© М.А. Кузнецова, 2006

ОБЗОРЫ, РЕФЕРАТЫ, РЕЦЕНЗИИ

Рец. на кн.: Омельченко Н.В. Опыт философской антропологии: Монография. - Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2005. - 216 с.

Неиссякаемым источником философской рефлексии был и остается вопрос о человеке. Интенсивное развитие антропологических дисциплин, исследующих отдельные аспекты человеческой природы и жизнедеятельности, актуализирует задачу определения единых методологических оснований, фундаментальных принципов антропологических исследований. Опытом решения этой задачи в рамках семантического поля философской антропологии и является данная монография, представляющая собой оригинальную авторскую версию.

В первой главе «Метафизика и философская антропология» обзор философско-антропологических концепций начинается с теории Макса Шелера. Основополагающие идеи М. Шелера созвучны мировоззрению автора и получают развитие в дальнейшем исследовании природы человека. Назовем эти предпосылки, исходные принципы.

1. Человек определяется как «существо, превосходящее само себя и мир». Между животным и человеком имеются не степенные (как утверждают эволюционные теории), а сущностные различия. Человек «вырастает» из границ биопсихического мира. Сущностное содержание человека, не сводимое к конечным эмпирическим причинам, - это дух. Человек - духовное существо. Определяющим признаком человеческого духа, по Шелеру, является его способность осуществлять в познании своеобразное дистанцирование и субстантивирование (см. определение личности у Шелера) объективной реальности. Актуальное бытие человеческого духа и личности

превосходит формы существования реального мира в пространстве и времени, тем самым человек «прикасается к бесконечности», он принадлежит ей. Этим определяется особое положение человека в мире и неизбежность обращения к метафизическим посылкам толкования природы человека.

2. Идеация как мыслительная процедура, как метод постижения «сущностных форм построения мира», образование идей на основе осмысленного созерцания также является экстраординарной, метафизической способностью человека. Знания, полученные на основе идеации, имеют силу за пределами нашего чувственного опыта и по традиции называются «a priori».

3. У Шелера развитие мирового и человеческого духа есть становление, не знающее своего финала. Автору созвучна эта идея, она выступает исходной посылкой в его концепции светской теологии (см. 1.3. «Светская теология как методология исследования»). Космос есть постоянство-в-становле-нии, и потому он становится тем, чем он становится. Человек есть также постоянство-в-становлении, и потому он становится тем, кем он становится.

4. Как нам представляется, тезис Шелера о порядке любви (ordo amoris), организующем универсум, а также процесс познания, и духовную структуру отдельной личности, стал для автора неиссякаемым источником вдохновения. Любовь креативна и эврис-тична. Как особое иррациональное настроение, она открывает человеку бытие, жизнь и

ее ценности. Эта установка получает развитие в монографии: философская антропология должна быть гуманистической и жизнеутверждающей философией. Именно поэтому исследования М. Шелера, задающие высокую духовную точку зрения на человека, характеризуются автором как первый серьезный опыт в области философской антропологии.

С выходом на метафизические основания человеческой природы неизбежно возникает вопрос о методологии исследования. «Дух» - категория тонкая, объединяющая и разум и веру, рациональное и иррациональное... Как возможно интегрировать научное и религиозное знание о человеке в единое поле исследования? Авторский вариант - «светская теология» (Н. Омельченко). В параграфе 1.3 излагаются ее основные положения. Бог понимается как бесконечная метафизическая реальность, объективно идеальное, логос, то есть совокупность устойчивых мировых отношений. Имя Бога - Бытие [«Я есмь Сущий» (Исх. 3, 14)]. Соответственно, все Божественные атрибуты (Единый, ЖивоТворящий, Всеблагой...) становятся атрибутами Бытия. Человек же как существо, обладающее модусом бытия, - со-ратник, со-зидатель, со-творец постоянно становящегося, нескончаемого Бытия. Благие действия человека, действия по утверждению и развитию жизни поддерживаются самой жизнью на всех планах Бытия.

Важнейшая метафизическая проблема, считает автор, заключается в том, чтобы адекватно понять религию, ее знание и опыт. Но здесь, на наш взгляд, и возникают сложности. Возможно ли в принципе, в рамках светской парадигмы адекватно интерпретировать Слово Сокровенное (Библию)? Видимо, этот вопрос и не предполагает однозначного ответа. Констатируем только тот факт, что диапазон интерпретаций символического языка может быть довольно широким, а значит, и дискуссии неизбежны. И пусть они будут конструктивными, ибо «дорогу осилит идущий»,

и, кстати, принцип «Встань и иди!» получил на страницах книги блестящую, на наш взгляд, интерпретацию: как механизм обретения совершенства, технология успеха в любом деле, секрет победы над окружающим абсурдом и самим собой (с. 50).

В параграфе 1.5 представлен аналитический обзор существующих позиций в определении предмета философской антропологии (И. Кант, М. Шелер, М. Бубер, Х. Плеснер, Р.М. Цанер, Л. Фарге, С.А. Эспиноза, Х.П. Рикман, П.С. Гуревич и другие). На взгляд автора, специфика философско-антропологического анализа заключается в следующем. Во-первых, она исследует сущность человека и различные ипостаси человеческого бытия, проявляющие эту сущность. Во-вторых, философская антропология занимается верификацией исходных постулатов, первых принципов различных антропологических дисциплин. В-третьих, философская антропология, выявляя сущность человека, говорит о всеобщем в человеке, о всеобщем в отношениях человека с универсумом (с. 84).

Для конкретизации предмета философской антропологии автор привлекает понятие логос. Логос как сущность вещей и явлений, как совокупность устойчивых универсальных отношений. В этом смысле можно говорить о логосе природного, социального, человеческого бытия. Сущностной характеристикой человека является дух. Понятие «дух» трудно опе-рационализировать научными категориями, неизбежна трансценденция по отношению к парадигме научного мышления. Суть и содержание человеческой природы избыточны для анализа в рамках естественно-научного знания, конкретных антропологических дисциплин. В философии «дух» - это ключ к человеку, тот самый мост, который, отталкиваясь от «тварной» природы человека, прокладывает путь сообщения в бесконечные перспективы Творения. Его объективация в логосе (логос понимается как разум, как слово, как способность к постижению «чтойности» всех вещей) позволяет обнаружить существенные закономерности становления и развития человека. На наш взгляд, идея «дух есть отношение» органично вписывается в контекст авторских размышлений. Итак, предметом философской антропологии является логос человека, а ее предназначение - «со-прояснение и со-творе-ние сущности человеческого бытия» (с. 91).

Сам же человек является со-участником объективного прояснения и творения мироздания. Первосущее для свободного станов-

ления нуждается в человеке, именно в человеке это становление обнаруживает себя. В этом, собственно, и проявляется творческая природа человека. Автор заостряет внимание на проблеме активности человеческого духа («ментальной активности»). Активность человеческого духа может иметь креативный либо деструктивный характер. Креативным характером обладает мысль, чувство, самосознание, человеческая воля. Ментальная креативность находит свое выражение в различных формах духовного творчества. Источником творчества является сама жизнь, реальность, бытие. Это норма бытия, его имманентное свойство. «В творчестве заключен “инстинкт жизни”» (с. 102). А так как человек есть микрокосм, дитя творческого бытия, он изначально является не только тварным, но и творческим существом, homo creans.

На наш взгляд, тема меры является лейтмотивом всей работы. Ведь и творчество -это своеобразная мера со-отношения, сопричастности бытию. В этом отношении соизмеряются внутренние и внешние величины (отношение как математическая процедура есть частное от деления одной величины на другую). Человек самовыражается через отношение к природе и социуму, самому себе. Авторская позиция ориентирована на «принцип золотой середины», равновесия, но подвижного равновесия - того, что одновременно является и точкой опоры, и точкой роста, фазой развития. Это выражается и в стиле изложения, и в оценке наработок уважаемых предшественников, и в формулировке ключевых идей. Человек - микрокосм, но он не просто констатирует, проясняет законы организации бытия, он - со-творец бытия. Мера возможностей участия в преображении мира определяет меру ответственности человека. Деструктивная деятельность, провоцируемая гордыней человека или его нравственной слепотой, отражается на всех уровнях бытия, приумножая отрицательное «ничто». В этом смысле мы понимаем выражение «человек есть мера всех вещей», то есть вещей, созданных и привнесенных в мир человеком. За свою креативную деятельность человек несет ответственность (так как любое творение имеет право на своего творца). И в

этом смысле вещный мир отражает меру совершенства человека. Моделирование сверхчеловека или уничижение человека до статуса интеллектуального животного - это тоже «качели меры». Быть человеком и оставаться им при любых обстоятельствах - задача не для слабых духом.

Автор убежден, что новая метафизика должна быть метафизикой уважения, исходить из идеи партнерства: «Очевидно, что сегодня требуется новый гуманизм, апеллирующий к идее партнерства между человеком и природой, между государством и гражданским обществом, между властью и человеком» (с. 157). Парадигма униженной природы формирует идеологию униженного человека или же, напротив, поощряет необязательность, пренебрежительное отношение к окружающему миру. Партнерство в социальных отношениях - это тоже взаимообразная позиция, конструктивность которой обусловлена мерой проявленной любви и воли человека в совместной деятельности, мерой ответственности за сделанный выбор. Мера - это граница, которая меняет качество, это фаза метаморфоз. И знание этих пределов разрешает многие дилеммы (например, «иметь или быть?», или «что первично - дух или материя?» и др.). Автор убедительно иллюстрирует эту мысль в параграфе «Человек и Абсурд»: абсурд -это всегда отсутствие меры (проистекающее из требования абсолюта). «Укротить абсурд -значит понимать его и управлять им в соответствии с принципом меры» (с. 140). Человек не только отражает логос бытия, проясняя его, следуя ему, продлевая его своим продолжением, он наделен способностью (а это одновременно и дар, и его свободный выбор) устанавливать границы, работать с пределами (и внутренними и внешними) посредством осознания и творчества.

Автор приглашает к размышлению, диалогу. Его концепция не похожа на застывшую схему, «законченное исследование», «теорию человека». Книга пишется... И становится тем, чем становится... В ней есть точки напряжения, открытые «окна абсолюта», и главное -доброжелательность собеседника, животворный импульс к познанию и развитию человека.

М.А. Кузнецова

128

М.А. Кузнецова. Рец. на кн.: Омельченко Н.В. Опыт философской антропологии