Terra Humana

во

УДК 323.17 ББК 66

Е.И. Кузнецова

ФОРМИРОВАНИЕ СОВРЕМЕННОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАЦИИ НА УКРАИНЕ

Анализируются предпосылки и препятствия формирования политической нации на Украине. Рассмотрены основные факторы, влияющие на формирование этнонационально-го сообщества: негативизация образа России; представление о построении собственной государственности вопреки сначала имперскому, потом советскому влиянию; унитаризм, угрожающий внутренней стабильности и территориальной целостности Украины.

Ключевые слова:

геноцид, голодомор, государство, гражданское общество, империя, история, национальные меньшинства, образ врага, политическая нация, этнокультурное сообщество, язык.

Идея нации объединяет общество, легитимирует новый политический режим, поэтому для постсоветских государств на территории бывшего СССР остаётся приоритетом построение политических наций в этих странах (гражданских сообществ), что является весьма непростой задачей, поскольку чаще всего усилия нациостроительства здесь ведут к формированию этнокультурного сообщества. В. Тишков пишет о функциях гражданского сообщества: «Наряду с гимном и гербом, метафора нации служит символом в утилитарных целях достижения консолидации и общей лояльности населения государства. Общая гражданская идентичность, которая достигается через понятие нации, не менее важна для государства, чем конституция, общие правовые нормы и охраняемые границы <...> Поэтому каждое государство прилагает усилия для утверждения общеразделяемого чувства принадлежности к государству не только через оформление правовой связи и обязательств между бюрократией и гражданином, но и через эмоциональную лояльность или привязанность («любовь к родине - стране и т.п.»)... В одних государствах существует огромное расовое, этническое и религиозное разнообразие или же резкие региональнотерриториальные различия без интенсивных взаимных связей, но довольно успешно функционирует на элитном и даже на массовом уровне миф об единой нации» [11].

Образ украинской нации варьируется в зависимости от акторов, которые намерены его конструировать. При этом важен языковой вопрос, а также проблема русскоязычного населения Украины. На политическом поле Украины представлено множество вариантов решения последней: от признания статуса второго государственного языка за русским до депортации в Россию (или некоего обмена) русскоязычного населения.

Ещё во времена правления Л. Кучмы Украина предпринимала меры для при-

ближения своего законодательства в языковом вопросе к европейскому. В декабре 1999 г. Конституционный суд Украины в ответ на запрос группы депутатов парламента вынес решение относительно толкования статьи 10 Основного Закона, посвященной проблеме использования языков. Украинский язык, говорится в решении, является обязательным средством общения для должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления Украины при выполнении ими полномочий и в публичных сферах общественной жизни, а также в делопроизводстве. Местные власти и органы местного самоуправления в делопроизводстве наряду с государственным (украинским) могут использовать русский и другие языки национальных меньшинств «в пределах и порядке, определенном законами Украины». Конституционный суд решил, что языком обучения в дошкольных, общеобразовательных средних, профессионально-технических и высших государственных и коммунальных учебных заведениях Украины является украинский язык, однако в учебном процессе в этих заведениях могут применяться и изучаться также языки национальных меньшинств. 24 декабря 1999 г. парламент Украины принял закон «О ратификации Европейской хартии региональных языков или языков меньшинств». Отклонив проект администрации президента, парламент принял закон в варианте, подготовленном группой народных депутатов. В нем предусмотрен механизм применения к языкам тринадцати национальностей: русских, евреев, белорусов, молдаван, румын, крымских татар, болгар, поляков, венгров, греков, немцев, гагаузов и словаков. Но в случае если численность какой-либо из них в пределах определенной административно-территориальной единицы составляет более 20%, их языки превращаются в официальные,

функционирующие во всех сферах общественной жизни наравне с государственным языком. Предусматривается обеспечение «существенной части» дошкольного, начального, среднего и профессионально-технического образования на языках соответствующих меньшинств и изучение их языков в системе высшего образования как отдельных дисциплин, а не получение образования полностью на языках данных меньшинств.

Значительно возрастают возможности использования таких языков в ситуации, когда численность соответствующих меньшинств в пределах административно-территориальной единицы не превышает 10%. Преподавание на соответствующих языках или их изучение в данном случае вводится по желанию родителей и при условии достаточного количества детей (в классе, в группе и т.п.) из состава указанных меньшинств. Согласно закону, русский язык фактически приобретает статус второго государственного (официального) в Автономной Республике Крым, семи областях, городах Киеве и Севастополе, значительно расширяет свои права еще в четырех областях. Фактически статус официального языка приобретают в ряде районов Черновицкой области - румынский, в Одесской области - болгарский, в Закарпатье - венгерский. Крымский парламент, органы местного самоуправления областей «могут устанавливать и более благоприятные, чем в этом законе, условия функционирования региональных языков или языков меньшинств».

Эксперты отмечают, что содержание пункта 5 закона («не допускается сокращение сети образовательных, культурных и других учреждений, в функционировании которых используются языки национальных меньшинств») в условиях специфической этноязыковой ситуации на Украине блокирует выполнение государственным языком своих функций в регионах, где господствующее положение ныне занимают языки национальных меньшинств. Хотя в законе и указано, что меры, направленные на утверждение украинского языка как государственного «не считаются такими, которые препятствуют или создают угрозу сохранению или развитию русского языка и языков других национальных меньшинств», он фактически противоречит конституционному положению о государственности украинского языка и функционировании его «во всех сферах общественной жизни на всей территории Украины». Поэтому, указав на противоположность данного закона Конституции Украины, прези-

дент вернул его на повторное рассмотрение парламенту.

В итоге Хартия была ратифицирована только в 2003 г., закрепив за русским языком статус языка национального меньшинства. Законодательная деятельность в отношении языковой проблемы подкреплена и реальными действиями: за последнее десятилетие произошло существенное сокращение образовательных и книгоиздательских программ на «иностранных» языках (на русском). Наличие общего языка является объединяющим фактором: «Господствую-

щая нация всегда демонстрирует активное неприятие иных языков и диалектов, и если терпит их, то отводит им роль внутрисемейного общения или религиозного культа» [10, с. 172]. Вполне возможно, что практика муль-тикультурализма (в форме официального билингвизма) по примеру Канады будет весьма полезна для украинского общества.

В поддержании националистического дискурса весьма велика роль интеллектуальной элиты. Ж.-П. Фай открыл феномен влияния исторического повествования на представления об истории, назвав его «эффектом Мабли» [7, с. 55]. Историк является сторонником определенной концепции, в зависимости от её содержания он приводит в своих работах одни факты, оставляя «за кадром» другие. Поэтому он не просто пишет историю, он её создает. В 1993 г. президент Украины Л. Кравчук сказал, что у «украинского народа нет своей истории», и Национальная Академия наук Украины начала проект создания 15 томов истории украинского народа.

Важнейшей задачей при этом стало обоснование отмежевания от Российской империи и Советского Союза как ее наследника. Влияние множества факторов внутри и вне Украины привело к усилению т. н. «имперского дискурса». Непростые внешнеполитические отношения между Украиной и Россией, попытки пересмотра решения по Крыму, проблемы русскоязычного населения на Украине, дрейф Украины в сторону Запада - все эти факторы оказали воздействие на работу историографов. По мнению Г. Касьянова, новая история Украины написана вполне в стиле «стандартного варианта национальных историй в контексте формирования наций на постсоветском пространстве» [4, 88]. Рассуждая о причинах данного феномена, Касьянов приходит к выводу, что «имперские сюжеты украинской истории, как правило, затрагиваются в контексте национального строительства и служат иллюстрацией тезиса о внешних факторах, мешавших этому строительству» [4, с. 89].

Общество

Terra Humana

в2

Процесс нациестроительства накладывает определенные обязательства на историков, в их задаче появляется ещё один компонент - ревизия прежней исторической традиции («имперской») с целью доказательства раннего существования конкретной нации, которую империя подчинила и пыталась насильственно ассимилировать, но нации все же удалось отделиться. Представление об идеальной нации (о продукте, о цели нациострои-тельства) переносится в глубокое прошлое. В соответствии с постсоветскими («постколониальными») канонами истории, нация в течение многих веков якобы подвергалась интенсивному воздействию со стороны Российской затем Габсбургской империи (т. е. в исторических построениях постсоветских национальных историографов всегда присутствует негативное влияние1 «большого брата»). А поскольку государственный заказ свободно артикулируется, современная история Украины получила две основные черты - линейность и этноцентричность.

Как отмечает в этой связи Г. Касьянов: «Формирование “украинской” идентичности не было процессом отделения чего - то уже существующего, но “придавленного”, от идентичности имперской (которая также периодически переживала метаморфозы) - это было именно постепенное становление, серия заимствований, “изобретение традиций”, перекомпоновки и переосмысления новосозданных элементов, перекраивание рудиментов старых идентичностей (вспомним хотя бы о “казацком мифе” или о переосмыслении сведений об элементах территориальной и правовой автономии украинских земель)» [4, с. 105].

Существует несколько центров влияния на деятельность украинских историков и историографию в целом. Это украинская диаспора и эмигрантская литература, которая массовыми тиражами издавалась и переиздавались на Украине с начала 1990-х гг. Ревизия истории, плоды которой появляются в школьных и вузовских учебниках, характеризуется одной из наиболее часто упоминаемых версий положения Украины в империи: статус колонии внутри Российской империи (Советского Союза как ее преемника). В рамках данной трактовки рассматриваются все последствия «колониального» существования, негативно повлиявшие на украинскую нацию: «денационализация элит», эксплуатация природных и

людских ресурсов, русификация, уничтожение интеллигенции и крестьянства, «голодомор». Переосмысляя имперское прошлое, украинские историки анализируют и влияние другой империи - Габсбургской. Её колониальная политика оценивается хотя и негативно, но все же не в такой степени, как политика Российской империи. Вполне возможно подобная оценка вызвана географическим положением империи Габсбургов - «западным», т.е. более «прогрессивным» по сравнению с «восточной» деспотичной империей Романовых.

«В середине - второй половине 1990-х гг. в учебной литературе по украинской истории вполне определенно сложился идеологический базис этнозащитного национализма» [2, с. 126]. Суть этого базиса - неприятие России, совместной с ней истории Украины и советской истории в особенности. Фактически это означает формирование образа врага в лице России и, в частности, русских как этнической группы, несущей ответственность за долгий путь украинцев к государственности. Основной акцент здесь делается на становлении, начиная из глубины веков, отдельной украинской нации, в большей степени вопреки российской и советской воле. Многовековая борьба за государственность становится основной идеей сотворенной Украинской истории, достижение суверенитета - главной целью, которая достигнута в 1991 г.

Но утверждение суверенитета на бумаге подчас значит не так много для граждан государства. Необходимо утвердить в их сознании еще и национальные особенности, некие отличительные черты, - ведь не стали же все в одночасье после 8 декабря 1991 г. «украинцами» вместо «советских граждан». По этой причине с начала 1990-х гг. и доныне официальная украинская историография занята обоснованием существования украинской политической нации. Украина как политическое сообщество должна была обзавестись вполне определёнными характерными особенностями, которые отличали бы её от других, весьма близких сообществ. Конструирование образа врага - это средство, с помощью которого можно показать изобретаемые отличия.

В учебных пособиях для усиления восприятия негативного влияния России появляются особые разделы под названием «Русификация» [2, с. 127]. Смешение наций, искусственное увеличение русского населения на Украине и вмешательство в

1 Негативность имперского влияния ставится под сомнение некоторыми учеными, которые считают «имперское заточение» катализатором для формирования наций. Такой точки зрения придерживаются А. Миллер, Г. Касьянов, В. Шандра, впервые же эту идею высказал А. Марковиц.

духовную жизнь украинцев определяются основными составляющими русификации. Весьма показательна история с намеренным усилением дискурса голодомора. Согласно новой украинской версии этого страшного события, от голода вымирал именно украинский народ, а на его место заселялись русские. В соответствии с этой версией, русские во время голодомора не страдали, более того, они извлекли из этой трагедии впоследствии выгоду для себя.

Политизация событий голодомора проявляется в публичной деятельности властей, подкрепляющейся историческими разработками. В 2007 г. вышла книга ведущего сотрудника Института истории Национальной академии наук С.В. Кульчицкого «Почему он нас уничтожал». В ней есть эпиграф, принадлежащий заведующей кафедрой украинистики Римского университета «Ла Сапьенца» О. Пахлевской: «Почему Сталин уничтожал Украину - один из ключевых вопросов прежде всего русской истории. Пока россияне не признают Голодомор геноцидом - как это сделали немцы с Холокостом, их страна никогда не станет демократической. А растущая дистанция между Россией и Европой станет пропастью».

В. Кондрашин, исследуя доводы сторонников и противников теории «геноцида Голодомором», а также на основе собственного исследования ситуации в СССР 1932-1933 гг., пришёл к выводу, что «голод 1932-1933 годов не выбирал народы, геноцида отдельно взятого украинского народа не существует. По вине тогдашнего руководства СССР страшная беда обрушилась на украинцев, русских и другие народы страны. Голод 1932-1933 годов - трагедия всей советской деревни, которая должна не разъединять, а объединять пострадавшие от неё народы бывшего Советского Союза» [5, с. 144].

Пример современной украинской истории довольно типичен на постсоветском пространстве. Нациостроительство на Украине идёт с вытеснением, отрицанием и ксенофобскими проявлениями по отношению к другим этническим группам, не являющимся государствообразующими. Формирование образа врага в лице России и русских приводит к тому, что весьма внушительная часть украинского общества в их лице является ненужной, и даже опасной для «незалежной Украины». «Искусственно провоцируя конфронтацию, это обесценивает и подрывает идущие снизу, глубинные процессы консолидации в Украине политической нации - не как солидарной общности всех этнических украинцев,

противостоящеи меньшинствам, а нации полиэтнической и поликультурной, как действительного единения всех граждан Украины, основанного на осознании ими общности исторической судьбы, интересов, равенстве прав и ответственности за будущее страны» [8], утверждает в этой связи современный исследователь А. Миллер.

Украина является полиэтническим государством. Сознательное возвышение статуса одной этнической группы за счёт поражения в правах другой ведёт к обострению межэтнических отношений в украинском социуме, и затрудняет появление гражданского общества.

Существует и другая точка зрения на процесс гражданской консолидации на Украине. Так, Е. Велешко пишет о влиянии «оранжевой революции» на нациос-троительство на Украине: «Акция гражданского неповиновения привела к сдвигу в общественном сознании. Политики осознали, что на площади уже стояла не толпа, не электорат, а украинский народ. Сегодня есть все основания говорить о росте политического сознания народа, формировании гражданского общества и политической нации на Украине» [1, с. 416].

С точки зрения построения нации, в общественном сознании Украины существуют сегодня два радикально альтернативных направления:

1) на конституционном уровне уточнить сложный состав общества, закрепив в нем полиэтничность и поликонфессио-нальность.

2) на конституционном уровне закрепить за определенной социальной группой положение «коренной», признав ее право на некие преференции, и поражение в правах других групп, проживающих в государстве.

В условиях либеральной демократии нация предстает как сообщество, в основание которого полагается принцип общего управления. В условиях же национального авторитаризма нацию понимают как сообщество, основу которого составляет вера в общее происхождение [7, с. 143]. В условиях национального авторитаризма гражданское общество не имеет возможности вырасти. Общество понимается здесь как нация, целостная, сплоченная, и неотделимая от самого государства, а если государство и нация нераздельны, то и интересы у них совпадают. Гражданское общество отделено от государства, и зачастую его действия направлены против государственной воли, поэтому сформироваться в националистическом государстве оно не сможет.

Общество

Terra Humana

Унитаризм, закреплённый Конституцией, нёсет угрозу стабильности и территориальной целостности Украины. Не имея возможности представительства на местном уровне, население территорий вынуждено вступать в конкурентную борьбу за власть над всем регионом. «Украинская ситуация парадоксальна - последовательное стремление власти консолидировать многонациональное население для формирования единой украинской нации приводит к политической дестабилизации, усилению межнациональных противоречий и к угрозам территориальной целостности страны» [6, с. 82]. Унитарный принцип не является для Украины приемлемым по причине культурного и этнического многообразия её регионов. В этой связи федерализм по германскому примеру мог бы сгладить такую фрагментацию и снизить угрозу потери территориальной целостности.

Анализируя процесс построения политической нации на Украине на 2008 г., А. Миллер приходит к выводу, что влияние таких факторов как усиление украинизации, дискурс голодомора, героизация УПА и её командиров привело к формированию устойчивого курса на «нацию-государство», но не на «государство-нацию» [8]. Угроза ирредентизма со стороны России как раз была реакцией на проводимую на Украине политику (впрочем А. Миллер не оправдывает этим фактом действия России). Чтобы перейти к «государству-нации», необходимо признать существование других культур на территории государства, повысить статус русского языка до второго государственного и отказаться от главенствующей роли украинской культуры.

Список литературы:

[1]

В свое время президент Украины В. Ющенко настаивал, что голод 1932-1933 гг. является именно актом геноцида украинского народа. «И напротив беспрецедентными стали действия России, направленные на блокирование усилий украинской дипломатии по признанию Голодомора актом геноцида против украинцев на уровне международных организаций (Европарламента, ЮНЕСКО, ООН)» [3, с. 123]. Финальным аккордом в этой скандальной ситуации был публичный отказ президента России Д. Медведева в открытом послании правительству Украины посетить церемонию, приуроченную к 75-й годовщине голодомора.

С приходом к власти В. Януковича трансляция националистического дискурса вовне, призывы России «к ответу», и требования помощи международных организаций существенно сократились. В. Янукович в этом смысле придерживается позиции Л. Кучмы (шаткий нейтралитет), однако имманентная антитеза «Восток-Запад» продолжает влиять на формирование политической нации Украины.

Таким образом, формированию политической нации на Украине препятствует ряд факторов: политика этнонационализ-ма, утверждение за украинским языком статуса государственного, курс на отмежевание от совместного имперского и советского прошлого, негативизация образа России и русских, нарастание дискурса Го-лодомора (напр., установление памятника его жертвам, акция «свеча в окне» и др.) -все это на самом деле инструменты построения не политического (гражданского), а этнокультурного сообщества в стране.

Велешко Е. Украина // Этническая ситуация и конфликты в государствах СНГ и Балтии / Под ред. В. Тишкова, Е. Филлиповой. - М., 2006. - 462 с.

Гузенкова Т. Этнонациональные проблемы в учебниках по истории // Национальные истории в советском и постсоветском государствах / Под ред. К. Аймермахера, Г Бордюгова. - М., 1999. - 445 с. Касьянов Г. «Национализация истории» в Украине. Национальные истории на постсоветском пространстве II. / Ф. Босмонд, Г. Бордюгов. - М., 2010. - С. 117-148.

Касьянов Г. «Пикник на обочине»: осмысление имперского прошлого. // Новая имперская история постсоветского пространства / Ред и сост. И. Герасимов, С. Глебов, А. Каплуновский, И. Могильнер, А. Семенов. - Казань, 2004. - 656 с.

Кондрашин В. Голод 1932 - 1933 годов. Трагедия советской деревни или «геноцид» народов Украины? // Свободная мысль. - 2008, № 12. - С. 145-161.

Коптив Д. Федеративная республика Украина // Восстание меньшинств: Косово, Молдавия, Украина, Грузия, Курдистан / Сб. информационного агентства Regnum. - М., 2006. - 176 с.

Малахов В. Национализм как политическая идеология. - М.:КДУ, 2005. - 315 с.

Миллер А. Государство и нация в Украине после 2004 г.: Анализ и попытка прогноза // Политическая наука.- 2008, № 4. - С. 109-124.

Попик В. Консолидация нации и проблемы трансформации исторического сознания. - Интернет-ресурс. Режим доступа: http://www.niurr.gov.ua/ukr/dialog_1999/Popyk.html

[10] Сидорина Т., Полянников Т. Национализм. Теории и политическая история. - М., 2006. - 356 с.

[11] Тишков В. Забыть о нации (Постнационалистическое понимание национализма) // Вопросы философии. - 1998, № 9. - С. 3-26.

[2]

[3]

[4]

[5]

[6]

[7]

[8]

[9]