Юность - это определенный этап развития человека, лежащий между детством и взрослостью, Данный переход начинается в отроческом (подростковом) и должен завершиться в юношеском возрасте. Переход от зависимого детства к ответственной взрослости предполагает, с одной стороны, завершение физического, полового созревания, а с другой - достижение социальной зрелости.

Критериями взрослости социологи считают начало самостоятельной трудовой жизни, приобретение стабильной профессии, появление собственной семьи, уход из родительского дома, политическое и гражданское совершеннолетие, службу в армии. Нижней границей взрослости (и верхней границей юности) является 18-летний возраст.

Взросление как процесс социального самоопределения многомерен и многогранен. Рельефнее всего его противоречия и трудности проявляются в формировании жизненной перспективы, отношения к труду и морального сознания.

Социальное самоопределение и поиск себя неразрывно связаны с формированием мировоззрения. Мировоззрение - это взгляд на мир в целом, система представлений об общих принципах и основах бытия, жизненная философия человека, сумма и итог всех его знаний. Познавательными (когнитивными) предпосылками мировоззрения являются усвоение определенной и весьма значительной суммы знаний и способность индивида к абстрактному теоретическому мышлению, без чего разрозненные специальные знания не складываются в единую систему.

Но мировоззрение - не столько логическая система знаний, сколько система убеждений, выражающих отношение человека к миру, его главные ценностные ориентации.

Юность - решающий этап становления мировоззрения, потому что именно в это время созревают и когнитивные, и эмоционально-личностные предпосылки. Юношеский возраст характеризуется не просто увеличением объема знаний, но и громадным расширением умственного кругозора.

Мировоззренческие установки ранней юности обычно весьма противоречивы. Разнообразная, противоречивая, поверхностно усвоенная информация складывается в голове подростка в своеобразный винегрет, в котором перемешано все что угодно. Серьезные, глубокие суждения странным образом переплетаются с наивными, детскими. Они могут, не замечая этого, в течение одного и того же разговора радикально изменять свою позицию, одинаково пылко и категорично отстаивать прямо противоположные, несовместимые друг с другом взгляды.

Часто взрослые приписывают данные позиции недостаткам обучения и воспитания. Польский психолог К.Обуховский справедливо замети потребность в смысле жизни, в том: «чтобы осознавать свою жизнь не как серию случайных, разрозненных событий, а как цельный процесс, имеющий определенное направление, преемственность и смысл - одна из важнейших потребностей личности». В юности, когда человек впервые ставит перед собой вопрос о сознательном выборе жизненного пути, потребность в смысле жизни переживается особенно остро.

Мировоззренческий поиск, включает в себя социальные ориентации личности, осознание себя как части социального целого, с превращением идеалов, принципов, правил этого общества в личностно принимаемые ориентиры и нормы. Юноша ищет ответа на вопросы: для чего, ради чего и во имя чего жить? Ответить на эти вопросы можно лишь в контексте социальной жизни (даже выбор профессии сегодня осуществляется по иным принципам, чем 10-15 лет назад), но с осознанием личных ценностей и приоритетов. И, наверное, самое сложное - построить свою систему ценностей, осознать, каково соотношение «Я» - ценностей и ценностей общества, в котором ты живешь; именно эта система будет служить внутренним эталоном при выборе конкретных способов реализации принимаемых решений.

В ходе этих поисков юноша ищет формулу, которая разом осветила бы ему и смысл собственного существования, и перспективы развития всего человечества.

Задаваясь вопросом о смысле жизни, юноша думает одновременно и о направлении общественного развития вообще, и о конкретной цели собственной жизни. Он хочет не только уяснить объективное, общественное значение возможных направлений деятельности, но и найти ее личностный смысл, понять, что может дать эта деятельность ему самому, насколько соответствует она его индивидуальности: каково именно мое место в этом мире, в какой именно деятельности в наибольшей степени раскроются мои индивидуальные способности.

На эти вопросы нет и не может быть общих ответов, их нужно выстрадать самому, к ним можно прийти только практическим путем. Форм деятельности много, и заранее нельзя сказать, где человек найдет себя. Жизнь слишком многогранна, чтобы можно было исчерпать ее каким-то одним видом деятельности. Стоящий перед юношей вопрос заключается не только и не столько в том, кем быть в рамках существующего разделения труда (выбор профессии), сколько в том, каким быть (моральное самоопределение).

Вопрос о смысле жизни есть симптом определенной неудовлетворенности. Когда человек целиком поглощен делом, он обычно не спрашивает себя, имеет ли это дело смысл, - такой вопрос просто не возникает. Рефлексия, критическая переоценка ценностей, наиболее общим выражением которой и является вопрос о смысле жизни, как правило, связана с какой-то паузой, «вакуумом» в деятельности или в отношениях с людьми. И именно потому, что проблема эта по самой сути своей практическая, удовлетворительный ответ на нее может дать только деятельность.

Это не значит, что рефлексия и самоанализ - «излишество» человеческой психики, от которого нужно по возможности избавляться. Такая точка зрения, при последовательном ее развитии, привела бы к воспеванию животного или растительного образа жизни, полагающего счастье в том, чтобы полностью раствориться в какой угодно деятельности, не задумываясь о ее смысле.

Критически оценивая свой жизненный путь и свои отношения с окружающим миром, личность возвышается над непосредственно «данными» ей условиями, ощущает себя субъектом деятельности. Поэтому мировоззренческие вопросы не решаются раз и навсегда, каждый поворот жизни побуждает личность снова и снова возвращаться к ним, подкрепляя или пересматривая свои прошлые решения. В юности это делается наиболее категорично. Причем в постановке мировоззренческих проблем для нее характерно то же противоречие между абстрактным и конкретным, что и в стиле мышления.

Вопрос о смысле жизни ставится в ранней юности глобально и на него ждут универсального, годного для всех ответа.

Трудности юношеского понимания жизненных перспектив заключаются в соотнесении ближних и дальних перспектив. Расширение жизненных перспектив на общество (включение своих личных планов в происходящие социальные изменения) и во времени (охват длительных периодов) являются необходимыми психологическими предпосылками постановки мировоззренческих проблем.

Дети и подростки, описывая будущее, говорят преимущественно о своих личных перспективах, тогда как юноши выдвигают на первый план общие проблемы. С возрастом увеличивается умение разграничивать возможное и желаемое. Но совмещение ближней и дальней перспективы, дается человеку нелегко. Есть юноши, и их немало, которые не хотят задумываться о будущем, откладывая все трудные вопросы и ответственные решения на «потом». Установка (как правило, неосознанная) на продление веселья и беззаботности существования не только социально вредна, так как является по своей сути иждивенческой, но и опасна для самой личности.

Юность прекрасный, удивительный возраст, который взрослые вспоминают с нежностью и грустью. Но все хорошо в свое время. Вечная юность - вечная весна, вечное цветение, но также и вечное бесплодие. «Вечный юноша», каким он известен по художественной литературе и психиатрической клинике - вовсе не счастливчик. Гораздо чаще это человек, который не сумел в положенный срок разрешить задачу самоопределения и не пустил глубоких корней в важнейших сферах жизнедеятельности. Его изменчивость и порывистость могут казаться привлекательными на фоне бытовой приземленности и будничности многих его сверстников, но это не столько свобода, сколько неприкаянность. Ему можно скорее сочувствовать, чем завидовать.

Не лучше обстоит дело и на противоположном полюсе, когда в настоящем видят только средство достижения чего-то в будущем. Чувствовать полноту жизни - значит уметь видеть в сегодняшнем труде «завтрашнюю радость» и вместе с тем ощущать самоценность каждого данного момента деятельности, радость преодоления трудностей, узнавания нового и т. д.

Психологу важно знать, представляет ли юноша свое будущее как естественное продолжение настоящего или как его отрицание, как нечто радикально другое, и видит ли он в этом будущем продукт своих собственных усилий или что-то такое (все равно - плохое или хорошее), что «само придет». За этими установками (обычно неосознанными) стоит целый комплекс социальных и психологических проблем.

Взгляд на будущее как продукт собственной, совместной с другими людьми деятельности - установка деятеля, борца, который счастлив тем, что уже сегодня работает ради завтрашнего дня. Представление, что будущее «само придет», что «его не избежать» - установка иждивенца, потребителя и созерцателя, носителя ленивой души.

Пока юноша не нашел себя в практической деятельности, она может казаться ему мелкой и незначительной. Еще Гегель отмечал это противоречие: «До сих пор занятый только общими предметами и работая только для себя, юноша, превращающийся теперь в мужа, должен, вступая в практическую жизнь, стать деятельным для других и заняться мелочами. И хотя это совершенно в порядке вещей - ибо, если необходимо действовать, то неизбежно перейти и к частностям, однако для человека начало занятия этими частностями может быть все-таки весьма тягостным, и невозможность непосредственного осуществления его идеалов может ввергнуть его в ипохондрию».

Единственное средство снять это противоречие - творчески-преобразующая деятельность, в ходе которой субъект изменяет как самого себя, так и окружающий мир.

Жизнь нельзя ни отвергать, ни принимать целиком, она противоречива, в ней всегда идет борьба старого и нового, и каждый, хочет он того или нет, участвует в этой борьбе. Идеалы, освобожденные от элементов иллюзорности, свойственной созерцательной юности, становятся для взрослого человека ориентиром в практической деятельности. «Что в этих идеалах есть истинного, сохраняется в практической деятельности; только от неистинного, от пустых абстракций должен отделаться человек».

Характерная черта ранней юности - формирование жизненных планов. Жизненный план возникает, с одной стороны, в результате обобщения целей, которые ставит перед собой личность, как следствие построения «пирамиды» ее мотивов, становления устойчивого ядра ценностных ориентации, которые подчиняют себе частные, преходящие стремления. С другой стороны - это результат конкретизации целей и мотивов.

Из мечты, где все возможно, и идеала как абстрактного, иногда заведомо недосягаемого образца постепенно вырисовывается более или менее реалистический, ориентированный на действительность план деятельности.

Жизненный план - явление одновременно социального и этического порядка. Вопросы, «кем быть» и «каким быть» первоначально, на подростковом этапе развития, не различаются. Подростки называют жизненными планами весьма расплывчатые ориентиры и мечты, которые никак не соотносятся с их практической деятельностью. Почти все юноши на вопрос анкеты, имеются ли у них жизненные планы, отвечали утвердительно. Но у большинства эти планы сводились к намерению учиться, заниматься в будущем интересной работой, иметь верных друзей и много путешествовать.

Юноши пытаются предвосхитить свое будущее, не задумываясь о средствах его достижения. Его образы будущего ориентированы на результат, а не на процесс развития: он может очень живо, в деталях представлять свое будущее общественное положение, не задумываясь над тем, что для этого нужно сделать. Отсюда и частая завышенность уровня притязаний, потребность видеть себя непременно выдающимся, великим.

Жизненные планы юношей, как по содержанию, так и по степени их зрелости, социального реализма и охватываемой временной перспективе, весьма различны.

В своих ожиданиях, связанных с будущей профессиональной деятельностью и семьей, юноши достаточно реалистичны. Зато в сфере образования, социального продвижения и материального благополучия их притязания зачастую завышены: они ждут слишком многого или слишком быстро. При этом высокий уровень социальных и потребительских притязаний не подкрепляется столь же высокими профессиональными устремлениями. У многих ребят желание больше иметь и получать не сочетается с психологической готовностью к более трудному, квалифицированному и производительному труду. Эта иждивенческая установка социально опасна и чревата личными разочарованиями.

Обращает на себя внимание также недостаточная конкретность профессиональных планов юношей. Вполне реалистично оценивая последовательность своих будущих жизненных достижений (продвижение по службе, рост заработной платы, приобретение собственной квартиры, машины и т. д.), учащиеся чрезмерно оптимистичны в определении возможных сроков их осуществления. При этом девушки ожидают достижений во всех сферах жизни в более раннем возрасте, чем юноши, проявляя тем самым недостаточную готовность к реальным трудностям и проблемам будущей самостоятельной жизни.

Главное противоречие жизненной перспективы, в юношеском возрасте недостаточная самостоятельность и готовность к самоотдаче ради будущей реализации своих жизненных целей. Подобно тому, как в определенных условиях зрительного восприятия перспективы, отдаленные объекты кажутся наблюдателю более крупными, чем близкие, отдаленная перспектива рисуется некоторым юношам более ясной и отчетливой, нежели ближайшее будущее, зависящее от них самих.

Жизненный план возникает только тогда, когда предметом размышления юноши становятся не только конечный результат, но и способы его достижения, реальная оценка своих возможностей, умение оценить временные перспективы реализации поставленных целей. В отличие от мечты, которая может быть как активной, так и созерцательной, жизненный план - это всегда план деятельностный.

Чтобы построить его, юноша должен более или менее четко поставить перед собой, следующие вопросы: 1. В каких сферах жизни сконцентрировать усилия для достижения успеха? 2.Что именно и в какой период жизни должно быть достигнуто? 3. Какими средствами и в какие конкретные сроки могут быть реализованы поставленные цели?

Вместе с тем формирование таких планов у большинства юношей происходит стихийно, без сознательной работы. При этом достаточно высокий уровень потребительских и социальных притязаний не подкрепляется столь же высокими личностными устремлениями. Подобная установка чревата разочарованиями и социально неадекватна. Такое положение может быть объяснено естественным оптимизмом юношеского возраста, однако, это еще и отражение сложившейся системы обучения и воспитания. Образовательные заведения не всегда учитывает стремление юношей к самостоятельной творческой работе, большая часть претензий учащихся сводится именно к тому, что в ней недостает инициативы и свободы. Это касается и организации учебного процесса, и самоуправления. Вот почему профессионально организованная психологическая помощь находит самый положительный отклик у юношей.

Таким образом, взросление как процесс социального самоопределения многогранен. Наиболее отчетливо его трудности и противоречия проявляются в формировании жизненной перспективы. Поиск своего места в жизни неразрывно связан со становлением мировоззрения личности. Именно мировоззрение завершает процесс освобождения человека от бездумного подчинения внешним воздействиям. Мировоззрение интегрирует, сводит в единую систему различные потребности человека и стабилизирует мотивационную сферу личности. Мировоззрение выступает в виде устойчивой системы нравственных идеалов и принципов, которая опосредует всю жизнедеятельность человека, его отношение к миру и самому себе. В юности складывающееся мировоззрение проявляется, в частности, в самостоятельности и самоопределенности. Самостоятельность, самоопределенность - ведущие ценности современного общественного устройства, предполагающие способность человека к самоизменению и к поиску средств для его достижения.

Формирование отдельных жизненных планов - профессиональных, семейных - без связи их с мировоззрением останется лишь ситуативным решением, не подкрепленным ни системой целей, ни даже собственной готовностью их реализовывать независимо от индивидуальных или социальных проблем. Другими словами, разрешение проблем личности должно идти параллельно со «связыванием» их с мировоззренческой позицией личности. Поэтому любая работа психолога с юношеской категорией должна быть направлена, с одной стороны, на разрешение конкретной проблемы, а с другой стороны - на упрочение (или коррекцию) мировоззренческой позиции.