НЕОПИФАГОРЕИЗМ И «ВТОРОЕ ПИСЬМО» ПЛАТОНА

Джон Рист

Перевод А. С. Афонасиной по изданию:

John Rist, “Neopythagoreanism and ‘Plato’s’ second Letter”,

Phronesis 10 (1965) 78-81

Обсуждение мировых начал (ap^ai) в десятой книге Секста Эмпирика (248-284) очень сумбурно. Доктрины приписываются то пифагорейцам, то Платону. По всей видимости, либо Секст, либо его источник, либо они оба попросту не имели представления о точном происхождении тех идей, с которыми имели дело. Мы точно знаем, что в конце I в. до н. э. - первых веках н. э. в обращении было множество произведений, претендовавших на раннепифагорейское происхождение и написанных с целью сближения пифагорейцев и Платона насколько это возможно. В этой связи можно вспомнить трактат, дошедший до нас под именем Окелла Лукана,1 который, однако, датируется первым веком до н. э. Согласно письму, которое Диоген Лаэртий (VIII 80) приписывает Архиту, сам Архит нашел произведения Окелла Лукана и отправил их Платону.2 Сохранился также и ответ, который якобы написал Платон - это Двенадцатое письмо в нашем собрании. Поэтому было бы интересно более детально исследовать аргументы, подтверждающие его достоверность. Занявшись этим, мы видим, что впервые оно упоминается в сообщении Диогена о том, что Трасилл сгруппировал произведения Платона в тетралогии. Девятая тетралогия Тра-силла очевидно включала тринадцать писем, предположительно принадлежащих Платону (D.L. III 61). Диоген упоминает грамматика Аристофана, также собравшего работы Платона, и замечает, что в этом собрании тоже были письма, однако не сообщает об их числе, поэтому мы не можем быть уверены в том, что наше Двенадцатое письмо входило в состав собрания Аристофана. Действительно, если оно, как представляется вероятным, связано с появлением предполагаемых произведений Окелла Лукана в первом веке до н. э., то Аристофан мог и не знать о нем. Вполне вероятно поэтому, что Двенадцатое письмо «Платона» появляется не ранее, чем в 80-х гг. до н. э., и самое позднее во времена Трасилла, астролога императора Тиберия. А поскольку предполагаемые произведения Окелла имеют неопифагорейское происхождение, можно

1 Текст и комментарий см. R. Harder, Neue Philologische Untersuchungen 1 (Berlin 1926).

2 Как считает Теслеф (H. Thesleff, “Okellos, Architas and Plato”, Eranos 60 (1962) 34), это письмо было предназначено для римской публики. Вероятно, так оно и есть, но тогда датировка Теслефа (начало второго века до н. э.) является слишком ранней. Более приемлемым было бы время деятельности Нигидия Фигула в Риме, или немного позже. Примечательно и то, что первым автором, упомянувшим трактат Окелла, был Варрон (ap. Censorin., 4.3; DK. i, 440.5).

2ХОЛН Vol. 3. 1 (2009)

© А. С. Афонасина, перевод, 2009

Джон Рист 355

предположить, что Двенадцатое письмо происходит из похожего источника. Более того, в трех манускриптах (A, O и Z издания Бёрнета [Burnet]) после Двенадцатого письма имеются примечания о том, что, по мнению некоторых древних авторов, оно не принадлежит Платону. Часто утверждалось, что это примечание восходит к самому Трасиллу. Сам же Трасилл в своих философских предпочтениях был на стороне пифагореизма, и если псевдоэпиграфы, касающиеся произведений Окелла Лукана, были в то время в ходу, то вполне вероятно, что он знал о них. Письмо датируется значительно более ранним временем и Трасилл вполне мог знать о сомнительной подлинности данного документа, и тем не менее, несмотря на спорность письма, включил его в свое собрание. Даже если предложение, выражающее сомнение в подлинности этого письма, было написано самим Трасиллом, из сообщения Диогена видно, что он включил его в состав подлинных (III 57) работ Платона.

Итак, если Трасилл либо преднамеренно, либо неискренне включил в корпус произведений Платона то, что не являлось платоновским письмом, или если, что более вероятно, он был введен в заблуждение в отношении подлинности Двенадцатого письма своими пифагорейскими знакомыми (некоторые из которых могли кое-что знать о происхождении как письма, так и работы самого «Окелла»), то позволительно будет усомниться в его способности отличать истину от подделки и в случае других писем - в особенности тех, которые могли иметь пифагорейское содержание. Он вполне мог встретиться с подобными подложными сочинениями в кругу своих знакомых философов.

В таком скептическом расположении духа давайте вернемся теперь к злополучному Второму письму. Показав, что многие аргументы против авторства Платона в отношении этого письма не убедительны, Блак (Bluck)3 недавно пришел к выводу, что оно подложно. Не имея возможности заново рассмотреть все аргументы за и против авторства Платона, скажем немного о знаменитом пассаже о Трех Принципах (312 D-313 A) в свете нашего настоящего мнения о проницательности Трасилла в качестве критика. Вопрос состоит в следующем: могли ли эти загадочные слова о Трех Принципах из Второго письма иметь неопифагорейское происхождение? Могло ли Второе письмо происходить из того же источника, что и Двенадцатое письмо и произведение Окелла Лукана? В этом вопросе нам бы очень помогло знание того, что есть «царь всего», что есть «вторые» и что - «третьи»,4 но согласие по этому поводу кажется труднодостижимым. Единственное, в чем мы можем быть уверены, так это в том, что автор представляет себе некоторую шкалу, на которой можно различить три рода и три уровня реальности.

3 R. S. Bluck, “The Second Platonic Epistle”, Phronesis 5 (1960) 140-151.

4 312е1-2: nspl tov navtwv PaaiAsa navt' ¿от! ка! ¿Kdvou £V£Ka navta, ка! ¿Kdvo a’itiov anavtwv twv KaAwv- SsuTspov 5s nspi та SsuTspa, Kal TpiTov nspi та Tpnra. - Все тяготеет к царю всего и все совершается ради него, ведь он есть причина всего прекрасного; ко второму же тяготеет второе, а к третьему - третье. - Прим. пер.

356 Неопифагореизм и «Второе письмо» Платона

Все попытки доказать, что именно Платон является автором Письма исходят из предположения, что он хотел таким образом схематизировать свои Три Принципа. Однако тот факт, что мы так и не достигли соглашения по поводу того, каковы эти принципы, похоже указывает на то, что мы, возможно, ищем нечто такое, что сам Платон и не предполагал. Вообще-то трудно представить себе, какие Три Принципа сам Платон мог находить в своих сочинениях. Можно допустить, что «царь» - это идея Блага, которая в Государстве 509 Б является царем фатХеие^) Умопостигаемого Мира. Однако, если «вторые» -это формы, то, что такое «третьи»? 5 С утверждением Блака о том, что они тоже формы, трудно согласиться. Может, это материальные объекты? Но были ли материальные объекты настолько же совершенными у Платона, как совершенны «третьи» в пассаже 313 А (оиб^ ¿от тoюíтov)? Высказывались предположения, что эти «третьи» являются Мировой Душой, но тогда почему они употребляются во множественном числе? Возможно это младшие боги Тимея, но в таком случае могут ли они быть описаны как совершенные? Все это указывает на невозможность чисто платонического решения этого вопроса.

Неопифагореец Модерат считал, что он нашел три Единых в Пармениде Платона.6 В рассматриваемом пассаже из Второго письма нет трех Единых, а значит это не интерпретация Парменида, но есть три Принципа. Мог ли автор пассажа знать пифагореизм с тремя Принципами? В известном нам неопифагореизме до Модерата нет никаких указаний на такие принципы, однако наши знания скудны, и мы не можем исключать такой возможности. Мы знаем, что Модерат придерживался трех Принципов и не исключено, что такая традиция существовала до него. Конечно, эти принципы не являются Едиными, более того второй и третий из них множественны. И хотя они не имеют ничего общего с Парменидом, они все-таки могут быть частью неопифагорейской традиции интерпретации Платона. Поэтому нельзя ли предположить в качестве рабочей гипотезы, что Второе письмо, как и Двенадцатое, имеет неопифагорейское происхождение? Было бы жестоко обвинять в подделке самого Трасилла, однако ее истоки в среде духовных предшественников Трасилла кажутся наиболее вероятными. На примере Двенадцатого письма мы видим, что, умышленно или нет, Трасилл включил сомнительное письмо в свое собрание, более того - письмо, которое вероятнее всего имеет неопифагорейское происхождение. Однажды совершенная ошибка могла легко повториться снова.

Университетский колледж, Торонто

5 Ibid. 143. Я соглашаюсь с Хэкфортом (Hackforth, The Authorship of the Platonic Epistles [Manchester 1913]) и Блаком в чтении тор!, вместо nspi у Бёрнета (Burnet). Таким образом, Ssutspov и tpitov становятся наречиями. [Текст Бёрнета см. прим. 4.- Прим. пер.]

6 См. E. R. Dodds, “The Parmenides of Plato and the origin of the Neoplatonic One”, CQ 22 (1928) 129-143 и J. M. Rist “The Neoplatonic One and Plato’s Parmenides”, TAPA 93 (1963) 389-401.