СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ ПРИРОДА ТЕРРОРИЗМА И ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

УДК 1:572:008

B.П. Римский11 О.В. Ковальчук21

C.Н. Борисов31

Белгородский

государственный

университет

e-mail:

Rimskiy@bsu.edu.ru

Белгородский

государственный

университет

e-mail:

Kovalchuk@bsu.edu.ru

3)Белгородский

государственный

университет

e-mail:

SBorisov@bsu.edu.ru

Как показывают современные реалии, проявления терроризма и экстремизма довольно разнообразны. Привычной классификацией является выделение таких формообразований, как религиозный, этнический, политический. Но также выделяются и более «экзотичные» формы: экологический, биологический (биотерроризм) и т.п.

Вместе с тем, за всем этим многообразием проявлений стоит общая схема, что внешним образом находит отражение в инициации и активации террористического и экстремистского поведения. Такая схема включает в себя три этапа: этап формирования субкультурных конфигураций экстремистской среды (инициация); структурно-организационный этап (активация); поведенческий этап (реализация).

Противодействие терроризма и экстремизму должно осуществляться на всех этапах, для чего необходимо определить экстремистские потенции и угрозы в рамках белгородского региона.

Ключевые слова: терроризм, региональная безопасность, молодежные субкультуры, экстремизм.

Терроризм и экстремизм: инструментализация понятий

В культурно-идеологической практике понятие «террор» и «терроризм» в современном значении стали употребляться в период Французской революции 1791-1794 гг. Современная семиотика и лексикология связывает с террористическим дискурсом, прежде всего, жестокие насильственные действия в сфере политики и реализации прав субъектами власти.

В частности, террор, как отношение государства к своим оппонентам, репрессивное и жесткое, исследуется отечественным политологом И.М. Ильинским. А. Бернгард в работе «Стратегия терроризма» указывает на связь терроризма с силой, но понимает его как применение силы слабыми в отношении сильных. Американские исследователи В. Маллисона и С. Маллисона определяют терроризм как систематическое использование насилия и угрозы насилия для достижения политических целей. Таким же недостатком обладает определение терроризма, данное сотрудником Государственного департамента США Д. Лонгом, который сводит феномен терроризма к действиям по изменению существующего политического строя, существующего мирового порядка. Ф. Уилкокс, координатор по борьбе с терроризмом Госдепартамента США, видит в терроризме политически обусловленное насилие, направленное против мирного населения.

Общим для всех перечисленных определений является взгляд на терроризм как на социально-политически обусловленное насилие. Применение понятия «террор» исключительно к политической сфере значительно суживает реальное поле феномена терроризма, акцентирует внимание на политической власти, имеющей аппарат принуждения, и относит «террор» к оппозиционным власти силам. Такой подход в определении терроризма вполне приемлем для юридической фиксации данного явления. Он нашел отражение в Федеральном законе РФ «О борьбе с терроризмом», принятом в 1998 г.

Схожая ситуация сложилась и с определением понятия «экстремизм», содержание которого далеко не однозначно. В толковом словаре русского языка С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой под экстремизмом понимаются крайние взгляды и методы, касающиеся преимущественно политической сферы (что схоже с определением терроризма). Так же довольно близко к отождествлению терроризма и экстремизма подходит трактовка экстремизма в Федеральном законе Российской Федерации от 25 июля 2002 г. №114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности».

Таким образом, правовая фиксация понятия «экстремизм», включает в себя проявления терроризма, чем признается их некоторая родовидовая (категориальная и социально-субстанциональная) тождественность. Сущностная характеристика терроризма как антисистемного и нелегитимного насилия (которую мы считаем основополагающей и развиваем в своих работах), свидетельствует о том же.

Социокультурные условия инициации и активации терроризма и экстремизма в региональной среде

Как показывают современные реалии, проявления терроризма и экстремизма довольно разнообразны. Привычной классификацией является выделение таких формообразований, как религиозный, этнический, политический. Но также выделяются и более «экзотичные» формы: экологический, биологический (биотерроризм) и т.п.

Вместе с тем, за всем этим многообразием проявлений стоит общая схема, что внешним образом находит отражение в инициации и активации террористического и экстремистского поведения. Такая схема включает в себя три этапа: этап формирования субкультурных конфигураций экстремистской среды (инициация); структурноорганизационный этап (активация); поведенческий этап (реализация).

Первый этап связан с актуализацией условий, способствующих инициации террористической и экстремистской деятельности. Именно на этом этапе происходит актуализация соответствующих архетипов, формирование мифологем, которые «обслуживают» антисистемность террористических проектов и лежат в основе культурноантропологических механизмов личностной идентификации. Своеобразным «пусковым механизмом» являются различные социокультурные и личностные факторы, которые можно классифицировать на экономические (обострение социальной поляризации общества и усиление социальной неприязни), политико-идеологические (отсутствие легальных способов выражения протеста) и личностно-психологические (ощущение собственной ущербности, отсутствие перспектив). Все это находит выражение в формировании социокультурной экстремистской среды, которая проявляется в определенных субкультурных формах (в основном молодежных).

Второй этап является следствием, создание субкультурных конфигураций потенциальной экстремистской среды приводит к организационному оформлению тех или иных группировок, имеющих субкультурную природу и структурированных, как правило, по сетевому принципу. Здесь включаются социокультурные и культурноантропологические механизмы активации террористической и экстремистской деятельности, создаются проекты мнимых и реальных угроз.

Третий этап включает реализацию инициированных и активированных террористических и экстремистских угроз, непосредственную деятельность различных террористических и экстремистских организаций в той или иной социокультурной среде.

Противодействие терроризма и экстремизму должно осуществляться на всех этапах, для чего необходимо определить экстремистские потенции и угрозы в рамках белгородского региона.

Диагностика террористических и экстремистских угроз в региональном социокультурном контексте

Согласно приведенной нами схеме формирования террористического и экстремистского поведения этапы инициации и активации экстремистских и террористических угроз содержат возможности профилактики. Это связано с действием пяти факторов: экономического, политико-идеологического, личностно-психологи-

ческого, культурно-антропологического и духовно-религиозного.

Экономические факторы

Как показало социологическое исследование «Причины распространения этнического экстремизма и ксенофобии среди молодежи», на конкретносоциологические материалы которого мы опираемся, число участников экстремистских организаций, оценивающих свое финансовое положение как неблагополучное невелико. Это же подтверждается и данными международных исследований терроризма, которые не выявили существенной зависимости между уровнем благосостояния и занятием террористической деятельностью, что позволяет говорить о незначительности этого фактора в формировании террористических и экстремистских потенций в регионе.

Политико-идеологические факторы

Одним из определяющих среди политико-идеологических факторов является доверие региональным политическим и общественным институтам. Отсутствие такового позволяет экстремистским и террористическим организациям оспаривать право выражения интересов народа и бороться «за легитимность».

Как показало исследование «Социальное аутсайдерство молодежи в Белгородской области: причины, механизмы и социальные следствия», проведенное в 2006 г., уровень доверия молодежи региональным общественным и политическим институтам довольно низок. Это оставляет открытым политико-идеологическое поле для различного рода экстремистских претензий на легитимность в выражении «воли народа» и интересов «групп угнетения».

Несмотря на то, что большое количество опрошенных оценивает национальную политику государства, проводимую на федеральном уровне позитивно, отношение к самой власти в области вызывает серьезные опасения. Доверие молодежи вызывает лишь губернатор и главы местного самоуправления, что говорит о персонификации власти, а не ее авторитете в целом. В пользу некоего «вакуума» легитимности говорит и тот факт, что ни общественные организации, ни профсоюзы и политические партии не вызывают сколько-нибудь существенного доверия молодежи. Из чего можно сделать вывод о потенциальной возможности оспаривания легитимности экстремистскими и около экстремистскими политическими организациями. Катализатором может служить изменение кадрового состава властных структур, что может вызвать волну недоверия к новым ее представителям и дестабилизацию политической ситуации в целом в области.

Устранению сложившихся угроз могут способствовать меры по деперсонализации власти, повышению ее авторитета среди молодежи и всего населения. Создание легальных механизмов критики и возможностей проявления оппозиционных взглядов с целью канализации потенциальных угроз идеологического характера, как левого, так и правого толка. Возрождение реального участия молодежи в политической жизни области. Активизация общественного молодежного движения с рекрутированием в него как можно большего числа представителей различных социальных слоев.

Не менее значимым фактором представляется нам и миграционная политика. Усиливающиеся в последнее время миграционные процессы, расширяющиеся меж-конфессиональные и межкультурные связи неизбежно приводят к возникновению все новых социальных, политических, религиозных, экономических, образовательных и других культурных проблем и обуславливают проблему нетерпимого отношения индивида или целых групп к особенностям культур или представителям иных групп по России в целом, что может привести к случаям экстремизма и даже терроризма. Как показывает практика в ряде регионов России, например в г. Кондопога и Ставропольском крае, неэффективная миграционная политика послужила мощным катализатором роста националистических и радикалистских настроений.

Заметим, что Белгородская область в данном вопросе является относительно благополучным регионом, что, однако, не исключает возможности проявления экстремистских настроений. Для Белгородской области, в силу ее пограничного положения, проблема миграции стоит довольно остро. Основной поток мигрантов поступает

из стран СНГ: Украины, Молдовы, Казахстана, Узбекистана и Киргизии. Причем такая тенденция сохраняется и потенциально грозит усилением этнонациональной напряженности и конфликтности в регионе.

Характеризуя межнациональные конфликты в регионе, авторы исследования «Причины распространения этнического экстремизма и ксенофобии среди молодежи (Центральный федеральный округ)» определяют их как бытовую нетерпимость. Такой вывод основан на том, что почти две трети молодежи сталкивались с проявлениями национальной нетерпимости, а треть опрошенных указала на привычность такого отношения.

Мы позволим себе интерпретировать эти данные иначе и определить ситуацию как латентный экстремизм. Исследование показывает, что отсутствует интерес к «теоретическому» экстремизму и терроризму, институционализированному, оформленному и организованному (лишь незначительное количество респондентов знает о существовании экстремистских организаций). Однако значительное влияние имеют факторы иного порядка, прежде всего семейные и средовые.

Нет явной потребности и в устранении существующей дистанции между коренным населением и мигрантами. Исследование подтвердило нейтрально-равнодушное к ним отношение, хотя стереотипы этнической нетерпимости имеет значительное число молодежи (и в основном к представителям кавказских народностей). Такая позиция представляется нам трудно устранимой и чреватой консервированием существующего латентного экстремизма.

Учитывая тот факт, что за ограничение миграции высказывается большое число опрошенных белгородцев (несмотря на дифференцированное отношение к различным национальностям), можно предположить, что консервантом существующего состояния или даже катализатором его негативной динамики может стать усиление притока мигрантов и несбалансированная миграционная политика в области в целом.

Большие опасения у населения на бытовом уровне вызывает проникновение мигрантов в значимые общественные сферы политики и бизнеса. Велика доля тех, кто высказывается против проникновения «пришлых» этносов в публичное региональное пространство и соответственно поддерживает идею их возможной публичной ассимиляции. Как нам представляется, значительное влияние в этом вопросе оказывают средства массовой информации, которые формируют «образ мигранта». Следует учесть этот значимый фактор влияния и использовать его позитивно, с целью формирования установок на социальный мир и толерантность.

Решение сложившихся проблем может быть найдено, по нашему мнению, в сфере организации межнационального диалога и корректировке сложившихся этнических стереотипов. Но главное, что способно существенно повлиять на ситуацию, это грамотная миграционная политика и улучшение «качества» миграции за счет привлечения более образованных, финансово и социально благополучных мигрантов. Так же следует учесть этнические предпочтения по этому вопросу коренного населения, так как преодоление этностереотипов довольно длительный процесс, во многом зависящий и от ситуации в стране.

Вместе с тем, довольно большой процент не осведомленных о существовании организаций экстремистсткой и террористической ориентации косвенно свидетельствует не столько об отсутствии специального интереса к радикальной и террористической идеологии, сколько о неспособности молодежи (и в целом населения) к аналитической мыслительной деятельности, о крайне низкой общеобразовательной и политической культуре современных молодых людей (в то время, как представители молодежных экстремистских субкультур оказываются, как правило, более политически образованными, хотя бы в сфере своих культурно-идеологических пристрастий).

Такое положение не соответствует реальным угрозам данных экстремистских молодежных субкультур и говорит о крайне низком уровне культурнопросветительской работы на всех уровнях - от общеобразовательных школ и органов правопорядка до университетов и СМИ. А культурно-просветительская работа яв-

ляется одним из основных факторов профилактики террористических и экстремистских угроз.

Все сказанное выше позволяет сделать вывод о латентном характере угроз экстремизма и терроризма в российских регионах, что, впрочем, не отменяет необходимости профилактической работы во всевозможных формах. Это потенции, которые могут активизироваться при определенном синергетическом сопряжении различных условий и факторов (социально-экономических, демографических, социокультурных, культурно-антропологических и т.д.), детонатором которого может стать любая флуктуация, в том числе и личностно-психологическая.

Личностно-психологические (экзистенциальные) факторы

Одним из важнейших факторов, определяющих потенциальную конфликтность и экстремизм, является степень удовлетворенности жизнью, ощущение полноценности/неполноценности своего существования, что накладывает отпечаток на мировосприятие в целом.

Большое влияние на формирование экстремистских установок оказывает оценка условий жизнедеятельности, которая показывает, что рост таких установок происходит в группах с низким уровнем социальной стабильности. В Белгородской области одним из каналов устранения социальной напряженности и формирования чувства стабильности среди молодежи является получение высшего образования. Тем более, что ряд исследований выявили зависимость экстремистских настроений от уровня образования. Среди экстремистски настроенных молодых людей большую часть составляют учащиеся ПТУ, техникумов и лицеев. В Белгородской области количество молодежи, обучающейся в вузах довольно значительно. Несмотря на то, что в ряде случаев это образование не является «качественным», то есть приходится на долю различных филиалов, заочное, дистанционное и до конца не законченное, сама возможность его получения играет большую стабилизирующую роль в деле противодействия экстремистским и террористическим проявлениям. Хотя, это вовсе не является гарантом не участия образованных представителей средних классов в молодежных экстремистских и террористических субкультурных организациях.

Таким образом, общий положительный социально-психологический фон скрывает за собой ряд противоречий на уровне личностно-психологическом, что увеличивает количество молодых людей, среди которых острое чувство социальной несправедливости, коррумпированности власти и вообще критическое отношение к жизненной среде, создают антропологические предпосылки инициации и активации экстремизма и терроризма на региональном уровне.

Культурно-антропологические факторы

Итак, реальность террористических угроз именно на уровне конкретного региона есть непреложный факт, который нельзя игнорировать. Это подтверждают как террористические акты последнего времени в России, данные социологических исследований, так и повседневная наша действительность.

Нашей оценке экстремистских потенций как латентных соответствует характеристика интолерантности в среде молодежи, данная авторами исследования «Причины распространения этнического экстремизма и ксенофобии среди молодежи (Центральный федеральный округ)». Они определяют ее как ситуативную. Об этом говорит то, что более половины опрошенных молодых людей отказываются контактировать с представителями тех или иных национальностей.

Еще одна опасность в изучении и профилактике терроризма и экстремизма связана с игнорированием его возможной «русской специфики». И не только того факта, что «классическая» модернистская идеология и практика терроризма сформировалась в предреволюционной и революционной России XIX и начала XX веков, а «неклассическая», тоталитарно-массовая - в СССР. Мы в своих публикациях и выступлениях уже неоднократно отмечали, что не исключено, что в террор могут прийти, как и в прошлые столетия, новые русские мальчики.

Итак, можно отметить, что сам дискурс борьбы с терроризмом, вербальноментальные конструкции описания данного феномена, методологии его исследования настойчиво игнорируют региональное, частное и относящееся к миру повседневности.

Духовно-религиозные факторы

Питательной социокультурной и личностно-психологической средой и фактором активизации террористических и экстремистских угроз являются так называемые «нетрадиционные религии» (деструктивные, тоталитарные культы и т.п.), которые мы определяем как субкультурные религии, избегая нетолерантных, мировоззренческо-идеологически нагруженных (порой не менее тоталитарных и репрессивных) смыслов.

В ряду причин активизации субкультурной религиозности следует указать, прежде всего, на факт спекуляции новых «пророков» на особенностях молодежной психологии, специфике социального положения молодежи.

Кризис техногенной цивилизации, культуры индустриализма, новый «постиндустриализм» и связанная с ними девальвация образа жизни в обществе потребления (в том числе и в современной постсоветской России) создают благоприятную обстановку для распространения субкультурных молодежных религий. Субкультурные религии предлагают современному молодому человеку многое из того, чего он лишен в повседневной жизни. Вместо дискредитировавшей себя рациональной идеологии прогресса и «просвещения» - достаточно привлекательную по форме веру в «вечные» идеалы. Вместо развалившейся семьи - «братскую общину», в которой все члены объединены общими интересами, единым образом жизни, а вместо набивших оскомину ценностей моногамии предлагается «свобода» половых отношений (полигамия, гомосексуализм и т.п.). Вместо безработицы или монотонного труда в компаниях, погони за виртуальным брэндовым потреблением - «бескорыстный» труд на предприятиях организации и «социальная справедливость» в распределении и потреблении продуктов труда. Выдвигается и «духовная альтернатива» реальной угрозе гибели вследствие обострения глобальных техногенных и экологических катастроф, приобретающих все более апокалиптический характер.

Вывод таков: если мы будем по-прежнему мыслить научными и методологическими стереотипами прошлого века и ограничиваться публицистическими и бюрократическими воздыханиями о «возрождении православной духовности», чем грешит региональная политическая элита в духовно-нравственной сфере, не вникая в виртуальный мир реальной молодежи, то мы ее вновь потеряем, как потерял либеральный Запад и коммунистический СССР. Необходимы серьезные научные исследования всего спектра современных, изменившихся по сравнению с ХХ веком молодежных субкультур и субкультурных молодежных религий и мифов, порой тяготеющих к экстремизму и терроризму или прямо слитых с ними, с последующей выработкой практических рекомендаций и обоснованных, серьезных технологий воспитательной и культурной работы с молодежью.

Рекомендации по профилактике террористических и экстремистских угроз

на региональном уровне

Подводя итог диагностике вероятных экстремистских и террористических угроз в Белгородской области можно утверждать, что наибольшую возможность профилактики изучаемых явлений согласно схеме формирования террористического и экстремистского поведения предоставляют этапы инициации и активации, которые включают формирование социокультурной, субкультурной (в основном молодежной) экстремистской среды с последующим организационным оформлением тех или иных субкультурных группировок экстремистской направленности. Эти процессы подразумевают актуализацию целого комплекса факторов, которые мы проанализировали выше и которые позволяют нам оценить степень их влияния на процесс распространения экстремизма и терроризма в регионе.

Базовый принцип, который должен лежать в основе концепции профилактики терроризма и экстремизма на региональном уровне (прежде всего, в молодежной среде), - это принцип соблюдения социокультурной толерантности.

Целью профилактики экстремизма и терроризма является формирование и воспитание в молодых людях социокультурной толерантности - морального качества личности и всего общества, характеризующееся терпимым отношением к другим

людям, независимо от их этнической, национальной, социальной, религиозной или культурной принадлежности, терпимое отношение к иного рода взглядам, нравам, привычкам, верованиям, основанного на признании различий, поиске сходств и стремлении к культурному диалогу.

Основными направлениями профилактики экстремизма и терроризма в на региональном уровне (прежде всего, в молодежной среде), на наш взгляд, являются:

1) формирование правовой культуры молодых людей;

2) использование позитивных возможностей средств массовой информации;

3) содействие в трудоустройстве и занятости молодежи;

4) взаимодействие светских организаций с представителями различных конфессий;

5) организация содержательного досуга в молодежной среде;

6) содействие формированию толерантности возможностями системы высшего образования.

1. Формирование правовой культуры. Молодежь относится к той социальной группе, которая несет ответственность за будущее нашей страны, а следовательно, за становление правового государства и развитие демократического общества. Эффективность самореализации молодых людей в социуме напрямую зависит от того, насколько глубоко усвоены ими гражданские права, свободы и обязанности, в какой мере и насколько адекватно они используются. Поэтому в первую очередь необходимо заботиться о повышении уровня правовых знаний молодых людей, формировании позитивного отношения к закону, обеспечение молодежи информацией о ее правах и возможностях в наиболее важных сферах жизнедеятельности:

- принятие и совершенствование законов и правовых актов, регулирующих проблемы региональной безопасности;

- разработка региональной целевой программы правового воспитания молодежи в условиях средних, средне-специальных и высших учебных заведениях, учитывающей изменяющиеся социокультурные условия, политическую обстановку и разрабатываемое государством законодательство;

- создание на базе органов внутренних дел информационной базы данных молодых людей деструктивной направленности с целью их коррекции и реабилитации с привлечением различных специалистов (философов, психологов, социологов, социальных работников, специалистов досуговых учреждений, представителей различных конфессий).

2. Использование позитивных возможностей средств массовой информации. На сегодняшний день неоспорима роль СМИ в формировании мировоззрения молодежи. К сожалению, чаще мы можем наблюдать негативное воздействие СМИ на молодежь. В современных условиях особенно остро возникает вопрос о формировании у молодежи информационной культуры с позиции толерантного сознания.

Основные мероприятия:

- трансляция различных информационно-досуговых мероприятий по вопросам разрешения различных видов конфликтов (лекторий, семинар, круглый стол, тематические занятия, игры, конкурсы):

- создание и развитие системы социального информирования и консультирования по проблемам межэтнических, межконфессиональных конфликтов;

- содействие культурному просвещению молодых людей через разработку цикла специальных программ, направленных на изучение и популярное разъяснение специфики различных этнонациональных традиций, норм и ценностей основных национальностей, проживающих на территории области, с точки зрения положительных установок поведения.

3. Содействие в трудоустройстве и занятости молодежи. На сегодняшний день занятость молодежи в России и регионе является одной из наиболее острых социальных проблем, решение которой, на наш взгляд, способствует успешной профилактики деструктивных тенденций в молодежной среде.

Решению проблем занятости молодежи могут помочь следующие мероприятия:

- развитие социального партнерства службы занятости с органами образования, по делам молодежи, работодателями в решении проблемы;

- проведение мониторинга молодёжного рынка труда;

- создание компьютерной базы данных организаций, предприятий и учреждений путем взаимодействия с работодателями;

- организация взаимодействия с руководителями предприятий, организаций и учреждений в целях более эффективного трудоустройства молодых людей;

- создание клуба начинающих предпринимателей (необходим для получения минимума экономических и правовых знаний по открытию собственного дела).

4. Взаимодействие светских организаций с представителями различных конфессий. Многими на сегодняшний день признается необходимость, потребность светско-религиозного взаимодействия с целью преодоления того социокультурного кризиса, в котором оказалась наша страна. В Белгородской области имеет место тенденция активного светско-религиозного взаимодействия между областной администрацией и Белгородско-Старооскольской Епархией, которое практикуется во многих сферах: в сфере образования и культурно-просветительской деятельности, социальной работы, в сфере науки, в работе с молодежью и т.п. Однако этого явного недостаточно. Необходимо активное взаимодействие всех социальных и политических организаций не только с представителями РПЦ, но и представителями других конфессий.

Основные мероприятия:

- создание общественного публичного органа, состоящего из представителей всех органов власти, общественных молодежных объединений и религиозных конфессий и занимающегося проблемами экстремизма и терроризма в регионе;

- патронаж представителями всех конфессий учреждений среднего, среднеспециального, высшего образования.

5. Организация содержательного досуга в молодежной среде. Известно, что свободное время (досуг) включает в себя значительный адаптационный потенциал. В процессе него человек получает возможность приобретения определенных социальных навыков. В частности, речь идет о формировании и развитии умений и навыков взаимодействия с другими людьми, представителями иной культуры. Усвоение культурных ценностей, познание нового, любительский труд, творчество, физическая культура и спорт, туризм, путешествия - вот чем и еще многим другим может быть занят молодой человек в свободное время. От умения направлять свою деятельность в часы досуга на достижение общезначимых целей, реализацию своей жизненной программы, развитие и совершенствование своих сущностных сил, во многом зависят социальное самочувствие молодого человека.

Сфера молодежного досуга имеет свои особенности. Досуг молодежи существенно отличается от досуга других возрастных групп в силу его специфических духовных и физических потребностей и присущих ей социально-психологических особенностей. К таким особенностям можно отнести повышенную эмоциональную, физическую подвижность, динамическую смену настроений, зрительную и интеллектуальную восприимчивость. Можно выделить наиболее привлекательные для молодежи формы развлечений: зрелища, музыка, танцы, игры, телепрограммы (игры-зрелища, КВН). Еще одной особенностью является проведение досуга не в родительской среде, а в компании сверстников. Тяга к общению со сверстниками объясняется огромной потребностью молодежи в эмоциональных контактах. Следующая особенность молодежного досуга заключается в том, что он должен быть эмоционально окрашен, давать возможность молодому человеку заниматься любимым делом, быть участником важных событий. Эти особенности молодежного досуга должны учитывать при разработке данного направления:

- организация постоянного мониторинга культурно-досуговых потребностей молодежи;

- приспособление режима работы учреждений культуры к досуговым потребностям молодежи.

- ориентация культурно-досуговых учреждений на поиск новых форм работы с молодежью и молодежными субкультурами в соответствии с меняющимися потребностями и вкусами молодежи, а также изменениями, происходящими в обществе;

- развитие досуговой самодеятельности молодежи, создание условий, стимулирующих самодеятельность участников клубного объединения, в том числе молодых людей «группы риска» из числа различных субкультур;

- выпуск справочника с информацией о культурно-досуговых учреждениях Белгородской области.

6. Содействие формированию толерантности возможностями системы высшего образования.

Система высшего образования, в частности, Белгородский государственный университет, готовит специалистов для работы в системе среднего, среднеспециального, высшего образования, социокультурной сфере. Потому им также необходимо владение навыками формирования толерантного сознания в той среде, где им предстоит работать.

С этой целью мы предлагаем введение в образовательный процесс специальных практикумов и спецкурсов, задачами которых должно стать формирование толерантного поведения в условиях межкультурного, межрелигиозного и межэтнического взаимодействия.

SOCIOCULTURAL NATURE OF TERRORISM AND PROBLEMS OF REGIONAL SAFETY

V.P. Rimskiy11 O.V. Kovalchuk21 S.N. Borisov31

1 Belgorod State University

e-mail:

Rimskiy@bsu.edu.ru

2) Belgorod State University

e-mail:

Kovalchuk@bsu.edu.ru

Modern reality is characterized with the rich variety of terrorism and extremism representations. The most common classification of them concerns such types as religious, ethnical, political.

Besides, all this variety keeps the general design which contains three levels: construction of subcultural configurations of the extremist milieu (initiation); structural-functional level (activation); behavioral level (realization).

Diagnosis of likely extremist and terrorist risks in Belgorod region lets us state that the major possibility to prevent them (according to the design of construction of terrorist and extremist behavior) is presented on the level of initiation and activation which include construction of sociocultural and subcultural (predominantly youth) extremist milieu with the following organizational shaping of subcultural extremist groups.

Key words: terrorism, regional safety, youth subcultures, extremism.

Belgorod State University

e-mail:

SBorisov@bsu.edu.ru