G. Djagarova

The work by P.A. Florenskiy «About types of growth»: beginning of development of integral personality’s conception

One of the earliest works by the Russian philosopher is analyzed in the article. As the author P.A. Florenskiy develops the conception of personality’s phenomenon, realizing potential of different cognitive practices.

Получено 20.03.2009 г.

УДК 1 (075.8)

Г.Н. Калинина, канд. филос. наук, ст. преп., (4722)51-06-06, Kalini-na@belnet.ru (Россия, Белгород, БГИКИ)

НАУКА - ПАРАНАУКА - ЧЕЛОВЕК В УСЛОВИЯХ СОВРЕМЕННОЙ ЦИВИЛИЗАЦИОННОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ

Рассматривается проблема отношения между наукоо и паранаучноо формой ментальности и культуры.

Ключевые слова: парная рааионалъность, паранаука, паранарчные формы

ментальности и культуры, идеал научности.

В современном типе цивилизационного развития наука играет особуюроль. Она революционизирует и оказывает влияние на все сферы деятельности человека и создает особый тип человеческого сознания. Мировоззренческие образы природы, общества, деятельности, мышления складываются во многом под влиянием представлений научной картины мира. Поэтому в условиях рациональной цивилизации с основополагающей ролью науки становится вполне понятным ее стремление и желание противостоять «контрнаступлению» любых альтернатив (П. Фейерабенд), монополизировать роль единственного аахитектора конструкции, связывающей науку с другими формами сознания, иными типами миропонимания, равно как и занимать в жизни общества положение «диктатора», претендующего на тотальное влияние на него. Однако, несмотря на то, что особа роль науки, ее воистину неисчерпаемое воздействие на сознание людей разных культурных тадиций не подлежит сомнению, такое положение нельзя назвать адекватным новым реалиям.

Смысловой контекст нашей работы вращаетсс в орбите напряженности на проблемном поле «наука - пааанаука - человек» и необходимости апелляции к новой познавательной парадигме в рамках взаимоотношений научной и паранаучной форм ментальности и культуры, поиска средств преодоленя «шовинизма» науки. Специфический познавательный феномен паранауки, пaлaнаyчного знания, не являясь в существе своем некой исторической аномалией и антиподом констатирующего рационального сознания, в различных ликах «вырос» из исторических предпосылок, сформировавшихся в лоне европейской цивилизации. Его самоценность и

самодостаточность «оправдана» определенными тенденциями в истории культууы, а также условиями собственно «российской практики».

Современному распространению паранауки на исследовательском проблемном поле в значительной мере способствовали условия, порожденные самой «хорошей наукой», или «наукой в собственном смысле слова» (И. Кант), как наиболее «чистой» формой рациональности и ядра западноевропейской культуры. Она же, наука, в возможностях познания мира имеет ряд объективных ограничений - методологических, исторических, этических, в целом не зависящих ни от степени профессионализма конккетных ученых, ни от ресурсного обеспечения их деятельности. Наиболее серьезное, принципиально непреодолимое ограничение - методологическое, вытекающее из определения науки как вида общественного сознания, которое ищет, находит и использует закономерности (умозрительные, естественные, искусствен mi е). Это означает, что науке не доступно постижение сущности и всей полноты каждого единичного объекта. Скажем, не только танецендентного Бога или мира в целом, но и любых конккетных вещей, процессов, поскольку в своей безраздельной индивидуальности каждый объект абсолютно неповторим (как своим определенным местом в пространстве и времени, так и своей субъективной историей), в силу чего его (объект) невозможно описать не только одним законом, но и их совокупностью. Историческое oгрaничeние - это асимптотическое, несовпадающее, обусловленное относительным характером научной истины, относительным истооическим несовершенством средств и методов познания (причем здесь открывается конечность любых ресурсных возможностей человечества во все времена, вплоть до гипотетически бесконечного будущего). Этическое ограничение - под давлением гуманистических запросов современного типа цивилизационного развития возрастает роль этических, моральных, нравственных ограничений, включения в процесс познания важных этических факторов (долг, милосердие, альтруизм), употребление разума во благо человеческого рода. С одной стороны, среди относительности и текучести мирового многообразия именно наука «зримо» вооружает человека аргментацией в пользу разумности мира, наделяя его бесценным даром внутренней свободы и утверждая независимость его духа. Наше время отмечено поразительными успехами научного познания. Как не радоватьст этому? Но, к сожалению, мы видим и другое: далеко не всегда «Высшая инстанция» в лице научного Разума, движимого «волей к власти» под скромной маской авторитетного знания, являлась и является доныне (!) источником силы и помощи для Человека. Следует признать, что в своих изображениях универсума наука действительно не нашла ему места [1. С. 177]. А ведь знания и мастерство сами по себе не смогут привести людей к счастливой и достойной жизни, хотя жизнь человека, сохранение его «status quo» и есть та уавная самоценность, которая не требует своего «оправдания». И в этом смысле у человечества

есть все основания ставить провозвестников моральных ценностей выше, чем открывателей научных истин.

В сложном переплетении факторов, обусловливающих рост популярности и востребованности паранауки, сегодня называются и другие. В их числе - революционность новой физики: сегодня она опееирует силами, выходящими за пределы человеческого восприятия, - ультраву-ком, ультраскоросттми. Кроме того, для современной науки характерно обилие новых научных теорий чисто математического характера - при невозможности проверить их на практике (в чем достаточно часто, заметим, и обвиняется паранормальное сообщество ученых). Хорошо вписывающиеся в существующие физические представления, являя собой причастность к целому, такие теории воспринимаются на уровне обыденного сознания в качестве подлинных фактов, а не фантомных конструкций.

Достаточно успешное распространение паранауки стимулируется и объективным процессом перехода к постнеклассическому научному идеалу, поисками его основоположений, со всеми сомнениями и неопределенностями, свойственными практически каждой переходной эпохе. Можно сказать: идеал меняет облик. Рассмотрение существенных особенностей фоомирующегося идеала научности покаывает, что главной чертой его нового облика являетст высока социально-практическя ориентированность, что выявляет его сходство с комплексом паранаучных дисциплин. Однако расплывчатость и преимущественно нормативно-ориентирующий статус кристив идеала научности существенно затрудняют обозначение четкой демаркации между «наукой в собственном смысле» и паранаукой как культурным феноменом современной эпохи.

Определенная подготовленность массового сознания к восприятию паранаучных идей стимулируется в значительной мере неспособностью современной наук дать своевременные ответы на сложные, глубочайшие вопросы мироздания. Имеет смысл сослаться на М. Вебееа, указывавшего на то, что одна только наука со всеми своими средствами и методами не может справиться со всеми сфееами жизни, рарешить серьезные жизненные проблемы - здесь слово уже за «иными силами», такими, как мораль, религия [2. С. 556], ибо раум не может быть универсальным. Тем не менее, мы вид дм, что опасность догматизацди науки усугубляется именно ее апелляцией к рациональному началу, к свободному и критическому поиску истины.

Кроме тою, налицо интеллектуальный разрыв между академической наукой и способностью (точнее сказать - неспособностью) общества к восприимчивости смысла ее теоретических результатов. Он не подвластен логике основных потребителей научного знания. Смысловой контекст академических ответов нередко ускользает даже от специалистов, работающих в других областтх, теряетст в высокоумных понятиях. Академи-

ческа наука с ее наукообразным категориальным аппаратом недоступна массовому сознанию общества, поскольку уводит «в наусообраные дебри». Объяснение целого ряда глобаьных вопросов излагается на недоступном основной массе людей языке, тогда как параученые, в свою очередь, предлагают «взамен» облегченные версии тех или иных научных проблем и важнейших вопросов, касающихся тайн мироздания и самого человека как части Универсума. При этом аргументация паранауки не от-личаетст сложностью и наукообраием. Так происходит кристализация «собирательного» позитивного обраа пааанауки как социокультурного феномена и «паааученого» как его субъекта.

Рост пaуaнаyчного знания связан также с условиями собственно «российской практики», процессом плюрализации с широким диапаоном его проявлений, прежде всего, в интеллектуаьной сфеее. С одной стороны, он способствует интенсивности дискуссий в области новаторски исследований. С другой же стороны, в ситуации явно недостаточного уровня общей культуры (и культуры знания, в частности) преодоление ортодок-саьности мышления стимулирует рождение паранаучной продукции, существенную часть которой составляют «новые научные теории и представления», не вписывающиеся в рамки тэадиционной науки, но в которых, тем не менее, находится место для Человека. Изначаьна потребность человека в познании трансцеденгного ведет его в мир идеаьного, в манящий тайной мир ирреальности. На общем фоне секуляризации мировоззрения oблaзoвaвшийcя внуттенне-духовный и душевный вакуум достаточно быстро, и, как видим, успешно заполнился мистификацией -иррационаьным, находящимст за пределами разума, но от этого не менее притягательным. Кроме того, в условиях повсеместного обнищания цеха гуманитариев ученые сами вынуждены «пускать на поток» дешевую в научном отношении научную продукцию, впрочем, как и заниматься поставками массовому читателю товара, пользующегося спросом. Положение, при котором успешные занятия наукой не могут обеспечивать достойного существования, не могут удовлетворять и уж тем более вдохновлять ученого на многолетние заттаты интеллектуаьного труда и аскетическую воздержанность, которые к таким успешным занятиям подготавливают. Не секкет, что невелик процент готовых на лишения молодых исследователей, делающих свои первые шаги в «большую науку». А между тем, русской интеллиенции во все времена было присуще такое качество (нравственный эталон), которое Д.С. Лихачев связыва с самой сущностью понятия «интеллигент» - «умственна порядочность» [3].

Все интеллиенты, по мнению Д.С. Лихачева, в той или иной мере творческие личности. В то же время человек пишущий, преподающий, творящий произведения искусства, но делающий это по закау, по заданию в духе требований партии, госудааства или какого-либо заказчика с «идеологическим уклоном», с его точки зрения, никак не интеллиент, а

наемник. И поскольку «независимость мысти» ученого, его «интeллeлгу-альна свобода» (как нравственна категория) при одноввеменной несвободе от твеедо принятых принципов и личных убеждений являются характерными чертами феномена русской интеллигенции, постольку духовный, нравственный этаон молодых ученых-соотечественников в идеал должен сопрягаться с социально-этическими качествами духовно избранных людей страны.

Завершение офоомления внутренней самоорганизации пауаистори-ческого сообщества, которое живет самостоятельной «жизнью» собственных гуманитарно-научных коллективов и «индивидуаов», альтернативных государственным академическим сттуктурам советского образца, привели к обострению напряженности между научной и паранаучной сферами познания. Начао же противостояния паранауке в нашей стране восходит к пелиоду 70-х годов минувшего столетия («открыли» ее на страницах солидных академических журналов историки-классики), что привело к созданию при РАН Комиссии по борьбе с лженаукой и фаьси-фикацией научных исследований. Задача Комиссии отражена в ее названии. Отдава должное работе Комиссии в контексте решения стоящих перед нею задач, мы пошли бы против очевидного, не замети, что ключевым словом-призывом, словом-методом в ее деятельности является жесткое слово «борьба».

Ведущим лейтмотивом проходит все та же идея борьбы, которая иллюстрируется целым набооом высказываний: - «бооьба», «обуздание монстров», «ученых» с большой дороги» (в адрес пауаученых) и пр. эпитетов, не совместимых с этикой ученого. А между тем мы в своем Отечестве подобное уже проходили... и проходили слишком долго: борьба с генетикой, кибернетикой и прочими «непонятностями». Борьба с инакомыслящими. Кажется, брошенный некогда поэтом революцонный лозунг «И вечный бой!» не просто жил в ураганном вихре событий ушедших лет, но живет, и будет жить. Похоже, «покой нам только снится», а слово «борьба» стаа одним из показателей мeнтaлтeтa нашего народа.

Итак, борьба... С паранаукой ли, с «лже» или «псевдо», или «ква-зи» и с иными ее разновидностями. Но при всем внешнем ранообраии «паранаук» фундаментаьный метод предлагается один. Он однозначен и униветсаен - борьба с тем, что сама офиіціаьна «хоооша наука» считает «чужим». Тем не менее, задача становится менее определенной по мере знакомства с самим предметом борьбы. По мере такого знакомства возникают вопросы-неопределенности: «Всегда ли и достаточно ли ясно понимают «борцы за чистоту рядов науки» с чем именно надо бороться?», «Как отличить, скажем, где именно конаются лже, -псевдо, -кваинаучные знания и начинаетст «собственно наука»? Ведь, судя по книжной литературе и публикациям последнего периода, авторы пишут

о плцмете «споров» по пищипу «кто во что горад», в широчайшем диапаоне точек зрения. Сошлемся на конкретную выборку из статьи Т. Зиминой: дефиниции «лженаука», «псевдонаука», употребляютст как тождественные понятия. Здесь же и словосочетания - «лженаучные конференции», «псевдонаучные статьи». А между тем еще великий А. Эйнштейн признавался в том, что нет ни одной идеи, в отношении которой можно быть уверенным, что она (вдет) выдержит испытание временем. История науки не испытывает дефицита примеров, когда гениям не было воздано по заслугам, когда гениаьные идеи окаываись несвоевременными и непонятыми, непризнанными и даже напрочь отвергнутыми современниками. Они убеждают: многое принцдпиаьно новое не соответствует прочно установившимся в науке представлениям и неледко - даже «твердо установленным» фактам. Парадоксаьность революционной идеи проявляется в том, что она (идея) практически всегда алогична то есть, не выводима по правилам логики из принципов, положений, законов, принятых и функционирующих на данный момент в науке. Прорыв к новым состояниям науки лежит не только на пут рационаьных объяснений и доказательств. Новое завоевывается благодаря «опасным» поворотам мысли, - мысли, нередко порывающей с рассудительностью. И только опираясь на иррационаьные скачки, ученый окаывается в состоянии раорвать жесткий стой мысли, который ему навязывают дедукция и логика [4.С. 240].

В целом же рефлексия борьбы с паранаукой в общем контексте поучительного ошта истории приводит к неутешительному выводу. Нам же импонирует не ригоризм мышления, не непримиримость крайних позиций, превалирующих в основном массиве отечественных исследований, а корректно-конструктивное, в рамках диалогичности терпимое отношение к альтернативным трудам и, что не менее существенно, к их авторам - на всех этапах познания и проявления свойств той истины, к которой стре-митст человек независимо от системы аксиом и обраа мышления, им однажды усвоенных; добавим: к пониманию преимуществ, достигаемых в рамках системного подхода в познании мира объединением интeллeтту-альных усилий людей, находящихся на раных «полюсах». Здесь уместно напомнить «принцип дополнительности» Н. Бора: не только понять проблему, но и описать ее можно, лишь оперируя обеими ипостасями. Не осознавать этого - значит не ввдеть, не учитывать новых реаий в современном обществе и его культуре. Согласитесь, ученый должен быть всегда и во всем отккыт нестандартным поворотам мысли, идеям, обраам, новым объектам, сферам познания - таково тебование науки. Безусловно, что и параученому следует оставаться на платформе принципа историзма, предусматривающего преемственность по отношению к предшествующему знанию. Важно, чтобы его скептицизм не был все отрицающей, бескомпромиссной ккдтикой. Важно, чтобы он носил конструктивный харак-

тер, не перерастая в свою противоположность. Не менее важно и то, чтобы выдвигаемые новые теории, облаченные в «белые одежды» современной науки, не несли на себе печать мифотворчества, присущего младенческому возрасту человечества, чтобы все, что порождаетст пылким воображением человек, легковетно не воспринималось. С одной стороны, нельзя отрицать положительной компоненты, входящей составной частью в парана-учное знание и так долго отвергаемой «хорошей наукой» как нечто сомнительное дли алогично-абсурдное. С другой стоооны, не следует чрезмерно «увлекаться» паланаучной формой ментальности и культуры в русле постмодетнистской деонтологизации мира знаний и знаний о миде, приводящей в конечном итоге к деконструкции истины, ее критeчияльно-сти.

Так мы подошли к основному выводу: Возможное изменение тдпа цивилизационного развития, учет менталитета современного постиндустриального общества, предполагает не просто отбрасывание всех ценностей техногенной культуры, а их модернизацию и преемственность [5. С. 380].

В направлении поворота к общечеловеческим проблемам в целом. Полагаем, науке нельзя пытаться преодолеть не самодостаточность, ограниченность, оставаясь в своих собственных рамкх, замыкаясь только «на себе». Важно научиться не только слушать, но и слышать симфонию голосов чужой культуры, другой совести, иной религии. Ведь кажется, только к концу ХХ столетия и сложились условия для того, чтобы человек, оглянувшись наад, не только ужаснулст содеянному, но и попытался повести диалог с прошлым, ничего с порога не отметая: ни истины веры, ни истины разума, ни опыта добра, ни опыта зля [6. С. 186].

На данном методологическом и этическом основании, вероятно, и можно стоить новые парадигмы взаимоотношения научной и паранауч-ной форм познания мида человеком.

Библиографический список

1. Скрипник, К.Д. Логические модели диалога [Текст] / К.Д. Скрипник.- Ростов н/Д., 2001.

2. Вебер, М. Критические исследования в области наук о культуре // Культурология: ХХвек. Антология [Текст] / М. Вебер. - М., 1995.

3. Лихачев, Д.С. О русской интеллигенции [Текст] / Д. Лихачев // Новый мир.-1993. -№ 2.

4. Сухотин, А. Парадоксы наук [Текст] / А.Сухотин. -М., 1978.

5. Степин, В.С. Философия науки. Общие проблемы [Текст] /В.С. Степин. - М., 2006.

6. Римский, В.П. Демоны1 на перепутье: Культурно-исторический образ тоталитаризма: монография [Текст] / В.П. Римский. - Белгород, 1997.

G. Kalinina

Science - parascience - the person in conditions of the modern civilization modernization

The problem which reveals in the given clause, in a general plan consists in the growth of intensity between scientific rationality andparascientific forms mentalities and cultures.

Получено 16.03.2009 г.

УДК 1:2; 140.8

В.Н. Луговой, аспирант, (4872) 48-73-12, vovas23@mail.ru (Россия, Тула, ТулГУ)

ИКОНИЧЕСКИЙ ОБРАЗ В ТРАДИЦИОННОЙ КУЛЬТУРЕ РОССИИ

Рассматривается проблема понимания «образа» в современном мире и традиционной для России православноо культуре; влуяние образов на социальное миовоз-зрение.

Ключевые слова: культура, образ, икона, символика, информация, симуляку.

Рассуждая о состоянии культуры1 при современной глобаизации в мире, мы1 наблюдаем процесс, частью которого становится и культура нашей страны1, а именно, происходит возрастание влияния «обраа» в противовес «слову». В современной массовой культуре информация все более усваиваетст в невербаьной форме. Однако смысл информации, передаваемой посредством обраа, бывает раным. Как пишет академик Б. В. Раушенбах: «Икона обращается к высшему интеллекту, классическое искусство к душе, а соввеменное к подсознанию» [1. С. 219]. В современной России действует модель рарушения обраом слова, некогда сама чи-тающа страна в мире, стала одной из самых смотрящих телевидение. Ситуация свидетельствует об общем упадке культтры1 в целом. Из этого можно сделать вывод, что образы1 несут в себе негативное влияние, но так ли это? Если посмотреть на функции образа в традиционной культуре России, то раскрываетст уже другая сторона вопроса.

В России существует тысячелетня православная культура. Само Православие, по сравнению с другими ххистианскими конфессиями, более ценит «образ», чем остаьные. С. С. Аверинцев наыва Право лав ие ико-ноцентричным. «Обра» в православной культуре России занимает почетное место, с его помощью культура дотетаа тех ветпшн, которые в дру-