Д.В. Суржик, Е.Н. Кульков

Оккупационная политика агрессоров и планы уничтожения Советского Союза

Оккупационная политика нацистской Германии на временно захваченной советской территории являлась одним из орудий достижения главной цели агрессии - уничтожения Советского государства и массового истребления его населения, «непригодного» для эксплуатации в качестве рабской силы. К дележу захваченной территории СССР Гитлер допустил двух своих союзников - Румынию и Финляндию. В публикуемой статье анализируются причины, способы реализации и последствия оккупационной политики агрессоров.

Ключевые слова: нацистская Германия, нацистская Румыния, нацистская Финляндия, агрессоры, оккупационная политика, Вторая мировая война, геноцид, оккупационная политика.

Нацистские Румыния и Финляндия как союзники фашистской Германии принимали активное участие в насаждении на отведенных им участках захваченной территории СССР террористического режима и разграблении советского хозяйства.

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Зарубежная история

В начале июля 1941 г. немецко-румынские войска перешли в наступление на бессарабском участке фронта и к концу того же месяца заняли Бессарабию и Северную Буковину. На территории этих областей по приказу диктатора И. Антонеску от 12 июля 1941 г. был установлен режим военной оккупации. В Бессарабии его возглавил генерал Войкулеску, в Северной Буковине - полковник Риошяну. В этом приказе им была поставлена задача «вырвать с корнем следы коммунизма» [7, с. 156].

В соответствии с аналогичными указаниями вместе с военной администрацией действовали и участвовавшие в нападении румынские войска. Они расстреливали выявленных ими коммунистов, комсомольцев, советских активистов, всех, кто казался им подозрительными. Так, на 3-4-й день после вступления 16 июля 1941 г. румынских войск в г. Кишинев из пулеметов было расстреляно 400 человек. В других городах и селах румынские захватчики действовали аналогично. Одновременно они занимались разграблением советской государственной собственности и личного имущества советских граждан. Вся сельскохозяйственная продукция была объявлена румынской военной администрацией собственностью румынского государства. Хлеб, крупный рогатый скот изымались у крестьян для снабжения румынской армии.

После оккупации Бессарабии и Северной Буковины и переноса военный действий за Днестр в Румынии была развернута пропаганда, которая была призвана оправдать притязания ее правящей клики на захват части советской территории между Днестром и Бугом. Эта территория стала официально называться «древней румынской областью» - Тран-снистрией. При этом утверждалось, что «даже и Одесса была создана румынами». 19 августа 1941 г. диктатор Антонеску издал декрет об установлении румынской гражданской администрации между Днестром и Бугом и назначил наместником в Транснистрии профессора Г. Алек-сяну задолго до того, как советские войска отошли за Буг и 16 октября оставили Одессу. В ходе наступления к Бугу и на Одессу румынские войска осуществляли так же, как в Бессарабии и Буковине, террор против мирных советских граждан, занимались разграблением советского государственного имущества и имущества населения захваченных городов и сел.

Румынские правители, рассчитывая на скорое падение СССР, спешили укрепить свою власть на захваченных территориях. В начале сентября 1941 г. в Бухаресте был опубликован декрет о статусе и устройстве Бессарабии и Буковины. Наместники этих объявленных провинциями Румынии земель генерал Войкулеску и генерал Калотеску стали именоваться губернаторами. В обеих этих провинциях было вновь введено действие

законодательства королевской Румынии. В качестве официальной валюты был утвержден румынский лей.

Однако включить Транснистрию, объявленную также губернаторством, в состав своего государства румынскому правительству не удалось из-за противодействия более сильной Германии. В соответствии с соглашением, подписанным 30 августа 1941 г. между представителями немецкого и румынского командования, Румыния получила лишь немецкий мандат на осуществление временной «администрации и экономической эксплуатации» территории между Днестром и Бугом. Тем не менее, И. Антонеску после подписания этого соглашения дал указание губернатору Транснистрии Алексяну «действовать так, будто власть Румынии установлена на этой территории на два миллиона лет» [7, с. 242].

Включение в состав Румынии Бессарабии и Северной Буковины, а также решение вопроса о временном статусе Транснистрии сопровождались усилением террора против всех противников диктаторского режима маршала И. Антонеску. В соответствии с директивой румынской генеральной дирекции полиции от 18 августа 1941 г. и по распоряжению Антонеску от 14 сентября 1941 г., в Бессарабии и Буковине осенью проводились аресты бывших депутатов союзных республик, коммунистов, комсомольцев, а также «подозреваемых» в нелояльности «жителей русской национальности и всех тех, кто служил при большевиках». В ходе этих карательных акций в Бессарабии было выявлено 14 579 коммунистов и 6 285 «подозреваемых», в Транснистрии - 19 381 коммунистов и «подозреваемых». Все они были расстреляны. Выявление и уничтожение подозреваемых продолжалось. В конце апреля 1942 г. «все те, кто сотрудничал с большевиками и занимал при них должности» и не были еще убиты, были отправлены в концлагеря, в которых они уничтожались. Только в одном из таких лагерей в совхозе «Богдановка» Деманевского района находилось 55 тыс. советских граждан, 52 тыс. из них были расстреляны, а 2 тыс. сожжены в бараках [15, т. 2, с. 47].

Не поддающееся учету множество мирных жителей на занятой Румынией советской территории арестовывалось и подвергалось тюремным заключениям только за то, что в их доме находили старые советские газеты, портреты советских руководителей, за то, что они осмеливались выражать свое негативное отношение к румынским властям и их германским союзникам, оказывали помощь советским военнопленным, уклонялись от призыва на службу в румынскую армию. Преследованию подвергались даже те, кто носил красную одежду, напоминавшую о советских красных флагах и родители тех молодых людей, которые при советской власти не запрещали своим детям вступать в комсомол. В Бессарабии

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Зарубежная история

и Буковине оккупантами было запрещено говорить в общественных местах на любом языке, кроме румынского. Нарушители, говорившие на русском языке, карались тюремным заключением. Румынская политическая полиция усматривала в стремлении населения говорить по-русски его «предпочтение советскому режиму». За подобного рода «преступления» только в Транснистрии полицией было отдано под суд 30 344 человека [7, с. 259].

Под лозунгом «румынизации» захваченной советской территории велась настоящая охота на еврейскую часть населения. Только в Бессарабии осенью 1941 г. было ограблено и брошено в гетто и лагеря около 80 тыс. евреев - мужчин, женщин, стариков и детей. 25 тыс. из них были преднамеренно убиты в пути при выселении в Транснистрию. Не меньше евреев было ограблено и брошено в гетто и лагеря в Буковине. Многие из них были убиты, а 75 тыс. человек выселены в лагеря за Днестр. Почти все они погибли от расправ, голода, холода и болезней. Лишь немногие из них дожили до освобождения Красной Армией [Там же, с. 265, 269, 270].

Решив таким образом «еврейскую проблему» в Бессарабии и Буковине, румынские власти приступили к ее решению в губернаторстве Транснистрия. По приказу И. Антонеску от 16 декабря 1941 г. там только за один месяц - с 12 января по 12 февраля 1942 г. - из Одессы и ее окрестностей в лагеря Березовского уезда оккупантами было отправлено 30 714 человек.

По германскому образцу румынские власти решали и «цыганскую проблему». До конца 1942 г. в лагеря Транснистрии было согнано из Румынии и оккупированных ею Бессарабии и Буковины более 25 тыс. мужчин, женщин и детей из цыганских семей, где они гибли в результате варварского обращения. Тех из них, кто бежал из этих лагерей смерти, румынская полиция подвергала аресту и, по приказу И. Антонеску, возвращала «в кандалах вместе с семьями в Транснистрию». В 1943 г. планировалось переселить туда еще 18 тыс. цыган. Это намерение было сорвано наступлением Красной Армии.

Во время вторжения финнов с конца июня по начало декабря 1941 г. вглубь советской Карелии ее мирное население в основной своей массе (около 430 тыс. человек) эвакуировалась в Беломорск, Вологодскую, Архангельскую, Молотовскую, Кировскую и Свердловскую области, а также в республику Коми. Под финской оккупацией осталось 85,7 тыс. человек. Из них около 44 тыс. были русскими, 39 тыс. - финнами, карелами и вепсами, а остальные других национальностей [1, с. 232-233, 238].

По отношению к этому населению финское политическое и военное руководство проводило политику, которая строилась на расчете, что после победоносного окончания войны советская Карелия будет присоединена к Финляндии. Советских карелов, финнов и вепсов оно рассчитывало перевоспитать в духе лояльных граждан будущей «Великой Финляндии», а русскую часть населения переселить с согласия гитлеровского правительства в Россию, после того как она будет захвачена Германией. Отношение финской военной администрации к русским было враждебным. Примерно половина их (22 тыс. человек) была заключена в концентрационные лагеря, где они находились на положении военнопленных. В этих концлагерях в 1942 г., по финским данным, только от голода умерло 3,5 тыс. человек. Положение остальной части русского населения было не намного лучше. Их насильственно переселяли в отдельные от карелов деревни и держали там под неусыпным контролем. Они гораздо хуже, чем остальная часть населения, снабжались продовольствием. За одну и ту же выполняемую работу они получали гораздо меньшую заработную плату. С карелами же финские оккупанты заигрывали, пытаясь представить себя «освободителями». Карелам было разрешено брать для обработки земельные участки, которые, согласно обещаниям оккупантов, после разгрома СССР должны были перейти в их частную собственность. Тех карелов, которые выражали свое недовольство оккупационным режимом, помещали в специально созданный для них концентрационный лагерь [1, с. 234].

Жестокость финской оккупационной политики, особенно по отношению к русской части мирного населения, вызывала возмущение и протест в странах антигитлеровской коалиции. Однако эта политика оставалась практически неизменной до осени 1943 г., т.е. до тех пор, пока финское руководство под влиянием побед Красной армии на советско-германском фронте окончательно не убедилось в нереальности плана создания «Великой Финляндии». С тех пор оно постепенно стало отказываться от политики разделения населения оккупированной Карелии по национальностям. Тем не менее, ко времени выхода Финляндии из войны на стороне Германии в сентябре 1944 г. в концлагерях оставалось еще до 15 тыс. мирных русских граждан [Там же].

Библиографический список

1. В семье единой. Национальная политика большевиков и ее осуществление на Северо-Западе России в 1920-1950-е гг. Петрозаводск, 1958.

2. Война Германии против Советского Союза. 1941-1945: Документальная экспозиция. Берлин, 2000.

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Зарубежная история

3. Гальдер Ф. Военный дневник. 22.06.1941 - 24.09.1942 / Пер. с нем. М., 2004.

4. Дюков А.Р. За что сражались советские люди. М., 2007.

5. Истребительная война на Востоке: Преступления вермахта в СССР, 19411944 / Под ред. Г. Горцка и К. Штанга. М., 2005.

6. Ковалев Б.Н. Нацистская оккупация и коллаборационизм в России 19411944. М., 2004.

7. Левит И. Э. Участие фашистской Румынии в агрессии против СССР: Истоки, планы, реализация (1.IX.1939-19.XI.1942). Кишинев, 1981.

8. Мадайчик Ч. Существует ли синхронность между «Генеральным планом Ост» и «окончательным решением еврейского вопроса»? // Вторая мировая война. Дискуссии. Основные тенденции. Результаты исследований. / Пер. с нем.; Под ред В. Михалки. М., 1996. С. 671-680.

9. Мировые войны XX века: В 4 кн. / Рук. проекта О.А. Ржешевский. Кн. 3. Вторая мировая война. Исторический очерк. Кн. 4. Вторая мировая война. Документы и материалы. М., 2005.

10. Мюллер Н. Вермахт и оккупация (1941-1945) / Пер. с нем. М., 1974.

11. Ни давности, ни забвения: По материалам Нюрнбергского процесса / Под ред. Л. Смирнова. М, 1985.

12. Нюрнбергский процесс: Сб. материалов. Изд. 2-е, испр. и доп. Т. I-II. М., 1954.

13. Нюрнбергский процесс: Сб. материалов в 7 т. Т. III. M., 1958.

14. Нюрнбергский процесс: Сб. материалов в 8 т. М., 1997. Т. 3, 7.

15. Одесса в Великой Отечественной войне Советского союза: Сб. документов и материалов. Одесса, 1950. Т. 2.

16. Пикер Г. Застольные разговоры Гитлера / Пер с нем. М., Смоленск, 1993.

17. Преступления немецко-фашистских оккупантов в Белоруссии. 1941-1944: Документы и материалы / Сост. З.И. Белуга, Н.И. Каминский, А.Л. Мана-енко и др.; Под ред. П.П. Липило, В.Ф. Романовского. 2-е изд. Минск, 1965.

18. Семиряга М.И. Коллаборационизм: Природа, типология и проявления в годы Второй мировой войны. М., 2000.

19. Тоталитаризм в Европе XX века: Из истории идеологий, движений, режимов и их преодоления / Драбкин Я.С., Дамье В.В., Шубин А.В. и др.; Рук. авт. колл. Я.С. Драбкин, Н.П. Комолова. М., 1996.

20. Фогт М. Откровения в ожидании победы // Вторая мировая война: Дискуссии. Основные тенденции. Результаты исследований / Пер. с нем.; Под ред.

B. Михалки. М., 1996. С. 503-512.

21. Штрайт К. Советские военнопленные - массовые депортации - принудительные рабочие // Вторая мировая война: Дискуссии. Основные тенденции. Результаты исследований / Пер. с нем.; Под ред. В. Михалки. М., 1996.

C. 589-600.

22. Эренбург И.Г. Война, 1941-1945: Ст. / Сост., предисл., коммент. Б.Я. Фре-зинского. М., 2004.

23. Das Deutsche Reich und der Zweite Weltkrieg. Bd. 4.

24. Deutschland im Zweiten Weltkrieg. B., 1975. Bd. 2.

25. Die tödliche Utopie: Bilder. Texte. Dokumente zum Dritten Reich / Hrsg. von H. Möller,V. Dahm und H. Mehring unter Mitarbeit von A.A. Feiber. München, 2001.

26. Madajczyk Cz. Deutsche Besatzungspolitik in Polen, in der UdSSR und den Ländern Südosteuropas // Deutschland. 1933-1945: Neue Studien zur nationalistischen Herrschaft / Hrsg. von K.-D. Bracher, M. Funke, H.A. Jacobsen. Bonn, 1992.

27. Staatsmänner und Diplomaten bei Hitler.Vertraurige Aufzeichnungen über Unterredungen mit Vertretern des Auslandes 1939-1941. 2 Bd. / Hrsg. von A. Hillgruber. Frankfurt/M, 1967. Bd. 2.

BECTHMK

Mrry um. M.A. LUo.noxoBa