УДК 101.1008

ПРОБЛЕМА ЦЕННОСТНОЙ ПЕРЕОРИЕНТАЦИИ РУССКОГО

ОБЩЕСТВА ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ 19 - НАЧАЛА 20 ВЕКОВ НА ПРИМЕРЕ НИЖЕГОРОДСКОЙ ЯРМАРКИ

Аймалетдинова Лариса Андреевна, доцент, кандидат философских наук

Нижегородский государственный технический университет им. Р.Е. Алексеева, г. Нижний Новгород, Россия larisa. colesova@yandex. ru

Проблемой, обсуждаемой в этой статье, является переориентация ценностей российского общества 19 - начала 20 столетий на примере Нижегородской Ярмарки. Понимание всех тех культурных и эстетических изменений, которые имели место в прошлом, особенно важны для соответствующего восприятия подобных социо - культурных изменений, имеющие место в России сегодня.

Ключевые слова: аксиологический анализ; девиантное поведение;

ценностная шкала; Нижегородская ярмарка; социальный контроль.

THE PROBLEM OF VALUES REORIENTATION OF RUSSIAN SOCIETY OF THE SECOND HALF 19-EARLY 20 CENTURIES ON THE NIZHNY NOVGOROD FAER Larisa Imaletdinova,

candidate of Philosophy, сhair of history and Documentation

Nizhny Novgorod R. E. Alekseev State Technical University,

Nizhny Novgorod, Russia larisa. colesova@yandex. ru

Problem, discussed in this article, is value re-orientation of Russian society of 19 - early 20 centuries, the mutation of its axiological (values) scale under the influence of merchant class activization by the example of subcultural formation - the Nizhny Novgorod Fair. Understanding of all those cultural and aesthetic changes that took place in the past today has a great importance for the adequate perception of similar socio - cultural changes taking place in Russia today.

Keywords: valuable analysis; deviating behavior; a valuable scale; the Nizhniy Novgorod fair; social control.

Целью данного исследования стало понимание процесса выхода мира русского мещанина за пределы мещанско-предпринимательской субкультуры, процесса смены ценностной ориентации русского общества на рубеже 19-начала 20 веков.

Данное исследование было проведено на примере жизни и быта Нижегородской ярмарке - крупнейшего торга России конца 19- начала 20 вв., жизнь и быт которого является яркой иллюстрацией ярмарочной жизни, присущей всем российским ярмаркам в целом.

Благодаря реформам Петра Первого со второй половины 18 века духом российского общества постепенно стало завладевать прозаическое понятие пользы, эта тенденция еще более усилилась в 19 веке, когда мощное индустриальное развитие, технический прогресс, роль двигателя которого в России играло купечество, ориентированное (в силу своей специфики) на материальную культуру, приводит к тому, что именно купеческая модель картины мира с ее аксиологической шкалой постепенно становится доминирующей над всеми остальными. Модель эстетических, нравственных, культурных ценностей купеческого сословия в 19 веке выходит за пределы отдельной социальной группы и претендует на роль универсальной, становясь опасной уже тем, что отвергает иные картины мира с их ценностными установками. Такой период в истории, (когда активность одного

психологического типа становится более интенсивной по отношению к другим и невольно такой психологический тип начинает доминировать над остальными, Л.Гумилев называет «фазой надлома». Результатом такой социализации предпринимательской картины мира стала экзальтация массовой культуры, основанной на материальных ценностях.

Таким образом, с подъемом промышленности в начале 19 века начинается процесс мутации российской культуры. Постепенно происходит активизация устойчивых и древних ее пластов. Например, столь характерное для русского человека колебание между порядком и хаосом, свободой и деятельностью во многом проявилось в менталитете купца 2-й половины 19 века. Силу инстинктов, жажду свободы русского человека не смог заглушить западный аскетизм; западный образ жизни, насаждаемый в Петровскую эпоху; дух игры и свободы оказался неискоренимым, о чем говорит непреодолимая тяга русского предпринимателя к кутежам и разгулу.

Подобным потребностям в полной мере отвечала такая форма экономической и культурной жизни русского общества как ярмарка, сочетавшая в себе важные функции промышленной и экономической жизни и, вместе с тем, всегда ассоциировавшаяся с безудержным весельем.

Для русского купечества 19 века ярмарка становится, по сути, единственным субкультурным образованием, полностью соответствующим его ценностным установкам, где массовый спрос на рафинированные чувственные наслаждения явился причиной активизации массовой культуры с ее чувственно-эмоциональной насыщенностью содержания, выразительностью, экспрессивностью, зрелищностью - всем тем, что могло отвлечь, заполнить существовавшую духовную пустоту.

Бесспорной констатацией фактов фантастического прожигания жизни на ярмарке не только представителей купеческого, но любого другого сословия, являются не только цитаты из литературных произведений (М.Горького, П.Мелькова-Печерского, В.Гиляровского), но и беспристрастные данные

статистики 19-начала 20 веков (полицейских, медицинских, губернаторских отчетов).

Одним из самых прибыльных дел на Нижегородской ярмарке во все времена являлся трактирный промысел. Акцизные сборы на вино почти полностью покрывали сборы со всех остальных товаров. По свидетельству статистических данных «Обзоров Нижегородской губернии» за 1880-1884 годы, количество постоянных питейных заведений на Нижегородской ярмарке в конце 19 века составляло 2000 единиц [1].

Огромное количество на ярмарке кабаков и ресторанов отражалось на поведении и привычках приезжающих сюда. Количество преступлений в городе и в Канавино резко возрастало именно с открытием Нижегородской ярмарки. Почти все разбои, грабежи совершались в состоянии алкогольного опьянения и по большей части происходили именно в трактирах. Благодаря повышенному спросу на спиртное, им торговали не только в трактирах, но и в непредусмотренных для этого местах: гостиницах, номерах, на постоялых дворах и в театрах.

Популярность трактира объяснялась и тем, что в силу сложившихся (в границах Нижегородского торга и купеческой среды вообще) традиций, -трактир был постоянным и единственным местом деловых встреч, местом заключения сделок.

Спрос на рафинированное наслаждение ярмарочной публики не мог не отразиться на разгуле проституции, которая с каждым годом приобретала все более изощренные формы. В период функционирования Нижегородской ярмарки (около 2-х месяцев), в надежде заработать в короткие сроки, публичные дома сюда съезжались со всей Волги. Процветала не только явная проституция, но и проституция тайная, состоящая из армии крестьянок, модисток, продавщиц лимонадных и кондитерских лавок. «Юридически, по закону, трактир от номеров должен был быть отделен; фактически, за взятки, то и другое сливалось в одно целое... «девицы» безвыходно до утра пребывали в

своих «кузницах», двери которых открывались только для того, чтобы выпустить одного гостя и впустить на смену ему другого, уже дожидавшегося очереди за дверью. [2, С.392.]

Функционирование публичных домов, так же, как и разгул тайной проституции был на руку всем тем, кто хоть как-то был связан с ярмаркой. В первую очередь, - сами гости ярмарки всех сословий и достатка могли удовлетворить свои потребности, ведь для них круглосуточно работали т.н. «квасни»-низкопробные трактиры, «нумера» с обязательным штатом проституток и элитные публичные дома. Не оставались в накладе трактирщики, врачи и полиция. Независимо от оплаты за осмотр проституток на дому, частные врачи получали постоянное жалование (600 руб. в год), доходы пополнялись еще и взятками за обладание «чистого» желтого билета, без каких-либо отметок о существующих заболеваниях. Полиция также не оставалась в стороне, выгораживая, не легально работающих тайных проституток и «одиночек», для которых заработок носил скорее сезонных характер.

Беря во внимание вышесказанное, можем отметить, что ярмарка стала моделью культуры нарождающегося в России в начале 19 века капитализма, более того, - моделью российской культуры, в которой происходила актуализация купеческой картины мира. К тому же, аксиологическая переориентация проходила в нелегкое для нашей страны время, в годы военных потрясений, революционных волнений, когда рушился не только государственный строй, но нравственные идеалы и ценности, в период истории, который Ю. Тынянов определил как «культурный промежуток».

Характерные для этой эпохи социальная аномия, общественная нестабильность, паралич власти отмечает и К. Леонтьев. Он говорит, что для этого периода характерно формирование некоего обезличенного среднего типа - т.н. «человека массы». Такой «средний человек» и становится доминирующим типом личности в российской культуре 2-й половины 19 века.

Тема статьи звучит особенно актуально в контексте современной социокультурной ситуации в России. Попытки демократизации всех сфер общественной жизни, развитие новых направлений в российской экономике, рост проституции, преступности, ряд других сложных явлений в нашем обществе выступают своеобразным эхом исторических процессов в России 19 -начала 20 вв.

Мир смеховых форм карнавального творчества всегда противостоял официальной авторитарной культуре, т.е. сложившейся социальной норме. Превратившись в товар для рынка, карнавальная культура, как таковая, всегда являлась одной из самых прибыльных отраслей экономики. Подробное освещение этого аспекта массовой культуры дал в своих работах Чингиз Айтматов. По его мнению «.сила массового искусства в наглядном и неотвратимом действии рыночного спроса-предложения. Рынок же всесилен по той простой причине, что его искусство... сумело, прочно и навсегда оседлать коня с тремя головами, коня .базовых инстинктов.. .со всеми их бесчисленными вариациями в различных жанрах и действах.» [3, С.7].

Н.А.Бердяев в своей работе «Философия неравенства», отмечал, что «.происходящая в мире демократическая революция не оправдывает себя высокой ценностью и высоким качеством культуры, которую она несет с собой в мир.»[4, С. 264]. По причине всеобщей демократизации, по мнению философа, культура понижается в своем качестве и в своей ценности. «.Она делается более дешевой, более доступной, более комфортабельной, но и более плоской, пониженной в своем качестве» [4, С. 265]. .

Целостная концепция массовой культуры была предложена испанским философом и искусствоведом Хосе Ортегой-и-Гассетом. Х. Ортега-и-Гассет утверждал, что обезличенная масса не вторит элитарному меньшинству, а, напротив, является его оппозицией. Вытесняя т.н. элиту из традиционных для нее областей (культуры, политики) приводит к общественным бедам. Для

испанского философа человек массы - человек, лишенный самостоятельности и индивидуальности.

Ярмарка в этом случае рассматривается как карнавал, вечное ощущение праздника. Ярмарочная субкультура здесь выступает в качестве временной доминанты, позволяющей погрузиться в атмосферу свободы, изобилия, равенства, ее составляющие замещают утраченные обществом нормы и ценности, особое значение приобретает эстетическая составляющая карнавала: чувственно-эмоциональная насыщенность содержания, выразительность. В этих условиях человек, утрачивая свою индивидуальность, растворяется в толпе, оказывается в пограничном состоянии между реальной жизнью и театральным действом. Социальная норма отступает, ее заменяет непреодолимая тяга к разгулу.

В начале 19 века в связи с подъемом промышленности, активизацией купеческого сословия, являющегося, по сути, двигателем технического прогресса, в России начинается процесс мутации российской культуры, экзальтации массовой культуры. Ярмарочная субкультура, основанная на инстинктах, выступала в этом случае как спасение, замещение утраченных обществом норм и ценностей. В условиях «ярмарочного праздника» человек, лишаясь своей индивидуальности, растворяется в толпе, оказывается в пограничном состоянии между реальной жизнью и театральным действом. При всем позитивном финансово-экономическом значении Нижегородской ярмарки, которое отмечается в существующей литературе, необходимо учитывать всю совокупность негативных, антикультурных явлений, которые закономерно сопровождали ее функционирование, и которые так точно отражали настроения общества, находящегося в состоянии культурной аномии рубежа веков.

Литература

1. Обзоры Нижегородской губернии за 1880-1884 годы.

2. Гиляровский, В. Сочинения в 4-х томах. Т. 3. [Текст] / В. Гиляровский. -М.: Правда, 1967. - 438 с.

3. Айтматов, Чингиз. В ожидании прибытия XXI века [Текст]/ Ч. Айтматов //Известия.-1998. №23. - С. 7.

4. Бердяев, Н. А. Философия неравенства [текст] / Н. А. Бердяев. - М. : Има-пресс, 1990. - 285 с.

Рецензент:

Табаков Василий Иванович, доктор философских наук, профессор кафедры философии и политологии Нижегородского государственного строительного университета .