УДК 321 ББК 66.033.141.3 Х 98

Р.А. Хуажев

Общество и бюрократия

(Рецензирована)

Аннотация:

Который год в России ведутся дебаты о необходимости административной реформы, главным содержанием которой должно явиться резкое сокращение чрезмерно раздутого чиновничьего аппарата. Выдвигается масса проектов, многие из которых превращаются в прожекты. Стало очевидным, что бюрократия является главным препятствием прогресса страны. Общество может просто не выдержать содержания многомиллионной и малоэффективной армии чиновников. Но сложность ситуации заключается не только в этом, а в том, что она становится еще менее управляемой.

Ключевые слова:

Бюрократия, самоуправляющиеся общество, эволюционный путь, «ллойд-джорд-жизм», гражданское общество, демократические институты, огосударствление экономики, регулятивная функция, неоконсерватизм, неолиберализм, «реальный социализм», «новый класс», либерализация, реструктуризация.

Главный и бескомпромиссный критик капитализма К. Маркс обнаружил пороки этой системы, из которых выводил ее главные язвы - частную собственность на средства производства и эксплуататорское государство. Выход он видел только лишь в революции, следствием которой будет создание общественной собственности и самоуправляющегося общества. Фаталистический взгляд на историю привел К. Маркса к мысли о неизбежности такого процесса. Но марксистская теория не подтвердилась на практике. Запад, для которого она предназначалась (как известно, теория писалась на основе анализа английского и германского капитализма), отверг ее устами виднейших деятелей возникшей в конце XIX века социал-демократии - Э. Бернштейна, К. Каутского и О. Бауэра. Вместо революционного насилия они предложили эволюционный путь, способный привести к врастанию капитализма в социализм. Иными словами, в отличие от К. Маркса, они увидели скрытые потенциальные возможности капитализма.

Эти идеи были подхвачены и реализованы дальновидной западной буржуазией, которая пришла к мысли о необходимости «поделиться» с массами прибылью, что позже вылилось в заподноевропейских странах и США стройную социальную политику. Начало ей положил так называемый «ллойд-джорджизм» [1]. Теоретики и практики социал-демократии оказались во многом правы. Это можно проиллюстрировать одним лишь единственным фактом: сегодня Запад, под которым понимается Западная Европа и Северная Америка с населением 700 миллионов человек, в 10-15 раз превосходит по уровню жизни все остальные страны мира. Большевики приняли на вооружение не предназначавшуюся для России теорию (К. Маркс писал, что Россия - самая европейская страна в Азии и самая азиатская в Европе) и получили прямо противоположные результаты: вместо общественной собственности - государственную, вместо самоуправляющегося общества - тоталитарное государство.

Следует отметить, что бюрократия так же стара, как и государство, ибо она является его атрибутом, его сердцевиной. То есть она необходима, но в различных обществах играет разную роль - и позитивную, и негативную. Прогрессивность и реакционность действий бюрократии определяется тем, насколько адекватно она отражает интересы народа. Общество делегирует узкой социальной группе определенные права и обязанности управленческого характера. В гражданском обществе с развитыми демократическими институтами она контролируема. В тоталитарных же режимах становится неконтролируемой, превращаясь в самодовлеющую силу. В этих странах ее роль негативна.

При огосударствлении экономики национальное богатство, создаваемое трудом народа, становится как бы ничейным, а фактически - собственностью бюрократии. Иными словами, отчуждение народа от собственности делает чиновника хозяином того, что ему не принадлежит. Рыночная же экономика ломает эту несправедливую систему, ибо здесь определяется истинный хозяин, истинный собственник. В демократических странах, где государство не обладает экономическим богатством, оно лишь спорадически выполняет регулятивные функции в экстремальных и кризисных ситуациях. Роль и функции государства касаются лишь сбора налогов, обороны, внешней и социальной политики.

Кстати, даже в этих странах по сей день не утихают споры о роли государства, начало которым положил Т. Джефферсон на заре становления США. Он утверждал, что наилучшим правительством является наименее управляющее. Нынешние же неоконсерваторы идут дальше. Так, Р. Рейган изрек мысль, ставшую крылатой: «Государство не решает проблем, оно их создает». М. Тэтчер, в свою очередь, утверждала, что государство - это раковая опухоль на теле общества. По ее мнению, оно не должно ни доминировать над людьми, ни проникать во все аспекты их жизни, ни заменять их личную ответственность. Именно в бытность ее премьером Великобритании произошло резкое сокращение государственного аппарата, были упразднены отраслевые министерства.

Чередование у власти неоконсерваторов и неолибералов - естественный процесс, по большому счету, не зависящий ни от партий, ни от их лидеров. Когда наступает необходимость вмешательства в экономику, к власти объективно приходят неолибералы, а когда такая необходимость отпадает, то наступает черед неоконсерваторов. При этом неоконсерваторы,

уменьшая налоги и социальные расходы, лучше создают богатство, но хуже его распределяют, а неолибералы четко распределяют, если есть что распределять, но хуже создают это самое богатство.

Беда российских младореформаторов заключается в том, что они не поняли эти нюансы, ибо никогда серьезно не изучали и не могли глубоко знать экономические и политические модели развития Запада. Они знали одну экономику - плановую, а в политике - командноадминистративную систему. (Их лидер - Е. Гайдар, ставший главным глашатаем рыночных реформ, будучи экономическим обозревателем газеты «Правда», доказывал «прелести и преимущества» советской экономики перед западной). Необходимо отметить: приход к власти российских младореформаторов совпал с расцветом неоконсерватизма на Западе. Им было невдомек, что фаза пребывания у власти на Западе неоконсерваторов пройдет и на смену им неминуемо придут неолибералы, что и случилось в начале 90-х годов. Приглашенные в качестве советников в Россию из чикагской школы М. Фридмэна американские экономисты во главе с профессором Дж. Саксом так и не разобрались в специфике советской экономики, и их рецепты привели к полному хаосу в российской экономике.

Марксова идея самоуправления была напрочь забыта и предана забвению советскими деятелями. В первый и последний раз попытки реанимирования этой идеи были сделаны лидером Югославии И.Б. Тито [2]. Югославская модель социализма зиждилась на двух постулатах: на «самоуправлении» во внутренней политике и на «неприсоединении» во внешней. Но и титоизм был обречен на неуспех, ибо нельзя было совместить несовместимое: план и рынок, социалистическую и частную собственность, демократию и полицейский характер государства, самоуправление и однопартийную систему. На это обратил внимание один из членов руководства правящей партии Союза коммунистов Югославии, ближайший соратник И.Б. Тито М. Джилас, опубликовавший работу «Новый класс». Вопреки утверждениям теоретиков и апологетов «реального социализма» о том, что гегемоном общества является рабочий класс, М. Джилас показал, что детерминирует внутреннюю и внешнюю политику этого общества и фактически является его хозяином вновь возникший «новый класс», который он назвал номенклатурой.

В нынешних условиях перехода России от авторитарной системы к демократии, от централизованной командно-административной системы в экономике к рыночной место и роль бюрократии в обществе становятся весьма своеобразными. Переход к демократии неминуемо приведет к потере ее властных прерогатив, а рыночная экономика - к отчуждению от собственности. Поэтому бюрократия объективно не заинтересована в завершении этих процессов. И если реформы идут болезненно и носят половинчатый характер, то главным тормозом является бюрократия, которая, оставаясь главным распределителем народного богатства, определяет в ходе приватизации, что продать, кому и за сколько. В этом лежат корни того беспредела в процессе приватизации, который вызывает справедливое недовольство масс.

Ирония состояла и в том, что растерянному народу в России были подброшены такие незнакомые понятия, как либерализация, ваучеризация, приватизация, реструктуризация -дымовая завеса при переделе собственности. И, наоборот - в развитых рыночных отношениях заинтересованы трудящиеся массы. Почему? Потому что основным содержанием рынка является конкуренция, а конкуренция объективно и неминуемо толкает производителя производить товар качественнее и по более низкой цене.

В новейшее время в России создалась неестественная ситуация, когда ослабли государственные институты при сохранении, более того - увеличении чиновничьего аппарата. Такое положение и слабое функционирование законов, выход бюрократии из-под общественного контроля создали благоприятную почву для невиданного всплеска коррупции, которая разъедает основы государства. История знает немало подобных примеров. Так было в США на рубеже Х1Х-ХХ веков и во время «великой депрессии» в 1930-е годы [3].

Бюрократ, как нередко бывает, работает на себя и для себя «выполняя интересы частных собственников» [4]. Принадлежность к аппарату власти порождает у его членов чувство безнаказанности. С другой стороны, минимизация наказаний за проступки чиновников

госаппарата порождает у граждан убеждение, что органы власти свободны не только от общества, но и от закона. В результате пренебрежение к закону становится главной характеристикой массовой психологии в России.

Практика показывает, что ни одна страна не процветала и не может процветать, пока не искоренена коррупция. Экономический бум, здоровый моральный климат в обществе и коррупция несовместимы. И самое главное - это уродливое явление сеет в массах чувство неверия, апатию и безысходность, а такие негативные человеческие качества, как ложь, клевета и заискивание перед властьпредержащими становятся нормой и идеалом политического поведения. Они обусловлены личной зависимостью чиновника от начальника и необходимы в борьбе за власть. В итоге возникает бюрократический макиавеллизм - использование всех средств не для искусного управления государством, а для увеличения личной власти.

Бюрократическое управление вырабатывает определенную политическую мораль. Она связана с критериями продвижения чиновника по служебной лестнице. Главный из них -верноподданность, а отсутствие объективности при анализе действительности - особенность мышления политической бюрократии.

На протяжении веков выработался определенный генотип бюрократа. Он чванлив, высокомерен и груб по отношению к простому человеку, в котором не видит личность, однако кроток перед начальством. В свою очередь простой человек начинает испытывать перед ним чувство благоговения, переходящее в обожествление. В итоге человек в обществе оценивается не по личностным, интеллектуальным и профессиональным качествам, а по положению на ступенях иерархической лестницы. Чиновника мало интересует дело, зато больше всего его интересует мнение начальства. Он выдает свои умозаключения, как истину в последней инстанции, якобы адекватную интересам государства, но «наверху» он никогда не выскажет сколь-нибудь оригинальную и прогрессивную идею. Он всеми силами держится за кресло. Это и понятно, ибо он, будь это бывший инженер или агроном и т.д., дисквалифицировался как специалист.

В западных обществах самыми престижными специальностями считаются учитель, врач и юрист, так как они участвуют в решении судьбы человека, определяя, в конечном счете, и облик общества. В неразвитых же обществах во главу угла ставится чиновник - и по общественному статусу, и по материальному положению. Для сравнения: бывший президент США Д. Эйзенхауэр называл Белый дом «президентской тюрьмой» [5], подразумевая свое негативное отношение к чиновникам даже самого высокого ранга. Невольно на ум приходят слова, сказанные писателем Б. Шоу: «Кто много знает - делает сам, кто мало знает - учит других, а кто ничего не знает - учит, как надо учить».

Ныне в нашей стране сложилась парадоксальная ситуация, когда при ослабленности государства бюрократия сохранила, более того - упрочила свои позиции. Так, в Послании Президента России Федеральному Собранию в 2001 году впервые была выдвинута концепция «сильного государства». Идея стала заманчивой и привлекательной для многих россиян. Причиной этого является тот факт, что на протяжении долгого времени ни один класс, ни одна социальная группа, ни одна партия не обнародовали концептуальной идеи и не взяли на себя бремя по выводу российской нации из кризиса. В этих условиях людям остается надеяться только на государство, тем более, что у них еще сильны патерналистские настроения.

С тех пор прошло шесть лет, но ощутимых успехов в борьбе «сильного государства» с коррупцией, преступностью, терроризмом нет. Нет и прорыва в экономике. Зато сохраняется всесилие бюрократии. Этот факт был неоднократно подтвержден Президентом В. В. Путиным. Он признал, что бюрократический фактор является одной из главных причин срыва экономических реформ.

В самом деле, мелкий и средний бизнес в России - основа среднего класса задыхается под бюрократическим прессом. В этих условиях ради простого выживания они идут на нарушения законов, сокрытие доходов, неуплату налогов и т.д., нанося тем самым ущерб государству. Иными словами, есть опасность, что «сильное государство» будет трансформироваться в «сильную бюрократию».

Россия нуждается в укреплении политических институтов, но это надо делать с помощью верховенства сильного закона, сильной экономики, сильного гражданского общества. Они, а не сильная бюрократия, помогут стране выйти из кризиса.

Будущее России не в силовых структурах, не в бюрократии, даже не в природных богатствах, а в науке, образовании, здравоохранении, что проверено и доказано в цивилизованных странах.

Примечания:

1. Виноградов К.Б. Дэвид Ллойд Джордж. М., 1970. С.237-240.

2. Уэст Ричард. Иосип Броз Тито. Смоленск, 1997. С.307.

3. Сивачев Н.В., Язаков Е.Ф. Новейшая история США. М., 1980. С. 34.

4. Шлезингер А.М. - младший. Циклы американской истории. М., 1992. С. 185.

5. Иванов Р.Ф. Дуайт Эйзенхауэр. М., 1983. С. 261.