И. В. Мушкаев

ИДЕИ ПАРЛАМЕНТАРИЗМА В РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ

конца XIX - начала XX вв.

На рубеже веков в большинстве стран Европы и Северной Америки существовали политические свободы, действовали парламенты, признавался принцип разделения властей. Важнейшей задачей демократических государств считалась защита естественных и неотъемлемых прав человека.

В сравнении с европейскими государствами в этот период Россия оставалась абсолютной монархией. Хотя самодержавие могло проводить реформы «сверху» в жизни общества и неоднократно пыталось это сделать.

Первый проект государственного преобразования на основе введения конституции и представительного органа был предложен еще Александру I М.М. Сперанским, многие положения которого воплотились в жизнь лишь спустя столетие при создании Государственных дум. Не суждено было осуществиться в XIX в. и менее радикальным проектам Н.К. Новосильцева, П.А. Валуева и М. Т. Лорис-Меликова. Поиски возможностей реформирования самодержавного строя без радикального изменения его основополагающих принципов не увенчались успехом [1, с. 18].

Во второй половине XIX в. зарождается и развивается несколько подходов, представители которых по-разному связывали будущее развитие России с введением конституционных основ, адаптацией европейского парламентского опыта на российской почве.

* * *

Либеральные подходы к парламентаризму в России.

На рубеже веков либеральное движение России уже имело некоторый опыт борьбы за демократизацию общественной и государственной жизни. В 60-70-е гг. XIX в. либералы выступали под знаменем конституционализма и Земского собора, а в начала 80-х гг., в условиях наступившей реакции, главным делом русских либералов стала защита преобразований «эпохи великих реформ». Политические требования, кроме местного самоуправления, практически не выдвигались ни в прессе, ни в решениях земских съездов и собраний. Попытки незначительной частя либералов в этот период создать партию и нелегальный орган печати за границей не увенчались успехом и вынуждена была объединяться около газет «Русские Ведомости», «Русская мысль», журнала «Вестник Европы».

После известной речи Николая II 29 января 1895 г., в которой он подтвердил преемственность политического курса, радикализм в выступлениях либеральной общественности заметно усилился. Она открыто в печати критиковала бюрократическое правительство и требовала делового сотрудничества властей с представителями общественности.

Необходимость радикальных перемен в государственном устройстве России уже на рубеже веков обосновал известный историк В.И. Чичерин [2, с. 145]. Он предлагал путем реформ «сверху» перейти к конституционному строю с представительней властью, что дало бы возможность «установить всеобщую свободу и поставить общество на ноги» [3, с. 152].

Влияние либерально-демократической интеллигенции на земских представителей распространялось с каждым днем, радикальные настроения все более проникали в земства. Даже умеренное крыло земского движения, которое возглавлял Д.Н. Шипов, подготовило в 1901 г. обращение к императору, требуя введения свободы слова и мысли, развития местного самоуправления, привлечения выборных лиц общественности к гласному обсуждению правительственных законопроектов [4, с. 150 - 152].

В ноябре 1903 г. завершилось официальное оформление на I съезде венских представителей «Союза земцев-конституционалистов», поставившего своей целью пропаганду конституции и народного представительства [5, с. 75]. А в январе 1904 г. был создан «Союз освобождения», объединивший в своих рядах земцев и либеральную интеллигенцию [6].

Движение сторонников конституции с каждым днем набирало силу. Совещание земцев 3-9 ноября 1904 г. в Петербурге прямо и откровенно заявило, что без коренного изменения всего государственного строя, без постоянного участия народных представителей в законодательстве и управлении невозможно правильное течение общественной жизни [7, с. 145].

Ученые начала ХХ века выделяли два типа конституционных государств: парламентарный и дуалистический. Разъясняя природу каждого из них, историки и правоведы видели главное отличие между ними в характере взаимоотношений народного представительства и правительства. «В дуалистической монархии власть парламента охватывает собой только законодательную и финансовую функции. Собственно управление остается исключительной функцией монарха. Оно осуществляется при посредстве министров, свободно им выбираемых, хотя и ответственных перед парламентом» [8, с. 136 - 137].

Левое крыло либерализма предлагало использовать опыт западноевропейских государств и перейти к созданию конституционного парламентарного государства с широкими демократическими правами человека, по примеру английской и французской монархий. Представители праволиберальных кругов исходили из признания самобытности российской культуры, отсутствия необходимых условий для перехода к парламентаризму и предлагали построение государства с сильной монархической властью, близкого по своей сути к дуалистической форме правления. Позиции либералов правого, так и левого направления нашли более четкое выражение в программах их политических партий и работах теоретиков из числа их лидеров.

Оформившаяся в октябрьские дни 1905 г. Конституционно-

демократическая партия в политической части своей программы отмечала, что видит будущее России в конституционном строе, с одно или двухпалатным народным представительством, участвующий в осуществлении законодательной власти, избранной на широкой демократической основе [9, с. 35 - 36].

На близких к конституционным демократам позициях в запросе государственного устройства России находились партии Свободомыслящих и Демократических реформ [10].

Более глубокие преобразования государственного строя России предлагались Радикальной партией, которая в своей программе заявляла, что «признает наиболее законченной формой политического строя демократическую республику» [11].

Программа «Союза 17 октября» не выходила за рамки прав, предоставленных Манифестом, в честь которого и была названа партия [12, с. 3]. Говоря о невозможности введения в России парламентской формы конституционной монархии, октябристы подвергали серьезной критике саму идею парламентаризма как таковую.

С 1912 г., в условиях новой предвыборной кампании в период, когда был очевиден процесс «полевения» общественного мнения, вызванный стремлением правительства к старым методам и формам управления, усилением административного давления, произволом местных властей, появилась возможность для активного распространения либеральных, в том числе и парламентских, идей. Именно к этому времени относится публикация основных теоретических работ по проблемам парламентаризма, автором которых был один из лидеров партии народной свободы Е.М. Гессен. Он отвергал появившиеся к тому времени теории

«правового абсолютизма» и «солидарности правительства и представительства в дуалистическом государстве» [12, с.12 -13].

Эта позиция нашла поддержку и в работе Б. А. Кистяковского. Объясняя преимущества парламентского способа правления, он писал о том, что парламент в конституционном государстве является непосредственным выразителем народной воли. [13, с.20].

Именно правовое государство, в форме парламентарной республики было выставлено с 1917 г. как непосредственная цель в программе партий народной свободы. Над разработкой проекта конституции республики планировала начать работу Временное правительство, полномочия которого были оговорены до созыва Учредительного собрания.

Уже к началу XX в. в России был накоплен солидный пакет проектов государственного переустройства. Идеи парламентаризма, разрабатывавшееся радикально настроенной общественностью получили наибольшее распространение в период формирования либеральных политических партий, и нашли отражение в их программах. Наиболее последовательными приверженцами парламентских идей были представители партии народной свободы и демократических реформ. Г лавными оппонентами кадетов в вопросах государственного устройства в среде либеральной общественности были октябристы, мирнообновленцы, представители праволиберальный партии националистического толка, выступавшие за развитие в России основ конституционного дуалистического государства.

Парламентским проектам леволиберальной общественности так и не суждено было реализоваться в политической практике Россия начала XX в., однако многие их идеи дают ключ к пониманию политических процессов, происходящих в современном российском обществе.

Революционные идеи российского парламентаризма

Проблема признания или непризнания ценности идей парламентаризма российской общественностью конца XIX - начала XX вв. связывались напрямую в вопросами перспектив развития страны либо по европейскому западному пути, либо по самобытному «исконно-русскому».

Славянофилы 1640-1950-х гг., революционные народники 1360-1870-х гг., неонародники рубежа XIX в. решали проблему в пользу самобытного пути, за избежание капиталистического развития России. Любые формы воздействия западной культура, будь то технические усовершенствования или идеи буржуазной демократии и парламентаризма, воспринимались ими как чуждые, насильст-

венные. Будущее страны революционные народники и их последователи в начале века видели в социализме, зародыш которого, по их убеждению, уже давно существовал в крестьянской общине [14, с.137-147; 15].

Наиболее последовательно позиции неонародничества исповедовали русские анархисты конца XIX - начала XX вв.

Переход к новой общественной формации анархисты связывали с уничтожением буржуазного строя и государства. Известныйо революционер, один из идеологов международного анархизма П.А. Кропоткин писал: «Уничтожение капитализма невозможно без разрушения государства» [16, с.25]. Чтобы вывести человечество из «царства насилия» в «царство свободы» «необходима революционная буря» [17, с.271]. Анархисты требовали немедленной «отмены» любого государства, в т.ч. парламентского типа.

Идеология народничества оказала решающее влияние и на мировоззренчески основы политической концепции социалистов-революционеров. Наиболее ярко связь эсеровской философской теории с народнической прослеживается в работах В.М. Чернова.

Своей ближайшей и неотложной задачей партия социалистов-революционеров считала низвержение самодержавия. Началом непосредственной борьбы с ним партия считала выдвижение требования созыва Земского Собора (Учредительного собрания) свободно избранного для ликвидации самодержавного режима. Однако, до полной победы рабочего класса, процесс преобразования России, как полагали эсеры, будет идти под руководством неосоциалистических сил и социалистическая партия сможет оказать лишь частично влияние на изменение общественного строя и ход законодательства.

Летом 1905 г. бывшие либеральные народники, долгое время группировавшиеся вокруг журнала «Русское Богатство» создали легальную Трудовую народно-социалистическую партию, в числе ее лидеров были Н.Ф. Анненский, А.В. Пешехонов, В. А. Мякотин. Партия видела будущее страна в парламентской демократической республике, народном социалистическом государстве, защищающим интересы всех трудящихся.

На позициях полного отрицания народнической идеологии и основных принципов неонародничества конца XIX - начала XX вв. находились российские социал-демократы. Первой организацией сторонников революционного марксизма стала заграничная группа «Освобождение труда», которая играла большую роль в его появлении в России.

Цель социал-демократического движения была определена как победа социализма и создание рабочего государства. Однако, пока эта цель не достигнута, главной задачей рабочего класса была названа борьба с абсолютизмом, которую связывали с требованием демократической конституции, обеспечивающей всякому гражданину права быть избирать и быть избираемым в Законодательное Собрание и органы местного самоуправления, широкие демократические права и политические свободы.

Это требование социал-демократической программы впоследствии было пересмотрено. В новом проекте РСДРП содержалось лишь требование «демократической конституции», но указывалось, что ее выработкой должен будет заняться Земский Собор (с 1903 г. Учредительное собрание), созванный специально для этого из представителей всех граждан без различий сословий, вероисповедания, национальности и пола.

Эти позиции сохранила партия и в условиях начавшейся в 1905 г. революции. Перспективы революции оценивали по-разному внутри РСДРП, особенно в связи с подъемом забастовочного движения осенью 1905 г. и царским манифестом 17 октября. Меньшевики, представлявшие умеренное крыло социал-демократии, возлагали надежда на введение в России основ парламентаризма, что означало бы, по их убеждению, победу буржуазной революции и возможность перехода к легальной деятельности партии.

Между тем, радикальное крыло РСДРП надеялось на победу вооруженного восстания, посредством которого рассчитывало добиться уже тогда, в 1905 г. перехода к демократической форме правлении - республике, способной обеспечить «самодержавие народа».

Поражение вооруженного восстания, объявление в России основ конституционализма, начало деятельности Г осударственной думы заставили представителей всех партий по-новому оценить политическое положение и определиться в отношении теории и практики парламентаризма. Меньшевики полагали, что с началом столыпинских реформ задачи буржуазной революции можно считать решенными, т.к. Россия постепенно превратится в конституционную монархию и ее ждет период капиталистического развития.

Другая группа меньшевиков, во главе с Г.В. Плехановым, полагала, что стратегия и тактика РСДРП в новых условиях нуждается в корректировке, однако, это не означает разрушение партии, т.к. главная задача - свержение самодержавия и переход к демократической республике еще не выполнена. Г.В. Плеха-

нов и его сторонники в 1906 г. сформировали группу меньшевиков-партийцев с целью объединения фракции и партии [18].

Раскол достиг и социал-демократическую фракцию большевиков. Такие партийные лидеры как А.А. Богданов, Г.А. Алексинский возглавили группу «отзовистов», выступивших с требованием отзыва из Государственной думы социал-демократической фракции и сосредоточения всего внимания на нелегальной борьбе. Свои требования они обосновывали тем, что на очереди дня - подготовка пролетариата к социалистической революции.

Годы спада революции стали для В.И. Ленина периодом теоретического осмысления парламентаризма и выработки тактики партии в новых условиях. Установление парламентского строя он связывал с определенными историческими условиями, при которых экономическое и политическое положение порождает революционные взрывы и революционные движения. При их отсутствии парламент является главной формой господства правящих классов и сил, главной ареной борьбы социально-политических интересов.

В начале 1917 г. Ленин, работая над проблемой государства и революции, пришел к выводу, что пролетариат, после завоевания власти уничтожит старую государственную машину и создаст новое государство не по типу парламентской республики, а по типу Парижской коммуны и Советов рабочих депутатов, т.е. откажется от парламентаризма.

Парламентская деятельность радикальных партий, теоретическое обоснование необходимости демократических перемен в России, несомненно, способствовали политическому воспитанию широких народных масс.

Консервативная парламентская идеология в России

Кризисное политико-экономическое состояние Российской империи на рубеже ХК-ХХ вв. не устраивало различные слои российского общества: леворадикальное крыло общественности призывало к революции и Учредительному собранию, либералы - предлагали усовершенствование политического строя и введение народного представительства. Довольно широкое распространение идей парламентаризма вызвало активное противодействие со стороны монархически настроенной части общества.

К началу XX в. представители «охранительной» общественной мысли занимали прочное положение и отстаивали теорию, основанную на признании своеобразия российской государственности в форме самодержавия, исключительного положения России в мире, особенностей психологии русского народа. У

истоков этой теории стоял крупнейший историк XIX в. - Н.М. Карамзин. Его «Записка о древней и новой России», подготовленная специально для императора Александра I в 1811 г. явилась первым опытом отечественной политологии, интереснейшим документом идейной борьбы в начале XIX в., «манифестом русского политического консерватизма» [19, с. 13]. Суть этого «манифеста» состояла в том, что единственной формой государственного устройства России признавалось единовластие, которое было призвано обеспечить прежде всего нравственное совершенствование народа.

Идеи Н.М. Карамзина легли впоследствии в основу получившей широкое распространение вплоть до начала XX в. теории официальной народности, автором которой был министр просвещения Николая I С.С. Уваров. Согласно уваров-ской теории любое изменение или посягательство на изменение самодержавного строя подрывало основы российского государства, православия, противоречило характеру русского народа.

В зависимости от того, каким представлялось будущее государства, общественность России поделилась на два течения - западников, предлагавших использовать европейский опыт и способствовать развитию России по буржуазному пути, и славянофилов, защищавших идеалы самобытности, соборности от влияния Запада. Славянофилы будучи сторонниками монархической власти утверждали три основы России - православие, самодержавие и народность, но понимали их иначе, чем официальная правительственная идеология [20, с. 86].

Наиболее последовательно идеи консерватизма были представлены историком Н.Я. Данилевским. Политический строй и представительные учреждения на Западе, по его мнению, были следствием католического мировоззрения и пропитанной духом индивидуализма психологии. В России же преобладали «соборность» солидарность народа и властей. Следовательно, по Данилевскому, любые попытки в России ввести основы конституционализма, народного представительства, буржуазных свобод и т.д. превращались в подражательство, «европейнича-ние» [21, с. 398 - 413].

Наиболее влиятельным защитником самодержавия конца XIX в. был М.Н. Катков. «Только самодержавная, неограниченная власть монарха, по мысли Каткова, отвечала духу и чаяниям русского народа...» [22, с. 233].

В 1902 г. консерваторами было создано общество «Русское собрание». Один из руководителей этого общества С.Н. Сыромятников выступил с рядом программных статей, в которых однозначно говорил о приверженности идеям са-

модержавной власти [23]. Его взгляды были близки по духу идеям славянофилов середины XIX в.

Поражение России в войне с Японией убедили даже самых последовательных консерваторов, вроде князя А.Н. Васильчикова, в необходимости «ограничить самовластие администрации и открыть народу свободный доступ к Государю» [24]. Однако, этот «доступ» должен быть в форме обращений к императору верноподданных, но не в виде постоянно действующих органов, наделенных какими бы то ни было политическими правами.

Очередной сильный удар был нанесен монархистам Царским Манифестом от 17 октября 1905 г. Даже спустя год после появления этого документа «Голос Русского» - официальный орган Союза Русского Народа, с горечью писал, что «надо забыть день 17 октября» [25].

Консерваторы, оказавшиеся в меньшинстве в Государственных думах первых двух созывов, с радостью и пониманием отнеслись к обоим разгонам народного представительства. В фактах «неработоспособности» Дум они видели доказательство несостоятельности идей парламентаризма в России, а относительно спокойное отношение населения к роспускам их - свидетельством «неприятия» русским народом заграничных нововведений [26].

Закон 3 июня 1907 г. был воспринят монархическими партиями как первый шаг на пути к возврату прежнего до конституционного государственного строя России. Между тем, выборы в IV Государственную думу осенью 1912 г. наглядно продемонстрировали расстановку политических сил в стране. Несмотря на все попытки консерваторов, идеи конституционного строя все более приживались на российской почве.

К началу 1914 г. противостояние правительству, правым в IV Думе со стороны оппозиции достигло апогея. В такой обстановке консерваторы обратились к практике политической борьбы, часто не парламентскими методами.

Новый элемент в политическую борьбу внесла Первая мировая война. Объединившиеся сначала под лозунгом защиты Отечества либералы и консерваторы, вскоре снова перешли к борьбе. Рассчитывая на «сплочение» народа вокруг царя в годы войны, консерваторы начали с новой силой распространять идеи о необходимости восстановления самодержавия во всей полноте, прекращения в годы войны заседаний Государственной думы.

Идеи Русского Самодержавия окончательно потеряли ценность в глазах подавляющего большинства населения, которое все чаще возлагало надежды на Г о-

сударственную думу и Учредительное собрание, конституцию и народное представительство.

* * *

Проблема парламентаризма в российской общественности занимала одну из ключевых позиций и была напрямую связана с вопросом демократизации государственного строя. Необходимость уничтожения абсолютизма понимали все слои российского общества, хотя и предлагали различные варианты государственного переустройства. Приверженцы традиционных форм считали необходимым освободить российское государство от бюрократизма, усилить власть поддержкой дворянства и советом профессионалов, превратить абсолютизм в действительное «правовое самодержавное», «истинно христианское» государство. Эти идеи к началу XX в., были уже устаревшими и превратились в бледные «тени прошлого».

Стремление крайних левых сил к уничтожению государства или немедленному введению социалистического государства путем давления на правительство или революцию, так же представляются либо утопическими, либо экстремистскими и неоправданными.

Своеобразной попыткой примирить общественный идеал с общественной реальностью начала XX в. были либеральные проекты государственного переустройства России. Идеал правового государства, выдвинутый влиятельными либеральными партиями, требовал значительных реформ и возможность постепенного их осуществления.

Необходимость долгой работы по воспитанию политической и правовой грамотности населения, без чего невозможен переход к демократическому обществу, был очевиден большинству политических партий России в начале XX в. Теоретическое осмысление проблем парламентаризма представителями различных политических и научных ориентаций представляется значительным вкладом в решение данной задачи. Ценность идей парламентарного государства не утратило своей актуальности и представляет значительный практический и научный интерес.

1. Малышева О.Г. Развитие конституционных идей и зарождение парламентаризма в России: Дис. ... канд. ист. наук. М., 1994.

2. Чичерин В.Н. Россия столетия. Берлин, 1901.

3. Чичерин В.Н. Философия права. М.,1900.

4. ШиповД.Н. Воспоминания и думы о пережитом. Пг., 1918.

5. Кистяковский Б.А. Страницы прошлого. К истории конституционного движения в России. М., 1912.

6. Новости. 1905. № 7.

7. Белоконский И.П. Самоуправление и земство. Ростов-на-Дону, 1905.

8. Коршунов Н.М. Русское государственное право: В 2 т. СПб., 1908. Т.1.

9. рограмма Конституционно-Демократической партии // Сборник программ политических партий России. Вып. I. СПб., 1906.

10. Страна. 1906. № 1.

11. Программа Радикальной партии // Биржевые Ведомости, 1905. 7 нояб. № 9106.

12. Программа партии «Союз 17 октября». СПб., 1907.

13. Кистяковский Б.А. Социальные науки и право. Методологии социальных наук и общей теории права. М., 1916.

14. Бакунин М.А. Революционные вопросы. Федерализм, социализм и антитеологизм / Избр. соч. Т. 3. Пб., М. 1920.

15. Кропоткин П.А. Современная наука и анархизм. М., 1906.

16. Кропоткин П.А. Анархия, ее философия, ее идеал. СПб., 1906.

17. Кропоткин П.А. Речи бунтовщика. Пг., М., 1921.

18. Плеханов Г.В. Дневник Социал-Демократа. Женева, 1906. № 1, 2.

19. Пивоварова Ю.С. Предисловие // Карамзин Н.М. Записка о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях. М., 1991.

20. Бердяев Н.А. Русская идея, основные проблемы русской мысли XIX века и начала XX века // 0 России и русской философской культуре. Философы русского послеоктябрьского зарубежья. М., 1990.

21. Данилевский Н.Я. Россия и Европа: взгляд на культурные и политические отношения Славянского мира к Германо-Романскому. Переизд. М., 1991.

22. КатковМ.Н. Собрание передовых статей «Московских Ведомостей» за 1882 г. М., 1898.

23. Сыромятников С.Н. Опыты русской мысли. СПб., 1901.

24. Заря. 1904. 15 дек.

25. Голос русского. 1906. №. 39.

26. Голос русского. 1909. № 9.