Г. И. Петрова

МЕТАФИЗИКА УСПЕХА

Рассматривается человеческая способность трансцендирования как способность, порождающая стремление к успеху. Способность трансцендирования характеризует только человека, она побуждает его к выходу во внешний мир и преобразованию его. В этом ему сопутствует успех.

Внимание к проблеме успеха вызывается замеченным противоречием между антропологическими установками, которые сформировались под влиянием ангажированной ещё в недавнем прошлом идеи приоритета общественных интересов над интересами отдельной личности, и реально определившимися в последнее десятилетие новыми антропологическими ориентациями, связанными с акцентом на индивидуальной жизненной траектории, свободе, самостоятельности и самоопределении в успешной личностной карьере.

В свете нового антропологического видения, обусловленного произошедшими в нашей стране социально-политическими и экономическими переменами, актуальными для теоретической проработки стали вопросы формирования таких личностных качеств, как стремление к карьере и успеху, деловитость, инициативность, активность, опора на собственные силы, хозяйственность, - качеств, которые не считались предпочтительными в личностной структуре. Актуализация названных характеристик, однако, обнаружила, что сегодня ни философская антропология, ни социальная философия, ни конкретные социальные практики (властные структуры, образование, экономические институты и т.д.) не оказались достаточно готовыми В теоретическом и практическом отношении к реализации новых антропологических ориентаций. Организация же социальной жизни на началах свободы, демократии и рыночных отношений потребовала актуализировать внимание к деятельности по формированию личности, стремящейся к успеху, готовой к нему не как к предложенному и данному (статусом, происхождением, семейным положением и т.п.) объективными обстоятельствами, но как к добытому собственной активностью, настойчивостью, трудолюбием и умением. Рынок, вошедший во всю систему общественных отношений, может иметь дело только с успешным человеком. Успех становится условием и категорией выживания.

Между тем, в нашей литературе совершенно не разработанной остаётся проблема антропологического проекта, аутентичного современной ситуации времени, и места в нём успеха и успешной деятельности, влияния целенаправленной работы по реализации этого проекта в социальных практиках. «Человек успешный» - высокоинтеллектуальный, активный и инициативный, деловой, организованный и ответственный, продвигающийся по карьерной лестнице и имеющий в качестве стимула ее верхние ступени - так видится человек современности.

Поднятая проблема метафизических оснований успеха является в своей постановке новой, поскольку сама категория «успех» и смежные с ней понятия («ка-

рьера», «свое дело», «бизнес» и подобные) не подлежали легитимации, употреблялись только в негативном контексте наряду с характеристиками «делец», «карьерист» и т.п. Вместе с тем отдельные стороны в содержании интересующей нас категории всегда представляли интерес, и к ним сегодня проявлено позитивное внимание. Для снятия с этой категории оттенка негативизма обратимся в первую очередь к метафизическим основаниям успеха и покажем, что именно успех, стремление к успешной деятельности органичны человеку, заложены в его природе.

Метафизические истоки успеха уходят в глубины бытия, в те самые «начала», «пределы» и «исходы», которые, не будучи физическими, биологическими или физиологическими - вообще не будучи материальными, создали новый вид существования - бытие человека. Указание на них позволяет увидеть в человеке некое иное, чем всё прочее в мире, существование. Возможно, конечно, что человек и имеет родственные связи с природой, но не они создают его в человеческом образе, ибо не могут привязать его к ней окончательно. Человек отпущен в самостоятельное - иноприродное - существование. В выходе и в своём говорении «мощного “нет” природе» [1. С. 163, 164, 165] он приобрёл новое качество бытия - рефлексию - как порывание с былой бытийственной сплошностью, впечатанностью и вли-тостыо в общую природную детерминацию.

Беспрецедентность человеческого бытия началась с его первым успехом - успешной эмердженцией, которую он совершил, чтобы приобрести необходимое человеческое качество - дистанцию от общего природного существования, где царил режим общего порядка, без различения, разрывов и дистанций, где наличествовало молчащее о себе бытие. Бытие человека началось с успеха, когда все природные пределы им были убраны, для него их теперь никто не мог ставить, он сам обязался их определять. Рефлексивное сознание, дав возможность выйти из инкорпорированного в органический поток жизни состояния, из общего «чувственного» [1. С. 135], или «жизненного» [2. С. 113-119], порыва, обрекло человека на самостоятельные поиски своего места в бесконечном потоке существования, поиски своих пределов. Выпав из колеи как генетической лестницы восхождения жизни в её разнообразных формах и получив ту самую дистанцию, человек решился на самоопределение. В этом ему должен был сопутствовать успех.

В дистанцированном от природы существовании он увидел себя со стороны, увидел и всё прочее как Другое, ему трансцендентное, чуждое. М. Шелер: «Когда человек... однажды выделился из всей природы, сделал её своим «предметом», то он как раз озира-

ется в трепете и вопрошает: «Где же нахожусь Я САМ? Каково МОЁ место?» [1. С. 187]. Беспокойство вопро-шания приходит как следствие видения себя и о себе узнавания. Теперь он не просто есть, не просто бы-тийствует или наличествует в мире, как и всё прочее в нём, но он знает о себе, что он есть. Чтобы занять СВОЁ место, человек больше не удовлетворяется ритмом природы и, как ее пасынок, брошенный ею, вынужден заботиться о себе самостоятельно, спешить, ибо необходимо теперь самому ставить собственные пределы и не полагаться на справедливость законов эволюции. Он становится «мерой всех вещей» (Протагор), «славным мастером», создающим свой собственный образ (Пико делла Мирандолла), он развивает качество интенциональности сознания, благодаря которому только и становится возможно в истине узнать и себя, и мир вокруг. Мир именно теперь лишь вместе с рефлексивным сознанием и появляется, ибо приобретает лицо, и дорефлексивное, безличностное «имеется» - «И у а» [3. С. 32] - исчезает. Это не значит, конечно, что в плане, например, геологии, биологии и т.п. до человека не было природы, т.е. мира «самого по себе», но ведь и сами геология, биология и т.п. есть человеческие изобретения, а потому могут говорить о мире только как о мире человека. Он есть не «сам по себе», но существует лишь как «что» умственного и физического человеческого зрения. Человек и творит его. В этом ему тоже сопутствует успех.

С точки зрения тех же геологии, биологии т.п., до человека, может быть, и была жизнь. Но на уровне человека - и это есть свидетельство философии - появляется «жизнь-больше-чем-жизнь» [4. С. 24]. «Больше» означает возможность жизни созерцать, а значит, осознавать и создавать себя. Жизнь приобрела способность встать рядом с собой, взглянуть на себя со стороны. В осознании человек спешит утвердить собственное «Я» в общем жизненном потоке и через «Я» выйти из него. И здесь он был успешен.

Преодолев витальность и оставшись один на один с собой, человек, однако, унаследовал беспокойство природного порыва («чувственного», «жизненного»), который теперь освобождается от всяческой природной каузальности и потому трансформируется в человеческое желание постоянного превосхождения всех пределов, рамок, границ - превосхождения в том числе и себя («сверхчеловек» Ф. Ницше). Выйдя из природной ограниченности, человек приобрёл опыт преодоления и прехождения любых границ, ибо теперь они ему со стороны, извне, с дистанции видны и он больше им не подвластен. Беспокойство преодоления есть трата в самопревосхождении, «возведение собственной личности на пенакль» [5. С. 128]. Перед человеком всегда «есть нечто преодолеваемое как то, чтобы стать преодолённым» [4. С. 12]. Его жизнь выходит из всяческой заграды, и в этом выхождении он хочет успеть. Успех - сугубо человеческий способ бытия. Спешить - это значит быть человеком, становиться в человеческом образе.

Выхождение, самопревосхождение, творение как качественные характеристики человеческого способа бытия создают конституирующую человека спо-

собность трансцендирования. Её эмпирическое обнаружение состоит в том, что «Я» может судить себя, почитать, презирать, иронизировать - перешагивать через себя и только так оставаться собой же. «Я» охотится за собой» [4. С. 12], никогда себя не схватывая. Трансцендирование как поспешание, как постоянное беспокойство от неостановимого желания успеха, которое приобретает формы любви как жажды обладания миром (Платон), «воли к жизни» [6], «воли к власти» [7], «воли к истине» [8]. В какой бы форме человеческая интенциональность ни обнаруживала себя, везде чувствуется мотив превосхождения, соревновательности, первенства - успеха. Успех как успевание за жизнью, даже опережение её, выход за её пределы (Г. Зиммель в идее человеческого бессмертия видит «гигантский символ» чувства выхода жизни за ее собственные пределы [4. С. 12].).

Исторически метафизические формы успеха трансформировались. Может быть, наиболее остро, ярко и осознанно чувство успеха сформировалось в эпоху Возрождения - эпоху титанов и гуманистов, людей воли к личностному отличию, к славе, к известности. Это была эпоха безоглядного самоутверждения индивида как отличительного, эпоха гуманистического индивидуализма. Успех означал выделиться, отличиться, установить, сформировать себя как отдельность, как неповторимую личность.

Эпоха Просвещения породила новую форму успе-вания за жизнью - успевание за знанием, которое давало свободу. Человек свободный, т.е. человек знания, ассоциировался с человеком совершенным. Такой человек в философии получил воплощение в «Я» как «высшем понятии» Фихте [9. С. 61] и «чистом разуме» (Кант), который брал на себя ответственность «диктовать законы природы» и «знать о вещах только то, что мы влагаем в них сами» [10. С. 11, 126, 128, 189]. Разум в своём успешном стремлении к свободе стал носителем и креатором мира. Креативность - это и было формой самоосуществления человека, который успешно нес груз своего существования. Успешным результатом человеческого творчества явилась культура. Культура - это то трансцендентное, транс-цендируя которое человек превращает в трансцендентальное как имманентное, чтобы после его освоения вновь выйти за, теперь уже свои собственные, пределы для нового успеха - освоения, захвата. И так до бесконечности, ибо в этом - способ человеческого существования. Человек стал человеком, когда создал собственную, не природную, нишу - культуру. Человек остается человеком, пока успешно это делает.

Успех, таким образом, - бытийственная характеристика человека и входит в его антропологическую структуру как ее сущностная составляющая. В успехе - сущность человека как рода.

В классическом антропологическом проекте всегда просматривалась идея именно этой человеческой сущности, и классическое определение человека и его успешного складывания в своей основе имело интенцию восхождения, возведения, дохождения и соединения со своей сущностью. Такое представление оказалось судьбоносным для формирования всей запад-

но-европейской культуры. Оно базировало антропологический проект вплоть до XX в. Человек виделся в устремлении к пределам, преодолении того, с чем соприкасался. В философской антропологии данный процесс описывается с помощью различных категорий: власть (Ф. Ницше), воля (А. Шопенгауэр), чувственный порыв (М. Шелер). жизненный порыв (А. Бергсон), любовь (Платон) через знание миром и обладание жизнью. Успех сопровождал человека, если он жаждал обладать миром, творил через проникновение в его глубины и восходил к заэмпиричным, предельным началам. Бездонность и безграничность мира постигались человеком благодаря разуму. Разум же возносил его на пределы сущего и помогал превосходить их.

Классические антропологические ориентиры формировали различные социальные практики. Так. социальная практика образования связывалась с направленным действием (педагогика - «вождение мальчиков»). ведением в мир истины как всеобщей универсалии. Все классическое образование было образованием как воспроизводегвом всеобщего образа, реализуемого через возведение ребенка к единой истине. В истории педагогики по-разному виделся этот образ, но принцип возведения к нему всегда оставался.

Даже в XIX в. в своей педагогической системе Гегель предложил держаться приоритета всеобщности и иерархичности в образовании (тогда оно могло быть квалифицировано как успешное). Формирование человека полагалось как возведение его к сущностным, всеобщим характеристикам. Отдельный же человек представал обладающим частным характером субъективности. Только общество мыслилось универсальной целостностью, всеобщим субъектом социальной деятельности. Индивид, чтобы быть способным к адаптации, приобрести комфортность существования и стать действительно успешным, должен был подняться до всеобщности общества.

Классический антропологический проект задавался единством образов и идеалов, что соответствовало тому типу культурного развития, который базировался на устойчивости социального движения, его предсказуемости, однолинейной направленности, жесткой обусловленности. Этот тип культуры не инициировал в человеке потребносга в активной жизненной позиции, в карьерном поведении, сознательно организованном движении к успеху. Все обусловливалось объективно существующими, внешне заданными идеалами и образами. Человек, научаясь идти к ним, достигал определенного предела. Достижение и было успехом. Сам же путь осуществления по общему образцу и не предполагал субъектной вариативности успешной деятельности: успешен тот, кто не противоречит единым нормам и правилам.

Только XX в. меняет антропологические ориентиры в связи с принципиальными изменениями в типе социокультурного развития. На смену стабильной традиционности приходит его динамичность, открытость, увеличение степени сложности, принципиальная изменчивость стратегий, возможность вариативных и альтернативный практик развития. Безуслов-

ное влияние на современное видение общества оказали его информационно-коммуникативные трансформации. Информация, представ в качестве основного средства его развития, объединяет все социальные структуры и сама, постоянно изменяясь, заставляет и их находиться в непрестанном движении. Общество в этих условиях держится не какой-то устойчивой центральной структурой, оно держится коммуникациями всех структур. В качестве основного принципа, определяющего современную социальную ситуацию, принимается принцип равноценности и равновероятности всех коммуникативных элементов. Оказавшись равнозначными, все части, сферы, элементы социальной действительности погрузили человека в коммуникации, которые больше не собираются в единство, на основе какой-либо определенной базовой структуры. Хаос коммуникации современной социальной реальности придал ей ту специфику, что она приняла информационно-знако-вый характер - это означает трансформацию ее вещественной и естественной предметности в искусственное техническое образование. Такие трансформации не могли не иметь антропологических следствий. Они сводятся к следующему.

В информационно-знаковом обществе человек переместился из реальной предметной действительности в действительность знаковую: действительность рекламы, пиара, масс-медиа, различного рода технологий. ко торые не имеют вещного естественного референта. Мир предметов заменился миром слов и информационных потоков, что в литературе квалифицируется как мир симулякров и симуляций. Человек, живя в такой искусственной реальности, также утрачивает свою сущность в том смысле, что он также вынужден находиться в развитии, движении, изменении. Его жизненной необходимостью становится адаптация к гетерогенности окружающих его локальных смыслов, истин, прав пл. норм. Адаптация через выбор между различными и равнозначными информационными коммуникациями, выбор собственной реальности, который становится непрестанным и перманентным - таков путь современного человека, если он хочет сохранить способность ориентации и быть успешным в своей жизни и профессиональной деятельности.

В подобной реальности он может жить лишь только как существо фрагментарное, лишенное центра, сущности и целостности. Он потерял тождество по отношению к самому себе, потерял идентификацию и оказался вынужденным в качестве способа своего существования иметь движение и изменение с целью адаптации к меняющейся социокультурной реальности. Это означает, что сегодня ставится под вопрос традиционное понятие личности, которое всегда указывало на обязательность и необходимость единства помыслов, гармонию интересов и потребностей, целостность содержания. Нет больше личностной целостности в традиционном понимании, ибо современный человек живет в гетерогенной реальности, появляющейся и исчезающей информации и потому тоже оказывается расщепленным на различные, не обяза-

тельно связанные между собой, указывающие на его изменчивость и плюральность, ипостаси.

Такова непрестанно меняющаяся социальная реальность. Человек выбирает какую-то и лишь на какое-то время становящуюся собственной жизненную реальность (профессиональный или культурный мир), выбирает не для того, чтобы быть целостно к ней приверженным и закрепить ее за собой, но чтобы при ее быстрой смене также быстро адаптироваться к новой. Человек больше не имеет стабильных характеристик, его трудно поймать и в определении, поскольку пределы стали изменчивыми, легко прерываемыми и бесстрастно, беспредельно, без сожаления им оставляемыми в целях поисков их как новых, как тех, которые могут дать ему новое, личностное существование. В сменах себя человеку остается одна подлинность-движение, изменение, коммуникация. Эта подлинность - не традиционная стабильность и стояние на одном - идеале, норме, образце, а подлинность, которая говорит о необходимости их (норм, идеалов, образцов) изменения.

Таков антропологический проект современности. Его характерная черта - видение человека в непрестанных изменениях базовых ценностей. Ими оказываются не социальные структуры, или внешне заданные нормы и идеалы развития, не принципы общества, давлеющие над интересами отдельной личности, но личностная способность самостоятельного ориентирования в сложностях и многовариативности современного мира.

Ведущими личностными характеристиками, таким образом, сегодня являются способность к адаптации и умение ориентироваться в меняющемся мире и потоке информации, познавательная активность как освоение новых методов познания и деятельности, готовность и способность менять профессию в ситуации, когда происходит размывание профессиональных границ, быстрая смена культурных и жизненных, деятельностных и профессиональных ориентиров, инициативность и самостоятельность в выборе и определении себя, когда нет готовых решений и их алгоритм как спускаемых сверху больше не действует.

Успешность, деловитость, карьера - эти ориентиры сегодня являются необходимыми следствиями социального либерализма и демократических свобод. «Успешная деятельность», «жизненный успех», «успешная личность», «карьера» и т.п. становятся поэтому антропологическими ориентирами.

Философия и психология исходят из того, что стремление к успеху и его желание органичны для человека в течение всей жизни. Такой вывод является результатом и эмпирически обобщенного наблюдения, и теоретически найденных посылок, и истори-ко-антропологических экскурсов, объясняющих это стремление социальной и генетической наследственностью. Успех есть желаемое явление всех человеческих деяний, реализации идеалов и ценностей каждой духовно здоровой личности. Он обладает и серьезной стимулирующей силой, ориентируя человека на непременное достижение результата собственной деятельности.

Успех есть стержневая составляющая в структуре личности, формирующая волевой характер её жизненных установок, активное стремление к достижению результатов деятельности и общения, позитивное отношение к окружению и жизненным обстоятельствам. Главное же, что следует особенно акцентировать, успех - это внутренний настрой и активное состояние всей личностной структуры, имплицитная характеристика деятельности, поведения, общения, проявляющаяся в умении ставить перед собой реальные цели как идеальный образ желаемого результата, выбирать оптимальные пути и иметь волю в их выполнении.

Такое определение успеха можно считать лишь предварительным, ибо в нем заложено только понимание необходимости активной деятельности и воли, но пока не названа аксиологическая ориентация личностного поведения. Это тем более необходимо, если иметь в виду, что наши рассуждения о карьере, об активном жизненном, рациональном действии - все эти рассуждения, с одной стороны, и до сих пор звучат достаточно амбивалентно, а в недавнем прошлом и вовсе идеологически не воспринимались, а с другой -действительно могут быть поняты односторонне, свидетельствуя лишь о «воле к победе» как материальному успеху. Итоговое определение успеха не может обойти отношение этой категории к нравственной составляющей личностной структуры. В самом деле, нельзя не обратить внимания на то, что современная молодежь иначе, чем прошлое поколение, переживает жизнь. К этому привело разрушение постулатов прошлого, утрата стабильности, вхождение в социальную и профессиональную деятельность факторов неопределенности и риска. Квинтэссенцией жизни в риске есть рынок, который стал доминирующим институтом нашего времени. Такая социальная ситуация всё чаще описывается как туманная, вселяющая сомнения и нерешительность: «Мы уже не пилигримы с ясными целями, живущими в понятном и структурированном мире. Нет, теперь мы бродяги-бездельники в поисках...?», и потому, «возможно, пришло время подвергнуть сомнению базовые ценности и выяснить, какие же из них жизнеспособны в «безграничном пространстве?» [11. С. 81]. Базовые ценности - это духовность, солидарность, благо и благоденствие, высокие цели и смыслы жизни. Их пересмотр, казалось бы, расчищающий дорогу к материальному успеху, квалифицирующий успешную личность, на самом деле обернулся утверждением насилия, секса, потреблением наркотиков. В таком пересмотре успеху сопутствует духовная пустота.

Вот почему успешные бизнесмены мирового класса К. А. Нордстрем и Й. Риддерстрале приходят к выводу о том, что рынок - не замена ответственности, а просто механизм для сортировки продуктивного и непродуктивного. Глобальный рыночный капитализм -не политическая идеология. Он не хорош и не плох, не истин и не ложен, он просто есть. Рыночный капитализм - машина. А у машины нет души. Мы должны развить душевное сопровождение... раз уж мы тут... Развитие технологий изменяет... наши ценности» [11. С. 12].

1. Шелер М. Положение человека в космосе II Шелер М. Избранные произведения. М., 1994. 414 с.

2. Бергсон А. Творческая эволюция. М., 1998. 195 с.

3. Левите Э. Время и другой // Левинас Э. Время и Другой. Гуманизм другого человека. СПб., 1998. 265 с.

4. Зиммель Г. Созерцание жизни // Зиммель Г. Избранное. Т. 2. М., 1996.

5. БатайЖ. Внутренний опыт. 1997. 334 с.

6. Шопенгауэр А. Мир как воля и представление // Шопенгауэр А. Собрание сочинений. Т. 1. М., 1992. 365 с.

7. Ницше Ф. Воля к власти: опыт переоценки всех ценностей. М., 1994. 352с.

8. Фуко М. Воля к истине. По ту сторону знания, власти и сексуальности. М., 1996. 447 с.

9. Фихте Г. О понятии наукоучения, или так называемой философии // Фихте Г. Сочинения: В 2 т. Т. 1. СПб., 1993. 687 с.

10. Кант И. Критика чистого разума. СПб., 1902. 658 с.

11. Нордстрем К.А., Риддерстрале И. Бизнес в стиле фанк. СПб., 2003.

Статья представлена кафедрой онтологии, теории познания и социальной философии философского факультета ТГУ, поступила в научную редакцию «Философские науки» 29 марта 2005 г.