И. М. Побединский

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ ИНТЕГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ

Работа представлена кафедрой политологии.

Научный руководитель - доктор политических наук, профессор Р. М. Вульфович

Автор статьи анализирует существующие в политической науке дефиниции понятия «интеграция». Особое внимание уделяется выявлению различий между определениями интеграции в рамках интеграционных теорий - федерализма, теории коммуникации и неофункционализма. Также в работе представлено понимание интеграции в российской политической науке и связь процессов интеграции и глобализации.

Ключевые слова: интеграция, интеграционные процессы, федерализм, теория коммуникации, неофункционализм.

I. Pobedinsky

CONCEPTUAL FOUNDATIONS OF INTEGRATION PROCESSES

The author of the article analyses the meaning of the concept “integration” in political science. Special emphasis is placed on the differences between definitions of the concept in theories of integration, such as federalism, theory of communication and neofunctionalism. The author also views the link between the concepts of integration and globalisation.

Key words: integration, integration process, federalism, theory of communication, neofunctionalism.

Мировой исторический опыт и практика отчетливо показывают, что процессы интеграции являются сложными и достаточно длительными по времени. Государствам и регионам необходимы десятилетия для налаживания взаимоотношений между собой и установления тесных связей. За последние 50 лет понятие «интеграция» стало неотделимой частью политической и экономической жизни большинства стран мира. И это несмотря на тот факт, что на политической карте планеты суверенных государств насчитывается на порядок больше, чем после окончания Второй мировой войны. То есть скорее следует говорить о процессах дезинтеграции. Однако лишь поверхностный взгляд на указанную проблему может привести к подобному выводу. В экономическую и политическую интеграцию между собой вовлечены большинство развитых государств. А самым ярким примером этого является более чем полувековое сближение европейских стран в рамках Европейского союза. Исследования процессов интеграции в политической науке получили стимул благодаря такому развитию событий на местном, национальном и международном уровнях, которое заставляло обращать внимание на необходимость единения и сотрудничества.

Прежде чем приступать к анализу динамики развития европейской интеграции, необходимо определить концептуальное восприятие самого понятия интеграции и интеграционных процессов. А вопрос его определения вызывает споры и разногласия в политической науке. Говоря об определении понятия, возникает ряд вопросов, ответы на которые часто не выглядят однозначными, ведь в науке существуют как экономические, так и собственно политологические теории интеграции. Поэтому и дефиниции данного концепта часто носят либо экономический, либо политологический уклон. К тому же дискуссионным остается вопрос, к чему относить интеграцию - к непрекращающемуся процессу или конечному продукту, результату процесса или к процессу, который приводит

к определенному конечному состоянию. Для ученых, занимавшихся выработкой концептуальных основ интеграционных процессов, вопрос о том, чем является интеграция -процессом или результатом, - оставался одним из главных. Поиск определения политической интеграции происходил в рамках формирования интеграционных теорий.

Слово «интеграция» происходит от латинского ^е^айо, что значит - воссоединение. Другими словами, интеграция - это создание новой, более крупной единицы или общности из нескольких частей. Такое новое целое приобретает признаки единого организма, функционирующего самостоятельно. С политической точки зрения это объединение усилий нескольких регионов с целью сотрудничества в какой-либо из сфер жизни, в результате которого возникает самостоятельная сфера, обладающая признаками целого. Интеграция может определяться и как появление новых интегративных качеств у элементов, взаимодействующих друг с другом и создающих целое, которые были не свойственны им до начала процесса сотрудничества и взаимодействия. Политическая интеграция предполагает создание нового целого в определенных территориальных границах либо без привязки к территории. В первом случае имеется в виду создание наднационального образования в какой-либо форме. Такая форма интеграции имеет внешние границы и является региональной, а не глобальной. Во втором случае участники интеграции объединены не общностью территории, а единой культурой, духовными ценностями, обычаями и нормами. Ученые стали оперировать термином «интеграция» относительно недавно. Американский экономист Фриц Махлуп проследил ретроспективу данного понятия и выяснил, что оно появилось не раньше 1942 г. (сам феномен, несомненно, намного раньше), однако вскоре оно стало использоваться лишь в международных экономических отношениях. А более узкий термин «политическая интеграция» вошел в на-

учную терминологию в начале 50-х гг. прошлого века [8, с. 15].

Словарь английского языка Мэрриама-Вебстера дает следующее определение интеграции: «Интеграция - это действие или процесс, при котором различные группы (или расы) объединяются на равной основе в единое общество или организацию». Соответственно, «интегрировать значит формировать, придавать или сочетать в единое целое». В качестве синонима словарь называет слово «объединять», т. е. собираться вместе, чтобы сформировать единое целое» [12].

Известный компаративист Джованни Сартори еще в 1970-е гг. под «интеграцией» понимал некое конечное состояние, либо процесс, либо функцию, осуществляемую соответствующими агентами (например, государствами, партиями, группами интересов и т. п.). Однако тот же Сартори указывает, что в западных политических системах термин «интеграция» не применяется к любому виду «соединения» и любому типу «слияния». Например, американские ученые, как правило, отрицают, что интеграция имеет хоть какое-то отношение к «принудительно навязываемому единообразию». Напротив, они склонны считать, что для интеграции необходимо плюралистическое общество и что она, в свою очередь, порождает его. И безусловно, для того, чтобы добиться максимального уровня единения и сплоченности при минимальном использовании принуждения, требуется интегрирующий агент [7, с. 67-77].

Весьма известный в политологическом сообществе англо-американский «Словарь политического анализа» Джека Пиено, Роберта Риггса и Хелены Робин определяет политическую интеграцию как «процесс, посредством которого две или более политические единицы усиливают между собой контакты по взаимному сотрудничеству. В качестве желательного или логического конечного результата интегративного процесса часто рассматривается политическое объединение. Политическая интеграция требует формаль-

ных или неформальных институтов для принятия совместных решений. Кроме того, интеграция предполагает высокий или повышающийся уровень ведения дел (transactions) между [политическими] единицами, а также возрастающее сознание общности интересов и ценностей» [15].

Леон Линдберг в своей работе «Политическая динамика европейской экономической интеграции» определяет интеграцию как, во-первых, «процесс, посредством которого нации отказываются от желания и возможности проводить внешнюю политику и ключевые сферы внутренней политики независимо друг от друга, а стремятся принимать совместные решения или делегировать процесс принятия решений новым центральным органам. Во-вторых, интеграция - это процесс, посредством которого политические акторы в различных областях склоняются переориентировать свои ожидания и политическую активность на новый центр» [11, р. 4].

Поиск определения понятия интеграции в рамках интеграционных теорий хронологически проходил в соответствии со временем возникновения того или иного концепта интеграции, поэтому европейские федералисты стали первыми, кто задумался над вопросом сущности и основных признаков интеграции. Представители федерализма в качестве конечной цели интеграции видели создание сверхгосударства, соответственно, главным признаком интеграции они считали появление наднациональных органов управления, которым государства передают часть своего суверенитета. Однако работы федералистов, как и сторонников следующей по времени возникновения теории функционализма - подхода, согласно которому политический союз должен становиться естественным порождением экономического и социального сотрудничества, отмечены сильным нормативным уклоном. К числу главных теоретических подходов к определению понятия интеграции следует отнести коммуникативный подход, акцентирующий важность

совместного ведения дел, и теорию неофункционализма, концентрирующую свое внимание скорее на процессе принятия решений.

Основоположник теории коммуникации Карл Дейч понимал под интеграцией создание сообществ безопасности (или зон мира) между государствами в определенном регионе. Интеграция определялась им как «создание на определенной территории «чувства сообщества», сильных институтов и практических инструментов, способных существовать длительное время и вызвать среди населения территории устоявшиеся ожидания на мирные изменения» [9, р. 5]. Если государства интегрируется подобным образом, то возникнет так называемое «сообщество безопасности». Основной признак интеграции Дейч усматривал в наличии у государств устойчивых взаимных ожиданий, что конфликты между ними будут получать мирное разрешение. Еще одним признаком интеграции с точки зрения теории коммуникации считается наличие между его участниками более тесных связей, нежели с партнерами извне. В таком понимании интеграция представляет собой как состояние, так и процесс его достижения.

С другой стороны, многие авторы определяли интеграцию как радикальное перераспределение существующего международного порядка и официальных структур управления. Сторонники теории неофункционализма определяли интеграцию как «процесс формирования нового, полезного для его членов сообщества с центральными органами власти, пользующимися лояльностью наряду с другими властными структурами» [3]. А один из самых выдающихся представителей данного подхода Эрнст Хаас подразумевал под политической интеграцией процесс, «участники которого, действующие на национальной арене (правительственные чиновники, представители “групп интереса”, политические деятели, а также простые граждане), перестают идентифицировать себя и свое будущее благосостояние со своим на-

циональным правительством и его политикой, все в большей степени ориентируясь на наднациональное объединение» [4]. Реджинальд Харрисон, как и Э. Хаас, акцентировал свое внимание на центральных институтах: «интеграционный процесс может быть определен как достижение внутри какого-либо пространства таких связей между политическим сообществом, когда возникают центральные институты, связанные между собой единой системой принятия политических решений и методами контроля, определяющими локализацию ценностей на региональном уровне, а также адекватные механизмы достижения консенсуса» [14, р. 12]. Сложности определения интеграции были резюмированы современным исследователем Дональдом Пучала, который сравнил поиск определения этого понятия со слепцом, выполняющим задачу обнаружения слона [13].

Если говорить об интеграционных теориях 50-60-х гг. XX в., то проблема состояла в том, что теоретики интеграции, фокусируясь на определенных событиях, имели разное понимание процесса и результата. Например, профессор Университета Джорджа Вашингтона Амитаи Этциони выделил три вида интеграции, являющиеся составляющими политического сообщества: «Политическое сообщество - это такое образование, которое обладает тремя видами интеграции: а) эффективным контролем над насилием (при этом оно может делегировать часть полномочий государствам-членам); б) центром принятия политических решений, который способен распределять ресурсы внутри сообщества; в) доминантные политические предпочтения граждан сообщества относятся к его центру» [10, р. 4]. В конечном счете Этциони понимал под интеграцией «способность единицы или системы поддерживать самое себя перед лицом внутренних и внешних вызовов» [1, с. 128]. Когда же проблема определения интеграции развилась и в более поздней литературе, то возникла тенденция к расширению сферы интеграции. Вильям Уоллас определяет

интеграцию как «создание и сохранение глубоких и разнообразных моделей интеракции между раньше автономными элементами» [16, р. 9]. Должно быть совершенно ясно, что интеграционная теория рассматривалась как политическая интеграция. Но это не значит, что экономические изменения были исключены из анализа. Так, В. Уоллас пишет о взаимоотношениях между политической и экономической интеграцией. В частности, он различает «формальную» и «неформальную» интеграцию. Первая состоит из результатов (институтов, политик, законодательных изменений), которые произошли как следствие сознательных политических санкций. В «неформальной» интеграции автор видит процессы, которые несут эффективные последствия без формального, официального вмешательства.

Поиск точного определения понятия «интеграция» и анализ уже существующих определений велся и в рамках исследований отечественной политической науки. Так, В. Г. Барановский еще в 1980-е гг. считал, что «политическая интеграция между государствами есть формирование некоторого целостного комплекса на уровне их политических систем - точно так же, как экономическая интеграция есть процесс, осуществляющийся на уровне экономических систем нескольких государств» [1, с. 12].

В российской политической науке весьма характерно связывать концепции интеграции и глобализации. Так, В. Г. Барановский подчеркивал, что «... при теоретическом исследовании интеграции совершенно необходимо учитывать ее соотношение с другими явлениями международной жизни» [1, с. 125]. «Интеграция, - указывает М. Лебедева, - является лишь частью процесса глобализации, пусть и одной из наиболее значительных» [6, с. 122]. В исследовании ученых Института Латинской Америки РАН говорится о том, что «. развитие интеграции в Западном полушарии связано с тем, что государства региона рассматривали интеграцию как дополнительный способ ускорения процесса

структурных реформ в эпоху высоко конкурентной глобализации, путь к большему участию в мировой экономике, стимулированию инвестиций и экономического роста» [5, с. 25].

Интересно то, что, например, в 2004/ 2005 учебном году кафедра европейской интеграции МГИМО провела серию научных заседаний, в ходе которых выделялись признаки интеграции, проводились границы между различными международными объединениями, обсуждались цели и содержание интеграционных процессов. В итоге после серии семинаров было выдвинуто новое определение региональной интеграции. Основой определения стало понимание интеграции в контексте процессов глобализации, которые, как отмечает профессор МГИМО Ольга Буторина, имеют два начала - объединяющее и разъединяющее. Имеется в виду то, что глобализация способствуют как усилению взаимосвязей и взаимозависимости между государствами, так и разделению на отдельные, расположенные с определенной иерархией группы. В подобных условиях движущей силой интеграции является желание ее участников попасть в более лучшую группу, чем та, к которой они принадлежали бы без процесса интеграции. Таким образом, специалист делает вывод, что региональная интеграция - это «модель сознательного и активного участия группы стран в процессе стратификации мира, обусловленной глобализацией» [2].

Что же касается признаков региональной интеграции, то Ольга Буторина в своем исследовании выделяет в качестве таковых следующие: 1) объединение государств в интеграционную группировку порождает новое качество, которое было бы невозможно получить на индивидуальной основе; 2) образованное объединение государств выделяется из остального мира и тем или иным образом обособляется от него; 3) объединение носит добровольный и партнерский характер, а стихийное усиление взаимозависимости государств нельзя считать интеграцией; 4) ин-

теграция распространяется на различные области как внешней, так и внутренней политики стран-участниц, что отличается этот процесс от обычного международного сотрудничества, когда действия государств направлены лишь на других членов сообщества; 5) участники региональной интеграции осознают общность их будущей исторической судьбы [3].

Итак, в качестве выводов необходимо обозначить следующее. Во-первых, сложность определения понятия интеграции состоит в том, что данный концепт носит междисциплинарный характер, находясь на стыке политики и экономики. Интеграцию часто рассматривают с трех разных сторон: как процесс, результат или процесс, приводящий к определенному конечному результату. Этим объясняется и различное понимание

данного концепта. Во-вторых, понятие интеграции появилось относительно недавно, чего нельзя сказать о самом феномене: процессы политической интеграции и сближения государств и народов на основе общих ценностей можно проследить и в более ранние эпохи. Тем не менее изучение концепта в рамках политической науки началось в середине прошлого века. В-третьих, поиск понятия интеграции в западной науке велся в рамках теорий интеграции. Теоретики интеграции своей непосредственной целью ставили поиск оптимального решения для объединения европейских государств. В-четвертых, в российской политической науке концепция интеграции также получила широкое распространение: интеграцию отечественные ученые часто связывают с понятием глобализации.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Барановский В. Г. Политическая интеграция в Западной Европе. Некоторые вопросы теории и практики. М.: Наука,1983.

2. Буторина О. В. Интеграция в стиле фанк // Россия в глобальной политике. 2007. № 5. Сентябрь - октябрь [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.globalaffairs.ru/numbers/28/8544.html

3. Буторина О. В. Понятие региональной интеграции: новые подходы // Космополис. 2005. № 3 (13) [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.polit.ru/research/2006/04/10/butorina.html

4. Искандаров А. Классические теории европейской политической интеграции и возможность их использования в интеграционных процессах в регионе ЦА. 2007 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.civil-taj.info/right.php?node=news&news=516

5. Лавут А. А. Развитие региональной интеграции в Западном полушарии // Интеграция в Западном полушарии и Россия. М.: Институт Латинской Америки, 2004.

6. Лебедева М. М. Мировая политика: Учебник. М.: Аспект Пресс, 2003.

7. Сартори Дж. Искажение концептов в сравнительной политологии (III) // Полис. 2003. № 5. С. 67-77.

8. Шишков Ю. В. Интеграционные процессы на пороге XXI в. Почему не интегрируются страны СНГ. М.: III тысячелетие, 2001.

9. Deutsch K. W. et al. Political Community and the North Atlantic Area: International Organization in the Light of Historical Experience. Princeton: Princeton University Press, 1957.

10. Etzioni A. Political Unification: a Comparative Study of Leaders and Forces. New York: Holt, Rinehart and Winston, 1965.

11. Laursen F. Theory and Practice of regional integration // Jean Monnet/Robert Schuman Paper Series. 2008. Vol. 8. № 3.

12. Merriam-Webster Online Dictionary: http://www.m-w.com/dictionary/integration http://www.m-w.com/dictionary/integrating http://www.m-w.com/dictionary/unite

13. Puchala D. J. Of Blind Men, Elephants and International Integration // Journal of Common Market Studies. 1972. № 10.

14. RosamondB. Theories of European Integration. New York: Palgrave, 2000.

15. The Dictionary of Political Analysis. Jack C Piano, Robert E.Riggs, Helenah S.Robin. ABC - Clio, Santa Barbara (Calif., USA). Oxford (Great Britain), 2000.

16. Wallace W. The Dynamics of European Integration. London: Pinter, 1990.