РЕГИОНЫ

Абхазия: религиозная ситуация в непризнанном государстве*

Александр Крылов

Атеизм был господствующей доктриной на территории бывшего СССР, религия не оказывала заметного влияния на жизнь общества. Большинство советских людей не были убежденными атеистами, но к вопросам религии и веры относились довольно безразлично. Все стало меняться в начале 90-х годов, когда у новых правящих элит новообразованных государств и их рядовых граждан возникла необходимость чем-то восполнить образовавшийся идеологический и духовный вакуум. Тогда-то на роль быстрого и наиболее естественного «заменителя» коммунистической идеологии выдвинулась религия. С тех пор ее значение в обществе возрастает. Особенно заметно это в экстремальных ситуациях, подобных той, в которой оказалось общество Абхазии.

После распада СССР в Абхазии развернулось острое межэтническое противостояние. Его высшей точкой была ожесточенная грузиноабхазская война 1992—1993 годов, завершившаяся поражением грузинской армии. Война и превращение Абхазии в одно из непризнанных государств современного мира самым непосредственным образом сказались на сложившейся здесь религиозной ситуации.

Осенью 1997 года в рамках исследовательского проекта «Национальные общины Абхазии: положение на современном этапе» ИВ РАН было проведено анкетирование населения Гагрского и Гудаут-ского районов Абхазии. В ходе его было опрошено 1448 человек 23 национальностей в возрасте от 15 до 87

Александр Борисович Крылов, старший научный сотрудник Института востоковедения Российской академии наук, Москва.

* Статья подготовлена при поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект №97-01-18011).

лет. Полученные данные, позволяющие судить о конфессиональном составе населения современной Абхазии и об особенностях его религиозного сознания, и легли в основу настоящей статьи.

* * *

На вопрос о своей религиозной принадлежности 55% респондентов заявили, что они христиане, 17% назвали себя мусульманами, 14,6% опрошенных считают себя неверующими, а 7,4% затруднились определить свою религиозную принадлежность. При этом, однако, большинство «неверующих» выразили «положительное» или «нормальное» отношение к религии, а некоторые написали, что собираются креститься или «веруют» без уточнения веры. Сознательных атеистов оказалось лишь 3%, еще 2% заявили, что они язычники либо придерживаются «абхазской веры».

По национальной принадлежности приверженцы различных религий в Абхазии распределились следующим образом (см. таблицу).

Таблица

Конфессиональная структура населения современной Абхазии

Нацио- нальная принад- лежность Христи- ане Мусуль- мане Неверу- ющие Языч- ники Атеисты Затруднились ответить

Абхазы 49,3% 28,7% 10,2% 3,2%* 1,9% 6,7%

Армяне 62,1% 23,8% 4,6% 9,5%

Грузины 73,3% 6,7% 6,7% 3,3% 10,0%

Русские 72,5% 17,6% 5,7% 4,2%

Украинцы 70,6% 17,6% 5,9% 5,9%

Прочие 57,9% 15,8% 15,8% 2,6% 7,9%

* Из них 1,2% указали, что исповедуют абхазскую веру.

Зафиксированный анкетированием высокий уровень религиозности населения и мизерная численность атеистов не могут не показаться удивительными в обществе, которое всего несколько лет назад было атеистическим. Можно предположить, что отнесение себя респондентами к той или иной конфессии, само по себе показательное,

еще не означает, что в настоящее время все они являются глубоко верующими людьми или хотя бы обладают элементарными представлениями об основах религии. И действительно, как показали сделанные нами наблюдения, у значительного количества людей, недавно прошедших обряд крещения, восприятие христианства остается совершенно формальным. Даже в дни наиболее значительных церковных праздников на службы приходит совсем мало прихожан. Большинство новокрещенных не только не посещают церкви (или посещают их крайне редко), но и не совершают обряда причастия, не соблюдают никаких постов, не интересуются основами вероучения, не читают Библии. По существу, они лишь номинально числятся христианами.

Одной из главных причин, препятствующих реальному, а не формальному упрочению позиций православия, является неопределенный статус самой Абхазской церкви. Грузинская церковь, в чьем «каноническом ведении» формально находится вся территория Абхазии, до войны была не слишком популярна у негрузинского населения. Среди ее прихожан подавляющее большинство составляли этнические грузины. Те, кого ныне определяют термином «русскоязычное население», были недовольны ведением церковных служб исключительно на непонятном грузинском языке и притеснениями русского духовенства со стороны грузинских иерархов. Абхазы же относились к грузинской церкви тем более настороженно: они видели в ней орудие грузи-низации и как могли препятствовали строительству новых грузинских церквей во второй половине 1980-х годов.

Об отношении абхазов к грузинской церкви наглядно свидетельствует инцидент, происшедший в 1989 году, когда католикос Илия Второй вознамерился посетить древнюю церковь в селе Лыхны Гудаутского района1. С точки зрения всего негрузинского населения поездка католикоса по Абхазии носила характер политической демонстрации — была призвана еще раз продемонстрировать «исконные» права грузин на абхазские земли. Абхазы восприняли приезд католикоса просто враждебно. Они преградили дорогу направлявшемуся в Лыхны кортежу, устроили проверку багажа, обнаружили в лимузине католикоса оружие и решили, что оно предназначено для проживавших в районе грузин. В результате, как рассказывали автору участники тех событий, вспыхнула драка, в ходе которой пострадали охрана и сам католикос, так и не сумевший побывать в Лыхненской церкви.

На рубеже 1980—1990-х годов Илия Второй и вся грузинская церковь активно поддержали курс на подавление меньшинств и обеспечение территориальной целостности Грузии военным путем2. Как следствие, после военного разгрома осенью 1993 года все грузинское духовенство столкнулось с откровенной враждебностью к нему победителей и было вынуждено бежать с территории Абхазии.

Русская Православная Церковь, несмотря на большое количество проживающих в Абхазии русских, продолжает рассматривать ее как территорию, подведомственную Грузинской церкви. В итоге на территории Абхазии осталось всего несколько абхазских и русских священников. Изоляция от Русской Православной Церкви и крайняя малочисленность оставшегося православного духовенства в сильнейшей степени препятствует возрождению православия в постсоветской Абхазии.

Нечто подобное происходит и с исламом: мусульманские страны подчеркнуто дистанцируются от непризнанной республики и не проявляют желания способствовать распространению здесь учения пророка. В Абхазии до сих пор нет ни одной мечети, считающие себя мусульманами в подавляющем большинстве не имеют ни малейшего представления о Коране и не проявляют никакой заинтересованности в его изучении, а обряд обрезания не только не проводится, но и воспринимается как нечто неестественное и даже постыдное. Не существует никаких ограничений в еде и питье: «абхазы-мусульмане» употребляют водку и вино, свинину и прочие запретные для «правоверных» блюда. Подлинными мусульманами можно считать лишь потомков абхазских махаджиров, возвратившихся на свою историческую родину из различных стран Ближнего и Среднего Востока. Но они составляют совсем незначительную часть местного населения.

Иную позицию заняла католическая церковь. После распада СССР Абхазия была включена в состав охватывающего юг Краснодарского края Причерноморского прихода. Главой прихода является чрезвычайно активный настоятель сочинского костела ксендз Богдан Северин, прибывший в Россию несколько лет назад. С его деятельностью напрямую связано нынешнее возрождение католичества в Абхазии. После окончания грузино-абхазской войны он добился разрешения на возобновление деятельности католической церкви в Абхазии. Первоначально службы проводились в клубе Сухумского ботанического сада, затем католикам было возвращено отобранное у них в 1930-х годах здание сухумского костела. В феврале 1996 года в отремонтированном силами прихожан костеле состоялась первая служба, и с тех пор она совершается два раза в месяц по понедельникам.

В настоящее время община католиков Абхазии насчитывает около 150 человек разных национальностей3. Большинство составляют поляки и армяне, два старосты костела представляют именно эти национальности. Они прошли обучение на специальных католических богословских курсах и теперь совершают службу в тех случаях, когда ксендз Богдан не может приехать.

В адрес католического прихода регулярно поступает гуманитарная помощь от посольства Польши в Москве (в Сухуми неоднократно

приезжали его представители), а также от общественной польской католической организации «Каридас» («Любовь»). Дважды в месяц в Сухуми наведывается работающий при сочинском костеле врач, который не только оказывает медицинскую помощь членам общины, но и снабжает их лекарствами и продовольствием. Через польское посольство в Москве община получает и определенные финансовые средства, например на приобретение тетрадей и карандашей для учащихся, резиновой обуви для престарелых и т. п. Община организовала изучение детьми прихожан польского языка, несколько человек были направлены на обучение в Польшу.

Неопределенный политический статус Абхазии явно благоприятствует деятельности в ней различных религиозных сект. Активную проповедь ведут баптисты, адвентисты седьмого дня и свидетели Иеговы, пользующиеся значительной финансовой поддержкой своих единоверцев из западных стран. Сейчас численность каждой из этих общин составляет по несколько сот человек разных национальностей. Под руководством своих духовных наставников, получивших образование на Западе, члены общин изучают соответствующие религиозные учения, совместно молятся, исповедуются в грехах и т. п. Сектантское мировоззрение пропагандируется путем распространения красочной литературы и в устной форме; поступающие в адрес общин и распространяемые среди их членов большие партии гуманитарной помощи от единоверцев с Запада, несомненно, повышают действенность такой пропаганды.

Члены сект попадают в сильную зависимость от своих духовных наставников, что становится причиной серьезных конфликтов в семьях. Например, как жаловался автору один неверующий сухумский водитель, его жена и дочка после вступления в секту совсем «съехали» (сошли с ума). Члены семьи совершенно перестали понимать друг друга, и, по-видимому, эта семья распадется в самом ближайшем будущем.

т 4 <_> <_> <_><_>

Еще одной весьма активной нетрадиционной религиозной общиной современной Абхазии является община кришнаитов. В ней насчитывается нескольких десятков совсем молодых людей различных национальностей. В отличие от остальных сект, кришнаиты не навязывают окружающим собственное видение мира, а стараются привлечь людей, оказывая реальную помощь нуждающимся. Во время грузино-абхазской войны они действовали по обе стороны фронта, организовали несколько благотворительных столовых и спасли от голодной смерти многие сотни людей. Эти столовые продолжают работать и после войны: только в столице в них ежедневно получают питание несколько сот стариков, оставшихся без всяких средств к существованию. Однако активность кришнаитов заметно снизилась по-

сле того, как в середине 1995 года в Сухуми неизвестными был сожжен их продовольственный склад, а через несколько дней совершено убийство главы общины Игоря Кортуа. Эти преступления остались нераскрытыми, что удручающе подействовало на членов общины, испытывающих к тому же большие материальные затруднения. Попытка кришнаитов наладить собственное сельскохозяйственное производство в деревне окончилась неудачей из-за систематических грабежей, и в настоящее время они получают лишь небольшие партии продовольствия от единоверцев из соседнего Краснодарского края.

Еврейское население Абхазии почти все было вывезено в Израиль во время грузино-абхазской войны. Однако в Сухуми осталось несколько десятков евреев, в основном преклонного возраста, продолжает действовать синагога. Положение еврейской общины осложняет изоляция Абхазии от внешнего мира. Из-за нее евреи, выехавшие в Израиль, практически потеряли возможность оказывать поддержку оставшимся на месте престарелым родственникам. Правительство Израиля также не оказывает им никакой помощи. Еврейская община неоднократно вынуждена была обращаться за помощью к кришнаитам: раввин получал от них продовольствие, освящал его по иудейским канонам и распределял среди своей голодающей паствы. Едва не прекратилась деятельность сухумской синагоги. Часть ее прихожан потребовала продать здание, чтобы на вырученные деньги нанять пароход и со всем своим имуществом, включая мебель, холодильники и прочие крупногабаритные предметы, переехать в Израиль. Однако большинство общины не пошло на это и поддержало своего раввина, заявившего, что синагога никогда не будет продана и будет действовать до тех пор, пока в Абхазии останется хотя бы один еврей.

Распад СССР, последовавшие за ним события в регионе и фактическая изоляция Абхазии от внешнего мира дали толчок возрождению традиционных абхазских культов. Проведенное осенью 1997 года отдельное анкетирование абхазов свидетельствует о сильном влиянии на них традиционной дохристианской религии. Так, 199 человек или 47,4% из числа 420 абхазов, назвавших себя христианами, признали, что они сами или их родственники имеют традиционные святилища либо обращались за помощью к таким святилищам. У представителей других религий и неверующих этот показатель следующий: 163 или 66,5% из 245 мусульман, 34 или 47,2% из 72 затруднившихся определить свою религиозную принадлежность, 27 или 37,5% из 72 неверующих, 12 или 70,6% из 17 язычников, 6 или 60% из 10 приверженцев «абхазской веры» и 7 или 43,8% из 16 атеистов.

Большинство опрошенных сообщили, что либо они, либо их родственники имеют в родном селе святилище аныха. Чаще всего под аныхой подразумевалась ажира — кузня, почитание которой восходит

к древним культам огня и металлов. Незначительное количество респондентов указало на почитание святилищ общеабхазского масштаба. Последнее, видимо, объясняется тем, что к наиболее почитаемым, «сильным» аныхам люди могут обращаться лишь в совершенно критической для себя ситуации. Среди общеабхазских фигурировали Дыд-рыпш-ныха, Лашкендар, Лдзаа-ныха, Лых-ныха и Ылыр-ныха, входящие в число семи главных святилищ, оберегающих Абхазию, а также не входящие в это число Ебыр-ныха и Лапыр-ныха. Некоторые из респондентов назвали святилищем своего рода, фамилии священный кувшин ахапщщьаа, традиционное место моления рода рныхрртаа, или какую-нибудь святыню, расположенную в определенном селе (например, Кланурхувская аныха). Респондент из фамилии Эбжноу, проживающий в городе Гудауте, в качестве фамильной святыни назвал аныху Бытха, известную по популярному роману Баграта Шинкуба4 как святилище убыхов — родственного абхазам народа, проживавшего до насильственного выселения в Турцию в окрестностях современного Сочи. Часть опрошенных имеет фамильные святилища (например, Ахба-ныха в селе Ачандара у фамилии Ахба). Некоторые представители семей, известных в истории своей связью с морем, отметили, что у них есть «святилище на берегу моря» (такова, например, аныха Ряпш фамилии Ампар).

Синкретизм сознания современных абхазов наглядно иллюстрируется следующим рассуждением проживающего в селе Ачандара Лютика Хагба, в принципе считающего себя мусульманином: «Аллах — это Бог для всех людей, для нас же — главный Бог — Дыдрыпш, который обитает рядом, на горе Дыдрыпш-ныха». То обстоятельство, что для всех абхазов первостепенными по важности остаются традиционные культы, объясняет почти полное отсутствие в их среде мировоззренческих и обрядовых различий между христианами и мусульманами. Некоторые различия наблюдаются в похоронной обрядности, сроках поминок (у христиан — на 40-й день, у мусульман — на 52-й) и в процедуре религиозных праздников, которые, впрочем, совершенно утратили свое первоначальное религиозное содержание. При этом, если праздник отмечают христиане, в нем с удовольствием принимают участие мусульмане, и наоборот. А в семьях, объединяющих представителей различных конфессий, религиозные праздники христиан и мусульман чаще всего празднуются совместно. Само празднование в большинстве случаев сводится к застолью: готовятся определенные блюда и приглашаются к столу родственники, соседи и друзья.

Общую картину синкретического сознания и полной веротерпимости не нарушают и местные атеисты. Так, одна из атеисток написала в анкете, что в доме ее родителей в селе Приморском есть ажира и что она сама обращалась к ней за помощью, когда заболела, а после ее

выздоровления была принесена благодарственная жертва. Другой атеист указал, что он регулярно вместе с родственниками принимает участие в обрядовых праздниках.

Православная церковь Абхазии подчеркнуто уважительно относится к местным верованиям. На Пасху после праздничной службы в древней Лыхненской церкви прихожане и духовенство принимают участие в возобновленном в начале 90-х годов и проводимом тут же, внутри церковной ограды, молении и обрядовом пиршестве рода Ша-крыл у древнего святилища Лых-ныха. Лишь иногда абхазским священникам и жрецам не удается найти взаимопонимания. К примеру, жрец святилища Дыдрыпш во время массовых молений несколько раз запрещал подниматься к аныхе священнику-абхазу пока тот не снимет с себя «знаки траура» — черную рясу, не сбреет бороду и не помоется. Доводы священника о том, что они служат одному Богу, но только каждый по-своему, не произвели никакого впечатления на жреца, ответившего, что «тут свой покровитель и к нему нужно приходить по его законам».

Сохранение традиционных культов в первую очередь объясняется тем, что они играют важную роль в социальной жизни. Во время родовых и фамильных сходов старейшина, выполняющий и функции жреца, после совершения жертвоприношения обращается к верховному Богу Анцэа5 с просьбой отвести беды, болезни и прочие напасти от всех своих родственников, о том, чтобы род продолжался, размножался, благоденствовал и т. д. Затем каждый из членов рода по очереди повторяет эту молитву, отведывает по кусочку печени и сердца жертвенного животного, выпивает стакан священного «чистого», то есть приготовленного без сахара, вина, специально хранимого для этой церемонии. После этого проводится застолье с употреблением мяса жертвенных животных и других блюд, приготавливаемых и подаваемых строго определенным образом.

В подобных церемониях и пирах абхазы начинают принимать участие с самого раннего возраста, и они служат чрезвычайно эффективным способом поддержания сплоченности рода и фамилии. Все попытки советских властей бороться с «реакционными пережитками» окончились безрезультатно. Об этом говорят и данные нашего анкетирования: 43,5% опрошенных абхазов ответили, что принимают участие в фамильных и родовых сходах постоянно, еще 21% — время от времени. Иначе говоря, почти 2/3 или 64,4% от общего числа респондентов (а значит, и их дети) в той или иной степени «встроены» в традиционные фамильно-родовые структуры.

Роль старейшин и традиционного права в жизни абхазского этноса стала особенно заметной в постсоветский период. Некоторые из абхазских фамилий даже приняли зафиксированные письменно (что са-

мо по себе является новым явлением, так как вплоть до последнего времени традиция передавалась исключительно устным образом) специальные, основанные на традиционном праве, кодексы поведения, обязательные для всех своих членов. Примером такого кодекса являются документы, принятые фамилией Барцыц в 1994 году на сходе в селе Блабурхуа (см. Приложение).

В последние годы, наряду с ростом значимости фамильно-родовых структур и семейных аных, в Абхазии усиливается авторитет нескольких главных традиционных святилищ и их жрецов. Это относится к наиболее влиятельному святилищу Дыдрыпш, в котором традиционные моления не прекращались в течение всего советского периода, а также к возобновленным после 1991 года святилищам Лдзаа-ныха, Лых-ныха, Лашкендар и Ылыр-ныха. Объясняется это несколькими обстоятельствами. Прежде всего, в представлении абхазов семь главных святилищ или шашэа быжныха являются покровителями абхазского народа и служат защитниками Абхазии от внешних врагов. В XIX и начале ХХ века было записано множество преданий о том, как святилища чудесным образом спасали абхазов от набегов воинственных соседей — садзов и горцев, приходивших из-за Главного Кавказского хребта6. Традиция связывать происходящие события с могуществом абхазских аных сохранилась и в советские времена, хотя значительная часть молодежи, получившей современное образование, не скрывает скептического отношения к ней.

По мнению нынешнего жреца святилища Дыдрыпш Заура Чичба, а также многих из опрошенных мною абхазских крестьян, имеется прямая зависимость между итогами Второй мировой войны и чудесной силой абхазских аных. Когда немцы в конце 1942 года захватили перевалы и подошли к Ачандаре, в селе совсем не было мужчин, которые могли бы его защитить, — все они еще раньше ушли на фронт. Тогда к жрецу Куначу Чичба пришли люди и попросили, чтобы он обратился к Дыдрыпшу с просьбой заступиться за Абхазию. Жрец поднялся на гору и произнес молитву: «Кто упал на нас — верни его обратно на свою землю». Через месяц после этого «немцы были разгромлены под Сталинградом, в войне произошел перелом и она закончилась поражением Германии».

Абхазам вновь пришлось обратиться за помощью к Дыдрыпшу в 1949 году, когда всесильный Лаврентий Берия приказал выселить их вместе с греками и на железнодорожных путях уже стояли предназначенные для этого эшелоны. Людям было объявлено, что в течение 24 часов они должны собрать вещи, после чего все будут высланы. Тот же Кунач Чичба с женщинами и детьми поднялся на гору и попросил у Дыдрыпша заступничества, после чего эшелоны ушли с одними греками, без абхазов.

По словам ачандарцев, Дыдрыпш проявил себя как заступник абхазского народа и в последние годы, в особенности во время грузиноабхазской войны. В 1989 году, когда произошли первые массовые столкновения между абхазами и грузинами, в Ачандару приехали «разные уважаемые люди их всех районов Абхазии» обеспокоенные обострением межэтнических противоречий в Абхазии. Жрец Володя Чичба (именно так, а не Владимиром называли его собеседники) обратился к Дыдрыпшу со следующими словами: «Ты знаешь, что это наша земля — не завоеванная нами, а данная тобой, ты обрати внимание на него (на выступавшего под лозунгом «Грузия — для грузин» лидера грузинской оппозиции Звиада Гамсахурдиа. — А.К.) и, если это его земля, отдай, а если наша — оставь». Закономерным результатом этой молитвы, по мнению ачандарцев, стал происшедший впоследствии в Тбилиси переворот и свержение Звиада Гамсахурдиа. А в ноябре 1992 года, когда обстановка на фронте была для абхазов критической, в святилище состоялось новое массовое моление. Заур Чичба обратился к Дыдрыпшу со словами, смысл которых был очень близок сказанному его предшественником в 1989 году. «Мы эту землю не захватывали, Бог сам дал нам эту землю, и, если она наша на самом деле, оставь ее нам, если земля их — отдай им и нас больше не мучай. Если ты исполнишь наше пожелание в скором времени, мы на этом месте зарежем быков и отблагодарим тебя». Последовавшие за этим события были действительно похожи на чудо: в Абхазии начались морозы, выпал глубокий снег и грузинские танки увязли буквально перед окопами находившегося в совершенно безнадежном положении абхазского Восточного фронта.

Бегство грузинского населения из Абхазии Заур Чичба тоже считает предопределенным свыше. В конце XIX века, после массовой эмиграции абхазов в Турцию, Дыдрыпш, по словам жреца, разрешил грузинам поселиться в Абхазии в то время, «когда ее земля опустела». Но грузины «повели себя недостойным образом и наносили вред Абхазии», за что Дыдрыпш решил их наказать и «прогнал туда, откуда они пришли». Гнев Дыдрыпша был настолько сильным, а наказание столь жестоким, что погибли многие совершенно невинные люди.

Наряду с защитой Абхазии от внешних врагов главные аныхи выполняют важную функцию в регулировании отношений между отдельными людьми, родами и фамилиями. Они — место очистительной присяги для людей, подозреваемых в совершении преступления, к их помощи могут обратиться жертвы с просьбой покарать обидчиков либо, если те неизвестны, указать на виновных. При этом, по словам того же Заура Чичба, жрец святилища выступает поручителем перед Дыдрыпшем в том, что проситель излагает все обстоятельства дела без обмана. Поэтому до обращения к аныхе проситель должен прийти к

жрецу в один из приемных дней и подробно рассказать о своем деле. По понедельникам и четвергам жрец занимается «следственными делами»: принимает людей, которые решили принести клятву в собственной невиновности, и потерпевших, желающих найти оставшихся неизвестными преступников, либо наказать их при помощи божественных сил. По вторникам и воскресеньям принимаются те, кто когда-то принес ложную клятву и впоследствии раскаялся в этом, а также те, кто хочет очиститься от греха и получить прощение людей и божественных сил путем совершения жертвоприношения, возвращения потерпевшим ранее похищенного и выплаты выкупа за нанесенный ущерб. Если жрец посчитает дело действительно важным, требующим вмешательства высших сил, он обращается к Дыдрыпшу, рассказывает о деле и просит выслушать самого просителя. После этого приносится жертва и можно подняться к святилищу, где проситель излагает свою просьбу. Если проситель женщина, то присягу за нее может принести близкий родственник. Это допустимо, так как не нарушается принцип «ответственности крови», то есть всего рода, за своего члена.

Опираясь на авторитет святилища, обвиняемый может не только доказать собственную невиновность, но и спасти свой род от кровной мести. Предположим, совершивший убийство утверждает, что сделал это случайно, а родственники погибшего настаивают на том, что убийца действовал преднамеренно и его род должен понести наказание. В этом случае, чтобы выяснить истину, требуется подняться к святилищу. Там подозреваемый, сопровождаемый поручителями из числа друзей и родственников, вслед за жрецом произносит клятву: «Я убил его случайно, если же я сказал неправду и убил его преднамеренно, пусть я не уйду отсюда». Как правило, это убеждает пострадавшую семью в том, что убийство было неумышленным, и позволяет урегулировать конфликт без дальнейшего пролития крови.

Считается, что кара аныхи может принимать самые разные формы в зависимости от обстоятельств дела. Виновный и/или его род могут быть наказаны через десять и даже через сто лет, так что у преступника есть время одуматься, прийти и сознаться в своей вине. Если же он продолжает упорствовать и не желает раскаиваться, то в результате всевозможных бед и напастей, посылаемых сверхъестественными силами, может погибнуть не только он сам, но и вся его семья и даже весь род.

Принцип коллективной ответственности рода за своего члена является одной из характерных черт традиционного абхазского права7. Этот же принцип подтверждается в тексте приносимой в святилище клятвы. Подозреваемый в преступлении сначала заявляет о своей невиновности, а потом должен сказать следующую фразу: «если я виновен, пусть погибну я и моя семья».

У абхазов распространено убеждение, что после принесения ложной клятвы человек может погибнуть на месте, либо кара обрушивается на его близких. Искренняя вера местных крестьян в могущество аных в сочетании со свойственной абхазам ответственностью за судьбы своих близких в большинстве случаев являются достаточной гарантией истинности приносимой присяги. Решиться на ложную клятву, судя по всему, могут лишь немногие. Страх перед могуществом, всеведением и всевидением традиционных аных приводит к тому, что нередко люди действительно совершившие те преступления, в которых их обвиняют, боятся приносить очистительную клятву в святилище и даже, чтобы избежать этого, признают свою вину. Именно поэтому аныхи довольно часто становятся единственным средством предотвращения кровной мести либо ее прекращения.

Нынешние власти Абхазии занимают подчеркнуто уважительную позицию по отношению ко всем конфессиям, включая самые нетрадиционные. Они не предпринимали и не предпринимают каких-либо мер по популяризации, тем более по насаждению традиционной абхазской религии, но стараются использовать ее особенности в своих интересах. Как говорили автору жрецы святилищ Дыдрыпш и Лдзаа-ныха, сейчас к помощи сверхъестественных сил аных довольно часто прибегают работники прокуратуры и суда. В тех случаях, когда правоохранительные органы не в состоянии доказать вину подозреваемого, его посылают в святилище для принесения очистительной присяги; если он клянется там в своей невиновности, это считается достаточным основанием для того, чтобы снять обвинения. Естественно, что, хотя нет каких-либо ограничений по национальному признаку на обращение за помощью к святилищу, такая мера применяется только в отношении абхазов, верящих в могущество аных, и не распространяется на представителей других народов.

Абхазские власти обращались за помощью к аныхам не только в связи с отдельными преступлениями, но и когда посчитали сложившуюся в стране общую криминогенную ситуацию критической. Летом 1996 года к святилищу Дыдрыпш пришло абхазское руководство во главе с президентом Ардзинба с просьбой «вразумить людей, чтобы они не совершали преступлений». Дыдрыпшу было обещано приносить жертвы каждый год, если он «остановит преступность».

Представители нынешнего государственного руководства Абхазии всегда принимают участие в благодарственных молениях за заступничество и поддержку в грузино-абхазской войне. Они проводятся в святилище Дыдрыпш каждый год. Церемонии в других святилищах также обычно приурочиваются к очередной годовщине победы над грузинской армией. Именно в этот день, 30 сентября 1996 года, были торжественно возобновлены моления в аныхе Лашкендар близ города

Церковь X века в с. Лыхны, внутри ограды которой расположено традиционное абхазское святилище Лых-ныха, возобновленное

в начале 1970-х годов

Ткуарчал (Ткварчели). Через год в тот же день состоялось благодарственное моление в святилище села Моква. Думается, что присутствие президента Абхазии на этих мероприятиях, состоявшихся в Абжуй-ской части Абхазии, было не случайным: абхазские руководители стремятся не выделять какое-либо из традиционных святилищ, а подчеркивать своим присутствием на церемониях уважительное отношение к каждому из них. В какой-то мере это помогает предотвращать возникновение трений и противоречий между абхазами, населяющими разные районы страны, и прежде всего между бзыбцами (или гуда-утцами) и абжуйцами (или очамчирцами).

Повторим еще раз: совершенно очевидно, что былые утверждения о полном (или почти полном) отказе абхазов от древних культов были данью коммунистической идеологии и государственному атеизму8 и не отражали реальной ситуации. На протяжении всего советского периода большинство абхазов сохраняло уважительное отношение к традиционным святилищам и жрецам. Показательно в этом отношении поведение потомков крестьян, в 1931 году давших в святилище Дыдрыпш клятву в том, что никогда не вступят в колхозы, но затем, под угрозой жестоких репрессий, ее нарушивших. Их дети и внуки со всех концов Абхазии совершают в святилище искупительные жертвоприношения за клятвопреступление предков вплоть до настоящего времени. На одной из таких церемоний, организованных фамилией Ампар, нам удалось побывать 23 августа 1998 года.

В то же время слепая вера во что бы то ни было никак не свойственна национальному характеру современных абхазов, и с уверенностью можно предположить, что многие из них воспринимают моления в традиционных святилищах не как культовую церемонию, а как традицию, идущую от предков, как народный праздник и достойный повод для любимого массового застолья. Политики же участвуют в церемониях для того, чтобы лишний раз показать уважительное отношение к национальным традициям и продемонстрировать свое единство с простым народом. Впрочем, того же самого они стремятся достичь и при общении с людьми других вероисповеданий. Президент и высшие чиновники непременно присутствуют на всех торжественных мероприятиях, службах и молениях, проводимых различными религиозными общинами. В Абхазии принята Конституция, закрепляющая принцип отделения церкви от государства, полной свободы вероисповедания и равенства религий9. Подчеркнутая веротерпимость нынешних абхазских властей благоприятствуют распространению религии в среде проживающего в Абхазии многонационального населения.

* * *

Что можно сказать в заключение? Православие и ислам имели все возможности для упрочения своих позиций в постсоветской Абхазии. Однако их возрождение не состоялось во многом из-за того, что позиция по отношению к непризнанной республике Русской Православной Церкви и исламских лидеров базировалась не на поиске духовной истины, не на заботе о реальных людях, в том числе и о своих имеющихся или потенциальных прихожанах, а на политических расчетах. Наоборот, в выигрыше оказались те религиозные деятели, которые поддерживают принцип отделения церкви от государства и не считают для себя возможным в угоду правительствам, не признающим Абхазию в качестве государства, прекратить всякую работу на ее территории. В результате в стране утвердились и получили возможность проповедовать собственные учения представители прежде здесь не известных западных и восточных религиозных сект и течений. А в среде абхазов активно возрождаются древние дохристианские куль-ты10.

В отличие от других религиозных общин, объединяющих в основном людей пожилого возраста, действующие в Абхазии секты делают упор на вовлечение в свои ряды местной молодежи. Таким образом они закладывают надежную основу для своего будущего влияния. Если Русская Православная Церковь и исламские духовные лидеры бу-

Жрец святилища Лдзаа-ныха начинает разделку жертвенного бычка

дут продолжать поддерживать политику изоляции Абхазии от внешнего мира, ее конфессиональная мозаичность увеличится еще больше. При этом православие и ислам могут оказаться оттесненными на задний план иноземными учениями и сектами.

ПРИЛОЖЕНИЕ *

ПОСТАНОВЛЕНИЕ собрания однофамильцев Барцыц в селе Блабурхуа 21.08.1994 г.

Собрание однофамильцев Барцыц отмечает, что однофамильцы-жители с. Блубурхуа и выходцы из этого села приняли активное участие в борьбе за освобождение Абхазии от грузинских оккупантов, многие из них сражались героически. 23 однофамильца сложили свои головы непосредственно в боях, многие стали инвалидами. Общими усилиями достигнута победа, враг изгнан за пределы Республики Абхазия.

Однако, как отмечает собрание, в последнее время по всей территории Абхазии осложнилась криминогенная обстановка: систематически совершаются убийства, разбои, грабежи, кражи, похищения граждан с последующим вымогательством денег, большое распространение получили наркомания и пьянство. Создавшееся положение мешает нормальному функционированию государственных органов, восстановлению разрушенной экономики, становлению государственности Абхазии.

К сожалению, в совершении многих общественно опасных, тяжких преступлений участвуют и Барцыцовцы и каждый такой факт следует рассматривать как позор для каждого и всей фамилии в целом.

Сознавая необходимость ужесточения борьбы с правонарушениями, проявления нетерпимости к тяжким преступленям, наркомании, пьянству, грубым нарушениям абхазских традиционных принципов родства, осуждая и лиц их поддерживающих, в целях профилактики этих и других общественно-опасных деяний собрание

ПОСТАНОВИЛО

1. Лицо, совершившее одно из следующих умышленных преступлений или нарушений традиций: убийство, разбой, грабеж, кражу, похищение гражданина из корыстных побуждений, изнасилование, употребление или сбыт наркотиков, злоупотребление алкоголем, грубое нарушение традиционных принципов родства — подлежит изгнанию из фамилии и села лично или составом семьи сроком от одного до пяти лет.

2. Лицо, поддерживающее нарушителя или не признающее и не выполняющее решение комиссии однофамильцев — подлежит изгнанию из фамилии и села лично или составом семьи сроком от одного до пяти лет.

* Орфография и стиль документов сохранены полностью.

Гора Дыдрыпш-ныха, с. Ачандара

Примечание: наркоманам и алкоголикам, изъявившим желание лечиться, оказывать возможное содействие. При этом решением комиссии они могут быть освобождены от ответственности, предусмотренной данным постановлением.

Председатель собрания Барцыц

секретарь собрания Барцыц

УТВЕРЖДЕНО на собрании однофамильцев Барцыц 21 августа 1994 года

ПОЛОЖЕНИЕ о комиссии по разрешению конфликтов, рассмотрению правонарушений и преступлений

I. Порядок организации комиссии и ее задачи

Статья 1. Комиссия по разрешению конфликтов, рассмотрению правонарушений и преступлений (в дальнейшем именуемая Комиссией) создается собранием однофамильцев Барцыц.

Количественный состав комиссии определяется собранием однофамильцев.

Статья 2. Главными задачами Комиссии являются предупреждение правонарушений и преступлений, осуждение отклонений от установившихся положительных традиций и других поступков, позорящих фамилию.

Статья 3. Деятельность Комиссии осуществляется при широком участии общественности, в частности, представителей Совета старейшин и других лиц, во взаимодействии с комиссиями или Советами старейшин других фамилий и сел, правоохранительными органами района, органами самоуправления.

Требования Комиссии об участии в ее работе обязательны для однофамильцев.

Статья 4. Комиссия в пределах своей компетенции принимает решение, которое обязательно для каждого однофамильца.

II. Организация работы Комиссии

Статья 5. Комиссия заседает по мере надобности по предложению председателя, членов Комиссии или заинтересованных в этом лиц.

Статья 6. Заседание Комиссии считается правомочным, если в нем участвуют две трети ее состава. Решение Комиссии принимается простым большинством голосов из числа присутствующих членов.

На заседании Комиссии ведется протокол, в котором указывается характер рассматриваемого вопроса и какое принято решение. Протокол подписывается председательствующим и секретарем.

III. Вопросы, рассматриваемые Комиссией

Статья 7. На Комиссию возлагается рассмотрение следующих вопросов в отношении однофамильцев БАРЦЫЦ:

а) совершение общественно опасных деяний: умышленного убийства, изнасилования, разбоя, грабежа, кражи;

б) сбыт, хищение, хранение и употребление наркотиков;

в) злоупотребление алкоголем или иное антиобщественное поведение, позорящее честь и достоинство фамилии;

г) похищение граждан из корысти;

д) нарушение сложившихся традиционных принципов родства;

е) конфликты и факты, признанные Комиссией заслуживающими внимания.

Статья 8. Комиссия в соответствии с Постановлением № 1 собрания однофамильцев от 21.08.94 г. и настоящим Положением по обсуждаемому вопросу может принять одно из следующих решений:

а) обязать принести публично или в иной форме извинение;

б) вынести предупреждение;

в) изгнать из фамилии и села лично или составом семьи сроком от одного до пяти лет;

г) обязать пройти курс лечения от алкоголизма или наркомании.

Статья 9. Комиссия помимо перечня, приведенного в статье 7 настоящего Положения, также может рассмотреть вопрос об оказании материальной или иной помощи, об увековечении памяти лица или лиц заложением памятника, дачи названия местности, улице, с последующим утверждением решения Комиссии на собрании однофамильцев.

Статья 10. Комиссия может досрочно созвать собрание однофамильцев.

IV. Подготовка и порядок рассмотрения дел Комиссией

Статья 11. Комиссия рассматривает дела:

а) по письменному или устному обращению заинтересованного лица;

б) по собственной инициативе;

в) по представлению или материалам правоохранительных органов или по предложению местных органов управления.

Комиссия рассматривает дела не позднее месяца с момента обращения или поступления заявления или материала.

Статья 12. До рассмотрения вопроса на Комиссии должны быть тщательно выяснены все необходимые для рассмотрения обстоятельства.

К сбору необходимой информации по поручению председателя или членов Комиссии может быть привлечен любой однофамилец, а в необходимых случаях для сбора информации или осуществления исполнения решения, Комиссией может быть создана временная подкомиссия.

Статья 13. Комиссия, как правило, рассматривает тот или иной вопрос в присутствии вызванных лиц. В случае неявки вызванного лица без уважительных причин Комиссия по своему усмотрению решает отклонить рассмотрение вопроса на другой день или нет.

Статья 14. Решение Комиссии доводится до сведения однофамильцев путем объявления на собрании или вывешивания выписки из решения на видном месте.

Статья 15. Комиссия может опубликовать в печати или прессе района или республики принятое по обсуждаемому вопросу решение.

Статья 16. Решение Комиссии может быть изменено или отменено самой Комиссией или собранием однофамильцев при наличии на то убедительных оснований.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Поездка католикоса по Абхазии в 1989 году довольно подробно описана в кн.: Жидков С. Бросок малой империи. Майкоп, 1996.

2 Илия II сопровождал войска, присутствовал на митингах и военных парадах в захваченной столице Абхазии, духовенство служило мессы о даровании победы грузинскому оружию и т. п.

3 Эти сведения были сообщены автору в Сухуми в Польском обществе Абхазии летом 1996 года.

4 См. Шинкуба Б. Последний из ушедших. Сухуми, 1985. На убыхское происхождение фамилии Эбжноу указывал Ш. Д. Инал-ипа, который переводил название «Бытха» как «Камень Быта». См.: Инал-ипа Ш. Д. Страницы исторической этнографии абхазов. Сухуми, 1971. С. 280, 295.

5 Необходимо отметить, что используемые в настоящее время в научной литературе на русском языке названия Анцэа и Анцва для обозначения имени Бога-создателя являются весьма далекими от абхазского произношения и при их использовании большинство собеседников (практически все) просто не понимают, о чем идет речь.

6 См.: Званба С. Т. Зимние походы убыхов на Абхазию // Кавказ, 1852. № 33; Торнау Ф. Ф. Воспоминания кавказского офицера. Ч. 1, 2. М., 1864; Инал-ипа Ш. Д.Садзы. Историко-этнографические очерки. М., 1995.

7 Подробнее об этом см.: Крылов А. Б. Традиционные институты абхазов: прошлое и современность // Идентичность и конфликт в постсоветских государствах. М., 1997.

8 Большинство авторов-абхазоведов не были фанатичными коммунистами и атеистами, но были вынуждены включать необходимые с точки зрения господствовавшей идеологии «идеологические пассажи» в свои работы, так как иначе эти работы не были бы утверждены к печати соответствующими инстанциями.

9 См.: Конституция Республики Абхазия. Сухум, 1994. С. 5.

10 Интересно, что проживающие в Абхазии осетины также имеют в окрестностях Пицунды собственное святилище под названием Хсау мады дзуар.