исповеданий, говорить о сектантстве не обличая, а соболезнуя; объяснять смысл право-

славных обрядов, Священного Писания, Святых Отцов, акцентируя свое внимание на толковании тех мест в тексте, которые любят часто приводить сектанты в доказательство своей правоты.

В обязанности епархиального миссионера входило составление журнала о собеседованиях с молоканами, их возражения. Данный журнал представлялся в епархиальное управление через каждые два месяца. При достаточном ознакомлении с молоканами одного села миссионер должен был переходить в другое селение. На миссионера также возлагалась обязанность своевременно сообщать церковным властям о возможности и целесообразности открытия училищ. Для этого миссионер изучал финансовые поступления церквей, проводил совещания с местным духовенством.

В 1884 г. закончился этап становления Братства и начался новый период его деятельности, который был связан с именем назначенного в Астрахань Преосвященного епископа Евгения.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Летницкий И.Н. Миссионерская и духовно-просветительская деятельность К-М. Братства. Астрахань, 1903; Астраханские Епархиальные ведомости (далее - А. Е. В.). 1875. № 2; 1876. № 15.

2 А. Е. В. 1876. № 15.

3 Русские евангелические христиане в Астраханской губернии // А. Е. В. 1876. № 48, 50, 52; 1877. № 1, 2. На молитвенных собраниях субботников // А. Е. В. 1877. № 9, 10, 14.

4 Под субботниками в отчетах К-М Братства понимались общины, исповедующие иудаизм, а не иные течения, празднующие субботу.

5 Летницкий И.Н. Указ. соч. С. 6.

6 Бельский П. Собеседования в с. Солодни-ках Царевского уезда // А. Е. В. 1877. № 15, 16.

7 Гусаков М. Путевой журнал миссионера противомолоканской пропаганды // А. Е. В. 1877. № 45, 52; 1878. № 5, 6, 14-17, 20, 37, 38, 42, 43.