КАЗАХСТАН И СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ИНТЕРЕСЫ ГЛОБАЛЬНЫХ ИГРОКОВ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

Марат ШАЙХУТДИНОВ

доктор исторических наук, председатель Комитета внешнеполитического анализа и прогнозирования Министерства иностранных дел Республики Казахстан (Астана, Казахстан)

Проблема отношений с мировыми державами является актуальной для каждого государства современ-

ной Центральной Азии (ЦА), и Казахстан в этом плане не исключение. В условиях глобального финансово-экономического

кризиса данная проблема обретает еще большее значение, так как практически все страны мира вынуждены переосмысливать свою стратегию на международной арене и вносить определенные коррективы в систему своих внешнеполитических приоритетов. Глобальные игроки озабочены тем, как сохранить свои лидерские позиции, региональные державы пытаются извлечь максимум выгод из относительного ослабления более мощных соперников, а экономически ослабленные государства стремятся избежать угрозы банкротства и утраты суверенитета.

Однако в отношении таких активных, амбициозных и богатых природными ресурсами государств, как Казахстан, речь идет о проблемах более широкого порядка. Каким будет мир после кризиса и какое место в нем будет занимать РК? Как сло-

жится судьба постсоветской ЦА? Проявят ли региональные лидеры политическую волю или верх возьмет национальный эгоизм? Как центральноазиатские государства должны реагировать на стратегии мировых держав в регионе? Станет ли ЦА самостоятельным субъектом мировой политики или же она упустит свой исторический шанс, став частью других геополитических проектов и стратегий?

От правильного ответа на эти, а также на ряд других сложных вопросов напрямую зависят как долгосрочные перспективы отдельных государств ЦА, так и судьба региона в целом. Нынешние политические элиты должны осознать, что они ответственны не только перед нынешними, но и будущими поколениями. Сегодня закладывается основа либо завтрашнего могущества, либо же слабости.

Казахстан и центральноазиатская стратегия России

Россия исторически присутствует в ЦА, поэтому несколько схоластически выглядят любые рассуждения о ее «уходе» либо «возвращении» в регион. Россия — историческая и географическая данность, геополитическая и геоэкономическая константа, что всегда следует учитывать, разрабатывая собственную внешнеполитическую стратегию. Наконец, это общая историческая память, тесные государственные и человеческие связи, самая протяженная в мире сухопутная межгосударственная граница. Поэтому РФ всегда будет исключительно важным, приоритетным партнером республик ЦА в том числе Казахстана.

Однако насколько сегодня успешна Москва в своей центральноазиатской политике? Готова ли она к жесткой конкуренции с другими глобальными игроками в новых геополитических условиях? Насколько велики ее возможности в условиях глобального финансово-экономического кризиса? Способна ли она проводить последовательную стратегию в отношении стран региона или же ее политика вновь сведется к механической сумме конъюнктурных тактических шагов и акцентированию внимания на развитии двусторонних отношений, как это не раз бывало в постсоветской истории?

Разумеется, кризис повлиял на экономические возможности РФ в рамках постсоветского пространства. Страна отягощена массой внутренних проблем (рост дефицита бюджета, сокращение поступлений от внешней торговли, диспропорции в развитии регионов, сокращение числа регионов-доноров, растущие сложности в отношениях между Центром и субъектами федерации, изменение политического ландшафта, усиление оппозиционных и протестных настроений и др.). И все же, на наш взгляд, Россия, невзирая на

трудности, связанные с мировым кризисом, будет и впредь держать курс на возвращение в число ведущих держав мира, и с этим необходимо считаться. Экономическое возрождение России, рост ее международного значения, укрепление военно-стратегического потенциала лишь вопрос времени, и его понадобится намного меньше, чем предполагают некоторые политики и эксперты. Поэтому еще нет оснований предсказывать уменьшение роли Москвы в мире и на постсоветском пространстве.

Поиск собственной геополитической идентичности идет в России сложно и болезненно. Она путем проб и ошибок пытается найти нужную ноту в отношениях со странами и регионами мира, включая ЦА, нередко допуская на этом пути ошибки (в том числе в отношении «замороженных конфликтов», проблем энергетической безопасности и др.). Это вызывает вполне естественную настороженность, поскольку любое ее «неаккуратное» движение в отношении постсоветских государств затрагивает чрезмерно тонкие и чувствительные струны исторической памяти. Слишком жесткую реакцию Кремля на те или иные события — давление на союзников, склонность к избыточной демонстрации военных мускулов, применение экономических рычагов воздействия против тех или иных государств — многие центральноазиатские эксперты неизбежно проецируют на собственный регион.

К тому же в центральноазиатской стратегии России не всегда можно найти единое системообразующее начало. Добиваясь очевидных успехов в отношениях с тем или иным государством, Москва не может существенно продвинуться в отношениях с регионом в целом. Крупные контракты с одним государством оборачиваются потерями в сотрудничестве с другими1. Достаточно упомянуть хотя бы вопрос о гидротехнических сооружениях в Таджикистане и Кыргызстане2. Из года в год повторяется эпопея с установлением цен на природный газ, добываемый государствами ЦА3. При этом интересы крупных российских корпораций не всегда обоснованно отождествляются с интересами РФ как государства (это стало особенно очевидным в ходе сравнительно недавнего конфликта между Туркменистаном и «Газпромом» в связи со взрывом газопровода)4.

В целом, на наш взгляд, России несколько не достает стратегического видения отношений с государствами ЦА. Москва по-прежнему не может выработать единый и целостный подход к региону. Вместо одной «шахматной партии» она одновременно разыгрывает пять. До определенного момента это приносит свои плоды, но в конце концов ведет к усилению противоречий с партнерами. В этой связи представляется не совсем целесообразным несколько скептическое отношение Кремля к интеграционным процессам в ЦА, его нежелание говорить с республиками региона в целом.

Между тем опыт показывает, что наибольших успехов в развитии отношений со странами ЦА добиваются государства, поощряющие региональную интеграцию. Мы уверены, что российское содействие такой интеграции будет лишь способствовать усилению проектов с непосредственным участием РФ (СНГ, ЕврАзЭС, Таможенный союз, ШОС). Сплочение ЦА в конечном счете будет выгодно и самой России. Однако все это станет возможным лишь в том случае, если ее стратегия приобретет более четкие очертания, а Москва будет больше доверять своим партнерам и союзникам. Известная аксиома о том, что опираться можно только на то, что способно сопротивляться, сохраняет свою верность не только в физике, но и в международных отношениях.

1 См.: Причина отказа Узбекистана от участия в ОДКБ, вероятно, кроется в оказании Россией поддержки Кыргызстану и Таджикистану в строительстве ГЭС, — С. Ежков [http://www.ca-news.org/print/118471].

2 См.: Узбекистан: заявлена официальная позиция по вопросу строительства новых ГЭС [http://www. ferghana.ra/news.php?id=П690&print=1].

3 См.: Гривач А. Цена среднеазиатского партнерства [http://www.vremya.ru/print/227122.html].

4 См.: ТриллингД. Туркменистан: трубопроводный спор с Кремлем превращается в политическую проверку на прочность [http://www.inosmi.ru/translation/248528.html].

В последнее время российская политика на международной арене стала приобретать более мягкие формы. Президент РФ Д. Медведев все чаще использует потенциал «мягкой силы», что, несомненно, способствует формированию более позитивного имиджа России и налаживанию более продуктивных отношений с другими грандами мировой политики, в том числе с ЕС и США. Если этот тренд сохранится, то он будет благоприятно влиять на сотрудничество мировых держав в ЦА и на ее благо. Так, недавнее заявление главы МИД РФ С. Лаврова, что Россия не претендует на монополию в ЦА и признает интересы других мировых держав в регионе, позитивно восприняли все заинтересованные стороны, включая Казахстан.

Что касается собственно казахстанско-российских отношений как в двустороннем, так и в многостороннем формате, то они имеют самые благоприятные перспективы. Роль двустороннего сотрудничества особенно актуализировалась в связи с мировым кризисом. Отметим, что совместные усилия Астаны и Москвы в экономической сфере благотворно влияют на все евразийское пространство.

Опыт взаимодействия, наработанный двумя странами за годы независимости, позволяет уверенно говорить об их стратегическом партнерстве, которое охватывает все принципиально значимые направления — от проблем глобальной и региональной безопасности до сотрудничества в военно-политической и энергетической сферах5, а также в области высоких технологий.

О высоком уровне взаимопонимания между странами свидетельствует не только интенсивный политический диалог их лидеров и успешное развитие торгово-экономических связей, но и усиление взаимодействия на уровне гражданского общества. В целом важно констатировать, что Казахстан и Россия стали равноправными стратегическими партнерами.

Казахстан и китайские интересы в регионе

Китай изначально относится к важнейшим партнерам республик ЦА, что вполне объяснимо, учитывая географическую близость, сходную ментальность, традиционно тесные экономические и культурные связи. К тому же ряд важных факторов делает это партнерство особенно актуальным и взаимовыгодным.

■ Во-первых, Китай в настоящее время переходит на принципиально новую ступень в мировой табели о рангах, он становится глобальной державой, оказывающей сильнейшее влияние на все политические и экономические процессы в современном мире.

■ Во-вторых, в условиях мирового кризиса Китай оказался в числе немногих государств, не только избежавших рецессии, но и сохранивших достаточно высокие темпы роста ВВП. КНР своевременно сместила акценты в своем экономическом развитии и стремится компенсировать снижение экспорта расширением внутреннего рынка.

■ В-третьих, Китай располагает значительными резервами, позволяющими ему в условиях кризиса совершать крупные сделки по приобретению как природных

5 См.: Мажилис одобрил ратификацию соглашения между правительствами РК, РФ и Туркменистана о сотрудничестве в строительстве Прикаспийского газопровода (с дополнением) [http://www.kt.kz/print. php?lang=rш&шn=1133167994].

ресурсов, так и акций зарубежных предприятий6. Фактически он инвестирует в свое геополитическое будущее. Когда мир выйдет из кризиса (а Китай окажется в числе первых, кто преодолеет сегодняшние трудности), Пекин будет располагать всем необходимым для очередного экономического и технологического прорыва, а юань, возможно, станет одной из мировых резервных валют7.

Республики ЦА, в том числе Казахстан, не могут игнорировать эти обстоятельства. Более того, они просто обязаны использовать их в собственных национальных интересах. Усиление Китая — устойчивый и долгосрочный тренд, поэтому сотрудничество с ним может стать важным преимуществом для Казахстана, особенно если учесть взаимодополняемость экономик этих стран.

Вполне объяснимо стремление некоторых политиков и экспертов оценивать интенсификацию казахстанско-китайских отношений в традиционных терминах «игры с нулевой суммой». Сближение двух стран они истолковывают как дистанцирование Астаны от Москвы к Пекину8, а также как стремление Казахстана избежать чрезмерного давления со стороны США9 и т.д.

РК действует исключительно прагматично. Необходимо видеть общий контекст происходящего в мире. С Китаем активно взаимодействуют все глобальные и региональные игроки, контракты на поставку энергоресурсов в КНР подписывают и другие страны, включая Иран и РФ10. Так, Казахстан с полным пониманием отнесся к предоставлению Китаем кредита России в размере 25 млрд долл. В целом укрепление сотрудничества стран ШОС в условиях мирового кризиса — исключительно позитивный фактор.

Казахстан и центральноазиатская стратегия США

США традиционно занимают важное место в системе внешнеполитических приоритетов Казахстана. Это вполне естественно, поскольку Соединенные Штаты, несмотря на все изменения в мировом балансе сил, еще долгое время будут самой мощной во всех отношениях державой с глобальным влиянием, что необходимо учитывать всем государствам современного мира.

Приход к власти Б. Обамы породил не только в США, но и во всем мире немало вопросов, надежд и ожиданий относительно содержания и общей тональности внешней политики Белого дома. Первые 100 дней президентства Б. Обамы производят достаточно благоприятное впечатление, поскольку он проявляет свою приверженность поиску дипломатических решений наиболее сложных проблем международной жизни и демонстрирует готовность к компромиссам.

ЦА на протяжении последних восьми лет была достаточно сложным регионом для прежней американской администрации. Интересы борьбы с международным террориз-

6 См.: Министерство коммерции: закупки за рубежом станут обычной деятельностью [http://russian. people.com.cn/31518/6639210.html].

7 См.: Тарасов С. Юань готовится покорить мир [http://www.stoletie.ra/print.php?printid=14592].

8 См.: Не дождавшись России, Казахстан продается Китаю [http://svpressa.ra/issue/news.php?id=7386].

9 См.: Китай не даст Казахстану стать американской марионеткой в регионе [http://evrazia.org/news/

8107].

10 См.: Китайские эксперты: Сотрудничество КНР и России в сфере энергетики приобрело политический смысл [http://www.regnum.ru/news/1154849.html].

мом и стабилизации в Афганистане, а также заинтересованность в доступе к природным ресурсам нередко входили в определенное противоречие с задачами продвижения демократии в странах ЦА. Это отражено в событиях вокруг Андижана и в последующем выводе военной базы США из Узбекистана. Конец 2008 года — первая половина 2009-го ознаменовались дискуссиями о выводе американской базы из Кыргызстана. Недавнее заявление Вашингтона о том, что после ухода из Манаса Соединенные Штаты не будут создавать новую базу в ЦА, похоже, ставит точку в этой истории и открывает новую страницу в отношениях с республиками региона11.

Разумеется, в настоящее время еще нет окончательного ответа на многие вопросы, о стратегии новой администрации Белого дома в ЦА. Мы пока не можем с уверенностью говорить о том, сохранит ли свою силу концепция «Большой Центральной Азии», которой негласно придерживалась администрация Дж. Буша-младшего. Трудно утверждать и то, что в эту концепцию органично вписывается новый курс Б. Обамы в Афганистане. Вместе с тем Казахстан заинтересован в скорейшей стабилизации ситуации в Афганистане, а также в налаживании стратегического сотрудничества между НАТО и ОДКБ, НАТО и ШОС.

США проводили и проводят активную политику в сфере энергетической безопасности, что напрямую касается ЦА и Каспийского региона. Вашингтон настойчиво продвигает идею диверсификации экспортных маршрутов и противодействует монополии на этом направлении. Следует прямо признать: в том, что «Газпром» согласился рассчитывать цены на природный газ республик ЦА по европейской формуле, есть и определенная заслуга США. Однако избыточная политизация проблем энергетической безопасности иногда способствовала нагнетанию напряженности в вопросах, требующих умеренных подходов. В этом плане недавнее назначение Ричарда Морнингстара специальным посланником США по вопросам энергетической безопасности в евроазиатском регионе стало позитивным сигналом для всех заинтересованных сторон12.

Дальнейшее развитие стран ЦА, в том числе Казахстана, в немалой степени зависит от того, каким путем будет решена проблема ядерной программы Ирана. РК, располагающая значительными запасами урана (около 20% общемировых) и добровольно отказавшаяся от ядерного арсенала, придерживается принципиальной позиции по этому вопросу. Астана признает право Тегерана на мирный атом и выступает за мирное решение всех проблем, связанных с его ядерной программой. В этой связи администрация Б. Обамы достаточно позитивно восприняла идею создания на территории Казахстана банка ядерного топлива13.

США — важный партнер Казахстана в инвестиционной сфере (общая сумма американских капиталовложений в экономику РК уже превысила 15 млрд долл.), в ТЭК и в высокие технологии. В этом плане важную роль может сыграть казахстанско-американская инициатива по государственно-частному партнерству (ГЧЭП).

В целом Астана намерена и далее поддерживать с Вашингтоном дружественные и конструктивные связи, развивать стратегический диалог по всем основным направлениям сотрудничества — политического, экономического, военного, а также по вопросам безопасности и развития демократии. Казахстан намерен оставаться ключевым партнером США в ЦА. При этом он высоко оценивает содействие Вашингтона процессам интеграции республик региона.

11 См.: ДубновА. Эхо «перезагрузки» в Центральной Азии [http://www.vremya.ru/print/227723.html].

12 См.: Ричард Морнингстар станет основным советником Хиллари Клинтон по вопросам Евразии [http://regnum.ru/news/1153845.html].

13 См.: ЕсбергенК.Астана снова примеряет на себя роль геополитического игрока ^Мф^/гш. azattyq.org/articleprintview/1606655.html].

Казахстан и стратегия ЕС в Центральной Азии

Последние годы стали периодом активизации Европейского союза в ЦА. Пиком отношений ЕС с государствами региона стало председательство Германии, в рамках которого был разработан и принят документ «ЕС и Центральная Азия: стратегия для нового партнерства», рассчитанный на 2007—2013 годы. Согласно этому документу, главные цели ЕС в регионе — обеспечение стабильности и безопасности стран ЦА, содействие сокращению их бедности и повышение жизненного уровня населения, развитие сотрудничества Евросоюза с данными государствами.

Казахстан позитивно воспринял эту стратегию. Внешнеполитические ведомства всех стран ЦА участвовали в подготовке и согласовании данного документа. Для Казахстана особенно важны разделы стратегии, посвященные поощрению интеграции республик региона в мировую экономику, в том числе через механизмы ВТО, поддержке региональной торговли, содействию в разрешении экологических и водных проблем, усилению энергетических и транспортных связей между ЕС и ЦА. Поэтому Астана старалась закрепить наметившиеся позитивные тенденции в политике ЕС, особенно в рамках председательства Франции.

Своего рода реакцией Казахстана на центральноазиатскую стратегию ЕС стало принятие республикой в 2008 году государственной программы «Путь в Европу», которая предусматривает:

— развитие и углубление сотрудничества со странами Европы по всем направлениям, включая политические, экономические и социальные аспекты;

— взаимодействие в сферах безопасности и гуманитарного сотрудничества;

— совершенствование отечественной институционально-правовой базы с использованием позитивного европейского опыта и др.

В рамках реализации данной программы Астане удалось существенно активизировать отношения с государствами Западной, Центральной и Восточной Европы. При этом Казахстан, придерживаясь принципа многовекторности, сумел не только вывести на новый уровень свои отношения с ЕС как с глобальным игроком, но и сохранить разумный баланс в отношениях с Россией, Китаем и США.

К сожалению, в настоящее время приходится констатировать, что активность Европейского союза на центральноазиатском направлении несколько снизилась, чему есть свои объяснения.

■ Во-первых, ЕС, как и другие глобальные акторы, испытывает значительные экономические трудности, обусловленные мировым финансовым кризисом; в этой связи он не может в полной мере реализовать намерения, зафиксированные в Стратегии на 2007—2013 годы.

■ Во-вторых, ЕС в настоящее время возглавляет Чехия, которая переживает внутренний политический кризис, к тому же она не обладает достаточным экономическим и политическим весом, чтобы существенно влиять на политику Объединенной Европы в ЦА. Напомним, что президентом Чехии является «евроскептик» В. Клаус, а правительству «еврооптимиста» М. Тополанека недавно выразил недоверие парламент страны. К тому же по размерам ВВП Чехия занимает

лишь 16 место в ЕС, еще не входит в еврозону и испытывает определенные экономические трудности.

■ В-третьих, в 2008 — начале 2009 года Европейский союз вынужден был предпринимать экстраординарные меры в связи с событиями на Кавказе, Ближнем Востоке, а также в связи с очередной «газовой войной» между Россией и Украиной.

Таким образом, как объективные, так и субъективные факторы несколько сдерживают развитие сотрудничества между ЕС и ЦА, о чем откровенно говорят и представители Европы. Правда, следует признать, что в марте — апреле 2009 года Евросоюз сделал попытку напомнить о себе в регионе. В частности, спецпредставитель ЕС по странам Центральной Азии П. Морель заявил, что обеспокоен неравномерным распределением водных ресурсов в регионе и рекомендует его государствам пересмотреть отношение к этой проблеме14. Не осталось незамеченным и подписание немецкой компанией RWE и Туркменистаном меморандума о сотрудничестве, что позволяет говорить о новом раунде борьбы за каспийские энергетические ресурсы15.

Казахстан непосредственно заинтересован в том, чтобы ЕС оставался важным партнером республик ЦА, поскольку это не только способствует их развитию, но и позволяет сохранять разумный баланс сил в регионе. Кроме того, взаимодействие с ЕС имеет для Казахстана исключительно большое значение ввиду его предстоящего председательствования в ОБСЕ в 2010 году. Астана готова рассматривать любые вопросы, имеющие значение для членов данной организации, в том числе государств ЦА. Не забывая о собственных национальных интересах, Казахстан будет делать все, чтобы пространство ОБСЕ было территорией мира, стабильности и взаимопонимания.

* * *

Казахстан, осознавая свою особую роль в ЦА, да и в Евразии в целом, никогда не был «статистом», спокойно наблюдающим за конкуренцией мировых держав в регионе. На протяжении всех лет независимости он проводил политику, направленную на интеграцию республик региона, их объединение перед лицом глобальных вызовов и угроз и превращение в единый геополитический субъект. Проект Союза центральноазиатских государств, предложенный Казахстаном соседям по региону, — еще одно тому подтверждение.

При этом Астана не скрывает своих долгосрочных геополитических и геоэкономи-ческих амбиций. Несомненно, Казахстан заинтересован в том, чтобы сохранить за собой роль регионального лидера, опережающего соседей по региону по основным параметрам национальной мощи. РК намерена прорваться в верхние строчки мировой табели о рангах и постепенно войти в наиболее влиятельные объединения.

Казахстан стремится не только успешно интегрироваться в мирохозяйственные связи, но и активно участвовать в формировании повестки дня посткризисного мира. Он прилагает усилия, для того чтобы войти в число наиболее конкурентоспособных государств мира и в состав возможной «азиатской двадцатки». Наконец, он будет и дальше продвигать идею создания региональной азиатской валюты и наднациональной мировой валюты.

14 См.: Панфилова В. Брюссель против огромных плотин // Независимая газета, 20 апреля 2009.

15 См.: ГривачА. В обход России. Туркменистан подписал с немецкой RWE меморандум о сотрудничестве [http://www.vremya.ru/print/227454.html].

Возможно ли эффективное решение этих и иных проблем без активного и конструктивного взаимодействия с ключевыми глобальными игроками: Россией, Китаем, США и Европейским союзом? Разумеется, нет. Осознавая это, Казахстан стремится сохранить за собой статус ключевого стратегического партнера мировых держав в ЦА во всех важнейших сферах: политической, инвестиционной, торгово-экономической, энергетической, военно-стратегической, научно-образовательной и культурной.

Углубляя взаимодействие с мировыми державами, РК крайне заинтересована в том, чтобы неизбежная в современном мире конкуренция глобальных игроков в ЦА не приобретала характер конфронтации, а уравновешивалась их активным сотрудничеством, прежде всего в сфере региональной безопасности (в том числе по вопросам постконфлик-тного обустройства в Афганистане), энергетики и транспортных коммуникаций.

В этой связи Казахстан остается сторонником равноправного и взаимовыгодного партнерства между различными системами коллективной безопасности и организациями сотрудничества: ОДКБ и НАТО, ШОС и НАТО, ШОС и ЕврАзЭС. Он добивается создания такой атмосферы в регионе, когда успех одного глобального игрока не мог бы интерпретироваться как проигрыш другого. Более того, Казахстан против чрезмерного доминирования любого глобального игрока в ЦА, поскольку это стало бы препятствием на пути реализации геополитического и геоэкономического потенциала региона.

Мировые державы должны осознать, что все государства ЦА (включая самые слабые в экономическом отношении) уже успели «вдохнуть воздух свободы» и почувствовать вкус независимости. Непонимание этой простой истины создает определенные трудности для самих мировых держав, которые не всегда способны адекватно оценить те или иные шаги лидеров стран региона. Так, вкладывая в экономику республик ЦА солидные инвестиции и извлекая соответствующую выгоду, мировые державы нередко склонны ожидать от своих партнеров еще и геополитической лояльности, поддержки тех или иных шагов на международной арене. При этом вполне естественное стремление региональных элит максимально обеспечить национальные интересы своих стран глобальные игроки иногда воспринимают как непоследовательность16, даже как неблагодарность17.

Однако страны ЦА не намерены оставаться в роли элементов геополитических проектов, выдвигаемых глобальными игроками, хотя их реализация порой сулит немалые экономические и иные выгоды. Поэтому, иногда и совершая определенные ошибки тактического и стратегического характера, государства региона будут стремиться проводить (независимо от конкретных терминов) по существу одну и ту же многовекторную политику, уравновешивая одни мировые державы другими, глобальных игроков — региональными, а географически близкие государства — удаленными.

В этой связи следует учитывать, что для стран ЦА, в том числе Казахстана, внешний мир не ограничивается мировыми державами. Постепенно усиливается роль других стран — Индии, Японии, Республики Корея, Турции, государств Ближнего Востока, Латинской Америки и т.д. Это позволит в обозримой перспективе диверсифицировать внешнюю политику и в некоторой мере уравновесить влияние мировых держав в регионе. Не учитывать этот фактор нельзя. Для ЦА это ценный геополитический и геоэкономический ресурс. Поэтому ни одно государство, каким бы сильным и влиятельным оно ни было, не должно обольщаться возможным доминированием в регионе — «контрольный пакет акций» всегда будет находиться в руках его стран.

Разумеется, Казахстан отчетливо осознает, насколько серьезны внутренние проблемы республик Центральной Азии (водные, этнотерриториальные и др.), однако уверен,

16 См.: Федосеев Р. Узбекистан поворачивает на Запад [www.vz.rU/politics/2009/4/15/276710.print.html].

17 См.: Эксперт: Россия должна напомнить Центральной Азии о своем вкладе в развитие региона [http://www.regnum.ru/news/1151562.html].

что при наличии политической воли все эти вопросы решаемы. Более того, есть все основания предполагать, что государства региона постепенно придут к пониманию необходимости форсирования интеграционных процессов, в рамках которых и будет идти поиск взаимоприемлемых компромиссов. В этой связи казахстанские политики и эксперты считают излишне категоричными суждения, что ЦА чуть ли не грозит распад18. Что же касается «неразрешимых» противоречий, то достаточно вспомнить, насколько сложным и тернистым был (и остается по сей день) путь европейской интеграции.

В целом, Астана готова продолжить курс на сбалансированный, равноправный и конструктивный диалог со всеми мировыми и региональными державами, намерена интегрироваться в мирохозяйственные связи и занять достойное место в формирующемся миропорядке. Отстаивая свои национальные интересы и интересы ЦА, Казахстан готов нести свою долю ответственности за состояние дел в мире и регионе.

18 См.: ШмулевичА.Центральная Азия и Казахстан: точки грядущего распада [http://www.apn.ru/ publications/print21535.htm].