Современное российское общество переживает исключительно сложный этап своего развития. Набирает силу процесс коренных преобразований всех сфер общественной жизни, открывшихся в связи с последовательной демократизацией общества, развитием его гражданского характера, последовательным построением правового государства.

В связи с этим появляется масса различных фондов, политологических школ и направлений, использующих традиционные методы изучения и управления процессами в природе и обществе, основывающихся на экстраполяциях от наличного и, как правило, стремящихся принять к рассмотрению и учету как можно большего числа параметров.

При этом, зачастую, игнорируются факторы случайной вариативности происходящего, не учитывается детерминация развития существующих социальноэкономических и политических структур и процессов конструктивности хаотического начала открытых неравновесных систем, каковыми являются природа и современное общество, особенно в условиях глобализации.

Развитие представлений, связанных с взглядами о созидательной роли неустойчивости и спонтанности в развитии природы и общества (важных положений концепции синергетики), к сожалению, пока скрыты для большинства активных, деловых людей в недрах сложного математического аппарата и трудно воспринимаемы без соответствующей специальной подготовки.

Многие авторы, начиная с древности и до наших дней, пытались разгадать тайну и раскрыть сущность политики и ее основы (политической власти), выявить ее принципы и законы, обобщить опыт, определить пути совершенствования, продления сроков господства, общения с населением, гражданами, а при необходимости и привлечения на свою сторону (Солон, Платон, Аристотель, Полибий, Цицерон, Н. Макиавелли, Т. Гоббс, Дж. Локк, Ш.Л. Монтескьё, Дж. Вашингтон, К. Маркс, М. Вебер, В. Парсон, Б.Н. Чичерин, Г.В. Плеханов, В.И. Ленин, Б. А. Кистяковский, С. А. Котляревский, З. Бжезинский и многие другие).

При этом во все времена предпринимались многочисленные попытки раскрытия понятия о мироустройстве, выведения универсальных законов соединения элементарных составных частей в сложные структуры, несопоставимые по своим возможностям с простой суммой их составляющих. Но, так или иначе, все они подспудно затрагивали аспекты прямого или косвенного использования начал самоорганизации в политике.

Античный мир рисовал свою «картину» политического развития с большой долей фантазии. При этом мир обычно представлялся как нечто данное в неиз-меняющихся формах и их проявлениях. Как правило, кругозор древних мыслителей предопределялся видением божественной упорядоченности и желательной организованности окружающего мира, хотя до настоящего времени остается спорным, что же лежит в основе мироздания - хаос или порядок, организованная или неорганизованная материя.

С расширением научного кругозора людей возникали новые теории мироздания, но следует отметить, что в научном познании природы и общества более 300 лет господствовала философия классического рационализма, согласно которой человек и его разум рассматривались в качестве самостоятельной, самодостаточной сущности, противопоставленной природе.

В науке долгое время существовало (да и сейчас многими учеными и в обыденном сознании не опровергается) резкое противопоставление живых систем неживым, органической природы - неорганической. Вследствие чего довольно трудно было понять и объяснить, как может вообще возникнуть социальная жизнь на Земле.

В обыденном понимании большинства людей существует мнение, что неорганическая природа не способна ни к какому развитию и может только разрушаться. Однако такого рода представления находятся в резком противопоставлении с теорией развития Ч. Дарвина [1, с. 34], которая убедительно показывала, что в живой природе происходит постоянное совершенствование органических систем, более того, появляются даже новые виды растений и животных.

Так, например, в ходе социального совершенствования (развития) сформировалось человеческое общество, которое также развивается от низших форм социальной организации к высшим.

Следует отметить, что в современном смысле понятие «самоорганизация» как развитие сущего возникло в Новое время вместе с расцветом биологической науки и в связи с объяснением истории Земли и живых существ. Например, И. Кант [2, с. 12] применил для объяснения происхождения космоса; Ж. Ламарк [3, с. 60] использовал специально для объяснения жизни живых существ.

Благодаря трудам Ч. Дарвина [1, с. 87 - 90], а также Г. Спенсера [4, с. 45 -47] с середины XIX века развитие стало основным принципом современного естествознания (включая антропологию и психологию).

В 60-70-е годы ХХ века некоторые ученые [см., например: 5, с. 28 - 30] стали, открыто заявлять о том, что исследование развития порядка и структур в государстве, обществе, природе в целом, возможно при отказе от прежних представлений о том, что личность, общество и государство представляют собой своеобразие автаркии, или закрытые системы разного уровня. По их мнению, вся природа, общество и вообще все происходящие в них биосоциальные процессы должны рассматриваться именно как открытые системы.

Тем не менее, в научной литературе ХХ столетия парадигма самоорганизации в лучшем случае формулировалась в неявном виде, вроде «динамического», «прогрессирующего» и тому подобного развития. Конечно, можно утверждать, что к осознанию и четкой формулировке парадигмы синергетики ученые различных отраслей знания, а также писатели, художники подходят через решение своих специфических проблем путем исследования сложноорганизованных систем.

Интересны в этом плане, например, произведения Аристотеля [6], Платона, Г. Гегеля [7], Т. Гоббса [8], Ж. Руссо [9], Т. Кампанеллы [10], Н. Макиавелли [11], Т. Мора [12], А.А. Богданова [13], Н. Бора [14], Д. Вико [15], М. Вебера [16], Г.К. Гинса [17], Л. Гумпловича [18], Э. Дюркгейма [19], П. Сорокина [20] и некоторых других известных мыслителей.

О наличии самоорганизации в социальных системах характерны высказывания основоположника классической политэкономии А. Смита в его труде «Исследование о природе и причинах богатства народов» (1776 г.), в котором указывалось на то, что каждый отдельный человек старается употреблять свой капитал так, чтобы продукт его обладал наибольшей стоимостью [21, с. 332]. Прежде всего, он имеет в виду лишь собственный интерес, преследует лишь собственную выгоду, причем в этом случае он невидимой рукой направляется к цели, которая, может быть, ранее и не входила в его намерения. Таким образом, преследуя свои собственные интересы, каждый человек часто более действенным образом служит интересам общества, чем тогда, когда сознательно стремится служить им.

В выработке научной концепции самоорганизации существенное значение имели открытия, сделанные в различных областях науки, но, прежде всего, математическая теория устойчивости и теория нелинейных колебаний. В этом отношении показателен вклад немецкого физика Г. Хакена, который, разрабатывая теорию твердотелых лазеров, обратил внимание на примечательный факт: если в начале колебания атомов лазера происходят беспорядочно, то по мере увеличе-

ния «накачки» лазера световой энергией извне, они становятся все более упорядоченными и согласованными (когерентными). Достигнув критической точки, лазер начинает излучать мощный направленный цуг волн (световой лазерный пучок), обладающий высокой энергией [22, с. 27 - 31]. Такой эффект достигается благодаря тому, что его атомы начинают взаимодействовать и их хаотическое движение сменяется согласованным, совместным движением, в результате чего они начинают колебаться в одной фазе (резонировать). Подобное взаимодействие, приводящее к кооперативному, коллективному поведению элементов системы, было впоследствии названо им синергетическим (от греч. «Бупе^е1а» - совместно-действующий, содружественный) [23, с. 467]. Итог его дальнейших исследований в этом направлении воплотился в науке, которую Г. Хакен назвал синергетикой.

В настоящее время в научной литературе термин «синергетика» иногда употребляется как синоним концепции самоорганизации [22, с. 20 - 21], теории «совместного действия многих подсистем, в результате которого на макроскопическом уровне возникает новая структура и соответствующее новое функционирование» [23, с. 134].

В 1964-1965-х гг. видный бельгийский ученый, впоследствии нобелевский лауреат, И.Р. Пригожин, занимаясь изучением возникновения структур в процессе химических реакций, отметил, что увеличение концентрации (количества) взаимодействующих веществ приводит к образованию определенно-новых структур, меняющихся как в пространстве, так и во времени. При этом возникновение нового спонтанного порядка структур происходит в результате ресурсного взаимодействия системы с внешней средой. По этому поводу ученый отмечал следующее: «переход в неравновесное состояние пробуждает независимые раннее частицы и устанавливает когерентность1, совершенно чуждую их поведению в равновесных условиях» [25, с. 240].

К сожалению, в прямой постановке проблемы синергетики в политической жизни не затрагивались в научном мире вплоть до второй половины ХХ века.

Когерентность (от лат. соЬаегепБ - находящийся в связи) - согласованное протекание во времени нескольких колебательных или волновых процессов. Если разность фаз двух колебаний остается постоянной во времени или меняется по строго определенному закону, то колебания называются когерентными. Колебания же, у которых разность фаз изменяется беспорядочно и быстро по сравнению с их периодом, называются некогерентными. [24, с. 603].

Только в связи с наметившимися уже в середине 80-х годов ХХ века тенденциями создания «Общей теории развития» лексика кибернетики, биологии, математики, физики и химии активно и, что важно, довольно успешно стала применяться и для исследования социальных процессов.

Многие авторы с мировым именем в той или иной степени утверждали, что развитие и функционирование социальных общностей осуществляется в соответствии с едиными принципами синергетики.

Однако, несмотря на модный интерес в научном мире к проблемам синергетики, в настоящее время многие вопросы, особенно касающиеся политического аспекта, пока остаются открытыми и дискуссионными.

Синергетика - это новое междисциплинарное направление научных исследований, ставящее своей основной задачей познание общих закономерностей и принципов, лежащих в основе процессов самоорганизации в ресурсных системах различной природы: физической, химической, биологической, технической и социальной.

Синонимами науки о самоорганизации в Германии была представлена синергетика (Г. Хакен), во франкоязычных странах - теория диссипативных структур (И. Пригожин), в США - теория динамического хаоса (М. Фейгенбаум), в Латинской Америке - теория аутопоэза (У .Р. Матурана).

В отечественной литературе иногда встречаются такие термины как: «нелинейная динамика» (С.П. Курдюмов), «синергетика» (наиболее краткий и емкий) и «теория самоорганизации».

В.Л. Романов в монографии «Социальная самоорганизация и государственность» приводит три дополняющие друг друга определения самоорганизации, которые, в целом, дают общее представление об этом феномене:

1) под самоорганизацией понимают процессы возникновения пространственно-временных структур в сложных нелинейных системах, находящихся в состояниях, далеких от равновесия и вблизи особых критических точек (так называемых точек бифуркации), в окрестностях которых поведение системы становится неустойчивым. Последнее означает, что в этих точках система под воздействием даже самых незначительных воздействий может довольно резко изменить свое состояние;

2) самоорганизация - это процесс, в котором создается и воспроизводится система с высоким уровнем сложности и большим количеством элементов, связи между которыми имеют не жесткий, а вероятностный характер;

3) самоорганизация - это проявление структур в системе, не испытывающей каких-либо целенаправленных внешних воздействий (под целенаправленным понимается воздействие, навязывающее системе ту структуру, которая в ней создается) [26].

Поэтому в целом можно утверждать, что общий смысл идей синергетики заключается в том, что: во-первых, процессы развития (разрушения и созидания) в окружающем мире, включая и политическую сферу, от макро- до микропозна-ваемых элементов, перманентны и равноправны; и, во-вторых, имеют единый алгоритм, независимо от природы систем (биологических, социальных, экономических, геологических и т.д.).

Таким образом, концепция самоорганизации претендует на открытие некоего универсального механизма, при помощи которого осуществляется нелинейное (естественное) развитие, как в живой, так и в неживой природе.

В общем цикле развития любого самоорганизующегося процесса обычно наблюдаются две фазы.

Первая фаза - это фаза плавного (медленноисторического в социальных системах) эволюционного развития, с хорошо предсказуемыми линейными закономерностями, подводящими в итоге систему к некоторому неустойчивому критическому состоянию.

Вторая фаза - выход из критического состояния системы одномоментным «революционным» скачком и возникновение организации при самозарождении системы более высокой основной ступени с большей степенью сложности и упорядоченности.

При этом важная особенность второй фазы заключается в том, что переход системы в новое устойчивое состояние неоднозначен. Достигшая критических параметров (точки бифуркации) система из состояния сильной неустойчивости как бы «сваливается» в одно из многих возможных, новых для нее устойчивых состояний.

Точка бифуркации характеризуется тем, что в ней путь развития системы разветвляется и какая именно ветвь дальнейшего развития будет выбрана, определяют вероятностные параметры процесса.

Однако, чем более развита система (а в нашем случае - это общество), тем больше степеней свободы она имеет. Поэтому можно констатировать, что развитие цивилизации не строго детерминировано в смысле существования единственно изначально заданного состояния, а оно многовариантно. И чем более раз-

вито государство, тем более активно его граждане выступают субъектами по отношению к собственной истории, тем в большей степени осознан их выбор, определяющий дальнейшее движение.

Иными словами, окружающий нас мир развивается не монотонно, а через пульсации, посредством чередования распадов (хотя бы частичных) и более мощных объединений. В этом прослеживаются глубокие аналогии с историческими и периодически-повторяющимися свидетельствами о гибели некоторых цивилизаций и распаде могущественных империй, колебательными режимами и этногенетическими ритмами Л.Н. Гумилева [27, с. 45], длинноволновыми циклами истории Н.Д. Кондратьева [28, с. 68 - 72], политико-деловыми циклами Э. Тафта [29, с. 35 - 38].

Известно, что огромное внимание проблеме волновой периодичности в политико-правовых процессах уделяли зарубежные политологи. Например, Ф. Клинберг выделил волновые чередования двух фаз политики США, каждая их которых длиной около 20-25 лет [30, с. 48 - 56]. Для первой фазы, названной им интровертной, характерна замкнутая и осторожная политика сохранения национальной общности. Вторая фаза называется экстравертной и характеризуется относительно прямой дипломатией, жестким военным и экономическим давлением на другие страны.

Американский политолог Дж. Наменвирс и его последователь Р. Вебер выявили волны политических процессов длиной в 50 лет [31, с. 19 - 27].

Российские ученые настаивают на использовании в практике регулирования социально-политических процессов «1000-летних ритмов глобального развития» [32, с. 325 - 333].

В частности, они утверждают, что анализ глобальной истории показывает, что при всем своеобразии развития различных регионов мира само это развитие в значительной мере синхронизировано и описывается масштабными тысячелетними ритмами («циклами»), состоящими из двух волн, продолжительность каждой из которых составляет около 500 лет; первая волна каждого тысячелетнего ритма означает доминирование процессов политической, экономической и социальной дифференциации, а следующая за ней вторая волна - доминирование процессов интеграции.

В развитии индустриального общества довольно четко выражены «мелкие» волны относительного усиления интеграции («глобализации»): 1750-е - 1810-е гг., 1870 - 1914 гг., 1970-е - 2000-е гг. и чередующиеся с ними волны относитель-

ного ослабления интеграции (усиления глобальной экономической и политической дифференциации): 1810-е - 1870-е гг., 1914 - 1970 гг.

Следует обратить внимание на то, что после каждой волны интеграции обычно следуют достаточно крупные политические и военные потрясения (например, наполеоновские войны, революции и реакция в Европе после волны интеграции второй половины XVIII - начала XIX вв.; первая мировая война и революция в России после «империалистической» волны интеграции 1870 - 1914 гг.).

В современных условиях особый интерес вызывают проблемы, касающиеся временных волн в политической жизни, вызванных влиянием солнечной активности по парадигме ученика К.Э. Циолковского А.Л. Чижевского [33, с. 136 -154]. Он активно развивал мысль о влиянии Солнца на биосоциальную (в том числе и политическую) активность людей. Сущность формулы открытия А.Л. Чижевского состоит в том, что количество одновременно протекающих в различных участках Земли политических событий с приближением к максимуму солнечной активности постепенно увеличивается, достигая наивысшего числа в эпохи максимумов и уменьшается с приближением к минимуму [34, с. 170 - 175].

В образной системе А.Л. Чижевского политические события на Земле нарастают и стихают синхронно электромагнитной активности человеческого тела и его среды. При этом солнечная активность вызывает возмущение электромагнитных колебаний, бьющих по мозгу, сердцу и даже легким человека, тем самым, вызывая прилив агрессии или апатии. Происходит своеобразная поляризация всеобщей биосоциальной активности, характерной тем, что даже социальноактивные люди в обычной жизни (а их, как правило, около 30 %) вдруг становятся политически пассивными, конформистски настроенными, угнетенными духом.

Следует отметить то, что влияние катастрофических пульсаров солнечной активности на цивилизованное общество в некоторой мере сглаживается традиционным духовно-культурным менталитетом, а также уровнем медицинского и экономического благосостояния социума.

Однако было бы наивным предполагать, что только периодическая активность Солнца через магнитно-буревую, периодически пульсирующую «освещенность», является основной причиной тех или иных исторических событий.

Всякое политическое событие - это нестатическая резонансная реакция человеческих масс на всю совокупность действующих политических и экономиче-

ских (равно как и на естественных) раздражителей, изменяющих их поведение и обусловливающие интеллектуальное и политическое развитие.

Сложные социальные процессы, состоящие из множества компонентов-подпроцессов, имеют огромное количество степеней свободы, возможных направлений своего развития, однако в процессе самоорганизации (под влиянием внешних и внутренних факторов) выделяются несколько основных степеней свободы, к которым впоследствии подстраиваются и все остальные.

Эти выделяющиеся главные степени свободы являются «аттракторами»2 или базовыми проектами порядка процесса [35, с. 207]. Когда их относительно немного, тогда сложный, но самоорганизованный процесс описывается достаточно просто.

Резюмируя вышеизложенное, можно сформулировать основные синергетические парадигмы в биосоциальных, в том числе и политических системах.

1. Динамика любых политических процессов предполагает взаимодействие двух противоборствующих тенденций - тенденции к сохранению и тенденции к изменению.

2. В любом процессе окружающего нас мира функционируют избыточные элементы, относительно независимые от регулирующего влияния, различных форм контроля и обеспечивающие саморазвитие процесса при непредвиденных кризисных изменениях внутренних ресурсных обстоятельств.

Необходимым условием развития процессов самоорганизации является наличие нелинейности и незамкнутости (открытости).

3. Ключевым фактором синергетики выступает хаос (нестабильность), который в определенных условиях может быть контролируемым и выступать условием стабильного и динамического развития, поскольку только неравновесные системы (т.е. системы в состояниях неустойчивости) способны спонтанно организовывать себя и развиваться.

4. Устойчивость и равновесность являются свидетельствами тупикового эффекта (застоя) в развитии любого политического процесса. Поэтому без ресурсного резервного хаоса (неустойчивости) не может быть и устойчивого развития.

2

Аттрактор (от лат. айгаЬеге - притягиваю к себе, привлекаю) - один из специальных терминов концепции самоорганизации; означает совокупность множества точек во временном пространстве, к которым притягиваются траектории стабильных и нестабильных динамических структур.