УДК 323.2

ОСОБЕННОСТИ ПРОЯВЛЕНИЯ ГРАЖДАНСКОЙ АКТИВНОСТИ В РЕГИОНАЛЬНОМ ПОЛИТИЧЕСКОМ ПРОЦЕССЕ

Клягина Анна Алексеевна,

аспирант кафедры политологии и социологии

Ставропольский государственный университет, г. Ставрополь, Ставропольский край, Россия andrei-rik@ya. ru

Статья посвящена рассмотрению феномена гражданской активности в рамках регионального политического процесса и анализу факторов оказывающих структурное влияние на формирование ее самобытных, специфических особенностей.

Ключевые слова: гражданская активность; Северо-Кавказский

федеральный округ; клановость; общественные организации; благотворительность.

FEATURES OF DISPLAY OF CIVIL ACTIVITY IN REGIONAL

POLITICAL PROCESS

Anna Klygina,

post-graduate student of faculty politology and sociology

Stavropol State University, Stavropol, Stavropol Region, Russia

andrei-rik@ya. ru

Clause is devoted to consideration of a phenomenon of civil activity within the framework of regional political process and analysis of the factors rendering structural influence on formation of its(her) original, specific features.

Keywords: civil activity; the North-Caucasian federal district; klanovost; public organizations; charity.

В условиях становления гражданского общества в современной России все большую актуальность приобретает проблема формирования у населения гражданской активности, которая всегда определяла содержание и характер отношений власти и общества. Общеизвестно, что в развитых западных государствах наблюдается высокий уровень активности и участия граждан в решении общественных и политических вопросов. Поэтому одной из приоритетных задач в рамках процессов связанных с развитием демократических институтов и гражданского общества становится привлечение российского населения в решение вопросов местного самоуправления.

Специфика изучения проблем гражданской активности в современной России определяется рядом объективных факторов. По мнению председателя комитета «Гражданское содействие» С.Ю.Ганнушкиной для современной России преждевременно говорить о гражданском обществе, поскольку по ее мнению влияние общества на власть не выражено. По этому поводу она высказалась таким образом: «можно ли говорить о гражданском обществе в стране, влияние общества на власть в котором несущественно?» [1]. По мнению С.Ю.Ганнушкиной, часто упускается из виду, что Россия - это не только государство с авторитарными традициями, укорененными патерналистскими и этатистскими настроениями, но это еще и полиэтническая, поликонфессиональная страна, живущая в условиях полиюридизма. Автор утверждает, что в ситуации, при которой нормы обычного каузального права не только мирно сосуществуют, но и доминируют над нормами права государственного. Поэтому говорить о построении гражданского общества на универсальной для всей России основе принципов демократии не представляется возможным.

Очевидно, что выработка принципов существования и функционирования гражданского общества имеет региональный контекст. При этом в большей степени необходимо учитывать не столько территориально-географические

особенности и конституционно-правовой статус субъектов Российской Федерации, сколько этноконфессиональные и историко-культурные факторы, которые как показывают исследования, оказывают значительное влияние на характер гражданских инициатив и уровень социальной активности населения регионов.

В качестве примера значительного влияния этноконфессиональных и историко-культурных факторов на процессы формирования институтов гражданского общества можно привести ситуацию, сложившуюся в СевероКавказском федеральном округе, образованном в январе 2010 года. Согласно данным, приведенным в докладе Общественной палаты РФ «Мир, порядок и согласие на Северном Кавказе через укрепление гражданского общества» республики Северного Кавказа остаются главными реципиентами федерального бюджета, формируя от половины до 85 процентов своего бюджета за счет трансфертов[2]. В республиках Северного Кавказа велики масштабы безработицы и бедности, что усугубляется традиционно высоким уровнем рождаемости в отдельных территориях. Дефицит мест приложения трудовой активности, особенно для молодёжи, является основным криминогенным фактором. Как отметил Президент Российской Федерации Д.А. Медведев на одном из заседаний, посвященных проблемам Северного Кавказа: «изменить ситуацию в регионе к лучшему без участия гражданского общества невозможно», что является совершенно справедливым, так как для решения этих сложных, многовековых задач, необходимо в первую очередь учитывать специфику местных сообществ[3].

Так, в республиках Северного Кавказа во многом сохранились традиционные институты, характерные для патриархального уклада жизни. Это непростая, по своей сущности, система социальных связей и отношений заставляла считаться с собой как Царскую, так и Советскую власти. По мнению

О.И. Цветкова, живучесть кавказских патриархальных институтов «в эпоху демократических реформ» во многом объясняется тем, что клановая и патронажно-клиентская социальная организация «спускается сверху», то есть, она выступает как доминирующее начало не только северокавказской, но и

всей российской социальности [4]. Как пишет Майкл Урбан, профессор кафедры политологии Калифорнийского университета, «государственную машину приводят в действие разнообразные патронажные группы, использующие ее в собственных интересах» [5]. Сложившаяся на Северном Кавказе специфическая форма социальной организации проникает во все сферы жизни общества и оказывает значительное влияние на основные системные характеристики регионального политического процесса. Такая же ситуация наблюдается в сфере гражданской активности населения субъектов северокавказского региона. Существующие и зарождающиеся в условиях современного политико-экономического развития, институты гражданского общества несут на себе отпечатки этно-национальной и культурнотерриториальной специфики, что в случае поворота вектора развития региона может способствовать появлению «псевдогражданского» общества [6].

Это вполне обоснованное, всем ходом развития региона, опасение касается не только базиса гражданской активности, но и уровня эффективности действовующих на территории Северного Кавказа общественных организаций. Как показывают исследования, самыми распространенным из них являются профессиональные (аграрные, сельскохозяйственные, медицинские), религиозные и национальные [7]. При этом, из всех общественных организаций Северного Кавказа особенной активностью выделяются профессиональные общественные организации, имеющие наибольшее количество членов, постоянно состоящих в них. Возможно, это объясняется стремлением людей улучшить условия своего труда и отдыха, а также существенно повысить личностные и профессиональные навыки.

Однако из диаграммы, приведенной на рис.1 видно, что доля общественных организаций имеющих религиозный характер представляет 71% от общего числа всех действующих на территории Северо-Кавказского федерального округа некоммерческих объединений. Это позволяет нам сделать вывод, что активность членов тех общественных организаций, деятельность которых основана на профессиональных интересах, продиктовано жизненной необходимостью и их формирование обусловлено объективными

экономическими и социальными факторами. Что же касается широкого распространения влияния общественных организаций имеющих в своей основе религиозный контекст мы, скорее всего, имеем дело с проблемой этнической и религиозной самоидентификации населения, которая в условиях адаптации населения региона к реалиям современной жизни многими исследователями рассматривается как социокультурный ресурс.

4%

□ религиозные

□ национальные

□ профессиональн ые

□ другие общественные организации

Рис. 1. Разделение общественных организаций на Северном Кавказе по

категориям (%)

Особое место в Северо-Кавказском округе занимают общественные организаций, имеющие экологическую направленность. Так, например, знаменитая в Северо-Кавказском федеральном округе общественная организация «Экологическая вахта по Северному Кавказу» осуществляет более десяти лет активную деятельность по защите окружающей среды региона. По замечанию одного из организаторов пикета, направленного против строительства дороги Черкесск-Сухум А.П. Вавилова «для всех нас деятельность на защите окружающей среды и природных заповедников непросто забота о жизни будущих поколений на планете Земля, но и отличный повод заявить о себе как об активных гражданах нашей страны» [8]. За последние несколько лет общественная организация «Экологическая вахта по Северному Кавказу» организовала и провела около сотни акций протеста и митингов в защиту природных богатств Северного Кавказа. Только в 2010 году их уже насчитывалось более 20, по сравнению с предыдущими периодами.

□ всего акций протеста и митингов

25

0

□ состовлено обращений в

□ достигнуты конкретные результаты

организации

международные

2010 год

2009 год

Рис. 2. Динамика акций протеста и митингов, проведенных общественной организацией «Экологическая вахта по Северному Кавказу» за 2009-2010 годы

Очевидно, что нельзя сводить гражданскую активность населения СевероКавказского федерального округа только к участию в общественных организациях. Так за последние годы, а именно начиная с 90-х годов, широкое распространение в округе приобрела благотворительная деятельность, которая имеет глубокие исторические корни, сложившиеся на религиозной основе поликонфессионального состава населения.

Таким образом, сегодня в Северо-Кавказском федеральном округе мы можем зафиксировать активный процесс формирования гражданского общества с динамично развивающимся институтом гражданской активности, которые как показывают исследования, зарекомендовали себя как действенные и перспективные. В данном контексте, на страницах прессы и научных изданиях продолжается дискуссия о состоянии и перспективах развития в современной России гражданских институтов и проблемах активного участия в их деятельности населения. Так, член Общественной палаты РФ Н.А. Сванидзе, сформулировал свое мнение об этом процессе следующим образом: «я не вижу оснований, чтобы в ближайшем будущем появился «свет в конце тоннеля», ситуация плоха и сверху и снизу» [9].

Действительно, на первый взгляд, при анализе событий последних лет (особенно криминогенного и коррупционного характера) складывается впечатление, что жители регионов не оказывают никакого сопротивления произволу властей, довольствуются лишь правом на жизнь, и то не всегда. Но,

если обратить внимание на робкие посылы единичных активистов и общественных организаций, которые функционируют на территории СевероКавказского федерального округа, единственное, о чем можно пока с уверенностью заявить, так это о неоднозначности восприятия такого явления как гражданская активность.

Как уже было показано ранее, гражданская активность населения проживающего на территории Северного Кавказа обладает рядом специфических особенностей. С одной стороны она направлена на решение вопросов местного самоуправления, а с другой - обусловлена необходимостью расширения сферы оказания благотворительной помощи. Из анализа ситуации связанной с проблемой развития гражданская активность жителей СевероКавказского федерального округа, этот вид деятельности населения носит «скачкообразный» характер. «Всплески» и «спад» гражданской активности зависят от социально-экономического положения в регионах и перспективах разрешения острых проблем местного самоуправления. Но, тем не менее, нельзя отрицать, что существует определенный процент лиц, занимающих активную гражданскую позицию вне зависимости от проблем местного самоуправления, кризиса власти, коррупции, выборов. Такие индивиды обладают не только гражданской активностью, но и представляют собой «опору» современного формирующегося гражданского общества. При описании процесса становления гражданской активности и институтов гражданского общества в Северо-Кавказском федеральном округе целесообразно отметить, что видны только зачатки, имеющие перспективу развития и институционального закрепления.

Литература

1. Официальный сайт Итнерент-СМИ «Кавказский узел» [Электронный ресурс].- Режим доступа.- http://www.kavkaz-uzel.ru/articles (дата обращения

11.06.2010)

2. Официальный сайт общественной организации «ТОЛЦ» [Электронный ресурс].- Режим доступа.- http://www.tolz.ru/library/?id=615 (дата обращения

06.04.2011)

3. Официальный сайт газеты «Комсомольская правда». Заседание Совета по содействию развитию институтов гражданского общества на Северном Кавказе [Электронный ресурс].- Режим доступа.- http://kp.ru/daily/24492/647345 (дата обращения 01.04.2011)

4. Цветков О.И. Клановость и клиентизм // Час Ноль.-М.-2010.-№ 97.-С. 90-120.

5. Урбан М. Социальные отношения и политические практики в посткоммунистической России // П0ЛИС.-М.-2002.-№4.-С. 45-49.

6. Сайт Российского конгресса народов Кавказа [Электронный ресурс].-Режим доступа.- http://rcnc.ru/index.php (дата обращения 13.05.2011)

7. Любушкина Е.Ю. Общественные организации Северного Кавказа и формы их работы // Власть.-2009 .-№ 8.- с 61-62.

8. Официальный сайт Интернет-СМИ «Кавказский узел [Электронный ресурс].- Режим доступа.- http://www.kavkaz-uzel.ru/articles/165689 (дата обращения 05.06.2010)

9. Официальный сайт общественной организации «Экологическая вахта по Северному Кавказу» [Электронный ресурс].- Режим доступа:.-http://www.ewnc.org (дата обращения 13.06.2010)

10. Официальный сайт Интернет-СМИ «Кавказский узел [Электронный ресурс].- Режим доступа.- http://www.kavkaz-uzel.ru/articles/165689 (дата обращения 04.06.2010)

Рецензент:

Пржиленская И.Б., доктор социологических наук, профессор кафедры политологии и социологии Ставропольского государственного университета