Вестник Военного университета. 2007. № 3 (11). С. 43 - 47.

Мингариев Ф.К.

СОЦИАЛЬНАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ СТАБИЛЬНОСТЬ

Известно, что любую систему (в том числе и социальную) можно представить как структуру, т.е. ряд каких-то признаков или компонентов со стабильными свойствами. Но система будет стабильной или находиться в относительном равновесии, если соотношение между ее структурой и процессами, протекающими внутри нее, и между ней и окружением таково, что свойства и отношения (структура) оказываются неизменными. Однако, как показывает практика, в социальной системе постоянно происходят изменения, меняются ее свойства.

Поддержание стабильности развития общества является одной из главнейших задач обеспечения безопасности любого государства, особенно в период интенсивной социальной трансформации. Термин «стабильность» означает упрочение, приведение в постоянное устойчивое состояние или поддержание этого состояния, обеспечение постоянства в развитии каких-либо процессов.

Прежде чем остановиться на том или ином подходе в понимании стабильности, отметим, что ряд исследователей придерживается точки зрения, что базовым состоянием развивающихся систем является нестабильность. Распространено также мнение о том, что естественным состоянием общества является социальный кризис. Более того, некоторые ученые считают социальные кризисы и даже социальные конфликты обязательными сторонами эволюционного общест-ва1. Другие исследователи предлагают различать лишь стабильное и критическое состояния общества, не отдавая приоритета ни одному из них2, анализируя условия и предпосылки возможной стабильности (или нестабильности) социальной системы3.

Приведенные положения о соотношении равновесия и нестабильности социальных систем нельзя трактовать однозначно. Не случайно А.И. Пригожин отмечает, что порядок и беспорядок оказываются тесно взаимосвязанными -один включает в себя другой. Поэтому окружающая нас среда может быть понята только в свете представлений, учитывающих как стабильность, так и неста-

бильность, причем признание нестабильности - не капитуляция, а, напротив, приглашение к новым экспериментальным и теоретическим исследованиям, принимающим в расчет специфический характер нашего мира4.

Стабильность современного общества, безусловно, связана с эффективной реализацией современной демократии. Характерные для нее индустриальноинформационное производство, отлаженный экономический рынок и бизнес, правовое государство, эффективно функционирующий политический рынок практически не оставляют места для военно-силового вмешательства в дела общества. Не случайно американский социолог С. Липсет видит основное проявление социальной стабильности в установлении социального порядка5. Но при этом, социальный порядок по Липсету (также как и у большинства его западных коллег) ассоциируется лишь с установлением демократического политического режима западного образца.

Демократия для Запада сегодня - это не только совокупность норм и политических институтов, но и социальный стержень, определяющий образ мыслей и жизни. Поэтому только на этой основе у них формируется отношение к остальному миру. Другой образ жизни, другая шкала ценностей как бы и не мыслятся, поскольку именно с демократией сочетается социально-политическая стабильность общества. Одним из проявлений такой позиции является концепция Ф. Фукуямы. По его мнению, завершается идеологическое развитие человечества и начинается повсеместное утверждение западной демократии6. Иными словами, Западу отводится роль субъекта, наделенного «разумной волей», а остальным народам - роль пассивного субъекта, такой воли не имеющего. Вместе с тем, судя по многим современным признакам, роль субъекта отводится теперь уже не всему Западу, а персонально США: в геополитическом варианте однополярного мира именно Америка должна выступать в виде вселенского центра, окруженного странами-сателлитами.

Говоря об американской социальной науке, стоит упомянуть Т. Парсонса, который в рамках вопроса о стабильности социальной системы, рассматривал проблемы ее адаптации к внешним воздействиям, интеграции (поддержания гармонии бесконфликтных отношений между элементами системы), целедостиже-ния (получения от внешних объектов удовлетворения или консумации с помощью инструментальных процессов), воспроизводства структуры и снятия напряжения. По его мнению, стать стабильной больше шансов у той социальной системы, в которой эти условия выполняются наилучшим образом .

Обращение отечественной науки к проблеме развития социальных систем, имеющее место в последние годы, вполне объяснимо нашей социальной действительностью, хотя, надо признать, чаще интерес к вопросам стабильности/нестабильности носит косвенный характер: почти никто из исследователей не ставит их в центр своих теоретических изысканий. Причем отношение к этой проблеме можно встретить самое разнообразное. Общим является, пожалуй, лишь то, что стабильность общества воспринимается как предпочтительное состояние социальной системы.

Представляет интерес выдвинутая Ю.А. Красиным концепция стабильной социальной системы. Он говорит о необходимости создания человечеством модели сложной общественной системы, сочетающей в себе максимум экономической эффективности и максимум условий для обеспечения свободы личности, ее всестороннего развития и самовыражения. Подобную точку зрения разделяет, Г.Г. Дилигенский . По мнению же Н.И. Лапина, стабильное состояние общества означает устойчиво воспроизводящийся социальный порядок9. О воспроизводстве различных общественных сфер, которое является ничем иным, как способностью общества в ходе эволюции сохранить свою идентичность, пишет К.С. Гад-жиев. Он предлагает модель гражданского общества, в которой видит механизм обеспечения надежной социальной, социокультурной сфер, их воспроизводства и передачи от поколения к поколению, систему институтов и отношений, которые призваны обеспечить условия для самореализации отдельных индивидов и коллективов, реализации частных интересов и потребностей, будь то индивидуальные или коллективные10.

Все это подтверждает суждение о том, что стабильности свойственна не заурядная равновесность, а некое конструктивное противостояние социальных сил, элементов и компонентов общества, находящихся в состоянии взаимной сбалансированности. Благодаря этому система в целом пребывает в состоянии устойчивой неравновесности, и - соответственно - стабильности. Оценивая и обобщая сделанные различными исследователями выводы, а, также опираясь на социально-исторический опыт, можно с достаточным основанием утверждать, что стабильной является социальная система, способная, благодаря внутренней эволюции, адекватно реагировать на различные воздействия, сохраняя при этом свою сущность и основные параметры. В этом смысле стабильность - это цель любой социальной системы.

Будем полагать, что этот вывод справедлив и для социальной макросистемы, в которой подлинная стабильность может быть достигнута только с учетом всех (или большинства) субъектов межгосударственных отношений. Повышение стабильности отдельных социальных систем за счет ухудшения параметров других ведет не только к консервации напряженности в макросистеме, но к ее увеличению. «Успешное» насилие более сильных участников международных отношений, в конечном итоге, не сможет привести мир к стабильности. Чем «удачнее» и дольше будет сохраняться такое противоречие, тем сильнее будет последующий социальный взрыв, тем губительнее для мира разразится катастрофа.

Из всего выше сказанного можно сделать вывод, что стабильность общества - сложное, многосоставное состояние социальной системы, которое выражается в его способности сохранять устойчивый характер взаимосвязей между элементами, поддерживать жизнеспособность, адаптацию и динамизм в развитии социальных структур, групп и индивидов, в условиях внешних и внутренних трансформаций, сохраняя при этом свою структуру. А в соответствии с этим можно констатировать тот факт, что стабильное функционирование всей общественной системы возможно лишь при гармоничном развитии всех составляющих ее элементов. Нельзя говорить о стабильности, например экономической сферы, в отрыве от других сфер жизнедеятельности общества, в частности от политической, духовной и т.д.

При этом необходимо отметить, что именно политическая стабильность играет в общей системе стабильности своего рода приоритетную роль. Это обусловлено специфической ролью политической сферы жизнедеятельности общества, ее руководящим и регулирующим, по отношению к другим сферам, предназначением. В соответствии с этим правомерным будет утверждение об объективности различий не только содержания политических систем сложного спектра существующих политических режимов, но и составляющих политической стабильности того или иного общества.

Данные рассуждения приводят нас к пониманию такого состояния общества как геополитическая стабильность, которое обозначает состояние геополитического положения общества, позволяющее устойчиво функционировать всем имеющимся в обществе социальным институтам, мирно разрешать конфликтные ситуации, что в целом позволяет данной системе эффективно

функционировать и развиваться, сохраняя свою структуру и качественную определенность.

Отличительными признаками геополитической стабильности общества выступают: во-первых, сложившееся геополитическое положение, позволяющее поддерживать высокую жизнеспособность общества, формировать так называемое «общество для людей» (ориентация общества на интересы большинства его членов); во-вторых, целостность и нерушимость территориальных границ, стабильность национально-государственного суверенитета, относительная независимость экономического развития общества; в-третьих, устойчивость социальной системы - ее способность воспринимать любые внешние воздействия, трансформировать негативную энергию в позитивную, с точки зрения собственной эволюции, сохраняя, при этом, свою структуру, основные параметры, а также темпы и характер развития; в-четвертых, открытость системы, осуществление активного взаимодействия с окружающей средой (социальной и естественной), не исключая, при этом, возможность сохранения устойчивости и дальнейшего развития за счет других систем; в-пятых, адаптивная способность социальной системы, позволяющая совершенствовать собственную организацию в соответствии с изменяющимися условиями. Эта способность во многом определяется уровнем самоорганизации системы, функциональностью ее структуры в целом через функциональность ее отдельных подсистем и элементов.

В условиях явного выдвижения на авансцену регулирования отношений между государствами силового фактора все больше внимания в практической политике уделяется проблемам военно-политической стабильности, играющей особую роль в поддержании геополитической стабильности. Военнополитическая стабильность - это сбалансированное состояние динамичной системы военно-политических отношений между субъектами военной политики, способствующее предотвращению вооруженного насилия и достижению достаточной степени устойчивости в поддержании мира.

Из этого определения военно-политической стабильности (далее ВПС) можно выделить наиболее общие её признаки: направленность ВПС на поддержание состояния мира между субъектами международной политики, на сдерживание агрессивных, милитаристских тенденции в их взаимоотношениях, на снижение уровня конфронтации и устранение возможности применения вооруженного насилия любой из сторон, что должно всемерно способствовать сохранению

сложившегося геополитического положения; двухсторонние действия, взаимозависимость противоположных сторон, движение навстречу друг другу по пути исключения насилия в политической сфере, отказ от угрозы силой; сложившиеся и институализированные отношения сотрудничества между государствами, сбалансированное состояние их военных потенциалов, отказ от стремления достичь превосходства над другой стороной в военно-технической сфере; превалирующий характер политического компонента в неразрывном единстве военной и политической сторон общественной практики, политический компромисс как результат стабильности.

При анализе военного аспекта военно-политической стабильности следует достаточно полно учитывать важнейший ее компонент - военно-стратегическую стабильность как состояние межгосударственных отношений в военной области, отражающее, прежде всего, тенденцию к неприменению военной силы и поддержанию взаимоприемлемых уровней вооружений и военной деятельности. Проще говоря, это такое состояние отношений между государствами, когда ни одна из сторон не ставит целью нападение на другую. Важными факторами такого состояния отношений являются: отсутствие у каждой из сторон причин и стимулов для нанесения первыми ударов по возможному противнику; иррациональность (бессмысленность) нанесения первого удара, ибо последует удар ответный, возможно более сокрушительный; невозможность несанкционированного, случайного (или авантюристического) применения оружия против другой стороны (особенно оружия массового уничтожения).

Своеобразной количественной стороной военно-политической стабильности выступает военный паритет или баланс вооружений, в какой-то мере он характеризует примерно одинаковое, равнозначное в военно-техническом отношении положение сторон. Однако практика показывает, что абсолютного баланса сил достичь практически невозможно как между отдельными самыми развитыми государствами, так и между военными блоками. Реалии ядерно-космического века существенно изменили привычные представления о военно-политической стабильности в мире и безопасности государств. Залогом ее сегодня не может быть гонка вооружений и военное превосходство. Стабильность в современном мире предполагает поворот от сверхвооруженности к постепенному сокращению военного превосходства. В анализе и прогнозировании трансформационных процессов необходимым методологическим компонентом является нормативно-

ценностная модель, в основе которой лежит сформулированный на конференции ООН в Рио-де-Жанейро принцип устойчивого развития. Цивилизационная геополитика должна соответствовать этим двум внутренне не тождественным критериям - стабильности и развития.

Таким образом, важнейшим условием цивилизационного развития современного общества является его переход к новому качественному состоянию на основе сохранения его стабильности, в том числе и военно-политической. Для современной России, пережившей в конце ХХ в. глубокий социальный и геополитический трансформационный процесс, одной из главных задач дальнейшего прогресса является преодоление объективно возникших в ходе этого процесса негативных последствий, связанных с формированием новой системы ее безопасности. Основой этой системы должна стать евразийская безопасность, построенная на приоритетном сотрудничестве государств этого региона и позволяющая обеспечить не только стабильность его жизнедеятельности и развития, но и мирового сообщества в целом.

1См.: Егоров В.С. Философский реализм. М., 1995. С. 33, 284; Назаретян А.П. Историческая эволюция морали. Прогресс или регресс?//Вопросы философии. 1992. № 3. С. 83; Рыжов О.А. Политические конфликты современности: теория и практика: Дис. ...д-ра филос. наук. М., 2000. С. 24-25 и др.

2 См.: Лапин Н.И. Кризис отчужденного бытия и проблемы социокультурной реформа-ции//Вопросы философии. 1994. № 7. С. 93.

3 См.: Моисеев Н.Н. Пути к созиданию. М., 1992. С. 72; Панарин А.С. Россия в Евразии. Геополитические вызовы и цивилизационные ответы // Вопросы философии. 1994. № 12. С. 22-23, 27.

4 Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. М., 1986. С. 398.

5 Липсет С. Политическая социология/Социология сегодня. Проблемы и перспективы: Сб. статей. М., Прогресс. 1965. С. 122.

6 См.: Факуяма Ф. Конец истории? // Вопросы философии. 1990. № 3. С. 135.

7 Парсонс Т. Общетеоретические проблемы социологии // Социология сегодня. 1996. № 2. С. 86.

8 Дилигенский Г.Г. «Конец истории» или смена цивилизаций? // Вопросы философии. 1991. С. 42.

9 Лапин Н.И. Указ. соч. С. 33.

10 См.: Гаджиев К.С. Концепция гражданского общества: идейные истоки и основные вехи формирования // Вопросы философии. 1991. № 7. С. 30.