Антонова Ю.А.

Екатеринбург КОММУНИКАТИВНЫЕ ТАКТИКИ И РЕЧЕВЫЕ ПРИЕМЫ ПРИ ОПИСАНИИ ТЕРАКТА (на примере событий в Беслане в сентябре2004г.) Ежедневно каждый из нас является потенциальной жертвой теракта. Информационные сводки о новом захвате заложников есть неотъемлемый атрибут выпусков новостей. Психологи утверждают, что террористам необходим массовый психоз (см. например «Российскую газету» от 02.09.04, №190). Когда человек находится в постоянном напряжении, а особенно в состоянии страха, он становится более восприимчивым, его мнением проще управлять. Обществу необходимо осознать, что оно само поддерживает эту атмосферу паники, ежедневно впуская в свое сознание «чужое» слово и безгранично доверяя СМИ. В свою очередь, их информация, иногда непроверенная, часто содержит поспешные выводы. Активное становление прагмалингви-стики в известной степени способно предотвратить массовое «зомбирование»: лишь изучив врага, можно ему противостоять. Умение «отфильтровывать» информацию необходимо в первую очередь для создания в сознании человека объективной картины мира, и следствием этого будет способность адекватно реагировать на происходящее, интерпретируя полученную инфор-

мацию.

В октябре 2004г. Госдума рассматривала законопроект, кодифицирующий действия СМИ при трансляции теракта. Попытка создания кодекса поведения журналистов в подобных ситуациях предпринималась и ранее, когда в октябре 2002г. был захвачен театральный центр на Дубровке (тогда в адрес СМИ поступило большое количество обвинений в нарушении этических норм поведения). Но в то время журналисты и законодатели так и не пришли к единому мнению о том, КАК же все-таки следует представлять трагические события для широкой аудитории. Законопроект был предложен к утверждению после трагических событий в Беслане в сентябре 2004г., когда арсенал коммуникативных стратегий СМИ пополнился новыми приемами воздействия на сознание массового читателя. Депутаты отклонили предложение по созданию закона, регулирующего действия журналистов при трансляции теракта. Таким образом, граждане РФ, получающие информацию о событиях в стране в основном из газет и сообщений, по-прежнему остаются незащищенными от воздействия «нефильтрованного», нарушающего этические нормы «чужого» слова.

Парадокс заключается в следующем: журналисты в погоне за сенсацией не только пренебрегают нормами морали, но и нарушают Закон РФ «О средствах массовой информации», где в статье 4 говорится о «недопустимости злоупотребления свободой массовой информации для разжигания национальной, религиозной нетерпимости или розни, для пропаганды войны». Более того, их высказывания в адрес нации, породившей террористов, являются выражением некоего обобщенного общественного мнения и не противоречат стратегии ответного «удара», предлагаемой Президентом РФ: «Самое главное - это мобилизация сил перед общей опасностью.... Сегодня мы должны быть вместе - только так мы сможем победить врага» («Российская газета» от 7.09.04.). Следовательно, несовершенство Закона, его несоответствие реальной ситуации, а также безнаказанность дают полную свободу действий журналистам: они считают, что имеют право говорить ЧТО угодно и КАК угодно.

Анализируя материалы СМИ, мы сталкиваемся с двумя разноплановыми, но взаимосвязанными проблемами: это несоответствие медиа-текстов качествам хорошей речи (чистота, точность, нормативность и т.д.) и несоблюдение этических норм (обнародование недостоверной информации, публикация фотографий изуродованных жертв и террористов и т.д.).

В классических учебниках по культуре речи говорится о том, что образцом хорошей речи могут служить СМИ. Действительно, в истории российской журналистики был период, когда даже из-за негрубой ошибки или употребления стилистически сниженного слова журналист мог остаться без работы. В настоящее время наблюдается «демократизация» языка СМИ: использование жаргонизмов, вульгаризмов воспринимается как норма, считается, что масс-медиа говорят на языке близком народу. Иногда ситуация доходит до абсурда: чем больше вольностей позволяет себе журналист, тем выше рейтинг его программы или статьи. В.В.Путин в 2002г. сказал: «А террористов мы будем «мочить» прямо в сортире» - эта фраза до сих пор служит «матрицей» для журналистов: «Мочить» будем с друзьями - действия Кавказа» (АиФ, №37 2004г.). В известной мере можно согласится со смещением границы литературной нормы, т.к. события диктуют новые правила и оценку действиям террористов на литературном языке дать очень сложно. О каких языковых нормах может идти речь, если бандиты пренебрегают моралью, попирая все человеческие ценности? «Дяденьки, убейте их, они сволочи! - успели крикнуть пытавшиеся спастись мальчики перед смертью.» (АиФ, №36 2004г.). Излагая события на «народном» языке, СМИ добиваются доверия массового читателя. Тем самым воздействуя на его сознание. В результате, человек не в состоянии разобраться, где его собственные умозаключения, а где результат воздействия «чужого» слова, «зомбирования». Отсюда задача данной статьи - вскрыть механизм внушения, определить, с помощью каких коммуникативных стратегий адресант (СМИ) воздействует на адресата.

При исследовании газетного дискурса на примере анализа текстов, посвященных теракту на Дубровке (исследование проводилось на материале самых рейтинговых российских изданий: «Российская газета», «Аргументы и факты», «Труд», «Комсомольская правда»), нами было установлено, что при трансляции этих событий журналисты использовали четыре основные коммуникативные стратегии, это:

1. стратегия запугивания,

2. «голливудская», героизирующая, стратегия,

3. стратегия, усыпляющая бдительность,

4. стратегия, побуждающая читателя анализировать сложившуюся ситуацию (аналитическая стратегия).

Мы попытались доказать универсальный характер данных стратегий, сопоставив описание теракта на Дубровке с описани-

ем теракта, совершенного в США 11 сентября 2001г. Но описанным репертуаром коммуникативных стратегий и тактик запас последних не исчерпывается, и каждый новый теракт порождает новые способы описания событий, а следовательно, и новые приемы воздействия на сознание читателя.

Захват в заложники учащихся школы №1 в Беслане 1 сентября 2004г. (террористы покусились на самое святое - на детские жизни), большое количество погибших не могло не вызвать взрыва негодования со стороны общественности. Резонансом явилось использование новой по сравнению с предыдущим арсеналом коммуникативной стратегии - стратегии призыва к мщению. Газеты-конкуренты сошлись во мнении:

• «Это вызов всей стране» (Труд, №168, 2004);

• «Чем ответим на вызов террористов?» (КП от 07.09.2004);

• «Люди против нелюдей - пришло время объединяться перед общим врагом» (АиФ, №36, 2004);

• «Нам объявили войну без фронта» (РГ, №190, 2004).

Позволим себе предположить, что теракт в Беслане как раз

тот случай, когда Президент, СМИ и массовый читатель совпали в едином порыве - противодействие необходимо. Однако в самой стратегии не стоит искать провокационной составляющей, в отличие от стратегии усыпления бдительности читателя («Как можно быть спокойным, когда в стране происходят такие события?»). Мы попытались выяснить: в какой форме происходит призыв к действию, к чему апеллируют СМИ, на каких ценностях делают акцент, какие способы выражения мысли употребляют.

Мы систематизировали приемы, посредством которых периодические издания добиваются перлокутивного эффекта. Одним из них является оценка происходящего христианскими категориями, использование прецедентных текстов. Большинство граждан, проживающих на территории РФ, по своему вероисповеданию являются христианами и верят в тернарную систему загробного мира: чистилище, ад, рай. Принципом «распределения душ» в данной системе является: «каждому по его заслугам». Так террористы за злодеяния оказываются в аду:

• «На этом редком кадре: у ног бойцов спецназа - трупы бандитов, чьи черные души уже в аду (прецедентное имя, источник - Библия). О них не вспомнят матери, их проклянут дети и внуки» (АиФ, №36, сентябрь 2004г.),

• «Из ада» (РГ, 04.09.2004.).

Невинные души детей «превращаются» журналистами в ангелов:

• например, «Город ангелов (прецедентное имя)» - так называется элегический этюд- воспоминание о детях Бесланской школы (АиФ №37, 2004).

Авторы присваивают себе функцию Высшего суда, карая террористов и превознося детей, и это сложилось исторически: религиозность является неотъемлемой чертой русской ментальности. Поэтому с уверенностью можно сказать, что данный прием будет активно востребован СМИ. Такую тактику можно назвать иррациональной, т.к. она воздействует на чувства человека, на его подсознание.

Следующая тактика основана на апелляции к такому важному компоненту национального сознания, как патриотизм, чувство ответственности за свою Родину:

• «Россия хоронит своих детей - помолчим.» (КП,

02.09.04.),

• «Беслан - боль России» (Труд-7, №165),

• «Другая Россия: «Мы больны пофигизмом» (РГ, 07.09.04.).

Каждая из этих статей есть проявление «мы-философии»

(что тоже является чертой русского менталитета): в крайней ситуации вина не возлагается на конкретного человека - отвечать за содеянное должны все. Это обвинительная тактика, но доказательство тезиса ведется не с помощью логических аргументов, а по принципу «выхватывания фактиков» [Руженцева, 2004]. В этом случае для трансляции мнения автор выбирает только тот материал, который является подтверждением его суждения. Тенденциозное редуцирование информации является достаточно сильным способом воздействия на чувства человека.

Тактика поляризации основана на особенности русского человека оценивать мир в крайностях «добро - зло». Тегйит поп СаШг -так считают многие россияне, и это не могло не найти отражения в публикациях СМИ:

• «Люди против нелюдей» (АиФ, №36),

• «Я считаю этих нелюдей личными врагами» (РГ, 04.09.04.).

Компромисс не может быть достигнут: террористы - это абсолютное зло, которое необходимо уничтожить. Нужно отметить, что враждебный тон прессы усиливается эмоционально окрашенной уничижительной лексикой.

Тактика ссылки на известное лицо отмечалась нами и в других коммуникативных стратегиях, спектр субъектов говорения при реализации ряда стратегий широк: Президент РФ и США, политики, народные артисты, режиссеры, политологи и др. Например:

• Джордж Буш, президент США: «Оставьте ненужные споры (Россия и Америкавместе могут победить терроризм)» (РГ,

08.09.04.);

• Андрей Кончаловский, режиссер: «России пора взрослеть» (АиФ, №36);

• В.В.Путин: «В России должна быть создана система безопасности, способная уничтожить преступников в их собственном логове» (АиФ, №37);

• М.Хуциев, кинорежиссер, народный артист СССР: «Никакой кавказский кодекс чести не дает права воевать со школьниками» (Труд-7, №165).

Аргументы типа «пристыковка к авторитету» очень действенна, т.к. авторитет, которым обладает известное лицо, дает читателю уверенность в абсолютной правоте того, кто говорит, и побуждает разделить мнение пишущего.

Мы не претендуем на то, что этим репертуаром приемов исчерпывается реализация коммуникативной стратегии «побуждение к мщению». Данная тема представляет собой широкое поле для исследования и нуждается в дальнейшей разработке.

ЛИТЕРАТУРА

1. Введенская Л.А., Павлова Л.Г., Кашаева Е.Ю. Русский язык и культура речи. /Учебное пособие. Ростов-н-Д., 2001

2. Зарецкая Е.Н. Деловое общение. М., 2002.

3. Иссерс О.С. Коммуникативные стратегии и тактики русской речи. Омск, 1999

4. Руженцева Н.Б. Дискредитирующие тактики и приемы в российском политическом дискурсе: Монография - Е-бург, 2004.

5. Филинский А.А. Стратегии манипуляции в политическом дискурсе // Языковые подсистемы: стабильность и динамика. Тверь, 2002.

© Антонова Ю.А., 2005