Существует ряд принципов отношения к испытуемым, на которых должен основываться любой психологический эксперимент.

Одним их центральных принципов является принцип информированного добровольного согласия. Согласно регулирующим нормам DHHS, под ним подразумевается понимающее согласие конкретного лица (или его законного представителя), способного осуществлять свободный выбор без излишнего побуждения или любого элемента «насилия, обмана, хитрости, принуждения или иной формы ограничения или давления». Предполагается, что для достижения этих целей исследователи должны четко информировать будущего участника о том, какие процедуры они намерены использовать и в каких целях, о любых связанных с этим неудобствах или рисках, о любых ожидаемых выгодах, о своей готовности отвечать на любые вопросы и праве испытуемого прекратить участие в исследовании в любой момент без каких-либо условий. Практическое применение этого принципа поднимает трудные вопросы, особенно в тех исследованиях, в которых испытуемые удерживаются в неведении или намеренно дезинформируются в отношении истинных целей, процедур или измерений.

Для проведения исследований с детьми и психиатрическими больными, ограниченными в своей способности понимать и принимать решения, традиционно требуется получить согласие со стороны родителя или опекуна.

Если бы у исследователей была возможность во всех без исключения экспериментах соблюдать этот принцип и сообщать испытуемым полную информацию об условиях проведения эксперимента, то множество вопросов этических норм решилась бы: ответственность поделили бы между собой экспериментатор и участник. Но для части экспериментов сообщение полной информации испытуемым о проведении эксперимента повлечет за собой снижение надежности подученных данных. Так, например, если сообщить участникам эксперимента, что среди них будет подставной актер, чье поведение заранее спланировано и оговорено, то экспериментатор не сможет надеяться на естественные реакции испытуемых. Более того, порой сами исследователи не могут предоставить полной информации об эксперименте, так как он может развиваться по неожиданному плану и выходить за рамки изначального прогноза, ведь в исследовании участвуют уникальные личности, чье поведение невозможно предсказать со стопроцентной вероятностью.

При информировании участников психологи часто прибегают к обману. В таком случае сообщают не всю информацию или информацию заведомо ложную. Основным аргументом в пользу обмана является то, что он позволяет изучать важные феномены в контролируемых лабораторных условиях. Такие исследования рассматриваются как недорогие, удобные и валидные. Другим оправданием служит то обстоятельство, что такие исследования, если и причиняют, то лишь незначительный ущерб, и что любые негативные эффекты могут быть рассеяны в ходе заключительной беседы с участниками после завершения эксперимента.

Критики отвечают на это аргументами двух типов. Во-первых, они доказывают, что обман неэтичен уже по своей природе, независимо от потенциальных выигрышей или минимальности наносимого ущерба. Во-вторых, они апеллируют ко всему спектру суждений, которые оспаривают веру в то, что лабораторный контроль способствует получению лучших данных, подвергают сомнению заявления о незначительности причиняемого ущерба и представляют свидетельства, что заключительная беседа с участниками может не смягчать воздействие обмана.

Важным принципом исследования является анонимность и конфиденциальность. Здесь право человека на личную жизнь вступает в конфликт с правом на знание истины.

Во-первых, экспериментатор должен понимать, насколько предмет его исследования вторгается в личное пространство человека, ведь исследования предпочтений в еде и предпочтений в сексе предполагают разный уровень ответственности.

Во-вторых, экспериментатор обязан гарантировать и обеспечить сохранность и конфиденциальность полученных в ходе эксперимента данных, он несет за это личную ответственность.

Вероятно, наиболее широко признанный принцип исследовательской этики состоит в том, что исследование не должны наносить ущерб участникам, напротив, последние, по возможности, должны извлекать из них пользу. Психологические исследования относятся к категории «исследований с низкой степенью риска»; существует мало документальных свидетельств того, что их участники когда-либо подвергались ущербу.

Исследователь должен сделать все возможное для минимизации риска там, где возникает его вероятность. Потенциально опасное оборудование должно быть подвергнуто тщательной проверке; должны использоваться только лекарства, гарантирующие безопасность для здоровья. В потенциально опасные эксперименты в качестве испытуемых нельзя привлекать уязвимых людей. В ситуации, где возникает очевидный дистресс, исследователь должен быть готов оказать любую необходимую медицинскую помощь испытуемым. Признаки потенциального ущерба должны контролироваться в продолжение всей серии экспериментов и обоснованного периода после ее окончания, при наличии вероятности отсроченных эффектов. Прежде чем привлекать к исследованию большое количество испытуемых, возможные риски в эксперименте должны быть изучены в соответствующих пилотажных экспериментах.

К числу возможных выгод для участников относятся: денежные выплаты, которые не должны быть настолько велики, чтобы принуждать людей к участию и заставлять забывать о своих правах и благополучии; удовольствие, получаемое от участия в решении задачи; клиническая польза; удовлетворение от личного содействия научному прогресс.

Основной постулат большинства кодексов гласит: чтобы исследование было этически оправданным, его потенциальные выгоды должны перевешивать связанный с ним риск. Когда риск оказывается слишком высок, научное исследование просто не должно проводиться. В отношении исследований с высокой степенью риска, которые все же проводятся, должны быть приняты специальные меры предосторожности для защиты прав и благополучия их участников. Важно, чтобы такого рода решения разделялись коллегами.