© М.В. Пономарев, 2009

УДК 1(091) ББК 87.3(2)

ХРИСТИАНСКИЙ СОЦИАЛИЗМ В МИРОВОЗЗРЕНИИ И ПРАКТИКЕ РЕЛИГИОЗНЫХ ГРУПП НИЖНЕЙ ВОЛГИ В 1920-1930-х ГОДАХ

М.В. Пономарев

Предпринята попытка осмысления роли идей христианского социализма в мировоззрении и практике различных религиозных групп Нижневолжского региона в 1920-1930-х годах. Рассматривается отношение властей к деятельности христианских социалистов. Выявлен вклад христианского социализма в религиозную культуру региона в изучаемый период.

Ключевые слова: христианский социализм, евангельские христиане, православные обновленцы, толстовцы, религиозные коммуны.

Христианский социализм как идейное течение российской религиозно-философской мысли и политической практики был достаточно хорошо изучен отечественными и зарубежными философами, религиоведами, историками. Как правило, ими отмечался общий рост христианско-социалистического движения в начале ХХ в. в России. Выявлена слабость идей христианского социализма и церковного обновления в православной среде в 19051917 годах. Подчеркивалось широкое распространение представлений о необходимости переустройства жизни на справедливых, христианских началах, когда идеальным социальным коллективом представлялась община первых христиан в среде протестантов и последователей Л.Н. Толстого в 1917-м -1920-х гг. [7, с. 208-209; 8, с. 180-186; 19, с. 176]. Проблема влияния идей христианских социалистов в годы нэпа на мировоззрение и практическую деятельность верующей части населения отдельных российских регионов, в частности, Нижней Волги, не поднималась в научной литературе до настоящего времени.

Социально-политические потрясения в России в начале ХХ в. повлекли за собой кардинальные изменения в мироощущении раз-

личных социальных групп российского общества, верующей и неверующей его частей. Вопрос о признании необходимости насильственных революционных преобразований был сложен для многих религиозных организаций России. В подавляющем большинстве христианские церкви России не приняли Октябрьской революции, осудили ее. В канун социалистической революции 1917 г. происходит эволюция взглядов ряда православных идеологов христианского социализма в сторону аполитичности. В частности, С.Н. Булгаков в докладе «Христианство и социализм» стремился подчеркнуть различие в них; обвинял материалистический социализм в корыстном отношении к природе, равнодушном отношении потомков к своим предкам («духовный каннибализм»), безразличии к вопросу о человеке, подмене его вопросом о природе и строении общества; называл социализм «воинствующим мещанством», выявляя его «буржуазность». Констатируя, что идеи христианского социализма имеют в современной России благоприятную почву, он призывал внимательно относиться к тем течениям, которые называют себя таковыми; был против создания отдельной партии христианских социалистов, так как это принижало вселенс-кость христианства и ставило церковь в положение партии. Он предлагал: пусть социалисты делаются христианами, а через это хрис-

тианизируется и их социализм и вся жизнь, но пусть христиане прежде всего осознают себя как члены церкви, а не как «христианские социалисты» и не ставят знака равенства между церковностью и «христианским социализмом», иначе церкви грозит опасность разделения внутри нее самой. Доклад С.Н. Булгакова был одобрен Всероссийским собором Русской православной церкви; было решено, что церковь не должна вмешиваться в борьбу политических партий, противоборствующие стороны призваны к примирению и установлению не партийной власти, а всенародной [18, с. 228-233].

Другой точки зрения придерживался «Союз демократического духовенства и мирян», возникший в марте 1917 г., лидер которого - протоиерей А.И. Введенский (в последующем - глава обновленческой «Живой церкви») - призывал верующих и духовенство к строительству нового государственного строя на принципах политической и церковной демократии. Социальной базой движения был в основном низший клир, а из мирян - солдаты и городские низы. В политической борьбе Союз поддерживал партии эсеров и меньшевиков. В январе 1918 г. А.И. Введенский признал советскую власть и выражал готовность к сотрудничеству с ней [3, с. 118-121, 160].

В 1918-1920 гг. появляются «религиозные коммунисты», заявлявшие о единстве целей христианства и коммунизма. Среди них был и отрекшийся от сана иеромонах Илио-дор, который опубликовал книгу «Святой черт». В ней он разоблачал Г. Распутина, нелестно отзывался о царской семье, многих светских и духовных влиятельных лицах. В Царицыне в 1920 г. Илиодор выступал как проповедник «церковной революции», признал правильность действий и учения коммунистической партии, заявлял, что его учение мало чем разнится от коммунистического. Идеи Илиодора были популярны среди крестьян Царицынской губернии [4, с. 95, 115; 13, с. 166].

Среди духовенства Нижней Волги и Донской области, как и во всей стране, не было политического единства. В Царицынской губернии некоторые священники сотрудничали с советами. В казачьих полках, выступавших на стороне красных, были свои полковые священники. Однако в массе своей духовенство

было настроено консервативно: не воспринимало идеи христианского социализма, негативно относилось к безбожной власти большевиков в годы Гражданской войны, не одобряло новшеств в богослужении [4, с. 14-15, 77-79;

11, с. 158-159].

Царицынская губерния была в начале ХХ в. многоконфессиональной. Среди христианских церквей и групп края, кроме Русской православной, католической, армянской апостольской, евангелическо-лютеранской церквей, необходимо назвать старообрядцев, евангельских христиан, баптистов, адвентистов седьмого дня, группы духовного христианства (молокан). Особую активность с 1917 г. в Царицыне проявляли толстовцы. Общество истинной свободы в память Л.Н. Толстого (ОИС) создало религиозно-философскую библиотеку. Его члены проводили лекции-беседы просветительского плана, вели проповедь пацифизма, издавали журнал «Путь к свету», оказывали поддержку людям, репрессированным за религиозные убеждения. Все это дало свои плоды: произошел рост ОИС с 15 человек в 1917 г. до 100 человек в марте 1919 года. Идеи толстовцев были популярны не только в городе, но и в деревне. Крестьяне губернии организовали 10 обществ, связанных между собой. Кроме Царицына в апреле 1919 г. было открыто отделение ОИС в г. Николаевске Астраханской губернии. Росту толстовского движения в регионе помешала Гражданская война [14, с. 317-318].

В 1917-1921 гг. внутри сектантских и протестантских конфессий России происходил раскол на традиционалистов, не принимавших идеи необходимости обновления религиозносоциальной сферы, и радикалов, стремившихся к этому. Среди последних выделились три течения, грани между которыми были взаи-мопереходимы: христианско-либеральное, христианско-анархистское и «сектантско-коммунистическое». Первое стояло на позиции нейтралитета в политической борьбе, отрицательно относилось к политике «военного коммунизма», было противником социалистических преобразований в сельском хозяйстве, противопоставляло идеи христианского социализма марксизму. Второе течение выступало против контактов с советским государством, пыталось создать замкнутые трудовые коллекти-

вы из единоверцев, положительно оценивало натурализацию экономики. Третье течение было готово к широкому сотрудничеству с советской властью в мирном строительстве новой жизни, при условии учета последней мировоззрения верующих. Все три течения были сторонниками демократического преобразования общества, критиковали большевиков за негативную оценку религии, так как не представляли себе строительство новой жизни без соблюдения христианских норм поведения, морали и нравственности, были пацифистами [15, с. 132-133]. Представители всех течений действовали в 1920-е г. в Царицынской (Сталинградской) губернии (Нижневолжском крае).

Среди вышеназванных религиозных групп наиболее последовательно и активно отстаивали свои взгляды толстовцы. Т.В. Петухова полагала, что последователи Л.Н. Толстого, считая себя участниками революционного процесса, приветствовали Октябрьский переворот. Анализируя внутренние причины активизации толстовского движения, она пришла к заключению, что в мировоззрении толстовцев наряду с сохранением базовых черт учения Л.Н. Толстого (религиозности, рационализма, идеала ненасилия, вегетарианства, гуманизма, анархизма), под влиянием войны и революций произошло осознание роли коллективных методов в деле общественного переустройства. Они считали естественным наличие различие путей движения к истине, призывая к единению всех революционных сил в этом процессе. Толстовцы были готовы сотрудничать с анархистами, большевиками, другими религиозными группами в строительстве нового мира [12, с. 43-44].

С конца 1922 г. под давлением ВЧК -ГПУ работа ОИС в Москве и других городах (в том числе и Царицыне) постепенно пошла на убыль. М.Ю. Крапивин отмечал, что часть толстовцев в это время примыкает к обновленческому движению в православной церкви [5, с. 342-343]. Часть членов ОИС Царицына соединилась с «религиозными революционерами» - илиодоровцами, которых к тому времени уже оставил на произвол судьбы Илиодор, эмигрировавший за границу. Некоторые толстовцы перешли в баптизм [14, с. 319].

В 1920-е гг. толстовцы активно создавали коммуны, артели. В первой половине 1920-х гг. на территории Царицынской (Сталинградской) губернии (округа) действовало 5 таких коллективов; четыре их них дожили до начала 1930-х гг. [4, с. 137-139; 14, с. 327].

Толстовцы Нижней Волги были убежденными анархистами. Так, члены Городи-щенской коммуны отрицали необходимость регистрации устава в земельных органах, не избирали председателя. Имущество было обобществлено, третья часть доходов отчислялась в фонд общенародного хозяйства. Толстовцы неоднократно предлагали кооперативам губернии безденежное сотрудничество: кооперация бесплатно принимает у коммуны продукты, снабжая взамен ее обувью, одеждой и необходимыми товарами. Эта инициатива не была принята ни кооперативными организациями, ни властями. Толстовцам ответили, что пока государство признает собственность, такое предложение не может быть реализовано на практике. Толстовские коммуны не были «замкнутыми» в религиозном плане. В них работали не только толстовцы, но и баптисты, сектанты. Анархизм толстовцев Сталинградского округа О.Ю. Редькина рассматривала как определенную региональную черту, связанную не только с учением Л.Н. Толстого, но и со спецификой религиозной ситуации на Нижней Волге, где были широко распространены в крестьянской среде различные сектантские группы (еноховцы, спа-совцы, неплательщики и т. д.), противопоставлявшие себя государству. Народная религиозность резко выросла в годы войн, революций, кризисного состояния Русской православной церкви. Все это создавало благоприятную обстановку для распространения в народных массах толстовских идей, позволяло создать в крестьянской среде крепкий костяк движения, который не отрекся от своих убеждений даже в годы гонений. Предположение о связи между старым русским сектантством и толстовством находит подтверждение в архивных материалах. При исследовании сект Ленинского района осенью 1924 г. отмечалось влияние на сектантскую молодежь антирелигиозной и протестантской пропаганды: бедняки-сектанты уходили в комсомол, в протестантские группы, либо, разочаровавшись и в том

и в другом, становилась крайними толстовца-ми-анархистами [14, с. 321].

Коммуны толстовцев доказали на практике возможность коллективного добровольного труда, были жизнестойкими хозяйственными коллективами. Земельные органы губернии в годы нэпа относились к ним как к обычным колхозам. Они могли получать кредиты от государства на равных условиях, однако зачастую отказывались от этого по идейным соображениям. Хуже были отношения с финансовыми органами, так как толстовцы не платили налоги, за что их коллективы подвергались неоднократным штрафам. Это наносило серьезный ущерб хозяйству. Летом 1930 г. коммуну толстовцев под Сталинградом посетил А.Н. Терской. Он, вспоминая о беседах с руководителями толстовцев (братом Эммануилом, братом Юлием и В.М. Ефремовым), отмечал, что они были настроены против раскулачивания и насильственной коллективизации. В жилых землянках коммуны висели «антисоциалистические» плакаты и лозунги, утверждавшие, что быть социалистом и христианином одновременно не возможно [16, с. 53]. Власти не могли не учесть политических настроений толстовцев. Разрушение сельскохозяйственных коммун в Нижневолжском крае на рубеже 1920-1930-х гг. привело первоначально к перемещению толстовцев из сельских районов в г. Сталинград [4, с. 218]. Затем сталинградские толстовцы переселились в Кузнецкий район Западно-Сибирского края, где их коммуны существовали в течение 1930-х гг. [2, с. 117]. Несмотря на незначительность численности толстовцев на Нижней Волге (около 100 человек), все же, на наш взгляд, можно говорить об определенном их влиянии на крестьянскую массу региона. Положительный опыт толстовских коммун доказывал на практике реальность воплощения идей христианского социализма, с чем не могли мириться коммунисты, видевшие в толстовцах идеологических противников.

Другими представителями христианского социализма на Нижней Волге в 1922 г. стали обновленческие православные группы -«Живая церковь» (наиболее крупная в регионе), Союз церковного возрождения (СЦВ), Союз древлеапостольской церкви (СОДАЦ). В Царицынской (Сталинградской) епархии на

два десятилетия закрепляется раскол. Параллельно существовали приходы патриаршей церкви и обновленческих групп, руководимых обновленческим Царицынским (Сталинградским) епархиальным управлением (ЦЕУ).

С.Ю. Адамов, анализируя программы и деятельность групп обновленцев, выделил общий момент в них: признание «социальной правды» революционных преобразований и, соответственно, признание правоты советской власти. С другой стороны, он подчеркнул, что обновленчество не было однородно в своем отношении к идеям социализма. СОДАЦ и СЦВ пытались возродить определенные традиции, присущие христианству первых веков его существования, которые имели очень много общих моментов с идеей социализма. Деятельность данных групп была продолжением усилий сторонников обновления церкви, выступавших в конце XIX -начале ХХ века. «Живая церковь» отличалась от вышеназванных течений тем, что в основном стремилась решить проблему установления в церкви власти белого духовенства при поддержке органов советского государства [1, с. 20]. Такой же точки зрения придерживается Д.А. Головушкин, который считал, что обновленчество начала ХХ в. и обновленчество 1920-х гг. - взаимосвязанные явления. Однако особенностью последнего стало признание необходимости участия государства в деле реформирования Церкви. Обновленчество 1920-х гг. признало советскую власть хранительницей заветов «социальной правды» [3, с. 205, 219]. На наш взгляд, деятельность обновленческих групп в Царицыне (Сталинграде) позволяет утверждать, что в их взглядах нашли отражение некоторые идеи христианского социализма (критика социального неравенства, призыв к воплощению на практике заповедей христианской любви, призыв к демократическим реформам в церкви, к выработке христианского социального учения). Однако в большей степени в заявлениях, декларациях, программах обновленцев всячески подчеркивалась их «революционность» (в пику «контрреволюционной» Патриаршей Церкви), лояльность советской власти, готовность строить вместе с ней социалистическое общество, что явно привлекало к ним верующих.

Обновленческий раскол захватил значительную часть епархий Нижней Волги. В 1925 г. в Сталинградской губернии из 395 православных приходов только 35 (или 8,8 %) находились в распоряжении Патриаршей Церкви [4, с. 153]. Усиление деятельности обновленцев в 1928 г. привело к созданию Краевого миторополитанского церковного управления, которое сумело укрепить свои церковные структуры в регионе. В июне 1929 г. в крае действовало 378 обновленческих приходов. Наиболее активными были обновленцы Хоперской епархии, затем - Сталинградской, Астраханской, Камышинской, Саратовской, Вольской, Балашовской, Пугачевской и Республики немцев Поволжья. На 1933 г. около 40 % православных общин Нижневолжского края придерживались обновленчества, и около трети духовенства, оставшегося еще на свободе, продолжали служить в них [4, с. 252-254]. Вышеназванные данные свидетельствуют о довольно высоком уровне обновленчества среди духовенства и верующих Нижней Волги.

Вероятной причиной сохранения интереса к обновленчеству у верующих Сталинграда на рубеже 1920-1930-х гг. стал их новаторский подход в культовой деятельности, отмеченный в отчетах Сталинградского союза воинствующих безбожников. Приспосабливаясь к новым общественно-политическим условиям, духовенство вырабатывало новые формы служения обществу. При Покровской церкви Сталинграда в 1931 г. находилось епархиальное управление обновленцев. В ней рядом с распятием висел портрет Сталина и лозунги: «Обновленчество есть форма коллективизации духа на началах религии», были вычеркнуты из списка почитаемых святых Серафим Саровский как сын купца, Иосиф Белгородский как сын помещика, Анна Кашинская как жена великого князя. Вводилось непрерывное служение в еще действующих храмах. Выдвигалось требование привлечения в среду духовенства представителей рабочего класса. Происходила постепенная пролетаризация церковных советов, большинство в которых начинали составлять рабочие, члены профсоюза. В богослужение вводились сольные номера, концертное пение и даже декламация под музыку. Обновленцы приняли меры по прекращению паломнического

движения. В 1931 г. из-за эпидемии тифа паломничество к источнику св. Параскевы Пятницы в с. Городище, привлекавшему к себе многотысячный поток верующих, по распоряжению Сталинградского ЦЕУ было запрещено. В 1936 г. часовня над родником была разрушена. Важнейшей причиной длительного существования обновленчества в регионе стала поддержка местной администрации, разрешавшей проведение регулярных собраний бла-гочиний, епархиальных съездов, Краевого собора, способствовавшего консолидации сил обновленчества [11, с. 240].

Дух «обновления» наблюдается и у протестантов. После X Всесоюзного съезда евангельских христиан в ноябре - декабре 1926 г. евангельские христиане пытались воплотить в жизнь программу «новой жизни» одного из духовных лидеров евангельских христиан И.С. Проханова. Составной ее частью была организация христианских «всеобщин» по примеру первоапостольской общины. В целом же смысл программы «новой жизни» заключался в приближении христианского мира к светскому [9, с. 377]. Всего в Нижневолжском регионе в 1920-1930-х гг. было создано 8 сельскохозяйственных трудовых коллективов баптистов и евангельских христиан, но все они были уничтожены в ходе коллективизации [15, с. 637-638, 640].

Репрессии против духовенства и верующих привели к уничтожению в регионе в 1930-х гг. толстовцев, обновленческого движения в православии, большей части протестантских общин. Несмотря на это, на наш взгляд, все же можно говорить о достаточно сильном вилянии идей христианского социализма на мировоззрение верующих различных религиозных групп Нижней волги в период нэпа, проявившихся в поддержке обновленческого движения в православии, в попытке создания христианских микросоциумов в виде артелей и коммун единоверцев.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Адамов, С. Ю. Идеи социализма в обновленном движении Русской православной церкви в 20-е годы ХХ века / С. Ю. Адамов. - Л. : Рос. гос. пед. ун-т им. А.И. Герцена, 1991. - 22 с.

2. Воспоминания крестьян-толстовцев. 1910— 1930-е годы / сост. А. Б. Рогинский. - М. : Книга, 1989. - 480 с.

3. Головушкин, Д. А. Обновленческое движение в русской православной церкви в 1905-1925 гг : дис. ... канд. ист. наук / Д. А. Головушкин. - М., 2005. - 255 с.

4. Государство и религиозные организации Нижней Волги и Дона в ХХ веке : сб. документов и материалов; Каталог культовых зданий / под ред. М. М. Загорулько; сост. О. Ю. Редькина и Т. А. Савина. - Волгоград : ГУ «Издатель», 2002. - 536 с.

5. Крапивин, М. Ю. Непридуманная церковная история: власть и Церковь в Советской России (окт. 1917 - конец 1930 гг.) / М. Ю. Крапивин. - Волгоград : Перемена, 1997. - 100 с.

6. Крапивин, М. Ю. Судьбы христианского сектантства в России (1917-м - 1920-е гг.) / М. Ю. Крапивин, А. Я. Лейкин, А. Г. Далгатов. - СПб. : Санкт-Петерб. ун-та, 2003. - 308 с.

7. Красников, Н. П. Социально-этический аспект религиозного реформаторства конца XIX -начала ХХ в. / Н. П. Красников // Вопросы научного атеизма. - Вып. 26. - М. : Мысль, 1980. - С. 206-222.

8. Лялина, Г. С. Либерально-буржуазное течение в баптизме (1905-1917 гг.) / Г. С. Лялина // Вопросы научного атеизма. - Вып. 1. - М. : Мысль, 1966. - С. 312-340.

9. Митрохин, Л. Н. Баптизм: история и современность (философско-социологические очерки) / Л. Н. Митрохин. - СПб. : РХГИ, 1997. - 480 с.

10. Митрохин, Л. Н. Философия религии: (опыт истолкования Марксова наследия) / Л. Н. Митрохин. - М. : Республика, 1993. - 416 с.

11. Очерки по истории Волгоградской епархии Русской православной церкви. - Волгоград : ГУ «Издатель», 2003. - 368 с.

12. Петухова, Т. В. Земледельческие объединения крестьян-толстовцев (1917-1929) : дис. ... канд. ист. наук / Т. В. Петухова. - М., 1995. - 206 с.

13. Редькина, О. Ю. Илиодор в Советской России: 1918-1921 гг. / О. Ю. Редькина // Стрежень : науч. ежегодник. - Вып. 1. - Волгоград : ГУ «Издатель», 2000. - С. 164-168.

14. Редькина, О. Ю. Толстовцы Нижней Волги в 1917-м - 1930-х годах / О. Ю. Редькина // Стрежень : науч. ежегодник. - Вып. 4. - Волгоград : ГУ «Издатель», 2004. - С. 317-327.

15. Редькина, О. Ю. Сельскохозяйственные религиозные трудовые коллективы в 1917-м -1930-х гг.: на материалах европейской части РСФСР / О. Ю. Редькина. - Волгоград : Изд-во ВолГУ, 2004. - 708 с.

16. Терской, А. Н. У сектантов / А. Н. Терской. - М. : Изд-во полит. лит., 1965. - 151 с.

17. Христианский социализм (С.Н. Булгаков): Споры о судьбах России / сост., автор предисл. и коммент. В. Н. Акулинин. - Новосибирск : Наука, Сиб. отд-ние, 1991. - 350 с.

18. Шейнман, М. М. Христианский социализм / М. М. Шейнман. - М. : Наука, 1969. - 316 с.

CHRISTIAN SOCIALISM IN THE IDEOLOGY AND PRACTICE OF RELIGIOUS GROUPS OF LOWER VOLGA REGION IN 1920-1930™

M. V. Ponomarev

The attempt of conceptualization of the ideas of Christian socialism role in the ideology and practice of various religious groups of Lower Volga region in 1920-1930* was undertaken. The position of government towards the activity of Christian socialists has been considered. The contribution of Christian socialism to religious culture of the region at the period under review has been revealed.

Key words: Christian socialism, evangelical Christians, orthodox Renovationists, Tolstoyans, religious commune.