УДК 323.272 (революции)

ИСТОКИ ПРОТЕСТНЫХ НАСТРОЕНИЙ УКРАИНСКОЙ МОЛОДЕЖИ В УКРАИНСКОЙ «ОРАНЖЕВОЙ РЕВОЛЮЦИИ» 2004 ГОДА Борейко Андрей Андреевич,

аспирант факультета международных отношений кафедры европейских исследований

Санкт-Петербургский государственный университет, г. Санкт-Петербург, Россия aarongungnir@gmail. com

В данной статье мы рассмотрим связь между распространением культурных ценностей, демонстрационным эффектом, и появлением в определенной возрастной группе относительной депривации и фрустрации, которые привели к росту политической активности в молодежной среде.

Ключевые слова: «Оранжевая революция»; масс-медиа; относительная депривация; фрустрация; демонстрационный эффект; Интернет.

SOURCES OF PROTEST MOODS OF THE UKRAINIAN YOUTH IN UKRAINIAN «ORANGE REVOLUTION» 2004 Andrew Boreyko,

post-graduate student of faculty of the international relations of the European researches

Saint-Petersburg State University, Saint-Petersburg, Russia aarongungnir@gmail. com

Nowadays lots have been said about color revolutions at post-Soviet space in last ten years. From one point of view this social changes were caused by different manipulative techniques. Another point of view examined this processes as a result of “natural ” reasons. This article concerns links between distribution of cultural values and appearance of frustration and deprivation senses throw Ukrainian youth before “Orange Revolution” in 2004.

Keywords: “Orange Revolution”; mass-media; relative deprivation; frustration; demonstration effect; Internet.

В отечественной политологической науки сложились два основных взгляда на феномен, так называемых, «цветных» революций на постсоветском пространстве. Первый, выделяет решающее значение внешнего фактора на процессы политических изменений в странах СНГ в начале нового тысячелетия [1]. Приведенная статья Беспалова С.В. трансформацию политических режимов на постсоветском пространстве описывает в ключе концепции «soft-power». Второй - склонен трактовать рассматриваемые нами события как «настоящие» социальные революции, порожденные острым всеобъемлющем кризисом [2]. Нам представляется, что оказание гуманитарного давления по средствам, в первую очередь, СМИ, из чего исходит концепция «soft-power», может стать ключом к пониманию процессов в отдельных сегментах украинского общества. В конечном итоге, данные рассуждения призваны привнести комплексное понимание природы феномена «новых» революций.

Для начала мы опишем воздействие и эффекты, оказанные масс-медиа, которые интересуют нас в рамках данной работы. Нам бы хотелось сделать пару замечаний перед тем, как перейти к рассмотрению интересующих нас процессов. Во-первых, то, что далеко не всё в «Оранжевых революциях» было результатом манипуляций с массовым сознанием. А во-вторых, что это причины цветных революций вообще, и в Украине в частности, могут иметь объективные причины, кроющиеся в социально-политической плоскости.

После этого, мы перейдем к анализу социальных и политических явлений, вызванных данными эффектами.

Безусловно, демонстрационный эффект, сравнение своего положения с положением таких же групп в других странах, не является единственным фактором формирования фрустрации. Существовали и социально-

экономические причины, но, по нашему мнению, они были лишь усиленны масс-медиа. Рассмотрение проблем распространения культурных ценностей требует краткого освещения того, что представляют из себя современные СМИ.

Согласно Антонио Грамши, политические силы создают общественные нормы и ценности[3]. Эти нормы определяют стиль жизни общества, в конечном счете, то чем это общество живет, создает своего рода

государственный миф. В этот миф население верит, этот миф поддерживает государственную стабильность, именно на это, согласно Антонио Грамши, процедура общественного регулирования и нацелена. Эти ценности

насаждаются и поддерживаются прессой. В своей работе Антонио Грамши говорит именно о прессе. Большая часть работ итальянского мыслителя была создана в тридцатые годы ХХ века, когда ни о телевидении, ни, тем более, о сети Интернет речи идти не могло. Нас в данном случае интересует сама идея контроля, ведь то, что относится к прессе, может быть с успехом проецировано на весь спектр современных СМИ. Сегодня масс-медиа являются главным «настройщиком», который обеспечивает всем группам общества единый импульс формирования норм, ценностей и настроений[4]. Кроме того, визуальная информация, то есть, увиденная по телевидению или в сети Интернет, усваивается лучше, чем услышана или прочитанная[5]. Это объясняется спецификой нашего восприятия: читая книгу или слушая радио, нам необходимо представлять то, о чем мы слышим. Даже если мы не знакомы с предметом повествования, наше воображение все равно рисует некие образы. В случае просмотра информации, мы уже видим созданный за нас визуальный ряд который, во-первых, упрощает восприятие, а во-вторых, делает наше

отношение к материалу менее критичным, что увеличивает его шансы быть успешно принятым.

Телевидение и Интернет в большей степени, чем печатные издания или радио, распространены в современном мире. Именно по средствам первых двух источников подавляющая часть населения и получает большую часть информации. Новостные агентства собирают, обрабатывают информацию и спускают её «вниз» к своим дочерним компаниям, которые доводят её до реципиента в виде новостей, предоставляя зачастую односторонний взгляд на излагаемые события. СМИ не могут нам указать, что думать, но могут указать, о чем думать, таким образом, вне поля зрения остается множество событий и фактов довольно важных и значимых. Если учесть то обстоятельство, что большая часть СМИ или контролируется или симпатизирует тем или иным национальным политическим силам, например владелец телесети Fox TV Рупперт Мэрдок симпатизирует Республиканской партии США, то получается, что реципиент получает уже «правильно обработанную» информацию, в такой оболочке, которая выгодна владельцу информационного потока. На сегодняшний день, благодаря тому, что крупные телеканалы охватили сетью своего вещания весь мир, сложилась ситуация при которой владельцы СМИ могут формировать мировосприятие не только у собственного населения, о чем говорил Антонио Грамши, но и у граждан других стран. Таким образом, «в сильных государствах вследствие использования ими определенных стратегических мер по управлению СМИ, общественная дипломатия была изменена таким образом, что государство начало создавать свои собственные версии воин, как внутри государства, так и на международном уровне»[6]. Данная прерогатива принадлежит, как следует из цитаты, только «сильным» государствам: вряд ли где-нибудь в Японии среднестатистический индивид узнает точку зрения никарагуанского телевидения о гипотетическом конфликте в Африке, скорее он узнает «точку зрения» CNN или BBC. В сценариях

«Цветных революций» альтернативным источникам информации отводится особое место.

Именно они формируют «альтернативную реальность», иное видение происходящего, того что правильно, а что нет. Как отмечает Георгий Почепцов, в революционной Украине существовало четыре информационных поля, в которых велась борьба: телевидение, пресса, улица и интернет. Правительство соответственно контролировало телевидение и в большой степени прессу, и именно контроль оппозицией интернета предрешил исход битвы в информационном пространстве в пользу последней[7]. Украинцы могли получить альтернативный взгляд на события в своей стране от европейских или североамериканских новостных агентств и сравнить её с «домашней» версией событий. Так, акценты были расставлены таким образом, что было понятно, что, во-первых, революционеры правы, то есть имеют полное право отстаивать свои «конституционные права», а во-вторых то, что оппозиционеры в Киеве не одиноки: у них множество сторонников как внутри страны, так и за её пределами. Нацелено это было на создание ауры легитимности происходящего неповиновения. Из всего этого следует, что среди украинцев наибольшим доверием пользовались неконтролируемые правительством источники информации. Сложится подобное отношение в одночасье не могло, этому должен был предшествовать длительный процесс. Кроме того, бороться с информацией в интернете тяжело, единственное средство, которое также не может служить панацеей, заключается в том, чтобы оставить население без доступа к всемирной паутине вообще.

Следует отметить, что подобное положение дел относиться не только к новостям, потому что, не только новостные передачи формируют сегодня картину мира. Подавляющее большинство телевизионного контента составляют либо передачи, сериалы и фильмы созданные в США, либо все тоже самое адаптированные под национального потребителя, либо снятое по американскому образцу. Если новости нам указывают нам на что-то конкретное

и предлагают интерпретацию этого, упрощая для нас восприятие материала, то телесериалы, повествующие о жизни «средней» американской семьи, знакомят нас с другим образом жизни, с другими ценностями, фактически с другим восприятием мира. Реципиент начинает задумываться над тем, а насколько иные ценности лучше, чем его собственные. В конечном счете, это заставляет задуматься над тем, а что сам индивид считает для себя справедливым, и над тем, насколько его положение соответствует или не соответствует тем, с кем он себя сравнивает. Как справедливо отмечает Р.Мертон, для того, что бы сравнивать свое положение члены референтных групп не обязательно должны иметь личный контакт друг с другом, им достаточно просто «знать» об этом [8]. Даже не имея личного контакта, рабочий из страны А будет сравнивать свое положение с рабочим из страны Б, жизнь которого была описана, пусть даже в ироничной форме, в сериале, показанном по телевидению, или увиденному в сети интернет. Принимая во внимание то, что мы говорили выше, подавляющая часть контента имеет североамериканское происхождение, то есть одной из референтных групп будут именно граждане США. «Учитывая, что такие каналы, как и CNN, вещают на весь мир, а у канала Baywatch миллиард

зрителей в 144 странах, можно говорить о том, что телевидение создает глобальную поп-культуру»[9]. Именно американская поп-культура будет паттерном, особенности которого будут сравниваться с национальной культурой. Кроме того, люди при столкновении с более значимыми явлениями склонны к этим явлениям присоединяться. То есть, срабатывает «эффект присоединения» - индивид более охотно присоединяется к тем положениям, которые признаются им наиболее приемлемыми, заимствуются, и, в последствие, воспринимаются как свои. Основными положениями, которые будут нас интересовать, являются: высокая социальная мобильность, равенство, защита и гарантии базовых прав и свобод человека и гражданина, финансовое благополучие. Данные положения преподносятся как универсальные, общечеловеческие, и общеобязательные для соблюдения всеми государствами

мира. Иными словами, они становятся универсальными, самыми масштабными, и, в конечном итоге, охватывающими всех. Относительная однородность создаваемой медиа символической среды обеспечивается с помощью либо государственного управления, либо обычных частных рычагов управления и способствует единообразию политического и социального поведения[10].

Однако основным источником получения альтернативной информации, как новостей, так и западного медиа контента является сеть Интернет. Именно через интернет осуществляется главный трансляционный поток, через который поп-культура доходит до реципиента. Появилась точка зрения, согласно которой «Тем самым создается новая мировая колониальная империя, управляемая медиакратическими методами и расширяемая за счет оранжевых революций»[11]. На 2009 количество интернет-пользователей в Украине составляло 8 млн. человек из них 6.677 млн это жители крупных городов[12]. Основной пользователь - это молодое население в возрасте от 14 до 24 лет, а именно, 68%[13]. Иными словами главным потребителем является городская молодежь - самая активная, самая подготовленная с точки зрения революционной борьбы, самая амбициозная и самая неустроенная часть населения.

Нельзя не согласиться с мнением Раймонда Аллен глава ПСУ (Психологическое стратегическое управление): «Принципы и идеалы, которые содержит текст «Декларации независимости» и Конституция США, могут стать объектом экспорта и наследием человечества во всем мире. Нам следует взывать к основным человеческим желаниям. Я уверен в том, что эти желания одинаковы у фермера из Канзаса и у фермера из Пенджаба»[14]. В продолжение этого можно привести и такую позицию: «Связь между

социальной мобилизацией и нестабильностью представляется достаточно прямой. Урбанизация, рост грамотности, образования и охвата средствами коммуникации - все это способствует росту ожиданий, который, не получая удовлетворения, политически активизирует индивидов и группы. В отсутствие

сильных и гибких политических институтов такого рода рост политической активности населения способствует нестабильности и насилию»[15]. Схожую точку зрения можно найти и в работах Т.Гарра: «одно из самых легких, не требующих каких-то особых усилий обобщений исследований модернизации состоит в том, что показ материальных образцов культуры Запада незападным народам пробуждало у них стремление к новым благам и к новому образу жизни». Такиим образом, демонстрационный эффект ведет к росту экспектаций только в определенных условиях, что не всегда выражается в агрессии и политическом насилии»[16]. Однако для Гарра ситуация может развиваться в плоскости политического насилия, то есть в виде бунтов, восстаний и революций, только в том случае, если существует изначальное недовольство традиционной системой. Таким образом, получается единая логическая цепочка от первичного распространения ценностей до конечного недовольства своим положением и принадлежащим статусом. Через масс-медиа американская поп-культура преподносится как более крупная и значимая, что уже вызывает желание стать ей сопричастной, и более справедливой, где каждый имеет равные шансы на успех. В конечном счете, любое «развлечение должно приукрашивать и эксплуатировать культурные и политические допущения той страны, в которой оно родилось»[17]. Этот образ выглядит настолько привлекательнее чем традиционная культура, что появляется естественное желание стать его частью, то есть, изменить свою культуру, так, чтобы она стала общемировой культуры, то есть, интегрировать её в глобальную поп-культуру. Появляется это желание у определенной части населения, у той, которая с ней в большей степени знакома. Так как основным ретранслятором «привлекательных» ценностей является сеть Интернет, значит, основной реформистки настроенной частью населения буду молодые люди в возрасте от 14 до 29 лет, жители городов. Эту группу следует поделить еще на три части: от 14 до 17, от 18 до 25, от 26 и далее. Первые это люди не имеющие, согласно Конституции Украины, право голоса, то есть не имеющие права избирать. Не

будучи зарегистрированными избирателями, они могут использоваться лишь как инструмент для создания массовости - для участия в «уличных» мероприятиях, митингах, пикетах и блокировки зданий. Третья группа это люди, которые уже более или менее определились в жизни, они менее активны в реализации своих политических целей. Центральная группа, в возрастные границы которой укладывается среднестатистический студент, и есть основная протестная группа, авангард «Цветных революций», примеры чему можно найти и в Сербии - «Отпор», в Грузии - «Кмара», и собственно говоря, в Украине - «Пора!». Имея необходимое желание этот список можно продолжить и найти множество примеров, расширив, тем самым, его и временные и географические рамки. Данная традиция появилась еще со времен «Бархатной революции» в Чехословакии в ноябре 1989 года, когда активные антиправительственные действия начали не «профессиональные» революционеры, то есть участники независимых политических организаций, например «Хартии 77», а студенты Карлового Университета. Связь между студентами и политической напряженностью известна: «Перепроизводство» образованных людей, особенно гуманитариев, и возникновение препятствий для карьеры стимулирует рост недовольства»[18]. Усвоенные молодыми людьми модели поведения, стили жизни, иные культурные ценности стали причиной того, что молодые украинские избиратели стали в большей степени ориентированы на Запад, то есть на Европейский Союз и США, чем на Восток, то есть на Россию[19]. Это определило поддержку этой части населения оппозиционных сил, оранжевой коалиции во главе с В.Ющенко. Западные паттерны поведения, ценности, как уже говорилось выше, стали более привлекательными, более справедливыми в сознании интересующей нас аудитории. С одной стороны, эти ценности стали восприниматься как справедливые, повысив уровень экспектаций, с другой, они стали расцениваться как правильные, а противоположные им, как неправильные, несправедливые, незаконные, и противоречащие общемировым стандартам.

Таким образом, демонстрация жизненных стандартов, не только увеличила уровень ожиданий, но и изменила моральные установки, задав новые ориентиры в системе координат. Не последнюю роль в первой части данного процесса задал и посылы в духе: «В случае победы нашего кандидата вы будете жить, как в США»[20].

Воздействия демонстрационного эффекта привело к формированию чувства фрустрации в рассматриваемой группе и появлению относительной депривации. Сопоставление своего положения с положением таких же групп, или которые мыслятся такими же, приводит к появлению относительной депривации (далее ОД). «Относительна депривация определяется как восприятие деятелем (Актором) расхождения между его ценностными экспектациями и ценностными возможностями. Ценностные экспектации - это блага и условия жизни, на которые, как убежденны люди, они могут с полным правом претендовать, Ценностные возможности - это блага и условия, которые они, по их мнению, могли бы получить и удерживать.» - такое определение ОД дает Т.Р.Гарр в своей работе «Почему люди бунтуют?»[21]. Д.Майерс расценивает ОД как чувство того, что «Я лишен того, что есть у других». Сравнение данного определения с тем, как он трактует фрустрацию - «у меня нет того, что есть у других», приводит нас к субъективной природе первого, и объективной природе второго явления[22]. Однако разграничение между этими двумя понятиями нам представляется слабым. Марк Урнов дает несколько иную интерпретацию данного термина, со ссылкой на ряд исследователей, таких как Милфорд, Abercrombie et al., Jary and Jary, Mann, Marshall, Reber. Для М. Уронва ОД- это переживания, возникающие при негативном сопоставление своей ситуации с ситуацией, рассматриваемой в качестве референтной[23]. В данном случае, эта формулировка больше подходит к теме нашей работы. Появление ОД требует наличие нескольких факторов, как следует из определения. Во-первых, это сравнение, себя и референтной группы, которое, как утверждалось выше, не требует личного контакта. Иными словами, для

этого необходимо просто знать о существовании других и представлять себе их положение. С этим в полной мере справляются телевидение и Интернет. Во-вторых, сравнение должно быть «проигрышным», то есть, реципиент должен оценивать ситуацию референтной группы более благоприятной, чем собственную. Этому способствуют и демонстрация более высоких жизненных стандартов (уровень доходов, наличие собственности и т.д.), и распространение ценностей (например, права человека), и возможностей (например, высокая социальная мобильность, то есть возможность быстро и качественно изменить свое положение в обществе, что является частью пресловутой «Американской мечты»).

При ОД у индивида появляется естественное желание получить все то, чего он лишен. Он начинает пытаться реализовывать свою устремления по достижению желанного статуса. Однако далеко не всегда ему удается это сделать, в следствие чего у него появляется чувство фрустрации. Фрустрация -препятствие на пути удовлетворения желания/ достижения цели/ получения ожидаемых вознаграждений, и мотивирующее поведение, «направленное на то, чтобы обойти или преодолеть препятствие»[24]. Фрустрация появилась в результате того, что рассматриваемые нами украинские молодые люди, не смогли получить блага, на которые они рассчитывали. Желание «жить как на Западе» стимулировало их политическую активность, а достижение других жизненных стандартов, было конечной целью, добиться которой можно было по средствам выборов. Препятствием, или фрустратором, в данной ситуации является, как сложившаяся политическая система Украины, так и правящая политическая элита, из которой «оранжевая» коалиция очень успешно сформировала образ «коррумпированной власти». Естественное желание преодолеть препятствие на пути к заветной цели, было умело использовано оппозицией, которая проиграв выборы, смогла вывести на площади Киева больше сторонников, и так под давлением «улицы» добиться пересмотра результатов прошедших президентских выборов. Именно отсутствием

социальной политической мобильности и гибких политических институтов, Самуэль Хантингтон объясняет связь между социальной фрустрацией и политической нестабильностью[25].

Таким образом, невозможность удовлетворить свои ожидания приводит к росту политической активности внутри групп, в нашем случае в молодежной среде крупных украинских городов. А невозможность добиться желаемой цели оборачивается агрессией, направленной на фрустратора, то есть на, препятствие. В случае революционной Украины, для рассматриваемой нами социальной группы, эта агрессия была направлена на существующие институты власти, которые были представлены оппозицией, как главная причина невозможности достичь высоких жизненных стандартов. Колоссальная энергия агрессии давала молодежи силы на участие в борьбе за власть. Оппозиции было нужно лишь возглавить это недовольство. Однако другой задачей антиправительственной коалиции было не допустить превращения агрессии в политическое насилие, но это тема уже для другого исследования.

Таким образом, иные культурные ценности были успешно привнесены в Украине по средствам телевидения и, особенно, сети Интернет. Эти ценности были успешно усвоены самой распространенной частью аудитории масс-медиа, а именно украинской молодежью. Сравнение своего положения привело к формированию чувства несправедливости, отсутствия того, что есть у других, но на что данная группа, как она полагала, могла бы претендовать и по праву обладать. Эти ценности создали стремления к новым благам жизни, повысив уровень экспектаций. Данные ожидания не были достигнуты в силу объективных обстоятельств. Главным препятствием на пути достижения к намеченной цели стала сложившаяся ситуация в Украине. Невозможность достижения новых благ и статусов привело к утрате, в глазах молодежи, легитимности действующих политических институтов и утрате доверия к действующей власти. Возникло естественное желание сопротивляться сложившемуся порядку вещей. Данное желание было умело использовано

оппозицией, которое сконцентрировало это желание и направило на

достижение собственных политических целей. Таким образом, главными

причинами участия данной возрастной группы, то есть жителей крупных

украинских городов в возрасте от 18 до 25 лет, то есть главной протестной силы, в «Оранжевой революции» 2004 года стали: во-первых,

демонстрационный эффект - распространение западных ценностей на не западные народу, что с учетом глобального распространения масс-медиа можно считать естественным процессом, - который повлек за собой относительную депривацию, а во-вторых, неспособность политических институтов чутко реагировать на изменяющуюся ситуацию, оказавшихся не способными удовлетворить растущие экспектации, или, хотя бы попытаться найти компромиссное решение, что привело к появлению чувства фрустрации в рассматриваемой группе. Это обстоятельство, как мы считаем, так же является естественным процессом. В конечном итоге, не доверие к власти и недовольство сложившимся ходом вещей стал результатом двух естественных процессов, а роли оппозиции свелась лишь к тому, что бы встать во главе политических устремлений этой группы. В данном случае, участие молодежи стало не столько результатом манипуляций с общественным мнением, а реакцией на объективные политические и социальные реалии современной Украины.

Литература

1. Статья Беспалов С.В. «Два проекта для постсоветского пространства: Форсированная демократия или стабилизация существующих режимов» на сайте журнала ПОЛИТЭКС http://www.politex.info/content/view/215/30/

2. Статья Исаева К., Борсокбаева С.С. «Причины и уроки народной революции в Кыргызстане на сайте журнала СоцИс http://www.isras.ru/files/File/Socis/1-6-2006/isaev_borsokbaeva.pdf

3. Лиллекер Д. Политическая коммуникация. Ключевые концепты/ Пер. с англ. С.И.Остнек. - Х.:Изд-во «Гуманитарный Центр», 2010. - с. 124.

4. Урнов М.Ю. Эмоции в политическом поведении. - М.: Аспект Пресс, 2008. - с. 38.

5. Маклюэн Г.М. Понимание Медиа: Внешнее расширение человека / Перю с англ. В. Николаева; Закл. Ст. М.Вавилова - М.,Жуковский: «КАНОН-пресс-Ц», «Кучково поле», 2003. - с. 355.

6. Лиллекер Д. Политическая коммуникация. - с. 121-122.

7. Почепцов Георгий. Революция.сом. Основы протестной инженерии. -М.: «Европа», 2005. - с. 31.

8. Мертон Р. Социальная теория и социальная структура общества. - М.: АСТ: АСТ Москва: Хранитель, 2006. - с. 367 - 368.

9. Майерс Д. Социальная психология. — 7-е изд. — СПб.: Питер, 2010. — с 476.

10. Урнов М.Ю. Эмоции в политическом поведении. - с. 41

11. Юрьев Д. Оранжевые политтехнологи Украины: управление

свободой//Россия и «санитарный кордон»: Сборник/ сост.: ИА REGNUM, - М.: Издательство «Европа», 2005. - С. 37-55.

12. Данные статистики по количеству интернет-пользователей в Украине // crimea.unian.net/rus/detail/10604

13. Данные статистики по возрасту интернет-пользователей в Украине // webr.com.ua/archives/864

14. Лафлэнд Дж. Техника государственного переворота//Оранжевые сети: от Белграда до Бишкека. Отв. ред. Н.А.Нарочницкая ; [ред. и сост. Е.А.Бондарева]. - СПб.: Алетейя, 2008. - с. 30.

15. Хантингтон С. Политический порядок в меняющихся обществах. - М.: Прогресс-Традиция, 2004. - с. 64.

16. Гарр Т. Р. Почему люди бунтуют . - СПб.: Питер, 2005. - с. 144.

17. Маклюэн Г.М. Понимание Медиа: Внешнее расширение человека / Перю с англ. В. Николаева; Закл. Ст. М.Вавилова - М.,Жуковский: «КАНОН-пресс-Ц», «Кучково поле», 2003. - с. 335.

18. Политическая конфликтология: Учебное пособие / Под ред. С. Ланцова - СПб.: Питер, 2008. - с. 79.

19. Жильцов С.С. Неоконченная пьеса для «оранжевой» Украины. По следам событий. - М.: Междунар. Отношения, 2005. - с. 58.

20. Там же, с. 50.

21. Гарр Т. Р. Почему люди бунтуют . - с. 61.

22. Майерс Д. Социальная психология - с. 454.

23. Урнов М.Ю. Эмоции в политическом поведении. - с. 117.

24. Там же, с.93.

25. Хантингтон С. Политический порядок в меняющихся обществах. - с.

71.

Рецензент:

Ачкасов В.А., доктор политических наук, профессор кафедры международных политических процессов (Санкт-Петербургский государственный университет)