© И.И. Арсентьева, 2008

УДК 327.56(5-012) ББК 66.4(0).30

ПРОБЛЕМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ В ВОСТОЧНОЙ АЗИИ

И.И. Арсентьева

В статье характеризуются проблемы обеспечения безопасности в Восточной Азии, которая сегодня превращается в мощную региональную и глобальную силу. События, происходящие здесь, оказывают воздействие на безопасное и стабильное развитие мирового сообщества в целом. Эта тема актуальна и для выработки «восточного вектора» российской внешней политики. Делается вывод о том, что Россия может перейти на принципиально новый этап отношений с Западом - уровень стратегического взаимодействия и партнерства - только если будет опираться на расширение отношений с Востоком.

Ключевые слова: безопасность, обеспечение безопасности, Восточная Азия, международные организации, Шанхайская организация сотрудничества.

Еще в конце XIX столетия госсекретарь США Дж. Хэй утверждал, что Средиземное море - океан прошлого, Атлантический океан - океан настоящего, Тихий - океан будущего. И действительно, сегодня Восточная Азия превращается в мощную региональную и глобальную силу, в один из самых динамично развивающихся регионов планеты.

В данном случае мы подразумеваем под Восточной Азией «Большую» Восточную Азию - Северо-Восточную, Юго-Восточную, Южную и Центральную. А.Д. Воскресенский отмечает, что процесс их «стяжения» в единый взаимосвязанный восточноазиатский региональный комплекс обусловлен как объективными геоэкономическими и геополитическими тенденциями повышения роли Азии, особенно Восточной, в мире, так и выдвижением Китая в экономические лидеры развивающихся стран Азии и структурированием региональной проблематики вокруг КНР [3, с. 27].

Мировая экономическая и политическая ось постепенно перемещается с Запада на Восток. На сегодняшний день определяющей

характеристикой Восточной Азии выступает высокая динамика протекающих там процессов, формирующих устойчивую тенденцию к ее превращению в «регион XXI века», «локомотив» мировой экономики и политики.

Большинство восточноазиатских государств ориентированы на широкомасштабные экономические реформы, о грандиозных успехах которых говорят следующие данные. В 1820 г. на долю США, Западной Европы, Канады и Австралии приходилось 25 % общемирового валового продукта, в то время как на долю Азии - 58 %. К 1950 г. это соотношение «перевернулось» в обратной пропорции: на Запад приходилось 56 % общемирового валового продукта, на Азию - всего лишь 19 %. Если при этом учесть разницу в численности населения развитого и развивающегося мира, станут очевидными огромные масштабы разрыва между ними. Однако в последующие десятилетия появилась тенденция к постепенному сокращению разрыва: уже в 1992 г. доля Азии в мировом валовом продукте возросла до 33 %, в то время как доля Запада сократилась до 45 % [16, р. 226-227].

В 1990-е гг. и в начале XXI столетия этот разрыв еще больше сократился. Согласно прогнозам Института международного развития Гарвардского университета, к 2025 г. на Азию будет приходиться 55-60 % общемирового ва-

лового продукта, на Запад - всего лишь 2030% [17, р. 46].

Однако на сегодняшний день обстановка в регионе характеризуется сложным переплетением позитивных и негативных факторов и тенденций [11, с. 79-80]:

- пересечение в этой части мира интересов России, США, Китая и Японии, сопровождающееся нарастающим соперничеством между США и Китаем;

- нарастание неравномерности экономического развития стран региона, которое усугубляется последствиями глобализации экономики;

- расширение сотрудничества между государствами с развитой рыночной экономикой (США, Япония, страны АСЕАН) и государствами, сохраняющими приверженность ее модернизированной социалистической модели (Китай, Вьетнам);

- сохранение здесь ряда серьезных очагов напряженности, порожденных в одних случаях межгосударственным политическим противостоянием (Корейский полуостров, Тайвань), в других - неурегулированностью территориальных споров (между Японией и Россией, Японией и Китаем, Японией и Республикой Кореей, Китаем и Республикой Кореей, вокруг островов в Южно-Китайском море между Китаем, Вьетнамом, Филиппинами, Малайзией и Брунеем), что особенно опасно в условиях отсутствия в регионе структуры безопасности, которая позволила бы не только обсуждать эти проблемы, но и принимать по ним решения, обязательные для участников конфликтов;

- расширение экономического доминирования США, активно использующих глобализацию, международные экономические, финансовые организации для реализации своих интересов;

- стремление стран региона создать региональные экономические сообщества типа АСЕАН + 3 (Япония, Китай, Республика Корея), чтобы адаптироваться к глобализации, защитить себя от ее вызовов;

- свертывание военного присутствия России в Тихом океане и резкое одностороннее сокращение ВМФ и других видов ее вооруженных сил на Дальнем Востоке;

- серьезный дисбаланс военных потенциалов государств при абсолютном военном превосходстве США, опирающихся на двусторонние и многосторонние военно-политические союзы со странами региона и мощный потенциал ВМС и сил передового базирования;

- прорыв Индии и Пакистана в число ядерных держав, активное перевооружение этих стран, что оказывает существенное влияние на военную политику других государств, причем не только в регионе. В социально-политическом отношении

Восточная Азия представляет собой «лоскутное одеяло», которое каждая из великих держав: США, Россия, Китай, Япония и другие -пытается тянуть на себя, преследуя национальные интересы - обеспечение выживаемости, безопасности и развития, не считаясь с интересами других государств.

Немаловажно, что у большинства восточноазиатских стран существует внутренняя нехватка энергоресурсов. Эта проблема усугубляется необходимостью их доставки по сложным и удаленным маршрутам, а также борьбой за освоение энергоресурсов на спорных территориях. Так, многие китайские политические и военно-политические акции последнего времени в значительной степени имеют энергетическую «окраску»: борьба со странами АСЕАН за морские и островные территории в Южно-Китайском море, конфронтация с Японией из-за шельфовой зоны в Восточно-Китайском море и т. д. Япония, зависимость которой от поставок зарубежных энергетических и сырьевых ресурсов весьма велика, вынуждена в нарушение собственной конституции проводить все более широкие военно-политические акции как в ВосточноКитайском море, так и в зоне проливов в ЮгоВосточной Азии [2, с. 332].

Кроме того, во многих странах крайне загрязнена окружающая среда, наблюдается непрекращающийся рост населения. Эти и многие другие факторы ставят под сомнение длительный экономический рост региона в целом.

На этом фоне особо тревожной тенденцией развития региона выступает его милитаризация. В некоторых странах расходы на вооружение растут быстрее, чем ВНП, уско-

ренными темпами закупается самое современное вооружение. Нарастает проблема распространения оружия массового уничтожения, ракетных технологий. При этом в Восточной Азии нет общерегиональных структур и механизмов по обеспечению стабильности и безопасности, с помощью которых можно было бы совместными усилиями решать актуальные военно-политические проблемы.

Одним из главных факторов экономической, политической, культурной трансформации Восточной Азии выступает стремительный подъем Китая, его превращение в региональную и мировую державу. А.Д. Воскресенский пишет, что можно спорить о величине асимметричности сегодняшней системы международных отношений, о той доле влияния, которой обладает сегодня или будет обладать завтра единственная сверхдержава - США, но при этом постепенно аксиоматичным становится понимание того, что путь, скорость и направление развития Китая, мировидение этой страны в значительной степени структурируют состояние международных отношений в «азиатской половине мира», особенно в Северо-Восточной и Юго-Восточной Азии [4, с. 72].

Большинство аналитиков признают, что многое в регионе будет зависеть от дальнейшей стратегии Китая. Существуют разные точки зрения по данному вопросу. Одна из них заключается в том, что более сильный Китай обеспечит мир и стабильность в регионе, потому что это в его национальных интересах.

Другая точка зрения - более сильный Китай способен скорее увеличить политическую напряженность в регионе, чем уменьшить ее. Это может произойти, по крайней мере, по двум причинам. Во-первых, Китай сам склонен проводить гегемонистскую внешнюю политику; во-вторых, возрастающее влияние Китая может спровоцировать наращивание военной мощи со стороны Японии и других стран, что, в свою очередь, неизбежно вызовет кризис безопасности в регионе.

Военная мощь страны находится в прямой зависимости от экономической, поэтому стремительное экономическое развитие Китая расширяет его возможности в плане применения силы. З. Бжезинский прогнозирует, что «этот экономический импульс позволит Китаю

приобрести военную мощь такого уровня, что он станет угрозой для всех своих соседей, возможно даже и для более удаленных географически противников осуществления чаяний Китая. Еще более укрепив свои позиции благодаря присоединению Гонконга и Макао и, возможно, в конечном счете, благодаря политическому подчинению Тайваня, Великий Китай превратится не только в господствующее государство Дальнего Востока, но и в мировую державу первого ранга» [1, с. 191].

Тогда Китай сможет выбирать политические цели, соответствующие его гегемо-нистским амбициям, включая захват потенциально богатых природными ресурсами территорий, право собственности на которые оспаривается (например, о-в Спратли); контроль над главными морскими путями с возможностью наложения эмбарго в отношении определенных стран; военное запугивание других государств региона с целью заставить их проводить прокитайскую политику [12, с. 537-538].

Индийский исследователь Д. Рой пишет: «Китай приобретает навыки региональной гегемонии. Как показывает опыт внешней политики Англии во времена Пакс Британика, Японии в начале ХХ столетия, США и СССР во времена “холодной войны”, нормой в истории является то, что, когда какие-либо страны становятся достаточно сильными, они подавляют попытки других стран сделать то же самое, если они полагают, что это повысит их безопасность. Китай - это большая и быстро усиливающая свое могущество страна в регионе, в основном заполненном более слабыми и маленькими государствами. Это обстоятельство часто толкает большие страны на военную агрессию, как это было в случае с нацистской Германией, милитаристской Японией и Советским Союзом» [12, с. 538].

Однако не следует забывать о том, что региональные отношения многофакторны и взаимосвязаны. В связи с этим невозможно прогнозировать развитие и поведение Китая, не учитывая интересы и восточную стратегию ведущих западных государств, в первую очередь такого мощного геополитического «игрока», как США. Пекин и Вашингтон уже давно с настороженностью следят за действиями друг друга.

С. Хантингтон утверждает: если Соединенные Штаты желают предотвратить китайское доминирование в Восточной Азии, они должны будут пересмотреть соответственно свой союз с Японией, развивать военные связи с другими азиатскими нациями, увеличить свое военное присутствие в Азии и возможности перемещения своих вооруженных сил на азиатском направлении. Если Соединенные Штаты не хотят противодействовать китайской гегемонии, они должны отказаться от своего универсализма, научиться сосуществовать с этой гегемонией, смириться со значительным сокращением своей способности определять ход событий на противоположной стороне Тихого океана [13].

А.Ф. Клименко полагает, что следует ожидать упреждающих мер со стороны Вашингтона, чтобы сдержать превращение Китая в равную по мощи или превосходящую США мировую державу. Во-первых, Америка будет укреплять свой союз с Японией. Во-вторых, она приложит все силы, чтобы остановить естественное сближение объединенной в будущем Кореи и КНР. По мнению американских аналитиков, Корея должна стать частью американского блока и тем самым усилить его. Обе задачи потребуют коренной реорганизации концепции и структуры передового базирования американских войск в регионе. Вместе с тем, подчеркивает А.Ф. Клименко, присутствие значительного американского контингента в Японии и особенно в Корее рискует принести двусторонним отношениям больше вреда, чем пользы. В-третьих, США должны взять на себя роль посредника на японо-корейских переговорах, чтобы содействовать преодолению исторической вражды между двумя странами и помочь им стать полноценными партнерами в рамках коалиции. В-четвертых, Соединенные Штаты должны помочь Японии модифицировать конституцию и другие законодательные акты, которые сейчас не позволяют ей в полной мере выполнять союзнические обязательства, особенно в рамках коллективной обороны [8, с. 206-207].

Однако большинство политологов предостерегают Вашингтон от активных, открытых попыток противодействовать Китаю, что, по их мнению, неминуемо приведет к наращива-

нию последним военной мощи. З. Бжезинский, например, советует избегать ситуаций, с которыми «никто из нынешних китайских лидеров не сможет смириться» [14, р. 19].

При этом З. Бжезинский считает: «Нынешняя американская боязнь господства Китая напоминает относительно недавнюю американскую паранойю в отношении Японии. Японофобия превратилась теперь в синофо-бию. Всего лишь десятилетие назад предсказания неизбежного и надвигающегося появления Японии как мировой сверхдержавы -готовой не только свергнуть с трона Америку (даже выкупить ее долю!), но и навязать своего рода “японский мир”... были своего рода разменной монетой среди американских комментаторов и политиков. Да и не только американских» [1, с. 207].

По мере усиления Китая многие аналитики заговорили о неизбежном соперничестве Пекина и Токио за контроль над Восточной Азией, более того - о том, что это может стать новым вариантом «большой геополитической игры», разворачивающейся сегодня в мире.

Как отмечает А.Д. Воскресенский, Япония обеспокоена перспективой какого-либо американо-китайского сближения, поскольку оно ставит под сомнение отношения безопасности между Японией и США и усложняет процесс закрепления экономического превосходства Японии в регионе на фоне ее пока слабо усиливающихся внешнеполитического и военного факторов. Токио справедливо опасается, что с возвышением Китая Вашингтон может согласиться с ведущим положением КНР в Восточной Азии, подобно ведущей роли Соединенных Штатов в западном полушарии [4, с. 82].

Необходимо учитывать и то, что в последнее время Япония, являвшаяся долгое время верным союзником США, стремится пересмотреть ориентацию на Америку и занять в Восточной Азии место, соответствующее своему экономическому, научно-технологическому и политическому потенциалу. Во многом это связано с тем, что во времена «холодной войны» она была вынуждена отождествлять свою внешнюю политику с политикой США, однако с распадом СССР Япония может уже не бояться «угрозы с севера» и

обратить более пристальное внимание на региональные проблемы.

Г. Киссинджер прогнозирует, что в недалеком будущем «Китай, Корея и Юго-Восточная Азия приобретут для Японии совершенно иное значение, чем для Соединенных Штатов, и это явится импульсом для более автономной и более ориентированной на собственные интересы японской внешней политики» [7, с. 18].

О справедливости прогноза свидетельствует, в частности, возрождение в Японии идей азиатской зоны процветания. К. Огура по этому поводу пишет: «Отныне для Азии проблема состоит не в том, чтобы содействовать модернизации, а в том, чтобы понять, как во всемирном масштабе решать проблемы противоречий и беспорядков, с которыми связаны западноевропейская модернизация и индустриализация. Ключ к разрешению этой проблемы вовсе не обязательно в руках западноевропейской цивилизации. Поэтому именно азиатское образование и азиатское понимание вещей, которыми обладает азиатская элита, приобретают сейчас первостепенную важность» [10, с. 20].

Директор Центра восточноазиатских исследований при Пенсильванском университете Дж.К. Херст III, в целом признавая взаимозависимость США и Японии, в то же время вынужден констатировать, что «под внешним лоском взаимозависимости лежит неприятная реальность. Некогда в Японии Америку глубоко уважали, и американцы считались образцами добродетели. Но сегодня в Японии Америку поносят. Такой автор, как Исихара Синтаро 1, который говорит, что американцы переполнены “высокомерием и самодовольством”, возможно, является крайним примером. Но и другие критики характеризуют американцев как “ленивых”, “малообразованных” и “надменных”. Многие японцы считают Америку державой, клонящейся к упадку, пораженной преступностью, наркоманией, расточительством и склонностью обвинять в своих экономических проблемах Японию, вместо того чтобы заниматься проблемами собственного упадка» [5, с. 613-614].

И все же в связи с непростыми отношениями Японии с некоторыми странами региона, в том числе с Китаем и Южной Кореей,

большинство политологов полагают, что проамериканская ориентация Японии сохранится еще долгое время.

Помимо Китая на роль регионального лидера претендует Индия, у которой с КНР достаточно напряженные отношения; обе страны относятся друг к другу с известным недоверием. Индийский профессор М.С. Рад-жан утверждает: «Индия способна благодаря своей мощи защитить своих малых соседей и поэтому протестует против наличия на их территории иностранных военных баз и советников, представляющих угрозу индийской безопасности... Успехи Индии способствуют развитию всех государств Южной и Юго-Восточной Азии, а ущерб, наносимый ей, неминуемо скажется на каждой из стран региона» [18, р. 41-42].

При этом безопасность малых государств Южной Азии (Бангладеш, Бутан, Непал, Мьянма), составляющих «буферное пространство» между двумя региональными гигантами, а также их существование в качестве независимых субъектов международной политики во многом зависят от того, насколько умело их правящие элиты способны обращать в свою пользу принципиальные противоречия между Индией и Китаем.

В последние десятилетия Евразия в целом и Восточная Азия в частности приобретают приоритетное значение в геополитических построениях Запада. З. Бжезинский называет Евразию «великой шахматной доской», от результатов игры на которой в существенной степени зависит судьба США. Это связано с тем, что Евразия является кладовой энергетических и других ресурсов, здесь наиболее динамично развивается экономика, проходят основные коммуникации и, соответственно, потоки товаров и капитала, необходимые для поддержания высокого уровня жизни Запада.

При этом, подчеркивает Г. Киссинджер, «враждебный азиатский блок, объединяющий наиболее многонаселенные страны мира, обладающие огромными ресурсами и самыми трудолюбивыми гражданами, несовместим с национальными интересами Соединенных Штатов. Поэтому Америке следует сохранять свое присутствие в Азии, и ее геополитической целью должно оставаться предотвраще-

ние объединения азиатских государств в недружественный США блок» [7, с. 113].

На протяжении ХХ столетия отношения Востока и Запада носили одномерный характер: бедные и отсталые восточноазиатские народы смотрели в сторону Запада, особенно США, в поисках идей, моделей развития и руководства. Сегодня парадигма всемирной истории изменилась. По экономическому, политическому и духовному потенциалу Восток уже не уступает Западу. Американские аналитики признают: «Азия меняется, но отнюдь не американизируется» [15, р. 43]. Этого не могут отрицать даже концептуалисты однополярного мира. Тот же З. Бжезинский вынужден констатировать, что «этот мегаконтинент просто слишком велик, слишком густо населен, разнообразен в культурном отношении и включает слишком много исторически амбициозных и политически энергичных государств, чтобы подчиниться даже самой успешной в экономическом и выдающейся в политическом отношении мировой державе» [1, с. 49-50].

Однако, несмотря на целый ряд тревожных явлений и процессов, общая обстановка в регионе пока остается относительно стабильной. Тенденции развития Восточной Азии, при всей их сложности и противоречивости, все же носят позитивный характер. В регионе идет активный поиск двусторонних и многосторонних механизмов обеспечения безопасности, проявляется взаимная сдержанность в решении спорных вопросов и стремление к укреплению интеграции и взаимодействия на основе баланса интересов.

Все более важную роль в обеспечении безопасности Восточной Азии играет Шанхайская организация сотрудничества (далее - ШОС), в состав которой входят Россия, Китай, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Узбекистан. Главные цели организации - развитие экономического сотрудничества, интеграции, гуманитарных проектов, борьба с терроризмом, сепаратизмом, наркотрафиком и т. д.

Практикуемая ШОС модель безопасности основана на максимальном сокращении вооруженных сил и военной деятельности в зоне границ на базе взаимного доверия, путем диалога и консультаций, усиления прозрач-

ности и укрепления дружественных контактов, создания границ добрососедства и дружбы.

С.Г. Лузянин выделяет ряд особенностей развития ШОС в XXI столетии [9, с. 336-339].

1. ШОС представляет интерес для многих стран Востока, которые хотят жить в многополярном мире (в мире без американского диктата). В основе притягательности ШОС лежит китайский ресурс. Мировой рейтинг организации растет на глазах, десятки стран хотят вступить в нее.

2. Организация прошла два этапа, качественно отличающихся друг от друга. Первый - фаза сугубо региональной (центральноазиатской) активности в 1996-2004 годах. Тогда на Западе ШОС всерьез не воспринимали. Второй - фаза глобальной геополитической активности с 2004 г. по настоящее время. В основе этого лежит российско-китайское стратегическое партнерство, потенциал которого экстраполируется на всю организацию. Идеологической основой становится пока еще официально не декларируемая доктрина «сдерживания» США и их союзников.

3. Пекин придает большое значение экономическому сотрудничеству в рамках ШОС. В свое время ему удалось убедить Москву и центральноазиатских участников, что спектр деятельности организации должен охватывать максимально возможное количество направлений, включая экономическое, гуманитарное, интеграционное, а не только вопросы безопасности. Так, в 2005 г. КНР вложила 900 млн долл. в развитие региональных экономических проектов.

4. Внутреннюю структуру ШОС, при обязательном консенсусе шести государств, можно условно интерпретировать, как «3 (Китай, Россия, Казахстан) + 3 (Узбекистан, Кыргызстан, Таджикистан)». Первая тройка - явные лидеры, инициирующие те или иные вопросы и решения для общего утверждения. Возможно, «глобализация» ШОС не очень нравится малым членам организации, которые считают, что это отвлекает организацию от насущных проблем в Центральной Азии.

5. Компонент дополнительного усиления ШОС за счет «разбегающегося» пространства СНГ. Китай и Россия сумели предложить региону СНГ свою стратегию безопасности, развития и модернизации. Привлекательность

данной стратегии заключается в том, что она не предполагает демократизации существующих режимов, полностью их поддерживает и дает возможность отсталым странам (Таджикистану, Кыргызстану и Узбекистану) развивать экономику за счет ресурсов более развитых - Китая, России и Казахстана.

Юй Суй, один из разработчиков концепции КНР в отношении ШОС, отмечает, что в рамках организации вырабатывается новая концепция безопасности, формируется качественно новый тип международных отношений и модели регионального сотрудничества. В основе новой концепции безопасности лежат такие постулаты, как отказ от идеологии «холодной войны» и политики враждебных блоков, использование мирных методов для разрешения противоречий между государствами, необращение к военной силе и угрозе ее применения по отношению друг к другу, активизация диалога для укрепления атмосферы взаимного доверия и взаимопонимания, стремление добиваться мира и безопасности путем двусторонних и многосторонних согласований, невмешательство ни под какими предлогами во внутренние дела других государств [19, с. 7].

Сегодня можно с уверенностью говорить, что ШОС превратилась из механизма встреч в эффективный механизм регионального сотрудничества и повышения динамики многосторонней кооперации в разных областях.

Резюмируя, следует подчеркнуть, что многополюсной структуре международных отношений не присуще быстрое взаимосогласо-вание интересов в важных для национальной безопасности областях. Фактором, повышающим международную, региональную и национальную безопасность, служит ориентация стран на сотрудничество, интеграцию и регионализацию, которые усиливают их взаимозависимость, расширяя тем самым поле общих интересов.

Запад (США и ЕС), Россия, Китай, Япония, Индия и другие страны должны сформировать новый международный и новый восточноазиатский порядок, который обеспечит безопасное развитие человечества. Однако современные тенденции мирового развития пока не свидетельствуют о возможности практического осуществления этого.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Имеются в виду его работы «Япония, которая может сказать нет» и «Азия, которая может сказать нет» (вторая книга написана в соавторстве с премьер-министром Малайзии Мохатхиром Мохаммадом).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бжезинский, З. Великая шахматная доска. Господство Америки и его стратегические императивы / З. Бжезинский. - М. : Междунар. отношения, 1999. - 256 с.

2. Болятко, А. В. Безопасность в Северо-Восточной Азии и энергетические проблемы / А. В. Болят-ко // Энергетические измерения международных отношений и безопасности в Восточной Азии. - М. : МГИМО, 2007. - С. 320-340.

3. Воскресенский, А. Д. «Большая Восточная Азия»: энергетические аспекты международных отношений и безопасности / А. Д. Воскресенский // Энергетические измерения международных отношений и безопасности в Восточной Азии. - М. : МГИМО, 2007. - С. 22-47.

4. Воскресенский, А. Д. Влияние российско-китайского стратегического взаимодействия на международные отношения и безопасность в АТР / А. Д. Воскресенский // Россия и Китай: сотрудничество в условиях глобализации. - М. : ИДВ РАН, 2005.- С. 41-115.

5. Гаджиев, К. С. Геополитические горизонты России (контуры нового миропорядка) / К. С. Гад-жиев. - М. : Экономика, 2007. - 751 с.

6. Жирнов, Д. А. Россия и Китай в современных международных отношениях / Д. А. Жирнов. -М. : МГИМО, 2002. - 289 с.

7. Киссинджер, Г. Нужна ли Америке внешняя политика? / Г. Киссинджер. - М. : Ладомир, 2002. -352 с.

8. Клименко, А. Ф. Энергетические факторы в военной политике государств Евразии / А. Ф. Клименко // Энергетические измерения международных отношений и безопасности в Восточной Азии. - М. : МГИМО, 2007. - С. 196-225.

9. Лузянин, С. Г. Восточная политика Владимира Путина. Возвращение России на «Большой Восток» (2004-2008 гг.) / С. Г. Лузянин. - М. : АСТ : Восток - Запад, 2007. - 447 с.

10. Огура, К. Ради реабилитации Азии / К. Огу-ра // Япония о себе и о мире. - 1994. - N° 5.

11. Титаренко, М. Л. Россия: безопасность через сотрудничество. Восточно-азиатский вектор / М. Л. Титаренко. - М. : Памятники ист. мысли, 2003.- 406 с.

12. Хазанов, А. М. АТР в XXI веке: перспективы и трудности развития / А. М. Хазанов // Мир и Россия на пороге XXI века : вторые Горчак. чтения, МГИМО МИД России (23-24 мая 2000 г.). -М. : РОССПЭН, 2001. - С. 535-541.

13. Хантингтон, С. Столкновение цивилизаций и преобразование мирового порядка / С. Хантингтон // Новая постиндустриальная волна на Западе : антология. - М. : Academia, 1999. - С. 528-556.

14. Brzezinski, Z. The Geostrategic Triad: Living with China, Europe and Russia / Z. Brzezinski. -Washington : Center for Strategic & International Studies, 2000. - 88 p.

15. Emerson, D. K. Americanizing Asia? / D. K. Emerson // Foreign Affairs. - 1998. - May - June. -

Vol. 77, № 3. - ode of access: www.foreignaffairs.org/ 1998/3.html.

16. Maddisson, A. Monitoring the World Economy, 1820-1992 / А. Maddisson. - P. : Organization for Economic Cooperation and Development, 1995.

17. Radelet, S. Asia’s Reemergence / S. Radelet, J. Sachs // Foreign Affairs. - 1997. - Vol. 76, № 6. - P 44-59.

18. Rajan, M. S. India’s Foreign Policy in the New Millennium / M S. Rajan // Review ofInternationalAffairs. -Belgrade, 2000. - Vl. 51, № 1089-90. - P 41-42.

19. Yu, Sui. Baochi anquan de qidian, hezuo de lizi = Начинание по поддержанию безопасности, пример сотрудничества / Sui Yu // Renming ribao. -2001. - 1 июня. - С. 7.

PROBLEMS OF ASSERTING SECURITY IN EAST ASIA

I.I. Arsentyeva

In the article the author describes the problems of Asserting Security in East Asia, which is transforming today into Regional and Global Power. Events in East Asia influence on Secure and Stable development of the whole world. Also these researches are important for «east vector» of Russian foreign policy. The author draws the Conclusion that Russia can shift to a new level of interactions with the West - the level of Strategic Cooperation - only if it rests upon widening relations with the East.

Key words: security, asserting security, East Asia, international organizations, organization of Shankhay.