УДК 323.1 (470.661) ББК 66.3(2 Рос. Чеч) С 89

Ш.С.Сулейманова,

кандидат политических наук, докторант кафедры «Национальных и федеративных отношений» РАГС при Президенте РФ, тел. 8 916 551 74 79.

Природа и эволюция чеченского кризиса

(Рецензирована)

Аннотация: В статье на основе историко-политологического анализа исследованы основные объективные причины возникновения чеченского конфликта в конце ХХ века, отмечены его особенности. Отражены причины возникновения кризисных ситуаций в постсоветский период, теоретические вопросы, связанные с государственным федеративным развитием, выявлены проблемы и пути их решения. Рассматриваются внутриполитический аспект актуальности проблемы самоопределения народов для современной России, характерные реальные политические процессы формирования взаимоотношений разного уровня и масштаба. Выявляется роль принципа самоопределения как международноправового института в процессе правового объективирования политических прав этнических групп.

Ключевые слова: Чеченский кризис, особенности и объективные причины, стремление народа к самоопределению, политические процессы, политические права этнических групп.

В современном российском обществе, унаследовавшем историко-политические традиции прошлого, значимость этничности как культурного феномена остается существенной. Специфика российского государства, построенного как смешанная федерация, как равно и вытекающая из этого принципа специфика разрядности этносов и этнических групп, подчеркивается многими исследователями [1].

В новых интерпретациях национального суверенитета и федерализма как формы политикотерриториальной организации власти этничность не как основа коллективной солидарности и этнический национализм, а как политическая доктрина бросила серьезный вызов существовавшему статус-кво» [2]. Эти процессы выражаются в традиционных и новых формах самоопределения.

Демократическое право наций на самоопределение как идея и практический принцип находит применение, начиная с XVII - XVПI веков. Основной толчок движению национальной независимости дали два исторических события: в 1775-1783 годах

Национальная революция за независимость Америки и в 1789 году Великая французская революция с ее лозунгами «Свобода, равенство, братство». С этого периода началась эпоха движения за независимость и самоопределение современных больших и малых национальностей. И само право наций на самоопределение становится движущим мотивом национально-освободительного движения зависимых и угнетенных народов на всех материках земли с этого периода. Право народов на самоопределение было впервые сформулировано в мировом социалистическом движении на Лондонском конгрессе Второго Интернационала в 1896 году следующими словами: «Конгресс объявляет, что он стоит за полное право самоопределения всех наций и выражает свое сочувствие рабочим всякой страны, страдающей в настоящее время под игом военного, национального и другого абсолютизма». Требование права на самоопределение нерусских народов Российской Империи было включено в программу РСДРП на Втором съезде в 1903 г., состоявшемся также в Лондоне.

История дает многочисленные основания для утверждения, что все государственные формы

демократического устройства общества так или иначе связаны с выражением всеобщей воли народа, с самоопределением народа как феноменом, прежде всего внутренней политики демократии, ее нормами, стандартами и законами, отраженными и закрепленными в демократическом национальном праве. И лишь как итог, как результат реализации самоопределение становится категорией и явлением демократической международной политики и демократического международного права.

В недавнем прошлом России, при советской власти, право наций на самоопределение в отечественной политической мысли никогда не подвергалось сомнению. Во внутренней политике СССР право наций на самоопределение было редуцировано до декларативного, а во внешней - сужено доктриной «ограниченного суверенитета».

В период «перестройки», когда на общественной арене оказался представлен нам довольно широкий круг мнений, право наций на самоопределение отвергалось лишь немногочисленными маргинальными экстремистскими кругами. С приходом к власти в России «демократического» правительства Ельцина отношение к принципу права наций на самоопределение стало меняться с верхних эшелонов власти. Открытое неприятие этого принципа было присуще маргинальным политическим кругам до лета 1992 г., со второй половины 1992 г. такого рода идеи стали публично высказывать известные политики, представлявшие весь российский политический спектр. Это, безусловно, объяснялось объективными причинами. Силы, которые использовали лозунг «самоопределение наций» в борьбе за политическую власть, получили эту власть. И в данном случае лозунг «самоопределение наций» начинал работать против них. Как «сепаратизм» союзных республик подрывал практически стабильное положение союзного руководства и союзной политической элиты в целом, так и «сепаратизм» автономий подрывал стабильное положение российского руководства и «демократической» российской политической элиты. Обращая внимание в основном на исторический компонент обоснования и реализации права народов на самоопределение, рассмотрим и чисто политическую сторону вопроса. Необходимо понять, кто «отделяется» и под каким политическим знаменем и конкретным руководством и, что также немаловажно, от какого государства, от какого режима отпадает, самоопределяясь, та или иная территория и группа населения. Абстрактных, одинаковых на все случаи жизни решений здесь, безусловно, не существует.

Одной из актуальных проблем современного международного права является проблема взаимосвязи принципа территориальной целостности и принципа самоопределения народов и наций, часто лежащая в основе многих этнических конфликтов.

По мнению Е.А. Лукашевой, «:.. .межнациональные отношения - одна из жгучих проблем современности. От ее решения в значительной степени зависит сохранение мира на нашей планете, охрана прав и свобод человека и народов... Конец XX столетия выдвинул реальные вопросы, связанные с правом народов на самоопределение, с одной стороны, и с сохранением территориальной целостности и нерушимости границ, с другой; они требуют решения проблемы правового положения национальных меньшинств, гармоничного сочетания прав человека и прав народа, правового регулирования межнациональных конфликтов» [3].

Народ может самоопределяться и в пределах государства, сохраняя при этом свою самобытность, не нарушая процессы своего культурного, социального, экономического и в целом исторического развития, территориальной целостности государства своего проживания. Здесь уместно привести точку зрения проф. Блищенко И.П., который отмечал по этому поводу, что "под самоопределением нельзя понимать только политическую независимость. Политическая независимость не решает проблемы, стоящие перед народом или нацией." [4].

Наиболее ярким примером этого является ситуация, сложившаяся в Чеченской республике в период 90-х гг. Августовские события в Москве 1991 года и последовавший затем распад СССР предоставили многонациональному народу ЧИР уникальный шанс сменить режим коммунистической бюрократии на демократическую систему власти, мирным конституционным путем определить посредством всенародного референдума статус

республики, найти приемлемую форму взаимоотношений, тем самым постепенно обрести реальную экономическую и политическую самостоятельность в рамках обновленного федеративного союза равноправных народов и республик новой демократической России. Однако такой вариант решения обострившихся проблем власти и суверенитета, предложенный демократической общественностью Чечено-Ингушской Республики (ЧИР), не устраивал определенные политические силы в Москве и в самой Чечено-Ингушетии. В результате ЧИР, ее политические элиты оказались в эпицентре борьбы нового руководства с союзным центром за передел власти и собственности. Исполком ОКЧН во главе с генералом Дудаевым, силы, стоявшие за ним, с самого начала стремились реализовать свои планы. Национал - радикалы Чечни, сделав ставку на капитал теневой экономики, радикализовав идею суверенитета и с ее помощью обеспечив поддержку маргинальных слоев населения, захватили власть в ЧИР. Затем спровоцировали раскол ЧИР и организовали президентские выборы.

Условия социальной и природной среды формировали своеобразный менталитет чеченского народа. Здесь следует отметить, что некритическое отношение к достоинствам и недостаткам своего этноса - это отсутствие подлинно национального патриотизма. В этой связи необходимо подчеркнуть, что объединению и сплочению чеченской нации препятствуют такие характерные для чеченцев черты, как культ силы, крайний индивидуализм, самомнение, пренебрежительное отношение друг к другу и к представителям своей национальной элиты. На эти особенности чеченского общества и сделали ставку авторы чеченского сценария.

Для многих в Чечено-Ингушетии в тот период было ясно, что курс на радикальную суверенизацию в условиях отсутствия общепринятой международной правовой базы (референдума) со ставкой на силу, революционное правосознание при современном уровне политической культуры властвующих элит, криминальной сущности режима в Грозном неизбежно обернется очередной трагедией для чеченцев. Этому способствовал и существующий раскол чеченского общества по вопросу о путях достижения независимости, направленные действия антироссийских и античеченских сил. Именно этого и добивались как антироссийские силы за рубежом, так и финансируемая ими «новая элита» Грозного. Таким образом, в процессе распада СССР, на гребне волны общедемократического и национального движения в России и в Чечено-Ингушетии, к власти в Чечне при поддержке радикал - демократов пришла группа политических авантюристов во главе с советским генералом от авиации Д. Дудаевым. На словах, продолжив начатый Верховным Советом курс на построение независимого чеченского государства, Дудаев и его команда занимались присваиванием ставших бесхозными союзной и республиканской госсобственности, сырьевых ресурсов ЧИР и созданием репрессивной машины для охраны награбленного и подавления собственного народа.

В итоге чеченский народ стал не только жертвой передела власти и собственности в Чечне, но и разменной монетой в борьбе мировых держав за сферы влияния, грозненскую и каспийскую нефть. «Проблема независимости Чечни была искусственно обострена национал - радикалами вначале в целях захвата, затем и удержания власти» [5]. Мнением многонационального народа ЧИР, какой суверенитет он хочет, никто не интересовался. Очевидно было то, что чеченский народ хочет быть хозяином на своей земле, завершить многовековой процесс создания своей государственности. Но, с другой стороны, большинство людей в Чечне понимало, что решать эту проблему нужно в соответствии с нормами международного права, интересами других этнических групп, а главное, мирным путем.

Тезис о полной независимости Чечни есть обман и мистификация, рассчитанные на невежественных людей. В современном взаимосвязанном, взаимозависимом, интегрированном мире существование полностью независимых государств невозможно. Более того, если говорить о жизненных интересах чеченского народа, его экономическом базисе, то он заинтересован в сохранении единого с Россией политического, правового,

экономического и культурного пространства. Реальность такова, что Чеченская Республика была и останется субъектом России. И политика, не учитывающая это обстоятельство, рискует оказаться несостоятельной.

Д. Дудаев, вопреки устоявшемуся мнению, понимал, что Чечня немыслима вне России. Тогда встает вопрос, почему он дезавуировал договоренности, достигнутые на переговорах с представителями РФ. Ответ очевиден. Непримиримость Дудаева в вопросе о суверенитете Чечни служила прикрытием для решения основной задачи: легитимизации своей власти. С этой целью Дудаев упорно добивался личной встречи с Президентом РФ, осознавая, что только переговоры на таком уровне могут решить эту проблему. Эмиль Паин в этой связи пишет: «Единственным федеральным руководителем, с кем Дудаев соглашался вести официальные переговоры, был Президент России. Это абсолютный факт. Свидетельством тому, что Дудаев все время искал встречи именно с Б.Ельциным, являются и его публичные выступления, где он, гневно обрушиваясь на «имперские» власти России, тщательно оберегал от критики самого. Президента, и его предложения «лично встречаться» с Президентом РФ, передававшиеся по конфиденциальным каналам, и, наконец, содержание его собственноручных посланий Ельцину» [6].

В одном из таких посланий, опубликованном Э. Паиным, мы узнаем, что лидер Чечни, «борющийся против имперской России», большим злом (из двух им обозначенных) считает «распад российского государства» и то, что «против Президента РФ будут направлены обвинения в развале Российской Федерации». Дудаев советует Ельцину, пока не поздно, последовать его примеру и разогнать Верховный Совет» [7].

В чеченских событиях отразились противоречивые социально - экономические и политические процессы. С одной стороны, стремление чеченского народа к самоопределению, с другой, - борьба социальных низов за равенство и социальную справедливость. «Трагедия Чечни была в том, что на волне общедемократического и национального движения к власти прорвалась маргинальная квазиэлита. В результате под флагом идеи национального возрождения, суверенитета был совершен очередной передел власти и собственности в своих корпоративных интересах, но как часто случается в незрелом обществе, свергнув власть коммунистической номенклатуры, восставшие социальные низы вскоре стали жертвой новой власти - диктатуры мафиозной - клановой, постсоветской «новой элиты», национальной по форме, антинародной, по сути. Это итог так называемой Чеченской революции социальной по сути, национальной по форме» [8].

Чеченский кризис возник в результате внутреннего чеченского раскола в подходах к проблемам власти и собственности. Этим и воспользовались античеченские и антироссийские силы, спровоцировав военный конфликт. С момента захвата власти Дудаевым и начала внутреннего чеченского противостояния на характер конфликта влияли два фактора - внешний и внутренний. Первый связан с проблемой реализации суверенитета, второй - с борьбой различных политических сил и кланов за власть и собственность в самой Чечне. И этот второй фактор после вывода российских войск и проведения выборов определяет расклад политических сил в ЧР.

Чеченский кризис есть следствие подрыва традиционных основ жизни и культуры чеченцев. Новой чеченской псевдокультуре, порожденной чеченской революцией, самым опасным по своим последствиям стало пренебрежительное отношение к труду. Однако накоплению личного и общественного богатства через честный профессиональный труд, то есть через то, что только и делает человека личностью, приносит ему удовлетворение, подлинную радость жизни.

Чеченская революция и последовавший за ней развал экономики, разграбление частной и общественной собственности, отсутствие рынка труда и возможностей честно зарабатывать на жизнь толкнули большое число людей в возрасте от 25 до 45 лет в капкан криминального «бизнеса» и, прежде всего, в сферу так называемой «воздушной деятельности». Специалисты подсчитали, что в ходе операции «фальшивые авизо», разработанной банковской мафией, чеченцам, выполнившим часть работы, досталось не более 10-15% разворованных средств.

Однако и 10 % оказалось более чем достаточным, чтобы подорвать основы традиционной жизни чеченского общества.

Приход в 90-е годы к власти в Грозном националистически настроенных «руководителей», возникновение и развитие чеченского кризиса, преступная война против мирного населения -все это есть следствие неправедно нажитого богатства. Культура, наука, образование попали в разряд главных врагов новой власти. В них таилась опасность для ее существования. Баснословные состояния (операции «фальшивые авизо»), торговля оружием, наркотиками, печатание фальшивых денег девальвировали честный труд, развратили значительную часть чеченской молодежи, нанесли невосполнимый урон духовно-нравственным основам жизни чеченского общества, его традиционной культуре.

Вместе с тем необходимо иметь в виду, что криминализация Чечни не имела ничего общего с национальными особенностями чеченского народа. Это явление прослеживается на всем постсоветском пространстве. В Чечне этот процесс с самого начала был управляем, и цель его была не только нажива, но и дискредитация идей чеченского суверенитета.

Социальная нестабильность, которой «дали волю» неукротимые исторические процессы, не только создает условия для напряженной борьбы за власть между различными частями социальной и политической элиты страны. Она также отнимает чувство уверенности и определенности у огромного числа людей, оказывая разрушительное, ускользающее от понимания воздействие на их жизни. Ощущение принадлежности к своей группе в такие времена становится опорой для многих простых людей, подчас единственным ориентиром, помогающим им разобраться в происходящем. Таким образом, в любом конфликте, возникающем на фоне широкомасштабных социальных изменений и дестабилизации, политические лидеры, без сомнения, получат поддержку своих избирателей, если представят свою позицию как борьбу за национальную идентичность, гордость и справедливость, за самоопределение народа.

В борьбе за реальную политическую и духовную власть здесь сталкивались взаимоисключающие друг друга общественно-политические и религиозно-философские мировоззрения. Происходила ломка устоявшихся консервативных взглядов, убеждений, принципов миропонимания, на смену им приходили и активно утверждались принципы мировосприятия, в основе которых лежали новые, революционные подходы к объяснению взаимоотношений людей, развития общества. Трагедия заключается в том, что раз надетая этническая маска очень трудно снимается. Когда активное чувство групповой идентичности укрепляется на базе обид и недовольств, особенно в период кризисов и войн, оно может привести к непримиримой ненависти, выражающейся в длительных и нередко циклических конфликтах.

В подавляющем большинстве случаев политическая независимость не решает проблемы, стоящие перед народом или нацией, то есть не решает проблемы развития данного народа или нации" [9].

Наиболее ярким примером этого является ситуация, сложившаяся в Чеченской республике в период 1996 - 1999 гг., когда после соглашений, подписанных в Хасавюрте, на данной территории стала расти преступность во всевозможных ее проявлениях, а именно: наркоторговля, бандитизм, похищение людей и обращение их в рабство, захват заложников и т.п.

Одной из форм реализации народом своего неотъемлемого права на самоопределение может быть провозглашение автономии. Автономия, по своей сути, предоставляет населению какой-либо национально-территориальной единицы государства право самостоятельно решать дела, относящиеся к ее внутренней, а в ряде случаев и к внешней компетенции. Поэтому образование автономии уже своим появлением предполагает определенную независимость в управлении, а также "является неотъемлемым правом народа на самоопределение и должно осуществляться в соответствии с конституцией государства, на территории которого провозглашается автономия, и международным правом" [10].

Как отмечалось выше, такого рода автономия предоставляет возможность сохранять

этническое своеобразие тех или иных народов, решать вопросы развития религии, культуры, языка, образования. Из этого следует, что самоопределяющийся народ будет действовать на основе одного из императивных принципов современного международного права. Но при этом данное право, как это следует из того же принципа, не должно осуществляться за счет или в ущерб такого же права другого народа (или нации), населяющего ту же территорию. Иначе, как отмечает известный английский юрист-международник Ян Броунли, "если речь идет о нарушении твердых общепризнанных норм международного права, то еще меньше вероятность того, чтобы такое нарушение было легализовано последующим признанием или молчаливым согласием" [11], это означает, что право не может возникнуть из правонарушения. Народ, реализующий принцип самоопределения, обязан уважать интересы и права других народов и наций, живущих на данной территории, дабы не допустить нарушения их права на самоопределение и других прав и свобод человека.

Чеченский конфликт конца ХХ века по своим разрушительным последствиям в экономике, культуре, в межнациональных отношениях намного превосходит все, что известно в истории Европы после второй мировой войны, он еще долго будет привлекать внимание исследователей.

Историко-политологический анализ общественно-политических ситуаций в Чечне в начале и в конце ХХ века показывает со всей очевидностью: и тогда - в начале века, и на закате века социально-экономические причины сыграли решающую роль в конфликтах и войнах. Конфликты не были порождены ни вечной враждой несовместимых якобы этносов, ни чеченским национализмом, ни великорусским шовинизмом. В данном случае экономические причины играли главную роль и довлели над всем.

Каждый случай реализации принципа самоопределения народов при его рассмотрении демонстрирует различные подходы, что в результате сказывается на особенности его практического воплощения в жизнь. В случае, когда исследователи подходят к реализации права народов на самоопределение с чисто правовых позиций, они зачастую сталкиваются с неизбежным противоречием этого принципа с другими общепризнанными международноправовыми принципами. Причины подобных противоречий лежат в рассмотрении права народов на самоопределение без учета историко-политической реальности. При этом необходимо отметить, что многообразие практических форм самоопределения народов обусловлено, прежде всего, необходимостью нахождения в каждом конкретном случае адекватной формы реализации этнической группой своих политических прав и вместе с тем необходимостью обязательного соблюдения принципа государственной целостности и прав человека. Своеобразие и уникальность этнического состава, а также наличие особого комплекса национальных проблем у каждого государственного образования способствует выработке им собственной системы понимания оптимальных форм реализации прав народов на самоопределение.

Примечания:

1. Чешко С.В. Идеология распада. М., 1993; Разделит ли Россия участь Союза ССР? / под ред. Э.А. Баграмова. М., 1993; Бромлей Ю.В. Очерки теории этноса. М.: Наука, 1983; История национально-государственного строительства в СССР / отв. ред. Д.А. Чугаев. М., 1968; Якубовская С.И. Образование и развитие советского многонационального государства. М., 1966; Современные этнические процессы в СССР / отв. ред. Ю.В. Бромлей М.: Наука, 1977; Социально-культурный облик советских наций / отв. ред. Ю.В. Арутюнян, Ю.В. Бромлей. М.: Наука, 1986.

2. Тишков В.А. Национальности и национализм в постсоветском пространстве // Этничность и власть в полиэтничных государствах. М.: Наука, 1994. С. 29.

3. Права человека и межнациональные отношения. М., 1994. С. 132.

4. Блищенко И.П. Автономия и международное право // МЖМП. 1998. № 1. С. 4.

5. Гакаев Д. Очерки политической истории Чечни (ХХ век). М., 1997. С. 176.

6. Паин Э., Попов А. Российская политика в Чечне: как она зарождалась, как привела к войне и чем отзовется завтра. Дипломатия под ковром // Известия. 1995. 9 февраля

7. Там же.

8. Гакаев Д. Указ. соч. С. 178.

9. Блищенко И.П. Указ. соч. С. 4.

10. Цит. по: Блищенко И.П. Указ. соч. С. 5.

11. Броунли Я. Международное право: в 2 кн. Кн. 1 / под ред. Г.И. Тункина. М.: Прогресс, 1977. С. 137.