УДК 130.2

АВТАРКИЧЕСКИЙ ПРИНЦИП КУЛЬТУРФИЛОСОФИИ

ЕВРАЗИЙСТВА

Иванников Г.В.

Целью данного исследования является выявление идеологического ядра в культурологическом учении классического евразийства. Для этой цели выясняется роль понятия «автаркия» в доктрине евразийства, а так же изучается влияние культурологической теории евразийства на практически-прикладные аспекты этого учения и на историческое формирование евразийского движения. На основе результатов исследования оригинальных текстов последователей евразийства в статье сделан вывод, что в своем теоретическом обосновании учения об автаркии евразийцы отрицают реальность таких понятий, как «человечество» и «общечеловеческая культура». Такое абсолютное отрицание наличия в разных культурах существенных общих начал лишило евразийскую культурологию дальнейших перспектив развития, что явилось одной из причин внутреннего разложения евразийского движения в 1930-х годах. Результаты исследования и сформулированные выводы могут быть применены в разработке учебных программ для ВУЗов и включены в курс культурологии, социологии культуры и истории русской философии.

Ключевые слова: евразийство, культурологическое учение, автаркия, «симфоническая личность», «идеократия».

AUTARCHICAL PRINCIPE OF THE CULTURPHILOSOFY

OF EURASIANISM

Ivannikov G.V.

This study sets out to identify the ideological kernel of the culturological doctrine of the classical eurasianism. With that end in view we should find out the role of concept «autarchy» in the eurasianism doctrine and study the influence of this culturological theory on the applied aspects of the doctrine and on the historical maturing of the eurasianists movement. We investigated original texts of the eurasianists. The results of this research point to negation by the eurasianists of concepts «mankind» and «universal culture». They do it for a substantiation of the doctrine about autarchy. Absolute negation of the essential general beginnings in different cultures has deprived the eurasianistic culturalogy of the further prospects of development. It was one of the reasons of internal decomposition of the eurasianistic movement in 1930-1940. The results of investigation can be used in making studying programs universities and are included in course of culturalogy, sociology of cultural and history of Russian philosophy.

Keywords: eurasianism, the culturological doctrine, «autarchy», «the

symphonic person», «ideoocracy».

В условиях идеологического вакуума, возникшего в постсоветском пространстве и неизбежно требующего заполнения, появилось множество новых идеологий и доктрин, претендующих занять свободное место. В их числе возникло и современное культурно-политическое движение, именуемое как «евразийство» (точнее, «неоевразийство»), считающее себя наследником классического евразийства периода 1920-1930-х гг., то есть, неоевразийцы ссылаются на последнее как на признанный авторитет. При этом культурологическое учение евразийцев на настоящий момент еще не достаточно детально исследовано, и, в

частности, мало изучен такой важный аспект евразийской доктрины, как понятие «автаркия». Поскольку классическое евразийство уже завершило свое формирование в истории, его изучение и анализ представляются вполне возможными.

«Евразия» по терминологии классического евразийства не материк, а одна из частей света, занимающая срединное положение между Европой и Азией. Евразия - географически закономерное целое, большой целостный реально существующий природный и культурный макрорегион. В основе Евразии - симбиоз разных типов ландшафта и связанных с ними разных сообществ людей. Субконтинент Евразия в силу величины, значительного размера по широте и долготе, с севера на юг и запада на восток, единства разных ландшафтных зон имеет все условия для самодостаточного хозяйствования, самообеспечения, независимости от остального мира. Основополагающей для евразийства является мысль об абсолютной автаркии (от греч. аитаркеш - независимость, самоудовлетворенность, умение довольствоваться своим), самодостаточности Евразии: «Россия представляет собою особый мир. Судьбы этого мира в основном и важнейшем протекают отдельно [курсив авт.] от судьбы стран к западу от нее (Европа), а также к югу и востоку от нее (Азия)» [1, с. 217].

Идеологи классического евразийства считали единственной на земле реально существующей, полноценной личностью лишь симфоническую многонародную личность (Евразию и другие подобные ей культуросубъекты) - «совокупность народов, населяющих хозяйственно самодовлеющее (автаркическое) месторазвитие и связанных друг с другом не расой, а общностью исторической судьбы, совместной работой над созданием одной и той же культуры или одного и того же государства <...> автаркический особый мир» [3, с. 440-441]. А другие соборные личности (классы, сословия, нации) - неполноценны. «Ни класс, ни народ не являются тем целым, ради которого можно призывать жертвовать собой, то о человечестве приходится сказать то же самое. <...> Если же человечество ничему не противопоставлено, то оно не имеет основных призна-

ков живой личности, не имеет индивидуального бытия и никак не может служить стимулом морального поведения» [3, с. 440].

Историософское обоснование самостоятельности развития и культурного своеобразия России, предлагаемое евразийцами, представляет собой развитие циклической модели развития культурно-исторических типов

Н.Я. Данилевского. Рассматривая понятие общечеловеческого прогресса как слишком отвлеченное, евразийцы пошли дальше своего предшественника и даже утверждали, что понятию «человечества» не соответствует никакой реальности. Вместо этого они признавали реально существующими несколько самодовлеющих (автаркических) «месторазвитий», которые включают в себя множество народностей, связанных друг с другом не расой, а общностью исторической судьбы, совместной работой над созданием одной и той же культуры или одного и того же государства. Примером такой сущности считалась «Евразия».

Непризнание существования общечеловеческой культуры - оригинальная особенность евразийской доктрины (это одно из принципиальных расхождений евразийства, например, со славянофилами). По мнению евразийцев существует только ряд индивидуальных отдельных культур, которые потому именно и отдельны, что в их основе лежат несогласуемые начала. Так утверждают евразийцы. Чтобы разобраться в вопросе, необходимо установить, что разумеют под общечеловеческой культурой те, кто допускает ее наличность.

Никто никогда не разумел понятие «общечеловеческая культура» в том смысле, чтобы все страны, племена и народы утратили все свои исторически выработанные особенности и, обезличившись национально, восприняли некий всемирно-обязательный жизненный трафарет. Под общечеловеческой культурой разумеется обыкновенно совокупность некоторых начал и норм, значение которых выходит за пределы местных различий и нормативная сила которых сохраняет свою ценность при всех национальных своеобразиях, будучи связана с основными стихиями человеческой природы и в этих стихиях имея свой подлинный корень. Наличность таких начал в жизни человечества и придает неко-

торое единство культурным процессам самых различных стран, отнюдь не устраняя в то же время пестрого многообразия национальных развитий. Весь смысл евразийства, как самостоятельного учения, и сводится к отрицанию таких общечеловеческих начал в культурной жизни мира. Согласно изначальной евразийской концепции мировая культура никакого единства в себе не заключает, а, напротив, состоит из совокупности не только обособленных, но и взаимно чуждых и противопоставленных по своим основоположным началам отдельных культур.

Для исторической философии классического евразийства - по утверждению П.Н. Савицкого - судьбы индивидуальной культуры аналогичны судьбам «индивидуальной личности» [3, с. 440]. Конечно, каждая человеческая личность неповторяема: сколько лиц, столько и отдельных биографий. Но кто же в силу этого станет отрицать единство человеческой природы не только физической, но и духовной? Как ни своеобразны все индивидуальные биографии, все же все люди подчинены действию некоторых общих законов в жизни как телесной сферы бытия, так и психической, и духовной. Но, нарушая собственную аналогию, евразийцы утверждают, что в национальных культурах нет общечеловеческих элементов, человечество в своей культурной жизни разбито на взаимно абсолютно самостоятельные культурные миры, нет и не может быть таких культурных духовных ценностей, которые имели бы значение общечеловеческое. Вот мысль, в признании которой евразийство, как самостоятельное учение, получает действительное обоснование и с отвержением которой рушится и все здание евразийского мировоззрения. Одно дело - признавая непреложный факт существования национальных местных своеобразий, в то же время улавливать в сравнительном изучении этих своеобразий некоторые общечеловеческие основы культурного развития, вытекающие из существа человеческой природы; и другое дело - признавать, что в основе этих национальных своеобразий лежат взаимно враждебные, друг друга исключающие начала различных культурных миров. Весь смысл евразийства, как особого учения, сводится

именно к тому, что оно выдвигает это второе толкование в противоположность первому.

Едва ли хоть один разумный человек станет сегодня безоговорочно настаивать на том, что какая-то культура непререкаемо и во всех отношениях "выше" другой. Но совершенно очевидно, по крайней мере, что одна культура может быть и бывает конкурентоспособнее и в этом смысле "сильнее" другой; сильнее именно как культура, помимо действия каких-либо внекультурных факторов, очень часто вопреки их действию. Этот момент конкуренции культур жизненно важен, и должен быть каждый момент принимаем во внимание. Невозможно поставить культуры в условия, при которых их соперничество было бы исключено надолго, тем паче - навсегда; скажем, японская цивилизация была предохранена от такого соперничества изоляционистской политикой сёгунов на несколько веков, но ведь и этому настал неизбежный конец (хотя, справедливости ради, все же следует признать, что в противном случае, очень возможно, конец наступил бы гораздо быстрее).

Так как пафос евразийства лежит в борьбе с Западом, в нем совершенно отсутствует внимание к опыту западного христианства, в связи с чем евразийцы стоят как бы в исторической пустыне. «Так, Н.С. Трубецкой считал, что европейская культура вовсе не есть общечеловеческая. Европейская культура есть продукт истории определенной этнической группы, которой без всяких оснований придают вид общечеловеческой,» [2, с. 83-84] - В. В. Зеньковский усматривает вину Трубецкого и евразийства в целом в том, что они не осознали универсализма христианского идеала, который присутствует в основаниях и всей жизни западноевропейской культуры и который не тождественен космополитизму. Никакая культура не может жить одной лишь ненавистью к другой. Поэтому попытка же классического евразийства в первой половине ХХ века разработать положительную идеологию так и осталась попыткой.

Список литературы

1. Евразийство // Россия между Европой и Азией: евразийский соблазн / Сост. Л. И. Новикова, И. Н. Сиземская. М., 1993. С. 217-229.

2. Зеньковский В. В. Русские мыслители и Европа. М., 1997. 367 с.

3. Трубецкой Н. С. Об идее-правительнице идеократического государства // История. Культура. Язык. М., 1995. С. 438-443.

References

1. Eurasianism [Evraziystvo]. Rossiya mezhdu Evropoy i Aziey: evraziyskiy soblazn [Russia between Europe and Asia: the euroasian temptation], Moscow. pp. 217-229.

2. Zenkovsky V. V. Russkie myisliteli i Evropa [Russian thinkers and Europe]. Moscow, 1997. 367 p.

3. Trubetzkoy N. S. Ob idee-pravitelnitse ideokraticheskogo gosudarstva. Istoriya. Kultura. Yazyik [About Idea-governess of the ideocratic states. History, culture, language]. Moscow, 1995. pp. 438-443.

ДАННЫЕ ОБ АВТОРЕ

Иванников Г еннадий Викторович, аспирант

Шуйский государственный педагогический университет

ул. Кооперативная, д.24, г. Шуя, Ивановская область, 155908, Россия

e-mail: genmail. ru@gmail. com

DATA ABOUT THE AUTHOR

Ivannikov Gennady Victorovich, post-graduate student

Shuya State Pedagogical University, Shuya, Ivanovo Region, Russia 24, Kooperativnaya st., Shuya, Ivanovo region, 155908, Russia e-mail: genmail. ru@gmail. com

Рецензент:

Океанский В. П., профессор кафедры культурологии и литературы, доктор филологических наук, ФГБОУ ВПО «Шуйский государственный педагогический университет»