ББК 87.3

П. Л. Карабущенко Астраханский государственный технический университет

ВВЕДЕНИЕ В ЭЛИТОЛОГИЮ ИСТОРИИ

Предлагаемая Вашему вниманию работа «Введение в элитологию истории» посвящена проблеме обоснования целесообразности «союза» таких двух наук, как история и элитология. Если история относится уже к так называемым «классическим» научным дисциплинам, то элитология как наука возникла совсем недавно и этот «союз» может кем-то быть признан «неравным». Мы не застрахованы от подобного рода обвинений, поэтому постараемся в настоящей работе привести все «за» и рассмотреть все «против», которые могут возникнуть в ходе обсуждения данной проблемы.

1. История и элитология - пути сближения. В отличие от истории элитологии, элитология истории не ставит перед собою цели описания всех известных элитологических учений, а пытается анализировать историю развития элитного качества как историю развития элитного духа. Элитология истории предстает перед нами в качестве общего вывода к истории элитологии.

Методологическое соединение истории и элитологии должно, по нашему мнению, привести к тому, что обе эти научные дисциплины выиграют в плане расширения поля применения своего научного потенциала и усиления средств изучения роли выдающейся личности в истории. Историческая наука и ранее придерживалась в конкретных исследованиях принципов элитологического подхода. Но эти ее обращения к элитологии не были систематическими - чаще всего они носили частный характер.

Для нас важно выяснить, зачем истории и элитологии следует объединить свои усилия. Для этого нам предстоит взвесить все «за» и все «против» и постараться объяснить самим себе и другим, в чем смысл такого единства.

Для чего истории следует объединяться с элитологией? Во-первых, главным субъектом истории являются пассионарные элементы человеческого рода, т. е. те, кто направляет ход истории в нужном им направлении или уже осуществляет его ход по определенному руслу. Во-вторых, элито-логия создает весьма эффективную систему верификации официальной истории («официоза») на основе анализа законов мышления элитарного сознания (она дефальсифицирует политическую мифологию, создаваемую господствующей политической идеологией). В-третьих, в определении роли личности в истории исторической наукой бесценными оказываются именно элитологические исследования этого феномена. И последнее -

элитология истории поможет избавиться исторической науке от засилья в ней рудиментов политической мифологии и поставить заслон для проникновения в нее новых (современных) мифов .

В качестве «минуса» здесь можно услышать возражение относительно того, что элита является далеко не единственным субъектом истории и что история элитологии во многом будет дублировать историю политики, философии и культуры. Спору нет - пересечений и параллелей действительно много. И философия, и история, и культорология и в прошлом и сейчас тоже касаются тех же самых проблем, что и элитология. Но все дело в том, что эти науки действительно лишь «касаются» темы элиты и элитного, но не делают его предметом своего специального рассмотрения. У элитологии поставлена конкретная задача - всестороннее разбирательство проблем, связанных исключительно только с генезисом элитности в истории науки, философии и религии. В этом их принципиальное отличие - «случайность» и «системность».

Для чего элитологии следует объединиться с историей? Причин для этого тоже предостаточно. Во-первых, элитологии нужна ее собственная история: история элитологии - это поэтапное и системное описание развития элитологических идей начиная от архаики и заканчивая сегодняшним днем. Во-вторых, история поможет уточнить понятийный аппарат элито-логии, выявить ее узловые моменты, определить парадигмы. В-третьих, созданная на базе слияния истории и элитологии элитология истории имеет более чем конкретный предмет своих научных изысканий - историческое мировоззрение элит, которое проявляется в трех главных процессах -«элитогенеза» (рождения), «элитократии» (правления) и «элитоцида» (гибели). В-четвертых, если история элитологии занимается вопросами развития элитологической теории, то элитология истории ставит перед собою цель исследования уже конкретных элит. В-пятых, союз элитологии с историей поможет обеим этим наукам дать всестороннее описание и объяснение тем законам, по которым развивались элиты.

В качестве критического замечания здесь можно высказать то, что для современных элит наука об их прошлом может быть не совсем приятна, поскольку она (особенно история политических элит) будет касаться не совсем приличных моментов их поведения, за которые обычному человеку в обычной ситуации бывает всегда стыдно. Это именно та самая ложка дегтя, которая портит бочку меда.

Насколько указанные нами доводы убедительны для того, чтобы можно было серьезно говорить об элитологии истории как о специальном (т. е. специализированном) направлении истории и элитологии? Главная цель такого объединения - борьба с натиском политического мифа на об-

1 В рамках аналитической элитологии ее первый раздел - элитология мифа -как раз и занимается конкретно именно этими вопросами. Элитология мифа исследует не просто миф как донаучную форму познания бытия, но и то, каким образом рождается миф в сознании современной элиты, и то, как он затем внедряется, живет и преодолевается в сознании широких общественных масс.

щественные и гуманитарные науки. Именно идеологическая мифологизация науки превращает ее в схоластику. До этого указанные науки боролись с этим опасным явлением каждая самостоятельно. Именно история и элитология в большей степени подвержены этому идеологическому натиску и вопрос о необходимости объединения их усилий в борьбе с этой «конкистой» нам кажется более чем основательным.

Современная историческая наука (как и многие другие современные науки) медленно сползает в пропасть новой схоластики - вновь появляется слепое преклонение перед авторитетами; некритическое заимствование материала (компиляция); активизация «пустых (надуманных) тем»; появление «спора ради спора»; стагнация мысли и борьба с лженаукой (мракобесие и «охота на ведьм») и т. д. В ХХ в. философия и историческая наука действительно стали «проститутками» политической идеологии (М. Хайдеггер). Все это указывает на наступление «нового средневековья» в развитии научного знания, усиленного в России еще и тяжестью «эпохи перемен». Появление в этой связи новой отрасли исторической науки (эли-тологии истории) позволит если не предотвратить, то хотя бы затормозить эти тревожные тенденции современного научного сознания. Поэтому еще одна задача, поставленная нами перед элитологией истории, - предотвратить превращение науки в схоластику.

И еще одно принципиально важное, по нашему мнению, замечание в пользу объединения усилий истории и элитологии.

Элитология истории рассматривает личность как главную движущую силу истории, поэтому она постоянно вынуждена обращаться к данным персонализма (философии личности) и сверять свои выводы с ее данными. Самой по себе истории делать это бывает трудно из-за того, что история и философия личности имеют гораздо меньше точек соприкосновения, чем персонализм и элитология. Для элитологии персонализм (точнее ее современная версия - неоперсонализм) является ее непосредственным разделом [1]. В этой связи союз истории с элитологией открывает для нее прямой доступ к неоперсонализму как «философии элитной личности». Поэтому элитоло-гия истории должна будет ответить еще на целый ряд вопросов, связанных с проблемой исторической личности: каким был исторический неоперсонализм вчера?, что он представляет собой сегодня?, чем он станет завтра?

Структуру элитологии истории нам следует выводить из тех задач, которые она призвана решать, и тех целей, которые перед нею мы ставим. А поскольку элитология истории нам видится в качестве прямого продолжения элитологии мифа, то и полученные от последней в наследство проблемы нами должны быть тоже включены в ее структурные группы (звенья).

2. О структуре элитологии истории. Прежде всего ответим на вопрос о том, какое место элитология истории занимает в структуре самой элитологической науки.

Элитология истории является одним из важнейших разделов современной элитологической науки и входит в структуры ее аналитического раздела. Она является составной частью исторической науки, в которую помимо элитологии истории входит еще и история элитологии (которая

в, свою очередь, подразделяется на: а) историю элитологических идей и теорий и б) историю элит - историю развития конкретных элитных групп). Эти две «истории» являются составными частями исторической элитологии и представляют собой единый комплекс историкоэлитологического знания.

Элитология истории является продолжением и завершением («омегой») элитологии мифа и истории элитологии и началом («альфой») для эли-тологии науки (ее методологических основ и «энциклопедии» элитного знания). В продолжение элитологии мифа элитология истории занимается критикой политической мифологии (официоза) и дефальсификацией истории; в продолжение истории элитологии элитология истории исследует проблему ценности и значения элитных идей в истории. Как «альфа» элитология истории выступает в роли пропедевтики для «элитологии науки», поскольку принимает самое непосредственное участие в формировании понятийного аппарата и выработке основных методов исследования элиты и элитного.

Элитологию истории мы должны определить в качестве одного из разделов аналитической элитологии, непосредственно занимающейся анализом данных элитологии мифа и истории элитологии. В этой связи эли-тология истории призвана ответить на ряд вопросов, таких, например, как:

1. Что такое история и в чем ее смысл с элитологической точки зрения?

2. Какое место в истории занимает элита и какую роль она в ней играет?

3. Каковы исторические этапы и особенности развития элитного качества?

4. Какова природа происхождения официальной истории и каковы ее возможные альтернативы?

Концептуальными аспектами теории элитологии истории являются такие вопросы, как установление смысла и значения бытия элитного качества в историческом пространстве и в историческом времени; развитие персоналистических качеств человека; влияние элитности на исторический процесс и, наконец, значение элитологии для развития футурологического знания.

Как и всякая любая наука, элитология истории должна иметь и имеет свой объект и свой предмет исследования. Так, в качестве ее объекта мы могли бы определить элитарное историческое мышление; в качестве предмета - воздействие элиты на исторические процессы и сам характер и содержание исторической науки.

К числу наиболее востребованных методов следует отнести такие, как диалектический, персоналистический (биографический), герменевтический метод, метод системного анализа, статистический метод.

В структуре элитологии истории мы выделим три ее главных раздела:

1. Персоналистический раздел: исследование основ исторической личности, ее характер; «+» и «-» 10; уровень культуры воспитания и образования; ее имидж (создание вокруг нее РЯ-образа), а также роль в истории (величие и скандалы вокруг нее).

Данный раздел опирается на такие теории и концепции, как теории политического лидерства, персонология, неоперсонализм, концепция элитной культуры, доктрина сверхчеловека (Ф. Ницше), герои и почитания героического в истории (Т. Карлейль), мемуарная литература (Ф. де Коммин).

2. Аксиологический раздел: выяснение ценности и значения в исторических процессах; оценка качества производимой ею элитности; даваемые элитой характеристики своего времени; стиль мышления правителя и его ближайшего окружения; с какой целью заказывается элитой официоз? Им дается анализ тех условий, в которых развивалась выдающаяся личность в качестве доминации своего времени.

Данный раздел опирается на такие теории и концепции, как труды известных историков-элитистов (Тацит, Светоний, Прокопий Кессарий-ский), философские политические концепции (Конфуций, Платон, Аристотель), современные теории элит1.

3. Критический раздел: критический анализ страниц официальной истории, воссоздание подлинности исторических событий, дезавуализация личности фальсификатора и выделение мифа в особый предмет научного анализа. Им анализируется то, каким образом сама элита объясняла себе и другим причины и значение судьбоносных для нее событий.

Данный раздел опирается на такие теории и концепции, как источниковедение, реконструкция текста, работы по разоблачению политической фальсификации (Л. Валла, Н. Макиавелли), теоретические проблемы идеологической борьбы.

Как видно из приведенной структуры, элитология истории может быть сведена нами к историческому неоперсонализму со всеми вытекающими из этого последствиями. Аксиологический и критический ее разделы являются производными от первого персоналистического раздела и не могут быть объяснены без его детальной расшифровки2.

Элитология истории есть не только объяснение роли самой элиты в истории, но и объяснение самой истории с позиции конкретной элиты. В последнем пункте речь идет о соотношении официальной версии истории с реальными событиями, которые становятся альтернативной историей. В этой связи вырисовываются две основные темы элитологии истории: 1) «элита в истории» (как непосредственно история самой элиты) и 2) «история в элите» (как историческое бытие в сознании элиты).

Элиты власти всегда желают изменить свое положение в истории -приукрасить себя и очернить своих соперников и врагов. Их действия начинают носить запретительный характер (запрет на свободный доступ к информации) тогда, когда историей вынуждена заниматься элита «львов» (по типологии Н. Макиавелли - В. Парето); другой тип элит («лисы») чаще всего прибегает к фальсификации исторических фактов и создает целую систему политической мифологии.

1 Теории элит ХХ в. (В. Парето, Г. Моска, Р. Михельс и др.), несомненно, входят в число тем и проблем элитологии истории, но только в той их части, которая касается вопросов, связанных с вхождением элиты в историю.

2 К указанным трем разделам элитологии истории следует добавить и четвертый раздел - методологический, который не просто объяснял бы нам сущность этого научного направления с точки зрения его методологических основ, но и разрабатывал сам понятийный инструментарий. Настоящая работа в большей степени как раз и призвана выполнить задачи именно этого раздела элитологии истории.

Элитология истории должна также отслеживать все изменения, которые происходят в психологии власти, и внимательно следить за всеми новыми теориями, возникающими в философии власти. Мир большой политики - это стремительно меняющаяся реальность, при которой «король», «шут» или «палач» в любой момент могут поменяться местами и стать не тем, кем они были до этого. За всеми этими изменениями внимательно следит политология, но и на долю элитологии истории выпадает тоже нелегкая задача по раскрытию «тайн коридоров власти», представляющих историческую ценность.

Именно поэтому элитология истории исследует, почему в одних случаях выдающиеся личности определяют лицо своей эпохи, а в других сама историческая эпоха задает характер своих главных действующих лиц.

3. О месте элиты в истории. Элита в истории занимает одно из первых мест. Чаще всего именно она является главным режиссером спектакля под названием «Политическая история: трагедия и комедия современности».

90 % всей истории есть история непосредственно самой элиты и даже марксистам с их навязчивой идеей эгалитаризма не всегда удавалось адекватно представлять роль масс в истории. В истории вожди боролись с вождями, элиты вступали в противоборство с другими элитами. Они, правда, привлекали для этой своей борьбы массы, но быстро о них забывали, как только реализовывали свои цели.

Появление элиты есть самое удивительное событие во всей мировой истории. Там, где она появляется, начинают происходить интересные для истории события. Массы слишком погружены в свою обыденность, для того чтобы заинтересовать историю и самим заинтересоваться историей. Появление элиты стало временем появления и самой истории.

Первая история была рассказана элитой об элите и для элиты. Массы лишь косвенно принимали участие в этом процессе и лишь после того, как элита решила, что им это можно и нужно говорить. Когда эзотерическая история стала публичной, в ней появился политический миф, объясняющий массам, почему ими правят элиты, и оправдывающий это.

То, как политик приходит в политику и достигает вершин власти, имеет порой гораздо большее значение, чем то, как он находится у власти и почему ее теряет. В политике действует один неумолимый закон: тот, кто однажды получил власть, когда-нибудь ее должен будет и потерять. День прихода к власти и день ухода из власти для политика являются ключевыми событиями в его политической карьере. Обычно этим событиям стараются придать более достойный и торжественный характер. Хотя чаще всего за всеми этими «приходами» и «уходами» тянется длинный и путаный шлейф тайн, слухов, сплетен и просто обычной рутинной работы.

Порой у политической истории нет больше иных дат, чем даты «прихода» одних и «ухода» других политиков. Особенно это касается древних царств, от которых нам достались лишь перечень дат их правителей, да смутные намеки на то, что у них были еще свои элиты и массы. Если последние ничем существенным себя не проявили, то и их место в истории определяется ее задворками.

Субъектом элиты может считаться только тот, кто оказывается способным производить элитное и пользоваться этим продуктом по своему частному и общественному усмотрению. Это в идеале. В реальности же оказывается, что одни способны только производить элитное, а другие могут лишь пользоваться им. Такой раскол в элите может быть объяснен историческим несоответствии формы (элиты) и содержания (элитности).

Жизнь общества могла быть только по законам, установленным элитами для элит и во имя интересов элит. Там, где это правило нарушалось, элиты сходили с исторической арены, а само историческое пространство и время заполнялись толпами и псевдоэлитами, ищущими нового баланса сил между новыми массами и новыми элитами.

Элитология истории исследует то, как из массы развивается элита и как затем сама элита развивает уже элитность.

Элитология истории рассматривает то, как политические элиты создают государства, как они ими управляют и как они приходят в негодность и упадок и умирают. Элитология истории рассматривает то, как культурные элиты создают непревзойденные образцы культуры (науки и искусства) и какое воздействие эти образцы элитной культуры имеют на дальнейшее развитие человечества.

4. О роли истории в судьбе элиты. Степень элитности измеряется мерой ее интегрированности в историю. Каждое время имеет свою элиту, но не вся элита целиком входит в историю и становится историей. История элиты и элитного есть самое активное и самое важное (актуальное), что только человеческая мысль может обнаружить в истории.

Взгляд истории на элиту есть анализ деятельности самой активной части общества, от которой зависит многое, если не все. Взгляд элитоло-гии на историю есть анализ того, почему те или иные события получили подобное изложение, кому такая точка зрения на исторический факт была нужна и почему элиты в реальности вели себя так, а не иначе.

Если объединить все три раздела элитологии истории (персонали-стический, аксиологический и критический), то в центре ее окажется историческая судьба элиты. Судьба элиты - это единство трех составляющих ее бытия: элитогенеза, элитократии и элитоцида1.

Элитология истории есть философский взгляд на историческую судьбу элиты. Поэтому ее первыми представителями были Конфуций, Платон и Аристотель. Можно сказать, что созданные ими первые теории элит представляли собой анализ исторического прошлого элит и элитного. Причем это была не просто фиксация отдельных фактов, а попытка целостного охвата истории. Поэтому элитология истории и в наше время оказывается связующим звеном между онтологией элиты и ее гносеологической (теоретической) частью. Элитология истории выявляет то, как ведут себя элиты и как протекают процессы их развития на уровне этноса, организации и государства.

1 «Бытие элиты» - онтологическая сторона элиты, раскрывается через сам факт ее существования, в процессе развития которого выделяются три фазы:

1) фаза рождения и развития (элитогенез); 2) фаза существования как неоспоримой доминанты (элитократия) и 3) фаза упадка и гибели (элитоцид).

В последнем случае элитология истории должна выбрать такие примеры для своего исследования, на которых наглядно было бы видна динамика развития всех трех главных элементов ее бытия: элитогенеза, элитократии и элитоцида. В этой связи наиболее удачными случаями оказываются истории: 1) племени вандалов У-У1 вв. (на уровне этноса); 2) духовно-рыцарского ордена меченосцев 1202-1236 гг. (на примере корпоративной организации) и 3) Иерусалимского королевства ХП-ХШ вв. (на уровне государства).

Выяснение сущности этой элитологической триады позволяет выяснить, на что реально была способна та или иная элита, а что ей было не по силам. Иными словами, это позволяет установить, что делала элита сама, что она приписывала себе, а что было приписано ей помимо ее воли ее противниками или более поздними историками, имевшими о ней предвзятое представление.

Быть элитой - значит обладать потенциальной возможностью общаться непосредственно с самим историческим. Полностью реализовать потенциал элиты значит уже войти в саму историю. Поэтому одним из критериев элиты должна быть степень ее приобщенности к истории, а в качестве определения самого исторического - коэффициент элитности (уникальности) в свершившемся или происходящем событии.

Коэффициент присутствия элиты (КПЭ) является указателем того, насколько элиты адекватно себя ведут в общественно-политических отношениях. Вопрос об адекватности элит есть вопрос о том, насколько элиты являются действительно элитами, т. е. устанавливает меру между мифом об элите и самой ее реальностью.

Как минимум КПЭ может быть трех степеней:

1. Высокий (максимальный) - абсолютизм власти, централизован-ность государства, повиновение масс, сплоченность элиты вокруг лидера.

2. Средний - слабость власти, децентрализованность, самостоятельность и самоуправление масс, поиск элитами своего исторического лидера.

3. Низкий (минимальный) - анархия (безвластие), самоуправство масс и превращение ее в толпу; «бегство элит» и импотентность их лидеров; трансформация лидерства в самозванство.

Коэффициент измеряется степенью воздействия элиты на социокультурные процессы; мерой ее давления на общество и уровнем контроля государственных структур. Степень, мера и уровень - вот то, что делает элиту элитой и позволяет нам измерить ее в качестве таковой.

Максимальный коэффициент бывает тогда, когда количественно элита составляет 5 и более %, средний - когда ее состав снижается с 5 до 1 %, и минимальный - когда элита количественно убывает за грань 1 % [2]. К количественному показателю следует также добавить еще и качественный - мера адекватности сформулированного элитой ответа на вызов своей эпохи: 1) адекватный ответ - будет соответствовать максимальному КПЭ (творческий подход к проблеме); 2) поиск адекватности - средней степени КПЭ (рутинность и неоригинальность ответа) и 3) неадекватный -последней мере коэффициента (отсутствие всякой воли к самому поиску вариантов ответа).

Количественный и качественный параметры КПЭ указывают нам еще на один важный критерий элитности - уровень иерархии государственных структур и уровень иерархизации (дифференциации) общества. Уровень иерархии есть степень организованности и зрелости самой элиты. В слабо иерархизированном обществе у элит бывают, как правило, и весьма скромные возможности для проявления своей элитности в полном объеме ее сил и возможностей.

5. «История в элите». «История в элите» есть не столько бытие исторического факта в мышлении правящих элит, сколько правление политического мифа, специально созданного элитой для своего собственного оправдания. Элита власти охотно выдает миф за исторический факт. Ей так проще самой обращаться с историей и внедрять нужные идеи в сознание ничего не подозревающих о подлоге масс.

Если элитология мифа занимается проблемами, связанными в основном с мифотворчеством политических элит, то элитология истории должна больше внимание уделить вопросам, связанным с критикой этой политической мифологии, которую политическая идеология навязывает нам в качестве официальной истории.

Именно поэтому «история в элите» есть вторжение политического мифа в живую ткань исторического факта. Элитология истории призвана не просто разоблачить эту интервенцию, но и положить конец самим попыткам мифа вытеснить и заменить собою историю. В большинстве случаев «официоз» и есть собрание угодных правящей политической элите мифов, а не объективное изложение фактов и беспристрастная их интерпретация.

Борьба «официоза» с альтернативным вариантом истории есть, в сущности, борьба правящей элиты с контрэлитой за право быть позитивно представленной в истории. Право есть дополнительный идеологический рычаг, при помощи которого элиты упрочивают свое могущество над массами, которым остается только верить в достоверность того, что им говорит их элита.

«История в элите» есть на самом деле нахождение в ней устраивающих ее самою идеологических догм и рожденных ими политических мифов о себе и своих конкурентах. К истории этот набор знаний имеет самое косвенное отношение и ценен лишь постольку, поскольку позволяет нам проникать в субъективную реальность элиты и изучать её.

«Официоз» отражает интересы конкретной политической элиты, поэтому это «заказная история». Точнее, «официоз» - это политическая идеология, искусно замаскированная под историю. Это видимость истории, но не она сама. В ней историческое - всего лишь фон, форма, а содержанием, сутью являются конкретные идеологические ценности. Такая «история» работает не на науку, а на правящую в обществе элиту. Поэтому у нас есть все основания называть такой официоз лжеисторией.

6. Проблема верификации. Элитология истории есть поле напряженной борьбы между «официозом» (официально принятой под давлением правящей политической элитой версии истории) и «альтернативой» (той, которая была искажена произволом политической идеологии). Данная про-

блема является не только исторической, но и философской, поэтому для ее разрешения необходимо привлекать средства таких наук и научных методов, как гносеология, герменевтика, маевтика, эпистемология и др.

Если политический миф уводит нас от исторической истины (достоверности), то наука совершает обратное ему действие, поэтому политический миф и критическая история всегда будут друг другу противодействовать. Именно критическое отношение к качествам (достоинствам) элитарного мышления позволяет нам всесторонне и детально разобраться в её настоящей действительности и созданной ею официальной «истории», которая как ширма прикрывает ее истинные намерения и подлинные действия. Только анализируя сознание элиты, можно «докопаться» до истинных причин тех или иных исторических событий. Аналогичный анализ массового сознания такого эффекта не даст, поскольку массы лишь косвенным образом подключены к историческому процессу и влияют на него посредством влияния элит и через элиты.

«Официоз» является продуктом историко-идеологической деятельности политической элиты, а развитие «исторической альтернативы» представляет собою процесс преодоления политической мифологии и разоблачения лженаучной деятельности правящей политической элиты. Именно элиты власти всегда стремились выдать свою партийную идеологию за историческую науку, и именно элитология истории способна преодолеть эти частоколы, вывести недобросовестную элиту на чистую воду. Необходимо разоблачать те политические элиты, которые пытаются проникнуть в историю с черного входа. И чем чаще это будет происходить, тем честнее (надеемся) станут элиты и тем чище будут страницы истории.

Борьба элитологии истории с политической мифологией есть фактически борьба науки и политической идеологии.

7. О смысле элитологии истории. В чем новизна элитологии истории? В том, что мы впервые пытаемся дать ей системное изложение и подвести под нее надежную методологическое основание. Большего в настоящей статье сделать просто физически невозможно, поскольку указанная нами проблема требует серьезного монографического исследования.

Выбранной темой мы вовсе не утверждаем, что элитология истории -это абсолютно новая научная дисциплина. У этого направления истории весьма солидный возраст. Так, еще Конфуций, создавая свою доктрину почитания предков, был вынужден обратиться к истории, утверждая, что далекие предки всех китайцев жили по времени ближе к так называемому «золотому веку» и имели в своей природе больше совершенств (т. е. обладали более полной элитностью), чем современный человек и современное ему общество. Восстановить это попранное совершенство и есть главная цель конфуцианства. Похожие на эту систему идеи мы встречаем и у Платона. Вообще для консервативной политической парадигмы было характерным обращаться именно к элитологии истории -ссылаться на элитологический опыт прошлого для обоснования своих позиций (притязаний) в настоящем.

Элитология истории исследует законы, по которым элиты развивались в прошлом, для того, чтобы выяснить, каким образом они стали такими, какими они являются в настоящее время.

* * *

Элитология истории - последняя по времени оформившаяся единица научной специализации исторической науки, объединившая свои усилия с новомодной научной дисциплиной - элитологией. Насколько она окажется востребованной, не станет «мертворожденной», будет зависеть от последующих конкретных (предметных) исследований. Но если элитология истории логически и органически дополнит собою элитологию мифа, то научное сознание может реально надеяться на избавление своего знания от того потока фальсификации, с которым оно столкнулось в ХХ в. и от избытка которого оно уже смогло захлебнуться. Элитология истории и мифа должна стать надежным барьером на пути сползания науки в очередную схоластику.

СПИСОК ЛИТЕРА ТУРЫ

1. Карабущенко П. Л. Неоперсонализм // Глобалистика. Энциклопедия. - М.: Радуга, 2003. - С. 690-691.

2. Бердяев Н. А. Философия неравенства. Письма к недругам по социальной философии // Русское зарубежье: Из истории социальной и правовой мысли. - Л.: Наука, 1991.

Получено 15.05.2006

THE INTRODUCTION TO HISTORY ELITOLOGY

P. L. Karabushchenko

The article describes some bases of history elitology, as an independent direction of elitological ideas. The methodological, structural and conceptual description of the subject of history elitology is given in this work; the role of history in destiny of the elite and the place of the elite in history is also analyzed.