© О.И. Родионова, 2009

УДК 792(091) ББК 85.333

НАРОДНОЕ ТЕАТРАЛЬНО-ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ТВОРЧЕСТВО В РОССИЙСКОЙ ПРОВИНЦИИ В КОНЦЕ XIX - НАЧАЛЕ XX в. (НА ПРИМЕРЕ НИЖНЕВОЛЖСКОГО РЕГИОНА)1

О.И. Родионова

Предпринята попытка исследования важнейшей части культурного пространства нашего края на рубеже XIX и XX столетий - повседневной народной культуры в ее взаимосвязи с профессиональным художественным творчеством, в первую очередь в области театрального искусства. Выявлен фактор трансляции культурного опыта и сохранения социальной памяти.

Ключевые слова: художественная жизнь Нижневолжского региона, театральное искусство, культурный опыт, культура повседневности, фольклор.

Чем больше модернизируется современное общество, усложняясь и ускоряя темпы своих изменений, тем в большей мере оно становится неустойчивым, ослабляя внутренние основания собственного порядка.

В этих условиях актуализируется проблема исследования тех факторов, которые способны усилить воздействие человеческой составляющей общества, повысить уровень его гуманизации. И здесь приоритетное положение занимает культура, в пространстве которой раскрываются и утверждаются человеческие качества.

Но в контексте культуры открывается ее наиболее фундаментальный слой, связанный с историческим сохранением и воспроизводством самобытности данного общества, его субъектной специфики. Таким является феномен народной культуры, в формах которой любое данное сообщество - этническое, локальное, региональное и др., осознающее себя как обособленное образование, воссоздает свое повседневное бытие. Народная культура традиционна, в ней отбираются и закрепляются те формы коллективного опыта - духовного и материального, в которых данный

опыт становится своеобразной регулятивной нормой, способом обобщения многочисленных неупорядоченных частных проявлений социального поведения и общения.

В статье рассматривается важнейшая часть культурного пространства нашего края на рубеже XIX и XX столетий - повседневная народная культура в ее взаимосвязи с профессиональным художественным творчеством, в первую очередь в области театрального искусства. Феномен народной культуры интересует нас с разных точек зрения. Мы рассматриваем не только художественный, но и ценностный и коммутативный аспекты ее бытия. Имеет большое значение и фактор трансляции культурного опыта и сохранения социальной памяти.

Исследование различных сторон народной культуры начиналось как в Европе, так и в России, прежде всего, со сбора и исследования фольклорных материалов. Первый шаг к этому был сделан в Западной Европе романтиками, а в России был связан начиная с первой половины XIX в. с обострением проблемы национально-культурного самоопределения. Работы языковедов, культурологов, этнографов, историков, философов этого периода заложили основы фольклористики, идеологии культурной «почвы» и культурной самобытности. Было сформулировано само понятие «народная культура», перспективное

исследование которой открылось в рамках введенной Н.Я. Данилевским методологии ее обобщения по матрице «культурно-исторического типа». Каждый такой тип внутренне самодостаточен, он развивается через самого себя.

Значительный импульс к развитию исследований традиционной культуры возник на основе крушения идеи европоцентризма, что открыло путь к исследованиям по сравнительной этнографии, системно-функциональному подходу к анализу культуры, одновременно впервые позволяя исследовать собственное место культуры в обществе (работы Б. Малиновского, А. Радклиффа-Брауна,

А. Кребера). С позиций философии жизни исследовали культуру Г. Зиммель, О. Шпенглер, А. Бергсон. Структуралистский подход к анализу культуры представлен в работах К. Леви-Строса, Ф. де Соссюра, Р. Барта, М. Фуко и др.

Большой вклад в прояснение особенностей бытия культуры в социуме внесли такие социологи, как П. Сорокин, М. Вебер, А. Вебер, Т. Парсонс, П. Бурдье, которые выявили самые разные пути воздействия культуры на общество, показав их существенное и универсальное (системное) взаимное пересечение. Говоря об отечественной традиции изучения культуры, включая и народную культуру, особо отметим имена Н.А. Бердяева, И.А. Ильина, А.Ф. Лосева, Е.Н. Трубецкого, П.А. Флоренского, Г.Г. Шпета, М.С. Кагана, С.С. Аверинцева, М.М. Бахтина, Г.Д. Гачева, Д.С. Лихачева, Ю.М. Лотмана, Е.М. Мелетинского.

Важное значение для проведенного нами исследования имели работы культурологов, изучающих социокультурное пространство обыденной жизни, в частности, А.В. Захарова, Э.А. Орловой, Э.В. Барковой, а также, в определенной степени, и наши собственные наработки [2; 5; 10; 13; 14]. В трудах Н.Н. Козловой была предложена оригинальная техника исследования культуры повседневности [6].

Мы опирались и на исследования по истории народного театра в России. О театре для городских низов, для рабочих и крестьян начали много писать с 80-90-х гг. XIX века. Живой интерес к народному театру проявлял Л.Н.Толстой. В работах П.П. Гайдебурова, И.Л. Щеглова (Леонтье-

ва), С.М. Волконского, Ю.А. Айхенвальда, в известном сборнике 1908 г. «Кризис театра» мы находим и обширный фактический материал, и оригинальные концептуальные подходы, применимые к изучению места театра в провинциальном сообществе. Велико значение для исследования народного театра в Царицыне работ о народной культуре, принадлежащих перу Б.Н. Путилова [12], Г.А. Хайчен-ко [17], В.М. Рябкова [15].

Необходимо отметить, что понятие «народный театр» в литературе трактовалось и трактуется в настоящее время по-разному. Это и самодеятельный театр, и профессиональный театр, рассчитанный по преимуществу на широкие народные слои, и фольклорный театр, представления которого разыгрывались на ярмарках и площадях, и некоторые ритуалы, носящие театрализованный характер, практикующиеся в обыденной жизни.

Обратимся, прежде всего, к народной драме. Описания фольклорных представлений, которые были распространены в России повсеместно, известны с XIX в., мы находим их у А.С. Грибоедова, Н.А. Полевого, Н. А. Некрасова, В.А. Гиляровского и многих других. А.Н. Островский включает обработанную им фольклорную драму «Лодка» в пьесу «Воевода».

Ф.М. Достоевский в главе «Представление» «Записок из Мертвого дома» описывает разыгранный арестантами в Омском остроге спектакль, в котором, как нам известно из мемуаров современников, и сам писатель принял участие. В отдаленных городах и губерниях действительно есть такие театральные пьесы, которые, казалось бы, никому не известны, может быть, нигде никогда не напечатаны, но которые сами собой откуда-то явились и составляют необходимую принадлежность всякого народного театра в известной полосе России. Кстати, Федор Михайлович отмечал, что очень было бы хорошо, если б кто-то из изыскателей занялся новыми и более тщательными, чем доселе, исследованиями о народном театре, который есть, существует и даже, может быть, не совсем ничтожный. Писатель, к тому же, не хотел бы верить, чтобы все, что он потом видел в нашем острожном театре, было выдумано арестантами. Им было отмечено, что необходи-

ма преемственность предания, раз установленные приемы и понятия, переходящие из рода в род и по старой памяти.

В Царицыне, Камышине, Дубовке обычно во время гуляний и ярмарок в традиционных местах возводились целые увеселительные городки с балаганами, каруселями, качелями, палатками, в которых продавалось все -от лубочных картин и сытинских изданий для народа (иногда по копейке за экземпляр брошюры) до певчих птиц и сладостей. Театральные представления разыгрывались и в казачьих станицах.

При всем разнообразии и пестроте городской народный праздник воспринимался как нечто цельное. Целостность эту создавала специфическая атмосфера праздничной площади, с ее свободным словом фамильярностью, безудержностью смеха, еды и питья; равенством, весельем, праздничным восприятием мира. За этим, в полном смысле слова, жизнерадостным смехом угадывается ритуальный разгульный смех, о котором писал

В.Я. Пропп [11], и особая эстетика «народной балаганной и вообще площадной комики средних веков и Ренессанса», прекрасно описанной М.М. Бахтиным [3, с. 34]. Действующие лица народной драмы необычайно разнообразны и колоритны - это фигуры и фантастические, и условно-исторические, и экзотические, и комические бытовые.

Народные актеры не были профессионалами, это были особого рода любители, знатоки народной традиции, которая переходила по наследству от отца к сыну, от деда к внуку, от поколения к поколению деревенской молодежи. Так, несколько поколений семьи Орлян-киных из станицы Михайловская (ныне город Михайловка) принимали участие в представлениях народного театра на протяжении 75 лет [7, с. 138-144].

В Нижневолжском регионе особой популярностью пользовались две драмы. В фольклорной пьесе «Царь Максимилиан и его непокорный сын Адольф» действие происходит в условной земле («Я не император русский, не король французский...»). Основу пьесы составляет конфликт царя с сыном Адольфом, который «от наших кумирических (то есть языческих) богов отступился» и верует в Иисуса Христа. Царь велит заточить сына,

затем заковать в кандалы, морить голодом. Адольф остается непреклонным, и отец велит казнить его. Палач, потрясенный возложенной на него задачей, убивает и себя («Его рублю и сам себя гублю»). Параллельно развивается другая линия: исполинский рыцарь грозит царю, требует «супротивника», царь вызывает Анику-воина, который побеждает рыцаря. Драматические эпизоды перебиваются буффонадной сценой со Стариком-гробо-копателем. В конце пьесы появляется Смерть, она не дает царю отсрочки и ударяет его косой по шее.

Отметим, что некоторые исследователи усматривают в сюжете «Царя Максимилиана» отголоски конфликта Петра I с сыном Алексеем [16]. Не менее распространена была «Лодка» (другие названия этой драмы «Шлюпка», «Шайка разбойников», «Атаман»), в которой изображались сцены из жизни понизовой вольницы. В центре представления всегда была «плывущая по Волге» лодка с сидящими в ней разбойниками и стоящим посередине лодки атаманом. Постановки часто отличались большой изобретательностью. В Нижнем Поволжье фигура атамана ассоциировалась, безусловно, с именами Степана Разина, Емельяна Пугачева.

Приведем отрывок из воспоминаний писателя С. Елпатьевского, в котором рассказывается о постановке «Лодки» в одном из поволжских городов в середине 1890-х годов. «Скажите, пожалуйста, господин атаман, -обратился я, когда атаман, оказавшийся добродушным человеком и любителем долговской водки, освободился и подсел к нашему столику - откуда взяли вы первый монолог: “Не стая воронов слеталась?” - А из господина Пушкина. Не изволите разве помнить: “Братья-разбойники!” Я служил зиму эту в Царицыне, так тамошний атаман так начинает, -мне и понравилось. И напев тамошний - ни-зовый. У нас ведь все так: где одно словечко, где другое услышишь и вставишь. Ищем, как бы получше да поновее» (цит. по: [8, с. 432]).

Ставились и другие драмы: «Ермак», «Барин малый и Ванька Удалый», «Атаман Чуркин», «Суд атамана Бури».

Б.Н. Путилов подчеркивает, что среди функций фольклора большое место занимают функции социальной памяти, интеграции, инк-

люзивности. «В самом общем плане вербальный фольклор мы вправе рассматривать как средоточие памяти - в общеэтническом ли, групповом или семейном масштабе, получившее организованные формы. В нем концентрируется значительная часть опыта, накопленного традицией, и материализуется в известных пределах сама традиция. Важно при этом, что фольклорная память - не пассивный банк, “про запас”, но активно действующая система, активный арсенал, непосредственно включенный в функционирующую реальность. Это отчетливо видно на материале народной драмы в нашем крае» (цит. по: [12, с. 59]).

Старые фольклорные сюжеты по-новому зазвучали в эпоху социальных потрясений в годы Первой русской революции (1905-1907 гг.) и последующий период. События современности активно вплетались в ткань исторического повествования, усилился критический и социально-психологический пафос драм. Не удивительно, что в 1912 г. правительство запретило постановку народных драм на территории казачьих станиц [7, с. 144].

В самом конце XIX в. происходит сближение подлинно народного творчества, идущего из глубины веков и транслирующего опыт многих поколений, и профессиональной театральной культуры. В это время начинается приобщение широких слоев народа к драматическому искусству. Большую роль сыграли в этом, в частности, Попечительства о народной трезвости. Они были созданы в России одновременно с введением государственной винной монополии. Инициатива в создании этого ведомства принадлежала министру финансов С.Ю. Витте. Уставом 20 декабря 1894 г. был организован Центральный комитет, губернские, областные и уездные комитеты (см. об этом: [9]). В циркуляре Витте 1894 г. говорилось, что в борьбе с пьянством Попечительство должно устраивать дешевые чайные, столовые, библиотеки, читальни, театральные представления.

В 1895 г. создается Царицынский уездный комитет Попечительства. Его главной целью, как и повсеместно, была организация досуга городских низов, в частности, открытие народных читален, организация народных чтений и театральных коллективов. Государ-

ство ассигновало на это немалые средства, кроме того, большую роль играли частные пожертвования.

В последние годы XIX в. в Царицыне, как и в других городах Нижнего Поволжья, появляются чайные-читальни. В 1901 г. открывается первая Народная аудитория на Черниговской улице. Позже Народные аудитории появляются на Александровской площади и в Зацарицынской части [1, с. 14].

В 1905 г. Царицынский комитет попечительства о народной трезвости заключает контракт с актером А.И. Похилевичем об организации спектаклей в чайных-читальнях и народных аудиториях. С этого времени роль Похилевича в организации народного театра становится определяющей. В Царицыне этот талантливый, разносторонний и энергичный человек появился в 1902 г., приехав с труппой антрепренера В.А. Крамолова. А.И. По-хилевич выступал в этом художественном коллективе не только в качестве актера, но и как художник-постановщик. Труппа Крамоло-ва уехала, а Похилевич так и остался в Царицыне, став режиссером и актером любительской труппы Всесословного клуба, а в летних сезонах выступал как артист, режиссер и сценограф в различных профессиональных театрах, гастролировавших в Царицыне. Впоследствии он стал антрепренером, возглавив товарищество артистов «Пробуждение». В культурной жизни Царицына А.И. По-хилевич сыграл весьма заметную роль, поставив десятки спектаклей, в которых принимали участие едва ли не все социальные слои города (см. об этом: [4]). К этому времени на заводских окраинах возникли любительские театральные кружки. Известно о театральных коллективах на Французском заводе, в Нобелевском городке, на мельницах братьев Максимовых.

В апреле 1914 г., незадолго до начала Первой мировой войны, на старой Базарной площади, где и сейчас находится Центральный рынок, открылся Народной театр [1, с. 15]. Первое же представление собрало аудиторию около 500 человек. Ставили А.Н. Островского - «Не так живи, как хочется», «В чужом пиру похмелье». В этом была заслуга «Царицынского общества содействия внешкольному образованию» во главе с известным в Ниж-

нем Поволжье предпринимателем и меценатом А.А. Репниковым, которое организовало кружок любителей, стремившихся участвовать в спектаклях для народа. Режиссером в Народном театре стал Б.А. Борцов. «Народники» ставили спектакли в лазаретах, в пользу детей-беженцев, устраивали музыкальные вечера.

В 1915 г. создается уникальное для уездного города учреждение - Царицынский дом науки и искусств. На это событие откликнулись многие столичные периодические издания. Так, в 1916 г. в петербургском журнале «Зодчий» было напечатано сообщение о том, что «в г. Царицыне Саратовской губернии создан Дом науки и искусств, учрежденный по инициативе и на пожертвования купцов Реп-никовых». Главным жертвователем и организатором строительства снова стал Александр Александрович Репников.

Дом был построен в декабре 1915 г. и стал центром культурной жизни Царицына: там был театральный зал, художественные и музыкальные классы, библиотека, музей, работала народная драматическая студия. Ставились не только пьесы профессиональных авторов, но и народные драмы.

Таким образом, на рубеже XIX-XX столетий в нашем крае происходит оживление художественной жизни. Народная культура и фольклор продолжают играть большую роль в бытии местного общества. При этом «наследие» не окостеневает, не превращается в архив, а продолжает оставаться активно действующей системой. Требования времени меняют его язык, стиль, жанры, задавая переход от эпической и исторической направленности фольклора к социально-психологической, личностно выраженной тематике, к более быстрому реагированию на изменения общественной жизни.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда и Администрации Волгоградской области в рамках научно-исследовательского проекта «Художественная жизнь Царицына -Сталинграда в 1900-1920 гг.: социокультурный аспект», проект №9 09-01-20101 а/В.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Андрианова, Г. Н. Художественный облик Царицына - Сталинграда / Г. Н. Андрианова. - Волгоград : Универсал, 1991. - 191 с.

2. Баркова, Э. В. Пространственно-временной континуум как форма целостности культуры: к постановке проблемы / Э. В. Баркова // В диапазоне гуманитарного знания : [сб. ст.] к 80-летию проф. Моисея Самойловича Кагана. - СПб. : С.-Петерб. филос. о-во, 2001. - С. 165-182.

3. Бахтин, М. М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса / М. М. Бахтин. - М. : Худож. лит, 1965. - 526 с.

4. Государственный архив Волгоградской области. - Ф. И-6. - Оп. 1. - Д. 401.

5. Захаров, А. В. Традиционная культура в современном обществе / А. В. Захаров // Социологические исследования. - 2004. - № 7. -

С. 105-115.

6. Козлова, Н. Н. Повседневность / Н. Н. Козлова // Современная западная философия : словарь / сост.: В. С. Малахов, В. П. Филатов. - 2-е изд., пере-раб. и доп. - М. : ТОН, 1998. - С. 508-517.

7. Лащилин, Б. С. Народный театр донских казаков / Б. С. Лащилин // Историко-краеведческие записки. - Вып. 3 / отв. ред. Б. С. Абалихин. - Волгоград : Ниж-Волж. кн. изд-во, 1975. - С. 138-144.

8. Народный театр / сост. А. Ф. Некрылова, Н. И. Савушкин. - М. : Сов. Россия, 1991. - 544 с.

9. Н. Ф. Сазонов и театры Попечительства о народной трезвости // Петербургский театральный журнал. - 2003. - Вып. 32. - Режим доступа: http://ptzh.theatre.ru/2003/32/. - 2009. -12 окт. -Загл. с экрана.

10. Орлова, Э. А. Социокультурное пространство обыденной жизни / Э. А. Орлова. - М. : ГАСК, 2001. - 104 с.

11. Пропп, В. Я. Ритуальный смех в фольклоре: По поводу сказки о Несмеяне / В. Я. Пропп // Пропп, В. Я. Фольклор и действительность : избр. ст. - М. : Наука, 1976. - С. 174-204.

12. Путилов, Б. Н. Фольклор и народная культура / Б. Н. Путилов. - СПб. : Петерб. востоковедение, 2003. - 457 с.

13. Родионова, О. И. Социальные функции народной культуры / О. И. Родионова // Наука, искусство, образование в III тысячелетии : материалы III Междунар. науч. конгр., г. Волгоград, 7-8 апр. 2004 г. : в 2 т. - Волгоград : Изд-во ВолГУ, 2004. -Т. 2.- С. 180-182.

14. Родионова, О. И. Народная культура в изменении пространства социальных коммуникаций российского общества: основные тенденции / О. И. Родионова // Вестник ВолГУ. Сер. 9, Исследования молодых ученых. - 2005. - Вып. 4. Ч. 1 «Ис-

тория, философия, филология и юридические науки» и др. - С. 104-108.

15. Рябков, В. М. Антология форм праздничной и развлекательной культуры России (XVIII -начало XX в.) / В. М. Рябков. - Челябинск : Челяб. гос. акад. культуры и искусств, 2006. - 705 с.

16. Савушкина, Н. И. Русская устная народная драма. Вып. 1. Классификация и сюжетный состав / Н. И. Савушкина. - М. : Изд-во МГУ, 1978. - 107 с.

17. Хайченко, Г. А. Русский народный театр конца XIX - начала XX в. / Г. А. Хайченко. - М. : Наука, 1975. - 367 с.

AMATEUR THEATRICALS IN THE RUSSIAN PROVINCE IN THE LATE XIX - EARLY XX c.

(ON THE EXAMPLE OF THE LOWER VOLGA REGION)

O.I. Rodionova

The effort to research the most important part of the Lower Volga region culture on the boundary of XIX and XX centuries - everyday folk-art culture and its interaction with professional artistic creation, first of all, in the sphere of theatre art - was undertaken taken. The factor of the cultural experience transmission and social memory conservation was established.

Key words: artistic life of Lower-Volga region, theatre art, culture experience, everyday culture, folklore.