© Е.В. Костина, 2007

СТРОБ ТЭЛБОТ И БИЛЛ КЛИНТОН: НЕСЛУЧАЙНОЕ НАЗНАЧЕНИЕ?

Е.В. Костина

Фигура Строба Тэлбота неразрывно связана с событиями, повлиявшими на ход исторического развития России в 90-х гг. XX в. в период прихода к власти демократов и проведением ими реформ, направленных на переход к рыночной экономике и либеральным ценностям. Занимая пост заместителя госсекретаря Соединенных Штатов в течение 7 лет и имея сильное влияние в Администрации Белого дома и непосредственно на президента, Тэлбот формировал российское направление американской внешней политики. Это был тот редкий случай в практике работы Госдепа, когда круг обязанностей высокого чиновника, фактически третьего человека в государственном департаменте после президента и госсекретаря, ограничивался единственным направлением.

Тэлбот был идеальной кандидатурой на роль куратора российского направления. Спе-циалист-руссолог, обладающий профильным образованием, полученным в лучших университетах Соединенных Штатов и Англии, Тэлбот неоднократно посещал Советский Союз и изучал историю советского государства, менталитет русского человека. Всю свою профессиональную карьеру он занимался проблемами американо-советских отношений и хорошо подходил на должность чиновника, сфера обязанностей которого будет ограничена Россией.

Вместе с тем многие аналитики не раз задавались вопросом, какую роль в назначении Строба сыграла его близкая дружба с Биллом Клинтоном, начавшаяся еще в 1968 году. Политические обозреватели многократно указывали на то, что основным фактором, повлиявшим на выбор Клинтона, стала личная преданность Тэлбота, его лояльность по отношению к боссу в силу их давних приятельских отношений. Тэлбот не раз подвергался критике, общий смысл которой сводился к тому, что стремительный рост его политической карьеры состоялся только за счет личного знаком-

ства с Клинтоном Тэлбот якобы с самого начала их отношений понял выгоду и возможную перспективу общения с обаятельным «будущим конгрессменом» из Арканзаса, и, следовательно, дружба для него носила скорее утилитарный характер. «Действительно, - подмечали обозреватели, - строгий, чопорный Строб совсем не казался подходящей парой в дружеском союзе с жизнерадостным, ищущим развлечений и интересной жизни Биллом»2.

Объяснить выбор президента в пользу Строба без учета межличностных взаимоотношений и событий в судьбе обоих политиков практически невозможно. Вместе с тем очевидно, что в данном случае свое место имели как личные связи, так и бесспорный профессионализм кандидата.

Нельсон Стробридж Тэлбот III родился

25 апреля 1946 г. в Дэйтоне, штат Огайо, в семье инвестиционного банкира, получил престижное образование в частной школе Хотчкисса в Коннектикуте, затем в Йельском университете, традиционно считавшимся привилегированным учреждением 3. В мемуарах он пишет: «Для меня все было абсолютно ясно, я хотел стать журналистом-международником, специализирующимся по вопросам Советского Союза»4. Эта цель определила выбор предметов молодым Стробом в образовательных учреждениях, большинство из которых были связанны с Россией, ее языком и культурой. В школе Тэлбот изучал русский язык, а в колледже избрал своей специальностью русскую литературу, его дипломный проект был посвящен исследованию творчества русского поэта XIX в. Ф.И. Тютчева.

Строб и Билл познакомились во время вояжа на океанском лайнере в Великобританию, когда им было по 22 года. Оба направлялись в Оксфордский университет для продолжения учебы в качестве родсовских стипендиатов 5. Очень скоро они обнаружили, что их

также объединяет общее нежелание проходить службу в армии Соединенных Штатов. Через 23 года в период президентской компании Клинтона его оппоненты будут использовать как политический козырь тот нелицеприятный факт, что кандидат в президенты уклонялся от службы в армии во время одного из наиболее драматичных периодов во внешней политике США - войны во Вьетнаме. В 1992 г. Тэлбот даже напишет статью под названием «Личные показания», в которой на правах очевидца событий будет отрицать обвинения в адрес Клинтона, касающиеся неясного момента в биографии кандидата 6.

Сам Строб также сумел избежать призыва на вьетнамскую войну под предлогом проблем со здоровьем, что, однако, не помешало ему активно заниматься спортом на кортах и полях Оксфорда 7.

Строб с успехом совмещал научную деятельность с путешествиями по Европе, ему даже удалось посетить Советский Союз. Впервые Тэлбот попал в Москву в декабре 1968 г. во время длительных рождественских каникул. Летом 1969 г. он посетил Москву во второй раз, этой возможностью стипендиат был обязан руководителю московского бюро журнала «Тайм» Джеральду Шектеру, предложившему Стробу пройти у него рабочую практику. Поездки произвели сильное впечатление на Тэлбота, который после возвращения в Оксфорд так живо описывал свои приключения в СССР, что Билл Клинтон решил тоже посетить Советский Союз, а другой его сосед по дому - Франк Аллер - стал называть его «Стробович».

Одним из событий, сблизивших приятелей, стал широко известный факт перевода Тэлбо-том мемуаров Н.С. Хрущева на английский язык 8. Эта работа была поручена Стробу не случайно. Еще проходя практику в московском бюро журнала «Тайм», он получал от своего руководителя сочинения советских диссидентов и с успехом переводил их, что дало основание Джеральду Шектеру убедиться в его профессионализме и поручить более серьезную работу, которую Тэлбот выполнил блестяще9.

Впоследствии он не раз с ностальгией мысленно возвращался во времена своей секретной миссии, в которую он посвятил только Клинтона. Строб вспоминал прозвище, которое

придумал Клинтон для Хрущева (ОГ№кка), повествовал об их совместном обсуждении личности советского лидера за ранним завтраком, когда Строб развлекал Билла кремлевскими байками: «Это был один из тех редких случаев, когда я говорил, а Клинтон слушал»10.

Однако именно этот факт стал причиной крушения надежд Тэлбота на карьеру журна-листа-международника, работающего в Москве. Из-за скандала, разразившегося в СССР в связи с публикацией на Западе мемуаров Н.С. Хрущева, советская власть включила Тэлбота в «черный список» нежелательных персон, въезд на территорию Советского Союза для него был закрыт.

Тем не менее без работы журналист не остался. Он уже был знатоком Советского Союза, хорошо говорил по-русски и не один год прожил в социалистической стране, где имел много друзей. Такие профессионалы были нужны журналу «Тайм». Стробу сразу предложили место в вашингтонском бюро издания, где он работал сначала как репортер, а потом как комментатор, освещавший вопросы внешней политики и специализировавшийся по проблеме контроля над вооружением. К нему довольно быстро приходит слава талантливого обозревателя международной политики, который серьезно и глубоко изучил проблему американо-советских отношений. Он стал одним из немногих, кто освоил непростое ремесло инсайдерского журнализма и получал беспрецедентный доступ к информации.

Работу в журнале Тэлбот сочетал с писательской деятельностью, однако тематика книг напрямую пересекалась с его профессиональными журналистскими интересами и затрагивала проблему ядерного противостояния Соединенных Штатов и Советского Союза. За десять лет Тэлбот издал пять книг, в которых осветил историю переговоров по подписанию договора СНВ-11, анализировал политику администрации Рейгана в отношении ядерного вопроса, одну из книг посвятил Паулу Нитше, который на протяжении 50 лет оставался одной из самых влиятельных политических фигур, определяющих стратегию США в сфере ядерного регулирования11. Книги, написанные Тэлботом, неизменно становились предметом дискуссий на страницах прессы. Актуальность и широкий охват источников являлись причи-

ной интереса к его работам у экспертов по международным отношениям 12.

Тэлбот активно продвигался по карьерной лестнице. В 1984 г. он стал руководителем вашингтонского бюро «Тайм», с 1989 г. вел собственную колонку «Америка за границей»13, публиковал интервью с первыми лицами американской политической элиты 14. Тэлбот сотрудничал с другими крупнейшими изданиями США 15 дважды получил премию Эдварда Веинталя за выдающиеся результаты в освещении международной политики 16.

События, развернувшиеся в Советском Союзе с середины 80-х гг. XX в. явились для Строба полной неожиданностью. В своей колонке он написал: «Я и думать не мог, что переживу советское государство»17.

Распад Советского Союза, создание нового независимого государства - Российская Федерация, приход к власти Б.Н. Ельцина и начало проведения экономических реформ в России по времени совпало с пиком активности политической жизни в Соединенных Штатах. В 1991 г. в Америке началась президентская гонка, в которой основными претендентами стали действующий президент Джордж Буш и кандидат Уильям Клинтон. Естественно, что российская карта являлась одной из основных в предвыборных программах двух кандидатов. То, как будущий президент видел для себя отношения с новой Россией, во многом определяло мнение электората, обеспокоенного нестабильной политической ситуацией в мире, связанной с глобальными изменениями, происходившими на территории бывшего Советского Союза.

Дж. Буш, которого постоянно упрекали в том, что он едва не «потерял Россию», был вынужден предпринимать меры по оказанию поддержки новому лидеру Ельцину, чтобы не остаться последним, кто осознал историческую необходимость в содействии экономическим реформам в России. К этому Буша активно подталкивал его конкурент Клинтон, публично порицающий действующего президента за «чрезмерную осторожность в вопросе помощи России», за «неохотное предложение руки помощи Борису Ельцину, свободно избранному президенту России»18.

Строб Тэлбот также не остался в стороне от обсуждения актуального вопроса, высказывая свою точку зрения со страниц «Тайм».

В конце 1991 г. вышла его статья «Государство, которое заслужило смерть»19, в которой Тэлбот заявлял о своей аргументации в пользу поддержки Российской Федерации Западом и Соединенными Штатами в частности.

Автора волновал вопрос: смогут ли российские лидеры, которые разрушили коммунистическую систему, сломать образ прошлого и прийти к демократии западного образца? Соглашаясь с тезисом К. Маркса о том, что политика - это порождение экономики, Тэлбот утверждал, что политическая стабильность в странах Содружества потребует от Запада постоянных вливаний средств, кредитов, технологий. США и его союзники тратили триллионы долларов на то, чтобы не дать Советскому Союзу разрушить мир, сейчас Запад должен направлять средства на то, чтобы страны бывшего СССР не уничтожили сами себя, по-грязнув в хаосе. По мнению Тэлбота, распространение демократии в Евразии входит в сферу ответственности западных стран.

Тэлбот критиковал поведение американских властей (естественно, в лице президента Джорджа Буша), которые, оказавшись перед лицом внезапно изменившейся геополитической картины мира, опасно заигрывали с идеей изоляционизма. Абстрагирование западного сообщества от проблем в России может привести к ужасающим последствиям, подытоживал автор 20.

По словам Тэлбота, он не принимал участия в предвыборной гонке, ограничиваясь лишь звонками поддержки да одной единственной статьей в «Тайм», где высказался по поводу широко обсуждаемой темы уклонения Клинтона от воинской повинности 21. Более того, по признанию Тэлбота, он долго сомневался перед публикацией этого материала. И только несправедливые упреки в адрес его друга заставили Тэлбота выступить в поддержку Клинтона, поскольку Строб был очевидцем событий, «частью той когорты»22.

Надо признать, что журналист лукавил, говоря о своем совершенном неучастии в президентской кампании. Формально, конечно, Тэлбот прав: он не работал в штабе кандидата, не являлся официально советником Клинтона. Однако нельзя не признать тот очевидный факт, что критические статьи на страницах известного журнала «Тайм» в исполнении

одного из ведущих обозревателей политической жизни, в которых Строб буквально высмеивал политику Буша, оказали неоценимую услугу кандидату Клинтону. Впрочем, в своих мемуарах Тэлбот предпочел не останавливаться на этом подробно, и описание президентской компании занимает буквально несколько страниц, а само повествование крайне сдержанно и несколько неинформативно. Как заметил один из обозревателей в рецензии на мемуары журналиста, «выборы Клинтона автор описывает как далекие новости, как будто это чемпионат по фигурному катанию, что весьма странно для колумниста из «Тайм»»23.

В отличие от Строба, с его желанием остаться в глазах читателей в стороне от президентской гонки, его жена Брук принимала непосредственное участие в предвыборной кампании Клинтона24. Брук Тэлбот оставила работу в Вашингтоне и целый год посвятила агитационным поездкам по Соединенным Штатам вместе с Хиллари Клинтон. Деятельность жены Тэлбота на политическом поприще не случайна. Брук (как и ее брат Дерек Ширер, являвшийся советником Клинтона по экономическим вопросам) состояла в дружественных отношениях с семьей Клинтон со времени их обучения в Англии и рассчитывала на продолжение карьеры в Белом доме в случае успеха Билла.

Победа Уильяма Клинтона на президентских выборах в ноябре 1992 г. определила новое пересечение жизненных путей двух приятелей - Строба и Билла - после долгой разлуки со времен оксфордского периода. Тэлбот не раз признавал, что после окончания учебы в Англии они с Клинтоном встречались лишь изредка, работая в разных городах и разных профессиональных областях. Однако настал момент, когда Строб со своим багажом знаний в области внешней политики оказался полезен вновь избранному президенту Соединенных Штатов. И поэтому в 1992 г., когда впервые после длительного перерыва ВІЗ лет в Белом доме появился представитель демократической партии президент Билл Клинтон, в профессиональной жизни Тэлбота произошел коренной перелом: журналист стал политиком.

18 ноября 1992 г. на торжественном мероприятии, посвященном победе на выборах, Клинтон предложил Тэлботу должность посла Соединенных Штатов в Российской Федера-

ции 25. От позиции посла Тэлбот отказался, объясняя это нежеланием покидать Вашингтон по семейным обстоятельствам. Однако буквально через несколько недель от Клинтона поступает новое предложение - президент все же находит возможность ввести Тэлбота в Госдепартамент в качестве специального советника госсекретаря по вопросам Российской Федерации и СНГ. Этот пост Тэлбот воспринял с энтузиазмом. «Теперь можно не уезжать из Вашингтона, и все же участвовать в политическом процессе», - отмечал он 26.

Несмотря на то что в своих мемуарах автор описывал предложение президента как неожиданное, по всей вероятности, возможность смены деятельности Тэлбота в случае победы Клинтона уже обсуждалась двумя приятелями раньше, иначе как можно объяснить то поразительное спокойствие, с которым Тэлбот воспринял поворот в своей карьере. В мемуарах нет ни слова о колебаниях Строба, о переживаниях относительно перспективы кардинально поменять сферу деятельности.

Коллеги Строба поддержали и приняли его решение. Редактор «Тайм» в своей колонке признал, что «журнал будет скучать без Строба, однако наша потеря - это приобретение для страны»27.

Увидев имя Тэлбота в списках чиновников, назначенных для работы в Госдепе, политические обозреватели сразу вспомнили, что журналист-международник имеет давние дружественные связи с президентом Клинтоном. Этот факт всплывал в прессе всякий раз, когда речь заходила о причинах назначения Тэлбота. За Стробом сразу же закрепилась репутация «друга» Билла, человека президента 28.

Сам Тэлбот в своих публичных высказываниях отрекался от любых карьерных амбиций, объясняя назначение объективными обстоятельствами, к которым он не имеет никакого отношения: «Я никогда не ожидал, что буду работать в правительстве, никогда не стремился работать в правительстве. Это классический пример предложения, от которого я не смог отказаться»29.

Несмотря на то что Тэлбот старался представить события как совершенно для себя неожиданные, его назначение явилось предметом обсуждения еще до предложения Клинтона. В прессе стали появляться данные о ве-

роятном назначении Тэлбота на один из постов в администрацию. 5 ноября 1992 г. «Wall Street Journal» опубликовал список претендентов, которые, возможно, войдут в кабинет президента. Предполагалось, что Тэлбот, наряду с Тони Лэйком, профессором университета Смита и прежним представителем Госдепартамента администрации Картера, Майклом Мандэлбаумом, профессором из Холкинского университета, будут назначены в Совет национальной безопасности 30.

Сенат утвердил Тэлбота в должности посла с расширенными полномочиями 2 апреля 1993 г. с результатом голосования 89 против 9. Когда Стробу сообщили хорошую новость, он разделил свою радость с бывшими оксфордскими однокурсниками: министром труда Робертом Рейхом и президентом Клинтоном. Свидетели этой сцены вспоминали, как бывший 47летний журналист обнял своих друзей, и это объятие было наполнено триумфом, радостью, полным удовлетворением от происходящего. «Их объятие как будто говорило «мой Бог, посмотрите, кем мы стали, мальчики», - говорит один из чиновников, присутствующий при этом, - это было радостно, значительно и очень эмоционально, как будто внезапно они осознали и были поражены весом их обязанностей»31.

Что касается Клинтона, то его способность находить и удерживать вокруг себя нужных людей, образуя круг друзей Билла (FOB - Friends of Bill), давно стала актуальной темой, тревожащей журналистов и политических обозревателей. «Никто не умеет коллекционировать друзей лучше, чем Билл Клинтон, и никто не умеет лучше их использовать»32, - писал «Newsday». В то время как администрацию Буша активно критиковали за то, что в ее состав входили близкие друзья президента, Клинтон обещал, что не повторит этой ошибки. Госсекретарь Кристофер клялся, что «рекомендации для постов будут основаны исключительно на оценке квалификации претендентов»33, однако реальность доказывала обратное, и новая команда Клинтона по большей части представляла собой собрание его преданных друзей.

Пресса писала, что во время обучения в Оксфорде вокруг Клинтона сложился круг близких людей, не прекративших общаться после отъезда из Англии 34. После победы

Клинтона на президентских выборах его друзья - Роберт Рейх, Ира Мэгазайнер, Майкл Мандэлбаум, Строб Тэлбот, Брук Ширер, Дерек Ширер и многие другие - вошли в состав администрации.

Журналист Майкл Фрисби в своей статье «Названия должностей еще ничего не говорят о реальной власти - друзья Клинтона господствуют...» обращал внимание читателей на ситуацию, сложившуюся в Белом доме. Фрисби отмечал, что структура правительства Клинтона поразительно отличается от опыта других президентов, «его модель - ни твердый, централизованный штат Белого дома Ричарда Никсона, ни децентрализованное правительство кабинета Джимми Картера. Вместо этого его комитеты, целевые группы и неопределенные группы друзей и советников представляют попытку обойти сформировавшиеся годами каналы пра-вительства»35. В этой системе названия агентств и должностей не свидетельствуют о реальной власти. Так, политика здравоохранения находится не в руках главы соответствующего отдела, а определяется свободным советником при Белом доме, бывшей родсовской стипендиаткой И. Мэгазайнер. Президентской реформой управления руководит не Офис управления и бюджета, а Е. Камарк, которая отчитывается непосредственно вице-президенту А. Гору. Царем российской политики является не госсекретарь или советник по национальной безопасности, а друг Клинтона - Строб Тэлбот.

По мнению Фрисби, для Клинтона выгода этой модели очевидна, она заключалась в гибкости и контроле. Для работы он выбирал людей, которые главным образом испытывали недостаток в серьезном политическом весе и поддержке электората, что делало их лояльными, прежде всего, к самому Клинтону, который привел их к власти. Если президент принимал решение об увольнении таких чиновников, то за его действиями не последовало бы значительного общественного протеста.

Представитель советника президента Брюс Рид объяснял новую модель созданием более эффективных условий работы правительства: «Цель Клинтона состоит в том, чтобы уничтожить преграды между агентствами, мешающие нормальной работе. В прежних администрациях было слишком много межведомственных войн»36. Однако сам Фрисби

сомневался в том, что даже самые профессиональные советники Клинтона, работая вне системы, смогут проводить более успешную политику, чем «громыхающая бюрократия».

Вместе с тем ведущие исследователи-советологи были удивлены, что руководителем российского направления был назначен журналист, а не ученый из научно-исследовательского центра. Тем не менее некоторые усмотрели в этом положительный момент, связывая назначение Тэлбота, близкого друга Клинтона, с увеличением внимания к России в повестке дня администрации. «Может быть назначение Тэлбота лучше, чем какого-нибудь блестящего советолога», - заметил заместитель директора Российского исследовательского центра в Гарварде Маршал Голдман 37.

Россия занимала особое место в планах нового президента Соединенных Штатов, хотя Клинтон провел избирательную компанию в качестве кандидата, для которого именно внутренние проблемы, а не внешняя политика имеют самый высокий приоритет, и результаты выборов доказали политическую мудрость позиции Клинтона. Вместе с тем было очевидно, что Америка не могла игнорировать внешнеполитические события, поскольку от их развития в немалой степени зависело благосостояние Соединенных Штатов. «Представьте, как мы сможем планировать сокращение нашего военного бюджета, если в Москве к власти придет враждебное нам правительство, - говорил один из представителей администрации, - поэтому, чтобы там не говорили, проблема России - это вопрос внутренней политики Соединенных Штатов»38.

Уже в феврале 1993 г. пресса писала, что в скором времени Клинтону придется объяснять американцам, почему вложение средств в демократическую Россию является лучшими инвестициями в американское будущее 39. И в данном контексте первым шагом Клинтона на пути к формированию новой российской политики стало назначение Тэлбота.

Позиция, предложенная Тэлботу в Госдепартаменте, была довольно высока, а, учитывая высокое значение, которое придавал Клинтон сфере американо-российских отношений, и влияние, которое Строб оказывал на президента на правах давнего друга, этот пост рассматривался аналитиками как одно из клю-

чевых назначений в администрации. Интерес к личности Тэлбота и его популярность возрастают многократно, его называли «царем российского направления»40, в прессе появлялась информация, что именно ему принадлежит право решающего голоса в обсуждении большинства вопросов, касающихся взаимоотношений с Россией 41. В списке, опубликованном «The New York Times», состоящем из

40 самых влиятельных политиков администрации, Тэлбот занял 11-е место, разделив его с Тони Лэйком 42.

Тэлбот подчинялся непосредственно госсекретарю, сфера его ответственности территориально определялась государствами СНГ, образованными после распада СССР (включая страны Балтии), также он становился главой вновь созданного межведомственного комитета по координации деятельности всех департаментов правительства США в отношении бывшего Советского Союза. По сути, эта позиция означала, что Строб Тэлбот будет главной фигурой в процессе разработки и осуществления стратегии в отношении стран СНГ.

После первого провала политики администрации в декабре 1993 г., когда на парламентских выборах в России победила партия ЛДПР, критики настаивали на пересмотре подхода администрации и замене архитектора российского направления. Однако, несмотря на поток критики, Тэлбот, по мнению и внешних экспертов, и коллег из госдепартамента, и представителей Конгресса, все же оставался самой влиятельной фигурой в администрации в сфере формирования российской политики, а его статус ничуть не пострадал, несмотря на недавние события. «У Тэлбота установились более близкие, более глубокие связи с Клинтоном, чем у госсекретаря Кристофера или советника по национальной безопасности Энтони Лейка»43, - отмечает «The Boston Globe».

Один из представителей госдепартамента, имеющий резкие разногласия с Тэлботом по различным аспектам российской политики, признался: «Даже если он не может разговаривать с президентом каждый день, сама репутация его дружбы - это огромная сила»44.

В подтверждение непотопляемости Тэлбота, к неудовольствию его критиков, вместо выговоров и порицаний со стороны своего начальства Тэлбот был поощрен: 26 декабря

политик был номинирован на замещение вакантной должности заместителя госсекретаря, второго по значимости поста в администрации. Несмотря на кажущуюся нелогичность момента, выбранного для повышения Тэлбо-та в разгар лавины критики, обрушивающейся на него со всех сторон, его выдвижение на новый пост имело веские основания.

Кристофер предложил президенту на выбор четыре кандидатуры. В списке были специалист по России Строб Тэлбот, опытный дипломат Мортон Абрамовитц, посол США в России Томас Пикеринг и помощник госсекретаря по вопросам Восточной Азии Винстон Лорд. Вместо того чтобы сделать выбор, Клинтон «одобрил их всех» и оставил право решения за Кристофером, который предпочел кандидатуру старого друга президента 45.

Номинацию Тэлбота аналитики расценили как событие более знаменательное, чем обычное бюрократические замещение вакантной должности, поскольку Строб был не просто заурядным чиновником, он был влиятельнейшим человеком в администрации, который пользовался безграничным доверием у президента и, помимо всего прочего, в совершенстве владел искусством добиваться одобрения своих идей и претворять планы в жизнь.

Даже еще не пройдя утверждения в Сенате в качестве посла с расширенными полномочиями в начале 1993 г., Тэлбот сформировал и настойчиво продвигал стратегию администрации в отношении России, которая выражалась в безусловной поддержке Ельцина, даже если он позволял себе пользоваться недемократическими способами управления и решения конфликтов.

Участвуя в дискуссии по поводу вступления Польши, Венгрии и Чехии в НАТО, Тэлбот утверждал, что новое военное разделение Европы встревожит, а может, и приведет в ярость Россию, поставив под сомнение реализацию демократических преобразований. Точка зрения Тэлбота возобладала над остальными, несмотря на серьезных соперников, в числе которых был и госсекретарь Кристофер, склонявшийся к принятию проекта открытого НАТО.

Напористость Тэлбота и его близость к президенту дали повод аналитикам предположить, что он может стать «теневым» госсек-

ретарем, и возможно, даже сместить Кристофера с его поста. На прямой вопрос, желает ли Тэлбот занять место своего босса, политик ответил с присущей ему дипломатичностью: «У меня вообще никогда не было амбиций по поводу работы в правительстве. И сейчас я нахожу это замечательным приключением, которое увлекает и волнует меня, но я знаю, что в один момент все это закончится». «Заметьте, он не сказал нет», - иронизировал «The New York Times»46.

Что же касается Кристофера, то он предпочитал отрицательно отвечать на все злободневные вопросы относительно своего возможного конкурента и указывал на положительные изменения в госдепартаменте, которые должны будут произойти с утверждением Тэлбота на пост. Кристофер не раз отмечал, что президент недостаточно времени уделяет внешнеполитическим проблемам, предпочитал сосредотачиваться на внутренней политике 47. Единственным исключением было чрезвычайно внимательное отношение Клинтона к вопросам российского направления, курируемого Тэлботом. Госсекретарь Кристофер рассчитывал, что с появлением Тэлбота на посту его заместителя Клинтон будет уделять больше внимания другим проблемам внешней политики благодаря способности убеждать и влиянию, которое Тэлбот оказывал на президента. От успеха выполнения этой задачи зависела и карьера самого Кристофера, поэтому некоторые чиновники госдепа расценивали назначение Строба как «страховой полис для Госсекретаря»48. Кроме этого, на Тэлбота возлагалась обязанность взять на себя выступления на телевидении, презентации в Конгрессе, проведение пресс-конференций, то есть выполнение представительских функций, которые требовали особого таланта, не хватающего, по словам Кристофера, ему самому 49.

«Я действительно получал советы от некоторых людей, что я должен выбрать кого-то из моего собственного поколения, кто бы имел богатый опыт в дипломатии, - прокомментировал свою позицию 68-летний Кристофер. - Мой выбор был преднамеренным. Мне очень хотелось работать с кем-то от президентского поколения... кто приносит энергию и движение, агрессивность молодежи»50.

Предполагалось, что в качестве заместителя госсекретаря Тэлбот будет играть роль alter ego Кристофера с широчайшими полномочиями, «он будет заниматься всем, от управления госдепартаментом во время отсутствия секретаря до осмысления, составления и формулировки концепций больших политических проблем»51. Помимо этого, по замыслу администрации, Тэлбот продолжит возглавлять межведомственную группу, занимающуюся проблемами России. Это направление останется основным в деятельности политика, в том числе и потому, что роль «царя российской политики» явно ему импонировала.

Скорость, с которой Тэлбот путешествовал по карьерной лестнице, позволила «Wall Street Journal» охарактеризовать его как «ловкого дельца», который без всякого правительственного опыта, опираясь на близкую личную дружбу с президентом, сумел овладеть таким влиянием и доступом к управлению, которые далеко опережали его формальное положение 52. Обойдя всех конкурентов с гораздо большим дипломатическим опытом, Тэлбот стал одним из самых близких соратников Кристофера и подтвердил свой «бюрократический черный пояс»53.

Таким образом, очевидно, что личная дружба Клинтона и Тэлбота сыграла далеко не последнюю роль в его политической карьере. Репутация «друга Билла» поддерживала Строба в сложные периоды и помогала добиваться своих целей в моменты напряженных дискуссий. Строб мог позволить себе не опасаться политических противников, поскольку за его спиной всегда была мощная поддержка в лице первого человека Америки - Билла Клинтона. Ответом Тэлбота являлась гарантия абсолютной преданности президенту, который всегда мог положиться на своего друга.

Тем не менее необходимо признать, что выбор главы государства основывался не только на факте давнего знакомства и приятельской связи Билла и Строба. Тэлбот действительно был профессионалом, человеком, большую часть своей жизни посвятившим изучению России. Это не отрицали даже его ярые противники, признавая, что «Тэлбот был не только закадычным другом Клинтона, он был экспертом»54.

Случайное стечение обстоятельств, связанных со знакомством с будущим президентом США, позволило Тэлботу обратить на себя внимание и дало ему шанс войти в политическую элиту, однако только благодаря его личным и деловым качествам стали возможны 7 лет плодотворной работы в администрации Белого дома, оказавшие огромное влияние на мировые исторические процессы.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Weisberg J. Clincent// New Republic. 1993.

26 Apr. Vol. 208, iss.17.

2 Terzian P. Strobe Lite. ВО II American Spectator. 2002. July/Aug. Vol. 35, iss. 4; Kotkin S. The Bear Hug II New Republic. 2002. 3 June. Vol. 226, iss. 21.

3 Bernstein R. Yale, Class of’ 68: Time to Take Stock//The New York Times. 1993. 30 May. P. A. 34.

4 Talbott S. The Russia Hand: A Memoir of Presidential Diplomacy. New York: Rendom House, 2002. P. 11.

5 Сесил Родс (1853-1902), премьер-министр английской колонии Мыса Доброй Надежды, создатель алмазодобывающей компании «Де Бирс» и государства Родезия, завещал шесть миллионов фунтов для того, чтобы лучшие американские, немецкие студенты, а также молодежь из британских колоний могли завершить образование в Оксфорде. Целью стипендий Родс объявил воспитание элиты, преданной «всемирному союзу народов».

6 Talbott S. Clinton and the Draft: a Personal Testimony//Time. 1992.4 Apr. Vol. 139, iss. 14.

7 SieffM. Family Ties (US Deputy Secretary of State Nalson Strobridge Talbott III) II National Review.

1995.25 Sept.

8 Cm.: Khrushchev Remembers: the Last Testament / Trans, and ed. by Strobe Talbott; with a forew. by Edward Crankshaw and an introd. by Jerrold L. Schecter. London, 1974; Daniels Robert V. Khrushchev Unburied//New Leader. 2005. Sept./Oct. Vol. 87, iss. 5.

9 Weil Louis A. Ill From the Publisher II Time.

1990.1 Oct. P. 4.

10 Talbott S. The Russia Hand... P. 14.

11 Talbott S. Endgame: The Inside Story of SALT H.NewYork: Harper Collins, 1979; Idem. Deadly gambits: The Reagan Administration and the Stalemate in Nuclear Arms Control. New York: Random House, 1984; Idem. The Russians and Reagan. New York: Vintage Books, 1984; Idem. The Master ofthe Game: PoulNitze and the Nuclear Peace. New York: Knopf, 1988.

12 См.: Journalism, History and Journalistic History - An Exchange II The New York Times. 1984. 16 Dec. P. A. 28; Editor’s Choice: The Best Books of 1984 // The New York Times. 1984. 2 Dec. P. A. 3; Garment. S. Capital Chronicle: Arms Control Policy Debate Turns Nasty II Wall Street Journal. 1984. 30 Nov. P. 1; Gwertzman B. Books of The Times; Arms and Reagan II The New York Times. 1984. 29 Sept. P. 1. 15.

13 Miller R.L. From the Publisher II Time. 1989.

9 Jan. P. 5.

14 Nation: Cover Stories an Interview with the Vice President. «When the flak gets heavy, the wingman doesn’t go peeling off» II Time. 1986.

8 Dec. P. 42; Nation: An Interview with Richard Nixon The zero option, he says, can be a step toward a «comprehensive compromise» II Time. 1987. 4 May. P. 23; Talbott Strobe, DuffyMichael, Goodgame Dan, Bush George NATION: «There’s Been a Certain Liberation» The new President talks about the deficit, taxes and Gorbachev II Time. 1989. 30 Jan. P. 26.

15 Тэлбот сотрудничал с такими изданиями, как «Foreign Affairs», «The New Yorker», «Foreign Policy», «Internation Security», «The Economist», «The Financial Times», «The New York Times», «The Washington Post».

16 Journal’s Ignatius Wins Diplomatic Reporting Prize//Wall Street Journal. 1985.1 Apr. P. 1.

17 Talbott S. A State, that Deserved to Die II Time. 1991.30 Dec. Vol. 138, iss. 26.

18 Talbott S. The Russia Hand... P. 31.

19 Talbott S. A State, that Deserved to Die.

20 Ibid.

21 Talbott S. Clinton and the Draft...

22 Abramson Jill Campaign’92 - The FOBs: How ‘Outsider’ Clinton Built a Potent Network Of Insider Contacts - Carefully Cultivated... II Wall Street Journal. 1992.12Mar.P.PAGEA. 1.

23 Terzian P. Op. cit.

24 Talbott S. The Russia Hand... P. 33-34.

25 Ibid. P. 37.

26 Ibid. P. 38.

27 Miller H. From the Managing Editor II Time.

1993.1 Febr. P. 12.

28 Cm.: Friedman T.L. Clinton Rounds Out State Dept. Team II The New York Times. 1993. 20 Jan. P. A. 12; Curtius M. For Clinton’s State Dept., Old Friends and Bush Holdovers Middle East Team Kept Almost Intact II The Boston Globe. 1993. 20 Jan. P. 5; Frisby M.K., Salwen K.G. Clinton to Unveil Economic Plan Feb. 17; His Team Hints Fiscal Stimulus Is Likely II Wall Street Journal.

1993.27 Jan. P. A. 18.

29 Notebook//New Republic. 1993.15 Mar. Vol. 208, iss. 11.

30 Election’92: Outlines of a Clinton Presidency: The Cabinet Guessing Game II Wall Street Journal.

1992. 5 Nov. P. A. 12.

31 Sciotino E. Nominee at State Dept.: An Upbeat’FriendofBill’//The New York Times. 1993.29 Dec. P. A. 6.

32 Friedman D. The First Friends at a Recent Get-Together with the Clintons II Newsday. 1993. 6 Jan.

1993. P. 54.

33 Frisby M.K., Greenberger R.S. Clinton is near giving ambassadorships to some politically connected figures // Wall Street Journal. 1993. 11 Mar. P. A. 16.

34 Rose F., Murray A. Liberal Throwback Derek Shearer Wins Role in Clinton Economic Circle II Wall Street Journal. 1992.9 Sept. P. A. 16.

35 Frisby M. Power Switch: At the White House, Titles Offer Few Clues about Real Influence - Clinton’s Friends Hold Sway over Some II Wall Street Journal.

1993.26 March. P. PAGEA. 1.

36 Ibid.

37 Flint A. Sovietologists face nightmare of irrelevance II The Boston Globe. 1993. 28 Aug. P. 1.

38 Robbins C.A. Clinton’s Choice For Czar ofAll the Russia Policies to Get Dig Job, Much Authority, Many Headaches//Wall Street Journal. 1993. 24Febr. P. A. 16.

39 En Ambassador to Eurasia II The Boston Globe. 1993.15 Febr. P. 14.

40 Robbins C.A. Op. cit. P. A. 16.

41 Robbins C.A. Clinton Faces Big Obstacles to Putting Together an Activist Policy Toward Ex-Soviet Republics//Wall Street Journal. 1993. 1 Febr. P. A. 12.

42 William S. Who’s Got Clout // The New York Tomes. 1993. 20 June. P. A. 25.

43 Curtius M. Tough time on Russia desk Influential aide Strobe Talbott taking postelection flak //The Boston Globe. 1993.26 Dec. P. 20.

44 Ibid.

45 Robbins C.A. Clinton chooses Talbott to fill No.

2 state post//Wall Street Journal. 1993.28 Dec. P. A. 12.

46 Sciolino E. Nominee at State Dept.: An Upbeat ‘FriendofBill’ //The NewYork Times. 1993.29 Dec. P. A. 6.

47 Nelan B. W. Foreign Policy: The No-Guts, NoGlory Guys. Clinton’s foreign policy team tries to clean up its act - and further engage the man at the top //Time. 1993.22Nov. P. 48.

48 Curtius M. State Dept, tries to boost its influence//The Boston Globe. 1993.29 Dec. P. 2.

49 Sciolino E. Clinton’s Specialist on Russia To Fill No. 2 State Dept. Post II The New York Times.

1993.28 Dec. P. A. 1.

50 Curtius M. State Dept, tries... P. 2.

52 Ibid.

53 Sciolino E. Clinton’s Specialist on Russia... P. A. 1.

54 Kotkin S. Op. cit.