ИЗВЕСТИЯ

ПЕНЗЕНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА имени В. Г. БЕЛИНСКОГО ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ № 27 2012

IZVESTIA

PENZENSKOGO GOSUDARSTVENNOGO PEDAGOGICHESKOGO UNIVERSITETA imeni V. G. BELINSKOGO HUMANITIES

№ 27 2012

УДК 87.5

МАТРИЦА ТРАДИЦИОННОГО СОЗНАНИЯ КАК ПРЕДМЕТ СОЦИАЛЬНО-ЭТИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

© А. Г. МЯСНИКОВ*, Л. Н. МЕШКОВА**

Пензенский государственный педагогический университет им. В.Г. Белинского,

*кафедра философии и политологии myasnikov-g@mail.ru **кафедра изобразительного искусства и культурологии e-mail: lnmeshkova@rambler.ru

Мясников А. Г., Мешкова Л. Н. - Матрица традиционного сознания как предмет социально-этического исследования // Известия ПГПУ им. В.Г. Белинского. 2012. № 27. С. 101-106. - В статье представлено фундаментальное социально-этическое исследование матрицы традиционного сознания. Раскрыта структура и основные функции традиционного сознания, которые определяют базовые моральные ценности традиционного общества. Впервые в отечественной социальной этике представлен структурно-фукциональный анализ моральных ценностей традиционного сознания.

Ключевые слова: традиционное сознание, выживание, моральные ценности, структура матрицы.

Myasnikov A. G., Meshkova L. N. - Matrix of traditional consciousness as the subject of social-ethical research // Izv. Penz. gos. pedagog. univ. im.i V.G.Belinscogo. 2012. № 27. Р. 101-106. - A fundamental social-ethical research of the traditional consciousness matrix is presented in the article. There revealed the structures and basic functions of the traditional consciousness which define basic moral values of a traditional society. For the first time in domestic social ethics the article gives the structural - functional analysis of the traditional consciousness moral values.

Keywords: тraditional consciousness, survival, moral values, matrix structure.

Современная этическая наука всё чаще обращается к междисциплинарным подходам для изучения сложных социально-этических процессов и связанных с ними проблем. Одной из актуальнейших проблем современного обществознания является проблема модернизации традиционных обществ и их направленная эволюция [2; 5; 8; 18; 27]. Для российской этической науки эта проблема является относительно новой и малоисследованной, именно поэтому она привлекла наше внимание и будет составлять контекст для более узкого и целенаправленного изучения матрицы традиционного сознания.

Социально-этический аспект изучения традиционного сознания имеет важное научное значение для современного социально-гуманитарного знания. Этот аспект позволяет выявить базовые ценностные установки, принципы и стереотипы традиционного сознания, коренящиеся в особенностях существования и функционирования традиционного общества. Особую важность для отечественной науки имеет социальноэтическое исследование российского традиционного сознания, его базовых ценностей, стереотипов и моделей поведения.

Итак, перейдём к социально-философскому анализу традиционного сознания.

Социально-философское понятие традиционного сознания

В современной философской литературе имеется ряд определений традиционного сознания, которые сводятся к тому, что традиционное сознание - это такая форма общественного сознания, которая нацелена на сохранение традиций, умение поддерживать в личном поведении связь времен, а также культивирует верность прошлому и предкам [6; 10; 11; 14]. Традиционное сознание характеризуется большой степенью консервативности, устойчивости, которые являются важнейшими условиями воспроизводства всей сложившейся системы общественных взаимоотношений: экономических, политических, социо-культурных, религиозных и др. [8].

Экономической основой традиционного сознания является доиндустриальный тип хозяйствования и экономических отношений, прежде всего аграрный уклад жизни. Социальная замкнутость и закрытость традиционного общества от внешних влияний создают

предпосылки для консервативного и догматичного отношения к иным формам социального, экономического и политического устройства.

В условиях ограниченных материальных ресурсов главной целью традиционного общества было выживание рода-народа. При этом развитие культуры помогало людям смягчить остроту борьбы за выживание. Во всех традиционных обществах существовали культурные нормы, подавляющие стремления к социальной мобильности, и вместе с тем они обосновывали необходимость существующего общественного строя.

Общественное сознание традиционного общества неразрывно связывало индивида с его родом, народом и историй, чтобы поддерживать органическую (материальную и духовную) целостность данного сообщества. Сакральный религиозный характер традиций и обрядов должен был придать им абсолютный, неизменный смысл, статус вечных норм, гарантирующих защиту и спасение со стороны высших сил. При этом человек воспитывался как страстный адепт традиций своего социума, что создавало жёсткие оппозиции: наш - не наш, мусульманин - неверный, русский - нерусский.

Традиционное сознание всегда крайне осторожно относится к любым новшествам, считает их подозрительными, разрушительными для заведённого порядка. Новации морально не одобряются, они могут быть приняты лишь под прикрытием традиции, как её продолжение или модификация.

В традиционном обществе, человек, принадлежащий к конкретному сословию, жёстко следует поведенческой матрице, предписанной ему социальной группой. При этом эталоны поведения разных сословий существенно отличаются друг от друга: например, то, что приличествует дворянину, непристойно для священника и недопустимо для крестьянина. Писаные и неписаные кодексы поведения жёстко регулируют каждый поступок человека в его повседневной жизни, их нарушение чревато наказанием вплоть до изгнания из общины и лишения жизни.

Важнейшими моральными добродетелями традиционного общества, наиболее похвальными человеческими качествами считаются подчинение, покорность, кротость. Община принуждает, но она же и защищает, поддерживает, поэтому послушание является важным качеством для выживания всех её членов.

Как отмечают многие исследователи, традиционный человек ориентирован на сохранение полученных с детства способов действия и поведения в течение всей жизни [1; 7]. Низкая производительность труда и консервативность доиндустриального хозяйстования отражались на ментальных, социокультурных установках и стереотипах традиционного сознания, формируя жёсткость и неизменность жизненных принципов, верность взглядам, впитанным с молоком матери.

индивид, воспитанный в традиционном обществе, испытывает высокую ответственность перед общностью, которая его порождает и взращивает. Ответственность перед богом или богами и перед сородичами сливаются воедино, так как именно высшие

сакральные силы вменяют данный порядок и поддерживают его. Общность отвечает за человека как за свою часть, но и человек держит ответ перед нею и обязан жертвовать собственным благополучием и жизнью ради сохранения родовой общности.

Таким образом, традиционное сознание характеризуется такими существенными социальноэтическими признаками, как консервативность, включающая догматизм и авторитарность, патриотичность, доходящая до ксенофобии, покорность, граничащая с рабством, и суперответственность перед своим сообществом, проявляющая себя в постоянной готовности к самопожертвованию ради сохранения рода.

Религиозная доминанта традиционного сознания сакрализирует все указанные признаки: придаёт им вневременный, абсолютный характер, тем самым утверждая максимальное единомыслие и однообразие в поведении, минимальный уровень жизненных потребностей (только чтобы выжить) и сильное чувство групповой солидарности (по типу «мы православные» или «мы мусульмане»).

Сравнительный анализ разных народных, этнических культур подтверждает выявленные общие признаки и тем самым доказывает общую тенденцию исторической и социокультурной эволюции человеческого рода [11; 13; 16]. Несмотря на явное разнообразие народных культур современная философия обнаруживает в них общие структуры сознания и модели поведения, которые воспроизводятся на протяжении многих столетий. Изучение этих структур и моделей имеет особую важность для современной науки и политики, которые погружены в процесс глобализации и мировой интеграции.

Мы предлагаем следующую гипотезу исследования: традиционное сознание имеет универсальную структуру, которую мы будем называть «матрицей традиционного сознания» (сокращённо - МТС или Матрица).

Понятие матрицы традиционного сознания (МТС): структура и функции

Когда мы говорим о «матрице», то имеем в виду общую структурную схему некоторого образца, способного воспроизводить себя с помощью копирования. Матрица традиционного сознания воспроизводит себя через формирование одинаковой структуры сознания и поведения у большинства индивидов. Она функционирует через различные общественные привычки: верования, обычаи, ритуалы, речевые штампы, сложившиеся в определённой местности, климате и конкретных исторических условиях. Матрица традиционного сознания часто отождествляется современными исследователями с «культурным кодом», «культурным ядром», «национальным характером», «национальным менталитетом», определяющими специфику народного сознания и поведения [4; 6; 11; 28].

Синонимом «матрицы традиционного сознания» является современное социально-экономическое понятие «паттерна», которое, по словам американско-

го социолога Рональд Инглхарта, означает «самовос-производящуюся объективную структурную схему, обеспечивающую распознаваемую устойчивость явления во многих его вариантах» [8].

Большинство исследователей сосредотачивают своё внимание на содержательных аспектах традиционного сознания, на социокультурной специфике народного менталитета или национального характера, тем самым подчёркивая своеобразие и уникальность каждого этноса и народа [4; 6; 9; 11; 12; 20].

Перед нашим этико-философским исследованием стоит принципиально другая задача - раскрыть общие и необходимые ценностно-структурные признаки традиционного сознания. Такая философская реконструкция не является произвольным абстрагированием или измышлением скрытых сущностей, так как она будет опираться на большой культурологический, исторический, социологический и этнопсихологический материал, накопленный за последние столетия, и уже имеющиеся логические модели и структуры общественного сознания доиндустриальных обществ.

Структура традиционного сознания будет выражать родо-мифологический тип мышления, сложившийся у разных народов в период их доинду-стриального развития и сохраняющий своё влияние в последующие эпохи. Как отмечает отечественный историк культуры С. Гавров, «культура любого этноса содержит черты, общие для всех народов, всего человечества, так называемые «антропологические универсалии», в которых выражаются общечеловеческие ценности и уникальные, этноспецифические культурные черты, присущие данному этносу. Общие культурные черты у разных народов свидетельствуют об их близости и межкультурном взаимодействии» [3].

Для мифологического (традиционного) мышления характерно вертикальное структурирование космоса, при котором задаётся принципиальная оппозиция «верха» и «низа», «неба» и земли», «мужского» и «женского» и др. При этом структурирование «вертикали» происходит по 3 основным уровням:

1. «Верх» - религиозно-метафизический - «небесный» уровень;

2. «Центр» - социо-природный (государственный)- «поднебесный» уровень;

3. «Низ» - конкретно-социальный - «земной» уровень.

Такая «онтогносеологическая структура», по мнению отечественного востоковеда А.Е. Лукьянова, может претендовать на универсальность, так как включает в себя фундаментальные компоненты родового человеческого сознания [15, 76-77].

Эту структурную схему и будем называть матрицей традиционного сознания (МТС), так как она задаёт системообразующий порядок отношений в традиционном социуме. Каждому из уровней будет соответствовать своя идеологическая форма: верхнему уровню будет соответствовать «миф» (совокупность знаний, верований, преданий о миропорядке), срединному уровню - «ритуал» (совокупность правил поведения, строго регламентирующих внешнюю

активность членов родового сообщества), и нижнему уровню будут соответствовать «табу» - «запреты» (запрещающие нормы, которые должны предотвратить нарушение общих правил, направленные прежде всего против низменных, телесных желаний).

Стержневой доминантой Матрицы будет оппозиция Власти и народа, так как в традиционном (до-индустриальном, догражданском) обществе все сферы общественной жизни зависят от властных, политических, религиозных отношений. Государственная власть в традиционном обществе обычно получает религиозное освящение, сакрализацию, и тем самым возносится до самих небес, приобретая абсолютное господство над своими подданными.

Представленная структурная форма традиционного сознания выполняет ряд важных функций, к числу которых можно отнести следующие:

1) Системообразующая;

2) Мобилизационно-адаптивная;

3) Культурно-воспитательная.

Первая функция МТС состоит в создании взаимосвязанной, целостной картины мира, которая описывает и объясняет происхождение и исключительное положение данного социума-народа в этом мире, а также определяет основные принципы порядка и организации общественной и личной жизни. Например, божественное происхождение высшей государственной власти, обычаи предков как неизменные нормы жизни или сохранение веры отцов и дедов как необходимое условие благополучия, счастья и спасения души [9; 12; 13; 14].

К числу таких системных принципов относится принцип неизменности («так было и так будет всегда»), принцип самодостаточности («мы сами знаем как нам жить») и принцип непогрешимости традиции («предки лучше нас знали, что делать»).

Вторая функция Матрицы заключается в концентрации всех жизненных сил социума, всех его ресурсов (материальных и нематериальных) для выживания большинства индивидов и продолжения рода. В меняющихся природно-климатических и социальнополитических условиях эта функция позволяет успешно адаптироваться, приспосабливаться к резкому ограничению ресурсов, военному противостоянию или чужому политическому, технологическому влиянию. Она порождает героическое умонастроение в мирном труде и в ратном деле, формирует культ защитника отечества и всего народа.

Мобилизационно-адаптивная функция использует этнический эгоизм и агрессивность для формирования стереотипа о национальном превосходстве и божественной избранности данного народа.

Третья функция МТС проявляется в передаче социального опыта, знаний, обычаев, верований и общественных привычек новым поколениям народа, а также в поддержании моральных и религиозных норм, ограничивающих животный произвол взрослых членов социума. Эта функция формирует сознание суперответственности индивида за сохранение и поддержание традиций и всего уклада жизни родного

социума. Результатом является культ обожествления родной земли-родины, культ самопожертвования и догматичного преклонения перед прошлым.

Именно культурно-воспитательная функция МТС формирует тип народного сознания или «менталитет», который будет определять образ жизни членов данного социума. В связи с этим мы можем, например, утверждать, что «русскими», «евреями», «немцами» и др. не рождаются, а становятся в процессе воспитания и образования, т.е. в ходе детской социализации.

Все три указанные функции находятся между собой в единстве и необходимой структурной взаимосвязи, благодаря чему обеспечивается функционирование матрицы традиционного сознания. Каждая из них связана с определёнными базовыми ценностями, к анализу которых мы переходим.

Базовые ценности традиционного сознания и их роль в функционировании традиционного общества

Наше этико-философское исследование традиционного сознания нацелено на выявление и анализ базовых моральных ценностей, благодаря которым традиционное общество успешно воспроизводит себя и в случае необходимости адаптируется к меняющимся внешним условиям.

Базовый или фундаментальный характер этих ценностей указывает на то, что они играют основополагающую роль в функционировании самой Матрицы, т.е. они соответствуют основным её функциям.

Первая - системообразующая функция характеризуется такими мировоззренческими ценностями как консерватизм и догматизм в убеждениях, авторитарность в мышлении и поведении. Для традиционного сознания и консерватизм, и догматизм являются именно «ценностями», т.е. полезными свойствами, качествами, которые позволяют эффективно решать жизненно важные задачи в данных социальноэкономических условиях [16; 17].

Следование определенным обычаям в народной культуре является тем стержнем, вокруг которого формируется жизнь человека, при игнорировании традиций нарушаются баланс в его отношении с миром, мера, гармония. Традиция «как броня» прикрывает индивида, освобождая его от многочисленных ситуаций личностного выбора и ответственности за него.

Второй - мобилизационно-адаптивной функции присущи - патриотизм, героизм, долг самопожертвования, бескорыстного служения своему отечеству и народу. Для любого традиционного общества эти ценности являются жизненно важными, так как благодаря им происходит добровольная концентрация ограниченных человеческих ресурсов и энергии в объединённом усилии членов данного рода-народа.

Страх за свою жизнь и выживание рода даёт большую энергию для трудовой деятельности и для защиты от военных угроз. При этом страх не достаточно эффективен для адаптации социума к меняющимся внешним условиям и влияниям, так как он парализует свободное творчество. В качестве функциональной компенсации может выступать долг защитника,

который способен подавить витальный страх и дойти до креативных достижений, опять же ради общего интереса в сохранении рода-народа. Так, бескорыстное служение своему отечеству и народу способно быть огромной созидающей силой, в чём мы наглядно можем убедиться на примере советского, китайского и других народов бывшего социалистического лагеря.

Третья - культурно-воспитательная функция формирует такие ценности как покорность, послушание, уважение к старшим и вышестоящим лицам, заботу о своих ближних и недоверие ко всему чужому, которые становятся стереотипами традиционного сознания.

Как отмечает С. Гавров, усвоение и выработка стереотипов поведения происходит как путем подражания, так и в результате обучения. Выработанные обществом стереотипы поведения выступают необходимым условием социализации личности и в каждой группе они носят свои специфические черты [3]. Стереотипы формируют не только внешние, но и внутренние стороны человеческой деятельности, они задают людям стандарты их убеждений, верований, предпочтений. Именно стереотипы сознания становятся основой для создания шаблонов поведения. Убеждения, верования складываются в народные обряды, привычки, правила поведения, которые выступают объектами для оценки со стороны других социальных групп.

Ценностные стереотипы упорядочивают сферу общественных отношений и являются живыми проводниками Матрицы, от эффективности применения которых зависит устойчивость общества и его конкурентоспособность. При этом возникает вопрос: возможно ли обновление ценностных установок и стереотипов в рамках традиционного сознания?

Возможна ли трансформация моральных ценностей в рамках традиционного сознания?

Говоря об изменении базовых ценностей, нужно иметь в виду, что их формальное значение может сохраняться достаточно долго, но при этом будет существенно изменяться содержание. Дело в том, что само понятие ценности как полезного свойства, предполагает, что понимание полезности может изменяться в зависимости от обстоятельств и новых условий жизни. Если для сельской общины наиболее полезным было единоверие и незыблемость власти старейшин, то в условиях её распада и начала индустриальной эпохи вопросы веры и власти стали зависеть от новой социально-экономической (преимущественно городской) среды и от личных стараний, усилий и познаний бывших выходцев из сельских общин [20].

Получается, что все традиционные ценности, в том числе и моральные, социально обусловлены, относительны и исторически изменчивы?

устойчивость традиционных ценностей во многом объясняется современными обществоведами тем, что только с XVIII века начинается процесс модернизации традиционных обществ в Западной Европе и в США, а в большинстве стран мира он начался лишь в XX веке в ходе массовой индустриализации

экономики, демократизации политики и интенсивной урбанизации.

Изменившиеся экономические и политические условия жизни не могут оказать «моментального» воздействия на стереотипы сознания и привычки поведения, требуется смена ряда поколений для того, чтобы традиционные ценности были замещены ценностями демократического, свободного, индивидуализированного общества. Это особенно актуально для бывших социалистических стран, и прежде всего, для России, которая до сих пор драматически переживает слом прежней советской системы и мучительно вынашивает в общественном сознании демократические ценности.

Возвращаясь к понятиям традиционной морали, мы должны иметь в виду, что она обычно связывается с религией народа, которая освящает традиционные моральные ценности и придаёт им вневременный характер. Именно священно-религиозный характер моральных норм создаёт видимость их абсолютной ценности. Однако в ходе сравнительного анализа, который исторически и экономически обусловлен неизбежной интеграцией народов и государств, выясняется, что традиционные моральные нормы имеют и общее, и особенное, и именно их общее содержание позволяет установить нормальный диалог, взаимопонимание и взаимное сотрудничество между представителями разных культур и народов. Расширение экономического, политического и социального горизонтов мышления ведёт к вполне закономерному признанию общечеловеческих ценностей, и прежде всего, правовых.

В современных демократических обществах моральные ценности уходят на второй план, так как мораль становится индивидуальным способом самовыражения личности, а общезначимый характер приобретает право, понимаемое как возможность каждого человека на свободное самовыражение, признающее свободу другого. Своего рода восполнением такого «отступления» традиционной морали является широкое распространение различных профессиональных и корпоративных этик и моральных кодексов, которые по своей сути близки к правовым нормам.

Правовая регуляция общественных отношений отрицает духовное насилие, авторитарность и догматизм; она открывает равные возможности для мирного сосуществования разных традиций и ценностей. Конечно, на первых этапах становления правового государства и гражданского общества право может восприниматься носителями традиционного сознания (прежде всего господствующей религией) как явная угроза («зло») их ценностно-духовной монополии. Наглядным примером этого может служить тот факт, что в 2010 году Русская православная церковь попыталась поставить под сомнение общезначимый и необходимый характер «прав человека» и противопоставить им «традиционные ценности» как истинно моральные основы человеческой жизни [25]. Эта претензия РПЦ явно свидетельствует о нежелании уступать своё монопольное положение в духовной жизни российского общества, что является выгодным правящей олигар-

хической элите России, которая использует идеологический ресурс традиционного сознания (в лице РПЦ) для консервации общественного сознания, и это политически целесообразно в условиях продолжающейся деиндустриализации страны и её экономической колонизации [23;24].

Итак, отвечая на поставленный вопрос, мы должны иметь в виду, что ценности традиционного сознания воспроизводятся реальными людьми, которые находятся в динамичном, меняющемся мире, к которому они вынуждены постоянно приспосабливаться. Естественная потребность в адаптации будет оказывать решающее влияние на трансформацию морального способа мышления и всех ценностей, так как от них будет зависеть общая стратегия человеческой жизни. Например, если ложь во благо морально оправдана в любой традиционной культуре, то в условиях договорных, рыночных отношений она становится практически недопустимой, так как ведёт к большим будущим потерям [19].

Честность и добросовестность приобретают большую социальную эффективность и экономическую полезность, а значит, постепенно вытесняют моральные оправдания различных форм обмана. Поэтому естественная и сложившаяся склонность к обману будет преодолеваться, с одной стороны, прагматической заинтересованностью в сохранении доверия к себе и поддержании имиджа «надёжного партнёра», а с другой стороны - чисто моральным сознанием своей самоценности, разумным уважения к своему лицу или пониманием личного достоинства.

Таким образом, эволюция традиционных ценностей вполне возможна, но прежде всего под влиянием внешних факторов: социально-экономических, политических и культурно-образовательных. В зависимости от интенсивности влияния внешних факторов на конкретного носителя традиционных ценностей будут ускоряться или замедляться темпы ценностных трансформаций. В данном случае внешняя социальная среда и условия жизни будут играть решающую роль.

Благодарности. Статья написана в рамках исследовательского проекта РГНФ № 12-03-00153 «Распад матрицы традиционного сознания в России: этикофилософский анализ».

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Апресян Р. Г. Понятие общественной морали. М., 2005.

2. Гавров С. Н. Модернизация во имя империи. Социокультурные аспекты модернизационных процессов в России. М.: Едиториал УРСС, 2010.

3. Гавров С. Н. Социокультурная традиция и модернизация российского общества. М., 2002.

4. Гачев Г. Д. Ментальности народов мира. М., 2008.

5. Глинчикова А. Г. Модернизация, традиция и эволюция частного интереса // Политико-философский ежегодник. М., ИФ РАН, 2011. Вып. 4. С. 155-180.

6. Григорьева А. А. Русский менталитет: сущность и структура (социально-философский анализ). Дисс. ... к. филос. наук. Томск, 2008.

7. Гусейнов А. А., Апресян Р. Г. Этика. М.: Гардарики, 2000.

8. Инглхард Р., Вельцер К. Модернизация, культурные изменения и демократия. Последовательность человеческого развития. М., 2011.

9. Жидков В. С., Соколов К. Б. Десять веков российской ментальности. Спб., 2001.

10. Золотухина-Аболина Е. В. Курс лекций по этике. Ростов/Д, 2005.

11. Иная ментальность / Под ред. В. И. Красик, О. Г. Про-хвачева, Я. В. Зубкова, Э. В. Грабарова. М., 2005.

12. Клибанов А. И. Духовная культура средневековой Руси. М.: Аспект Пресс, 1996.

13. Кончаловский А. Русская ментальность и мировой цивилизационный процесс. [Электронный ресурс]: Полит.ру. 2010. 12 июля. Режим доступа: http://www. polit.ru/analytics/2010/07/12/mentality.html.

14. Костюк К. Н. Архаика и модернизм в российской культуре // Социологический журнал. 1999. № 3-4.

15. Лукьянов А. Е. Становление философии на Востоке (Древний Китай и Индия). М.: ИНСАН, РМФК, 1992.

16. Лурье С.В. Историческая этнология. Учебное пособие для вузов. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.gumer.info/authors.

php?name=%CB%F3%F0%FC%E5+%D1.

17. Лурье С. В. Метаморфозы традиционного сознания (Опыт разработки теоретических основ этнопсихологии и их применения к анализу исторического и этнографического материала). Спб., 1996.

18. Меняющаяся социальность: новые формы модернизации и прогресса // Сборник научных трудов / Под ред. В. Г. Федотовой. М., ИФ РАН, 2010.

19. Мясников А. Г. Право на ложь: от Канта до современности. Пенза, М., 2006.

20. Пальцев А. И. Менталитет и ценностные ориентации этнических общностей (на примере субэтноса сибиряков). Новосибирск, 2001.

21. Севостьянова Н. Г. Философская апология традиционной морали [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.inst.by/basis/publ/XII2-11.pdf.

22. Сергеева А. В. Русские: стереотипы поведения, традиция, ментальность. М., 2007.

23. Тихонова Н. Е. Социокультурная модернизация в России (Опыт эмпирического анализа) // Общественные науки и современность. 2008. № 2-3.

24. Федотов Г. П. Россия и свобода [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.vehi.net/fedotov/index.html.

25. Чаплин В. Богословское видение прав человека, политические традиции и реалии [Электронный ресурс]: Церковь и общество. 2011 г. 12 декабря. Режим доступа: http://www.ovco.org/2011/12/3694

26. Черная л. А. Антропологический код древнерусской культуры. М., 2008.

27. Яковенко И. Г. Каким аршином мерить? [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.aikiclub.ru/ arshin_1.html.

28. Яковенко И., Музыкантский А. Манихейство и гностицизм: культурные коды русской цивилизации. М., 2011.