Следует избегать формулирования некой доктрины справедливости

А.Н. Медушевский

Вопрос о социальной справедливости, если пытаться найти его «окончательное» решение, принадлежит к числу метафизических, а следовательно, не разрешим на эмпирическом уровне. Содержание темы, по-моему, распадается на две части. Одна часть, прагматическая, состоит в том, чтобы анализировать социальную политику как она есть. Это все, что относится к пенсиям, школам, медицине и т. д. Социальная политика, конечно, необходима, она определяется конституционными нормами о социальном государстве, экономическими возможностями общества и государства в данный момент, а также диктуется рамками существующего социального консенсуса — фактически тем, как общество само видит осуществление социальной справедливости. Это понимание может быть диаметрально противоположным в разные эпохи, и с точки зрения исторического анализа, конечно, очень интересно посмотреть, как в разные периоды понимали слово «справедливость». Прагматический подход к проблеме не вызывает возражений, поскольку сделанные выводы могут получить проверку на эмпирическом уровне и находят выражение в статистических обобщениях и предложениях поправок к законам.

Однако у проблемы есть и философский аспект — некий абстрактный идеал социальной справедливости, который, как предполагается, может быть затем положен в основу проектирования законодательных реформ. Но если мы переходим на следующий уровень — уровень философского анализа, — мы должны констатировать, что данная проблема не имеет однозначного прагматического решения. Она является скорее проблемой нравственности или проблемой этики. Тогда вся дискуссия по этой проблеме должна была бы свестись к соотношению права и морали или права и этики. Именно в этом контексте дискуссия о социальной справедливости развивается в современной мировой науке.

Существуют различные подходы к определению социальной справедливости, понимаемой как философская категория. Есть известная дистрибутивная теория социальной справедливости, которая понимает ее как распределение прав и исходит из того, что предоставление прав одной категории населения не должно ограничивать права другой категории населения. Это, в сущности, перенесение в современную этику точки зрения Руссо, который, рассуждая схематично, интерпретировал идею равенства как равенство прав. Другая позиция — легалистская — состоит в том, что справедливость — это то, что написано в законе. Если обществу, не нравится то, что написано в законах, то в условиях демократии оно вполне может изменить эти законы через избирательную систему и процедуры парламентского голосования по социальным законопроектам. Тогда понятие справедливости будет меняться в соответствии с тем, как большинство нации или большинство народа понимает в данный момент социальную справедливость. Это понимание, соответственно, может быстро изменяться в соответствии с различными факторами экономического, социального и политического развития.

ПРОБЛЕМНЫЙ АНАЛИЗ И ГОСУДАРСТВЕННО-УПРАВЛЕНЧЕСКОЕ ПРОЕКТИРОВАНИЕ

123

Научная дискуссия

При этом не исключено, что сегодняшнее меньшинство в вопросах социальной политики завтра окажется большинством, и наоборот. Этот подход в принципе включает определенный релятивизм в интерпретацию социальной политики, поскольку связывает ее смысл и предназначение с меняющимися общественными ценностями и их выражением в позитивном законе. В одном случае это будет, например, предоставление всем равных экономических условий, в другом случае это может быть, допустим, экономическая дискриминация меньшинств. Все зависит от времени, места и мнения большинства населения, выраженного в действующем праве. И существует третий подход, в котором говорится о том, что понятие справедливости вообще нельзя рассматривать вне исторической традиции: как данное общество сформулировало этот вопрос, какие архетипы сознания существуют в данной области, так и следует понимать справедливость в данном типе культуры. К примеру, крестьянский мир понимал справедливость совершенно не так, как современные либеральные юристы, но это не значит, что их понимание не было справедливым для традиционного аграрного общества. Для крестьянского мира его собственная интерпретация справедливости была вполне действенной, не противоречила правосознанию крестьян и даже была, как уверяют некоторые исследователи, обусловлена рационально экономически.

Если мы поставим вопрос, что такое социальная справедливость, исходя их этих подходов, т. е. в перспективе сопоставления правовых норм и нравственности, то увидим, что возможны взаимоисключающие и даже противоположные решения проблемы, причем не только для разных эпох и обществ, но и внутри одного общества на данной стадии его развития (речь может идти о столкновении различных концепций «справедливости» для разных возрастных, национальных, половых, профессиональных социальных групп).

В одном случае вы делаете упор на равенство, в другом — на позитивное право, в третьем случае — вообще на историю. Возникает вопрос: как совместить эти разные позиции? Я думаю, что следует избегать формулирования некой доктрины справедливости, или «доктрины социального гуманизма», которая была бы принята как руководство к действию, тем более для государства, для государственного аппарата, потому что это может привести к созданию новой «империи добра» или государства, где добродетель будет насаждаться тоталитарными методами.

В сущности, именно теократические и тоталитарные государства имели свою жесткую и обязательную для исполнения доктрину социального гуманизма и последовательно пытались ее реализовать — вплоть до создания человека «нового типа» (в социальном и даже антропологическом смысле). Концепция социального гуманизма или социальной справедливости, понимаемая в таком метафизическом смысле, есть просто важный ингредиент идеологии, это ее сущность. Именно в деспотических государствах, начиная, возможно, с империи фараонов, такая концепция реализовывалась. Хотите ли мы этого? Не думаю. Потому что сразу возникает вопрос: что делать с противниками гуманизма и социальной справедливости? Это та категория людей, которая полагает, что в обществе должен существовать плюрализм, разные взгляды на то, что есть социальная справедливость, а механизмом разрешения этих споров должны быть демократические институты, парламентаризм, а в случае особой остроты этих конфликтов — суд. Какие еще инструменты для решения проблемы мы можем предложить?

124

Выпуск 6 2008