УДК 165.194 ББК 87.22 Л 82

А.В. Лубский

Когнитивная ситуация в социально-гуманитарном познании

(Рецензирована)

Аннотация:

В статье анализируется современная ситуация в социально-гуманитарном познании, раскрываются причины эпистемологического кризиса, определяются пути его преодоления, характеризуются основные модели научного исследования.

Ключевые слова: когнитивная ситуация, эпистемологический кризис,

монистическая и плюралистическая интерпретации социальной реальности, новый тип методологического сознания, классическая, неклассическая и неоклассическая модели научного исследования.

Социальные и гуманитарные науки сегодня оказались на распутье: одни

соблазняют их прелестями постмодернистской вседозволенности, другие требуют достоверности, точности и научности; третьи предлагают выработать новые стандарты научно-исследовательской деятельности.

Наступил, как полагают многие ученые, затяжной эпистемологический кризис: научному социально-гуманитарному знанию перестали доверять, оно стало слишком ангажированным и идеологизированным, чтобы казаться истинным, или хотя бы правдивым.

Социальные и гуманитарные науки в России, обретя свободу от «директивных указаний», столкнулись с проблемой методологической самоидентификации. Находясь в эпистемологическом поиске, эти науки в настоящее время представляют собой «муль-типарадигмальные» дисциплины, в которых методологический сепаратизм и дилетантизм размывают стандарты научной профессиональной деятельности.

В сфере этих наук наблюдается резкое снижение уровня профессиональной культуры и научно-исследовательского мастерства, что сказывается на качестве научных исследований и сопровождается нарастанием потока ничтожных диссертаций. В последнее время появилось поучительное занятие: чтение авторефератов кандидатских диссертаций, вывешенных на сайте в Интернете. Профанация науки, имитация научноисследовательской деятельности, банальность теоретических положений, выносимых на защиту, словесная «чепуха» с вкраплениями «ваковских» стандартов - характерные черты значительной части этих авторефератов. Особенно бросается в глаза методологическая беспомощность их авторов, которые, как правило, никогда не учились профессии исследователя.

Все это делает необходимым создание в ведущих учебных заведениях России специализированных центров профессионального научно-исследовательского мастерства. В деятельности этих центров особое внимание должно уделяться специальной методологической подготовке аспирантов и молодых ученых в области социальных и гуманитарных наук, формированию у них высокой профессиональной культуры и методологического сознания, адекватного современным эпистемологическим реалиям.

Когнитивная ситуация в социально-гуманитарном познании как профессиональной деятельности по производству нового научного знания проявляется в особом состоянии методологического сознания. Сегодня в этом сознании конкурируют между собой множество познавательных парадигм, что превращает научное социально-гуманитарное познание в когнитивное поле многообразных мнений и интертекстуальных «языковых игр», в результате которых социальная реальность растворяется во множество

теоретических конструктов и ценностных концептов, смысловых миров и метафорических значений.

В исследовательской практике наблюдается постепенный переход от монистической интерпретации социальной реальности к плюралистической: представители различных течений и школ отдают предпочтение разным методологическим подходам, используют специфические научные тезаурусы и создают конкурирующие между собой теории предметного содержания.

Исследователи, придерживающиеся принципов монистической интерпретации социальной реальности, признают возможность получения такого научного знания, которое полностью соответствует этой реальности, обеспечивая тем самым однозначность содержания объективно истинного знания. Это предполагает, что только одна из конкурирующих теорий обязательно должна быть истинной, а остальные ложными. В связи с этим ученые, исповедующие принципы монистической интерпретации социальной реальности, всегда претендуют на монопольное обладание научной истиной.

Однако в научном познании неизбежно возникают когнитивные ситуации, порождающие проблему методологического выбора. В рамках монистической интерпретации социальной реальности возможность такого выбора отсутствует, ибо в качестве научного признается только один - универсальный - способ ее интерпретации. Это, естественно, сопровождается гносеологическим ригоризмом, т.е. решительным неприятием всех других возможных способов осуществления познавательной деятельности в науке. Поэтому ученые-монисты всегда рискуют остаться в рамках лишь частичной интерпретации социальной реальности, поскольку каждая из монистических интерпретаций рассматривает только определенный ее предметный срез и только в одном методологическом ракурсе. Тем самым исследователи, придерживающиеся принципов монистической интерпретации социальной реальности, фактически отказываются принимать во внимание те сегменты социальной реальности, которые в рамках их теоретических построений оказываются несущественными. Однако, абсолютизируя когнитивные возможности своих частичных интерпретаций, они стремятся выдать их за единственно возможные теоретические реконструкции реальности.

Согласно принципам плюралистической интерпретации социальной реальности последняя может мыслиться в многочисленных вариантах, каждому из которых соответствует свой собственный «наблюдатель» (в широком смысле - научное сознание определенного сообщества ученых). Методологический смысл принципов плюралистической интерпретации состоит в том, что в конкретной когнитивной ситуации применяется свой специфический способ изучения социальной реальности, ориентированный на решение определенного класса исследовательских задач. Поэтому в ходе научного исследования ученый, учитывая специфику его предмета и характер познавательных задач, сознательно выбирает те способы их решения, которые должны дать необходимый научный результат. При этом в зависимости от специфики предметной области и задач исследования ученый легко переходит от одного типа интерпретации к другому, меняя методологические позиции.

Вместе с тем принципы плюралистической интерпретации содержат требование, согласно которому любая из удачных интерпретаций социальной реальности является ограниченной и поэтому не может быть экстраполирована в качестве универсальной методологии на весь процесс научного познания.

Смысл методологической установки, связанной с плюралистической интерпретацией социальной реальности, реализуется прежде всего в принципах дополнительности и альтернативности. Смысл этих принципов заключается в следующем:

1) относительно любого предмета научного исследования можно поставить неограниченное число познавательных задач, приоритетность которых зависит от методологического сознания исследователя; 2) при решении определенного класса познавательных задач могут быть использованы различные методологические средства,

однако применяется, как правило, свой специфический способ их решения, давший в рамках определенной познавательной парадигмы необходимый научный результат.

Одной из особенностей сложившейся когнитивной ситуации в социальногуманитарном познании является то, что в современном научном мире почти не осталось ученых, которые бы с такой страстью, как еще совсем недавно, отстаивали тезис о возможности и необходимости единого подхода к изучению социальной реальности, способного охватить весь спектр ее многообразия. В результате социальные и гуманитарные науки начинают открывать множество социальных реальностей, и движение в них идет от одной-единственной истины и одного изначально данного мира к процессу порождения многообразия верных и при этом конфликтующих миров как самодостаточных и внутренне согласованных реальностей.

Все это порождает новый тип методологического сознания, который может быть описан следующими тезисами: 1) реальность как внешний для исследователя

«социальный мир» сам по себе не дает никаких гарантий адекватности научного знания;

2) о социальной реальности можно говорить на разных языках, в контексте различных теорий, с учетом различных перспектив; 3) в научном исследовании методология определяет, что может (или должно) быть наблюдаемо в этой реальности; 4) научное познание, протекающее при определенных культурно-когнитивных условиях, обусловлено стилем мышления сообщества, к которому принадлежит ученый, и его методологическими установками; 5) исследователь, веря в целесообразность (или смыслосообразность) социальной действительности, создает картину социальной реальности в виде системы когерентных понятий и логически непротиворечивых умозаключений так, что, будучи поставленной на место социальной действительности, эта картина посылает такие же личные его «послания», как и сама действительность; 6) научные знания как результат исследования всегда контекстуальны и индексикальны, поскольку они обусловлены познавательным контекстом и отмечены индексом схематизма, на основе которого они транслируются; 7) научные знания как репрезентации «реального мира» не являются его «репродукциями», «отражениями», поскольку эти репрезентации несут на себе «почерк» познающего; 8) научные знания, зависимые от контекста и перспективы, имеют статус конструкций, они концептуально относительны, их нельзя априори защитить от скептических возражений; 9) исследователь, создавший определенную картину социальной реальности, может утверждать, не опасаясь фактических опровержений, что он в действительности познал некую сторону «реального мира», хотя это утверждение не может быть никогда прямо доказано.

В рамках такого методологического сознания научное исследование приобретает онтологическую «скромность»: оно утрачивает социальную действительность «саму по себе» в той мере, в какой эта действительность трансформируется в знаки, символические формы и тем самым в разные картины социальной реальности, из которых ни одна не может быть признана единственно правильной.

Социальный «мир» начинает встречать ученых в разных ипостасях, которые исследователи выбирают для конкретной научной «встречи». В результате в методологическом сознании постепенно преодолевается «жажда объективности», свойственная монистической эпистемологии, и формируется представление о том, что «мир» становится социальной реальностью в соответствии с познавательным контекстом.

В настоящее время этот познавательный контекст составляют три альтернативные модели научного социально-гуманитарного исследования - классическая, неклассическая и неоклассическая. В основе различий между этими моделями лежат разные познавательные интересы и методологические ориентиры, которые определяют особое видение предмета научного исследования, его когнитивной стратегии, познавательных средств и роли ученого в исследовательской практике.

В основе классической модели научного исследования лежит принцип социологизма, имеющий два аспекта: предметный и методологический. Предметный

аспект проявлялся в холизме - интерпретации общества как целостной социальной реальности и в социальном детерминизме, в рамках которого общество представляется в виде социетальной системы с жесткой взаимозависимостью ее различных структур. Поэтому предметом классической модели научного исследования выступает надындивидуальная социальная реальность, и это ориентирует исследователя на изучение, в первую очередь, социальных интересов, отношений, процессов и структур. В научном исследовании ученому отводится роль «скромного» наблюдателя, который, однако, способен познать истину и поставить ее на службу обществу.

Методологический аспект принципа социологизма реализуется в когнитивной стратегии научного исследования, которая носит номотетический характер. Эта стратегия ориентирует исследователя, с одной стороны, на познание общего, приобретающего форму социального типа, а с другой - на открытие социальных законов и установление социальных закономерностей. Поэтому исследователи, работающие в рамках классической модели научного исследования, выясняя то, как «это есть на самом деле», должны стремиться к выявлению «общего», присущего определенному классу социальных явлений, и установлению взаимосвязей между ними и их «повторяемости» в социальном процессе. Поэтому основным познавательным средством неклассической модели исследования является объяснение как выяснение причинно-следственных связей и подведение эмпирического материала под определенное понятие или теорию.

В целом номотетическая стратегия классической модели научного исследования предполагает создание такого рода теоретических конструктов, с помощью которых исследователь мог бы охватить все стороны социальной действительности в единой логически непротиворечивой системе эмпирического и теоретического знания. Эти знания, рассматриваемые как своего рода «слепки» с объективных отношений самой социальной действительности, в классической науке претендуют на статус научных истин, верифицируемых логикой научного исследования и социальной практикой.

Неклассическая модель научного исследования базируется на принципе номинализма, который сложился в русле того типа научной рациональности, в стиль которой входит способность замечать и понимать индивидуальное, неповторимое, акцентируя на нем когнитивный интерес.

Предметный аспект принципа номинализма проявляется прежде всего в том, что источником и единственным субъектом социальной реальности объявляется индивид. Это означает, что исходным элементом научного исследования выступают не социальные образования как самостоятельные целостности, а индивиды и их духовные практики, а также взаимодействия индивидов как носителей определенной ментальности. В предметном плане неклассическая модель научного исследования, преодолевая сциентистскую оторванность классической науки от сферы бытия конкретных людей, «обретает» человека в его повседневности. Поэтому в рамках неклассической модели научного исследования переосмысливается его предмет: строго детерминированная и структурированная надындивидуальная социальная реальность уступает место индивидуальной реальности как уникальному жизненному «миру» людей. Поэтому неклассическая модель исследования особое внимание уделяет повседневности как области «элементарного» измерения смыслов и конечной области значений, а также дорефлексивных форм обыденного сознания. Принципе номинализма в методологическом плане акцентирует познавательный интерес не на целостности предмета исследования, не на выявлении необходимых причинно-следственных связей, социальной каузальности и социальных закономерностей, а на единичном (индивидуальном), казуальном (случайном), неповторимом (уникальном).

Таким образом, неклассическая наука, обретя человека в качестве предмета познания, превратила научное исследование в «субъект-субъектное» отношение, в диалог культур - культуры ученого и культуры изучаемого им «мира» людей.

Соответственно, в методологическом плане принцип номинализма задает для неклассической модели научного исследования идиографическую когнитивную стратегию, цель которой - изучение «живых» индивидуальных коммуникаций и уникальных жизненных практик, их понимание и описание. Когнитивная стратегия неклассической модели исследования состоит в восстановлении смысла чужого индивидуального опыта повседневности, его коммуникативной и символической природы посредством аксиологического в него «вживания», а также рациональной реконструкции его социокультурного контекста. Поэтому основным познавательным средством неклассической модели исследования является понимание, направленное на «постижение» смысла индивидуальных действий путем их интерпретаций.

Неоклассическая модель научного исследования представляет собой такой тип познавательной деятельности, который направлен на преодоление «односторонностей» социологистских и номиналистских принципов, номотетических и идиографических стратегий путем синтеза позитивных методологических установок классической и неклассической науки, а также постмодернистского способа познания.

Когнитивной установкой неоклассической модели научного исследования является стремление к радикальному преодолению противоположности объективистских и субъективистских подходов на основе «многомерного» холистского видения социальной реальности как определенных, наполненных специфическим социальным смыслом систем и структур, а также индивидуальных взаимодействий. Поэтому предметом неоклассической модели научного исследования выступают и надындивидуальная универсальная, каузальная реальность (социальные процессы, структуры и институты), и уникальная, казуальная индивидуальная реальность (повседневная жизнедеятельность людей и их уникальные духовные практики).

Представители неоклассической модели научного исследования исходят прежде всего из возможности объективного познания социальной реальности. Однако они не отрицают и субъективности научного познания, отводя ей эвристическую роль в первую очередь при выборе исходных теоретико-методологических оснований научного исследования. Неоклассики признают методологический, теоретический и аксиологический плюрализм, рассматривая его как свидетельство нормального развития науки. Однако этот плюрализм у них ценен не сам по себе, а в связи с тем, что он является необходимым условием разработки наиболее адекватного варианта социальной теории. При этом неоклассики предлагают свою трактовку адекватности, или научной объективности, как отношения взаимного диалога между ученым и изучаемой «внешней» социальной реальностью. Поэтому они признают, что между социальной реальностью и взглядом ученого на нее существует неразрывная связь. Эта связь как онтологическая сопряженность объективного и субъективного в научном исследовании выражается посредством и в форме паттернов различного уровня, представляющих собой синкретическое единство конструктивного и концептуального. Паттерны - это аутентичные «образы», позволяющие репрезентовать социальную реальность и презентовать представления о ней самого исследователя, реализуя их через выбранные способы познавательной деятельности и определенные риторические стратегии.

Неоклассическая модель научного исследования претендует на создание «синтетических» концепций, базирующихся на «теориях среднего уровня». Эти теории имеют холистскую направленность, они стремятся на основе многомерных методологических конструктов описать, объяснить и понять свой предмет в целостности и единстве составляющих его элементов.