Каверина Е.В.

ИНТЕРПРЕТАЦИИ ОПРЕДЕЛЕНИЙ ФИЛОСОФИИ И ЕЕ СОДЕРЖАНИЯ В РУССКОЙ РАННЕХРИСТИАНСКОЙ СРЕДЕ Х - НАЧАЛА Х111 ВЕКОВ

Языческо-мифологическое мировоззрение восточных славян, в том числе и русских племен, оставалось господствующим до середины - второй половины Х века. Иная ситуация стала складываться с появлением письменности, формированием государственной власти и принятием христианства. В монастыри и церкви, на княжеские дворы активно проникают воззрения восточной патристики. Распространяются древнегреческие и византийские философские идеи, их толкования «на русской почве». Активно используется и сам термин «философия».

Данный процесс можно проследить и проанализировать уже по первым русским письменным источникам и переводам работ византийских мыслителей, в которых фиксировались размышления о новой духовности и философии. Особенно активно и масштабно переводческая деятельность и распространение книг осуществлялись при Ярославе Мудром (ок. 988/989 - 1054). В «Повести временных лет» отмечается, что Ярослав «книги любил, читая их часто и ночью, и днем. И собрал писцов многих, и переводили они с греческого на славянский язык. И написали они книг множество...». [1, с. 226].

Переводы библейских текстов и работ византийских авторов делали также основатели славянской письменности Мефодий (815-885) и Кирилл (827-869), дьяк Григорий и его помощники по заказу новгородского посадника Остромира («Остромирово Евангелие»), киевские митрополиты, монахи и летописцы, многие другие известные и неизвестные авторы.

Для анализа первых трактовок философии и ее содержания можно остановиться на определениях философии, содержащихся в житии Кирилла, переводах «Диалектики» Иоанна Дамаскина, а также проповеди митрополита Илариона «Слово о законе и благодати». В первых двух источниках термин «философия» употреблялся наиболее часто. «Слово о законе и благодати» содержало важную философскую проблематику. Объективно-духовное религиозное начало доминировало в объяснении смысла и содержания философии.

Осмысление философии на Руси уходило своими корнями в античную философию Пифагора, Платона, Аристотеля, Эпикура и других мыслителей, а также в философию византийских авторов IV - VII веков. На этой основе воспринимается как бы «две философии», два ее неравнозначных варианта. Они взаимосвязаны, но существенно различаются предназначением и содержанием. Разделялись также духовные сферы функционирования и проявления «двух философий».

По сути, первое для русских и всех славянских мыслителей определение философии дал один из основателей славянской письменности Кирилл. Первое в том смысле, что оно было сформулировано на славянском языке. Свои определения философии, например, Иоанн Дамаскин изложил еще в первой половине VIII века, но полный перевод его «Диалектики» на славянский язык был осуществлен лишь в конце Х! века. Трактовки же философии в духе Кирилла получили тттиро-кое распространение на Руси значительно раньше. Известно свыше пятидесяти списков его жития, большинство которых написаны русскими авторами. [2, с. 35].

Кирилл (в монашестве - Константин) получил превосходное образование в Константинополе. Активно пропагандировал не только восточное христианство, но и его философское содержание, отстаивал самостоятельность славянской письменности. Вел богословские диспуты с западными христианскими богословами, еретиками, мусульманами и иудеями.

Диспуты богословского и мировоззренческого характера с различными оппонентами побуждали Кирилла к осмыслению наиболее общих онтологических, гносеологических, антропологических и иных философских основ христианства. Его часто стали называть Философом. В поисках аргументации своих идей Кирилл, естественно, обращался к учениям византийских отцов церкви, а также к древнегреческой философии. Его понимание философии было неразрывно связано с данными источниками. Определение философии Кириллом сохранилось в его житии, которое было составлено учеником и сподвижником солунских братьев Климентом Охридским (ум. в 916) примерно в 80-90-х годах Х века. [3, с. 7]. На Руси житие получило известность с принятием христианства.

В житии отмечалось, что Кирилл глубоко изучил работы Григория Богослова и других византийских отцов церкви, а также труды Льва Математика, поучения патриарха Фотия. Он постиг все семь «свободных наук». В данном источнике приводится и определение философии: «философия есть разумение ве-

щей божественных и человеческих, насколько это приближает к Богу, который учит человека делами своими соответствовать образу и подобию сотворившего его». [3, с. 8].

Как видно, определение философии было достаточно кратким и понятным, соотносилось с канонами христианского богословия. Но дефиниция уже достаточно четко отграничивала философию от богословия тем, что ориентировала верующих на осмысление (разумение) «вещей божественных и человеческих», на уяснение того, что может познать человек и «делами своими» приближаться к божественному идеалу.

Философия у Кирилла включала не только богословие, его наиболее общие постулаты и догмы христианства, но и антропологические вопросы о человеке, смысле его жизни и содержании практической деятельности. Такими мировоззренческими ориентациями христианская философия отличалась не только от собственно богословия, но и от древнегреческой философии. Античные греческие мыслители не много места отводили в своих рассуждениях и трудах божественному из-за существовавшего многобожия, а человек объяснялся преимущественно с достаточно свободно трактуемых и многообразных нравственных нехристианских позиций. У Кирилла, как это следует из определения философии, а также и в трудах византийских мыслителей, философская антропология уже была подчинена почитанию Бога и служению Ему. Человек ориентировался на поиск путей спасения в Боге через богоугодные «помыслы и дела». Данное понимание философии закладывало разграничение ее на основную, собственно христианскую, «внутреннюю» и как бы второстепенную («внешнюю») древнегреческую «языческую» философию, которая интересовала христианских мыслителей отдельными своими идеями.

Кирилло-мефодиевская традиция прочно утвердилась в мировоззрении ранних христиан на Руси, тех из них, кто интересовался философией и был способен пояснять ее содержание и проблемы. По содержанию философия делилась на две части: «умозрительную» и морально-практическую. Мировоззренческой и теоретической основой умозрительной философии выступало христианское богословие, «разумение вещей божественных». Практическая философия содержала идеи и рекомендации, необходимые для непосредственной жизни верующих с целью их приближения к Богу и спасения через подражание «делам Бога» и достижение божественных идеалов правды, справедливости, кротости, верности Богу и его заветам. Идеал, основанный на том, что Бог сотворил человека «по сво-

ему образу и подобию» составлял один из главных постулатов моральнопрактической философии солунских братьев.

Как считается, наиболее полное определение философии содержалось не в житии Кирилла, а в «Диалектике» Иоанна Дамаскина (675-750), полный перевод которой существовал на Руси уже в конце XI - начале XII веков. До этого распространялись частичные переводы не только «Диалектики», но и всей объемной книги Иоанна Дамаскина «Источник знания», состоящей из ста глав. Его творчество постоянно привлекало внимание киевских книжников. Византийский богослов сирийского происхождения, философ и поэт в трактате «Источник знания» систематизировал и в этом смысле завершал формирование византийской патристики.

Он обобщает основные идеи философского и богословского характера Библии, рассуждения и взгляды архиепископа Василия Великого Кесарийского (около 330-379), его младшего брата, епископа Григория Нисского (ск. 395), патриарха Григория Богослова Константинопольского (ок. 329-389), архиепископа Иоанна Златоуста (347-407) и других византийских мыслителей IV - VI вв. Верно отмечается, что «появление полного перевода философского сочинения Иоанна Дамаскина следует считать эпохальным событием в истории древнерусской мысли: отныне она могла ориентироваться на четкие каноны средневековой схоластической учености». [3, с. 16].

В трактате «Диалектика» Иоанн Дамаскин дает шесть определений философии. [3, с. 16; 4, с. 622-623]. Можно провести сравнительный анализ переводов данных определений в первых русских источниках и в современной «Антологии мировой философии». Общими признаками переводов следует считать сохранение онтологической и антропологической проблематики, подчеркивание гносеологического характера философии как науки и мировоззрения.

Из шести вариантов определений философии, по крайней мере четыре ориентируют на объяснение бытия и его структуры. Разъяснения и интерпретации этих определений в первых славянских переводах и в современных источниках имеют отличия. Это свидетельствует о специфике словарного запаса славянского (иногда называют - древнерусского) и современного русского языков, о различном уровне теоретической, а также собственно философской подготовки переводчиков, их способности вникнуть и более точно идентифицировать смыслы дефиниций. Важно также учесть то обстоятельство, что первые переводы трудов Иоанна Дамаскина, в том числе и его определений философии, все-таки были

подчинены христианским целям и смыслам. Современный перевод в «Антологии ... » в целом нейтрален к христианскому вероучению, более объективен.

Разъяснения онтологической проблематики философии в первых славянских переводах сводились к следующему. Во-первых, философия трактовалась наукой о сущем и его природе (первое определение). Сущее, в свою очередь, отождествлялось преимущественно с главным содержанием бытия, которое сотворено Богом. Во-вторых, философия изучает сотворенный мир (сущее) в единстве материальных и идеальных (духовных) структур (второе определение). В-третьих, она изучает процесс уподобления человека Богу, ориентирует человека на достижение божественных идеалов или приближения к ним (четвертое определение). Для жизни человека предлагался идеал всеправедности, всемогущества и всемудрости Бога. В-четвертых, философия означает любовь к мудрости в античном ее понимании как овладение системой божественного (в языческом толковании) знания, а также любовь к мудрости, носителем и выразителем которой является христианский Бог. [2, с. 29-30].

Проблематика философии была закреплена в переводах на славянский язык. Философия осмысливалась как наука и тип мировоззрения. Понятия «сущее», «природа сущего», «материальный мир», «духовный мир», «мудрость» и другие имели своими корнями античные греческие трактовки. Определения философии, а также разделение ее на «зрительную» (умозрительную) и «деятельную» (практическую) восходило к перипатетической традиции школы Аристотеля, идеям Платона, воззрениям его последователей Юстина (Флавия Иустина) и Лактанция. [2, с. 31]. Но почти во всех вариантах определений философии уже присутствовал христианский Бог и его мудрость.

Несколько иначе переведены и поясняются определения философии Иоанна Дамаскина в «Антологии мировой философии». Используется уже современный понятийный аппарат. Отрывок из «Диалектики» обозначен также, как и в первых славянских переводах: «Шесть определений философии». Но в самом тексте они не четко разделяются на первое, второе и т.д. Используется слово «далее».

Исходное (первое) определение философии как познания сущего сохранено, но в иной редакции: «философия есть познание сущего, поскольку оно сущее, то есть познание природы сущего». [4, с. 622]. Сравнивая определения в славянских переводах и современном источнике, можно отметить, что первые переводы были более лаконичны и однозначны: сущее означало все, что сотворено Богом.

В современном переводе С.С. Аверинцева необходимо пояснять «сущее, поскольку оно сущее». Иначе говоря, требуется дополнительная аргументация того, что сущее существует само по себе и в самом себе, а не только как результат божественного акта творения. На божественное происхождение сущего косвенно указывает положение перевода о том, что философия изучает и природу сущего. В других определениях философии природа сущего раскрывается через божественное происхождение. Можно отметить, что современный перевод первого определения философии более полный. Он побуждает к размышлениям не только о сущем, но и сверхсущем, об онтологическом статусе сущего и божественного сверхсущего.

Современный перевод второго определения философии не содержит добавления о том, как в первых переводах, что философия изучает материальный и духовный мир. Отмечено: «И еще: философия есть познание вещей божественных и человеческих, то есть видимых и невидимых». [4, с. 622]. В этой трактовке ключевым термином выступает слово «вещь». Оно, как представляется, охватывало предметы и явления бытия, существующие вне сознания человека.

«Вещи» божественного происхождения, в том числе и сам человек, имеют в христианстве объективную природу. Они могут быть материальными и нематериальными (духовными, невидимыми). «Видимые материальные вещи» божественного происхождения (природа, человек, его условия жизни), а также вещи, характеризующие трудовую деятельность человека, признавались наблюдаемыми. Конечно, такая позиция понимания бытия была упрощенной, но она отвечала своему времени.

Иоанн Дамаскин и византийские мыслители, а также русские «книжники» считали, возможно, только «божественные вещи» объективными (онтологический аспект) в отличие от «вещей человеческих» (антропологический аспект). Человек создает материальные объекты в соответствии со своими желаниями и способностями. «Божественные вещи» существуют «от Бога», могут быть видимыми (материальными) и не видимыми (духовными).

Философия как уподобление Богу (в славянской транскрипции - уподобление к Богу) означала истинное познание блага через божественную мудрость. Уподобление человека Богу, в переводе С.С. Аверинцева, есть познание блага через справедливость как «нелицеприятное воздаяние каждому должного; и через праведность, которая превышает меру справедливости, иначе говоря, через доброту, когда мы благодетельствуем нашим обидчикам». [4, с. 622]. Получа-

лось, что человек может уподобиться и тем самым приблизиться к Богу, познавая его качества - справедливость, праведность и доброту. Эти атрибуты Бога включались в мудрость.

Современный перевод данного определения философии совпадает с трактовками первых русских источников. Уподобление человека Богу возможно только через следование божественной мудрости.

Расхождения трактовок и пояснений четвертого определения философии в первых русских переводах и в «Антологии.» состояли главным образом в различном написании слова «бог»: с прописной или строчной буквы. Но онтологический, объективно-идеалистический, а точнее - объективно-духовный аспект философии сохранялся во всех трактовках. Не вызывало сомнений или каких-либо колебаний положение о том, что философия неразрывно связана с познанием божественной мудрости и божественных творений.

Последнее, шестое определение философии в «Антологии.» переведено так: «Далее, философия есть любовь к мудрости; истинная же мудрость есть бог. А потому любовь к богу есть истинная философия». [4, с. 622]. Данный вариант практически полностью совпадает с первыми славянскими переводами. Каких-либо различий в такой трактовке философии найти сложно, хотя слово «бог» и в переводе данного определения везде начинается со строчной буквы. Триединая цепь логических построений: «философия есть любовь к мудрости» - «истинная мудрость есть бог» - «любовь к богу это истинная философия» не предполагала каких-то иных объяснений. Сложилось незыблемое кредо, неизменный постулат в трактовке философского знания на основе древнегреческого и христианского понимания мудрости. Любовь к мудрости (божественной мудрости), познание мудрости человеком и есть философия.

Возникло сложное гносеологическое противоречие. С одной стороны, Бог не познаваем. А с другой стороны, как видно из рассмотренных определений философии, Бог все-таки познаваем через божественную мудрость. Ведь философия есть не просто любовь человека к мудрости, но и ее познание. Многие христианские мыслители уходили от объяснения данного противоречия, считали его такой же догмой, как и многие подобные проблемы богословия и философии. Догма не предполагает ее доказательство. Она принимается верующим. Но можно привести примеры, которые свидетельствуют о том, что данное противоречие пытались разрешить или хотя бы смягчить софистическими или более строгими логическими рассуждениями.

Иоанн Дамаскин предпринимал сложные схоластические рассуждения для обоснования как непознаваемости, так и познаваемости Бога. Иначе говоря, он не уходил от разрешения этого противоречия, осознавал его существование. В работе «Точное изложение православной веры» он писал: «Бог объемлет в себе все бытие как некая безбрежная и беспредельная сущность». [4, с. 624]. Его нельзя описать, т.е. познать, так как он безначален и бесконечен. Божество не охватывается никаким постижением, оно никому неведомо и созерцаемо самим собой. [4, с. 625; 5]. Но божественная мудрость познаваема.

Дамаскин прибегает к усложнению терминологии, с помощью которой он решает непознаваемость и познаваемость Бога. Онтологическая характеристика Бога как бы раздваивается и заслоняется гносеологическим и логическим (часто софистическим) анализом. Он вводит и соотносит понятия «божественное» и «сверхбожественное», «сущность» и «сверхсущность» («сверхсущностная сущность»), «благо» и «сверхблагое благо», «сущность» и «не-сущность» и др. Всё, к чему применимы понятия с добавлением «сверх.», означало непознаваемое божественное. Другие понятия характеризуют познаваемое в божественной мудрости. Можно привести образец такой тонкой схоластики Иоанна Дамаскина: «Бог,

- писал он, - не есть ничто из того, что есть: не потому, что он не есть, а потому, что он превыше всего сущего и превыше самого бытия». [4, с. 625]. Видно, что сущее (бытие) и Бог (сверхсущее) строго разделены. Сущее и бытие сущего познаваемы, а Бог как сверхсущность - непознаваем.

Более понятно данное противоречие объяснялось через соотношение Бога и его творений. Подобные идеи высказывали, например, митрополиты грек Никифор (ск. 1121) и русский Климент Смолятич (ск. после 1164). В послании Владимиру Мономаху Никифор писал, что «словесная» часть души человека изначальна по отношению к «яростной» и «желанной» частям. Благодаря «словесной душе» мы понимаем небо и все созданное Богом. «И к разуму божьему приближаемся настолько, насколько хорошо следуем словесной (силе)». [6, с. 701].

Климент Смолятич отмечал, что уму человеческому не дано постигнуть божественную премудрость. Но человек не лишен способности к богопознанию. В труде, который ему приписывают - «Послание, написанное Климентом митрополитом русским Фоме, пресвитеру, истолкованное Афанасием Мнихом» - он признавал способность человека постигать мир «как разумно организованное Божье творение» и тем самым приближаться к Творцу. [7, с. 188].

Вместе с тем важно отметить, что тенденция познаваемости Бога через его творения не стала основной в раннехристианской Руси. Философия больше ограничивалась размышлениями о самом Боге и его атрибутах, чем о познании его творений. Она замыкалась в библейской догматике и мировоззренческих идеалах спасения человека в Боге. Побеждала мистико-аскетическая тенденция философствования и познания Бога.

Сама философия у Иоанна Дамаскина, а также у Кирилла разделялась на две части: «зрительную» и «деятельную». Подобная дифференциация отражала основные познавательные задачи и возможности философии, а также мировоззренческий и нравственно-практический аспекты ее содержания. Задача философии - познавать сущее и божественную мудрость. Она может с помощью мышления и умственной деятельности философов объяснять бытие (существование) Бога и созданного им мира.

«Зрительная» или умозрительная философия изучала божественную мудрость и формулировала систему теоретических знаний. В нее включали богословие, естествознание и математику. «Деятельная» философия формулировала рекомендации, необходимые для жизни верующих. Она конкретизировалась в этике, «домостроении» (экономике, ведении хозяйства) и «градной» философии (политике). [2, с. 30-31].

«Внутренняя», т.е. необходимая для христианства и включённая в него философия доминировала в объяснении бытия как в умозрительной, так и в практической философии. Важно было утвердить в мировоззрении людей христианскую догматику, символ веры, критерии жизни людей, соответствующие божественным заветам. «Внешняя» философия от древнегреческих мыслителей имела явно подчиненное положение. Более последовательно она была представлена в умозрительной философии, когда необходимо было объяснять единое, абсолютное, эманацию, объективно-духовное и другие предельно общие понятия. Антропологические древнегреческие идеи сохранялись главным образом в трактовках этических проблем. Конечно, их содержание насыщалось и христианской этикой.

С полным основанием можно сделать вывод о том, что в русской раннехристианской среде Х - XIII веков сложилась и устойчиво существовала идейномировоззренческая традиция, идущая от переводных работ византийских мыслителей IV - VI веков, трудов Иоанна Дамаскина, Кирилла и Мефодия. «Философом, - отмечает В.В. Мильков, - считался богословски и разносторонне образо-

ванный человек, который наряду со знанием грамматики, риторики, математики и логики должен был знать и собственно философию». [8, с. 11].

Философские размышления и искания были характерны не только для русских раннехристианских авторов, которые обсуждали собственно определение философии, ее содержание и структуру. Во многих других работах религиознофилософская и мировоззренческая проблематика часто составляла важный элемент их содержания. К таким работам следует отнести в первую очередь проповедь митрополита Илариона «Слово о законе и благодати», которую он произнес в Киеве 26 марта 1049 г. [9, с. 3-48].

Это первое дошедшее до нас литературное произведение, написанное русским автором в новом, тогда еще только зарождавшемся государстве. Термин «философия» в ней не употребляется. Но рассуждения философско-онтологического и антропологического характера пронизывают все произведение.

Философский аспект «Слова» выражен, прежде всего, сравнительной характеристикой язычества и христианства, а также Ветхого («иудейского») завета как «Закона» и Нового (христианского) завета как «Благодати». Рассуждая о первом аспекте сравнительного анализа, Иларион много внимания уделяет тому, что восточнославянское язычество уходит в прошлое. Его бытие уже ретроспективно, так как «вечным идольским мраком одержимо», связано с «бесовским служением». [9, с. 3-4]. Несмотря на то, что языческое мировоззрение уже содержало в себе начала мудрствования, а также первые объяснения естественного и божественного бытия, мерности космоса и человека, оно не способствовало духовному объединению родоплеменных общин, не побуждало к осмыслению единого историософского процесса жизни народов.

Философский смысл сравнения язычества и христианства состоял не в том, чтобы обосновать негативность язычества и позитивность христианства. Важно, как представляется, было разъяснить идею о том, что существование многих богов и вера в них на Руси не раскрывает, по мнению митрополита, истину, точное соотношение божественного и земного, сверхчеловеческого и человеческого. Язычество удерживает людей «во тьме и мраке», «в суете идольской лести» (поклонении идолам) и заблуждениях. Оно не позволяет человеку осмыслить образ Спасителя Иисуса Христа, его покровительство и помощь. [9, с. 3, 31, 40]. Христианский же Бог всесилен и всемилостлив. Именно он является творцом природы и человека. В этом и состоит главная истина христианства.

Важно подчеркнуть положение о том, что Иларион в целом лояльно относится к язычеству. Он не призывает бороться против него. Мыслитель ориентируется на кардинальное изменение мировоззрения русских племен после принятия христианства. Признается тем самым естественность бытия язычества, активным последователем которого в свое время был и князь Владимир.

Значительно больше внимания Иларион уделяет выяснению соотношения Ветхого и Нового заветов. Сравнение он проводит не только собственно по догматике (содержанию) книг Священного писания, но и по различной философско-мировоззренческой значимости Закона у иудеев и Благодати у христиан. В «Слове» признаки Бога преподносятся в соответствии с общей библейской догматикой. Он есть верховная сущность бытия, наделенная высшим разумом и абсолютным совершенством, всемогуществом и вечностью. Бог сотворил мир (природу и человека) и управляет им. Бог «крепок и силен», «он один, творящий чудеса», «впускает сынов своих в вечную жизнь». [9, с. 4-5].

Различия в восприятии и понимании Бога иудеями и христианами возникают, как следует из текста проповеди, из неодинаковых ожиданий божественных «милостей». Иудеи воспринимают Бога только как «своего» для решения узконациональных задач. Поэтому «Закон», отмечает Иларион, опирается на «рабскую тень» перед Богом, а «Благодать» - на свободу и истину. Божественное у иудеев оказывается менее главным, чем их практическое благополучие. «Ибо среди иудеев, - подчеркивает Иларион, - самоутверждение, а у христиан - спасение». [9, с. 6, 10-11].

Сфера функционирования Бога в «Законе» - один народ, а в христианстве -все народы. Соответственно и проблематика христианской философии существенно расширялась. Иудеи, замечает митрополит, «о земном радели, а христиане

- о небесном». С утверждением христианства вера распространяется среди всех народов. «И уже не теснится человечество в Законе, а в Благодати свободно ходит». [9, с. 11]. Для Х1 века подобные идеи были не просто новыми. Они качественно меняли мировоззрение людей и его направленность. Текст проповеди побуждал к осмыслению предельно общих вопросов бытия, ответы на которые формировало философское знание. Новозаветное божественное устанавливало в вере равноправие для всех народов. «Так же и стало, - отмечает Иларион, - Закон прежде стал и вознесся в малом, и отошел, вера же христианская, после придя, первейшей стала». [9, с. 12].

Обобщая рассмотрение Иларионом философской проблематики в его «Слове», можно отметить, что он главное внимание уделял «внутренней» философии, которая представлена христианским мировоззрением и богословием. Мировоззрение обогащалось христианской догматикой высокой степени общности: о Боге и его атрибутах, информацией о новой структуре бытия, основанной на божественных творениях и теоцентризме, о греховности людей и их возможном спасении через служение Богу. Философский смысл имели идеи Илариона о душе и бессмертии.

Подводя итоги изучению первых рассуждений и дискуссий о философии в раннехристианской Руси, можно сказать следующее.

Во-первых, позиции многих древнегреческих и византийских мыслителей относительно философии, ее онтологического статуса и гносеологической проблематики были известны на Руси значительному числу иерархов молодой церкви, монахам и монахам-летописцам, некоторым русским князьям, другим образованным людям. Среди отечественных мыслителей данного периода обсуждалось, по меньшей мере, семь определений философии. Был освоен основной философский категориальный аппарат: «бытие», «сущее» и «сверхсущее», «мудрость» и «божественная мудрость», «космос» и «человек», «неизменное» и «изменчивое», «целое» и «часть», «материальное» и «духовное», «познание» и «постижение» и др.

Во-вторых, по источникам формирования и предназначению философия, хотя и условно, разделялась на собственно христианско-православную («внутреннюю») и дохристианскую древнегреческую, языческую («внешнюю»). Во внутренней философии существовало два подхода к объяснению ее гносеологической функции, которые исходили из противоречивого положения о непознаваемости и познаваемости Бога. Первый подход, сторонниками которого были митрополиты Никифор и Климент Смолятич, другие мыслители, ориентировал на непознаваемость Бога, но познаваемость его творений, а через них - опосредованно и самого Бога. Второй подход нашел неявное воплощение в рассуждениях Кирилла-Философа, митрополита Илариона, но явно был выражен в мировоззрении и практике первых монахов-«пещерников». Подход признавал непосредственное созерцание Бога и постижение божественной мудрости способом мистико-аскетического служения Богу.

В-третьих, содержание философии в русской раннехристианской среде получило первую структурную характеристику. Философия разделялась на «зри-

тельную» (умозрительную) и «деятельную». В «зрительную» философию включалось богословие, естествознание и математика. «Деятельную» часть философии составляли «обычайная» философия (этика), домостроение (экономика) и «градная» философия (политика).

* * *

1. ПВЛ / Первые книги Святой Руси. М.: «ДАРЪ», 2005.

2. Громов М.Н., Козлов Н.С. Русская философская мысль Х - ХУ11 веков. М.: Изд-во МГУ, 1990.

3. Летопись русской философии. 862-2002. СПб., Летний сад, 2003.

4. Антология мировой философии: в 4 т. М.: Мысль, 1969-1972. Т. 1. Ч.2.

5. Преподобный Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2009.

6. Послание митрополита Никифора Владимиру Мономаху // Антология мировой философии. М.: Мысль, 1969. Т. 1. Ч. 2.

7. Златоструй (Древняя Русь Х - ХТТТ веков). М.: Просвещение, 1990.

8. Мильков В.В. Философская мысль в древнерусской культуре и ее особенности / История русской философии. М.: КДУ, 2008.

9. Слово о законе и благодати митрополита Илариона / Первые книги Святой Руси. М.: «ДАРЪ», 2005.