А. А. Щербакова

ИНФОРМАЦИЯ В КОММУНИКАТИВНОМ КОНТАКТЕ И В ОБЩЕНИИ.

ОПЫТ АНАЛИЗА

В статье анализируется феномен общения с точки зрения качества и особенностей функционирования информации в межсубъектных контактах. Такой подход дает возможность более глубокого теоретического обоснования понятия общение, что позволяет по-новому увидеть явления современной художественной культуры в их сложности, развитии и взаимодействии.

325

КУЛЬТУРОЛОГИЯ, ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ

A. Scherbakova

INFORMATION IN COMMUNICATIVE CONTACT AND INTERCOURSE.

EXPERIENCE OF ANALYSIS

The author of the article analyses the phenomenon of intercourse in terms of quality and peculiarities of information functioning in intersubjective contacts. This approach makes it possible to substantiate the concept ",intercourse "more thoroughly, which allows us to reconsider phenomena of the contemporary art culture in their complexity, evolution and interaction.

Для ответа на вопрос: что такое общение и какое отношение данное явление имеет к художественно-творческой деятельности человека, автор полагает целесообразным сразу обозначить свое понимание терминов «коммуникация» и «общение». Такое желание продиктовано стремлением быть правильно понятым, тем более что во множестве публикаций, исследований, посвященных этой теме, встречаются высказывания, свидетельствующие о свободном, произвольном толковании этих понятий.

Употребление понятий «коммуникация» и «общение» как синонимов зачастую приводит к стиранию различий между этими понятиями, что не способствует точности изложения мысли.

Для ответа на поставленный вопрос можно пойти по пути анализа структуры каждой модели, или используя в качестве материала исследования информацию, взглянуть на вышеозначенные контакты изнутри.

Поскольку в обоих случаях (коммуникации и общении) именно информация является тем субстратом, который наполняет содержанием происходящие процессы, постольку обращение к ней, анализ ее преобразований в контексте происходящих событий в каждом контакте представляется плодотворным и результативным.

Но, избрав информацию в качестве объекта и «инструмента» исследования, присутствующего в названных контактах, необходимо сделать некоторое отступление для краткого, хотя бы фрагментарного обозначения эволюции научных представлений о данном феномене.

Наибольший интерес к информации, ее теоретическому осмыслению возник в связи с появлением и развитием кибернетики. Как показывает практика, все сферы жизни (и наука, и искусство, и философия, и производство) в той или иной мере оказались связаны с информацией.

Столь широкое использование информации, представленной в самых простых и сверхсложных системах, выполняющей множество разных функций, является тем фактором, который усложняет классификацию видов информации, затрудняет выработку ее научного определения.

В самом деле, что общего между запуском ракеты, картиной Ван Гога и спиралью ДНК? Ответ однозначен — присутствие информации. Но формы ее проявления, структура столь разные, что связать воедино такое разнообразие представляется сложной научной задачей.

Интерес к информации нарастал вместе с развитием кибернетики, электронных СМИ, телефона, телеграфа, печати и т. д., поэтому внимание к информации, носившей вначале научно-технический характер в течение короткого времени перешло в разряд неотложных научно-философских проблем.

И если Н. Винер — один из отцов кибернетики, оставил не очень серьезное определение: «Информация есть информация, а не материя и не энергия»1, то последующие исследования и разработки внесли в него много нового и интересного.

Применение теорем К. Шеннона и А. Колмогорова к исследованию информации со временем выявило ограниченные воз-

можности математических методов в описании живых систем связи.

Г. Паск в статье «Модель эволюции» сформулировал принцип, согласно которому метрическое понимание информации является недостаточным, и предложил рассматривать информацию не только в метрическом, но и в логическом аспект2.

В дальнейшем подход к информации был связан с концепцией отражения, как общем свойстве материи, в результате проблема информации превратилась в наиболее спорную философскую проблему, представленную как соотношение «материи, сознания и информации»3.

Среди множества публикаций на эту тему вызывает интерес определение А. Г. Волкова: «Информация — это научная абстракция, которой в

действительности соответствуют знаковые системы»4.

Такое определение, считает И. А. Хабаров5, позволяет сделать некоторые важные выводы, а именно: информация — материальный феномен, обладающий динамической пространственно-временной характеристикой; информация — компонент не только технических, социальных, но и биологических систем; информация и отражение — разные понятия; и наконец, информация и знание — не одно и то же. Информация не является знанием, пока она не декодирована6.

Проблема информации — проблема глобальная, и до сих пор не выработано ее единое определение. Учитывая это обстоятельство и то, что информация не является главным предметом исследования в настоящей работе, можно зовершить обсуждение этого вопроса и привести определение, данное в философском энциклопедическом словаре7. «Информация (от лат. тГогшаИо — ознакомление, разъяснение, представление, понятие) — 1) сообщение, осведомление о положении дел, сведения о чем-либо, передаваемые людьми; 2) уменьшаемая, снимаемая неопределенность в результате получения сообщений; 3) сооб-

щение, неразрывно связанное с управлением, сигналы в единстве синтаксических, семантических и прагматических характеристик; 4) передача, отражение разнообразия в любых объектах и процессах (неживой и живой природы)».

Такое многоаспектное толкование информации подтверждает исключительную сложность данного феномена и наводит на мысль о незавершенности выработки определения, понятия.

И все же результаты научных исследований позволяют акцентировать некоторые моменты, важные для анализа и раскрытия понятий коммуникации и общения.

Так, большинство авторов определяют информацию, во-первых, как текст, сообщение, которое закодировано тем или иным образом, а во-вторых, как сообщение, которое должно быть носителем содержания и заключать в себе возможность адекватного декодирования. При этом необходимо, чтобы оно отвечало требованиям избранной знаковой системы (кода).

Если сравнить информацию, ориентированную на коммуникацию, с информацией для общения (особенно художественного общения), то нетрудно заметить их качественное отличие: в одном случае — точность и ясность мысли, единственность ее трактовки, в другом — отсутствие четкости, множественность трактовок, возможна проблема с декодированием.

Отсюда следует, что информация в коммуникативном контакте достигает адресата в полном (или почти полном) объеме. Объем же художественной информации, достигший адресата, представляется непредсказуемым, носит вероятностный характер, так как процесс декодирования в этом случае гораздо более свободен, не связан жестко с какой-либо унифицированной знаковой системой и предполагает у адресата наличие специального опыта и необходимого духовного уровня развития.

Коммуникация — это передача сообщения, информации от одного субъекта к дру-

держательно-смысловой ряд. Более того, именно благодаря индивидуальным особенностям языка, его новизне, мастерству автора, новая информация обретает уникальность, своеобразие, привлекательность (субъекные свойства) и с полным правом может занять свое место в художественном багаже слушателя.

Более детальное и глубокое знакомство с произведением — следующий этап, когда слушатель многократно обращается к музыкальному тексту, вслушивается в него.

Сердцевина художественного общения — переработка, творческое освоение новой информации.

Этот процесс затрагивает глубины сознания, осуществляется как мысленное интонирование, когда интонационная последовательность в каждый данный момент вызывает ту или иную психологическую реакцию, в результате образуя параллельную эмоционально-образную логическую структуру. Осознание, вчувствование логики сцепления звеньев этой цепи, по сути, не что иное, как процесс формирования художественного качества информации, в результате осмысления которого и образуется новая информация.

Из вышесказанного следует, что художественная информация — сообщение, в котором избранная знаковая система образует образно-смысловой текст в целом и каждый элемент которого, будучи наделен эстетическим свойством, вызывает эмоциональную реакцию, стимулируя акт сотворчества.

Сразу необходимо подчеркнуть, что художественное общение не получение сообщения, а сотворческий акт в процессе восприятия художественной информации, в результате которого вырабатывается новая информация.

Рассмотрим другой случай — особенности общения с музыкальным произведением, относящимся к экспериментальной сфере . К ней мы относим произведения, в которых обновление музыкального языка, формы, технологии, а также включение

внемузыкальных средств выразительности (техника мультимедиа) является одной из важных побудительных причин создания произведения. Если музыка экспериментальная, т. е. связи с предшествующим художественным опытом минимальны или вообще отсутствуют, то для получения информации (ее осмысления) требуется совершенно иной подход, иной инструментарий.

Сразу заметим, что в этом случае творческая инициатива, активность реципиента является решающим фактором в получении новой информации, а потому важнейшее значение имеет основательная музыкальная подготовка, слушательский опыт и широкая эрудиция.

В случае контакта с произведением экспериментальным, субъект общения использует различные приемы освоения, декодирования, анализа, не исключая традиционного внимания к интонационному языку сочинения. Но главное здесь в том, что источник новой информации не всегда произведение, а иногда контекст, который подразумевает автор (о котором должен догадываться слушатель), связи с которым и составляют смысл сочинения. Это может быть скрытая концепция, зашифрованная структура, игра в аллюзии и т. д.

В первом случае мы получаем информацию, имеющую интонационно-логическую структуру, обращенную к эмоционально-духовной сфере человека, освоение которой вызывает эстетический резонанс.

Во втором случае информация в значительной степени ориентирована на интеллектуальную, рациональную сферу сознания. При этом нередко поле воздействия ограничено территорией рационального, а эмоциональный эффект, если он возникает, является следствием предшествующей интеллектуальной «работы».

Следует отметить также тенденцию к включению и увеличению вербального компонента, что не только неизбежно, но вполне естественно и необходимо при использовании информации в какой-то мере

Оба приведенных примера показывают нам наличие большого, даже избыточного количества информации. В то же время легко заметить, что качественно она разнородна: кроме художественной присутствует познавательно-смысловая составляющая — основной массив текста. Поэтому говорить здесь о характере общения можно только, учитывая природу информации. И хотя познавательная информация может в некоторых случаях обладать качествами художественного воздействия — это не является определяющим моментом.

Итак, произведения, относящиеся к экспериментальной сфере рассчитаны на контакт с реципиентом, который можно обозначить как общение с включением элементов коммуникации, но не исключающее возможности художественного общения .

Экспериментальный блок отличается большой подвижностью — произведения в нем не задерживаются надолго. Объясняется это двояко.

Вариант I. Произведение со временем раскрывает себя как высокохудожественное сочинение, а новизна, невольно скрывающая его достоинства, теряет свою актуальность и приоритетом становится эстетическая привлекательность. В результате произведение покидает экспериментальную сферу, чтобы занять место в массиве высокого искусства.

Вариант II. Если в произведении отсутствует художественная информация, что обнаруживается, когда время стирает новизну, которая способна в какой-то степени камуфлировать ее отсутствие, сочинение исчезает, как непригодное для общения.

Коммуникативное сообщение позволяет получить представление о количестве информации, в силу ее определенности и однозначности. Художественная информация не дает такой возможности.

Количество художественной информации, получаемой от произведения искусства, не имеет числового выражения, более

того, величина ее меняется в зависимости от текста произведения, его интерпретации и воспринимающего субъекта.

Казалось бы, каждое произведение имеет четко зафиксированный текст, свой сложившийся исполнительский стереотип и поэтому при каждом воспроизведении мы должны получать один и тот же неизменный, стабильный результат. Но этого не происходит, так как каждый талантливый интерпретатор, раскрывая художественный смысл сочинения, совершенно естественно вносит свое личностное понимание текста, тем самым предлагая свою, индивидуально окрашенную, а значит, новую информацию.

Процесс восприятия сочинения слушателем также индивидуален — его течение определяется накопленным реципиентом опытом освоения данного художественного стиля, навыками декодирования, ценностным подходом. Количество информации, получаемой слушателем, весьма различно, связано с его индивидуальными особенностями.

Сфера экспериментальной музыки занимая скромное место в панораме концертной жизни, не определяя магистральные направления дальнейшей эволюции музыкального искусства, в то же время, чутко реагирует на все новации, связанные с духовной и материальной жизнью общества, предлагая все новые и новые идеи, принципы, решения, отражающие реалии современного мира.

Так, глобальное развитие информационных технологий нашло отражение во множестве опусов, где информация передается одновременно по нескольким каналам и на разных уровнях (Б. Вербер. «Империя ангелов»).

Сюда же можно отнести и появление техники мультимедиа, использующей самые неожиданные «средства выразительности» из внемузыкальной сферы (С. Лев-ковская. «Уходя в весну»). Так, алеаторика в музыке своеобразно преломляет идеи синергетики. Новое восприятие времени (до-

КУЛЬТУРОЛОГИЯ, ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ

декафонная техника) отсылает нас к теории относительности А. Эйнштейна.

Завершая рассмотрение блока экспериментального искусства, мы можем сделать вывод, что, несмотря на множество поисковых усилий, смелых решений, активное участие фантазии, полезная отдача в зоне эксперимента, в виде художественной информации, несоизмерима мала.

Массовая культура, в широком смысле индустрия развлечений, непосредственно связанная с рынком, занимает в жизни современного общества центральное положение.

Продукция этой сферы ориентирована на потребителя с весьма скромными «духовными» потребностями и конформистским сознанием.

Можно сказать, что отсутствие содержательности в сфере искусства свидетельствует об отсутствии в ней информации, а отсутствие информации делает невозможным процесс общения.

Востребованность этой продукции объяснима не только дефицитом духовной культуры, художественного опыта, но и воздействием специальных компонентов, как то — интерактивная подача материала, параллельное сочетание реальности и мифа, игра в абсурд, порнография, но главное — легкость усвоения и детективная занимательность.

В музыкальной продукции такими привлекательными составляющими являются ритм, выведенный на первый план, и всевозможные остинато.

Мелодия — один из основных компонентов музыкальной речи, важнейший источник музыкальной информации теряет свое значение или просто исчезает за ненадобностью. Оставшиеся компоненты (ритм, фактура, гармония) работают как биораздражители, биостимуляторы. В результате музыка освобождается от таких присущих ей качеств, как образность, содержательность, духовность. Ее назначением становится не передача художественной информации (которой нет), а приведение

слушателя в то или иное состояние (суггестивное воздействие).

Нетрудно заметить, что набор «спецсредств» в значительной мере взят из экспериментальной сферы, так как именно там больше всего нового, неизвестного, загадочно-современного, что делает товар внешне привлекательным. Но справедливости ради, следует заметить, что экспериментаторы (большинство) в противоположность рыночникам обращаются к новым технологиям, техникам из желания действительно найти новое художественное содержание, расширить границы уже достигнутого.

Апологеты масскульта, являясь горячими и искренними защитниками такого товара, выдвигают аргументы: «Людям нужна музыка для отдыха, для танцев, для ресторана и вообще для создания звукового комфорта» (так называемые музыкальные обои), т. е. произведения пусть маловыразительные, даже ремесленные, но действующие эмоционально и доставляющие удовольствие.

Да, это так, но... Не надо путать высокое, художественное, содержательное и примитивное, пошлое, бездуховное, не отличая одно от другого. Полагая, что любая музыка (картина, фильм, книга) — духовная пища, человек, отдающий предпочтение продукции массовой культуры, лишает себя возможности верной ориентации.

Если попытаться обнаружить в сфере масскульта процесс, адекватный общению в сфере высокого (или экспериментального) искусства, и взглянуть на него с точки зрения информационного обеспечения, как мы это делали до сих пор, то увидим много неожиданного. Так, информация в привычном понимании как носитель смысла, как логически организованная образная последовательность — просто отсутствует, а это означает невозможность процесса общения.

Завершая разговор о коммуникации, общении и художественном общении можно сделать следующие выводы:

1. Характер информации позволяет определить принадлежность контакта к разряду коммуникации или общения (художественного общения).

2. Общение, как и художественное общение, невозможно при отсутствии информации, ее недостаточности или низком художественном уровне, а также неразвитом интеллекте, и дефиците художественного опыта реципиента.

3. Границы между коммуникацией и общением (художественным общением) условны и подвижны — их определяет характер информации. Поэтому в одном контакте возможно совмещение в любых пропорциях информации, относящейся к общению и коммуникации, общению и художественному общению, что порождает смешанный тип контакта. Практика демонстрирует многообразие смешанных контактных типов, которые встречаются гораздо чаще, чем «чистые», монокачественные.

4. Информация многообразна, но вполне допускает деление на 2 части: семантическую и художественную10.

Пользуясь терминологией А. Моля, определим дифференцированно обе части. Семантическая информация — сообщение, организованное с помощью избранной знаковой системы таким образом, чтобы быть носителем смысла. Художественная информация — сообщение, в котором текст в целом и каждый отдельный его элемент, будучи наделен эстетическим качеством, вызывает эмоциональную реакцию, стимулируя акт сотворчества. При таком подходе совершенно очевидно, что информация семантическая предназначена для коммуникации, которую можно определить как передачу информации от одного субъекта (объекта) к другому субъекту (объекту) без изменений и искажений. Столь же закономерно художественная информация занимает свое место в определении художественного общения.

Художественное общение — специфическая форма межсубъектного взаимодействия, сотворческий акт, в котором в результате восприятия, обмена и переработки художественной информации возникает новая информация.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Винер Н. Кибернетика. - М., 1968. - С. 201.

2 Паск Г. Модель эволюции // Принципы сомоорганизации. — М., 1966.

3 Дубровский Д. И. Информация, сознание, мозг. — М., 1980.

4 Волков А. П., Хабаров И. А. Семиотика и общество // Материалы научного семинара «Семиотика средств массовой коммуникации». — М., 1973. — С. 25.

5 Хабаров И. А. Философские проблемы семиотики. — М.: Высшая школа, 1978.

6 Яглом А. М. Вероятность и информация // Яглом А. М., Яглом И. М. — М. 2006; Чернавский Д. С. Синергетика и информация: Динамическая теория информации // Чернавский Д. С. — М., 2004.

7 Философский энциклопедический словарь. — М., 1989. — С. 222.

8 Goldschmidt H. Musikversten als Postulat // Goldschmidt H. Um die Sache der Musik. — Leipzig, 1976.

9 Лаврова С. В. Цитирование в творчестве современных композиторов. — СПб., 2004. — С. 85.

10 Моль А. Теория информации и эстетическое восприятие. — М., 1966. — С. 207—208.