тенденции развития, не создавая новых привлеченных форм описания, используя только сущностную выраженность.

Концепт является не чем иным, как формой удержания ускользающего события, задающей событию сущностные ограничения в структуре изменяющихся фактов. Концептуальное выражение «реальности» позволяет удержать ее содержание. Возникает возможность анализировать явление не только в его непосредственной данности, но и по реализуемым эффектам. «История» события встраивается в форму его концептуального выражения, тем самым раскрывается смысл, но не локально, а в форме отношений, указывающих на эффекты или их предвосхищающих. Возникает возможность иной формулировки законов, так как преодолеваются категориально-понятийные (сигнификационные) ограничения. Смысл оказывается представленным и фактами, и сущностями, тем самым оформляется основание для междисциплинарного подхода к изучению проблем, фактор «реальности» в которых носит вариативный характер и не выражен в имеющейся системе значений. Происходит предвосхищение основания («реальности»,

эффектов), но при помощи средств смысла и структуры. Создается поле смысла, данного по поверхности, месту поверхности, по эффектам события, или, говоря другими словами, определяются качественно иные основания исследовательской программы, что позволяет удержать «предложение» в событии, снимая возможные противоречия соотнесения. Исследование приобретает законченную форму, так как его программа разрешает противоречия внутреннего и внешнего, значения и смысла, не обращаясь к внешним источникам, а при помощи заложенных в его структуру внутренних концептуальных механизмов смысла.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Vaihinder H. The philosophy of as if. P. 149.

2 Вендлер З. Причинные отношения//Новое в зарубежной лингвистике. М., 1986. Вып. 18.

3 Гуссерль Э. Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. М., 1999.

4 Frege G. Uber Sinn und Bedeutung. Leipzig, 1972.

5 Делез Ж. Логика смысла. М., 1995.

6 Korzybski A. Science and sanity. P. 35.

A.A. КУЗЬМИЧЕВА

кандидат философских наук, доцент Иркутского государственного технического университета

СУБСТАНЦИОНАЛЬНЫЙ ФАКТУАЛНЗМ ХАО ВАНА: АНАЛИЗ КОНЦЕПЦИИ

Актуальность анализа взглядов Хао Вана1 (1921-1995), американца китайского происхождения, вызвана рядом причин. Будучи одним из влиятельных логиков и методологов науки в США, он считал себя противником неопозитивизма, сторонником материализма К. Маркса и диалектической логики Г. Гегеля.

На его философские взгляды существенное влияние оказали американская аналитическая философия и марксизм, а также маоизм, неопозитивизм и прагматизм2. Своеобразное сочетание теоретических источников породило и

своеобразную философскую доктрину Вана, которую он назвал субстанциональным фак-туализмом и считал одновременно и своим мировоззрением, и своим методом познания мира.

Целью философии, по мнению Вана, вы-сту-пает познание мира для удовлетворения общечеловеческих потребностей3.

Каковы же основы онтологии и гносеологии Вана, как им решается вопрос о первооснове и познаваемости мира? Прямых ответов он не дает, но признает, что в основе мира лежит

© А.А. Кузьмичева, 2003

ФИЛОСОФИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ

единственная субстанция, причем он предпочитает физические объекты чувственным данным неопозитивистов. Ван считает, что мир и разум подобны, и высоко ценит идею отражения, придавая большое значение отражаемым данным. Говоря о мире и его познании, Ван заявляет, что мы больше знаем о том, что мы знаем, чем как мы знаем то, что мы знаем. Таким образом, мы лучше знаем то, во что мы верим, чем оправдание наших вер. Этому способствует то, что мир есть способ своего бытия, а мы способ своего существования. Кроме того, по Вану, мир и разум изменяются по законам диалектической логики развития, а формальная логика есть ее фрагмент. Из этих высказываний Вана следует, что он отвергает субстанциональный плюрализм, берклианство, агностицизм и антидиалектический способ мыш-ления4.

По мнению Вана, в основе мира лежит одна субстанция, но он избегает говорить о ее природе, а тем более называть ее материей. Дискретной единицей (элементом и способом существования) этой субстанции является факт (событие, координируемое пространственновременной сеткой и наблюдателем как точкой отсчета), а «физический объект» — просто удобная для человека экспликация этого объективного факта, более удобная, чем экспликация в терминах индивидуализированных комплексов чувственных данных. Таким образом, мир — это не многообразие материальных объектов (вещей, материальных образований), а многообразие фактов неэксплициро-ванной природы. Факт объективен, но мир Вана — это не РЕальность (от res — вещь), а ФАКТуальность.

Считая мир и разум подобными, а последний способным отражать первый, Ван уточняет свое понимание отражения, называя свою концепцию еще и антропоцентрическим магни-фактуализмом. В этом названии можно найти ключ к пониманию гносеологических основ субстанционального фактуализма. Ван считает, что система упорядочения (координации) мира антропоморфна: человек есть ее центр, а единицей измерения служит антропоморфный факт. Факт — это та величина (Magnitude), та познавательная мерка, соразмерная человеку, которую он прикладывает к миру с целью его упорядочения и измерения. Но факт объективнее чувственных данных, так как имеет общечеловеческую природу, т.е. факт — это антро-

поцентрическая (родовая) объективная форма познания мировой субстанции.

Хао Ван делает упор на целесообразность исторического исследования базисных вопросов. Он считает, что нет никаких причин, почему бы логика изменения не могла быть возможной. Он думает, что как раз диалектическая логика Г. Гегеля, К. Маркса и Ф. Энгельса и есть такая логика развития, а формальная логика может быть названа ее частным случаем. Таким образом, Ван расположен к диалектической логике, но не видит пока, как связать ее с классической логикой, хотя интуиция подсказывает ему, что такая связь существует. При этом он не учитывает значительного различия в мировоззренческих основаниях диалектической логики К. Маркса и Ф. Энгельса и идеалистической диалектики Г. Гегеля.

Хао Ван не остался в стороне от широко обсуждаемых в западной философии проблем взаимосвязи логики и математики, дихотомии логического и фактуального, аналитического и синтетического, необходимого и случайного, априорного и апостериорного и др. Критикуя неопозитивизм, он присоединяется к точке зрения У. Куайна, заявляя, что все указанные дихотомии имеют размытые границы, взаимосвязаны друг с другом и методологическая их полезность относительна.

Выбор философской проблематики Вана в первую очередь определяется потребностями американской аналитической философии в духе У. Куайна, А. Тарского и др. Но своеобразие его концепции состоит в попытке присоединения к последней некоторых базисных положений диалектического материализма и выработке синтетической доктрины. Можно вспомнить широко известную в России работу В.И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм» (1908), посвященную критике попыток соединить материализм с эмпириокритицизмом, предпринятых русскими последователями Э. Маха. Если эмпириокритики положили в основу мира общечеловеческий опыт, то субстанциональный фактуа-лизм — антропоцентрический факт. Тем не менее Ван не решается расстаться с понятием субстанции как всеобщей основы фактов, чем отдает дань средневековому реализму. Гораздо последовательнее было бы перейти на путь номиналистического атрибутизма, говоря о мире как о наборе разнообразных взаимосвязанных фактов.

Хао Ван, как и Дж. Беркли, делает неразличимыми онтологическую и гносеологическую

ИзвестияИГЭА. 2003. № 3-4 (36-37)

единицы мира. Чтобы избежать этого, следует из содержания понятия «факт» элиминировать наблюдателя, чтобы подчеркнуть его онтологичность, либо предложить онтологический «предфакт» без упоминания наблюдателя, ибо продуктивнее различать материальный прообраз (как упомянутый ранее физический объект) и его когнитивный образ (как ментальный объект)5.

Таким образом, философскую позицию Хао Вана отличает намеренная поверхностность анализа содержания категории «субстанция», сведение ее к форме существования этой субстанции — «факту», выступающему как первичное, базисное. В свою очередь, раскрытие содержания категории «факт» в концепции Хао Вана почти ничего не добавляет к прежней неопозитивистской точке зрения, тем более что, по Вану, «физический объект» есть просто удобное для человека прежнее обозначение факта. Мало того, факт одновременно играет у Вана две базисных роли: онтологической единицы мира и гносеологической единицы, т.е. результата отражения мира познающим разумом, а это дорога к субъективному идеализму, опасающемуся «удваивать» мир на универсум объективно существующих вещей и на универсум их ментальных идей. Конечно, такое слияние субстанциональной и гносеологической единиц мира тривиально снимает стандартную проблематику агностицизма, но ведет к берклианству.

Склонность Вана к диалектике, к диалектической логике конструктивно почти ничем не выражена в его работах; не учитывается и прин-

ципиальное различие между диалектикой К. Маркса и Г. Гегеля.

В целом философская позиция Хао Вана страдает эклектичностью и не свободна от противоречий, но при соответствующей корректировке и углубленной проработке может дать интересное направление в философии. Как логик и математик, Хао Ван стал основателем перспективного направления: исчисление частичных предикатов6, развиваемого в наше время, а также участвовал в разработке математических основ кибернетики и информатики.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Хао Ван (Hao Wang) родился и получил образование в Китае, был профессором логики в Рокфеллеровском университете. Он является автором книги «Beyond Analytic Philosophy: Doing Justice to What We Know and Reflections on Kurt Gödel» (1996).

2 Computation, Logic, Philosophy: A

Collection of Essays. Dordrecht, 1990.

3 Wang H. From mathematics to philosophy. N. Y., 1974.

4 Idem. A surway of mathematical Logic. Peking, 1964.

5 Хотя человек и есть мера всех вещей, но он мерит разными мерами объективно-реальные вещи и их субъективно-реальные восприятия (даже если субъект претерпел родовое обезличивание как наблюдатель).

6 Бежанишвили М.Н. Исчисления частичных предикатов Хао Вана и их расширения, допускающие итерацию импликации // Online Journal Logical Studies. 2001. № 6.

Известия ИГЭА. 2003. № 3-4 (36-37)