О ДИАЛЕКТИКЕ ЗАРОЖДЕНИЯ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА И ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОДДЕРЖКЕ НПО В ТАДЖИКИСТАНЕ

Шамсиддин КАРИМОВ

кандидат филологических наук, директор Центра поддержки инициатив (Душанбе, Таджикистан)

Факты свидетельствуют о том, что гражданское общество в Таджикистане зарождается не в форме трансплантации «чужеродной ткани» демократии в организм нашей страны. Республика готова к великой трансформации, которая уже началась, и появление нового не ведет к ослаблению иммунитета общества: мы свидетели возникновения новой государственности и укрепления национальной идентичности, определя-

ющей развитие культуры на современном этапе в широком смысле этого слова. Однако необходимо четко знать, что последнее невозможно без взаимной интеграции и того и другого в русле подлинной демократизации.

В то же время, имея в виду диалектику, надлежит сказать, что процесс создания правового и гражданского общества в РТ чрезвычайно сложен, противоречив, зигзагообразен и не исключает отступлений назад. Демократизацию как создание правового и гражданского общества мы должны видеть в качестве единства многих линий развития. Одни из них в некоторых вопросах «тянут назад», а другие «перешагивают», казалось бы, естественные этапы перехода, «ускоряя свою полосу развития».

Касаясь последнего, мы должны отметить, что в условиях Таджикистана как перекрестка цивилизаций, в частности секулярного мира и мира с рельефным проявлением религии в государствах Востока, наша страна значительно продвинулась, образно говоря, в одной из полос диалектического континуума, а именно — в создании условий для легитимного существования партии политического ислама, «интегрирующегося» в правовое пространство республики. Эта полоса диалектики возникновения гражданского и правового общества значительно опережает подобные же сферы и процессы в других государствах Центральной Азии. Некоторые исследователи исключают политические партии из гражданского общества, но даже в этом случае функционирование Партии исламского возрождения Таджикистана не ограничено рамками самой структуры, а представлено значительной сферой ее влияния на сектор гражданского сознания, неправительственные организации, представляющие образования и нормы гражданского общества.

С другой стороны, такие явления гражданского общества, как учреждение и функционирование института омбудсмена, имеющие место, например, в государствах, считающихся недостаточно продвинутыми в области демократизации в ЦА, а также отсутствие указанного формирования в Таджикистане демонстрируют неравномерность знаковых проявлений данного процесса в стране.

В РТ существует определенный идейно-психологический барьер, стоящий перед восприятием норм демократического социума и конструктивного демократического сопротивления гражданского общества расширяющемуся влиянию государственной власти. Это связано с процессом создания в стране новой государственности, продолжающимся и сегодня, что иногда называют процессом «собирания власти» — специфическими условиями республики на современном этапе развития. Преодолеть психологический барьер возможно, прежде всего, направленным устранением вакуума из сознания социума и субъектов общественно-политического действия в сфере понимания роли гражданского общества и неправительственных организаций как важнейшей области демократии; осознания того, что плюрализм, не только политический, но и неполитический (гражданский), является основой демократизации в вопросах жизнеустройства страны.

При этом следует иметь в виду, что идеи «собирания власти» — идеи «избыточной централизации» — препятствующие более эффективному развитию институтов гражданского общества, существуют в сегодняшнем Таджикистане не как специально разработанная системно-теоретическая идеология государства. Они находятся на уровне обыденно-политических идей, оказывающих, к сожалению, более действенное влияние, нежели декларированные демократические идеи о необходимости гражданского общества. «Собирание власти» — важнейший процесс выхода страны из состояния паралича, имевшего место в годы военного противостояния, но ему присуща, в силу формировавшейся десятилетиями ментальности, болезнь «избыточности» в государственном строительстве.

Когда мы говорим о сопротивлении процессу «избыточной централизации», то должны иметь в виду следующее. Прежде всего, централизация централизации рознь. Безусловно, централизация и «собирание власти» есть процессы необходимые и созидательные в ходе преодоления хаоса гражданской войны и явлений сецессии (не только эт-норегиональной, но и институциональной); это реализация задачи воссоздания государства на новых принципах. Говоря об «избыточной централизации», мы имеем в виду другое — вытеснение гражданского сектора и его трансформацию в функциональное продолжение центральной власти. Но и в этом случае нам следует подходить к вопросу конкретно исторически, в условиях послевоенного Таджикистана. Какие же формы сопротивления «избыточной централизации» второго варианта возможны и эффективны в РТ?

Первое, что обращает на себя внимание на примере развитых демократических государств, осуществление прав на демонстрации и забастовки по разным причинам. Это важнейшая составляющая реализации демократии и проявлений гражданского общества. Обычно «нулевой показатель» таких форм активности граждан приводится экспертами как свидетельство отсутствия в стране демократии и развитых форм гражданского общества.

Однако мы не должны упускать из виду синдром гражданской войны, а также определенные подходы к названным выше формам гражданской активности, сформировавшиеся у разных слоев и структур населения и государства. У граждан нет веры в то, что митинги и шествия не вызовут к жизни рецидивы гражданской войны. Отсутствует уверенность в том, что как митингующие, так и государственные органы — силовые структуры — достигли достаточного уровня зрелости, не допускающего осуществления со стороны отдельных представителей населения и правоохранительных органов насильственных действий. Кроме того, в силу возникшей в странах СНГ такой противоречивой новации, как «цветные революции», в Таджикистане сложилась своеобразная ситуация, когда внешняя активность воспринимается как угроза «оранжевой революции» или начала новой гражданской войны, что выдвигает на первый план иные формы гражданской активности населения.

Однако возникает вопрос: можно ли в подобных условиях оказывать сопротивление «избыточной централизации» в Таджикистане? На наш взгляд, это возможно и это происходит.

Большое число созданных неправительственных организаций, финансово независимых от государства, следует воспринимать как значительный гражданский сектор, где люди освобождены от монополии властно-бюрократических отношений, проявляющихся извне, но не господствующих внутри гражданских структур. То есть если давление власти происходит «снаружи», то в самих гражданских структурах формируется пространство, «живущее» новыми нормами и ценностями гражданского общества. Другими словами, расширение гражданского общества даже формально означает некую личностную самостоятельность индивидов — членов НПО и других гражданских образований, в чем мы видим определенное сопротивление «избыточной централизации» власти.

При этом необходимо учитывать, что существующие НПО представляют собой не простое количественное множество, а структурное качество со многими налаженными связями, отношениями и формами деятельности. То есть возникает некий устойчивый социальный организм, тесно связанный с государством, но не «сводимый» к нему и не являющийся его функциональным продолжением.

В этой диалектике мы обращаем внимание на созидательную функцию формы гражданственности, влияющую на формирование нового типа личности, включенного

в гражданское общество с восприятием его ценностей и норм. При этом следует четко знать, что в гражданском обществе дистанцирование человека от государства не означает антигосударственной деятельности, как об этом говорят проявляющие излишнее бюрократическое рвение псевдогосударственники. Человек остается в системе государственных отношений, но, наряду с ними, он включен и в негосударственную систему — гражданское общество.

Быть «государственником» (подлинная политика государственности Таджикистана в современных условиях) означает открытое восприятие демократизации общества как главной задачи возрождающегося государства. Не существует иной, более эффективной альтернативы возрождению и развитию страны.

В конечном счете слабое государство или ухудшающееся положение его учреждений могут вызвать дезорганизацию гражданского общества. Сильное легитимное правительство по своему определению должно оказывать содействие динамическому развитию неправительственных организаций и получать от них выгоду. Оно должно осознавать, какой потенциал заложен в плюралистическом государстве, состоящем из сети правительственных и неправительственных организаций, и силами последних укрепляющем подотчетность, законность и обеспечение социальной справедливости.

Задача члена общества и государства — договориться о «правилах игры» (Конституции, законах, налогах, правах); задача же гражданского общества — не допускать нарушения этих правил. По сути дела, социум и государство стоят не просто перед задачей создания гражданского общества и НПО, но прежде всего — перед задачей формирования нового типа человека и культуры. В данном случае мы можем говорить о гражданской культуре — культуре гражданского общества, без наличия которой невозможно его успешное функционирование и развитие. НПО в некотором смысле были не только ответом на новые вызовы современности (необходимость создания в Таджикистане гражданского общества как важнейшая задача демократизации), но и помощью восстанавливавшейся новой государственности во всевозможных аспектах возрождения страны, будь то здравоохранение, восстановление разрушенных войной жилищ и хозяйств населения, миростроительство, возрождение культуры и образования и т.д.

Большинство политических деятелей будущих политических партий становились политическими субъектами прежде всего в рамках зарождавшихся неправительственных неформальных объединений, не всегда юридически оформленных. Именно в них создавалась та человеческая среда, которая в различных сочетаниях, объединениях и союзах граждан позже трансформировалась в политические партии. Такова была диалектика внутреннего прогресса неправительственной сферы РТ.

Естественно, развитие основных институтов гражданского общества и, как результат, дальнейшее укрепление правового государства невозможны без социально активных личностей и их инициативных добровольных объединений, которые называют сегодня «третьим сектором» или некоммерческими неправительственными организациями. За последние годы в Таджикистане резко выросло число НПО, оказывающих содействие гражданам и защищающих их права. При этом значение и возрастание численности указанных структур проявляются не только в количественном, но и в качественном отношениях.

Так, если с 1991 года по 1 июля 2000-го число зарегистрированных НПО достигло 843, то на 1 июля 2005 года — 2 671 и проявлялась тенденция к их дальнейшему росту. На 1 июля 2006 года число зарегистрированных НПО превысило 2 800. Данные организации, находясь в постоянном контакте с обществом и гражданами, охватывают своей активной, «продвинутой» деятельностью почти все сферы жизни. Они зани-

маются вопросами социальной защиты населения, образования молодежи, здравоохранения, экологии, гендерного равенства, безопасности, а также проблемами, связанными с правами человека. Сегодня стал бесспорным тот факт, что развитие в стране индивида зависит от того, насколько НПО смогут привлечь людей и помочь им реализовать свой потенциал.

Основой социального партнерства государственных и общественных структур в Таджикистане служит наличие общих социально значимых задач и стремление к их решению. Перспективными направлениями сотрудничества являются, с одной стороны, использование материальной базы государственных учреждений, с другой — вовлечение в урегулирование социальных проблем дополнительных людских и финансовых ресурсов, совершенствование форм и методов работы посредством участия общественных объединений. С целью укрепления взаимодействия с неправительственными организациями и координации с ними тех или иных вопросов в 1994 году Указом Президента Республики Таджикистан в аппарате главы государства была образована специальная структура — аппарат госсоветника по связям с общественными объединениями и межнациональным отношениям. Подобные формирования созданы и функционируют и в местных хукуматах.

Одной из государственных мер, направленных на создание оптимальных условий для дальнейшего развития НПО и их привлечение к совместному участию в разрешении социальных проблем общества, стала разработка и принятие новых законопроектов, причем в соответствующие группы по их подготовке были включены представители упомянутых структур. Новые законы ориентированы, прежде всего, на создание условий для реализации прав граждан в сфере общественных отношений, а не на соответствующие запреты и ограничения.

Таким образом, государство и его институциональные механизмы пытаются выработать свою определенную модель политики дальнейшей демократизации общества с учетом сегодняшних политических и экономических реалий, а также специфических культурных особенностей Таджикистана. Государство должно быть очень заинтересовано в развитии «третьего сектора», хотя чиновники этого и не осознают. Функционирование НПО содействует реализации в обществе демократических принципов: прежде всего свободы слова и собраний, способствует развитию плюрализма, обеспечивает включение граждан в процессы преобразований социума, поддерживает социальную стабильность в таджикском обществе; позволяет привлечь дополнительные ресурсы при решении социальных проблем.

Неоспоримо то, что деятельность НПО эффективна за счет именно ее конкретной адресности, оперативности и нестандартных подходов. Не случайно именно эти структуры с их динамичной недорогостоящей работой и характерным отсутствием бюрократических процедур становятся (при участии высококвалифицированных специалистов) эффективным средством для конструктивного взаимодействия общества с властью в различных странах. Не замечать НПО, оказывать на них давление, пытаться ими руководить и контролировать их, а не помогать и направлять, было бы близорукой политикой, проводя которую государство отказалось бы от важной формы диалога с социумом, развития взаимной ответственности, поиска приемлемых для общества путей решения социальных проблем.

В РТ организация и деятельность НПО сопровождались определенными трудностями. Самая острая проблема для общественных объединений — дефицит денежных средств. Как показал анализ результатов опросов руководителей названных структур, в республике рейтинг этой проблемы никогда не опускается ниже второго места. В настоящее время успешно функционирующие НПО получают финансовую помощь в основном

от международных благотворительных фондов, а зачастую — от правительств иностранных государств. Зарубежные фонды фактически предоставили первичный капитал для становления и развития таджикских общественных организаций. На эти средства было закуплено офисное оборудование, налажены средства коммуникации, приобретены опыт управления финансами. Большинство организаций арендовало помещения благодаря грантам, полученным от тех же фондов. Дав толчок развитию общественного сектора, зарубежные фонды стали сокращать свою деятельность на территории Таджикистана. Что дальше?

Одной из основных причин, препятствующих успешной работе неправительственных некоммерческих организаций, является отсутствие таких механизмов финансовой поддержки деятельности НПО со стороны государства, как предоставление грантов и социальных заказов, поощрений в виде налоговых льгот как для бизнеса, так и для граждан, занимающихся благотворительной деятельностью. В законе об общественных объединениях зафиксировано, что государственные органы власти должны поддерживать общественные организации. Но в какой форме следует осуществлять это содействие?

Пришло время принять законы, гарантирующие финансовую поддержку общественных организаций со стороны государства. Причем такие законы, которые обеспечили бы не только выполнение государственных заказов, но и реализацию проектов вышеуказанных формирований в рамках их уставной деятельности. Общественные организации сами предложили конкурсный механизм выделения средств на социально полезную деятельность НПО из местных бюджетов (в виде муниципальных грантов). Требуются и другие виды поддержки НПО со стороны местных органов самоуправления. Можно, например, предоставлять муниципальные помещения под офисы на условиях, приемлемых для НПО, создавать различные клубы и центры, финансируемые из городского бюджета. Однако все это требует принятия взвешенных решений и соответствующего правового регулирования — чем раньше, тем лучше.

Нормативно-правовые акты, передающие часть полномочий по оказанию социальных услуг населению из государственного сектора в негосударственный (например, законы «О государственном социальном заказе», «О государственном гранте», «О добровольчестве») и «устанавливающие» системы льгот в налоговой области, помогут в решении многих социальных проблем. При этом законодательно необходимо предусмотреть предоставление льготных кредитов или первичного капитала для начальной деятельности общественных организаций, многие из которых и ныне оказывают услуги социально не защищенным категориям граждан, но пока на добровольной основе. Кстати говоря, соответствующая государственная политика в столь важном для устойчивого развития институтов гражданского общества вопросе автоматически решила бы и проблему иностранного финансирования: чем больше таджикистанцы начнут тратить на благотворительность, тем меньше будут испытывать потребность в средствах из-за рубежа некоммерческие неправительственные организации. Поэтому государству, если оно действительно хочет извлечь пользу из этого института, необходимо создавать максимально благоприятные условия для вовлечения граждан в социально-полезную деятельность и работу по активизации процесса развития действенного гражданского общества.

Следует особо отметить, что при изучении проблем прогрессирования неправительственного сектора привлекают внимание так называемые «наболевшие вопросы». К ним, например, относится финансирование НПО иностранными фондами, международными организациями, а также посольствами, функционирующими в республике. Эти источники, главным образом, евро-американского (и, отчасти, японско-

го) происхождения, в связи с чем у чиновников возникают опасения по поводу их возможного влияния на стабильность в стране. Почему-то считают, что именно зарубежное финансирование порождает «цветные революции» и приводит к нестабильности, то есть «третий сектор», как и оппозиционные партии, может иметь геополитический характер.

На наш взгляд, следует разобраться в поднятом нами вопросе международного характера и глобального масштаба. Мы не можем обойти данный аспект, так как все возникающие иногда острые проблемы взаимоотношений между государством и гражданским сектором «сталкиваются» с вопросами более широкого диапазона.

Несомненно, что финансирование НПО из-за рубежа (прежде всего атлантическими странами) может вызвать опасения по поводу потенциального возникновения в критических ситуациях «геополитической разорванности» государства и «третьего сектора». Это способно, по мнению отдельных чиновников, привести к новым расколам в стране; мы же полагаем, что в Таджикистане подобное принципиально невозможно. Такие взгляды являются порождением рецидивов «холодной войны», особенно в нашей республике.

В настоящее время наблюдаются глобальные тенденции, носящие неизбежный характер. К ним относится неотвратимое сближение России и атлантических стран, следовательно, СНГ и Запада. В создании Шанхайской организации сотрудничества (по этому поводу неоднократно заявляли, что она охватывает больше половины населения планеты) некоторые могут видеть альтернативу НАТО, однако все факты свидетельствуют о другом. Несомненно, что в политике России появился восточный вектор (этого следовало ожидать ввиду чрезвычайного многообразия государств, расположенных восточнее РФ). Однако сегодня и Восток, и Россия, и Китай, и Центральная Азия не могут успешно развиваться без интеграции с атлантическими странами, с западным миром (это же касается и атлантических государств по отношению к Востоку). Первоосновой вышесказанного является устранение главного препятствия на пути мировой интеграции — отрицательного отношения к частной собственности, характерного для прошлого. С одной стороны, все постсоветское пространство включилось в основательную трансформацию на базе рыночной экономики, с другой — произошли существенные преобразования на этом же направлении в КНР, признавшей частную собственность созидательной (в отличие от ортодоксального идеологического прошлого).

На эти аспекты мы обращаем пристальное внимание по причине особого места принципов экономики в сближении или дистанцировании цивилизаций. Сегодня и в отдаленной перспективе не просматривается раскалывающей цивилизации идеологической парадигмы; существуют определенные геополитические различия. Но и они в конечном счете сводятся к экономическим принципам, главными из которых являются наибольшая продуктивность каждого и совместное развитие только в неразрывной связи друг с другом (независимо от того, СНГ это или ЕС, Китай или США, Россия или Центральная Азия).

Невзирая на чрезвычайное влияние отдельных лидеров на «планетарную ситуацию», в перспективе геополитика не сможет расколоть мир на Запад и Восток, как это было в прошлом веке. Стоит, например, обратить внимание хотя бы на взаимозависимость Европы и России в системе энергоснабжения. Мир, безусловно, продолжает вооружаться, но в самих странах существуют мощные ограничительные факторы, которые не позволят катастрофически, как это было в прошлом, противопоставить государства и привести их к раздельному развитию. Поэтому полагать, что в будущем всех ожидает крайнее обострение глобального характера, по меньшей мере недальновидно.

Сегодня Таджикистан успешно пользуется представившейся ему возможностью интеграции — как на восточном, так и на западном направлениях. Республика строит тоннели, мосты, ГЭС, плотины, заводы, дороги. Все это — результат интеграции в мировую экономику по всем направлениям, а это значительно укрепляет страну.

Что же касается «цветных революций», то существует истина с глубоким смыслом, о которой подчас забывают те, кто пугает призраками нестабильности. Она заключается в следующем: не только реализация угрозы является причиной того или иного события. Нередко забывают об очень важном моменте: часто виновником происшествия становится именно будущая жертва, предпринимающая необдуманные действия.

Таджикистан прошел через огонь, воду и медные трубы; его элита имеет достаточную политическую практику управления, разрешения конфликтов и укрепления стабильности. За годы независимости страна накопила определенный опыт упрочения государственности и устойчивости. То, что произошло в Кыргызстане, свидетельствует не об измышленной виновности «третьего сектора» в развитии известных событий, а скорее о недальновидности чиновников соседней республики, не усмотревших важных факторов, столь необходимых для укрепления государственности. Это привело к тому, что некоторые наши функционеры оказались солидарными с ними по-своему: «свели» все произошедшее к «третьему сектору».

В «цветных революциях» необходимо основательно разобраться: не следует односторонне подходить к их причинам. В то же время нельзя не видеть отличий нашей страны от некоторых соседних. Последние перестраивали государственность по ходу реформ, считая, что таким путем можно достичь новой государственности и ее прочности. В итоге подобного подхода не сформировались новое общественное сознание и политическая культура, не допускающие действий, дестабилизирующих обстановку в стране. На наш взгляд, во всей Центральной Азии нет более продвинувшейся в вопросах демократизации республики, чем Таджикистан. Это не только легализация политической религиозной партии, не только свобода совести и другие важные свободы, но и, что самое существенное, обретение политической культуры. Она возникла в результате трагических событий, и мы не желаем такого пути никому. Зародившаяся политическая культура не допускает нестабильности в стране, то есть не страх перед карательными органами государства сдерживает население от дестабилизации обстановки, а его собственный опыт, ставший несущей конструкцией политической культуры.

В связи с этим следует сказать, что централизация государственной власти, даже ее «избыточность» не являются причинами нежелания граждан активно прибегать к «уличной демократии». Неприменение подобных форм массовых демонстраций связано не с характером политической системы современного Таджикистана, а с пониманием населением собственной уязвимости со стороны «провоцирующих элементов», способных вызвать новые кровавые столкновения.

Поэтому мы со всей ответственностью можем подчеркнуть, что отсутствие в республике названных выше форм демократии свидетельствует о наличии обретенной политической культуры, а также о том, что РТ не является военно-полицейским государством (хотя это и не отрицает существующего авторитаризма правящего режима). «Наработанный» в стране демократизм не позволяет некоторым чиновникам претворить в жизнь принципы военно-политической системы. Именно обретение населением политической культуры является важным фактором предотвращения различных проявлений нестабильности в современном Таджикистане. К сожалению, некоторые избыточно «заботливые» чиновники не видят этой важной отличительной причины стабильности нашей страны. Отсюда — мифические страхи впечатлительных людей, которые не попытались разобраться в ситуации как следует.

В заключение необходимо отметить, что в РТ происходит сдвиг в системе «государство — подданный» к созданию гражданского общества. Процесс идет противоречиво, сложно, с трудностями, однако неуклонно. Этому в целом благоприятствует обстановка в мире, регионе и стране. В мире — потому что ведущими тенденциями развития человечества являются демократические процессы; в регионе — потому что созданная в последнее десятилетие система региональной безопасности благоприятствует укреплению стабильности (включенность региона и республики в такие организации, как СНГ, ОБСЕ, ШОС, ОИК и другие); в стране — потому что Таджикистан не только декларирует курс на создание правового демократического общества, но и, несмотря на трудности, продвигается к нему.

Острое ощущение нами недостатков и проблем в этих вопросах не должно оставлять в стороне факты прогресса на пути создания в Таджикистане гражданского общества. С другой стороны, мы должны ясно представлять себе все сложности задачи, а также все существующие преграды. Это необходимо для того, чтобы не успокаиваться на достигнутом и обрести силы в нашем нелегком деле.

Дорогу осилит идущий.