© М.А. Кузнецова, 2009

УДК 124.4 ББК 87.216.23

ТВОРЧЕСТВО КАК МЕРА И СПОСОБ РЕАЛИЗАЦИИ ДУХОВНОЙ СОСТОЯТЕЛЬНОСТИ ЧЕЛОВЕКА

М.А. Кузнецова

В статье рассматриваются методологические возможности исследования феномена творчества с позиций предметно- и бытийно-ориентированного сознания. Именно духовно-содержательное преобразование человекомирных отношений, считает автор, определяет специфику творческой деятельности человека в сравнении с креативной активностью, выступающей универсальным свойством бытия в целом.

Ключевые слова: творчество, творческая деятельность человека, креативная активность, духовность, предметно-ориентированное сознание, бытийно-ориентированное сознание.

Пятнадцать лет назад в статье «Осторожно, творчество!» В.А. Кутырев обозначил основные полюса в исследовании творческой проблематики. С одной стороны, в связи с популярностью идей саморазвития, самоорганизации материи наблюдается глобальная «он-тологизация творчества», когда атрибут творчества приписывается органическому миру в целом. С другой стороны, в свете предметнодеятельностного подхода творчество все в большей мере приобретает характер целенаправленной рациональной активности. Технологический редукционизм утверждает установку, в свое время философизированную прагматизмом: само творчество есть для него нечто по сути своей не более, чем средство для заведомо вне-творческих (утилитарных) целей или просто потребностей. Его отличие от обычнейшего исполнительства в том, что оно сравнительно оригинально отвечает на общий ему с исполнительством вопрос: «как эффективнее получить требуемый результат?». В.А. Кутырев, обобщая эти тенденции, выражает озабоченность тем, что не «искусство», а «искусственное» становится продуктом современного творчества, а значит, сохранение ниши для homo creans становится

глобальной проблемой: «Нужна экология творчества как субъективного, спонтанного начала человека» [4].

Новым витком исследовательского интереса к творческой проблематике ознаменовалось начало XXI века. Тем не менее вопросы для обсуждения остались прежними.

В этом отношении показательно выступление профессора А.С. Кармина на Втором Российском культурологическом конгрессе (ноябрь 2008 г.) с докладом, имеющим оригинальное название «Творчество как ферди-пюкс». Речь идет о самых распространенных в обыденном представлении мифах о творчестве: всякий труд есть творчество; все люди рождаются творцами и стремятся заниматься творчеством; творчество всегда желательно и плоды его замечательны. Для исследования творчества, считает А.С. Кармин, необходимо отказаться от приведенных выше мифов. Или последовать герою романа М. Ан-чарова «Самшитовый лес», который предлагал заменить слово «творчество» каким-то другим словом, например, «фердипюкс», поскольку слово «творчество» начинает утрачивать всякий смысл и ощущается только престижем и похвалой. А.С. Кармин не согласен и с тем, что «творчество - сущностное качество человека», и с расхожим мнением о том, что «все люди творят, но на разных уровнях». Да, человека «не-творца» нужно уважать так же, как и творческого, за его хорошую рабо-

ту. Но «действительно, истинное творчество -это деятельность, приводящая к качественно новым и социально значимым результатам. Таков объективный смысл творчества... Когда субъект “выражает себя”, это далеко еще не творчество: это просто жизнедеятельность. Чтобы быть творцом, надо иметь что выразить. Творчество имеет место лишь тогда, когда самовыражение субъекта вносит в культуру нечто новое и значимое» [2, с. 356-357].

Отметим, что такая позиция традицион-на для деятельностной парадигмы, методологический потенциал которой в исследовании феномена творчества далеко не исчерпал себя, но требует модификации в соответствии с принципами бытийно-ориентированного сознания. При этом избежать «натурализации» творческой деятельности человека (как это представлено в радикальных вариантах «креативной онтологии») возможно при разграничении понятий «креативность» и «творчество».

На наш взгляд, признать наличие креативного потенциала в самом универсуме, частью которого и продолжением которого является человек, необходимо для понимания его места и роли в процессах эволюции. Но столь же важно понимать, что в отличие от креативной активности, выступающей универсальным свойством бытия в целом, человек реализует творческие интенции в деятельности. Специфическим свойством человеческой деятельности является способность осознанно выстраивать отношения с окружающим миром. Отсюда следует, что, взаимодействуя с окружающим миром, человек как носитель креативной активности может проявлять ее инстинктивно, неосознанно (бессознательная, адаптивная, «дурная креативность» и т. п.), но творчество - это больше, чем «субъект-объектное взаимодействие», содержательным ядром творческой деятельности является преобразование отношений. Природа требует от человека раскрытия возможностей, заложенных ею же, на принципиально новых основаниях. Если у природы нет творческой свободы (она рождает сообразно установленным законам), то у человека свобода выбора, творческая воля есть, и она обязывает. Креативным потенциалом наделены (в той или иной мере) все системы и формы жизни, способные к самоорганизации, саморазвитию. Но

только человек способен реализовать креативный потенциал в духовной преобразовательной деятельности, ориентированной на гармонизацию человекомирных отношений.

Креативность может быть источником гармонии и хаоса, она аксиологически нейтральна. Но творчество как духовная деятельность человека требует этической определенности. Творчество человека является важнейшим культурообразующим фактором, и этим отличается от «творчества» природы или «творчества» машин. И именно уровень духовной состоятельности, по нашему убеждению, выступает критерием различения креативной активности и творческой деятельности человека.

Рационализм, предметно-ориентированное мышление в целом, не может опираться в своих размышлениях на понятие «дух», которое в своем нуменозном значении выводит исследование далеко за пределы чувственного человеческого опыта, в сферу трансцендентных сущностей. Поэтому исследования феномена духовности, как правило, различаются тем, как авторы интерпретируют природу души и сознания - организующих центров внутреннего мира человека.

Опыт систематизации различных позиций в исследовании природы духовности представлен, в частности, в монографии Н.С. Ка-туниной [3]. Автор считает возможным условно выделить два подхода в исследовании духовности: первый - экстерналистский, исследующий сущность и формы проявления объективного (общего) и объективированного духа (культура, наука); второй подход - ин-терналистский - исследует причины и субстанции, раскрывающие природу духовности в личностном измерении. И уже в рамках интерналистского подхода Н.С. Катунина определяет три позиции в исследовании природы духовности как феномена субъективной реальности: «душевно-духовное» (аффективно-экзистенциальное), «рационально-духовное» (рационалистическое) и «реально-духовное» (реалистическое). В первом осуществляется редукция понятия «духовности» к понятию «души в широком смысле», охватывающему чувства и мысли, переживание и мышление; при этом комплекс чувств имеет свой центр - душу как доминанту духовного

мира, а нравственные чувства рассматриваются в качестве основных экзистенциалов. Душа выступала основным носителем духовности в философских системах Платона, Аристотеля, Бл. Августина. В современной философии это направление представлено экзистенциально-антропологической традицией. Во втором осуществляется редукция понятия «духовности» к понятию «сознания в широком смысле», включающему телесноперцептивные способности, логико-понятийные, эмоциональные и ценностно-смысловые компоненты. В качестве сущности здесь выделяют сознание в узком смысле (рассудок и разум, рациональное мышление и знание). Поэтому данное направление исследования духовности человека автор условно обозначает как рационально-духовное. Доминантность сознания в понимании духовности характерна, в частности, для философии Р. Декарта, Б. Спинозы, И. Канта.

Третье направление, синтезируя положительные моменты первого и второго, не стремится четко разграничивать понятия души и сознания. Чувства души включаются в сознание, а элементы сознания рассматриваются в рамках душевной жизни.

Автор ищет вариант синтеза двух названных подходов, развивая идею двухполюсного строения внутреннего мира человека, прописанную в экзистенциально-антропологической традиции М. Шелером: субъективный дух (внутренняя духовная жизнь человека) состоит из феноменов сознания и душевной жизни. Возникает вопрос: как элементы внутренней жизни связаны между собой, какие из них включаются в сознание, а какие в душевную жизнь?

Н.С. Катунина в итоге выходит на следующие определения: «Душа - субстанциальная форма организации процесса переживания внутренних чувств», «сознание - рефлективная, индуцированная форма организации мышления (познания)» [3, с. 138-139]. Главным аргументом онтологического различения субъектов души и сознания у автора выступает экспериментально установленный физиологией высшей нервной деятельности и психологией факт, что чувство рождается на три секунды раньше, чем осмысливается рассудком, а сознания достигают только те чувства,

которые переживаются с частотой в интервале от 0,25 до 0,5 секунд. Наличие интервала во времени между чувством души и осмыслением этого чувства в сознании, по мнению автора, практически доказывает пространственно обособленное существование души и сознания во внутреннем мире человека. Топос души - совокупность связей сердца, правого полушария мозга, лимбической системы; рецепторы периферии нервной системы, кровеносная система. Душа «живая», так как содержание ее составляют «живые чувства», непосредственно воспринимаемые и переживаемые в данное мгновение. Сознание, «очищенное от живых чувств и переживаний», также имеет свой материальный носитель, хронотоп и доминанту, но оно в концепции автора выполняет инструментальную роль - роль «зеркала, отражающего в образах и понятиях мир чувств».

Нам представляются весьма ценными и аргументированными результаты исследования Н.С. Катуниной в понимании природы души и душевной жизни. Однако онтологический статус сознания, на наш взгляд, в работе не получил убедительного обоснования. Природа исследуемого объекта трансцендентна и, значит, требует перехода на новый уровень рефлексии.

Фактически методология рациональнодуховного подхода использовалась для обоснования позиции душевно-духовного подхода, что привело к утверждению, что в двухполюсном строении внутреннего мира человека именно «душевная жизнь определяет качество духовности» и именно душа является «исходной субстанцией духовности». Но не в библейском смысле («Сеется тело душевное, восстает тело духовное»), не в гегелевском понимании (Г. Гегель разгра-ничивает душу и сознание в пространстве и во времени как генетические фазы развития Духа) и не так, как определяет сущность души С.Л. Франк (сущность души проявляется как творческая сила духа). Взаимодействие души с сознанием характеризуется автором по типу причинноследственной связи. Сознание, отражая чувства, разрабатывает идеи, утверждает ценности и смыслы, которые по принципу обратной связи опять же становятся предметом выбора со стороны души.

Каким же образом при такой жесткой дихотомии понятий «душа» и «сознание» автору удается раскрыть содержание природы духовности человека? Во-первых, в определении духовности внезапно появляется корневая морфема «дух» («духовность - высшая форма бытия человеческого дуга»). Во-вторых, интегрировать два полюса внутренней жизни человека удается с помощью категорий «нравственность» и «отношение»: духовность - «отношение нравственных чувств души и нравственного сознания». И в том, что «духовность человека - способ его нравственного и творческого бытия в мире», мы, безусловно, солидарны с автором. Именно потому, что содержательным ядром творческой деятельности человека является преобразование отношений.

Рационалистическая позиция в исследовании природы духовности основана на типе причинности, взятом лишь из естествознания и социальных детерминаций, что приводит или к эффекту «натурализации» в понимании души, сознания, духа как доминант субъективной реальности человека, или присвоению им статуса эпифеноменов.

Еще в начале ХХ в. А.А. Ухтомский сформулировал дерзкий замысел: познать анатомию и физиологию человеческого духа. Ему принадлежит идея функциональных органов индивида и его духовного организма. Функциональный орган - всякое временное сочетание сил, способное осуществить определенное достижение. Такими органами являются движение, действие, образ мира, психологическое воспоминание, творческий разум, состояния человека, например, сон, бодрствование, аффект, даже личность. В своей совокупности они и строят духовный организм. Следовательно, по мысли Ухтомского, духовный организм есть энергий-ная проекция человека. Разумеется, функциональные органы - это не механизмы первичной конструкции. Они проявляются лишь в исполнении и представляют собой новообразования, возникающие в жизни, деятельности индивида, в процессе его развития и обучения. Понятие «новообразование» широко использовали многие философы и психологи (Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев). Дж. Келли назвал их персональными конструктами. Но все перечисленные ученые, характеризуя функциональные

свойства новообразований, не замечали их энергийную природу и суть, о которой писал Ухтомский, хотя и понимали, что их создание -главный признак развития человека.

В контексте энергоинформационной научной парадигмы сегодня появляются новые возможности для исследования самых тонких аспектов человеческой природы и специфических особенностей человеческого бытия. При этом всегда будет присутствовать риск «материализации духовности», но ровно в той же мере интеграция различных областей научного и вненаучного знания будет укреплять и метафизическую аргументацию в обосновании феноменов духовного измерения человеческого бытия.

Для обоснования тезиса «творчество есть мера и способ реализации духовной состоятельности человека» нам важно акцентировать внимание на онтологических проблемах в интерпретации духовности. Это требует выхода на другой уровень рефлексии, соответствующий параметрам бытийно-ориентированного сознания. В этом отношении нам близка установка Н.К. Бородиной, которая отмечает внеположен-ность духовности всему не только физическому, но и не-физическому, так как духовность может реализоваться независимыми метафизическими и онтологическими системами. Духовность человека не попадает под оппозицию «субъективное - объективное», а выступает как внутреннее бытие, наделенное духом. Именно в этом кроются онтологические основания духовности на уровне индивидуального бытия. Автор считает, что душа в контексте ее взаимосвязи с духом может раскрыться в следующих особенностях: душа является специфической структурой, осуществляющей связь эмпирии и духа; если дух характеризуется полнотой смыслового содержания, направленного чаще всего на непознанное, то душа проецирует дух в определенную точку бытия и проявляется в конкретных эмоциональных переживаниях; душа обеспечивает «приземление» духа, его воплощение в жизненные дискретные сущности [1, с. 41-42].

Существует как минимум три пространства «между», или три границы, выявляющие деятельность души: между прошлым и будущим; между людьми; между внешней и внутренней формами самого человека.

Душа индивидуальна, связана с конкретным телом, сохраняя его основные внутренние свойства и характеристики. В религиозно-философской традиции душа трактуется как временно связанный плотью божественный дух, как конкретное выражение абсолютного духа. Необнаруживаемая внешним образом и невыразимая каким-либо рациональным способом, душа не отгорожена от реальности абсолютно, она внимает внешнему миру через переживания, восприятия и интенциональные акты сознания. Душа в какой-то степени заражена психологическим детерминизмом: она «реагирует», коллекционирует впечатления («печати души») и сохраняет в себе чувство времени, без которого не может жить. Душа не столько развивается, сколько раскрывается, для чего могут иметься более или менее благоприятные условия. Важнейшим посредником между душой и абсолютным является искусство, не только понимающее, но и создающее язык души. М. Бахтин подчеркивает, что акт творчества подразумевает вчувство-вание в другого человека, скрытый диалог с ним и восполнение кругозора другого своим избыточным видением.

Душа выявляется во взаимоотношениях между людьми. Порой души сливаются воедино. Чтобы такое произошло, необходим совершенно особый тип общения, - не эмпирическое, а «сосредоточенное собеседование с другим лицом, следствием которого является сочувственное понимание, проникающее до глубины души» (А.А. Ухтомский).

Для античности именно душа образует, формирует, осуществляет движение жизни. Душа трансформирует жизненный опыт, и, как известно, главное условие душевного здоровья - желание жить.

Идея пограничья души (ее берегов) не противоречит тому, что душа может быть высокой и низкой, большой и малой, широкой и даже тесной. Поэты говорят, что душа имеет свои пределы: пределы души, пределы тоски.

Сущность духа иная.

Н. Бердяев заметил на этот счет, что «дух есть реальная тайна, не претендующая ни на что, кроме признания». О духе нельзя выработать понятие, но можно уловить признаки духа.

И первый признак духа - его «экзистенциальная независимость» - был назван уже М. Шелером: дух есть «чистая и беспредметная актуальность, его бытие состоит лишь в свободном осуществлении его актов» [8, с. 60]. В отличие от души, дух - это, скорее, сфера того, что человек ищет, а не того, чем он уже обладает. Дух не имеет конкретных воплощений, но способен одухотворить любую предельную целостность, придать ей возвышенный смысл и творить все новые определения.

Вторая характеристика человеческого духа, по Шелеру, заключается в самосознании, которого нет у животного.

Анализируя мифотворчество, С.И. Моз-жилин обращает внимание на тот факт, что дух, как в мифе, так и в любой фантазии человека, представляется неизвестным самостоятельным существом, которому можно давать различные собственные имена, с помощью которого можно порождать всевозможные образы или же вообще отказывать в каком-либо образе. Душа имеет лишь названия и может быть персонифицирована только в соединении с духом, так как дух, в мистическом его понимании, и есть персона. «И если душа, псюхе, - обобщает С.И. Мозжилин, -есть психическая реальность субъекта, является основой всех его свойств, именуемых индивидуальностью, то дух всегда содержит в себе нечто объективное, выходящее за пределы субъективной реальности, но между тем находящееся всегда в нерасторжимой связи с субъектом, демонстрируя как единство субъекта и объекта, так и их нетождествен-ность, противоречивость» [5, с. 105].

Можно сказать, что самопознание уже есть трансцендирование, так как для того чтобы познать себя, надо «выйти из себя», преодолеть свою ограниченность как в гносеологическом, так и в мировоззренческом отношениях. Духовное развитие является своего рода трансформацией смыслов (универсальных, социальных, индивидуальных). Сознание в силу своей идеально-материальной природы и является тем особым пространством, в котором пробуждается и действует дух человека.

И если душа проецируется вовне эмоциями, то дух - символом, который, в отличие от понятия, несет в себе не столько значения, сколько смыслы.

В философии утвердилась традиция рассматривать духовность как основу целостности и гармонии человеческого бытия. Автор концепции «развивающейся гармонии», В.Н. Сагатовский, разрабатывая основы но-осферного мировоззрения, определяет духовность как состояние души (субъективности, экзистенции), выступающей в качестве самоценности в отношении к реальности духа (трансценденции) [6].

Человек по своей природе не только экзистенциален, но и интенциален, он всегда соотносит свое «Я» с каким-либо содержанием, ему трансцендентным. Творчество можно характеризовать именно как духовную деятельность, позволяющую человеку расширить экзистенциальное пространство - время - и тем самым трансцендировать. Духовные стремления обладают атрибутом бесконечности и делают человека существом потенциально универсальным и незавершенным, открытым новым горизонтам бытия и вершинам духа. А поскольку человек всегда находится на границе того, что он есть, и того, чем он должен стать, то стремление к совершенствованию образует внутреннюю логику творческого процесса.

Духовность - это целостность, совмещающая в себе трансцендентное (внеположен-ность духа) и имманентное (соотнесенность с душой). Некоторые авторы, игнорируя целостность как принципиальное обоснование духовности, считают возможным использовать понятие «антидуховность» для обозначения «низшей формы бытия человеческого духа», то есть «бездушие», «безумие». В этом случае убедительно замечание И. Гете о том, что «в человеческом духе, как и во всей вселенной, нет ничего ни вверху, ни внизу, все требует равных прав по отношению к общему центру, скрытое существование которого и обнаруживается как раз в гармоническом отношении к нему всех частей» (цит. по: [7, с. 194]). На наш взгляд, корректнее говорить о духовной состоятельности (несостоятельности), зрелости (незрелости) как фазе духовного развития и т. п.

Для нас важно подчеркнуть, что наряду с такими характеристиками духовно состоятельного человека, как устремленность человека к обретению смысла жизни, переживание непосредственной связи с трансцендентным началом, поиск истины, приобщение к воз-

вышенному и прекрасному и т. д., во всех исследованиях, посвященных проблеме духовности, непременно отмечается способность человека к самореализации в творчестве.

Таким образом, творчество связано с трансцендентными условиями человеческого бытия. Творчество - духовная преобразовательная деятельность человека, способствующая гармонизации человекомирных отношений. Это одновременно и мера, и способ реализации духовной состоятельности человека. Преобразовательная деятельность человека, в отличие от пассивного приспособления, нуждается в метафизическом обосновании.

Исходя из понимания духовности, представленной в данной статье, можно утверждать, что творчество как способ реализации духовной состоятельности человека не может быть бессознательным (так как духовность предполагает определенный уровень развития сознания), не может быть без-образным и бессмысленным (так как духовность характеризуется синергией рациональных и иррациональных компонентов сознания), не может быть деструктивным (стремление к целостности, совершенству - глубинная интенция духовной деятельности).

Подлинная духовность как качественная характеристика целостности человеческого бытия есть со-настройка (С. Франк), резонанс (Э. Фромм) всех его аспектов. Камертоном духовной состоятельности человека, реализующего себя в творческой деятельности, является, на наш взгляд, ощущение полноты бытия, чувство единения с миром, тождество, гармония... то, что называется «трансцендентным удовольствием», или по-человечески просто - счастьем.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бородина, Н. К. Человек духовный / Н. К. Бородина. - Волгоград : Старя Сарепта, 2005. - 236 с.

2. Кармин, А. С. Творчество как фердипюкс / А. С. Кармин // Второй Российский культурологический конгресс «Культурное многообразие: от прошлого к будущему» : тез. докл. и сообщ. - СПб. : ЭЙДОС : АСТЕРИОН, 2008. - С. 356-357.

3. Катунина, Н. С. Природа духовности человека : [монография] / Н. С. Катунина. - М. : Изд-во «Прометей», 2005. - 258 с.

4. Кутырев, В. А. Осторожно, творчество! / В. А. Кутырев // Вопросы философии. - 1994. -№ 7-8. - С. 72-81.

5. Мозжилин, С. И. Символизация духа и процесс мифотворчества / С. И. Мозжилин // Философские науки. - 2007. - № 7. - С. 103-124.

6. Сагатовский, В. Н. Философия развивающейся гармонии (философские основы мировоззрения). В 3 ч. Ч. 2 : Онтология. Мир. Человек: уко-

ренен ли человек во Вселенной / В. Н. Сагатовс-кий. - СПб. : СПбГУ, 1999. - 269 с.

7. Свасьян, К. А. Философское мировоззрение Гете / К. А. Свасьян. - М. : Evidentis, 2001. -221 с.

8. Шелер, М. Положение человека в Космосе / М. Шелер // Проблема человека в западной философии: переводы / сост. и послесл. П. С. Гуревича. - М. : Прогресс, 1988. - С. 31-95.

CREATIVITY AS A MEASURE AND MEANS OF MAN’S SPIRITUAL STRENGTH REALIZATION

M.A. Kuznetzova

The article deals with the methodological scope for the research of creativity from the object- and existence-oriented consciousness points of view. The author believes that it is spirituality-containing transformation of man-world relationship that specifies the creative work of man as compared to the creativity as a universal property of being in general.

Key words: creativity, creative work of man, creative activity, spirituality, object-oriented consciousness, existence-oriented consciousness'.